Переиграть манипулятора

Чувствую тёплую, нежную руку, она определённо мужская. Единственный, кто может так меня касаться, — это Ливий. Не открываю глаза, хочу сначала понять, кто есть в палате. После пяти минут тишины осознаю, мы одни. Открываю глаза: Ливий сидит рядом со мной, о чём-то задумался, даже не заметил, что я пришла в себя. — Эва! Почему ты ничего мне не сказала? — Ливий крепко сжимает мою ладонь. — Тише ты, голова болит, — корчусь от боли, сжимаю руками виски. — Это всё из-за него? — Ты о чём? Я когда-нибудь смогу побыть наедине с собой? Почему, когда что-то случается, всегда кто-то рядом и задаёт кучу вопросов? Ладно, ныть я могу бесконечно, но тут в голову приходит неожиданное осознание: Ливий считает, что меня так трясёт из-за Ёрана. Надо в этом убедиться и уже обдумать, как действовать дальше. Кстати, а куда делся шкаф? Где Коллинс? Вот так взял и бросил меня? От осознания, что он может стоять за дверью, сердцебиение усилилось. Монитор предательски выдавал меня. Ливий странно посмотрел, будто понял, в чём причина. Ничего ты знаешь, Лив. — Панические атаки, Эва. Это из-за Ёрана? Он что-то сделал? — Ливий Пеллийский, бога ради, прекрати так громко говорить! Как я сюда попала? — Ты ничего не помнишь? — Нет. И открой окно, мне жарко. Ливий отошёл от кровати, и как только открыл окно, в комнату проник парфюм Амена. Он здесь? Стоит в коридоре? Подслушивает? Отлично, это же прекрасная возможность слить Ёрана, сделать из Амена монстра и внушить глубочайшую вину за моё состояние. — Тебя привёз блондин, внёс на руках. Кстати, кто он такой? — Это начальник твоего Ёрана. — Ты рассказала ему? — Ливий сел на край кровати, взял меня за руку. — Нет. Опустила глаза на наши руки. Когда мы последний раз сидели вот так? Последние несколько месяцев проходили по одному сценарию: алкоголь, моё желание и секс. Возможно, Ливий был прав, когда говорил, что я его девушка. Только это меня злило. Я не могу кому-то принадлежать, я не какая-то вещь. И сколько бы я ни уходила от Ливия, всегда возвращалась к нему, как кошка. — Почему? — Ливий. Он, да и вообще кто угодно не поверит мне. Твой Ёран, сколько там работает? И я… девочка на побегушках в первый же день подверглась домогательствам. Его слово против моего. — Эва, нельзя молчать… Появилась такая злость, я не сдержалась и начала кричать: — Даже ты мне не поверил! Если бы не та запись разговора… — Эва, я верю тебе и без записи. Тогда шла операция, я правда не мог прослушать сообщение. Кстати, почему ты не покажешь запись начальству? — А ты забыл? Тот телефон невозможно включить, — спам-атака. У меня есть и другая запись, только мне страшно её показывать. Ливий в удивлении уставился на меня, будто я говорю какие-то глупости. — Что значит страшно? — Твой дружок сказал, что я шпионка и работаю на какого-то Сомана. Как думаешь, что будет, когда я покажу запись его угроз? Меня обвинят в том, что я всё сфабриковала. — Эва… Смотрю на Ливия, его взгляд устремлён в дверной проём. Я понимаю, кто там стоит, и мой пульс подскочил, по телу пошла дрожь. Перевожу взгляд на него. Уже не такой самоуверенный, стоит и сверлит меня взглядом. Вальяжно проходит в палату, и чем ближе он, тем меньше, мне кажется, эта комната. Воздуха катастрофически не хватает. Ливий переводит на меня взгляд, на монитор, на Амена. Будто пытается собрать все детали в один пазл. Ливий никогда не был идиотом, понять, кого я так боюсь, для него не составило труда. — Добрый день. Я Амен Коллинс. Слышал, у вас есть запись некоего разговора. Я хотел бы её услышать. Нет! Нет! Нет! Я не хочу, чтобы он знал о том, как я провожу время с Ливием. Это не входило в мои планы, как и их знакомство. Мои миры сталкиваются в этой до невозможности тесной палате. Ливий будто не понимает, открывает наш чат и включает моё сообщение. Чёрт. Амен оценивающе смотрит на меня, на губах останавливается. О чём он сейчас думает? — Это всё? О какой дружбе говорит Ёран, что он имеет в виду? Блядь. Спасибо Ливий. Давай, может, снимем видео, как я тебе отсасываю, и выложим в интернет? Какого чёрта? Рядом с Ливием не чувствую такого животного страха перед Аменом. С вызовом смотрю ему в глаза и буквально плюю каждое слово: — Это не ваше дело. Оно никак вас не касается. Пейджер Ливия пищит, а это значит, что ему надо спешить к пациенту. Только не сейчас, смотрю на него с такой надеждой глазах… Ну, как вы поняли, для Амена это было смешное зрелище. Ливий говорит, что скоро вернётся, и убегает. — Значит, не моё дело, да? Сглатываю ниоткуда появившийся ком в горле. Амен занимает место Ливия — садится на край кровати и берёт меня за руку. — Ты не маленькая девочка, должна понимать, что я должен разобраться с Ёраном. Чем ты занималась с Ливием? — Теперь вы хотите разобраться, узнать, как всё было?! Почему же, когда обвиняли меня, ничего такого не сделали? — Прислушался к тебе. Сама же говорила, что я должен изучить вопрос перед обвинением. Так что ты делала, Эва? Его рука поднимается к моей шее, гладит лицо. Прикосновения нежные, даже ласковые. Только всё это обман, я знаю, что сейчас будет. — Эва, в том сообщении говорится о дружбе. Я понимаю, что он говорит совсем не о ней. Но готова ли ты выйти в зал суда и рассказать, что он от тебя хочет? Что? Он решил вправду разобраться с Ёраном? Смотрю на него, что со мной? Почему не могу отвести взгляд от этих глубоких синих глаз? В голове картинка из сна, где Амен стоит предо мной на коленях. — Ёран видел то, что не должен был. — Ты спала с этим врачом? — в голосе сквозит недовольство, будто Ливий — самый последний человек, с которым я могу трахаться. — Да, — отвожу взгляд, я будто призналась в измене. Откуда такое чувство, да ещё и перед этим идиотом? — Я тебя понял. — Извинись! — громко, требовательно говорю я. Честно, сама в шоке с себя. Кхм, стресс делает меня бессмертной или это оттого, что вижу идущего к нам Ливия? Амен удивлён не меньше меня, смотрит и что-то обдумывает. — Извинюсь, не переживай. Только сделаю это тогда, когда посчитаю нужным. Амен встаёт, перехватывает Ливия и что-то с ним обсуждает. А я начинаю понимать, где нахожусь. Это, мать её, больница! У меня нет страховки! Знаете сколько стоит капельница? А в больнице такого уровня? Выдёргиваю из руки капельницу, пошли они к чёрту, я не собираюсь за неё платить! Вбегает Ливий и пытается меня остановить. Что-то говорит, только я не слушаю. Блядь, вы видели эту палату? Люкс-номер в больничном мире, не иначе. — Да успокойся ты! — Успокойся? Ливий, да я за одну эту палату должна буду почку продать и молиться, чтобы мне хватило! — Твоё нахождение здесь оплачено. А? Что? Ливий, конечно, как работник имеет хорошую скидку, но он знает, что его подачки мне не нужны. Открываю рот, чтобы возмутиться, как он перебивает меня. — Коллинс оплатил. — А питание включено? Почему-то Ливий улыбается, смотрит с каким-то снисхождением и просто уходит. Стою посреди комнаты и не знаю, что мне делать-то. Усаживаюсь на кровать, она хорошая, но в доме Менеса матрас был круче. Заходит медсестра и бубнит названия блюд. Я не слышу её. Она та, кто выходил из кабинета Коллинса. — Как вас зовут? — Вы прослушали? Меня зовут Герса. Герса, значит. Интересненько получается. Коллинс познакомился с моим любовником, а я с его любовницей. Кажется, маршрут перестроен, точно останусь здесь на пару дней.