Two worlds merging

      Утро Алаза началось с неприятностей. Его мать, узнав о недавней аварии, потребовала, чтобы он разобрался с этим немедленно, иначе она расскажет обо всём деду. Алаз знал, что ссориться с Эшрефом Сойсаланом — человеком строгим, властным и принципиальным — было не лучшей идеей.       Слово «детство» для Алаза всегда было наполнено противоречивыми чувствами, и практически ни одно из них нельзя было назвать радостным. Это слово приносило с собой горечь и пустоту. Его счастливое, беспечное детство оборвалось внезапно и жестоко — в тот день, когда его старший брат Али пропал. С этого момента их семья словно погрузилась в бесконечное море скорби. Мать теперь утопала в своём горе, постепенно теряя себя. Каждый день она вспоминала Али, шептала его имя, словно боялась забыть даже звук его голоса.       Алаз, еще будучи ребёнком, тайно лелеял надежду: быть может, теперь мама заметит его, увидит в нем утешение. Ему так хотелось, чтобы она обняла его крепко, как обнимала Али, чтобы прижала к себе, шепча слова любви. Но мечтам мальчика не суждено было сбыться. Вместо тепла и утешения он получил лишь холодное равнодушие. Его маленький мир сузился до сестёр, которые, как и он, потеряли маму, хотя она всё ещё была рядом.       Дедушку исчезновение Али тоже изменило. Он, казалось, хотел забыть о горе, спрятав его за жесткостью и требованиями. Алаз с детства чувствовал, что дед видит в нём лишь тень пропавшего внука. Как бы мальчик ни старался угодить ему, впечатлить своими поступками, в дедовских глазах всегда читалось разочарование. Он хотел видеть перед собой не Алаза, а Али — идеального, незримого Али. Алаз понимал это, но осознание не облегчало боль. Ведь он знал, что для всех в семье он всегда будет «вторым». Его поведение, успеваемость в школе, увлечения — всё вызывало лишь критику. Его даже не пытались понять. И в какой-то момент он перестал пытаться понравиться.       Единственным человеком, кто был для него опорой, стал отец. Понимающий, искренний, он был рядом в те моменты, когда Алаз больше всего нуждался в поддержке. Отец гордился сыном, радовался его победам, даже если они казались незначительными. Он ходил на его школьные выступления, болел за него на спортивных соревнованиях и с неподдельным восторгом смотрел, как Алаз увлечённо играет в шахматы. В его глазах была любовь, без условий и ожиданий. Для Алаза отец стал островком тепла и безопасности.       Но и этот островок оказался недолговечным. Когда Алазу и Чагле исполнилось шестнадцать, родители приняли решение развестись. В их доме это не стало неожиданностью. Громкие скандалы, напряжённая тишина после — всё это было слишком привычным. Однако для Алаза развод стал лучом надежды. Он мечтал о том, что теперь сможет жить с отцом, быть свободным от всех семейных ожиданий и тяжести воспоминаний. Но реальность снова нанесла удар. Отец сообщил, что переезжает в Анкару, а Алазу предстоит остаться в Стамбуле до окончания школы и университета.       В девятнадцать лет в их жизни снова произошло событие, перевернувшее всё вверх дном. Али нашёлся, и уже год Алаз ненавидит свой дом, в котором живет его недавно найденный брат. Это был нелепый случай: на одной из благотворительных миссий в бедных районах мать заметила парня, который напомнил ей её пропавшего сына. Женщина, почти безумная от своей одержимости, настояла на тесте ДНК. И результат подтвердил её догадки: это был он, её Али.       Для матери возвращение Али стало всем. Она буквально не могла говорить ни о ком другом. Её одержимость достигла новых высот, словно всё её существование свелось к обожанию этого сына. Для Алаза же это стало последней точкой. Он смирился и перестал ожидать, что однажды кто-то подарит ему частичку любви, которую он так жадно хотел получить. Теперь в нём осталась только горечь и тихая, покорная ненависть.       И вот теперь он ехал в бедный район города, в который, будь его воля, не ступал бы вовсе. И его мысли были переполнены недовольством. Когда он припарковал машину Чаглы на обочине и вышел, его отвращение только усилилось. Узкие, пыльные улицы, облупившиеся фасады домов, хаотично припаркованные старые автомобили — весь этот беспорядок резко контрастировал с его черной иномаркой, выделявшейся, как чужак на этой территории.       — Отлично, — пробормотал он себе под нос, направляясь к машине.       Но не успел он приблизиться, как дверь со двора распахнулась, и на пороге появился Толга. Его взгляд сразу упал на Алаза. Толга нахмурился, сложив руки на груди, словно готовился к схватке.       — Ты что тут делаешь? — спросил он холодно, взглядом оценивая гостя с ног до головы.       Алаз замер на мгновение, разглядывая Толгу с насмешливой улыбкой. Его мысли метались между раздражением и желанием показать, кто здесь лучше. Он нарочито медленно повернулся, осматривая Толгу как противника на ринге.       — Ах, ты тот самый заботливый брат, — начал он с сарказмом. — Решил удостовериться, что я не утащил пару кирпичей с вашей развалюхи?       Толга прищурился, его лицо стало жёстче, но голос оставался удивительно спокойным:       — Мне нужно только одно: чтобы ты держался подальше от Аси.       Алаз усмехнулся, подходя ближе. Его взгляд был полон вызова, а осанка демонстрировала уверенность.       — О, начинается. Рыцарь в сияющих доспехах. Почему вы, братья, такие предсказуемые?       Толга сделал шаг вперёд, его голос стал твёрже:       — Потому что мы знаем таких, как ты. Ты привык получать всё, чего захочешь, но предупреждаю сразу: с Аси это не сработает.       Алаз приподнял брови, делая вид, что ему действительно интересно. Он медленно окинул Толгу взглядом, словно размышляя, стоит ли тратить на него своё время.       — И ты собираешься быть её личным адвокатом? — бросил он с усмешкой. — Расслабься. Я просто заберу свою машину и исчезну. Ваш маленький мир меня совершенно не интересует.       Толга сжал кулаки, его напряжение становилось всё очевиднее.       — Ты уже нарушил его покой, — отрезал он. — Уходи, пока не стало хуже.       Алаз шагнул ближе, глядя Толге прямо в глаза. Его выражение стало серьёзнее, но улыбка не исчезла.       — Думаешь, сможешь меня запугать? Если бы не твоя сестра, ты бы даже не подошёл ко мне.       Толга держался стойко, но его лицо выдавало подавляемую ярость.       — Я защищаю её, потому что она заслуживает лучшего, чем такие, как ты.       — И кто решает, кто ей подходит? Ты? — Алаз ухмыльнулся, делая вид, что слова Толги его забавляют. — Может, вместо этого займёшься своей жизнью? Да и вообще, я уже забыл, как она выглядит.       Толга резко шагнул вперёд, но остановился. Алаз даже не дрогнул, лишь посмотрел на него с лёгким презрением.       — Ты ещё пожалеешь, что приехал сюда, — прошипел Толга.       — О, я уже жалею, что оставил здесь машину, — невозмутимо ответил Алаз, обходя Толгу. — Но спасибо за шоу. Было познавательно. Толга остался стоять на месте, его взгляд испепелял спину уходящего парня.

***

      Алаз лениво облокотился на каменную ограду у входа в университет, наблюдая за студентами, заполняющими двор. День выдался солнечным, воздух был наполнен оживлёнными разговорами, смехом и волнением.       — Привет, друг! — послышался бодрый голос, и к нему подошёл Джихан.       — О, Джихан, ты тоже здесь, — Алаз хлопнул его по плечу.       — Конечно. Я же не могу пропустить первый день, столько новых лиц! — Джихан ухмыльнулся, его взгляд скользнул по толпе, и вдруг он замер. — Ты смотри сколько красавиц. А эта особенно.       Алаз проследил за его взглядом. Аси направлялась к входу, ее тёмные волосы мягко спадали на плечи, глаза внимательно изучали студенческий двор, а лёгкая улыбка играла на губах.       — Аси, — сказал Алаз, бросая короткий взгляд на друга и переводя глаза на приближающуюся Аси ко входу.       — Уже клеишь первокурсниц в первый же день? — усмехнулся Джихан. Аси услышала его и вдруг рассмеялась — звонко, искренне, как будто его слова её развеселили. Алаз чуть нахмурился.       — Ты чего смеёшься? — спросил он, глядя на неё с прищуром.       — Интересно кто на тебя поведется, — Аси покачала головой, явно показывая, что ее позабавили такие слова. Девушка бросила на него еще один взгляд и прошла мимо.       Джихан не сводил с неё глаз. Алаз знал своего друга — он всегда охотился за девушками на одну ночь, менял их, как перчатки. И он узнал этот знакомый огонек в глазах Джихана.       — Что? — спросил Алаз, не скрывая подозрительности.       — У неё, конечно, красивая фигура, — Джихан чуть наклонил голову, — И лицо тоже очень даже привлекательное.       — Ты слишком долго на неё смотришь, — сухо заметил Алаз.       Джихан усмехнулся, но ничего не ответил. Алаз скользнул глазами по удаляющемуся силуэту Аси, и все еще не мог понять, что же такого в ней увидел Джихан.

***

      Аси, выбравшая музыкальное образование, в первый учебный день чувствовала себя на подъёме. Ее позабавило утренее столкновение с Алазом, значит он тоже тут учится. Университет Сойсаланов был известен своими сильными преподавателями и уникальными программами, а факультет музыки считался одним из лучших в стране. Каждый уголок ее корпуса, начиная с просторных светлых коридоров и заканчивая уютными аудиториями, дышал вдохновением. Аси чувствовала, что это именно то место, где она должна быть.       Девушка направлялась на общий сбор студентов для приветственной речи руководства университета. Она бегала глазами и жадно изучала интерьер учебного заведения, в котором проведет несколько лет и восхищалась его красотой.       Аси заняла место в просторной аудитории, где собрались студенты. Волнение царило в воздухе, оно будто дрожало в легком гуле голосов, шорохе страниц и редких вздохах. Она почувствовала, как странная смесь трепета и предвкушения теплой волной разлилась по телу. Этот день казался ей началом новой главы, шагом в неизвестность, которая манила и одновременно пугала.       Когда на сцену вышли представители университета, зал мгновенно затих. Первым заговорил ректор — мужчина с благородной сединой и доброжелательной улыбкой. Его голос был ровным, спокойным, вселяющим уверенность. Он говорил о возможностях, о предстоящих вызовах, о том, что университет станет для них не просто местом учебы, а домом, где они найдут друзей, наставников, а возможно, и свое будущее. Аси слушала, впитывая каждое слово, ловя одобрительные взгляды преподавателей, оценивающих новых студентов.       После речи началось знакомство с группой. Все переглядывались, робко улыбались друг другу. Аси представилась, стараясь звучать уверенно, но в голосе проскользнула неуловимая нотка стеснения. Вскоре напряжение немного спало, появились первые разговоры, смешки.       Как раз в этот момент телефон в кармане завибрировал. Аси достала его и увидела имя матери. В груди вспыхнуло теплое чувство — мама всегда помнила о важных моментах.       — Доченька! — раздался в трубке ее голос, наполненный радостью. — Я так горжусь тобой! Ну как, все нравится?       — Очень! — Аси улыбнулась, выходя в коридор, чтобы не мешать остальным. — Здесь так красиво, и группа у меня хорошая. Всё пока что волнительно, но интересно.       — Я знала, что тебе понравится! Мы с папой хотели бы устроить ужин в честь твоего поступления. В субботу, в нашем любимом месте. Ты ведь сможешь?       — Конечно, приду! — ответила Аси, ощущая, как тепло разливается в груди от заботы семьи.       Попрощавшись, она убрала телефон и огляделась. Волнение нарастало — коридоры показались ей одинаковыми, двери бесконечно похожими друг на друга. Она двинулась вперед, наугад свернув влево, но вскоре поняла, что это не то место. Здесь было тихо, без суеты. И как раз в этот момент впереди показалась знакомая фигура. Алаз ленивой походкой прохаживался по коридору, увидев ее он скрестил руки на груди, и наблюдал за ней с искоркой насмешки в глазах. На его лице читалась неподдельная развлекательность происходящим.       — Я начинаю думать, что теперь ты преследуешь меня, — протянул он с лукавой улыбкой.       Аси напряглась, но быстро взяла себя в руки.       — Тут учится еще куча других людей, может это ты не в силах оторвать от меня взгляд? Ведь тебе светит только смотреть, — ответила она, делая шаг в сторону, но неловко задела локтем полку, на которой стояли кубки разных размеров. Предметы угрожающе наклонились.       Она замерла.       — Ого, — усмехнулся Алаз, но уже не с насмешкой, а с любопытством. — Ты всегда так эффектно появляешься?       — Не надо было со мной говорить! — выпалила Аси, пытаясь аккуратно выровнять полку, но в этот момент она еще сильнее наклонился и грозился упасть от любого движения.       — Ладно, дай-ка я, — Алаз шагнул вперед, но вместо того чтобы помочь, случайно толкнул полку еще сильнее.       — О нет, — выдохнула Аси.       Они переглянулись. В следующую секунду полка угрожающе зашаталась и с глухим звуком рухнула на пол, разбрасывая все награды.       — Бежим! — тут же шепотом скомандовал Алаз, схватив ее за руку.       Не раздумывая, Аси побежала вслед за ним, с трудом сдерживая нервный смех. Они мчались по коридору, словно нарушители порядка, и только когда оказались в другом здании, Алаз наконец остановился, переводя дух.       — Ну, теперь день официально можно считать интересным, — с усмешкой произнес он. Аси, все еще тяжело дыша, покачала головой.       — Это был просто кошмар, но спасибо, что помог.       Он слегка наклонил голову набок, наблюдая за ней.       — Всегда пожалуйста, — ответил он. — Но, может, в следующий раз, когда захочешь увидеть меня, позвонишь? А то получается слегка со спецэффектами.       Аси рассмеялась, покачав головой. Этот парень умел довести до бешенства, но в то же время с таким явно не соскучишься.       — Договорились, буду тебе заранее сообщать. Почтовыми голубями подойдет? — Аси едва сдерживала свою улыбку и смотрела на недоумевающего Алаза.       — При чем тут голуби?       — Твоего номера же у меня нет, — и Аси звонко рассмеялась.       Алазу дошла суть шутки и он также подхватил ее смех.       Успокоившись, Аси спросила:       — Сможешь показать мне корпус, где учатся вокалисты?       Алаз кивнул и, не торопясь, повел ее обратно. Идя рядом, Аси впервые позволила себе внимательно разглядеть его профиль — уверенный взгляд, расслабленная походка, в уголке губ все еще играла лёгкая улыбка.       Когда они подошли, она искренне посмотрела на него и сказала:       — Спасибо тебе, правда.       — За такую ​​помощь обычно награждают поцелуями, — ответил он с загадочным взглядом, прежде чем обвить ее талию крепкой рукой.       Аси не успела даже моргнуть, как Алаз уверенно наклонился к ее губам, и накрыл их своими. Его рука еще крепче прижала девушку к себе. Но поцелуй длился всего мгновение, он был горячим, дерзким, пробирающим до дрожи.       Ее сердце пропустило удар, а затем резко рванулось в бешеный ритм. В груди вспыхнула буря противоречивых чувств — возмущение, удивление, смятение. Она не ожидала, что он действительно это сделает. Он нарушил все границы, которые она выстроила в своей голове.       Резким движением она отстранилась и толкнула его в плечо, даже не осознавая, сколько силы вложила в этот жест.       — Ты в себе?! Что творишь? — ее голос дрожал, но не от страха, а от ярости, смешанной с чем-то, что она не хотела признавать. В голове раздавался тревожный сигнал, а губы, еще сохраняющие ощущение его прикосновения, как будто горели.       Алаз, как ни в чем не бывало, поднял руки в притворном жесте капитуляции, но усмешка, лукавая и довольная, не исчезла с его губы.       — Ладно, ладно, не злись, — протянул он с неприкрытым весельем. — В следующий раз постараюсь получше заслужить твой поцелуй.       — Не питай ложных надежд, — огрызнулась она, развернулась на каблуках и быстрыми шагами направилась к корпусу.       Она чувствовала, как он смотрит на нее вслед, и это злило ее еще больше. Почему он так уверен в себе? Почему это задело ее так сильно? Почему внутри нее вместо отвращения разгорались совсем другие эмоции?       «Дурак. Самодовольный, наглый дурак», — мысленно повторила она, но сердце упрямо билось в груди. Она злилась на него, но еще больше — на себя. Вместо внутреннего раздражения внутри нее возникло смятение, неожиданное волнение и предательское тепло, которое она никак не могла объяснить. ***       На первых лекциях её охватило волнение, смешанное с восторгом: преподаватели рассказывали о важности самовыражения через музыку, студенты делились своими мечтами, и в их глазах Аси видела то же горящее желание создать что-то великое. Она впитывала каждое слово, будто боялась упустить хоть малейшую деталь.       Её мечта становилась реальностью, и это окрыляло. Аси знала, что музыка — её страсть, её язык общения с миром. На этот раз она не сомневалась: это был её выбор, её дорога, её судьба.       Но к концу дня эйфория начала стихать. Усталость и насыщенный день сделали своё дело. Она направлялась к выходу с корпуса, перебирая в голове события дня, когда заметила знакомую фигуру возле выхода. Кенан.       Он стоял, опершись на металлические прутья ограды, высокий и статный, как всегда. Его тонкие черты лица, казалось, отражали его характер — спокойный, но порой строгий. Серые глаза, обычно задумчивые, теперь были немного прищурены, будто он что-то обдумывал.       — Кенан? — Аси слегка нахмурилась, удивлённая его неожиданным появлением.       Он встретил её взгляд, но вместо улыбки его лицо оставалось напряжённым.       — Нам нужно поговорить, — сказал он, почти не меняя выражения.       — Хорошо, — ответила она, чувствуя, как её радость от прошедшего дня медленно испаряется.       Они отошли немного в сторону, чтобы не мешать остальным студентам, выходившим из здания.       — Ты могла бы хотя бы предупредить меня, что поступила сюда, — начал он, скрестив руки на груди.       — А зачем? Мы расстались с тобой. Это мой выбор, Кенан, — Аси нахмурилась, раздражение начало подниматься.       — Потому что мы не чужие люди друг другу, Аси, — его голос звучал спокойно, но сдержанная обида сквозила в каждом слове. — Мне казалось, ты могла бы рассказать. Аси, почувствовав, как внутри нарастает волна раздражения, сделала глубокий вдох. Она не хотела начинать этот разговор, но отступать тоже не собиралась.       — Потому что это моё решение, Кенан, — её голос был твёрдым, но в глазах промелькнула усталость. — Я не обязана с тобой советоваться.       Кенан нахмурился, его взгляд стал жёстче. Он сделал шаг ближе, будто пытаясь сократить расстояние между ними, но это лишь усилило напряжение.       — Ты даже не подумала, что это может повлиять на нас? Ты словно не понимаешь, что отталкиваешь меня еще больше своими действиями, — его слова прозвучали как обвинение.       — Стоп. На нас? — Аси усмехнулась, её голос был пропитан сарказмом. Она прищурилась, будто пытаясь понять, серьёзно ли он это сейчас. — Это моя жизнь, моё будущее и моя карьера. Мы больше друг другу никто. Не лезь ко мне.       Кенан тяжело выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Он провёл рукой по волосам, жест, который Аси уже успела изучить — он делал это всякий раз, когда чувствовал себя загнанным в угол.       — Ты всё время так, — наконец сказал он, его голос звучал тише, но не менее резко. — Я стараюсь что-то сделать для наших отношений, а ты противостоишь этому.       Аси приподняла брови, её взгляд стал холодным.       — Я тебе уже сказала много раз, что тебе следует отстать от меня и забыть обо всем, — её слова звучали твердо и четко, но внутри она ощущала, как её сердце сжимается. Ей было больно осознавать, что эти, некогда идеальные отношения, превратились в борьбу.       Кенан молчал несколько секунд. Его глаза, обычно спокойные, теперь были наполнены странной смесью обиды и гнева. Наконец он произнёс:       — Знаешь, Аси, я не могу оставить тебя, и я никогда не устану тебе это доказывать.       Аси в свою очередь осознала, что она устала от его преследований. Они были вместе полгода. Сначала всё было прекрасно — Кенан был заботливым и весёлым, поддерживал её, казался идеальным парнем. Его внимание к деталям, лёгкая улыбка и готовность прийти на помощь очаровывали. Она помнила, как он приносил ей любимый чай, как искренне смеялся над ее шутками, даже если они были неудачными. Эти воспоминания согревали её, но теперь казались такими далёкими, будто принадлежали не ей, а совсем другому человеку.       Со временем всё изменилось. Кенан начал её ревновать без повода, задавать бесконечные вопросы о том, с кем она проводит время, где она была, почему не ответила на его сообщение сразу. Его ревность была как невидимая тень, которая всегда следовала за ней. Сначала она пыталась его успокаивать, убеждать, что он единственный, кто ей нужен. Но вскоре это превратилось в раздражение. Её свобода, которую она так ценила, начала исчезать.       Он пытался контролировать её жизнь, диктуя, как она должна поступать. Особенно его злила её страсть к музыке. Он считал, что это пустая трата времени, что она должна думать о «серьёзных» вещах. Кенан не скрывал своего недовольства её мечтой стать вокалисткой, и это ранило Аси. Ведь музыка для неё была не просто хобби, а частью её сущности. Это было то, что давало ей силы, что заставляло её чувствовать себя живой.       Кенан, сам он футболист, учился в другом университете, и ему хотелось, чтобы Аси была рядом с ним. Он предлагал ей поступить в его университет, на другой факультет, далёкий от музыки. Идея поступить на что-то «надёжное», как он это называл, вызывала у неё только глухую ярость. Пусть девушка тоже задумывалась о выборе другой профессии и часто обсуждала такие варианты с родителями, но от Кенана она ждала поддержки. Её мечты и стремления не могли быть просто отброшены ради того, чтобы угодить его ожиданиям. Она чувствовала, как в этих разговорах он не слышал её. Его слова звучали как приговор: «Ты не справишься, твои мечты ничего не значат».       Её это злило и одновременно ранило. Разве не должен человек, который любит, поддерживать? Разве любовь — это не про веру в того, кто рядом? Аси не могла понять, почему человек, который казался таким идеальным, теперь превращался в источник её боли и сомнений. Она долго надеялась, что, может быть, всё ещё можно исправить, вернуть их отношения. Но с каждым днём эта надежда становилась всё слабее, и Аси приняла решение расстаться с ним, только парень не хотел мириться с её решением. Её губы дрогнули, но она быстро справилась с собой.       — Но я уже устала от тебя, — бросила она, её голос дрогнул от подавляемой ярости.       Она развернулась резко, её шаги были быстрыми и решительными. Она старалась держаться, но в душе чувствовала горечь, ведь её напрягало постоянно присутствие Кенана в жизни. Каждое слово его эхом отозвалось внутри неё, оставляя после себя пустоту. Она хотела кричать, но вместо этого просто уходила, будто убегая от своих эмоций.       Её мысли были прерваны, когда она услышала за спиной знакомый насмешливый голос:       — Звучит как конец большой любви.       Аси остановилась, не веря своим ушам. Она обернулась и увидела Алaза. Он сидел на перилах недалеко от выхода из корпуса, скрестив руки на груди. Его взгляд был насмешливым, но в нём читался искренний интерес. Казалось, он наслаждался этой сценой.       — Опять ты? — раздражённо спросила она, нахмурившись. — Это день явно испытывает меня.       — Случайность, — ухмыльнулся он, спрыгивая с перил. Его движения были лёгкими и уверенными. — Хотя, должен признать, наблюдать за тобой довольно забавно.       — Найди занятие поинтереснее, — отрезала Аси и снова направилась вперёд, не желая продолжать этот разговор.       — Эй, не спеши, Аси, — он легко догнал её, его голос был почти игривым. — Твой парень явно не справился с твоим характером.       — Ни один не справится, — бросила она через плечо, стараясь не показывать, как её задели его слова.       — Никто кроме меня, конечно, — заметил он, слегка приподняв брови, его улыбка стала шире.       Аси резко остановилась, сложив руки на груди. Её взгляд метался между раздражением и любопытством. Она пыталась понять, шутит он или говорит серьёзно.       — Да что ты? Мы за пару часов друг друга чуть не убили.       Алаз рассмеялся, его смех был заразительным, будто он и правда находил эту ситуацию забавной.       — Возможно, это и есть наше обаяние. Ты слишком милая, когда злишься. Особенно после поцелуев       Она закатила глаза, но в глубине души её задела его уверенность. Ей казалось, что он видит её насквозь, и это её поражало.       — Именно поэтому ты выводишь меня из себя который раз за день? Ты, видимо, питаешься чужим раздражением, — заметила она, глядя на него исподлобья.       — Возможно, — ответил он с привычной ухмылкой. — Как первый день?       — Отлично, — коротко ответила она, стараясь казаться безразличной. — Ты на каком факультете учишься?       — Экономика. А моя сестра, Чагла, та девушка, с которой я приехал к тебе за телефоном — на художника.       — Прекрасно. Удачи с цифрами и холстами, — бросила Аси и ушла, не оборачиваясь.       Алаз проводил её взглядом, его мысли были заняты ею. Он улыбнулся про себя, доставая телефон. Ему необходимо срочно узнать у Рюзгара, когда она будет выступать. Его губы после поцелуя все ещё горели, и Алазу очень хотелось их потушить вторым поцелуем.

***

      Вечером бар был переполнен, наполненный гулом разговоров, звоном бокалов и мягкими аккордами музыки. Аси стояла на сцене, в круге тусклого света, который отчётливо выделял её из шумного полумрака. Она пела — глубоким, обволакивающим голосом, словно рассказывала историю, которая только ей одной была известна. Её глаза скользили по толпе, не задерживаясь ни на ком, пока взгляд не остановился на одном из дальних столиков. Там, чуть в тени, сидел Алаз. Его самоуверенная поза, лёгкая ухмылка и внимательный взгляд сразу вывели её из равновесия, а сердце в груди сделало кульбит. Губы кольнуло, словно и они вспомнили недавний поцелуй, который никак не хотел выходить из головы. На мгновение её голос дрогнул, едва уловимая фальшь прокралась в мелодию.       Аси быстро взяла себя в руки, словно собирая разлетевшиеся мысли. Она прищурилась и отвела взгляд, делая вид, что ничего не произошло, но в душе ощутила, как поднимается волна раздражения. Почему он снова здесь?       Алаз заметил эту короткую заминку. Его улыбка стала шире, он лениво поднял бокал в жесте приветствия. Его уверенность только усиливала её неприязнь.       После выступления Аси спустилась со сцены и направилась к барной стойке. Она чувствовала его взгляд, прожигающий её спину, но не оборачивалась. Она заказала стакан воды, стараясь отвлечься от глухого стука собственного сердца.       Не прошло и минуты, как он подошёл. Его шаги были неспешны, а в манере двигаться читалась дерзкая уверенность.       — Хорошое выступление, но могла бы не фальшивить, — сказал он, оперевшись локтем на стойку. Его голос звучал спокойно, но взгляд цеплялся за её лицо, будто ища там скрытые эмоции.       Она медленно повернулась к нему. Её глаза блеснули ледяным огоньком, но губы оставались плотно сжаты.       — Тебя слишком много в моей жизни в последнее время, куда бы я не пришла, ты тут же появляешься следом, — наконец сказала она, скрестив руки на груди. Её голос был твёрд, но в глубине его таился намёк на усталость. — Не надоело тебе?       Он чуть наклонил голову, изучая её. Его взгляд словно говорил: «Ты можешь скрывать свои чувства, но я вижу больше».       — Нет, — ответил он, слегка улыбнувшись. — Мне кажется, судьба сводит нас вместе.       — Судьба? — она усмехнулась и покачала головой. — Это ты так называешь своё упрямство?       Алаз рассмеялся, низко и искренне.       — А может, ты просто не хочешь признать, что я тебя смог заинтересовать за несколько часов?       Её брови чуть приподнялись, но она быстро справилась с собой.       — Ты слишком высокого мнения о себе, — бросила она, подняв стакан воды к губам.       — А ты слишком упрямая, чтобы признать очевидное, — парировал он, чуть наклоняясь ближе.       Её дыхание сбилось, но она сделала вид, что это от неожиданности.       — Очевидное? — переспросила она, прищурив глаза.       — Очевидное, — повторил он, глядя прямо в её глаза. Его голос стал ниже, а улыбка мягче, почти обманчиво тёплой.       На мгновение между ними повисло напряжённое молчание. В этот момент окружающий шум бара будто растворился, оставляя только их двоих. Алаз поддался своему желанию и наклонился к ней еще ближе.       Аси мгновенно отступила на шаг, словно разрывая невидимую нить, которая связывала их взгляды.       — Много не пей, не хочу в очередной раз подвозить тебя домой, — холодно бросила она и направилась к выходу, бросив его стоять у стойки.       Алаз проводил её взглядом, но его улыбка не исчезла. Вместо этого она стала чуть задумчивее, с тенью вызова.