Передозировка Годжо

      Цикады громко трещали в траве за домом. Этот звук всегда казался тебе монотонным, гипнотическим и даже успокаивающим. Лето пахло теплом, воздух был чуть влажным, наполненным ароматом порошка — свежевыстиранные вещи ещё не до конца просохли. Ты вытянула белую простыню, слегка встряхнула её перед тем, как повесить на верёвку.       Где-то за домом радостно и пронзительно визжал ребёнок. Вдалеке хлопнула дверь подъезда.       Ты не услышала шагов, но вдруг почувствовала его присутствие. Годжо стоял позади, лениво опираясь плечом о косяк балконной двери. Он не спешил говорить.       — Ты рано, — отметила ты, и фраза прозвучал тише, чем хотелось бы.       — Да, — коротко ответил он.       Ты развесила последнюю футболку и повернулась к нему. В квартире было темновато, но ты всё равно видела его лицо — чересчур спокойное. Будто он уже с чем-то смирился.       Сатору долго смотрел на тебя обычным взглядом, но от него вдруг повеяло холодом.       — Ты это чувствуешь? — спросил он почти шёпотом.       Ты не переспросила, не уточнила. Потому что да, чувствовала.       Что-то изменилось.       Цикады трещали громче, чем должны были. Ветер тронул простыню за твоей спиной.       Ты могла бы сказать: «Останься». Он мог бы сказать: «Давай попробуем ещё раз».       Но вы оба знали, что не скажете ничего.       Годжо протянул руку, мягко убирая прядь волос с твоего лица. Движение было плавным, привычным, но в нём словно чувствовался оттенок… прощания.       — Я не знаю, почему всё вот так.       — Я тоже, — пусто ответил он.       Тишина между вами растянулась.       А потом он развернулся и ушёл.       Ты осталась стоять на балконе, слушая, как закрылась дверь. Цикады всё ещё трещали. Больше не было звуков за стеной, не было звука его шагов в коридоре, не было ощущения его присутствия.       Только тёплый воздух. Белая простыня, медленно колышущаяся на верёвке. И странное чувство, будто что-то только что разорвалось.