Переиграть манипулятора

Захлопываю дверь, прижимаюсь к ней спиной и просто скатываюсь. Что это было? Я сама приставала во сне к Коллинсу? Чёртов стресс, мне точно надо снять напряжение… Делаю глубокий вдох и встаю. Включаю холодную воду, набираю в ладони и наклоняюсь, чтобы умыть лицо. Выпрямляюсь и смотрю в зеркало: из-за шума воды не услышала, как зашёл Амен. Он встаёт, прижимаясь ко мне, пальцами проводит от запястья к ключицам, а потом сжимает руку на моей шее. Не сильно, так, чтобы я могла дышать и понимать, что здесь главный он. Если захочет — придушит и глазом не моргнёт. Смотрит изучающе, второй рукой убирает мои волосы в сторону и прижимается к шее, вдыхает аромат моей кожи, а я просто стою, смотрю на это всё. Меня будто здесь нет, тело есть, а сознание куда-то улетело. Рукой тянет за мой пояс, развязывает его и разводит полы халата в стороны. Это чем-то похоже на Дэниела: он так уже делал со мной. Я не могу ничего сказать или сделать, будто снова шестнадцатилетняя девочка в руках извращенца. Амен целует шею, сжимает грудь. От его дыхания покрываюсь мурашками, чувствую, как его член набухает. Понимаю, если продолжу стоять, как вкопанная, произойдёт что-то очень нехорошее. Хочу повернуть к нему голову, как хватка на шее становится сильнее. — Смотри мне в глаза, Эвтида. Как марионетка в руках кукловода выполняю его команды. Хочется спрятаться, закрыться, убежать. На глазах появляются слёзы, и Амен это видит. Собираю все свои силы в кулак и говорю: — Не надо. Амен убирает руки и резко разворачивает к себе, накидывается на меня с поцелуем. В нём столько животного желания, он просто не даёт отстраниться. Нагло проталкивает язык, кусает губы до крови и тут же слизывает её. Слёзы не прекращаются, кажется, льются целыми ручьями. Упираюсь руками в огромную крепкую грудь и пытаюсь оттолкнуть его. Амен отстраняется, ставит руки на раковину, чтобы я не смогла уйти. — Ты этого хотела? Не могу ничего сказать, оцепенение настолько сильно, что не могу даже шевельнуть пальцем. — Вернулась сюда, стала обо мне вынюхивать. Что ты наплела Менесу, Эвтида? Амен хватает меня за подбородок, вертит вправо, влево, будто пытается разглядеть со всех ракурсов. — Ну, что замолчала? Почему не позвонила своей любовнице? Почему вернулась сюда? — Отпусти меня, — дрожащим голосом смогла ответить. — Нет, милая. Будь добра отыграть весь спектакль до конца. Сейчас приведи себя в порядок и, чтобы через двадцать минут была в столовой. И не забудь, мы с тобой пара, сделай так, чтобы Менес не задавал вопросов. Поняла? Я проглотила язык, не могу ничего ответить, только усиленно киваю. Амен разворачивается и уходит. А я только сейчас понимаю, что практически не дышала всё это время. Если у него ярко выражена животная страсть, то у меня только страх. Опускаюсь на пол и хватаюсь за голову. Ну куда я ввязалась? Кажется, слишком сильно поверила в свои силы. Смогу ли я противостоять Коллинсу, он не какой-то обиженка, как Ёран. Хочу оказаться дома и обо всём подумать. Дверь снова открывается, и слышу его голос, пропитанный недовольством: — У тебя осталось десять минут, шевелись давай. В меня тут же летят вещи: джинсы, бельё и рубашка. Поднимаю затравленный взгляд и вижу в его глазах странную искру, будто глаза мерцают белым цветом. Или это из-за моих слёз? Я должна отсюда убраться как можно скорее, не хочу быть здесь. Быстро одеваюсь и иду в столовую. Менес с Аменом сидят за столом и что-то обсуждают. Страх никуда не ушёл, потому я встала на месте и просто смотрю на них. Амен идёт ко мне, и каждая частичка моего тела хочет сжаться. — Доброе утро, милая, — Амен наклоняется и шепчет мне в ухо: — Быстро села за стол и улыбайся. — Целует меня в щёку. Во что я вляпалась? От моей уверенности не осталось ни следа. Хотела быть мышкой — стала. Амен толкает меня к столу, усаживает рядом с собой. Кажется, Менес видит моё напряжение и спрашивает: — Что-то не так? — Просто надо ехать на работу, там важные задачи. А я проспала… — Не переживай, сейчас позавтракаете и поедете. — Менес переводит взгляд на Амена и говорит: — теперь понимаю, чем она тебе понравилась, — тоже думает о работе. Да если бы это было так! Амен, сукин ты сын, что тебе от меня надо? Что за цирк ты устроил и почему я должна страдать? Еда встаёт поперёк горла, пью только кофе. Менес на это смотрит с недовольством и высказывает всё Амену. Тот кладёт мне руку на бедро, крепко сжимает и говорит, что плотно займётся моим режимом. Стоит ли говорить, что на бедре останется синяк? М-да, съездила посмотреть загородный комплекс… Менес провожает нас до машины, Амену цирк понравился, он решил сделать очередное выступление: пожав руку Менесу, повернулся ко мне и поцеловал. Не так, как в душе, более сдержанно, что ли. Отстранился и повёл меня к машине. Элегантно открыл дверь, подождал, пока я сяду. Взял ремень безопасности и пристёгивает меня. Шепчет так, чтобы Менес ничего не слышал: — Сейчас отъедем и поговорим, Эвтида. И не советую тебе молчать. Амен садится за руль, и мы трогаемся с места. На прощание машу Менесу рукой и пытаюсь сдержать слёзы. Что же со мной будет дальше? Машина быстро набирает скорость. Амен сосредоточен на дороге, со мной не говорит. Спустя минут тридцать, резко вжимает педаль тормоза в пол. Я чуть ли не бьюсь головой о лицевую панель, ремень сдавливает ключицу до боли. — Да что ты творишь?! — кричу на Амена. — Настало время поговорить, Эвтида. Кто ты такая и почему появилась в моей компании? Да блядь. Всё по новой, что ли? Смотрю в окно, мы на оживлённой трассе, я вижу проезжающие машины. В голову приходит сумасшедшая мысль: выпрыгнуть из машины, поймать попутку и уехать. Только пока я буду расстёгивать ремень, Амен меня придушит. — Отвезите меня домой. Со вчера ничего не изменилось. Я уже всё сказала. Коллинса этот ответ не устраивает, он хватает меня за подбородок, поворачивает к себе и пытается что-то разглядеть в глазах. Кроме страха и паники, там ничего нет. Резко толкает меня, я бьюсь затылком о подголовник. — Да что вы творите?! — плачу и кричу, пытаюсь отстегнуться. — Села спокойно. Послушай меня, я уже видел таких, как ты. Приходите невинными овечками, пытаетесь что-то разузнать и сливаете информацию конкурентам. А ты пошла ещё дальше. — Вы слышите себя? Почему вы решили, что я шпионю?! Вы просто так верите обвинениям без доказательств? — Тебя не касается, чему я верю. Хватит дёргаться! Амен хватает ремень на талии и натягивает его — я намертво закреплена в этом чёртовом кресле. — Пожалуйста, хватит! Кажется, что-то его задело в словах, то ли он понял, что слёзы самые настоящие, то ли никто прежде не говорил «пожалуйста». Не знаю, что в его тупой голове происходит, но он как-то резко меняется и убирает руку с ремня. — Ты же понимаешь, я докопаюсь до истины. — Вы не представляете, как я жду этого момента. Что вы сделаете, когда поймёте, что я ни в чём не виновата? — Узнаешь, самая первая. Амен резко газует, и мы едем молча. Думаю, что могла бы несколько раз дать ему пощёчину ещё в доме Менеса, избить его в машине, но долбанный страх… Почему я так боюсь его? У меня началась самая настоящая истерика: не могу остановить слёзы, мне не хватает воздуха — начинаю задыхаться. Коллинс видит что творится со мной, и трясёт за плечо. — Э-э-эй, что с тобой? Да действительно! Что это со мной, обычное, мать его, утро! Судорожно пытаюсь открыть окно — ничего не получается. Мне не хватает воздуха, в глазах начинают летать мошки, а затем всё просто меркнет. Открываю глаза и вижу белый потолок, оглядываюсь по сторонам и вижу какое-то медицинское оборудование, вазу с цветами. Ко мне подключена капельница, рядом стоящий монитор пищит. Пытаюсь сесть в кровати, выдернуть трубку. В палату заходит Ливий и боже, как я рада его видеть. Как же мне хотелось к тебе всё это время. Не успеваю обрадоваться, как вижу Амена, идущим следом за Ливием. Пульс подскакивает, монитор громко пищит, картинка на нём мигает. Ливий подбегает, что-то крутит на капельнице, перед тем как отрубиться, успела увидеть что-то в глазах Амена. Страх ли это или злорадство?