Скованные одной цепью

Начищенные до блеска туфли быстро мелькали в темноте грязной улицы. Светящаяся вывеска “Бэнтэн” мигала, отбрасывая фиолетовые пятна на движущийся силуэт. Лужи под ногами растекались таким же ярким цветом, переливаясь, словно разводы бензина. Рядом с мусорным баком лежало множество пустых шприцов, которые на вид могли носить в себе целый букет инфекций. Всё вокруг пульсировало и стучало, было похоже на едва ли живой организм, который изо всех сил пытался существовать. Люди, выглядящие как смерть и смерть, выглядящая как люди. Мешанина из тел и шрамов, покрывающая грязный асфальт и цветные стены. Музыка лилась из клубов, мешаясь в какофонию звуков и раздражая слух своей неопределённостью. Каждый бедняк мог найти здесь место себе по карману. Район принимал нищих и убогих под своё крыло и любезно делал их ещё беднее, отравляя жизнь зависимостью. Рёв машин было слышно даже в глухих закоулках. Орущие за тонкими стенами дети также не прибавляли чарующей атмосферы этому месту. Узкие улицы хранили в себе исключительно смерть и нищету. Гиенистый смех, чей-то непрекращаемый трёп, стоны, слышымые из окон публичных домов, и пьяное мычание лежащих прямо на дороге отбросов никогда не приносили удовольствия людям, познавшим вкус достойной жизни. Человек двигался, не останавливаясь, мельком осматривая изрисованные неоновым граффити здания. Мужчина с широкими зрачками провожал его взглядом, а женщина в едва прикрывающем тело наряде махала вслед рукой, забавляясь серьёзностью и спешкой незнакомца. Стук каблуков эхом разносился по улице, брызги от луж плескались в разные стороны. Человек подошёл к месту с кроваво-красной вывеской “Хатиман” и вошёл внутрь. Заведение отличалось от всей атмосферы района тем, что было ухожено. Вход в него могли позволить себе исключительно привилегированные лица. Те, кого владелец знал в лицо. — Как всегда секунда в секунду, Чуя, — эхом отразился от стен тяжёлый голос. Он как будто давил на окружающих своей аурой. — Ты на зависть пунктуален. Присаживайся. Около обрамлённого светодиодной лентой окна стоял столик, за которым сидел владелец, приглашающий Накахару присоединиться к нему. — Зачем вы меня вызывали? — выдвигая резной стул, спросил он. Мужчина, даже не обратив внимания на вопрос, принялся закуривать толстую сигару, покручивая её длинными пальцами. Сделав затяжку, он выдохнул едкий дым в сторону Чуи. Тот лишь скривился и принялся отмахиваться от душащего облака. — В наше время такое трудно найти. Пережитки прошлого, если можно так сказать, — приподняв сигару на уровень глаз собеседника, задумчиво произнёс мужчина. — Удивительно, человечество с огромной скоростью прогрессирует, оставляя позади топливные автомобили, грязное производство и горы неперерабатываемого мусора, а бороться с самим собой так и не научилось. Люди по-прежнему губят себя абсолютно разными способами. Думаю, теперь их стало даже больше. Взять те же сигареты, мало где сейчас найдёшь подобное, но есть устраивающая многих альтернатива: электронные. Как итог, мы всё равно пришли к самоуничтожению. Откинувшись на спинку мягкого кожаного дивана, владелец заведения махнул рукой, подзывая официанта. — Слушаю, господин Мори, — почтительно поклонился тот. — Принеси-ка нам виски, — Огай бросил взгляд на бейджик, висящий на идеально выглаженной форме. — Харуто. Тот резво кивнул и ушёл, оставив Мори наедине с гостем. Чуя рассматривал улицу, освещённую лишь мигающими вывесками. Фонарей здесь не было и в помине. Район бедный, никому нет дела до комфорта живущих в нём людей, они лишь цифры в общей статистике роста и спада населения. Ночь своей тьмой покрывала пространство между домами. На каждом углу здесь можно было распрощаться с жизнью, поэтому люди из богатых райнов никогда не совались в эти края. Они понимали, что каждый человек здесь не ценнее бутылки саке или упаковки белоснежного порошка. Одни разменивают свою жизнь на пачку денег, которой родственникам хватит от силы на месяц. Другие же оставляют тело на корм бродячим собакам, если не за кого отдать жизнь. Проходящий мимо мужчина, едва стоящий на ногах, бросил свой поплывший взгляд в окно забегаловки и встретился с глазами Накахары. Лопнувшие капилляры были похожи на паутины, оплетающие белки глаз. Они словно пытались удержать человека в сознании, но все их попытки были тщетны. Чуя наблюдал, сощурив глаза и ожидая дальнейших действий. Незнакомец только развернулся и побрёл дальше. — Я вызвал тебя, потому что ты единственный кому я могу доверить столь сложное задание, — произнёс Мори, привлекая внимание Накахары. Харуто подошёл с бутылкой невероятно дорогого виски и профессионально разлил его по стаканам. — И что же я должен сделать? — приподняв бровь, задал вопрос Чуя. Мори подождал пока официант вежливо поклониться и уйдёт, оставив их наедине. Он не хотел лишних ушей, которые могли бы растрепать всем и вся информацию, от которой зависят жизни многих людей. — Мне нужно, чтобы ты вошёл в доверие к этому человеку, — он подвигает гостю планшет, показывая статью с кричащим заголовком “Справедливый Каратель”. Слово справедливый в этом словосочетании явно лишнее, по скромному мнению Чуи. Это слишком возвышенное определение для человека из верхушки правительства. Для таких как он существует только нестерпимая жажда свежей крови, которую они утоляют за счёт ни в чём неповинных людей. Никахара, нахмурив брови, прочёл статью. Там говорилось о главе особого отдела Фракции контроля по борьбе с угрозой нацбезопасности. Под фразой “угроза нацбезопасности” в этой стране подразумевается всё, что хоть немного отклоняется от идей и взглядов правительства. То есть почти что каждый третий мог стать преступником и попасть в руки Справедливому Карателю. Дазай Осаму – безжалостный и лишённый сочувствия внутри своего пустого сердца монстр. Иногда кажется, что в нём нет ни частички души, что делало бы его похожим на человека. Именно к нему Накахара должен войти в доверие. — Вы так шутите? Я даже подойти к нему не смогу, не то, что поговорить. Уверен, около человека подобного статуса круглосуточно вьётся охрана. Тем более, я слишком заметен, если Вы не забыли, — возмущённо проговорил он. — Нет, не шучу. Поэтому и обратился именно к тебе. Никто другой на такое не способен. Ты лучше всех умеешь заговаривать зубы и не только, уж я-то знаю. А что касается твоей “заметности”, это как раз и должно сыграть тебе на руку. Уверен, что подобный человек захочет прибрать к рукам такого как ты, — Мори пригубил из стакана виски, поверх него расплываясь в хитрющей улыбке. Чуя запрокинул голову, рассматривая потолок. На нём красовались узоры, похожие на лозы диких растений. По телу расплылось чувство тревоги, будто сейчас он запутается в них и острые шипы вонзятся в бледную кожу. — И что конкретно мне нужно будет от него узнать? — Всё, что только будет возможно. Он важный человек в государстве, каждое его действие имеет последствия. Мы обязаны знать, где он и что собирается делать, чтобы предотвратить потери. Накахара постучал пальцем по стакану и заглянул внутрь. Там плескалось холодное виски, которое он в общем-то не любит. Задумался, что терять ему нечего. Можно и позаботиться о жизнях других людей, особенно тех, которые способны бороться за свободу и лучшую жизнь. Этими богатствами люди в нынешнее время обделены. Обманывать дьявола идея не из лучших. Однако, если ты не обделён хитростью ёкая, рискнуть можно. У Чуи этого добра достаточно. Хватит не только на Дазая.