in a summer nights

Не так давно Аиса называл свое пробуждение паршивым. Так вот, то утро по сравнению с этим оказалось вполне себе неплохим. Он вернулся заполночь, чудом оставшись никем незамеченным. Он удивился, что прошло столько времени: ему казалось, что после того, как он остался в одиночестве прошло не более получаса, а в итоге он просидел около полутора часов, стараясь победить пустоту в голове. Войдя в палату первым делом он посмотрел на соседние кровати: на двух дальних тихо спали соседи, а на ближней, повернувшись к стене, спал Сакузо, все еще оставшись в одежде. Аиса с облегчением выдохнул — хотя бы его не придется искать среди ночи по всем окружным лесам. Конечно, одной из его первых мыслей было помочь Сакузо раздеться, но делать этого он не стал, даже не только потому, что хотел спать, а потому что… ему будет наверняка противно, если Аиса начнет его касаться. Сон существование юноши легче не сделал. Если до этого его подсознание лишь впитывало новое, то теперь он дало себе волю разыграться на полную катушку, выплеснув томящиеся мысли прямиком в сновидения. Так, что одна мысль о том, что он в принципе способен о таком думать вызывало волны смущения. С первыми солнечными лучами развеялась и большая часть ночного сюжета, оставшись лишь редкими всполохами мутных воспоминаний. Он помнил, что они встречались с Сакузо уже в городе, гуляя по пустынному парку, где были только вдвоем. Они шли по тонкому берегу пруда, совершенно не замечая вычурной природы вокруг, а Аисе и было не важно: он держал Сакузо за руку, чувствуя его тепло будто наяву. В его мыслях было так умиротворенно и спокойно, а горизонт его ума застилала лишь розовая нега, источающая трепещущий жар из-за близости Сакузо. Ему снилось, что они о чем-то разговаривают. Это были совершенно пустячковые разговоры, но Аиса, словно жаждущий путник не мог ими напиться. Он помнит, как бросил на Сакузо один лишь взгляд и замер: он светился в ореоле своей необычайной красоты. Тонкие темные брови, большие глаза, обрамленные длинными ресницами, умные глаза, очерченные скулы и тонкие губы, в форме купидонова лука. Что пугало Аису больше всего, так то, с какой точностью Сакузо предстал в его сне. Сейчас, пускай сонный и хмурый, юноша оставался все еще таким же красивым, отчего в груди у Аисы аж начало неприятно ломить. Он мало помнит дальнейшие метаморфозы своих сновидений, но помнит их итог: блужающие по его телу руки, его собственные губы, прижатые к бледной шее, под которыми явственно чувствуется чужой ускоренный пульс. И это чувство, яркое, но томящее, словно хочется целовать еще и еще, и не отпускать, прижимая к себе лишь крепче и касаться, пока можно. И Аиса касался. Везде. Где нельзя и где можно. Чувство было настолько реальным, что помимо ощущения шершавой кожи на ладонях у него сохраняется и последствия иного толка, с которыми, благо, он успел разобраться в туалете к середине зарядки. И, казалось бы, Аисе стоило бы испытывать отвращение, хотя бы по отношению к самому себе: Сакузо навряд ли хотел бы, чтобы кто-либо видел о нем такие сны, но он не чувствовал и намека на это. Внутри него бушевало неперегоревшее желание, которое он заставил себя смыть под холодной водой в раковине, чувствовал тоску из-за вчерашнего вечера, чувствовал острое желание вновь поговорить с Сакузо, услышать его хрипловатый голос и понять, что все хорошо. Более того, он поймал себя на мысли, что ему жизненно необходимо обсудить их ночной поцелуй. Объясниться, услышать его совет и вместе понять, чего они хотят дальше от этих отношений. Потому что Аисе нужны они. Как воздух. Но вместо этого Аиса получил избегание. На зарядку Сакузо не явился вовсе, а все для того, чтобы успеть исчезнуть из столовой до того, как туда придет Аиса. И Аиса даже попробовал позвать его, хотя бы обозначить свое присутствие, но вместо этого получил целое ничего. Игнорирование. Избегание. Он не смог ничего есть, так как к горлу начала подбираться паника. Неужели он все испортил навсегда? Неужели он вновь остался один? Неужели Сакузо оставили вновь? — Все в порядке? Выглядишь паршиво, — раздался родной голос из неоткуда. Это была Рё. — Нет, не в порядке, — честно признался Аиса. Он знал, что от своей сестры скрываться бесполезно. Она тяжело вздохнула и, направившись к столу, сказала. — Тогда жду тебя после завтрака в беседке, Ромео. *** Беседка казалось издевательски оголенной: она словно прыщ на идеальном лице возвышалась над лужайкой, открывая взор для каждого любопытствующего. Конечно, ее обшарпанные стены впитали в себя уже множество признаний, но едва ли они слышали то, что сейчас юноша собирался рассказать своей сестре. Рё была младше Аисы на год, но во всем она казалось старше: более умная, более ответственная, даже более социализированная, чем Аиса. Правда, несмотря на то, что она была мисс совершенство Аиса чувствовал к ней неприязнь только когда она успевала первой прошмыгнуть в ванну. В целом же, они друг для друга по жизни были и подставленным вовремя плечом и кладезью ценных советов, которыми Аиса пользовался уже не раз. — Ну, рассказывай. Что у вас стряслось, что вы друг от друга на разные стороны лагеря убегаете? — девушка села на скамейку, широко расставив ноги. —- Я не бегаю. Я наоборот пытался с ним… А он… — Аиса понурил голову, чувствуя, словно на его шее затянулась удавка. — А он не хочет. Мне так надо с ним поговорить. Прямо сейчас! — Попридержи коней. Знаешь, не очень-то хочется потом тебя из соплей по всему лагерю собирать и в удобоваримый вид приводить до того, как это заметила мама. — Жестоко… — Такова жизнь, — девушка пожала плечами. — Так, может, начнешь сначала? Аиса тяжело вздохнул. Он был уверен, что Рё примет любое его откровение, но сейчас ему казалось, словно слова застряли у него в горле. — Мм… Ты же знаешь, у меня есть девушка — Аой. И вчера мы, ну… — Поцеловались, да, я знаю. Мы с ней в одной палате живем, а она растрещала это уже, кажется, всему отряду. Ты лучше расскажи причем тут Сакузо, — Рё наклонилась и сделала голос заметно тише, — Ревнует? Аиса чуть покраснел, но головой помотал. — Не думаю. Она, ему, конечно, не нравится, но он особо об этом не высказывается. Правда, называет ее «этой» и рожи корчит когда я о ней говорю, но в целом, нормально. — Нормально? Да он точно ревнует! Так неужели из-за этого он от тебя бегает? Решил, что тебе Аой нужна больше? — Нет. Я бы сказал даже… наоборот, — Аиса еле выдавил из себя окончание фразы, чувствуя, как прижимает стыд. — Ты обещал ему отшить Аой и этого не сделал? — Нет. — Ты обещал проводить с ним больше времени и не вышло? — Нет. — Ты обещал целовать только его и в итоге проштрафился? — Нет… Стой, что? — осознав суть вопроса Аиса густо покраснел, — Откуда вообще такие мысли. Мы же с ним друзья! — Такие друзья, что смотрите друг на друга как два влюбленных идиота, еще и не отлипаете друг от друга. Даже твоя ненаглядная жаловалась, что ты с ним куда больше времени проводишь. Да и родителям нашим представил… — Я не мог его бросить одного! — Аиса чуть не подпрыгнул от возмущения, но тут же затих. Все-таки, то, что произошло ночью вовсе не служит хорошим подспорьем его негодованию, — Но вообще… — М? — Рё пододвинулась ближе. Ее эта история явно интересовала куда больше, чем можно было представить. — Когда мы с Аой поцеловались, я… Ничего не почувствовал. Ну, то есть как… Мокро. Все! Понимаешь? — Аиса опустил голову, перебирая пальцы. — Я рассказал об этом Сакузо, ну и… он сказал, что возможно я… — юноша крепко зажмурился, — гей. — Ну мне казалось это очевидным с тех пор, когда ты выбрал любимым героем Супермена. Я не знаю, какой натурал выберет мужика в трусах. Аиса ошарашенно посмотрел на сестру, а та лишь развела руками: для нее все было очевидно еще с детства. Правда, почему-то, самому Аисе об этом никто не рассказал. — То есть очевидным?! Мне это не казалось очевидным ни разу. Мне казалось, что я рос совершенно… нормальным, — юноша почувствовал как загорелись кончики его ушей. — Ну ты и рос нормальным. Ну гей и гей, какая разница? — девушка пожала плечами, выглядя довольно расслабленно. — Ты же не человека убил, в конце концов. Почему кто-либо должен лезть в то, кто нравится конкретно тебе? По телу Аисы пробежали мурашки. — Думаешь? — Конечно. И я не думаю, что кто-либо дома тебя осудит. Даже родители, — Рё положила руку на плечо Аисы и погладила его. — Поверь, тебя любят больше, чем ты думаешь. И если твое счастье будет рядом с, ну, мужчиной, то так оно и должно быть. Никто не будет этому препятствовать, или осуждать, или еще дай бог чего. Мы всей семьей сами их осудим. Рё улыбнулась, пока Аиса почувствовал, как увлажнились его глаза. Конечно, он чувствовал себя запутавшимся слепым котенком, но знание о том, что он в любом случае не останется один успокаивало и придавало сил. — Спасибо, — Аиса всхлипнул и утер выступившую влагу. — Правда спасибо. — Да не за что, — рассеянно бросила девушка, тут же собравшись, — Так ты расскажешь, что у вас произошло с Сакузо вчера? Помимо того, что он распознал в тебе своего. Вытерев слезы Аиса напрягся. Почему у него ощущение, что все вокруг знали куда больше него самого? — В смысле своего? Ты что-то знала? — Слушай, похоже тебе пора записаться к офтальмологу, — Рё усмехнулась, — Он же одним своим видом кричит «hello LGBT community». Так что, мне казалось, ты это знал еще давно. С тех пор, как вы начали ходить вместе. Я еще удивилась, что ты стал парнем Аой, я думала для прикрытия… Аиса почувствовал, как у него начала тяжелеть голова. Он потер пальцами переносицу, надеясь, что помутнение рассеется, но вместо этого голова заболела сильнее. — И, что, вы всей семьей так думаете? — Да, — Ре кивнула. — В том числе и родители. Маме, кстати, Сакузо понравился. Ну, если тебе вдруг интересно. Но это не так важно, как-то, что было вчера. Говори уже! Аиса сделал над собой серьезное усилие, прежде чем смог продолжить свой рассказ. Помимо тяжкого груза вчерашнего вечера и ночи, на него навалился стыд перед родителями. Юноша, правда, до конца не мог сформулировать почему в горле комком засел именно он, но ничего не мог с этим поделать: оставалось только закинуть его куда подальше, надеясь, что больше возвращаться к нему не придется. — Я… запаниковал. Не очень хотел признавать, что Сакузо в этом смысле, возможно, прав. А потом он… — Аиса сглотнул, боясь даже воспроизвести это слово в своей голове. — поцеловал меня. Коротко. Очень. Все быстро кончилось. Я даже не понял. Ну. Что произошло. Потом я что-то сказанул. Хреновое. А он как вскочит. Как уйдет. А я остался. И потом ночью всякое снилось. Ну, с ним. С Сакузо, — юноша начал перебирать пальцы вновь, смотря на трещины в дощатом полу беседки. — Мне снилось, что мы целовались, и ну… Ты понимаешь. И мне нравилось. И думать об этом было приятно. И это так стыдно… И мне хотелось с ним поговорить обо всем. Как воздух необходимо было. Я хочу все прояснить. Распутаться. Без него это не получится сделать, мне нужен он. А он бегает… И я понимаю почему, но… Но… Казалось, словно Аиса пробежал марафон: на его лбу возникла испарина, его дыхание сбилось, а пульс взлетел к ста двадцати. Хотя, если честно, он бы лучше пробежал эти сорок два километра и умер, как первый марафонец, чем сейчас рассказал всю подноготную своей личности сестре, которая наверняка сейчас над ним едва ли не смеется. Правда, лицо Рё оставалось серьезным. — Честно, вроде старше меня, а ведете себя оба как малолетние дебилы, — девушка закатила глаза, чувствуя явное неудовлетворение. — Я думаю, он и сам хочет с тобой поговорить. Просто… боится, того, что ты ему скажешь. Понимаешь? Он боится, что ты его отошьешь, или что, ну, не знаю. Скажешь, что больше никогда не хочешь видеться. — Что? Нет. Конечно нет, — вытянулся по струнке Аиса. — Как я без него? — Ну, об этом знаешь только ты. Ты сам-то определился, что хочешь со всем этим делать? Аиса задумался. На него столько свалилось за один вечер, что он едва ли мог понять, чего хочет его собственное сердце. Очевидными были два факта: он не хочет продолжать отношения с Аой и хочет вернуть Сакузо во что было не стало. Но совершенно другим, неизведанным вопросом было наличие у него романтического влечения к Сакузо. И чем больше он думал об этом, тем сложнее становилось. С одной стороны эти сны, эти мысли в душе, это стремление защитить и всегда быть рядом. Да даже ночной поцелуй все еще для Аисы оставался ярким событием, воспоминания о котором были теплыми, как горячий чай. И, если признаваться честно, то он бы его повторил, правда, в других обстоятельствах. С другой стороны его мучил вопрос: вдруг это просто лишь дружба? Вдруг он просто хочет радовать Сакузо и быть с ним рядом потому, что они лучшие друзья? Разве это не логично? Да и если он опять промахнется как с Аой, то до самой смерти будет чувствовать себя виноватым в боли, причиненной Сакузо. — Не знаю, — честно признался Аиса. — Я боюсь ошибиться в своих чувствах. Я не хочу быть причиной его несчастья, понимаешь? Рё явно задумалась. Помолчав с пару минут, она подперла голову рукой. — Ну, а если ты станешь причиной его счастья? А он твоей? А из-за страха ты просрешь свой шанс. Стоит ли оно того? — Ре вздохнула. — Поговори об этом с Сакузо. Вы друг другу дороги, поэтому я уверена, что вы найдете общий знаменатель. Аиса удрученно кивнул. Ему показалось, что его подтолкнули к краю обрыва и теперь настало время идти к нему самому, движимый одной лишь инерцией. Но с Сакузо он сегодня поговорит чего бы ему не стоило. *** Правда, перед поиском Сакузо ему пришлось сделать нечто не менее важное. Несмотря на свое хулиганское прошлое Аиса был довольно совестливым мальчиком. Его легко захлестывал стыд, если он делал что-то неправильное, да и понятие неправильного у него было довольно растяжимым: с одной стороны он спокойно мог подраться с мальчишкой, который сказал в его сторону что-то неприятное, с другой же его пожирала изнутри простая мысль о том, что он кого-то искренне расстроил. Сейчас ему казалось, что он и вовсе поступает низко, оставаясь вместе с Аой, пускай и номинально. Лучше уж обрубить эти отношения на корню, чем он будет еще несколько дней давать ей веру в то, что у них все замечательно. Аисе недолго пришлось ее искать: Аой часто со своей компанией ошивались у старой детской площадки. Она немного поросла травой, но, с другой стороны, мимо нее практически никто не ходил, что делало ее идеальным местом для обсуждения свежих сплетен. С каждым шагом в ее сторону уверенность Аисы таяла. Если сначала ему казалось, что он совершает благородный поступок, который избавит их обоих от болезненного расставания, то оказавшись в поле зрения девочек он почувствовал, как затряслись поджилки. Совсем скоро он станет одной из самых ненавистных личностей отряда, а пока ему остается только лишь сжать зубы и терпеть. — Привет, Аой, — протароторил Аиса, подойдя к девушке на три шага, ровно настолько, чтобы не оказаться в круге сплетниц. — Давай поговорим наедине? Аой лучезарно улыбнулась. Она явно думала, что ее парень приготовил ей какой-либо романтический подарок в качестве извинения. — Привет, Аиса. Что-то случилось? — она окинула своих подруг удивленным взглядом. — Если что, можешь говорить прямо здесь. У меня нет секретов от моих подруг! Девочки закивали, а Аисе стало душно. Ему показалось, что круг чужих людей вокруг него смыкается и ему захотелось из него вырваться словно раненому зверю. — Нет, мне надо поговорить с тобой наедине. Пожалуйста. Улыбка Аой опала и она, кивком головы извинившись перед своими подругами, вышла за пределы площадки. Они отошли на пару десятков метров, став недалеко от металлического забора, последний раз окрашенного лет десять назад. — У тебя все в порядке? Ты плохо выглядишь, — девушка наклонила голову, внимательно смотря на лицо Аисы. Сейчас он и правда выглядел плохо: побледнел от волнения, а из-за кошмаров под глазами наверняка залегли глубокие тени. — Да, все хорошо. Я хотел поговорить о нас. — О нас? — девушка искренне удивилась. — А что у нас не так? Аиса глубоко вздохнул, приводя в порядок мысли. Он хотел звучать как можно более мягко, надеясь, что Аой его поймет. — Если честно, ну, все. Правда, дело не в тебе, а во мне. Понимаешь… я был не готов. К отношениям. В принципе. Я не думал, что это так сложно. Это пока что не мое, вот, — юноша остановился, бросив мимолетный взгляд в глаза девушки. Та явно была шокирована, — Я уверен, что ты найдешь себе парня куда ответственнее, чем я. И он будет готов. Ты это заслуживаешь. — Подожди. Ты меня бросаешь? — в ее голосе проскользнула нотка истерики и Аиса вздрогнул. — Ну… да. Звучит как-то не очень, конечно, но в целом… да. Я хочу расстаться. Аой замерла. Она даже не моргала, а просто смотрела перед собой, явно пытаясь понять, что именно сейчас произошло, и Аисе стало ее действительно жаль. Не наткнись она на него, то возможно ей сейчас не пришлось бы переживать столь неприятный опыт. Правда, неожиданно, Аой ожила и пожала плечами, серьезно посмотрев на юношу. — Ну… ладно? Хорошо, что ты об этом сразу сказал. До того, как это переросло во что-то серьезное. Было видно, что она расстроилась. Аой грустно улыбнулась, поджав губы и Аисе искренне хотелось ее как-то подбодрить. Он даже протянул к ней руки, надеясь обнять, но девушка прошла мимо, ясно давая понять, что их больше ничего не связывает.