Two worlds merging

      Аси сидела на подоконнике, обхватив колени дрожащими руками. Пасмурная погода за окном только усиливала тоску, а разглядывание капель дождя, стекающих по окну казалось самым интересным занятием. Холодное стекло впивалось в лоб, но она не отстранялась. За окном мерцали огни ночного Стамбула, хаотичный калейдоскоп огней, который обычно завораживал её своей бесконечной суетой. Она была влюблена в вид ночного города, но сегодня эти блики света казались ей чужим, будто она больше не принадлежала этому миру. В голове стучала одна-единственная фраза — последнее сообщение от Алаза.       Он написал его неделю назад. С тех пор он исчез, будто испарился. Не искал её в коридорах университета, не высматривал в толпе её кудрявую макушку, не пытался поймать её взгляд. Даже в субботу он не пришёл на её выступление, хотя с момента их знакомства никогда не пропускал ни одного. Аси выискивала его среди гостей бара, цепляясь за надежду, что он вот-вот появится в дверном проёме, что он просто опоздал из-за дурацких пробок, но каждый раз разочарованно опускала глаза.       Она перечитывала сообщение снова и снова, пока экран телефона не потухал.       «Я не верю, что ты ничего не помнишь. И я не верю, что ты этого не хотела»       Эти слова, как кинжал, вонзились в её сердце, оставив на душе кровоточащие раны. Её бросало в дрожь при мысли, что он мог о ней подумать. Стыд сковывал горло, обида разливалась по телу тяжёлым свинцом. Аси казалось, что она медленно тонет в собственных эмоциях, задыхаясь от раздирающих противоречий. Слёзы скатывались по щекам, а грудь сжималась, будто кто-то с силой сдавливал её изнутри.       Она вспоминала ту ночь обрывками, размытыми кадрами, словно из сломанной киноплёнки. Она действительно хотела Алаза, этого она не могла отрицать. Его прикосновения не пугали, не вызывали желания сбежать, как прикосновения Кенана. Руки Алаза были тёплыми, надёжными, как якорь, удерживающий её на поверхности в разгар шторма. Он не сковывал её, наоборот, давал свободу. С каждым их взглядом, в каждой паузе между поцелуями, в каждом замирании воздуха между ними, она чувствовала, что между ними зарождается привязанность и желание.       Мысли разрывали её на части. Ей казалось, что она разбивается на осколки. Музыка в наушниках не помогала от слова совсем, мелодии смешивались с шумом её панического дыхания, усиливая ощущение пустоты. Страх потерять даже ту призрачную нить, что их связывала, сжимал сердце в тисках.       Пальцы дрожали, когда она провела ими по холодному экрану телефона. Она хотела написать ему. Объяснить все. Сказать, что она не жалеет. Что в его объятиях она чувствовала себя живой впервые за долгое время. Что ей страшно оттого, что он может исчезнуть из её жизни навсегда. Напомнить ему его собственные слова, сказанные когда-то с улыбкой: «Я буду главным героем твоего триллера».       Но она не писала. Потому что не знала, с чего начать. Как выразить всё то, что разрывало её изнутри? Как собрать в кучу тысячи чувств, расползающихся в разные стороны, и сложить их в слова?       Она закрыла глаза, уткнувшись лбом в колени, и позволила себе расплакаться. Аси плакала от страха, от стыда, от тоски по тому, кто, возможно, уже никогда не вернётся в её жизнь. И день за окном медленно угасал, оставляя её в темноте собственной души.

***

      Алаз сидел за столиком в полупустом баре Рюзгара, бессмысленно крутил в руках пустой стакан, наблюдая, как остатки льда медленно тают на дне. За окном шумел город, сквозь заляпанные дождём стекла виднелись огни уличных фонарей, но он их не замечал. Всё его внимание было приковано к ряби в бокале — словно в ней он пытался разглядеть ответы на мучившие его вопросы.       Он никогда не умел разбираться в своих чувствах. Всё, что он знал – это хаос, который Аси оставляла в нём после каждой встречи. Она сводила его с ума своей дерзостью, своей независимостью, тем, как смотрела ему в глаза, будто бросала вызов всему миру. Но сильнее всего его сжирал изнутри не этот огонь, а холод, что пронзил его, когда он увидел страх в её взгляде в то утро. И попытки скрыть его, когда он пытался поговорить с ней.       Она пыталась скрыть его за привычной ей колючестью, но Алаз увидел. Увидел дрожь в уголках её губ, напряжение в сжатых плечах. И с тех пор этот образ не давал ему покоя. Он хотел верить, что Аси просто притворилась и на самом деле все помнит, но жалеет об этом. Это было бы проще — проще обижаться на неё, чем допустить мысль, что она действительно жертва в этой истории.       Но ведь он тоже пострадал. Он пытался её остановить, пытался предупредить, что всё закончится плохо, но она не слушала. Или слушала, но всё равно шла напролом. И он просто не смог устоять. Как можно устоять перед ней? Смог бы он устоять тогда, если бы вернулся в ту ночь, зная чем это кончится? Нет.       Алаз провёл ладонью по лицу, чувствуя, как поднимается злость — на неё, на себя, на всю эту ситуацию. Написать ей ещё одно сообщение? Забыться с кем-то, кто хотя бы на миг вытеснит её из мыслей? Но стоило ему даже представить чужие глаза, как перед ним вновь вставал образ Аси. Губы, что шептали его имя, пальцы, что дрожали на его теле.       Как одна ночь могла настолько въесться в сознание? Как можно было настолько потеряться в человеке? И почему, несмотря на всю обиду, он всё ещё хотел стать для неё тем самым якорем, который удержит её на плаву, если снова начнётся шторм? Алаз устало закрыл глаза, откинувшись на спинку стула. Он не знал, сколько ещё продлится эта внутренняя война. Но чувствовал одно — пока она не закончится, он не сможет сделать ни шага в сторону. Он будет пытать еще и еще.       Алаз стиснул зубы, чувствуя, как злость смешивается с беспомощностью. Он хотел заказать ещё один стакан виски, надеясь, что алкоголь притупит бесконечную череду мыслей о ней, но в этот момент краем глаза заметил движение. Толга и смутно знакомый парень проскользнули в подсобку, настороженно переглянувшись, будто что-то скрывали. Интуиция подсказала ему идти вслед за ними, этого парня он видел в тот вечер, когда познакомился с Аси, но он раньше не видел его в баре, поэтому его сердце на миг опустилось в пятки от мысли, что это связано с Аси. Прислонившись к стене, он успел на середину разговора, когда кто-то из них сказал:       — Она не помнит, Толга. Вообще ничего. И нам надо узнать в какой момент это произошло.       Алаз почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он не ослышался? Аси действительно ничего не помнила?       — Как мы узнаем, Джесур? — голос Толги дрожал от напряжения, — Может, она просто выпила много?       Алаз сжал кулаки. Нет, Аси не могла напиться до беспамятства. Она вообще впервые пила с ним и только один стакан. И если она не помнила... это значило, что что-то произошло.       — Ты ведь знаешь Аси, — Джесур почти зашипел, — Она не напивалась бы. Она думает, что это Кенан все подстроил. Мы могли бы посмотреть камеры?       В баре стало душно. Алаз замер, чувствуя, как грудную клетку сдавило тисками. Кенан. Он ведь действительно был в тот вечер в баре, ошивался вокруг Аси.       После долгого молчания Толга наконец выдохнул:       — Да, но давай завтра, когда не будет Рюзгара на месте.       — Я что зря пришел сюда? — вспыхнул Джесур, — Мы можем сделать это быстро, тебе надо всего лишь зайти в охранное помещение и промотать запись. Ты не можешь сделать это сейчас ради сестры?       — Что значит «не могу сделать для сестры»? — Толга повысил голос, — Конечно могу и завтра же сделаю, скину тебе видео, если что-то найду.       — Как знаешь, брат, — устало произнес Джесур, — я пойду искать Кенана, он мне ответит за все.       Алаз услышал, что кто-то направляется к двери и отошел в сторону, чтобы его не было видно. Джесур вышел из подсобки, на его лице была читаемая злость. Алаз едва сдержался, чтобы не схватить его за плечо и не начать расспрашивать. Но он понимал — сейчас не время.       Он дождался, когда Джесур исчез за дверью, и сам покинул бар, чувствуя, как внутри него всё переворачивается. Сомнения разъедали его изнутри, словно яд. Если Аси и вправду ничего не помнила, значит, всё было гораздо серьёзнее, чем он думал. Ему не нравилось, что её брат пытался разобраться во всём сам. Не нравилось, что она работала в баре, где кто-то мог навредить ей таким способом. Некстати мелькнула мысль, что он пропустил её последнее выступление, что вызвало презрение к себе. Из-за тупой обиды он не был рядом, хотя бы чтобы защитить.       Алаз не верил в случайности. И он не мог оставаться в стороне, Аси стала частью его жизни и он должен все узнать. Алаз поехал к Джесуру, решив, что вытащит из него всю правду. Хоть кулаками, хоть криком, хоть проклятой мольбой — но он узнает, что случилось с Аси в ту ночь.       Потому что, как бы он ни пытался достучаться до нее, она будет отталкивать его.

***

      Алаз влетел в бедный район Стамбула на скорости, которая едва не сорвала машину с дороги. Тормоза скрипнули, когда он резко остановился перед обшарпанным домом, где он когда-то попал в эту судьбоносную аварию. Сердце колотилось в груди, в висках пульсировало бешеное желание получить ответы. Он не стал ждать. Подбежав к двери, начал яростно стучать кулаком, будто пытаясь выбить всю злость наружу.       — Эй! — его голос срывался на крик. — Открывай, чёрт тебя побери!       Дверь распахнулась так резко, что чуть не ударила Алаза по лицу. На пороге стоял Джесур, парень среднего роста, лохматый, с напряжённой челюстью и нахмуренными бровями.       — Ты что тут забыл? — процедил он, скрестив руки на груди.       — Что случилось с Аси в ту ночь? — выпалил Алаз, не давая Джесуру ни секунды на раздумья, — Почему она ничего не помнит? Причём тут Кенан?       — С чего ты взял, что я вообще буду с тобой разговаривать? — Джесур шагнул вперёд, гордо поднимая подбородок, — Если бы она хотела, чтобы ты знал, то сама бы рассказала.       — Я знаю, что ты что-то скрываешь, — голос Алаза был спокойный, — Я слышал вас с Толгой в баре. Если ты действительно хочешь помочь Аси, расскажи мне всё.       — Ты слышал? — Джесур сжал кулаки, — И вместо того, чтобы подойти, решил шпионить? Ты хотя бы понимаешь, через что она проходит сейчас?       — Ты думаешь, мне всё равно? — Алаз шагнул вперёд почти вплотную к нему, — Если бы мне было плевать, я бы сейчас не стоял здесь!       На мгновение они замерли, сверля друг друга взглядом, как два зверя, готовые к броску. Но первым сдался Джесур. Он выдохнул, отвернулся и провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться.       — Ладно, — пробормотал он, голос стал тише, но в нём всё ещё кипела злость, — Всё не так просто, как тебе кажется. Мы думаем, что Кенан мог что-то подмешать ей в баре. Но у нас нет доказательств. Хотели посмотреть камеры, но сегодня Рюзгар на месте, мы не хотим впутывать его.       Алаз сжал губы до боли. Его худшие догадки начинали складываться в мрачную картину.       — Рюзгар мой друг, я разберусь с камерами. Почему Аси мне не сказала про Кенана? — прошептал он, почти теряя голос.       — А с чего бы ей тебе что-то рассказывать? — Джесур посмотрел ему прямо в глаза, — Ты может не знаешь, но есть такая вещь как стыд или страх. Посмотри в словаре значение этих слов, пригодятся.       Алаз почувствовал, как в груди сжалось что-то горячее и колючее. Ему хотелось закричать, разбить что-нибудь, но вместо этого он просто закрыл глаза на пару секунд, пытаясь собраться.       — Нам нужно к ней, — сказал Алаз, прерывая тишину, — Прямо сейчас. Мне не все равно и я тоже причастен к этому всему. Пришло время поговорить.       Джесур задумался, а затем молча кивнул, захватив куртку, он направился вслед за Алазом.

***

      Аси всё ещё сидела на подоконнике, но уже в теплом пледе, который подарила ей мама как только она переехала в эту квартиру. Она была бы рада сейчас оказаться в ее объятьях, но у родителей очередная командировка и девушка оставалась наедине со своими мыслями. За окном простирался ночной Стамбул, сотни огней размытыми бликами отражались в её потухших, красных от слез глазах. Она ловила себя на том, что снова и снова прокручивает в голове прошлое, пытаясь собрать обрывки воспоминаний в цельную картину.       Внезапный звонок в дверь прорезал тишину, заставив её вздрогнуть. Сердце замерло на мгновение, а потом забилось в груди с дикой скоростью. Она медленно сползла с подоконника, босые ноги коснулись холодного пола и девушка пожалела, что не надела носки.       Когда она открыла дверь, перед ней стоял Джесур. Его лицо было напряжённым, в глазах читалась усталость и тревога. Но Аси почти сразу перестала его замечать, за спиной брата, чуть в стороне, стоял Алаз.       Он выглядел так же красиво, как всегда, в нем читалась легкая небрежность. Из-под лёгкой тёмной куртки выглядывала светлая рубашка, слегка помятая, словно он не задумывался о своём внешнем виде, когда наспех одевался. На шее поблёскивали тонкие цепочки, его пальцы, с изящными кольцами, сжимались и разжимались, выдавая нервозность, а плечи опустились, как у человека, несущего тяжесть, которую невозможно разделить с кем-то другим.       Его глаза, обычно полные дерзости и неподдельного огня, теперь смотрели настороженно. Он смотрел на неё так, будто боялся, что одно неверное слово может заставить её исчезнуть, как призрачное видение. В каждом его движении читалась сдержанность, словно он боялся нарушить шаткое равновесие, боялся её реакции, её возможного отказа и закрытой двери. Но сквозь эту сдержанность пробивалось нечто неукротимое — тихая, но упорная решимость остаться рядом, несмотря ни на что.       Её дыхание сбилось, в груди что-то болезненно сжалось. Он смотрел на неё так, словно не видел её вечность, его взгляд скользил по её лицу, останавливаясь на красных от стыда щеках, на дрожащих губах, которые она нервно прикусывала, стараясь не выдавать своего волнения.       — Аси, — первым заговорил Джесур, его голос звучал мягко, — Нам нужно поговорить.       Аси перевела взгляд на Алаза. Он молчал, но его глаза говорили громче любых слов, в них было столько вопросов, столько непонимания, что ей захотелось просто захлопнуть дверь и исчезнуть, но в них была и решимость, он был готов поговорить и все выяснить. Она отступила на шаг, сжав дрожащими пальцами край двери.       — О чем? — прошептала она удивленно.       Алаз сделал шаг вперёд, а затем он уверено перешагнул порог квартиры и Джесур прошел вслед за ним, аккуратно прикрыв за собой дверь.       — Ты сама прекрасно знаешь, о чем мы должны поговорить, — голос Алаза был спокойным, но в нём звучала злость, которую он больше не мог сдерживать, — Когда ты собиралась мне рассказать о Кенане? Почему ты молчала эти две недели?       Он сел на диван, устало потерев лицо ладонями, но взгляд его остался жёстким, почти обвиняющим. Аси метнула на брата полный упрёка взгляд, будто надеялась, что это не он рассказал.       — Аси, он сам узнал, — Джесур виновато развёл руками, — Я говорил с Толгой в баре, а он услышал...       — А ты выбрал подходящее место для разговора!Молодец, брат, — Аси была в смятении, старалась не смотреть на Алаза, ведь он бы понял, что за этим напускным недовольством скрывалось беспокойство о том, что он чувствует в данный момент.       — Аси, сядь, — Алаз устало выдохнул и продолжал сверлить ее взглядом, — Мы не для того здесь, чтобы ругаться. Нам нужно понять, что произошло той ночью и найти доказательства, что это Кенан сделал. Я уже позвонил Рюзгару, он проверяет записи с камер.       Аси села в кресло, которое стояло в углу комнаты, и только тогда осмелилась поднять глаза на Алаза. Он поймал её взгляд — и на мгновение всё остальное перестало существовать. Ему хотелось стереть эту напряженность с её лица, сказать, что он каждый день думал о ней, что скучал по её смеху, по её голосу. Но вместо этого он сжал кулаки — ему нужно было узнать правду и наказать этого подонка.       — Если на записях что-то будет, мы сразу пойдём в полицию, — продолжил Алаз. — Если захотим, можем вынести это в социальные сети и его карьере придет конец. У Чаглы большая аудитория, она поможет. Аси, пойми, ты не виновата, тебе не за что стыдиться.       — Нет! Я не хочу, чтобы об этом кто-то знал, — отрицательно покачав головой начала протестовать Аси.       — Мы можем оставить в тайне твое имя и личность, просто расскажем об этом, — Алаз придвинулся ближе, в его голосе звучала мольба.       — Сестра, он прав, — поддержал её Джесур, — Ты только подумай, а если он сделает это с еще какой-то девушкой, только у этой девушки не будет рядом знакомого, который безопасно отвезет ее домой, — на этих словах Аси с Алазом переглянулись и оба подумали о той ночи, которая отдалила их друг друга, хотя обычных пар подобное сближает, но ведь они и не были обычными.       В комнате повисла тишина. Аси сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Она понимала, что они правы, если сейчас не заставить Кенана ответить за это, то он почувствует безнаказанность и повторит это еще раз. Больше всего Аси ненавидела мужчин, которые были бесчестными, которые могли поднять руку на женщину или ребенка, которые показывали свое превосходство и не чувствовали, что их может кто-то остановить и наказать за их преступления.       Тишину прервал телефонный звонок, Алаз достал телефон и быстро ответил, подозрительно переглядываясь с Джесуром.       — Да, я понял, спасибо, друг. Разберемся, — он сбросил вызов и устало провёл рукой по лицу, — Рюзгар нашел видео. Видно, что Кенан меняет стаканы, но на камерах нет момента, где он что-то подсыпал. Если дело дойдет до суда, то хорошие адвокаты легко смогут доказать его невиновность.       — То есть доказательств нет? — голос Аси сорвался.       — Пока нет, но мы найдём.       Трое молодых людей погрузились в свои мысли, каждый думал о том, что им нужен план действий, который в конечном итоге обернется для них позитивной стороной. Джесур внимательно наблюдал за немым диалогом Аси и Алаза, не решаясь заговорить и прервать его. Но теперь и его телефон зазвонил.       — Алло, да, — задумавшись он продолжил, — Да, я смогу, — убрав телефон в карман куртки, Джесур поднялся с дивана и, посмотрев на Аси, извиняющимся тоном сказал, — Аси, меня попросили на складе заменить работника, пообещали хорошо заплатить, поэтому я вынужден уйти, смена скоро начнется.       Аси кивнула, проводив брата до двери.       — Ты прости, что я рассказал ему, он ввалился к нам домой и требовал объяснить ему все, — пробормотал Джесур, — Но я правда думаю, что он должен был знать. Аси подошла ближе к Джесуру и обняла его.       — Все в порядке, ты правильно сделал, мы бы и дальше топтались на месте, если бы ты не рассказал ему.       — Ну да, иначе ты бы пряталась от меня до конца жизни, девочка Аси, — голос Алаза прозвучал за спиной, он стоял, опираясь на стену, и смотрел на неё с усмешкой. — А потом, лет через десять, я бы уехал на другой континент, и ты наконец-то решила бы, что пора поговорить.       Аси опустила глаза.       — Я поеду к Рюзгару, — сказал Алаз, проходя мимо неё к двери. — Надо посмотреть записи за несколько дней до этого. Может, найдём что-то ещё. Джесур, тебя подкинуть?       Парень кивнул в ответ, в то время как Аси разочарованно смотрела на Алаза. Она надеялась, что они поговорят, что он хотя бы скажет, что не злится на неё. Но он ушёл, бросив на прощание только короткий, почти невесомый кивок, перед тем как закрылась входная дверь.

***

      Лежа в своей комнате в квартире отца, Алаз неотрывно смотрел в потолок, скрестив руки за головой. Мысли беспорядочно кружились, словно не могли найти выход. Вчера они с Рюзгаром провели несколько часов за просмотром записей, но ничего подозрительного не нашли. Но одна деталь въелась в его сознание и не покидала его. На записях отсутствовал целый день, это не было случайностью, потому что его друг следил за безопасностью бара. Кто-то намеренно стер этот фрагмент до их прихода. И ему отчаянно хотелось увидеть Аси.       Гулко прозвучавший звонок в дверь выдернул его из размышлений. Алаз нехотя поднялся, лениво потянувшись, и неспешно направился к входу. Открыв дверь, он удивленно осматривал гостя.       На пороге стояла женщина. Высокие каблуки, узкое платье, безупречный макияж и большой чемодан. Её улыбка была слишком широкой, а взгляд скользким, будто она оценивающе рассматривала каждый уголок квартиры.       — Привет, милый, — протянула она, делая шаг вперёд, словно Алаз уже пригласил её внутрь, — Я — Лейла. Серхан сказал, что у него много дел и он задерживается в Стамбуле, но я так соскучилась, что решила приехать к нему и устроить сюрприз! Ты, наверное, Алаз?       Парень не двинулся с места, преграждая ей путь. Его лицо было хмурым, а голос холодным.       — Заявляться в гости без приглашения - моветон.       Лейла фальшиво рассмеялась, откидывая волосы назад.       — Он будет рад. Мы с ним очень близки, — она подчеркнула последнее слово, словно пытаясь вывести Алаза на эмоции, — Поэтому я могу чувствовать себя как дома.       Алаз сдержался, чтобы не закатить глаза. Он уже видел таких, как она — женщин, которые кружат вокруг его отца в поисках денег и статуса. Она даже не удосужилась скрыть это.       — Здесь тебе не дом, — бросил он, скрестив руки на груди. — Отца сейчас нет, приходи, когда он вернётся вечером.       Лейла на секунду потеряла самообладание, но тут же натянула прежнюю улыбку.       — Ах, какой ты строгий. Расслабься, милый, — она быстро проскользнула внутрь и, бросив через плечо, сказала: — Будь джентльменом, занеси чемодан в квартиру.       Алаз сжал челюсть, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. В очередной раз в его жизни появляется проблема, которую он не в силах решить. Он развернулся, закрыл дверь и, не отводя взгляда от Лейлы, медленно достал телефон.       — Я звоню Серхану.       — Ну зачем эти формальности? — Лейла прошла в гостиную, оглядывая интерьер, будто выбирая новую сумочку, и плюхнулась на диван, — Мы всё уладим сами, не тревожь папу по мелочам.       Алаз проигнорировал её слова, набрав номер. Гудки казались бесконечными, но отец всё-таки ответил.       — Сынок, что-то случилось?       — Тут какая-то Лейла ворвалась в квартиру, — сухо бросил Алаз, сверля женщину взглядом, — Говорит, соскучилась.       На том конце провода повисла пауза.       — Прости за это — Серхан вздохнул, — Покажи ей где моя комната, пусть остается сегодня там, я вернусь только завтра, потому что на встречах за городом и разберусь с ней.       Алаз закатил глаза, прикрыв телефон рукой.       — Он вернётся завтра, — процедил он сквозь зубы, — Но я не собираюсь с тобой нянчиться и оставаться здесь с тобой.       Лейла сложила руки на груди, будто это её забавляло.       — Я как-нибудь справлюсь. А ты... — она встала и подошла ближе к нему, понизив голос до сладковатого шёпота, — Может, всё-таки принесёшь мне бокал вина перед уходом?       Алаз фыркнул, не удостоив её ответом. Бесящая женщина улыбнулась ему и он вспыхнул, решив не медлить и уходить как можно скорее. Схватив куртку и ключи со столика у двери, он вышел из квартиры, громко захлопнув за собой дверь. Свежий воздух ударил в лицо, но раздражение не проходило. В другой день он бы и на порог ее не пустил, но сейчас все его мысли были заняты другим и Алаз был не в том состоянии, чтобы противостоять очередной женщине в жизни Серхана.       Он знал, что не вернётся сюда, пока Лейла не исчезнет с этой квартиры. Алаз сидел за рулем, с силой сжимая его, пока костяшки пальцев не побелели. Он мчался по пустынным улицам, освещённым тусклыми фонарями, думая что ему делать и почему жизнь такая несправедливая по отношению к нему. После жизни с матерью, которой было плевать на него, он думал, что наконец-то сможет побыть в спокойствии с отцом. Но чертова Лейла разрушила его островок спокойствия.       Еще чаще в его мыслях возникал образ Аси. В данный момент он нуждался в ней. Он устал от этой дистанции между ними, от недосказанности и страха сделать шаг навстречу. Он больше не хотел ждать подходящего момента, он отчаянно хотел увидеть её прямо сейчас и, не задумываясь, повернул в сторону ее района.       Когда он остановился возле знакомого дома, сердце колотилось в груди, как бешеное. Он вышел из машины и долго смотрел на окна её квартиры, пока не набрался смелости подняться.       Звонок в дверь прозвучал резко. Аси открыла, удивлённо раскрыв глаза, когда увидела его на пороге.       — Ты зачем пришёл?       — Потому что больше не могу без тебя, — признался он, сделав шаг вперёд. — Аси, я устал от этих марафонов друг от друга. Я устал злиться на тебя, на себя, на глупых нас, когда на самом деле хочу просто быть с тобой.       Она молчала, опустив голову, но он заметил, как её плечи подрагивают.       — Я не хотела, чтобы все было так… — прошептала она, пряча глаза, — Мне стыдно. Я думала, что ты не веришь мне и я не могу доказать тебе обратное. Это дурацкое чувство сжимает меня в тиски и не выпускает.       Алаз подошёл ближе и осторожно взял её лицо в ладони, заставив посмотреть на него.       — Тебе нечего стыдиться, красавица, ты не сделала ничего плохого, — он сглотнул, голос сорвался, — Я только злюсь на себя, что оставил тебя в тот вечер и не остановил. Но больше я тебя не оставлю ни на минуту.       Аси кивнула и обвила его шею руками, зажмурившись от подступающих слез и пытаясь их скрыть, а он обнял её так крепко, словно боялся, что она исчезнет. Они стояли так, долго, в тишине, пока не стало легче дышать.       — Побудешь у меня немного, если у тебя нет других планов? — подняв на него свои большие карие глаза, прошептала она.       — Какие могут быть планы, если я наконец-то обнял тебя, — ответил он, целуя ее в макушку. Наконец-то Алаз смог спокойно выдохнуть и раствориться в этом приятном моменте, которого он ждал так долго.       И для них все перестало иметь значение. Был только этот вечер и они двое, готовые продолжить с того момента, на котором остановились.