Скованые фарфоровой цепью.

Человек без цели и времени, блуждающий сам по себе и ищущий смысл жизни. Он словно попадает в темную комнату, без дверей и окон, без выхода туда, куда так просится душа. Он обречен скитаться в поисках немого света, тихо мигающего во мраке. Огоньков много, но что в них таится, что за смысл? В чем он заключался? На этот вопрос никогда не было точного ответа, для всех он был разный: деньги, слава, семья, любовь. Некоторых пунктов у Кризалиса не было, и кажется они ему и не были нужны. Да и деньгами он не хвастался, чаще отправлял на благотворительность, или родственникам. Но получив их, те лишь молча закалывали глаза, ведь Володя все равно не увидит, где он, а где они? Тем давно стало плевать на сына, живущего в Петербурге, он не оправдались их ожидания и те еще долго будут не верить что их сын, мог что-либо заработать. А ведь тот мог, но каким путём? Работу наёмника нельзя было назвать мечтой к которой можно было бы идти много лет. Нет, совсем нет. Убийства часто были не оправданы, а лица похищенных снились тому еще много лет. Замерзшие, застывшие в немом ужасе, олицетворяющие лишь страх, отчаянье, горе. Залитые кровью тела, одинокие комнаты, которые казалось покрываться плесенью как только оттуда исчезала жизнь. Кризалис не жил, даже не выживал. Каждый месяц повторялось все снова, все по новой, звонок от неизвестного, глубокий, немного хриплый голос, а после новый заказ. Офис, при виде которого тело содрогалось, ведь мужчина знал, что будет дальше. Нос щиплет от резкого запаха лечебных препаратов, пока безжизненный взгляд скользит по ампулам, шприцами и пробиркам. Как же противно. Рефлексы уже не действуют, покуда шприц, с прозрачной жидкостью, медленно входит в кожу, разливая содержимое по венам. Тело все же пробивает удар током, и мужчина вздрагивает. Наконец, короткий кошмар заканчивается, и прохладная вата, касается кожи, пропитывая её спиртом, от запаха которого, мозг постепенно приходит в себя. Снова блуждания по коридорам. Все как будто в тумане, ведь препарат начинает действовать. Наконец нужная дверь, тяжёлый стук, и голос. – Да-да входи. Володя заходит, проходит дальше, вглубь тёмного кабинета, на ватных ногах, а после замечая кресло, присаживается. Знакомая тень, от вида которой в сердце пробивает ударом, а руки так и тянутся убить, но нельзя, нельзя. Выбора то у мужчины и не было. Убей или будешь убитым. Какое же банальное правило, но оно действовало на мозг людей, действовало на Кризалиса. Да и убить тот не мог, последствия одинаковые. Условия поставленные Лордом не давали нарушить сделку. Нарушив её он только сделает хуже. Подвергнет опасности семью, друзей, других людей. Пришлось склонить голову, стать верным псом, который выполняет любые команды. Убей, сотри, принеси, укради. Как же это надоело. А ведь мужчина мог бы жить спокойной жизнью, стать тренером по плаванию… Черт бы его подрал влезть в долги. Володя смотрит куда-то вперёд в темноту, он никогда не видел Лорда, но слышал, чувствовал его присутствие. Вокруг того было слишком много тайн, загадок, слухов. Верить им или нет, только черт знал, но каждый из них мог быть правдой. И то что за всем, что происходит в городе, стоит он, и то, что у него “везде есть свои глаза” и он может знать все обо всем, и то, что в его лабораториях проводят опыты над людьми. С последним к сожалению Володя был знаком и почувствовал на своей шкуре, поэтому поверить в достоверность остальных слухов он мог. Наконец, услышав голос лорда, Владимир нахмурился, тот говорил громко, но четко, будто гипнотизировал своими речами, манил, чаровал. Голова снова начала кружится. – и так, вам уже рассказали о задании? – да, но подробности не разглашались – Владимир словно во сне прошелся взглядом по комнате, натыкаясь на углы столов и полок. – я знаю, это мой приказ, подробности здесь – перед Кризалисом в секунду появилась небольшая папка с делом. – как и упоминалось в заказе, ваша цель не человек, а кукла. – кукла.. – кризалис усмехнулся – Неужели, чтобы достать куклу, понадобилась помощь самого Лорда, и его наёмников, что это за кукла такая? – в том то и проблема, что необычная, все вы можете прочесть в деле – голос стал чуть твёрже, а после совсем пропал. Это могло означать только конец разговора. Кризалис тихо вздохнул, выходя из помещения, и попутно открывая конверт. “Необычная кукла? Что же в ней такого необычного? “ - Володя снова усмехнулся, сам вторя своим мыслям, рассматривая файл, и вдруг замирая. На фотографиях приложенных к документу, были силуэты высокого юноши, его локоны витиевато обвивали шею словно дикая лоза, плелись создавая на голове аккуратную композицию из завитков и прядей смольного цвета. Глаза так и сияли изумрудным оттенком, будто настоящие камушки, переливались, отблескивая от неясного света, исходящего будто откуда-то вне. Вне фотографии, вне этого мира, будто чудаковатый костер. Взгляд был строг, резал своей остротой, и будто смотрел в душу, прочитывая мысли, и заставляя тело, покрываться мурашками. Володя передернул плечами, осторожно проглядывая фотографии одна за другой. На всех юноша был одинаков и в то же время разен. Все те же глаза, все та же винтажная рубашка, с манжетами и рюшами, темно-зелёного цвета. Все те же брюки и туфли, словно иллюстрации из старинной книжки. И вправду, тот был совсем как игрушечный, но в то же время настоящий. Он жил словно под заклятием быть тем, кем являлся. Следующая фотография была заключительной, на ней, мужчина, так же смотрит через пленку, но единая деталь отличала от тех, что было ранее. Левая рука была словно разбита, потрескана словно разбитый фарфор. А ведь и вправду, юноша на фотографиях кукла, как Кризалис мог об этом забыть. Те глаза, блики, эмоции, были лишь кукольными и ничем больше, но какими реалистичными. Что же с ним такое? И почему это бездушное создание, так заинтересовала того, кто обратился с поисками? Информация удивляла не меньше чем фотографии: ростовая фарфоровая кукла под метр девяносто со своей историей и жизнью. Будто бы и вправду живой человек. Данных было мало, лишь то, что эта кукла была создана приблизительно в 18 веке, по образу и подобию графа, живущего в поместье, а после пропавшего. Чем же она была ценна? Информации не было, но образ незримого, неживого, фарфорового графа, почти полностью похищал дыхание наёмника, потому тот закашлялся. Сведений почему же никто её ещё не “забрал” так же почти не было, были лишь факты о том, что ту почти невозможно достать, и каждый кто пытался - пропадал. Мужчина лишь фыркнул. “Пропадали значит? “ - ну ему терять было нечего, и так скитание без смысла, а тут хотя бы хоть что-то будет. Да и если справиться, заплатят достаточно. Прочитав еще пару раз дело, Володя сложил все в конверт, отчего то, оставляя один из снимков себе. Образ незримого, таинственного юноши, вызывал смешанные эмоции, то любопытство, то неясный страх от будущего, что ждет наёмника. Сборы были достаточно быстрыми, точнее их вообще не было. Все нужное Кризалис всегда брал с собой: телефон, нож, пистолет остальное - незачем. Вбив в поисковике нужный адрес, наёмник хмыкнул, наблюдая как навигатор, стоит маршрут к поместью находящемуся за городом. Путь был не быстрым, но мужчина привык. Сев на слегка потертый мотоцикл, и заведя того, последний отправился в путь. Пелена темноты и дрёмы, окутавшая город, навевали сон. Фонари, словно спящие животные склоняли свои “шеи”, освещая ночную дорогу. Небольшие домики в стиле барокко, сменялись то классицизмом, то современными зданиями. А после прерывались, оставляя после себя лишь немые огоньки спящего города. Которые будто плясали, в таком же немом танце, наблюдая за редкими прохожими, которые останавливались, дабы насладиться разведением моста. Хотелось бы Володе сейчас тоже сесть на резной парапет близ Невы, и закурить, наблюдая за гладью воды, тихо шепчущей будто поющей колыбель. Но останавливаться нельзя. Прохладный ночной ветер, развивал жесткие ржавые волосы мужчины, пока тот сжимал ручки мотоцикла, прибавляя скорость. Мимо мелькали деревья, то редея, то снова выстраивая стену великанов, окружающую Володю почти со всех сторон. В какой-то момент показалось что так оно и есть, будто природа сама обманывала наёмника, путая и заманивая в лабиринт вечных скитаний. Будто единственным выходом был путь вперёд, туда где Володю кто-то или что-то может ждать, туда откуда все начнется. Туда. В неизвестность. *** Поместье восхищало своей красотой, и в то же время пугало. От вида полуразвалившихся скульптур и такого же здания по коже пробежали мурашки, и Володя поежился. Позолота на колоннах и окнах, давно перестала отливать тем солнечным огоньком и будто затянулось тёмными тучами, закрывающими их от чужих очей. Белые фасады здания, давно покрылись копотью от случайных пожаров, потрескались от старости и затянулись дикой лозой, которая кажется была единственной живой душой, в этом надземном царстве Аида. Она тянулась, укутывая почти все здание, продолжая свой путь в саду. Казалось будто и вправду, все умерли, будто Кризалис попал под купол небытия, и тьмы, что только сильнее сгущались вокруг старого поместья. Где-то совсем рядом скрипнула калитка, и мимо Володи пробежала облезлая, но не менее грациозная и гибкая кошка. Она не обращая внимание на наёмника проскочила мимо завалов, забегая за угол поместья. Фыркнул, последний проследовал за комочком меха, но та, давно успела скрыться из вида, оставляя после себя лишь легкую пелену теплых ощущений, и осознание того, что хоть чья-то живая душа может здесь жить. Двери и окна здания были заколочены. Подойдя чуть ближе, мужчина одной рукой оторвал доску, откидывая её в сторону, а после заглядывая внутрь. Везде царила разруха. Обрушенные потолки, покосившиеся колонны и все так же лоза, которая будто бы единственная пыталась сохранить величие этого места, придерживая и создавая опору, дабы ничего не рухнуло и не сложилось подобно карточному домику. Несмотря на заброшенность здания, внутри было достаточно чисто. Не было признаков бездомсва и пьянства, обычно присущие таким местам. Будто все забыли про это место, либо боялись?? Боялись того что происходит здесь, боялись тайны и тишины, и того Ничто, что могло обитать здесь. Вновь пройдясь взглядом по залу, который во всем своём величии предстал перед Володей, последний шагнул вперед, переступая доски и кирпичи. Когда-то давно, здесь, под большими, запыленными люстрами, танцевали люди. Дамы кружись в пышных платьях шагая в такт кавалеров, одетых не менее красиво чем те. Мелодия кружила голову, не только тем кто танцевал но и наблюдающим. Со стороны это можно было сравнить с порхающими бабочками на лугу. Только заместо луга был большой зал, такой же светлый и лучистый. Как понял Володя поместье принадлежало роду знатных дворян. Точных подробностей он не знал, но тот просуществовал не так долго. Все в роду очень рано умирали, потому по итогу, когда последний наследник пропал. Убитые горем родители не смогли перенести пропажу сына. Тогда же, и появилась кукла, изготовленная дабы утешить их, но увы, горе было настолько большим, что те вскоре скончались. В роду больше никого не осталось, так что слуг распустили, а здание оставили, но и про то, вскоре забыли. “Пропал...вот как” - Володя продолжал шествовать по залу, в поисках того, что ему нужно, но думать о необычном наследнике он просто не мог. Володя отворил массивные деревянные двери, проходя по коридору. Остановившись около большой картины, обтянутой тканью, мужчина подошёл ближе, сначала приподнимая край, но ничего не увидев, полностью стянул ее с той. Сразу поднялось облако пыли, от чего Кризалис закашлялся. Тряхнув рукой, в попытке разогнать её, Володя прикрыл веки, а когда пыль улеглась, поднял взгляд. Видно картина была портретом, ведь на ней был изображён тот самый пропавший, молодой граф. Те же скулы, те же глаза, совсем как у куклы на снимках. Но кто же создал ее? Кто тот самый рукотворец, что сотворил это, для тех, кто недавно потерял сына. Словно очарованный, наёмник рассматривал портрет, освящённый лишь редкими лучами луны, пробивающимся через трещины и обвалы. Где-то в сердце снова отдался легкий, трепетный удар, будто Володя нашёл то, что ему не нужно было находить. Где-то сверху послышался шум, и тихие, легкие шаги. Их можно было звоном стекло о стекло, будто хрустальные туфельки, кружили свой одинокий вальс. Вздрогнув Володя вскинул голову на верх, прислушиваясь к шуму, который затих так же быстро, как и появился. Помотав головой, Володя продолжил свой путь, оставляя портрет графа где-то вдалеке. Найти лестницу не было большой проблемой, к счастью она сохранилась не в таком уж и плохом состоянии, поэтому преодолев ее, мужчина поднялся на второй этаж, откуда слышался шум. Второй этаж не сильно отличался от первого, все так же чист, красив. Идя по коридору Владимир продолжал оглядываться по сторонам, изредка останавливаясь, чтобы прислушаться или посмотреть на новую картину, представшую перед мужчиной. Почти все они были покрыты слоем пыли, либо все той же старой тканью, будто охраняли от лишних глаз тех, кто был изображён. Признаков жизни не было, Володе даже в какой-то момент показалось что то, что он слышал было лишь слуховой иллюзией, но через несколько секунд шум снова повторился. Все тот же тихий цокот. На случай, мужчина достал пистолет, взвел курок, и включил фонарь на телефоне, так как чем дальше он проходил, тем гуще становилась тень. Луны не было видно, тучи, словно дикие звери проглотили её, не давая помочь. Шум все приближался и приближался, монотонные шаги, кажется слышались отовсюду, будто Володю уже нашли и преследуют, следят, путают. Последний шёл все дальше, оглядываясь по сторонам в немом забытье, окутывающим тело. Где-то совсем рядом промелькнула тень, а после исчезла. Впереди что-то рухнуло на пол и разбилось поднимая пыль. Подойдя к источнику звука, кризис присел на корточки, рассматривая осколки каменной скульптуры. Было ясно что упала она не случайно, но кто мог? В своих мыслях, Володя совсем не услышал тех же тихих шагов, и очнулся только тогда, когда услышал негромкий, немного хриплый голос, и почувствовал холодное лезвие кинжала на шее: – кто тебя послал? Обернувшись Владимир вздрогнул, так и замирая. Перед ним, высокой стеной представал юный граф. Тот самый граф, которого наёмник видел на картине. И та самая кукла, фотография которой теплилась в кармане последнего. Оторопев от шока, Володя не сразу пришёл в себя, единственное, что он смог сказать было - “Что? “ –что-что? Я спрашиваю кто тебя послал? – голос юноши стал более грубым, и Кризалис заметил как тот нахмурился. Догадки словно кусочки пазла постепенно складывались в картинку, в которую почти невозможно было поверить. Кукла была живой. Совсем как человек, все те же эмоции, движения, речь, но глаза были пустыми. Будто бы и не было жизни, лишь механизм, хорошо собранный ювелирным мастером, но разве мог механизм так долго работать? Постепенно проявлялась тайна страха этого места, те пропажи и чистота, неужели все дело рук того, кем сейчас будет убит и Володя? – я спрашиваю, кто тебя сюда послал? – граф вновь повторил вопрос надавливая на шею Кризалиса лезвием, так что появилась полоска крови – Люди не приходят просто так, не ищут неизвестности, значит ты искал меня, значит я нужен тебе, или тому кто тебя сюда послал, так кто это? – я не знаю его личности ни имени! – Володя рывком схватил руку поэта, выбираясь от пут, и направляя на того пистолет. Стихотворец совсем не ожидал того, что от него смогут так быстро сбежать, поэтому замер, но увидев жест Кризалиса тихо рассмеялся – ты и вправду направляешь на меня пистолет? Я кукла, забыл про это? – но ведь если я выстрелю ты разобьешься не так ли? – Владимир хмыкнул, проскользнув взглядом по телу графа и останавливаясь на треснутой руке. – но ты же не посмеешь? Я нужен тебе целым – поэт заметив чужой взгляд, спрятал поврежденную руку, за спину. Подойдя чуть ближе, Евгений взял со стола, на котором недавно стояла статуя подсвечник, одним движением руки, поджигая свечу. – люди так предск.. – замерев на полуслове, лирик замер, смотря на освещенное лицо наёмника. А ведь и правду, вид Кризалиса нельзя было назвать обычным. Крепкий по телосложению мужчина, стоял прямо напротив, так же немного хмуро смотря на поэта, своими тёмными карими глазами. Может быть в этом ничего удивительного не было, но кожа вокруг них, была сильно расчесана, создавая шрамы, напоминающие звезда. Будто что-то вспомнив, поэт словно не по своей воле протянул руку касаясь их, а после одергивая и отворачиваясь. Володя за то время, уже успел убрать пистолет, и успокоить своё волнение. После жеста графа, тот отшатнулся, с немым вопросом смотря на того ожидая ответа. Отведя взгляд в сторону, поэт тихо выдохнул, снова хмурясь, но пряча нож. – скажи хоть как тебя зовут?