Two worlds merging

      За последние две недели Аси полностью погрузилась в студенческую жизнь. Каждое занятие приносило ей удовольствие, и она жадно впитывала новые знания. Она понимала, что с каждым днем становится ближе к своей мечте — однажды выйти на сцену и исполнить собственные песни. Но пока что ее тексты оставались чем-то личным, почти священным, словно запечатанный дневник. Аси боялась и одновременно предвкушала того момента, когда ей придется раскрыть этот дневник перед всем миром, позволить людям заглянуть в свою душу.       За эти две недели она убедилась, что учеба требует не только сил, но и огромного количества времени. Поэтому приняла решение: дважды в неделю выступать в клубе, а воскресенье проводить у родителей.       Аси переехала несколько месяцев назад в квартиру, но все еще скучала по дому, где прошло столько теплых, драгоценных моментов. Больше всего она тосковала по вечерам с мамой, когда они сидели на террасе с видом на Стамбул и часами разговаривали обо всем на свете.       Мама была для нее примером, подругой, человеком, которым Аси восхищалась. Особенно той ее частью, которая раскрывалась рядом с отцом. В её глазах их брак был идеальным: родители прошли через множество испытаний, и одно из самых сложных было связано с детьми. Долгие годы они мечтали о ребенке, но Айше не удавалось забеременеть. В какой-то момент они решили отпустить ситуацию и просто жить для себя.       Все изменилось в тот день, когда они приехали в детский дом. Как члены благотворительного фонда, они курировали один из проектов по ремонту. И именно там встретили Аси. Вспыльчивая, живая, с горящими глазами — она запала им в душу. Сначала они стали навещать ее чаще, а потом однажды забрали домой. С того дня у Аси появились любящие родители, а у Айше и Айтача — долгожданная дочь.       Айтач Кая на первый взгляд казался холодным и строгим, но стоило ему увидеть Аси, как его лицо менялось. Его улыбку знали всего два человека на свете — Айше и Аси. Именно он учил дочь водить машину, часами говорил с ней на французском и без колебаний поддерживал почти все её решения. Даже пение в баре. Однажды Айтач пришел на ее выступление. После этого настоял на том, чтобы она всерьез занялась музыкой, и был уверен: у нее все получится.       В первую субботу сентября вся семья Кая собралась в своем любимом ресторане. Это место стало особенным, потому что именно здесь Аси впервые обняла их. Они помнили даже тот самый столик. Вечер прошел за бесконечными вопросами — родители хотели знать каждую деталь о ее учебе и жизни. Аси чувствовала себя как на интервью, но понимала: так они компенсируют нехватку общения. С тех пор как она переехала, таких вечеров стало меньше, и они дорожили каждым.       Последняя пара на этой неделе тянулась мучительно долго. В аудитории было душно, и Аси, опершись подбородком на ладонь, рассеянно выводила ручкой узоры в своем блокноте. Сегодня они разбирали технику дыхания и работу диафрагмы — тема важная, но ее мысли уже были далеко.       Еще немного, и она будет дома. Сядет на балконе, почувствует знакомый запах свежезаваренного чая и начнет ломать голову над очередной песней. Эта мысль согревала, но в тот момент, когда преподаватель закончил занятие, и Аси уже собиралась спрятать тетрадь в сумку, он неожиданно обратился к ней:       — Аси, останься, пожалуйста.       Она подавила вздох.       — Да?       — В другом корпусе проблемы с колонками, а у тебя хороший слух. Можешь помочь настроить их?       Это значит — задержаться.       — Конечно, — ответила она, скрывая разочарование.       Работа заняла больше времени, чем она думала. Кабели были перепутаны, звук шипел и рвался. К тому моменту, когда они все настроили, в коридорах уже почти никого не было.       Аси вышла из аудитории, убирая телефон в сумку. Остался только лифт — несколько минут, и она на парковке, а потом домой.       Она нажала кнопку, двери открылись, и она вошла.       Но едва двери начали закрываться, как кто-то рывком остановил их.       — Держи! — раздался знакомый голос.       В лифт, запыхавшись, влетел Алаз.       Аси закрыла глаза.       — Я даже не удивлена, что это ты.       — Рад тебя видеть тоже, девочка Аси, — ухмыльнулся он, нажимая кнопку своего этажа. — Вокалисты учатся больше всех?       — Нам нужно много практики, — ответила она.       — А если серьезно?       — Помогала преподавателю.       — Девочка Аси всегда готова прийти на помощь?       Она закатила глаза.       — Иногда помогать кому-то бывает приятно. Попробуй, может тебе тоже понравится.       Алаз хмыкнул.       — Какие мы с тобой разные.       — Вот с этим я соглашусь, — сказала она.       Лифт проехал пару этажей, когда вдруг резко дернулся и замер. Свет на панели мигнул, кнопки перестали работать.       — Да ты шутишь, — пробормотала Аси, нажимая кнопку вызова диспетчера.       — Воу, — Алаз прислонился к стене. — Вот уж не думал, что застряну в лифте именно с тобой.       Она бросила на него еще один недовольный взгляд, но вдруг свет в лифте погас. Воздух сразу показался каким-то глухим и плотным. Воцарилось молчание, которое никто не спешил прервать. Панель управления заискрилась и Аси услышала тяжелое дыхание Алаза.       — Эй, ты в порядке?       Он молчал, его дыхание сбилось еще сильнее.       Аси нахмурилась.       — Алаз?       Он резко разжал пальцы, но руки заметно дрожали. Его грудь резко поднималась и опускалась. Он попытался вдохнуть глубже, но выдох был коротким и сбивчивым.       Аси знала, что такое паническая атака, и была почти уверена, что это она. Девушка понимала, что нельзя паниковать рядом, но и не знала, что делать. Паническая атака — то, что невозможно контролировать одной лишь силой воли. Ей нужно было срочно придумать решение этой проблемы. Она шагнула ближе.       — Эй, эй, посмотри на меня, — она нашла его руку, и осторожно взяла за запястье. — Ты здесь. Это просто лифт.       Глаза привыкли к темноте, теперь Аси могла рассмотреть очертание лица Алаза. Он мотрел на нее, но взгляд оставался стеклянным.       Парень её слышал, но едва ли понимал что ему говорят. Внутри себя ему снова три года, он опять оказался заперт в тёмном подвале, а в ушах звучал издевательский голос старшего брата, который говорил что никогда его не выпустит.       Аси глубоко вдохнула.       — Повтори за мной. Вдох…выдох…       Она сжала его руку чуть крепче, ощущая напряженные мышцы.       — Не пытайся бороться, просто дыши.       Он схватил её за руку в ответ, и крепко сжал, через несколько секунд повторил вдох, но выдох получился сбивчивым.       — Молодец. Еще раз.       Несколько минут напряжения. Потом — длинный выдох.       — Черт, — прохрипел он.       — Вернулся?       Алаз медленно моргнул и кивнул.       Аси убрала руку.       — Тебе лучше?       — Да, — хрипло ответил он. — Прости, что испортил твой вечер.       — Ты и без панических атак его иногда портишь, — фыркнула Аси.       Алаз усмехнулся.       — Грубовато.       — Ну, я же не буду сюсюкаться с тобой.       Кабина снова дернулась, загорелись кнопки и включился свет, лифт поехал дальше.       Когда двери открылись, они увидели Чаглу.       — Ну наконец-то, — сказала она, оглядывая брата. — Как ты умудрился застрять в лифте?       Алаз промолчал, просто шагнул в сторону сестры, даже не взглянув на Аси. Чагла перевела взгляд на девушку, прищурилась.       — Это к тебе домой мы приезжали за телефоном, верно?       — Верно, — Аси скрестила руки на груди.       — Значит, сегодня застряла в лифте с моим братом? Как впечатления?       Аси вздернула бровь.       — Довольно…необычный опыт.       Чагла усмехнулась.       — Да уж, с ним не бывает скучно.       Аси посмотрела на Чаглу, кивнула, а затем развернулась и ушла. Какая-то неведомая сила заставила ее обернуться и задержать взгляд на Алазе. Он обернулся, их взгляды встретились.       И прежде чем он снова отвернулся, она увидела в его глазах что-то, чего там раньше не было. На секунду она подумала, что это смущение, но быстро отогнала от себя эти мысли. Алаз и смущение? Это явно что-то из разных вселенных.       Девушка быстрым шагом направилась к парковке, где стояла ее машина. Аси хотела как можно скорее оказаться дома, принять душ и смыть с себя усталость, которая копилась всю эту неделю. Наконец-то выходные, которые она очень активно проведет. Сегодняшний вечер уже забронировали братья, из-за учебы она стала проводить меньше времени с ними. И парни были решительно настроены это исправить, поэтому позвали Аси к себе на ужин. Она сгорала от нетерпения увидеть их, и рассказать о новом этапе в жизни.       Как только Аси села в машину ее телефон зазвонил, она потянулась к своей сумке и достала его. Девушка сразу же улыбнулась, когда увидела имя абонента, который звонил ей. Джесур.       — Привет, красавица. Ты уже собралась к нам?       Аси тяжело вздохнула, а затем ответила:       — Я только собираюсь выезжать с территории университета, сегодня был мучительно долгий день. Приеду к вам примерно через часа два. Толга уже дома?       — Толга уже строит кучу теорий почему ты задержалась, он слышит тебя и готовит поисковый отряд. Мы ждем тебя, сестра.       — Скоро буду, не скучайте.       Аси убрала телефон, завела машину и выехав с територии университета, направилась домой. Весь путь у нее в голове всплывал образ Алаза в лифте — его дрожащие руки, затуманенный взгляд. У нее даже не было времени подумать об этом толком. Парень с первого взгляда казался ей самоуверенным, наглым, может даже бесстрашным. А тут паника из-за замкнутого пространства, которую Аси совершенно не могла ожидать. Но страхи есть у всех. И Аси осознала, что она тоже испугалась.

***

      Алаз с Чаглой медленно плелись к той же парковке, с которой минутой раньше выехала Аси. Чагла пыталась разговорить Алаза, но он старательно отмахивался от назойливой сестры. Он все еще чувствовал легкое дрожание пальцев, но паника рассеивалась с каждым глотком свежего воздуха. Открытое пространство всегда успокаивало его, легкий поток ветра, шум города, разговоры прохожих — вот, что могло помочь ему сосредоточиться. Только не гробовая тишина. Она всегда пугала, будто предвещая новые беды, такие же страшные, как и темнота для трехлетнего мальчика в подвале.       Панические атаки для него не были редкостью, но с возрастом он научился не только принимать их, но и пытаться бороться с наростающей тревогой. Только сегодня он оказался совершенно не готов к борьбе. Алаз словно провалился в прошлое за эти несколько минут и только теплые руки, будто стали якорем и крепко держали, помогая вернуть его из темного омута кошмаров.       — Алаз, ты так и будешь молчать? — голос Чаглы был тихим, почти осторожным Он знал этот тон. Сестра всегда говорила так мягко, когда боялась надавить на него.       — Или объяснишь мне, что с тобой? Я твоя сестра и имею право знать, если у тебя проблемы.       Алаз сжал челюсти. Проблемы. Это слово звучало так, словно он сломанный, будто с ним что-то не так. Но разве он сам этого не знал?       — Чагла, да умолкни ты уже. Со мной все хорошо. Просто плохо себя чувствовал в лифте.       — Опять? Ты испугался темноты?       Алаз сжал пальцы в кулаки, надеясь, что дрожь пройдет быстрее. Но напряжение не уходило. Паника отступила, но внутри были устойчивые липкие осадки, которые он не мог стряхнуть.       Темнота.       Он ведь давно вырос. Давно понял, что страхи детства — это просто отражение прошлого, а не реальность. Так почему, черт возьми, каждый раз, когда гаснет свет, он снова оказывается в том подвале? Его зубы сжались, разум затмила злость. На себя. На свое тело, которое предало его. Сегодняшняя слабость особенно выбила его из колеи. Свидетелем стал посторонний человек, при чем именно тот, который не должен был это видеть. Алаз испытывал странную смесь эмоций, он был смущен этим проявлением слабости при ней. И его раздражало то, как легко она смогла вернуть его. Он мог сколько угодно говорить, что все под контролем, что с этим можно справиться, но...он сомневался. Сколько он сможет скрывать и держать это в себе? Может ему стоит обратиться за помощью, и начать новый этап жизни.       На секунду он почти сдержал эту мысль, зацепиться, проникнуть глубже. Почти признаться себе в том, что ему нужна помощь посторонних людей.       Нет нет.       Он резко выдохнул, отбрасывая наваждение, как выбрасывают сломанную вещь — с раздражением, с холодным расчетом.       — Я ничего и никого не боюсь. Сколько раз нужно повторять? — бросил он Чагле, прежде, чем плюхнуться на пассажирское сиденье.       Возможно, если повторять это достаточно часто, то когда-нибудь он в это поверит.       — Знаешь, что самое раздражающее? — Ее голос больше не был мягким. В нем появилась острота, как в тонком лезвии. — Ты врешь не только мне. Ты врешь прежде всего себе.       — Сядь уже в эту чертову машину и поехали домой, я устал.       Чагла наблюдала за этим представлением и понимала, что у ее брата в очередной раз начнутся кошмары. Так было в детстве, он забывал на некоторое время об этой травме, а затем всплывал очередной триггер, который возвращал все те плохие эмоции, которые Алаз пытался искоренить из своей головы. Только сейчас им не по семь лет и он не придет к ней в комнату, чтобы вместе уснуть. Он будет глушить эти чувства в себе разными способами. Алкоголь. Вечеринки. Девушки. Что угодно, лишь бы заглушить эти навязчивые тревожные мысли.       Всю дорогу до дома Алаз молчал, делая вид, что не замечает как Чагла бросает на него взгляды, словно задает немой вопрос "Ты в порядке?". Черт возьми, он давно уже не в порядке. Смотря в окно, он понимал, что сейчас ему не хватает поддержки от самого близкого человека. Ему нужен был разговор с отцом, но он был занят до следующих выходных. Поэтому по приезде домой, он выбирает самый легкий варинат из всех - выпивка. Алаз игнорирует мать в очередной раз и направляется к себе в комнату, попутно набирая быстрое сообщение Рюзгару.       «Какие планы на вечер?»       Ответ пришел почти мгновенно.       «Сегодня в баре завал, буду тут очень долго»       Черт.       Если в баре завал, то Рюзгар будет не лучшим собеседником, да и сам Алаз не в состоянии помочь другу с делами. Он уже думал писать Джихану, когда экран снова загорелся.       «Приходи завтра, выпьем и поговорим. Аси будет на сцене»       Аси.       В голову Алаза пришла очередная гениальная мысль, которую он тут же написал Рюзгару:       «Дай мне её номер или соцсети»       Через несколько минут Рюзгар выполнил просьбу друга.       «asi.kaya. Обойдешься только соцсетью»       Алаз сразу же зашел на ее профиль. Музыка, эстетичные фото и завораживающая улыбка. В ее актуальных было много всего, он обратил внимание, что девушка часто пишет подписи к историям на французском. Дальше его привлекла ее сторис. Но еще больше ему понравилось содержимое. В сторис была ее фотография на сцене. Мягкий свет софитов обволакивал девушку и делал ее глаза выразительными. Затем Алаз заметил текст.       «Суббота, 21:00. Бар ‘Noir’.»       Он так и не поблагодарил ее, хотя стоило бы. Он бы не справился один в этом маленьком темном помещении. И девушка ему действительно помогла. В голове Алаза созрел очередной гениальный план, только теперь он был направлен исключительно на благие намерения.       Он открыл ее сторис еще раз и ответил на нее:       «Преданный фанат придет послушать твой голос, девочка Аси»

***

      Ужин в доме братьев, который обещал быть лёгким и приятным, оказался неожиданно напряжённым. Толга не мог сдерживать свой гнев на Аси, ведь девушка выбрала университет Сойсаланов.       — Значит, ты выбрала универ, который принадлежит его семье, может теперь еще устроишься к ним в больницу работать? Будешь петь у них на входе, — как только эти слова вырвались из него, Толга понял, как это звучит, — Аси, я не это имел в виду.       Аси медленно поставила чашку с чаем на стол, и на выдохе ответила:       — Нет, Толга, ты имел в виду именно это. Куда делся мой брат, который поддерживал меня, ходил на мои выступления и хвалил за каждый успех в музыке? Что на тебя нашло? Почему ты позволяешь себе такие слова в мой адрес? Если ты и дальше продолжишь так, то ноги моей здесь больше не будет.       — Я просто сказал, что ты могла бы выбрать другое место для учебы.       — Да что с тобой случилось? Раньше ты был всеми руками за моё обучение, а сейчас что? Что за обвинение меня непонятно в чем? Ты ведёшь себя, как Кенан. Хотя даже он был честнее, он сразу сказал свое отношение.       В комнате повисло молчание, Джесур не понимал, что могло измениться за такой короткий период, и почему его брат нес эту чушь.       — Аси, — мягко позвал её Джесур, — ты сделала правильный выбор и у тебя все получится. Как минимум один брат верит в тебя, как и раньше, — Джесур бросил неодобрительный взгляд в сторону обиженного Толги.       Девушка встала с зашарпаного дивана, подошла к Джесуру и обняла его.       — Спасибо тебе за это, мне лучше сейчас уйти, чтобы мы не поссорились еще больше.       Толга начал протестовать:       — Ты ведь знаешь, что тебе всегда рады тут, не делай трагедию из моих слов.       — Трагедию? Ты знаешь всю мою жизнь в самых ярких деталях, знаешь какие у меня были отношения с Кенаном и его запреты в отношении музыки. И позволяешь себе эти слова? Не могу поверить, что вообще о таком говорю тебе, — Аси подняла указательный палец в его сторону и стремительно направилась к выходу.       Джесур выбежал вслед за ней.       — Аси, стой!       — Джесур, я понимаю, что ты хотел как лучше, но пока лучше тебе приезжать ко мне, или можем встречаться на нейтральной территории. Пока не пройдет это помешательство Толги, я к нам в дом не зайду.       — Сестра, я понимаю, знай, что я всегда буду на твоей стороне. Буду поддерживать тебя вдвое больше и за себя, и за этого дурака.       Они вместе рассмеялись и обняли друг друга.       — Спасибо, Джесур. Ты ведь знаешь, что я тебя люблю?       — И я люблю тебя, Аси. Ты ведь моя единственная сестра, — Джесур щелкнул её по носу, и получил улыбку в ответ на его действие.       Они простояли еще немного на улице, затем Аси пошла к своей машине, мысленно успокаивая себя, но удавалось это с трудом. Какого черта? Что произошло с ее братом? Она ощущала странное чувство дежавю, только первым человеком, который всегда сомневался в ней был Кенан. И Аси не могла представить, что вторым будет ее брат, Толга, тот, кто оберегал их и заботился.       Аси ехала по пустым ночным улицам, слушая приглушенный шум двигателя. Она чувствовала, как усталость постепенно накрывает ее и девушка поскорее мечтала оказаться дома.       Она включила радио, надеясь переключиться, но едва заиграла какая-то медленная баллада, тут же выключила. Сейчас ей не хотелось никаких чувствительных мелодий, которые могли бы завести ее в ненужные размышления.       Аси подъехала к своему дому поздно. Пятница растянулась в долгие часы пар, компании Алаза, и ссоры с Толгой. Она устало вытащила ключи из кармана, поднялась по лестнице и открыла дверь. Квартира встретила ее тишиной. Скинув обувь, она закрыла на секунду глаза, переводя дух. Открыв глаза, Аси вздохнула и пошла в душ, надеясь смыть не только усталость, но и мысли об этом странном дне.       Когда она вернулась в комнату, телефон мигнул сообщением. Alaz Soysalan хочет отправить вам сообщение.       Девушка зашла в чат, прочитав его несколько ответов на истории, которые рассмешили ее.       «Ты всех фанатов игнорируешь?»       «Аси, ты в шаге от потери главного фаната.»       «Ты потеряла меня😔»       «Шучу. Я все равно приду послушать тебя»       Аси решила не отвечать ему, но эти сообщения понравились девушке и она отправиться спать с улыбкой на лице. Завтра её ждет трудный день и вечернее выступление.

***

      День субботы был сложным для них обоих: мысли о пятничном дне не покидали их. Алаз возвращался в тот лифт, и вспоминал касания Аси. Девушка же думала о том, какие ледяные руки были у Алаза. И эти мысли мешали сосредоточиться им на важных делах, поэтому не выполнив ни одного задания с университета, молодые люди готовились к вечеру, словно предвкушая очередные взгляды, которые будут дарить друг другу. Они готовились к этому вечеру, словно это свидание, но ни у кого из них не хватило бы смелости признаться в этом в слух.       Аси собрала свою сумку и поехала к бару, по пути заехав за кофе. Но кофе не заменит несколько часов сна, которые она потеряла в размышлениях.       Приехав в бар, девушка направилась в гримерку, попутно здороваясь с сотрудниками бара. Выбрав черное платье, которое скрывало сеточкой ее плечи, она перешла к макияжу и повторяла тексты песен, которые будет исполнять сегодня.       В дверь постучали и Рюзгар заглянул к ней.       — Ты готова?       — Да, пару минут и выхожу.       Парень кивнул ей и закрыл за собой дверь.       Выйдя на сцену, она взяла микрофон, вдохнула глубже и вышла на сцену. Свет софитов ослепил ее на секунду, но стоило услышать первые аккорды, как она сразу погрузилась в музыку. Зал замер, когда она запела.       Аси всегда пела так, будто это был ее последний шанс рассказать свою историю. Ее голос был наполнен эмоцией, глубиной, чем-то настоящим. Она видела, как люди замолкали, как их взгляды прикованы к ней. Исполнив почти все песни на этот вечер, девушка еще раз прошлась взглядом по залу, ища глазами того самого преданного фаната, но не находила его. И от этого ей внезапно стало грустно.       Аси услышала аккорды последней песни и увидела как в зал вошел Алаз. Сердце пропустило удар и тут же начало стучать быстрее, девушка почувствовала как ее тело немного напряглось. Он напрвился к барной стойке, но ничего не заказал. Алаз стоял и смотрел. Просто смотрел на нее.       Она почувствовала, как внутри что-то сжалось. Но не позволила себе отвлечься. Когда песня закончилась, зал разразился аплодисментами. Аси сошла со сцены, отдышалась и вернулась в гримерку, чтобы переодеться.       Войдя в зал, она увидела, что Алаз все еще стоит возле барной стойки. Но парень постоянно бросал взгляды на лестницу, которая вела на второй этаж бара, где была гримерка Аси. Теперь в его руках был букет тубероз. Сливочно-белые цветки в колосовидных соцветиях были обвязаны черной лентой.       Когда Алаз заметил Аси, он направился к ней не сводя глаз. Девушка сделала несколько шагов ему навстречу.       — Девочка Аси, отличное выступление, — его голос казался необычайно тихим, даже смущенным.       — А я думала, что самые преданные фанаты приходят к началу выступления.       Алаз правда торопился к началу, но его машина была все еще в ремонте, поэтому он вызвал такси. Вишенкой на торте стала пробка, которую никак не избежать в Стамбуле вечером.       — Зато я принес цветы.       — Цветы мне от тебя?       — Почему ты так удивилась цветам?       — Я удивляюсь не цветам, а тебе с цветами для меня.       — Неужели ты думала, что я не отблагодарю тебя за помощь? Ты слишком плохо меня знаешь.       — Алаз, не делай из меня героя. Так поступил бы каждый, — она сделал акцент на следующем слове, — хороший человек. Ты знаешь значение этих цветов?       Алаз подойдя к девушке ближе, склонил голову прямо к шее. Его горячее дыхание обжигало кожу, по телу Аси разбежались мурашки, когда он прошептал ей на ухо:              — Я был уверен, что ты знаешь, поэтому выбрал именно их, — прежний Алаз вернулся, как и его самодовольный тон.       Аси любила цветы, изучать их значение и скрытые смыслы. Алаз угадал, она знала знаение туберозы. На языке цветов тубероза означает любовь, чувственность, опасные удовольствия, стремление к риску, красоту, но именно во Франции этот цветок означает сексуальное желание и вожделение.       Аси усмехнулась от его слов, когда она взяла букет, ее руки немного дрожали от близости их тел. Девушка заметила в цветах записку на французском.       Ta voix m'a enchanté       Она усмехнулась и ответила ему в подходящем стиле:       — Tu es impossible, — и легкая улыбка украсила губы девушки.       Алаз хмыкнул на это.       — Я польщен.       — Не уверена, что это был комплимент.       — Зато я уверен.       Аси покачала головой, задумчиво разглядывая записку.       — Откуда ты все это узнал?       — Я же преданный фанат, решил напрячься, чтобы отблагодарить.       Девушка закатала на это глаза, но на губах все еще была улыбка, которую Алаз не стесняясь рассматривал.       — Спасибо за цветы. Но вот к значению у меня все еще есть вопросы.       — Смело задавай их. Я возьму нам что-нибудь выпить и буду весь в твоем распоряжении.       — На пару минут, мне надо уже возвращаться домой.       — Как скажешь.       Аси проводила его взглядом чувствуя, как ее сердце предательски бьется слишком быстро. Она не знала в какой момент компания этого нахала стала ей нравиться. Внутри нее все кричало, что не стоит вовлекаться в разговор с ним. Что ей стоит сейчас уходить, убегать, прятаться. Но она не ушла. Девушка направилась в сторону Алаза, к барной стойке. Передала букет бармену, чтобы тот поставил их в вазу. И повернулась к Алазу, который уже заказал два бокала с янтарной жидкостью.       — На всякий случай взял что-то покрепче, если вдруг ты захочешь задержаться, а затем забыть наш разговор, — усмехнулся он, ставя один из бокалов перед ней.       Аси скептически посмотрела на него.       — Сомневаюсь, что с тобой можно забыться. Скорее наоборот.       Алаз улыбнулся, медленно поднося бокал к губам.       — Значит, я запоминающийся?       — Не в лучшем смысле.       — Ну, хоть что-то.       Аси покачала головой, и попросила у бармена стакан воды. Сделав глоток, наслаждаясь прохладой напитка, взглянула на Алаза поверх стекла. Он тоже смотрел на нее.       — Ты всегда так поешь? — вдруг нарушил молчание Алаз.       — Так - это как?       — Будто это твоя исповедь.       Аси на секунду задержала дыхание, но Алаз заметил даже это.       — Интересное наблюдение, — сказала она, не глядя на него.       Девушка поставила стакан на стойку и поднялась, готовясь уйти.       — Мне пора домой.       — Но мы ведь даже не поговорили.       — У меня важные планы на завтра, надо выспаться.       — Я провожу тебя.       — Не стоит.              — Я не спрашивал твоего разрешения.       — В этот раз я не пущу тебя в свою машину.       Алаз тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Забрав букет, они направились к выходу из бара. Когда они вышли на улицу, воздух был прохладным, но свежим.       — Еще раз спасибо за цветы.       — И тебе спасибо за помощь.       Она кивнула и направилась к своей машине. Алаз остался стоять на месте, наблюдая за тем, как она уезжает.       За углом бара стоял Толга, который наблюдал за тем, как пара вышла вместе из бара, его внимание привлек букет в руках Аси. Он сжал кулаки и обдумывал план действий.       — Ты еще узнаешь, что бывает если задеть мои чувства, Аси...