Путешествие на тысячу ли

— Мне нужно уехать на несколько дней. Ци Жун в его руках слабо дергается. — Почему? Бай вздохнул и обнял мужа еще крепче. — Прости, солнышко, но это правда необходимо. Раскрывать целей своего отъезда ему не хотелось. Возможно, потому, что он и сам еще не знал, куда отправится в первую очередь. А возможно, потому... Впрочем, это совсем неважно. Ци Жун отстранился и заглянул мужу в лицо. — Когда ты...уезжаешь? — Как только мы закончим ремонт на втором этаже, — ответил демон, кисло улыбаясь. Слабое утешение, ведь им осталось совсем чуть-чуть закончить детскую и их спальню. А затем Бай покинет его — и неизвестно, на сколько... — Есть еще кое-что.. — И что же? Ци Жун снова его обнял и опустил голову на плечо. Видимо, не хотел слушать еще более расстраивающие вещи. И все же, демон должен это сказать: — Я не знаю, когда вернусь. Бай не лгал — он действительно не знал, сколько дней займет его путешествие. Может неделю, а может всего несколько дней — все по обстоятельствам. Пользуясь практически последними минутами, демон поцеловал мужа в макушку. Жаль, с сыном такое проделать не получится... — Я должен еще кое-о-чем предупредить тебя... *** Он ушел ранним утром, когда ночь вступила в свой самый темный час. Разумеется Бай Усян знал, что, проснувшись утром и не обнаружив супруга, Ци Жун будет долго материться — он любил провожать мужа, но демон ничего не мог поделать. Ему, в отличие от любимого, не нравились долгие прощания, поэтому лучшего времени, чем предрассветные сумерки, для него не существовало. Уйти раньше Бай тоже не смог. Видеть умиротворённое лицо Ци Жуна было для него самой лучшей наградой; отказать себе в последнем удовольствии перед долгой разлукой демон не хотел. Поцеловав напоследок мужа в лоб, Бай поднялся и вмиг переместился на тропинку перед домом. Первые лучи рассветного солнца уже показались на горизонте. Как только солнечный диск поднимется над землей, Ци Жун проснется. Следовало поспешить. Бай Усянь редко принимал свой истинный облик. Но сегодня ему было необходимо это сделать. Медленно выдохнув, он слегка пошевелил рукой — и в ту же секунду его тело начало меняться. Рост увеличился до привычного, черты лица заострились, вновь возникли те уродливые "лица" — и вот уже молодой человек стоит на дороге, держа в руке флаг, призывающий духов. Обратив его в небольшое кольцо, скользнувшее на средний палец, Бай переместился за изгородь и направился по дороге в сторону горизонта. Маска сама возникла в его руке, и уже в пути он надел ее, скрывая проклятие. Рядом бесшумной тенью возник его спутник, и, ни слова не говоря, двинулся вслед за своим господином...

***

Первым делом Бай Усян решил найти свои клинки. Хоть Небесная столица и была разрушена, погребя под развалинами его коллекцию оружия, у него все ещё оставалась внушительная ее часть в мире смертных. Если во Дворце в основном хранились редкие артефакты, то в мире людей было настоящее оружие. Боевые клинки, которые реально использовались в сражениях. В развалинах Баньюэ сохранились проходы в подземные части города, где находились тайные библиотека и оружейная королевского дома. Мало кто знал, что эти проходы сохранились до сих пор. Также, как мало кто знал, что когда-то в этих местах Бай Усянь спрятал несколько тысяч клинков, пик, щитов и сабель. И сейчас Бай спешил именно к ним. Он шел без остановки три дня, не чувствуя ни жажды, ни голода, ни усталости. Его спутник не отставал от него ни на шаг. Хоть у мужчины и было множество вопросов, он предпочел пока их не задавать. Но чем дальше они продвигались, тем желание спросить становилось только сильнее. Наконец, не выдержав, мужчина все же отважился: — Ваше Высочество, куда мы направляемся? Демон даже не обернулся. — К развалинам Баньюэ. Вопросов в голове его спутника стало только больше. — Зачем? — За оружием. — Зачем вам старое оружие народа Баньюэ? Бай остановился. Его спутнику, как и ему самому, было уже более двух тысяч лет, а он все еще продолжал говорить глупости? — Мэй Няньцин, с чего ты решил, что меня интересует ржавое железо? Мужчина замер. А Бай продолжил выпытывать: — Я ведь не говорил, за каким оружием иду, так с чего вдруг ты решил, что мне интересны древности? Да еще и покрытые временем? Воцарилось молчание. Двое мужчин, двое бывших друзей смотрели друг другу в глаза, словно два волка были готовы вцепиться друг другу в глотки мертвой хваткой по всем правилам собачьего боя в яме — выживет только сильнейший. Мэй Няньцин первым отвел взгляд: — Прошу Ваше Высочество простить этому недостойному его грех. И склонился в почтительном поклоне. А Бай Усяну в это время захотелось от души расхохотаться. Неужели, спустя десять с лишним веков этот упрямец захотел признать свою неправоту? — Нет нужды извиняться передо мной, — с плохо скрываемым смехом в голосе ответил демон, — Идем. Хочу поскорее вернуться домой...

***

Дорога заняла семь дней. Возраст и физическое состояние Мэй Няньцина не позволяли ему преодолевать такие расстояния без отдыха, но он с упрямством осла двигался вперед, пока на четвертый день не рухнул посреди пустыни от физического и силового истощения. Бай Усян заметил его отсутствие только спустя два ли. Ему пришлось вернуться назад и проверить, жив ли его спутник вообще, а затем еще и отыскать посреди моря песка хоть какую то еду и кров, и там еще несколько часов вливать в ослабевшее тело ци небожителей, что текла по его телу вперемешку с демонической, при этом не убив. За все это время Мэй Няньцин не проявил никаких признаков жизни, за исключением дыхания — иначе Бай просто бросил бы его прямо там. Он бы точно так сделал. Точно сделал бы! Хотя, кому он врет — забрал бы с собой даже мертвого, а потом бы похоронил со всеми почестями рядом с развалинами Уюна... Но, к сожалению или к счастью, Мэй Няньцин очнулся, когда солнечный диск полностью укатился за полоску горизонта. И первое, что он увидел — небольшой костерок, около которого сидел Бай Усянь и веткой перемещал в огне хворост. Услышав позади себя движение, он повернул голову. — Проснулся? Мужчина едва заметно кивнул. — На сколько мы задержались? — На полдня. По голосу демона сразу и не понятно — он расстроен этим фактом или ему все равно. Но, как бы там ни было — Мэй Няньцин снова склонился в поклоне. — Прошу простить этого невежественного. — Это я был глуп — ответил Бай, — Успел забыть о том, что ты испытываешь нужды обычного человека. Демон поднялся с колен и подошёл к бывшему подчинённому, протянув ему пару баоцзы. — Поешь и отдохни. Выдвинемся с рассветом. Мужчина принял булочки и кивнул. — И в следующий раз предупреждай, когда тебе что-то нужно.

***

К середине седьмого дня путники добрались до места назначения. Развалины Баньюэ возвышались перед ними во всей своей красе. После того, как город покинули все, включая призраков из Ямы наказаний, разруха и запустение дошли до критической точки. Ветер пустыни с места на место переносил песчинки, играл с деревянными открытыми ставнями, гнул к земле пожелтевшие травинки... Уже ничто не напоминало о былом величии города—крепости. Он остался лишь легендой в людской памяти. И среди этого таинственного величия Бай Усян смотрелся как нельзя кстати. Он, будучи выходцем из государства, которого не существовало уже более двух тысячелетий, в белых одеяниях и маске больше напоминал призрака, который вот уже 600 лет бродит среди развалин и ищет... Или хранит память.... Или жаждет мести.... Решительно отогнав от себя глупые мысли, Мэй Няньцин поспешил следом за своим господином, что уже успел отойти на приличное расстояние вглубь города. Он продвигался с быстротой лани, что спешит сбежать от хищника, преследующего ее. И только на месте бывшего дворца демон замедлил шаг. — Это здесь? — спросил Мэй. Бай же просто кивнул и взмахнул рукой. В тот же миг в песке внезапно появился небольшой проход с лестницей, ведущей вниз. Ширины прохода хватило как раз на то, чтобы за раз прошел один человек. — Тебе не обязательно идти со мной, — внезапно сказал демон. — Я хочу взглянуть, — ответил его спутник. Снова кивнув, Бай начал спускаться.

***

Спустившись по песчаным ступеням, спутники оказались в темном коридоре, ведущем в...никуда? Конца этому коридору точно не было видно. Бывавший не один раз здесь Бай Усян сразу же двинулся вперед. Мэй Няньцин же застыл на последней ступени. Разумеется, он доверял своему господину, но.. Вдруг у него снова помутился разум? Что, если он ведет его не за остатками своей коллекции, а за тем, чтобы убить? Но ведь он предлагал ему остаться снаружи! Не выдержав, он крикнул: — Ваше Высочество, куда вы идете? Демон замер. — За своим оружием. И повернулся к своему спутнику: — Что—то не так? — Я... Мэй Няньцин замялся. — Я...лучше подожду вас снаружи... — Как хочешь. Мужчина развернулся и начал подниматься обратно на поверхность. Бай Усян только пожал плечами. И двинулся дальше, в нужном ему направлении... *** Сеть подземных катакомб Баньюэ представляла из себя гигантскую паутину, что тянулась с юга на север, с множеством ответвлений на юго-запад и северо-восток. В каждом ответвлении в конце находились небольшие помещения, рассчитанные на небольшие группы людей, которые могли там укрыться во время войны. Почему они этого не сделали в свой последний час — Бай не знал. И все же, когда он обнаружил это место, то был очень рад. Продвигаясь все дальше, Бай почему-то вспоминал Ци Жуна. Было бы славно взять его с собой, показать ему тут все... Просто, чтобы тот был рядом. Он и сам не заметил, как соскучился по супругу... И мальчик, их сын... Нужно как-нибудь всем вместе погулять. В горах... А вот и нужный ему поворот. Бай свернул в еще более темный коридор. Благодаря своей демонической сущности, он не нуждался в освещении — зажигал огни только по старой привычке. Но в этой комнате свет был автоматическим — при входе в комнату срабатывал какой-то механизм, а дальше огоньки загорались сами по себе. Бай вошёл внутрь — и блеск металла сразу же затмил все иные мысли...

***

Мечи, копья, цепы, щиты, пики, сабли — каждому предмету нашлось свое место на многочисленных полках, разбросанных по всему помещению. И это все Бай хотел забрать с собой. В рукава - цянькунь, конечно могут вместить многое, но даже они не способны вместить все оружие. Сложив в уме два и два, Бай принялся выискивать в памяти заклятие на изменение формы. Он столько раз применял его на себе, что успел забыть, как правильно его произносить. Вытянув вперед руку, Бай прошептал несколько слов, и в то же мгновение со звоном предметы начали уменьшаться. Уменьшившись, они остались лежать на своих местах, и демону пришлось потратить некоторое время, чтобы собрать их все и поместить в рукава. И только убедившись, что все оружие оказалось у него, Бай отправился в обратный путь, наверх, к свету. Мэй Няньцин ждал его снаружи у костра. Демон и сам не заметил, как дорога туда-обратно и сбор всех вещей заняли у него оставшуюся половину дня. Солнце уже село, земля потихоньку начала остывать. — Ночи в пустыне холодные, — начал Мэй Няньцин, переворачивая ветки в пламени — Лучше нам переждать ее здесь, в тепле. Бай кивнул. Хоть он и хотел побыстрее закончить свои дела, рисковать жизнью бывшего сподвижника ему не стоило. Он сел напротив огня с другой стороны в позу для медитаций и прикрыл глаза. Следовало восстановить и свои силы — они еще пригодятся, когда он доберется до свитков... — Куда хотите направиться в следующий раз? — спросил его спутник. Бай молчал целую минуту, прежде чем ответить: — В Уюн. — Что вам там понадобилось? Бай вздохнул. Рассказать? — Древние свитки. Мэй Няньцин вздрогнул. — Вы ищите старинную библиотеку? — Да. И больше его бывший сподвижник ни о чем не спросил. А Бай был слишком погружен в медитацию, чтобы заметить, что то не так.

***

Когда рассвело, Бай Усянь тут же открыл глаза и поднялся. Дело больше не терпело отлагательств, следовало спешить. Они и так достаточно задержались. Разбудив Мэя, демон взмахом рукава затушил тлеющие угли и начертал на песке всем известное Путешествие, после чего взял бывшего друга за руку и вместе с ним встал в центр изображения. Подхваченные вызванным ветром песчинки осели уже на развалинах бывшего государства. Было в этом всем что - то символическое: наследный принц и советник короля вернулись на родину, которой не существовало вот уже пару тысячелетий. Впрочем, этих двоих тоже давно не существует. Наследный принц давно стал демоном, а его сподвижник — беглым божеством, советником другого государства, учителем... Даже смешно. Выпустив его руку, Бай двинулся прямиком к тому месту, где когда то стоял дворец. Особенность всех дворцов, сколько бы не проходило времени, состояла в том, что под ними всегда пролегали так называемые катакомбы, в которых могло скрываться что угодно. В Уюне в таких катакомбах находилась древняя библиотека, собираемая его правителями на протяжении всего существования государства. На счастье, она уцелела во время гибели столицы, и сейчас Бай Усянь по праву наследника хотел забрать ее себе. Нужно только спуститься вниз... — ГДЕ ОНИ?!?!? Раздавшийся возглас напугал всех живых существ, находившихся в радиусе трёх километров от развалин, заставив попытаться по своим норкам. Мэй Няньцину прятаться было негде. Он спокойно ждал, когда его убьют. Бай поднялся на поверхность и вперил в бывшего друга такой ненавистный взгляд... А затем в один миг переместился и схватил того за горло. — Я спрошу лишь один раз — где библиотека моего отца? Мэй задыхался в жёстком захвате, но Бай Усянь и не думал ослабить хватку. Все, что его сейчас волновало — древние свитки, которые хранились в библиотеке. И, судя по всему, Мэй Няньцин был тем, кто их забрал. Больше ни одна живая душа не знала о их существовании. — Где. Свитки? Мэй лишь хрипел. А Бай лишь сильнее сжимал его глотку. В какой-то момент его мысли прояснились, и он выпустил чужую шею. Мэй рухнул на колени, жадно хватая ртом воздух. — Я... я лишь...хотел... Бай присел на корточки и заглянул ему в лицо: — Просто скажи — где? Он не хотел в этом разбираться. Не хотел знать, что и как сподвигло бывшего друга на воровство. Он просто хотел получить свое. Даже через чужой труп. — Я... перенес их... к себе... Бай резко поднялся и метнулся к чистому участку земли, где вновь начертил Путешествие на тысячу ли и, схватив Мэй Няньцина за шкирку, встал в центр символа. Заклятие сработало — двое мужчин приземлились точно в доме Мэя. В том месте, где он жил последнюю тысячу лет.

***

Домик был небольшой снаружи, но внутри словно работало заклятие незримого расширения — он казался огромным. Бай бросил хозяина на пороге, а сам двинулся на поиски библиотеки. Только через полчаса поисков он наконец нашел то, что искал. Дверь он просто вышиб — не впервой, потом на место поставит — и в следующий мгновение его взору открылась комната ещё большего размера, чем сам дом. Галереи книг тянулись до самого потолка, стеллажи стояли слишком близко к друг другу - одному человеку пройти довольно трудно. И все было забито. Книгами, свитками... Книги, книги, книги... Бай Усянь едва не потерялся в этом бесконечном множестве книг. А в центре библиотеки, на гигантской столешнице лежала она - библиотека королевства Уюн. Последнее, что от него осталось... Мэй Няньцин очень трепетно относился к ним -это было видно. Однако демона заботило несколько иное. Он с энтузиазмом принялся копаться среди рукописей его предков, чтобы найти одно весьма полезное сейчас заклятие. Украшения были давно подготовлены. Осталось только завершить ритуал.

***

Бай принялся ворошить кучу свитков, просматривать книги, разматывать бесконечные ленты бумаги и ткани. С каждым просмотренным талмудом его азарт и злость только возрастали. А что, если это заклятие утрачено? Что, если оно было среди тех книг, которые сгорели больше тысячи лет назад? Но ведь он тогда тайком проник во дворец, собрал самое необходимое и вынес! Он был точно уверен, что свиток с тем заклятием был среди них! А что, если это Мэй Няньцин его потерял? "Тогда он своей кровью возместит мне его утрату" - мысленно сказал сам себе демон. Он продолжил поиск заклятия, когда услышал позади себя: — Ваше Высочество, что вы ищете? Бай обернулся. Сейчас его бывший сподвижник больше напоминал тень, нежели человека. Бледное лицо, тяжёлое дыхание, еле еле двигается... Либо призрак, либо тень. — Разрыв души. Мэй Няньцин побледнел ещё больше: — В-ваше Высочество... — Я знаю, на что иду. Он бы не стал так рисковать, если бы речь шла о ком-то другом. Но он делал это ради своей семьи, которой у него никогда не было, а теперь появилась. Ради такого стоит пойти намного дальше. Но демон и так заходит слишком далеко... — Ты должен мне помочь.

***

Как бы сильно не был напуган Мэй Няньцин, он выпрямился и твердым голосом ответил: — Сделаю все, что смогу. Бай кивнул и снова стал просматривать свитки. Мэй присоединился. Вдвоем у них было больше шансов найти то, что требовалось. Через час упорных поисков Мэй Няньцин воскликнул: — Нашел! Бай мигом вырвал из его рук свиток. Слова заклинания были прямо перед ним. Они будоражили его воображение последние несколько месяцев, но сейчас его мечта стала реальностью, и это было так... Сладко... Хоть и через боль... — Ваше высочество, вы уверены в том, что хотите сделать? Мэй спрашивал не просто так. Заклинание, за которым охотился его бывший господин, было поистине могущественным. Одна ошибка — и смерть неизбежна. Причем оно работало только в одну сторону. Заклинатель, использовавший его, мог наложить чары только на себя, и в случае неудачи только он получит откат. Как бы не была сильна вражда между бывшими друзьями, ни один из них не пожелал бы никому таких мучений, какие можно испытать при использовании этого заклятия. — Да, я абсолютно уверен. Но все равно его руки подрагивали, когда Бай Усянь принял нужную для медитации позу. В случае неудачи его душа просто разорвется на части, а поскольку физическое тело он уже потерял, разрыв души сулил ему только гибель. Как забавно... Полубог-полудемон, о смерти которого молились все, мог погибнуть от своих же собственных рук! Бай бы посмеялся и над собой, и над всеми, если бы не осознание, что прямо сейчас он на грани... Приняв позу для медитации, Бай Усянь начал мысленно произносить слова заклинания попутно складывая руки в нужной комбинации. Заклинание следовало накладывать на самого заклинателя, поэтому демон старался очень четко следовать указаниям из свитка. Украшения ждали своего часа у Мэй Няньцина в руках, дальнейшее зависело только от него...

***

В древности, когда боевые действия шли, практически не прекращаясь, страны потеряли большое количество своих лучших магов, причем не на поле боя, а в плену у врагов. Многие маги, которых захватывали, были носителями редкой магии, а потому ценились, но обращались с ними хуже, чем с псами. А если магу удавалось выжить и вырваться из плена, в родной стране его считали за предателя, убивая без суда и следствия... Страх попасть в плен был сильнее страха смерти, поэтому несколько сильнейших магов того времени объединились и создали заклятие — "Разрыв души". Это заклинание позволяло оставить человека в живых, повредив только его душу. Маг не умирал, но его жизнь превращалась в ад. Он не мог ощущать, чувствовать вкус и запах, двигать конечностями и управлять своим телом. Отныне маг мог только видеть. То, что происходит вокруг. И часто увиденное не приносило облегчения. В редких случаях маг мог слышать. Но от услышанного было мало толку, ведь дать ответ он был не в силах. Люди вокруг думали, что раз заклинатель молчит, значит, он и не слышит их, а потому несли всякую ахинею, не скрываясь. Или наоборот: знали, что он применил на себе заклятие, и специально травили человека, думая, что хоть это приносит ему страдания.... Но на самом деле маг просто существовал на этом свете, словно пустая кукла. Без пяти чувств и шести желаний. Даже умереть не было возможности, пока тело самостоятельно не сгнивало. Иногда над такими безжизненными телами могли сжалиться и сжечь, но сжигать человека, который смотрит на тебя широко открытыми глазами и не издаёт ни звука... Даже у самых безжалостных палачей от такой картины кровь стыла в жилах... Но самое главное: разрушив душу, маг таким образом лишал себя права на перерождение. Это противоречило всем законам мира и миропорядка, поэтому это заклятие разрешалось использовать только в самых крайних случаях. Если же заклятие использовал призрак, то для него оно значило чистую смерть. Идти на такое после того, как потерял тело, было верхом безумства, и все же, Бай решил рискнуть... Когда душа по воле заклинателя разрывалась, ее осколки разлетались по всюду, становясь ничем и всем одновременно. Однако, если в момент разрыва успеть ухватить несколько осколков и поместить их в другой сосуд, то этот предмет станет артефактом и будет поддерживать связь с заклинателем. Такие артефакты хранили у себя семьи заклинателей. Они были призваны защищать от опасностей, если сам человек уже не в состоянии помочь. Также с его помощью было можно связаться с заклинателем: вызвать его, если тот был далеко, в нужное вам место. Человек почувствует часть своей души и примчится туда, куда вам нужно, что нередко использовалось в качестве приманки в стан врага. Казалось бы, душа разорвана, как заклинатель чувствует ее? Именно поэтому заклинание следовало учить полностью и в точности повторять всю его последовательность, ведь оно не просто разрывало душу на несколько частей, а кусок за куском, раскалывало изначальный дух. Если вовремя остановиться, можно было отколоть совсем чуть-чуть, поместив частичку изначального духа в предмет, сделав его артефактом и уменьшить вред, наносимый душе заклинателя. Но для этого требовались огромный духовный потенциал и выдержка: боль, которую заклинатель получал при разрыве изначального духа, можно было сравнить только с болью от казни линчи. Многие пытались создать артефакты, и многие же погибали в попытке сделать это...

***

Бай решился на это из за Ци Жуна. Последнее время тот часто жаловался на то, что муж часто покидает их, редко появляется дома и вообще — не уделяет им с сыном достаточного внимания. Сам Бай не видел ничего такого в своих действиях, но, с другой стороны, он и вправду последнее время постоянно занят.. То Мэй Няньцин, то простые смертные, то бывшие приспешники - никто из них не желал оставить бывшего господина в покое и просто дать ему наслаждаться семейной жизнью. Честное слово, он и сам устал от этого... Но убивать своих же — глупость. Никогда не знаешь, кто может пригодиться. Именно поэтому Бай старался поддерживать связь со всеми, кто имел к нему отношение. Из за чего семья часто оставалась на последнем месте, на что с недавних пор очень часто и очень сильно указывал его любимый муж. Бай и сам это понимал, но что сделать с этим — не представлял. До недавнего времени. Вспомнив о " Разрыве души", демон очень сильно обрадовался. Применив его, он тем самым сможет всегда быть рядом с семьёй и защитить их, в случае опасности. Разумеется, он рисковал. Чтобы повредить изначальный дух и не лишиться пяти чувств в процессе, нужно обладать огромной силой. Демон справедливо считал, что такая сила у него была, но однажды он уже рискнул ею, и с тех пор так полностью и не восстановился. Сейчас же ситуация обещала усугубиться ещё больше.

***

С закрытыми глазами Бай мысленно произносил заклятие, складывая руки в различные печати. На одной из нах его окружил ореол чистой энергии инь, быстро сменившийся на Ян, а затем две энергии смешались, образуя черно-золотой вихрь. Его изначальный дух был половинчатым: божественное и демоническое начала в равной степени являли его душу, и сейчас они сливались в единый поток духовной энергии, образуя призрачный меч, вонзившийся в грудь принца. Мэй видел применение "Разрыва души" лишь один раз за всю свою жизнь. Не зная, что делать, он просто стоял и смотрел, как его друга убивает собственная энергия. Он прочел в свитке все, что нужно, и знал о таком шаге, но видеть, как собственная энергия заклинателя поражает его, было выше даже его сил, ведь это неизбежно приведет к искажению Ци, и ещё неизвестно, сможет ли демон восстановиться!

***

Призрачный меч вонзился в грудь Бая, и тот почувствовал, как что-то в самой глубине его моря знаний треснуло с громким "дзинь-нь!" Острая боль пронзила его тело, и он едва не рухнул там, где сидел. Изначальный дух только раскололся: следовало удержать все осколки внутри и вывести только два, не потеряв концентрации. Бай медленно сложил руки в новую печать.... Залечивать изначальный дух самостоятельно было очень и очень сложно, но у него не было другого выбора. Кое-как приведя мысли и чувства в порядок, он мысленно начал произносить вторую часть заклятия, пытаясь собрать расколовшуюся душу заново. Осколки никак не хотели складываться в единое целое, а между тем сознание быстро покидало демона... Вначале он лишился осязания. Демон больше не чувствовал, тепло или холодно ему, ползет ли по нему букашка или бьёт по спине Мэй Няньцин... Следом и слух покинул его. Окружающие звуки вдруг стали очень далёкими, пока не исчезли совсем. Запахи тоже перестали быть для Бай Усяня чем то значимым, а держа глаза закрытыми невозможно определить, лишился ты зрения или нет...

***

Наконец, когда у демона совсем не осталось сил, он почувствовал, как два осколка отделились от общей массы и покинули его тело, а все остальные начали постепенно срастаться в единое целое. Вихрь ци, ещё мгновение назад опадающий призрачными песчинками, вновь окружил Бая мощным потоком, от которого отделились два слабо мерцающих осколка. Мэй Няньцин должен действовать быстро, пока их свет не угас совсем. В руках мужчина держал артефакт, по форме похожий на ловец снов. С его помощью можно переместить осколки души в подготовленные предметы, а подманить их следовало чем то, чем дорожил их хозяин в прошлом. Довольно трудная задача, учитывая, что в этом мире у Бай Усяня больше не осталось ничего, чем бы он мог дорожить. Уюн он собственноручно похоронил, отношения с Мэй Няньцином разорвал... Разве что... На пальце демона слабо мерцало кольцо. Подарок от мужа. Мэй Няньцин знал, что разрывать вихрь, окружающий демона, нельзя, но снять кольцо было первоочередной задачей, иначе все, через что прошел принц, будет напрасным! К счастью, демон сам решил эту проблему. Как только Мэй Няньцин потянулся к барьеру, Бай самостоятельно снял кольцо с пальца и вышвырнул за его пределы. Аккуратный кругляшик из белого нефрита приземлился прямо мужчине под ноги. Мэй осторожно поднял кольцо с пола и положил на вытянутую ладонь. Осколки души потянулись к нему, как мотыльки на свет лампы, и уже через несколько секунд артефакт "ловушка бессмертных" затянул их в себя. Теперь предстояло переместить осколки в подготовленные предметы. В этот раз принц поступил оригинально: взял в качестве сосудов украшения. Мэй Няньцин сел в позу медитации напротив Бай Усяня и положил перед собой подвеску и слейв. Выше разместил "ловушку бессмертных и начал ритуал. Он и раньше занимался тем, что наделял артефакты душами, но никогда мужчине не приходилось иметь дело с настолько сложными частичками. Являя собой соединение инь и Ян, они ни в какую не хотели подчиняться какому-либо одному виду энергии, норовя отторгнуть от себя чужое воздействие. Но Мэй Няньцин оказался настойчив, и уже через две палочки благовоний осколки оказались внутри украшений. Бай Усян, сидевший до этого с закрытыми глазами в вихре Ци, рухнул на пол..

***

Бай очнулся на кровати. Как он оказался здесь — демон не помнил. Над кроватью склонился Мэй Няньцин и с беспокойством вглядывался Бай Усяну в лицо. — Сколько прошло времени? — ...Почти два месяца. Мэй не хотел так сразу говорить демону, что тот почти не приходил в сознание за это время. Лишь единожды, когда тот очнулся после перемещения осколков его души в артефакты и вновь принял позу для медитации. Бай продолжил свое восстановление, вихрь чистой ци вновь окружил его, и почти месяц демон сидел без движения, не прерывая восстановительного процесса. А сразу после вновь упал на пол, так и не открыв глаз. Мэй Няньцин не мог пройти сквозь барьер ци бывшего хозяина, но стоило тому спасть, как мужчина сразу же бросился к принцу и попытался привести того в чувство. Разумеется, у него ничего не вышло. Тогда мужчина перенес Бая к себе в спальню и уложил на постель, и ещё неделю не отходил от него ни на шаг. — Все получилось? Мэй кивнул. — Мне пора возвращаться. Мэй снова кивнул и помог демону подняться с постели. Тот встал, слегка пошатываясь после долгого сна. Он не помнил ничего, что с ним происходило. Единственное, что осталось в его памяти после — острая боль и опустошение, когда его душа разлетелась на тысячу осколков... Но, осознание того, что у них все получилось, и что все это было не напрасно приносило Баю какое то новое, ещё неизведанное им удовольствие. И Мэй Няньцин... Бай словно увидел его со стороны. Как ему было тяжело все это время. Когда Бай из божества превратился в обычного смертного, а затем демона. Как рухнул Уюн и королевская семья. Как пришлось скрываться целую тысячу лет... Бай взглянул на бывшего друга совсем иным взглядом. Он больше не хотел его ненавидеть. Кажется, все те боль и обиды, которые он так долго и нежно лелеял в своей душе, растаяли, стоило той расколоться на части. Обдумав все как следует, он протянул Мэй Няньцину руку: — Прости меня. И спасибо за все. А тот смотрел на ладонь, словно не верил... Разумеется он давно простил друга за все, но то, что тот сейчас попросил у него прощения, значило очень много. Он с готовностью поклонился. — Этот ничтожный не заслуживает вашей похвалы. И выпрямился с сияющим взглядом...

***

Бай шел по лесной дороге домой. Кольцо слегка поблескивало на пальце. В рукаве цянькунь лежали артефакты. Почти два месяца его не было здесь... Бай очень сильно спешил домой. Он знал — там его ждут. И, скорее всего, прибьют. По крайней мере, это будет ожидаемо... Чего он не ожидал, так это встречи с мужем прямо на тропинке, ведущей к дому. Он шел по сугробам босиком, словно не чувствуя холода, опустив голову вниз. А ещё матерился, как сапожник, что, впрочем, не было чем то уж невероятным. К счастью или сожалению, он не заметил супруга... Бай замер. Подойти самому? Просто идти навстречу? Или что? Они так давно не виделись... Сердце демона бешено стучало в груди. Как странно.. Он и не догадывался до этого момента, как сильно соскучился... Ци Жун поднял голову и увидел супруга. И тоже застыл, словно холод наконец достиг его головы и пригвоздил к месту. В его глазах тоже читалось неверие в происходящее, но потом он бегом бросился к мужу. Ци Жун ухватился за воротник ханьфу Бай Усяна и завопил: – Где ты был?! Выблядок! Ты хоть знаешь сколько тебя не было?! Ты хоть знаешь, как по тебе скучает Гуцзы?! Нет.. я! Ты знаешь, как я скучал?! Я же люблю тебя! Почему ты идёшь домой? Почему не использовал заклинание? Что случилось?! У тебя упадок сил? Я не получал ни одного письма или весточки от тебя!! Демон молчал. А что тут скажешь? Он и вправду очень виноват перед ним. А ещё не мог насмотреться... — Бай Усян, ты меня слышишь?.. Конечно, он слышал его. Демон положил одну руку на голову мужа, а второй прижал к себе. – Я тоже скучал. Хочу домой. Давай поговорим там. Ци Жун с готовностью растворился в любимых объятиях. Наконец-то. Можно выдохнуть...