Переиграть манипулятора

Амен уехал, я больше не вижу свет его фар. Прекрасно! Осталась одна среди ночи на трассе, да ещё и в дождь. Класс. Весь день мечтала побыть одна — получите, распишитесь. Теперь, правда, боюсь своих желаний — они начинают исполняться. Хм, порчу на понос тебе, Амен Коллинс! Может, позвонить Ливию? Нет, не буду ему даже писать. Он меня обидел своим поведением, да и вообще, основная проблема как раз из-за него. Вы не подумайте, он иногда пишет мне. Спросим друг у друга «Всё хорошо?», и наше общение закончено. Я всё понимаю, но после приставаний Ёрана, можно было бы как-то и нежнее со мной быть. Кто у меня ещё есть на машине? Рэймсс? Он по-любому на корпоративе, даже если и скажет, что приедет, то это будет ночью. Я насквозь промокну, околею от холода, меня собьёт машина или похитит маньяк, и только тогда, до меня доберётся Рэймсс. Агния. Сейчас даже слышать о ней не хочу. Идиот Ёран выбил важную фигуру из моей игры. Гадёныш. Придётся перевести отношения с Агнией в русло дружбы и не больше. Хотя… она слишком соблазнительна, даже я ведусь на её чары. И кто у меня остался? Такси? Да у меня столько денег нет. Вспоминаю о Менесе. Достаю его визитку из заднего кармана джинсов и набираю номер. — Алло. — Менес, здравствуйте. Это Эвтида. — Не думал, что так быстро позвонишь. Что-то случилось? — Да. Мы поругались с Аменом, и теперь я стою на подъездной дороге. Одна. — Какой кошмар! Там же такой дождь идёт! Попробуй встать под дерево, не так сильно промокнешь. Я сейчас приеду за тобой. — Спасибо. Жду вас. Прекрасно. Господин Менес мне интересен. Ага! Подумали, что он меня привлекает? Нет, он нужен мне для другого: хочу узнать всё про Амена и что их связывает. Лезть в кусты, чтобы добраться до ближайшего дерева я не стала. Насквозь мокрая, разве десять минут под дождём что-то изменят? Менес приезжает на красной спортивной машине, простите, я в них совсем не разбираюсь. Просто красивая и громкая тачка. Выходит из машины с зонтом, удивлённо смотрит на меня. А я что? Быстро прыгаю в машину, — слишком холодно, для любезностей. — Эва, что случилось? — Менес садится за руль и включает обогрев на максимум. — Поругались из-за Азанет. — Опускаю глазки в пол, словно мне неудобно говорить на личные темы. Менес быстро привозит к себе, даёт мягкий махровый халат и большое полотенце. Показывает, где ванная, и оставляет одну. Божечки, вот это роскошь! Что надо сделать, чтобы остаться здесь навсегда? Сравнивать свой клоповник и эти хоромы, думаю, нет смысла. Включаю горячую воду и представляете, она сразу горячая! Нет, я определённо влюбилась в это место. Про бутыльки каких-то невероятно дорогих шампуней и гелей для душа молчу. Честное слово, был бы у меня пустой флакончик, я бы набрала себе домой эти средства. А что? Всё в дом, всё в дом. Долго отогревалась под струями горячей воды, когда уже совсем не чувствовала себя замёрзшей, стала вытираться. Мягкое белое полотенце будто облачко, я готова в него укутаться и ходить так. Но стоит придержать свои привычки при себе, Менес не должен понять, что я врушка. Заматываю волосы в тюрбан из полотенца, накидываю бежевый халат и выхожу. Менес сказал идти после душа в столовую. Иду по запаху каких-то благовоний и теряюсь от увиденного. Просто огромный зал, в центре стол, человек на двадцать, и во главе стола стоит Менес. Подзывает к себе отточенным движением руки, и я иду. Не садимся за стол, идём чуть дальше на мягкие диваны. Менес ухаживает за мной: приносит ароматный чай и тёплый плед. — Рассказывай, милая. Что у вас произошло? — Что, что… Поругались из-за Азанет, вас и всей этой ситуации. — Вот как. И что же, Амен тебя бросил посреди дороги, одну? — Я сама вышла. Разве может любимый человек так поступать? Он мог хотя бы рассказать о вас и ваших планах на него! Если я для него просто игрушка — пусть ищет другую! — пора открывать курсы актёрского мастерства, потому что я опять лью слёзы. — Эва, милая, не плачь. Амен не знал про Азанет. И прости меня, думал, ты очередная «девушка», которую Амен привёл, чтобы я прекратил донимать женитьбой. — Почему вы так хотите его на ком-то поженить? — Он мне как сын, и я просто беспокоюсь о нём. Кроме работы, его ничего не беспокоит. Но теперь мне понятно, что ты не актриса. Между вами такое притяжение, искры, что у меня больше не осталось вопросов. — Их правда видно? — Конечно, видно. Он ещё ни одну девушку при мне не целовал. Опа, интересно как получается. Амен Коллинс, значит, я тебя смогла зацепить? Только вот чем? Ведь кроме того свидания, мы не общались толком. — Амен ничего не говорил о вас, я сейчас очень удивилась вашим отношениям. — И правильно. Амен никогда не станет показывать свою личную жизнь кому-то, тем более говорить. Но он привёл тебя ко мне, это что-то говорит. — Вы же говорили, что были и другие. Не такое уж я и исключение. — Нет, милая. Обычно он водил девушек на светские мероприятия, а сюда приводил только Агнию. Её-то ты знаешь, да? — Да, Агнию знаю, она очень милая. А ещё сексуальная, горячая, заводит буквально с одного поцелуя, но об этом я, конечно же, не буду говорить. Мы пьём чай и мило беседуем. Знаете, что больше всего любят мужчины? Когда ты не просто слушаешь их, но ещё и слышишь. Он так гордится своим загородным комплексом, рассказывает каждый этап планирования и строительства. А я задаю наводящие вопросы, проявляю интерес к беседе и редко восхваляю его труды. Нельзя перебарщивать с лестью, — её будет видно. Прошло полчаса, а меня так сильно клонит в сон. Менес провожает в комнату, которую предлагал нам с Аменом на выходные. С радостью прыгаю на этот матрас и еле сдерживаюсь, чтобы не пищать от восторга. Недолго длилось моё счастье. Слышу из-за двери, как Менес кого-то отчитывает и, кажется, идёт ко мне. Ничего лучше, чем притвориться спящей я не придумала. Скинула полотенце и халат, залезла под одеяло и закрыла глаза, и в этот же момент двери открылись. — Видишь, она уже спит. — Сейчас встанет, и мы уедем. — Амен, успокойся. Ну поругались, бывает. Она девушка хорошая, пообижается на тебя и простит. Ты же ни в чём не виноват. — Не совсем. Что она вообще тебе сказала? Так-так-так. Паршивец чувствует вину? Прекрасно. — Ничего не сказала, у неё всё на лице написано было. Что ты ей сделал? Я разве учил тебя обижать девушек? — Менес, давай не сейчас. — Ладно, иди спать. Слышу, как они направляются к выходу, и уже готова радоваться одиночеству, как Менес говорит: — Ну и куда ты собрался? Вот ваша комната, провинился, будь добр всё исправить. — Я иду закрыть за тобой дверь. Доброй ночи, Менес. Двери закрываются, а я не знаю, что делать. Амен приближается к кровати, чувствую, как матрас прогнулся под ним — сел рядом. — Можешь не притворяться, я знаю, что ты не спишь. Молчу и не собираюсь с ним разговаривать. Мне надо обдумать, как действовать дальше и что вообще говорить. День был таким длинным, я так устала, что не нахожу сил даже на мысли. Куда мне сейчас говорить с ним. Амен хватает одеяло и стягивает с меня резким движением. Я подскакиваю в кровати, пытаюсь прикрыться маленьким кусочком одеяла, которое ещё осталось на постели. Амен замер и просто пялится на меня. — Отвернитесь! Он отворачивается, а я быстро хватаю рядом лежащий халат и натягиваю на себя. Пытаюсь собраться в кучку и выдать какую-нибудь осуждающую речь, как Амен меня опережает. — Прости. Поворачиваюсь к нему. То, что на всей стене красуется зеркало, то есть пока я здесь судорожно прыгала, Амен это всё видел?! Надеюсь, у него есть хоть чуть-чуть совести и он опустил глаза. — Мистер Коллинс, повторюсь: я не желаю с вами разговаривать. Если вы хотите, чтобы я убралась и отсюда, дайте мне десять минут. Мне надо найти свои вещи. — Эвтида, я не буду тебя выгонять. — Спасибо. А теперь можно я лягу спать? Отбираю у него одеяло, прыгаю на кровать, укутываюсь как в кокон и просто мгновенно засыпаю. Мне снится сладкий-сладкий сон. Я лежу на животе, Ливий сидит на моих бёдрах и массирует спину. Прикосновения ласковые, местами сильные. Осыпает поцелуями, скользит руками к ягодицам. Приподнимаюсь на локтях, как его руки оказываются на груди. Массируют, сжимают, гладят. Что-то странное, теперь я чувствую руки на ягодицах и груди одновременно. Поднимаю голову и вижу перед собой Амена. Амен опускается предо мной на колени, целует руки, поднимается выше к губам. Целует грубо, жадно и так властно. Ливий сжимает бёдра, ягодицы. Я теряюсь от этих ощущений. Закрываю глаза и открываю. Мы втроём стоим напротив зеркала. По правую руку от меня Ливий, а по левую — Амен. Ливий обходит меня и встаёт спереди, скидывает с меня бретельки шелкового платья, которое непонятно откуда взялось, и я стою абсолютно голой. Целует нежно, будто боится меня разочаровать. Амен сзади собирает волосы, наматывает их на кулак и тянет в сторону, чтобы получить доступ к шее. Они целую одновременно, а я… Рука Амена скользит вниз по животу, ласкает меня. Непроизвольный стон срывается с губ. Я сильно сжимаю Ливия. Он такой огромный, что-то не так. Открываю глаза и замираю от шока. Я лежу в постели с Аменом и обнимаю его, а этот самодовольный придурок лежит и смотрит на меня. Видели, как кошки пугаются огурца? Вот я также отскочила от Амена. Смотрю в зеркало на стене — раскрасневшаяся, взмокшая, возбуждённая. М-да, вот это я понимаю, доброе утро. Убегаю в ванную, а сама пытаюсь понять: все ли прикосновения были сном и почему Амен так странно улыбался?