Шоколад с солëной карамелью

Одинокие березы и сосны стояли закутанные в снежные шубы, их ветви склонились под тяжестью снега, словно в глубокой медитации. Над городом висели темные тучи, из которых падали снежинки, покрывая асфальт белой пудрой. По заснеженным тротуарам, словно по белому холсту, бредут прохожие, закутанные в теплые шубы и шапки, их лица скрыты от холода, но в их глазах блестит ожидание зимних чудес. В воздухе витает аромат свежего снега и дыма от труб панелек, создавая своеобразный зимний коктейль. Машины медленно едут по улицам, оставляя за собой следы на снегу. В этом снежном пейзаже, по узкой тропинке через сквер, идет парень с зелеными глазами, скрытыми под черной балаклавой. Он чуть наклонен вперед, словно под тяжестью не только рюкзака, но и своих мыслей. Рядом с ним идет его друг, который без умолку что-то увлеченно рассказывает, размахивая руками, словно пытаясь достучаться до его закрытой души. Но парень, окутанный собственными мыслями, отвечает только кивками головы и время от времени делает тяги на своём новеньком вейпе, от которого исходил кисло-сладкий аромат. Уже подходя к своему дому, он прячет электронную сигарету в карман куртки и прощается с товарищем. Мимоходом, он бросает взгляд в сторону соседнего подъезда, где стоит его одноклассник рядом с девочкой. Она завороженно что-то показывает ему, часто заливаясь смехом, и в этом смехе есть что-то невинное, светлое, что отражает ее юность и беззаботность. Когда-то он хорошо ее знал, делился с ней тайнами и мечтами, а сейчас... она ничего для него не значит. Совсем. Несомненно, оставив неизгладимый след в его воспоминаниях, они еще помнят друг друга. Но обида, как замерзшая река, разделила их жизни. Он отходит взглядом, закрывая в себе ту часть души, где еще живут светлые моменты их совместного времяпровождения. Поникший и растрепанный, он заходит в подъезд. Хлопнув дверью, он на миг замирает, как будто в тишине застыла вся улица. В этом моменте снег прекращает падать, и в глубине заснеженного города погружается в спокойствие, отражая его собственные мысли. Он остается один на один со своими переживаниями, с зимней тишиной и с неизбежной одиночеством, которое укутывает его, как снег укутывает Воркуту. Парень заходит уставшим домой, спина его согнута под тяжестью мыслей, а в глазах сквозит усталость. Он открывает дверь своей комнаты и собирается сесть за компьютер, чтобы хоть немного отвлечься от навязчивых забот. Но вдруг его взгляд притягивает плитка шоколада, лежащая на столе. Та самая. С солёной карамелью. Его любимая. "Опять," — прокрадывается мысль в его сознание, и на душе становится тяжело. Он знает, что эта шоколадка — от той самой девочки, что стояла рядом с его одноклассником, и в его сердце вспыхивает гнев. С тяжелым вздохом он берёт её в руку и кладёт в полку, среди десятков таких же, идентичных друг другу сладостей, которые стали для него символом невыносимой ностальгии и упрёков. В этот момент дверь открывается, и в комнату влетает его младшая сестра с яркими розовыми прядями, словно весенний цветок. Она с любопытством смотрит на него, её лицо светится искренней заботой. — Она снова мурыжит тебя? — спрашивает она с лёгкой усмешкой, пытаясь разрядить обстановку. Парень отводит взгляд, его сердце тяжело стучит. Он знал, что та просто так не отстанет и будет думать как вернуть общение, но не так же! — Да, устал я от этого, — произносит он, голос его полон раздражения и боли. — Не нужны мне подачки от Ларисы. Кажется, я начинаю ненавидеть этот чёртов шоколад. Сестра наклоняет голову, её интерес превращается в сочувствие. — Может, стоит поговорить с ней? — предлагает сестра, её голос полон надежды. — Или хотя бы объяснить, как ты себя чувствуешь. Я уверена, что тогда всё устаканится. Парень молчит, размышляя над её словами. "Сказать ей об этом? А если её это обидит, и она начнёт мстить? " — спрашивает он себя. В глубине души он знает, что это было бы правильным шагом, но страх сковывает его. — Я не знаю, — наконец произносит он, глядя в глаза сестре. — Может, просто подождать нужно? Рано или поздно ей это надоест и она отвалит от меня. Сестра останавливается, её взгляд становится серьёзным. Она понимает, что порой время — лучший советчик. Но в её глазах есть искорка веры, что всё может измениться, если он позволит себе быть уязвимым. После этого разговора повисла гнетущая тишина, и до конца дня Андрей не произнёс ни слова своему сестре. Время тянулось медленно, словно каждый миг был наполнен незримым напряжением. Лишь когда подошло время отправляться на тренировку, он, наконец, вышел на улицу. Оглядевшись вокруг, Андрей заметил, что небо уже потемнело, и вечер накрыл город своим мягким покровом. Первые звёзды начали мерцать, словно светлячки, пробуждающиеся в сумерках. С восхищением он замер на мгновение, но мысли о тренировке быстро вернули его к реальности. Взглянув на часы, он осознал, что, вероятно, опоздает. Внутри него вспыхнуло беспокойство, и он зашагал быстрее, стараясь оставить позади все недоразумения и обиды, которые терзали его душу. Сегодня тренер проявил необычную жестокость. Полчаса непрерывного бега, затем отжимания, приседания и подтягивания — всё это с несколькими подходами, которые казались бесконечными. Каждое упражнение выжимало из Андрея последние силы, и он чувствовал, как его тело постепенно отказывается подчиняться. Его друг Илья, не унимаясь, продолжал докучать вопросами: — Ты чего такой вялый? Спал что ли? Андрей вздохнул и, собравшись с мыслями, решил поделиться с Ильей тем, что его беспокоит. — Да есть тут одна. Лариса, — начал он, чувствуя, как напряжение понемногу уходит. — Понимаешь, у нас с ней все совсем плохо. Я прекратил с ней общаться, а она... Илья, выслушивая друга, повёл бровью и спросил: — Кто? Андрей, потирая виски от головной боли, решился рассказать Илье о том, что его беспокоит: — Ну помнишь девочку, что с Вадимом постоянно крутится? Вот это она, — произнёс он, указывая на сторону, где вдалеке виднелись знакомые силуэты. — Мы с ней летом общались, потом она заёбывала своим нытьём и я сказал, что общаться не хочу больше. Она постоянно докучает мне и навязывает свое общество. И делает это так, чтобы даже не подходить ко мне. Илья, пытаясь разобраться в ситуации, спросил у Андрея: — Это та, что с десятого класса? Боже, я думал, она в шестом! Как вы вообще познакомились? Андрей, немного удивлённый вопросом, ответил: — Да, чет в детстве дружили, с одного двора, а потом... — не успел он договорить, как внезапно Урбанович вмешался: — Вы охренели там!? Отставить болтологию! — гневно произнёс Александр Владимирович, его голос эхом раздавался по залу. Андрей с Ильёй обменялись взглядами, и оба поняли, что тренер не собирается терпеть никаких отговорок. — Ладно, — сказал Андрей, чуть улыбнувшись, — потом расскажу. Так и не рассказал. После тренировки, выжатый как лимон, Андрей шёл домой, еле передвигая ноги. Каждое движение давалось ему с трудом, а мысли о напряжённой тренировке и навязчивой девочке всё ещё крутились в голове. Не дойдя до дома, он вдруг услышал сзади знакомый голос, который громко звал его: — Андрей! Эй, Андрей! Он обернулся и увидел, как к нему подбегает Вадим, его старый приятель. Вадим, казалось, был в отличном настроении, несмотря на то, что Андрей выглядел уставшим. — Привет! — воскликнул Вадим, отдышка выдавала его быстрый бег. — Не ожидал так поздно здесь увидеть! Андрей, немного удивлённый его появлением, попытался улыбнуться, но усталость не оставляла его: — Привет, Вадим. Да, нормально... просто устал после тренировки. Андрей делал вид, будто ему всё равно, когда они шли вместе с Вадимом, обсуждая разные темы. Однако вскоре разговор плавно перешёл на Неё. — Слушай, я не понимаю, зачем она хернёй страдает, — начал Андрей, его голос звучал раздражённо. — Если она сделала это в первый раз, она сделает так же во второй и в третий. У меня нет желания с ней мириться. Вадим, пытаясь его поддержать, ответил: — Ну, она же меняется, старается, по крайней мере. Шоколадки, вон, дарит. – Менее уверенно уже сказал тот. Андрей лишь усмехнулся, его лицо оставалось равнодушным. — Да мне похуй! — сказал он, чуть повысив голос. — Зачем она вообще тратит на меня деньги? Неужели не видно, что мне на это всё равно? Что бы она там ни делала. Вадим, заметив, что его друг так остро реагирует, попытался успокоить его: — Слушай, может, стоит дать ей шанс? Иногда люди действительно меняются. Но Андрей, не желая слышать оправданий, продолжал: — Шанс? Он у неё уже был и не один, которые она благополучно проебала. Тем более мне это не нужно. Забей. Вадим, осознав, что разговор зашёл в тупик, решил сменить тему, но в голове Андрея всё ещё крутились мысли о том, как сложно порой бывает разобраться в людях и их намерениях. Дойдя до нужного подъезда, парень попрощался с Вадимом, глядя на то, как он кривится после братского хлопка и зашёл домой. А Вадим, дождавшись, когда тот скроется с поля его зрения, открыл мессенджер и стал записывать голосовое сообщение, верно шагая к своему дому, не подозревая как из окна за ним наблюдает Андрей, понимая, что он то ещё трепло и обсуждать с ним его же подругу было опрометчивым поступком, ведь они оба понимали, кому это всё адресовано. Как же тяжело витать в тучах неопределённости и вечных сомнений.