Дотянуться до тебя

Кафке до оскомины приелись академические конференции, где все умничают, а никто ничего не понимает. И светские рауты, где все только и делают, что оценивают друг друга. Хотелось чего-то настоящего, грубого, живого. Чего-то, что выбьет из этой тошнотворной рутины. Вот зачем она побрела в этот район, пропитанный грязью и отчаянием — просто ради контраста, чтобы почувствовать, что ещё способна удивляться. Улица встретила её смесью запахов — гниющих отходов, дешёвого табака и словно въевшегося в стены зданий алкоголя. Идеальный контраст с тонким ароматом её дорогих духов и свежесваренного кофе, которым пропах ее кабинет. Кафка прищурилась, улыбаясь, словно предвкушая что-то интересное. Внимание привлекла сценка возле обшарпанного дома. Молодая девчонка лет восемнадцати стояла, словно загнанный зверёк, в окружении двух неприятных типов. Они наседали на неё, что-то вымогая. Девчонка молчала, но в её позе чувствовалось упрямство и страх, которые она тщательно пыталась скрыть за маской безразличия. «Интересно, что будет дальше», — подумала Кафка и, недолго думая, вмешалась. — Думаю, вам стоит оставить её в покое, — произнесла Кафка с насмешливой улыбкой, наблюдая за реакцией мужчин. Один из них, с кривой ухмылкой, процедил: — А ты кто такая, чтобы нам указывать? Уходи отсюда, пока не поздно. Кафка нахмурилась, словно почувствовала неприятный запах. — Брось, меня угрозы не напугают, — ответила она, доставая телефон. — А вот вас… Мне кажется, полиции будет интересно узнать, чем вы тут занимаетесь. Уверена, у них к вам найдётся пара вопросов. Мужчины переглянулись. Видимо, связываться с полицией им не хотелось. После короткого колебания один из них выругался, толкнул Кафку в плечо, запачкав её любимое кашемировое пальто, и они ушли. Выходило все довольно посредственно. Непонятно, на что надеялась Кафка: на то, что эти… эти набросятся на нее с кулаками или не струсят после первого же упоминания полиции и продолжат словесную перепалку. Но не было ни того, ни другого. Одним словом — скучно. Кафка поморщилась. «Идиоты», — пробормотала она, отряхивая рукав. Кажется, придётся сдать пальто в химчистку раньше, чем она рассчитывала. — Всё в порядке? — Кафка с усмешкой на лице вгляделась в девчонку, всё так же жавшуюся к стене многоэтажки. Девушка вскинула голову и посмотрела на Кафку с неприязнью. — Я бы и сама справилась, — бросила она. Кафка приподняла бровь. — Не уверена, — заметила она, рассматривая девушку с любопытством. — Но в любом случае, не стоит гулять одной в таких местах. Это может быть опасно. Легко забывался тот факт, что и ей самой здесь лучше не находиться. Особенно вспоминая, что только одно пальто на ней стоит столько же, сколько здешние жильцы платят за аренду в год, если не больше. Но, в конце концов, не только ведь дорогим алкоголем себя развлекать, правда? Экстрим, а прогулку по неблагополучному району можно им назвать, помогал Кафке в каком-то роде расслабиться и способствовал хорошему настроению. — Я здесь живу, — огрызнулась девушка. — О, вот как? — протянула Кафка. — Тогда тем более стоит быть осторожной. И знаешь, огрызаться на тех, кто пытается помочь, тоже не лучшая стратегия выживания. — А с чего вы взяли, что мне нужна ваша помощь? — А с того, что ты стояла как щенок перед большой псиной, — ответила Кафка. — Но если тебе так нравится играть в одинокого волка, то я не буду мешать. Просто будь осторожна, Волчонок, — она развернулась и пошла в ту же сторону, с которой пришла, пряча от девушки лукавую улыбку. Конечно, сравнение с щенком было точным, но и оскорбительным в некотором роде. Автоматически в голову пришла идея прозвища: «Волчонок», которое накрепко закрепилось за девушкой. И вот, через несколько недель, эта самая «Волчонок» стояла в кабинете на собеседовании в университет. Кафка, находящаяся в приемной комиссии, не смогла сдержать улыбку. Ещё более неконтролируемой она стала, когда в документах девушки была замечена её фамилия. С прозвищем она попала в самое яблочко.

***

Сильвер редко болела. За все время знакомства, а это два года с небольшим, Кафка наблюдала эти «события» всего два раза. Иронично, что у человека, так сильно пренебрегающего своим здоровьем, оно отличное. Каждый раз Сильвер отважно продолжала посещать занятия, выстраивала вокруг себя стены и из раза в раз повторяла «я в порядке». Кафка видела, что это было не так, но молчала: не в ее силах переубеждать человека, что к переубеждению не был восприимчив. В этот раз все было по-другому. Нет, конечно, начиналось по шаблону: Сильвер чувствовала себя плохо, ходила на пары, отмахивалась от заботы и старалась игнорировать. Кафка так и оставила бы все на самотёк, если бы не отсутствие девушки на занятии, которое проводила она. Короткая переписка внесла ясность в сложившуюся ситуацию, но осознавать её было непривычно: Сильвер, наверное, впервые отсутствовала на парах за все время своего нахождения в университете (если в расчёт не брать олимпиады и прочие мероприятия, из-за которых студентов снимали с занятий). Ещё где-то глубоко внутри скребло беспокойство. Неужели болезнь действительно так сильно подкосила Сильвер, что та не смогла прийти? Для себя Кафка все решила почти сразу: первым делом предупредить преподавателей о её отсутствии, по окончании рабочего дня заехать в аптеку и закупиться таблетками разной направленности и заглянуть к Сильвер в гости. Девушка, разумеется, ни за что сама не обратилась бы к врачу, не обзавелась бы нормальными лекарствами и не попросила о помощи. Первым пунктом в своем списке она занималась именно сейчас. Расписание занятий на сегодняшний день было удачным как никогда: и у Кафки, и у Химеко во время второй пары было окно. Герте, чей предмет по расписанию был на второй паре, Кафка отправила лишь короткое сообщение: «Сильвер Вульф из группы 2410 просила передать, что заболела и будет отсутствовать. Пропуски отработает». Ответ она даже не просмотрела, не уверена был ли он вообще. Кафка нашла Химеко в преподавательской, копающейся в завалах бумаг на столе. Та выглядела так, словно не спала уже несколько суток: уставшие глаза, растрепанные волосы, слегка помятая рубашка. — Здравствуй, — сухо поздоровалась Кафка, стараясь не выдать волнения. За годы формального общения она научилась скрывать эмоции за маской вежливого безразличия, хотя внутри все бушевало. Химеко подняла взгляд и кивнула в ответ. — Что-то случилось? — Сильвер из твоей группы заболела и не сможет сегодня присутствовать на занятиях. Я уже сообщила Герте, решила и тебя предупредить, чтобы не было лишних вопросов. — Понятно. Спасибо, что сказала. — Химеко снова уткнулась в бумаги, словно Кафка была простой мебелью в этой комнате. — Не за что. — Кафка помедлила, не зная, стоит ли продолжать разговор. С одной стороны, ей хотелось как можно скорее уйти, чтобы не выдавать себя, с другой — необъяснимое желание задержаться. — Ну, тогда я пойду. — Угу, — ответила Химеко, не поднимая головы. Кафка развернулась, но на пороге вдруг остановилась. — Химеко? Та наконец оторвалась от бумаг, вскинув брови в вопросе. — Ты… ты как? — вопрос вырвался прежде, чем Кафка успела его обдумать. Глупо. И тем не менее, она уже спросила. Химеко слегка нахмурилась. — В порядке. А что? — Ничего, — быстро ответила Кафка, отводя взгляд. — Выглядишь уставшей. — Бессонные ночи, отчеты, все как обычно. — Химеко пожала плечами, и Кафке показалось, что в ее голосе промелькнула тень усталости. — Понятно. — Кафка чувствовала, как внутри нарастает раздражение. Раздражение на себя, на Химеко, на ситуацию в целом. Почему она вообще задала этот дурацкий вопрос? Почему ей так небезразлично? — Ну, ладно, я пошла. Она уже почти вышла, когда услышала за спиной: «Кафка, стой.» Обернувшись она уставилась на Химеко, что встала со стула и стояла у стола, скрестив руки на груди. В ее глазах читалось что-то, чего Кафка не могла разобрать. — Знаешь, — произнесла Химеко, слегка запинаясь, — Раньше ты… ты бы сказала по-другому. — Незачем вспоминать то, что было раньше, — сухо ответила Кафка, стараясь сохранить невозмутимый вид. Сердце болезненно сжалось. Она ведет себя так, словно действительно хранит в памяти то время. Интересно, а испытывает ли она хоть каплю сожаления о том, что все закончилось именно так? Химеко вздохнула. — Да, наверное. Ладно, забудь. Спасибо за информацию о Сильвер. Кафка кивнула и, не говоря больше ни слова, вышла из комнаты. Она чувствовала, как нарастает тошнота.

***

Кафка постучала в дверь. Подъезд был пропитан запахом затхлости и дешёвых сигарет — привычная атмосфера для неблагополучного района, который по чьей-то нелепой ошибке оказался в непосредственной близости от самого престижного университета страны. Дверь приоткрылась, и из щели выглянула необычайно бледная девушка. На ее лице, кажется, прибавилось усталости. — Заходи, а то местные алкаши решат, что у меня тут притон для интеллектуалов открылся, — прохрипела Сильвер, пропуская Кафку внутрь. Возле входной двери Кафка повесила свое пальто на крючок, оглядываясь: квартира была маленькой и скромной. Единственным, что выделялось на фоне старой мебели, был новенький компьютер. Кафка аккуратно поставила пакет на кухонный стол, цепляясь взглядом за разбросанные по нему тетради и ручки. Кажется, Сильвер даже во время болезни пыталась учиться. — Ну, как ты? Стало лучше? — Хуже. Голова раскалывается, горло болит, и ощущение, будто несколько суток без перерыва провела за компьютером. — Бедняжка, не зря я купила для тебя лекарства, — все тетради были сдвинуты одним движением руки в сторону, после чего Кафка начала выкладывать все купленное в аптеке, отставляя в сторону бутылку дорогого вина. — Я предупредила Химеко и Герту. Сильвер поморщилась, стоило вспомнить о Герте. Со слов одногруппников в отработке ее занятий не было ничего сложного, но тратить свое свободное время да ещё и наедине с ней — точно не то, о чем можно было мечтать. — Не волнуйся, не убьет ведь она тебя, — весело произнесла Кафка, словно прочитав ее мысли, и начала что-то искать в кухонных полках. — Где у тебя бокалы? Сильвер посмотрела на нее как на дуру. Серьезно, бокалы? У нее? — Кружки? — на этот раз Кафка получила ответ, недолго выбирая себе кружку из двух имеющихся. — А штопор? Ещё один взгляд «ты идиотка или притворяешься» в ее сторону стал весьма красноречивым ответом. — Ладно, — сказала она, — Без штопора обойдусь. Она достала из кармана связку ключей, выудила один из них и ловко вставила его в пробку. Совершив несколько точных движений, с триумфом вытащила ее. — Всегда удивляюсь, как ты это делаешь, — прохрипела Сильвер, наблюдая за этим представлением. Кафка усмехнулась, наливая вино себе в кружку. — Опыт, Волчонок, — пожала она плечами, делая большой глоток. — После столкновения с Химеко мне нужно расслабиться. Сильвер сморщилась, отворачиваясь. — Не думала, что ты так от нее страдаешь, — призналась она. — С виду вы если не в хороших, то в нейтральных отношениях. — На публику, — фыркнула Кафка, залпом допивая вино из кружки. — Ты же знаешь, как это бывает. Нужно поддерживать имидж. Сильвер оставалось только устало закатить глаза. — Можно мне? — и бросила взгляд на бутылку. — Мечтай дальше. Я не позволю тебе смешивать таблетки и алкоголь. Ещё один страдальческим стон послышался со стороны Сильвер. Кафка, усевшись на табурет, окинула взглядом кухню. Маленькая, захламленная, но, по крайней мере, относительно чистая — и на том спасибо. Сильвер, глотая таблетки с видом вселенской скорби, напоминала мученицу, приговоренную к вечным страданиям. — Ну что, как оно? — спросила Кафка, наблюдая за ее страданиями. — Чувствуешь себя уже почти живой? — Ага, — пробурчала Сильвер, запивая таблетки водой. — Почти. Еще пара доз, и начну левитировать. Кафка хмыкнула. — Может что-нибудь посмотрим? Должна же быть хоть какая-то польза от твоего компьютера. Сильвер сдержала рвущиеся наружу колкости к последнему комментарию Кафки, но лицо нейтральным удержать ей не удалось. Переместившись в комнату к компьютеру, они сразу же столкнулись с реальностью: интернет еле дышал. Страницы грузились неприлично долго, видео висли на самом интересном месте. — Да уж, — выдохнула Кафка, после нескольких неудачных попыток что-то открыть. — Ты вообще как игры скачиваешь? Сильвер усмехнулась. — Приходится проявлять чудеса терпения и заранее планировать, во что буду играть через неделю. Или две. — А стримы как ведёшь? — С помощью магии, конечно. Кафка нахмурилась, глядя на экран. — Так не пойдет, — сказала она. — Сделаем что-нибудь другое? — Что именно? — поинтересовалась Сильвер, прислонившись к стене. — Не знаю, — пожала плечами Кафка. — Может, просто поболтаем? — А может поспим? Кажется, только сейчас Кафка заметила, что Сильвер выглядит довольно сонной. — Если такова твоя воля… — начала она. — Тебе и правда стоит отдохнуть. Уже лёжа в кровати Сильвер закрывает глаза, и почти сразу проваливается в беспокойный сон.

***

Не по своей воле Сильвер была вынуждена посетить студенческую больницу, в итоге по причине болезни отсидев дома целую неделю. За это время она пропустила непозволительно много занятий в целом, но на общем фоне выделялись три предстоящие отработки у Герты. На первую из них она сейчас и направлялась. Телефон в кармане завибрировал, и Сильвер вздохнула, сжимая лямку рюкзака. Разблокировав экран, она увидела кто же ей не переставая строчил сообщения. KaffCrow: «Ну что, Волчонок, готова?» KaffCrow: «Помни: Герта не кусается. Ну, если только ты не будешь сильно тупить». Сильвер закатила глаза. Сарказм — это, конечно, хорошо, но немного поддержки не помешало бы. Вы: «очень смешно» Вы: «спасибо за поддержку» KaffCrow: «Расслабься, я же любя». Вы: «ага лучше бы я ещё неделю болела» KaffCrow: «Представь, что это не отработка, а свидание. Просто очень странное свидание с женщиной, которая любит физику больше, чем тебя». Вы: «оставь свои фантазии при себе» Вы: «сколько ей времени понадобится чтобы доказать мне самой какая я дура?» KaffCrow: «Минут пять?» KaffCrow: «А вообще не кисни, ты умная, справишься». KaffCrow: «Или хотя бы претворись умной». KaffCrow: «Этого обычно достаточно». Вы: «иду уже» Вы: «но если я там умру ты виновата» KaffCrow: «Обязательно приду на похороны и скажу красивую речь». Сильвер выключила телефон и сунула его обратно в карман. Она остановилась перед кабинетом. В животе неприятно засосало. Сильвер глубоко вдохнула и постучала. — Войдите, — раздался спокойный, немного резкий голос Герты. Сильвер распахнула дверь и вошла. В кабинете было тихо. На столе профессора ровными стопками лежали бумаги, рядом стояла недопитая чашка кофе. За столом сидела Герта, и ее глаза выражали праздное любопытство. По спине Сильвер пробежали мурашки от несколько мрачной атмосферы: конец зимы выдался довольно солнечным, и сейчас закатный свет пробивался сквозь прорези в жалюзи, но воспользоваться благами цивилизации и включить свет Герта не посчитала нужным. Вот уж правда — лучше бы болеть еще недельку.