Переиграть манипулятора

Днём я прогулялась по магазинам и купила всё самое необходимое: спортивную форму, она же домашняя одежда, пару платьев, футболки к джинсам и, конечно же, нижнее бельё. Сдала грязное платье в химчистку, где меня заверили, что всё будет в лучшем виде. Вечером вернулся Аш. Он был таким уставшим, что, казалось, не находил сил на разговоры. Любопытство всегда шло впереди меня, поэтому я сразу кинулась с вопросами. — Как прошёл день? Как совещание? — Эва, дай мне отдохнуть. Кстати, я забыл тебе сказать, но думаю, для тебя это важно. — Что забыл? — Амен — мой сосед. Я открыла рот от удивления! В мои планы не входило селиться у Амена под боком! — В смысле ты забыл? Аш! Я же сразу сказала, что он не должен знать, где я живу! — Да не переживай ты, он дома появляется в лучшем случае раз в неделю. Ну да. Всю неделю он жил со мной у Менеса!!! С чего бы он появлялся у себя дома?! — Ты должен был сразу сказать. — Что у вас произошло, что ты решила скрываться от него? У вас роман, но вы в ссоре? Делаю ещё более изумлённое лицо. Такие слухи ходят в фирме? Уже не первый человек приписывает мне отношения с Аменом. Ой, и не надо мне говорить, что я с ним жила, ведь об этом никто не знал. Неужели нашу тягу друг к другу так сильно видно? — Аш, я ни с кем не встречаюсь, — говорю, а мысленно возвращаюсь к Ливию. — Я девушка свободная и не надо мне приписывать отношения с начальником. — А ты мне это говоришь как намёк на действия или просто возмущаешься? — Аш ухмыляется, обнажая белоснежные зубы. — Возмущаюсь. Последние события отбили желание проводить время с кем-то. — Прости, не хотел тебя обидеть. — Приму извинения в виде вкусного ужина, — также игриво отвечаю ему. Аш достаёт телефон, делает пару кликов и говорит, что еду скоро привезут. Ещё какое-то время мы болтаем, получается лёгкая непринуждённая беседа. Для себя отмечаю, что Аш вполне неплохой собеседник, да и мужчина он симпатичный, но с Аменом он не сравнится. Кажется, я отвлеклась, потому что, возвращаясь к разговору с Ашем, поняла, что сижу одна. Из ванной доносится плеск воды, понятно, он ушёл в душ. Ничего другого не остаётся, как включить телевизор и смотреть какой-нибудь сериал. Удобно устроившись на диване, лениво переключаю каналы: ток-шоу с приглашёнными звёздами — неинтересно; документальный фильм о животных Африки — дальше; какой-то непонятный сериал, за ним ещё один — всё мимо. Ничего не хочется смотреть. Включаю канал с новостями и просто пялюсь в одну точку. Раздаётся дверной звонок. Вау, так быстро привезли еду? Вот это я понимаю, сервис. Медленно иду к двери и открываю её. Смотрю, хлопаю глазами и тут же закрываю дверь, но ничего не получается: Амен всунул свою ногу как стопор. Он схватил дверь огромной рукой и потянул на себя. Будь я в лучшей физической форме, он бы не смог так просто войти. Он не сказал мне ни слова. Просто подхватил на руки и понёс меня вверх по лестнице. Я кричала «отпусти меня» и била его в грудь. Он не человек, точно робот несёт, и даже не повёл бровью, пока я пыталась вырваться из цепкой хватки. Когда мы подошли к двери его квартиры, он поставил меня на пол. Только я хотела уйти, как он сказал: — Не уходи. В его голосе не было приказа; это больше походило на просьбу, на мольбу, не иначе. И я осталась. Мне было жутко интересно, что Амен хочет мне сказать. Он распахнул дверь и махнул рукой в приглашающем жесте. Мне казалось: стоит переступить порог, и я окажусь в плену, не смогу ни за что выбраться. Не то чтобы не смогла — не захочу. Как бы я себя ни обманывала, я всё равно понимала, что Амен мне безумно интересен. Меня тянет к нему, и это притяжение взаимно. Тогда, кружась в танце, я была так очарована им, что, если бы всё прошло, как я думала, я бы хотела провести ночь с Аменом, перейти ту черту, к которой мы приблизились. Но что случилось, то случилось. Амен чуть подтолкнул меня за талию, будто видел мою нерешительность. Когда за нами захлопнулась дверь, по моему телу пробежал разряд тока. Я, он, закрытая квартира. Только дурак не поймёт, к чему всё приведёт. Давайте на чистоту: мы же интуитивно понимаем, будет у нас секс с человеком или нет. Так вот, моя интуиция просто орала: «Эва, сегодня ты узнаешь его полностью!» Но прежде чем мои фантазии станут явью, я хочу услышать ответы на свои вопросы. — Какого чёрта, Амен? Что тебе нужно от меня? — Ты уже всё знаешь. Но я хочу внести ясность. — Не помешало бы. Вздернув подбородок, я смотрю на него с вызовом, а потом, будто у себя дома, иду в комнату и присаживаюсь на диван. Да, стоять мне сейчас совсем не хочется. — Я должен был оставить тебя одну, чтобы не вызывать подозрения у Ёрана. Мы должны были дать ему возможность подойти к тебе. — Поэтому ты пошёл обжиматься с Агнией?! — Что это, Эва? Ревность? — Чего? Я? Ревновать тебя? Не смеши, Амен. — Мне ты можешь врать сколько угодно, но себя не обманешь. — Амен хмыкнул, погружённый в свои мысли, и на его лице на мгновение появилась улыбка. Амен Коллинс, я никогда не буду тебя ревновать, ведь ты мне больно нужен. М-да, даже в моей голове эти мысли звучат слишком фальшиво. — Не знаю, что произошло с Агнией в тот вечер, но она увидела, как я ухожу, и пошла за мной. Мы говорили о работе, я уже собирался идти к тебе, понимая, что много времени провёл далеко от тебя, когда она вдруг уселась на стол и попросила помочь достать линзу — она царапала ей глаз. Потом она схватила меня за рубашку, и в этот момент вошла ты. — И ты хочешь, чтобы я тебе поверила? А не верить у меня не было повода: разговор с Агнией многое прояснил, и у меня нет причин сомневаться в словах Амена. — Разве я тебя хоть раз обманывал? — Амен садится передо мной на колени и опускает руки на мои бедра. — До этого был повод сомневаться во мне? Его руки такие горячие, скользят по ногам, иногда крепко сжимая их. Мне так нравится смотреть на него сверху вниз; что-то в этом есть особенное. Я чувствую себя уязвимой и защищённой одновременно. — Сложно верить, когда не знаешь всего. Сейчас всё изменилось, и я просто не знаю, чего от тебя ждать, Амен, — наконец признаюсь я, стараясь отвлечься от его прикосновений. Он наклоняется ко мне ближе, его взгляд такой серьёзный, а голос тихий, почти шёпот: — Иногда неведение — это именно то, что нужно. Тебе больше не придётся бояться. Я чувствую, как его руки чуть сильнее сжимают мои бедра, словно он пытается вселить в меня уверенность своими прикосновениями. Во мне поднимается волна эмоций, и жар накрывает всё тело. Он так близко ко мне. Я вижу все микро-морщинки на его лице, тону во взгляде его голубых глаз. Нервно сглатываю, пытаясь осознать, что сейчас происходит. Он придвигается и целует меня. Нагло, требовательно, но вместе с тем осторожно и нежно. Его тёплые губы, язык, нагло владеющий мной, заставляют забыть обо всём мире. Я отвечаю, позволяя себе раствориться в нём и в этом моменте. Амен агрессивно притягивает меня к себе, на что я сдавленно стону ему в рот. Чувствую тепло его тела и силу, которая скрыта за горой мышц. Он целует так, как я представляла в своих фантазиях. Наши языки переплетаются, руки безостановочно блуждают по телу. Он — пламя, которое меня когда-нибудь погубит. Но сейчас я хочу сгореть в этом огне. — Я долго ждал этого момента, — шепчет он, когда, наконец, отстраняется от меня. Его дыхание горячее и тяжёлое, а я чувствую, что не в силах ответить. Мои мысли запутались, и единственное, что я чётко понимаю, — это невероятно сильное желание. Собравшись с силами, я всё же задаю вопрос: — Амен, — тихо произношу я, — что теперь? Вместо чёткого ответа он снова целует меня, а я и не против. Амен поднимает меня на ноги и стягивает с себя футболку. Потом берёт край моей футболки и тянет вверх, обнажая живот. Его взгляд задерживается, когда он видит бинты на рёбрах. Он кидает футболку в сторону и осторожно проводит пальцами от живота к груди. Моё тело отзывается мурашками на все прикосновения. — Позволишь? — Амен оттягивает резинки моих спортивных штанов и трусиков и, не дожидаясь ответа, тянет их вниз. Он аккуратно укладывает меня на диван так, что мои ноги остаются на полу. Он удобно устраивается между ними и начинает целовать бедра, подбираясь всё ближе к заветному месту. Он играет и дразнит: руками обхватывает ягодицы и придвигает ближе к себе, наклоняется и касается языком клитора. От неожиданности с моих губ срывается стон, и Амен, уже не церемонясь, вылизывает мои складки, собирая проступившую влагу. Его язык кружит по губам, возвращается к клитору, а потом он засасывает его, получая новый стон от меня. Будто получив сигнал к действию, Амен просто трахает меня языком. А я теряюсь от этих ощущений. Как же давно я представляла его таким: стоящим передо мной на коленях, ублажающим меня. Хватаю его за волосы и сильнее прижимаю к лону. Да, Господи, да! Как же мне хорошо. Двигаю бёдрами навстречу его языку. Я хочу большего, мне этого мало. Амен отстраняется и быстро стягивает свои штаны. Я вижу его член и инстинктивно облизываю губы. Он лишь хмыкает на это и направляет головку в меня. Мне кажется, я забыла, как дышать. Он медленно проникает, растягивая меня, и, когда входит до упора, наклоняется и целует меня. Я чувствую солоноватый вкус на его губах, но это не отталкивает, наоборот, заводит сильнее. Глажу его по плечам, закинув руки на спину, сильно впиваюсь ногтями, когда он совершает новые толчки. Амен не спешит — наслаждается тем, что имеет меня. А я кричу от наслаждения. Забываюсь, задыхаюсь, полностью в нём растворяюсь. Животная страсть Амена обезоруживает, сводит с ума. Амен, хоть и сдерживается, но в перерывах между стонами я вижу, как он собран — не хочет причинить мне боль. Но его натура проявляется во всём: он доминирует, властвует надо мной. Наклоняет, подстраивает меня под себя. Сейчас он хозяин положения, и он решает, как будет трахать меня. Несмотря на трещины в рёбрах, я не чувствую боли, только концентрирующееся тепло внизу живота и затем молниеносно растекающееся по телу. Моё горло пересохло, но я не могу не кричать. Слишком жарко, слишком хорошо. Я кончаю, а Амен только ускоряется: ритмичные толчки всё сильнее, глубже, грубее. Я решаю провернуть одну фишку, о которой недавно читала: напрягаю мышцы и туго обвиваю его член. Он рычит мне в ухо, а я, теряя последние силы, ещё сильнее сжимаю его. Он резко вынимает член и обильно кончает мне на живот. Смотрю на него: взъерошенные волосы, капельки пота, проступившие на лице и теле, и его довольный взгляд. От одного вида я готова кончить ещё раз. Амен наклоняется ко мне, целует, а затем вкрадчиво шепчет мне на ухо: — Это только начало, Эва. У меня на тебя большие планы. Я готова кончить в третий раз. Неосознанно, где-то на задворках разума, понимаю, что именно этого мне не хватало в Ливие: грубости, жёсткости, доминирования. Он слишком ласковый, заботливый, в то время как мне хочется, чтобы он трахал меня, а не занимался любовью. Наши темпераменты сильно отличались, и это было проблемой. Пока я летала в облаках, с душа вернулся Амен и принёс мне салфетки. Вытерев следы нашей близости, он взял меня на руки и понёс в ванную. Знаете, нас можно было описать одним понятием — подростки в пубертате. Под струями освежающей воды я набиралась сил, но когда руки Амена оказались на моей груди, я сильно удивилась. Откуда в нём столько энергии? Любой другой бы ещё полчаса восстанавливал силы и только потом приставал бы снова. Но, видимо, у Амена были другие планы. Он нежно провёл кончиками пальцев по рёбрам и шепотом спросил: — Не болит? Опьянённая такой близостью с ним, я не сразу поняла, о чём он спрашивает. Его аромат пьянит, тепло его тела кружит мне голову. Амен зажимает между пальцами соски, чуть сильнее, чем я ожидала. Он прижимается ко мне сильнее, настолько, что я делаю шаг к стене, практически упираясь в неё. — Ты должна отвечать, когда я спрашиваю, — хриплым голосом говорит Амен, а затем ещё сильнее сжимает соски. — Тебе не было больно? — вкрадчиво спрашивает он. — Не, — пытаюсь ответить ему на выдохе. Амен проводит носом от ключицы к уху, его дыхание отзывается во мне мурашками. — Сегодня я буду делать с тобой то, что давно хотел, и ты не посмеешь противиться, Эва. Амен отпускает грудь, и я тяжело выдыхаю. Чувствую, как между ног становится мокро, и это не вода. — Повернись ко мне. Приказной тон не позволяет ослушаться. Я медленно поворачиваюсь и смотрю ему в глаза. В них пляшут демоны, и мне бы бояться их, но искушение слишком сильное. Струйки душа стекают по его телу, и он кажется мне античной скульптурой — слишком красив, слишком притягателен. — Приласкай себя. — Не просьба, а приказ слетают с его губ. И я ласкаю, сначала грудь, потом спускаюсь к животу. Медленно провожу рукой по лобку. О стеснении нет и речи — кажется, мы оба слишком сильно хотим друг друга. Вижу, как взгляд Амена меняется, будто пелена застилает его. Он протягивает руку к моему лицу, гладит по щеке, оттягивает большим пальцем губу и с упоением смотрит на меня. — Соси. Я обхватываю палец губами и всасываю его, не отводя взгляда от Амена. Чувствую, как возбуждение и желание быть оттраханной возвращаются ко мне. Начинаю ласкать себя сильнее и энергичнее. Амен вынимает палец, кладет руку мне на плечо и слегка надавливает. Я понимаю, чего он хочет, и решаю поддразнить его. — Скажи мне. Скажи, как ты хочешь меня, Амен. — Безумно хочу. С первой нашей встречи. И я опускаюсь перед ним на колени и обхватываю рукой напряженный член. Розовая головка блестит от капель воды и манит к себе. От предвкушения облизываю губы и смотрю прямо в глаза Амена, а в голове уже выстроила план, как довести его до исступления. Он делает шаг, и перед моим лицом оказывается его член. Если вы подумали, что я начну вспоминать член Ёрана, стоящий передо мной, то вы сильно ошиблись. Я вижу перед собой мужчину, которого хочу трахать до беспамятства, до хриплых стонов. Хочу заставить его боготворить меня и сходить с ума. Его член огромен, и я даже на мгновение засомневалась, что он полностью помещался во мне. В рот он точно не влезет. И тут, как озарение, приходит мысль: зачем пытаться взять его полностью, если все нервные окончания сосредоточены в головке? Облизываю губы и начинаю лизать его головку, как мороженое. Амен рычит, зарывается руками в мои волосы и крепко сжимает их, но не берет инициативу на себя и не начинает трахать мой рот. Он хочет посмотреть, на что я способна? Что ж, я покажу. Облизываю головку, обхватываю губами и сосу только ее. Амен стонет, а я завожусь сильнее. С громким звуком освобождаю головку и снова присасываюсь, вылизывая каждый миллиметр, не забывая об уздечке. Я понимаю, что еще чуть-чуть, и Амен будет готов излиться. Громко причмокивая, начинаю сосать. Свободной рукой ласкаю себя: ввожу два пальца и трахаю — трахаю. Стону и сосу. Кажется, мои волосы отвалятся от такой крепкой хватки, но это стоит того. Амен кончает, а я не останавливаюсь: сплевываю сперму и снова облизываю головку, пока не выйдут все соки. Когда понимаю, что это конец, чмокаю головку и теперь полностью сосредотачиваюсь на себе. Я не знаю, как назвать то, что произошло между нами этим вечером. Но я определенно повторила бы это снова и снова. Выйдя из душа, Амен сразу взял телефон в руки. Такой жест мне не понравился — хочется врезать этому мудаку. Я сделала такой потрясающий отсос, а он вместо того, чтобы носить меня на руках, взял телефон. Но мой гнев быстро прошел. Он позвонил Ашу и сказал, что я не приду домой. М-да, а стоило ли отнекиваться от отношений с Аменом перед Ашем, когда прошло всего полчаса с тех пор, как я была им оттрахана? Кажется, Аш еще долго будет мне это вспоминать. Надеюсь, в этих роскошных квартирах хорошая звукоизоляция, ну или Аш оценит мой голос. Хотя, мне наплевать. Амен завершил звонок и вернулся ко мне, подхватил на руки и понес в спальню. Его кровать оказалась даже лучше, чем в доме Менеса: огромная, мягкая, да и вообще, она будто создана для меня. Сидя на самом краю, голая, но с бинтами на ребрах, я смотрю по сторонам: как и в офисе, здесь выдержан минимализм. Пока я отвлеклась, Амен начал разматывать бинты. Я на мгновение испугалась, что он хочет еще близости, но быстро успокоилась, когда он убрал их в сторону и пошел в другую комнату. Если коротко: он намазал чем-то ребра, дал мне футболку и уложил в кровать. Я лежала головой на его груди, слушала его сердцебиение и водила пальчиком по животу, иногда залезая под трусы. Да, я люблю дразнить. — Как ты узнал, что я у Аша? — вдруг спрашиваю я. — Я не знал. Наша встреча была неожиданной, и я не стал терять возможность поговорить с тобой. — Ты это называешь разговором? — Я рукой залезаю ему под трусы и сжимаю набухающий член. Амен накидывается на меня с поцелуем, переворачивается, и теперь я лежу под ним. Его глаза — глаза дикого зверя, и мне совсем не страшно; мне хочется приручить этого дикаря. Он наклоняется и шепчет прямо в ухо: — Зачем слова, если твое тело кричит о том, что хочет меня? Он целует нахально, властно. Так, что я забываю, как дышать. Я была бы рада кончить под ним снова, только у меня уже нет сил. Секс изматывает, а учитывая, каким выдался день, я удивлена, что не вырубилась сразу, как оказалась в постели. Видимо, и Амен все понимает, потому что он слезает с меня и ложится рядом, глубоко дыша. — Если бы ты знала, как мне сложно сдерживаться, Эва. Я хочу иметь тебя везде, в любой позе. Хочу, чтобы ты была такой же послушной, как в душе. Я тебе обещаю, что завтра я буду трахать тебя так, что ты будешь умолять остановиться. Ну а сейчас тебе стоит набраться сил. Завтра будет долгий день. — А кто тебе сказал, что я останусь с тобой? — серьезным голосом спрашиваю я. — А кто тебе сказал, что я отпущу тебя? Ты попала в капкан, как только открыла дверь, как только раздвинула ноги, застонала от моих ласк, кончила для меня. Ты моя, Эва. — Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать! — Спи, Эва. А я хочу возмущаться, кричать и махать руками, но подушка такая мягкая, а одеяло теплое. В конце концов, я просто сдаюсь и засыпаю. Утром я проснулась от требовательных ласк. Амен задрал мне футболку, оголяя спину. Крепко сжимал меня и терся вставшим членом. Вот это я понимаю — доброе утро. Я лежала на боку и только собиралась повернуться к нему, как он остановил меня. — Тшш, поспи еще. А сам начал ласкать меня: пальцем водил по лону, задевая клитор. Почувствовав влагу на пальце, он медленно вошел и вышел, растирая смазку. — Амен, что ты… — Молчи. Он приставил член и медленно начал водить им по нижним губам. А я просто была готова раствориться: секс с утра — лучшая кардиотренировка, и я не намерена ее пропускать. Амен медленно и нежно трахал меня, а я не сдерживалась, стонала и кричала. После вчерашнего мой голос охрип, но Амену было этого мало. Он уложил меня на живот, приподнял мою задницу и начал трахать, проникая до упора. Мы стали одним целым — наше сдавленное дыхание, шлепки тел друг о друга и стоны в унисон сводили с ума. Когда мы кончили, я вдруг подумала: а что же дальше? Вот мы трахаемся, но это отношения или просто потрахушки? А что делать мне? Я написала заявление на увольнение, мне надо ехать в участок, снова давать показания. Столько мыслей в голове, и нет четкого ответа ни на один вопрос. За завтраком Амен расставил все точки: я продолжаю работать в фирме, до окончания процесса наши отношения остаются в тайне. Вроде все здорово, вот только мне не нравилось, что он все решил за меня. Мне такое не нравится, и я молчать не стала. — Я не хочу жить с тобой. — Я не ослышался? — Он грозно посмотрел на меня и в удивлении выгнул бровь. — Я не хочу таких отношений. Я хочу ходить на свидания, иногда сидеть дома и не видеть тебя. — Боишься, что все испортит бытовуха? — Да. И тебе не кажется, что слишком рано жить вместе? Мы друг друга не так хорошо знаем. — Ладно, убедила. Но Эва, давай сразу скажу, что для меня неприемлемо. — Вот так сразу? — Слова Амена очень удивили меня. Амен подошел ближе, навис своей грозной фигурой, нежно взял меня за подбородок своими огромными руками и заговорил: — Да, сразу. Я не прошу многого, но не потерплю обмана, даже в мелочах. Понимаешь? Ты должна быть мне верна, и я сам тебе это гарантирую. Если я выбрал тебя, я не предам свой выбор и самого себя. От тебя жду такого же отношения. С каждым словом его рука сильнее сжимала мое лицо. Опомнившись, он отпустил меня и жадно впился в губы. А я задумалась, что же ждет меня в этих отношениях. — Тебе надо собираться, мы через полчаса поедем в офис. Если ты не забыла, твое заявление никто не подписывал. А за опоздания я буду лично тебя наказывать. — Мне надо сходить за вещами, все осталось у Аша. — Сиди здесь, я все принесу. Так началась моя жизнь на два лагеря. С утра до вечера я была под пристальным вниманием Амена: он поставил мой стол в углу своего кабинета. Меня это бесило. Ночью он доминировал надо мной, в офисе я снова подчинялась. Но иногда я перехватывала власть, и все менялось. Как я и хотела, у меня была отдельная квартира. Там я находила долгожданное одиночество, но и оно не длилось долго. Мы с Ливием начали общаться. Спросите, как это произошло? Да вот так: я приехала к Герсе на сеанс, и он заметил меня. Мы много говорили, и наше общение снова вернулось в прежнее русло. Ливий говорил, что сожалеет, а я молчала. Я не знала, как сказать, что у меня есть Амен. Сеансы с Герсой помогали, но этого было мало, да и, честно говоря, мне не хотелось полностью открываться. Она знает и о Ливии, и о Амене. Что если она скажет им то, что они никогда не должны узнать? Постепенно сеансы сошли на минимум, и я все-таки нашла другого специалиста. Судебное разбирательство с Ёраном быстро раскрутилось, спасибо шумихе в СМИ. Вы не поверите, но лицом дела стала не я, а та самая Кристи! Да, она была одной из жертв. Когда мы встретились в участке, я была настолько удивлена, что не могла вымолвить и слова. Она подбежала ко мне, обняла и просто начала рыдать, просить прощения за то, что не сказала обо всем. А я только обнимала в ответ и просила успокоиться. После мы пошли в кафе и долго разговаривали. Ее история зацепила меня, и мне стало так обидно. Этот ублюдок причинил столько боли. От накопившихся эмоций мне захотелось сходить к психологу, что я, собственно, и сделала. На одном из сеансов врач деликатно затронул тему отношений. Он переживал, что случай с Ёраном может оставить след, и я закроюсь от мужчин. Ох, если бы он знал, что этим меня не испугать! Если бы он знал, что я вожу за нос двух парней… Но я не была готова выложить все перед ним на блюдечке с голубой каемочкой. После одного сеанса что-то во мне изменилось. Я разрываюсь. Все никак не могу выбрать кого-то одного. Когда Амен уезжает по рабочим вопросам, я сразу еду к Ливию и зарываюсь в его объятиях. В моей голове происходит борьба. Я ловлю себя на том, как разрушаю воспоминания с одним, думая о другом. Ливий наполняет мои мысли теплом и заботой, в то время как Амен — обжигающее пламя, будоражащее эмоции. Разговоры с Ливием становятся тихой гаванью, а с Аменом — неконтролируемым пожаром. Когда мне удавалось остаться наедине с собой, я корила себя. «Эва, это неправильно. Рано или поздно придется сделать выбор, и молись богам, чтобы они не узнали друг о друге до того, как ты примешь решение» — повторяла я себе. Амен стал не просто частью моей жизни — он был ураганом, который закручивал меня в воронку эмоций. И с каждым разом мне становилось этого мало. Наши отношения невозможно описать: когда мы ссорились, казалось, что мир рушится, и каждый жест может стать последним. Его слова порой ранили не хуже холодного оружия, но именно эти эмоции делали меня живой и настоящей. Чем сильнее была ссора, тем жарче был секс. Показывая свое недовольство спором, я могла оседлать Амена, сесть ему на лицо и не слезать до тех пор, пока не кончу. Обжигающий, пылкий секс уносил нас на другую планету, где обидам не было места. Наши тела говорили за нас, а крики и стоны превращались в мелодию нашей любви. В такие моменты я забывала о всех страхах и сомнениях. Амен был огнем, но по мере того, как наши отношения стремительно развивались, я отчетливо осознавала, что он может сжечь меня до тла. В этой огненной стихии я искала что-то большее — спокойствие, которое мог дать мне Ливий. Ливий — это моя тихая гавань, место моего внутреннего спокойствия. Я могла оставить за порогом его квартиры все переживания. С ним была именно та стабильность, которую не могла получить от Амена. В моменты, когда постоянные ссоры высасывали из меня все соки, Ливий был тем, кто мог накрыть меня теплым пледом, налить бокал вина и окутать своей аурой умиротворения. Вместе с ним я могла забыть о пожаре и бурях — просто наслаждаться временем, проведенным с ним. Разговоры, смех и медленные прогулки наполняли меня спокойствием. Рядом с ним я чувствовала себя распускающимся цветком. Он давал мне те самые силы, которые наполняли каждую клеточку моего существа. С ним я становилась спокойной и познавала всё блаженство и наслаждение мира. Тем не менее, мысли об Амене не покидали меня. Я стремилась к огню, как чертов мотылек. Каждый раз, чуть не сгорев в жарком пламени, я бежала в тихую гавань, а потом, восстановившись, снова бросалась обратно в огонь. Мои чувства самые настоящие, и каждый момент, проведенный с обоими, казался неповторимым. Но вместе с трепетом вина начинала душить меня. Мне страшно сделать неправильный выбор, который может вычеркнуть из жизни кого-то из них. Заслужила ли я такое отношение к себе? И Ливий, и Амен — оба хотят сделать меня счастливой. Пусть у них разные способы, но они действуют. Амен может дать все в материальном плане, но цена такого счастья — эмоциональные качели. Ливий же обещает стабильность и уверенность в завтрашнем дне, но он как штиль на море — слишком спокойно, аж до тошноты. Я понимаю, что это все неправильно. Я не хочу обижать кого-то из них, ведь оба важны для меня. Я просто боюсь потерять и Ливия, и Амена. Я выбираю не просто мужчину, который будет рядом со мной; я пытаюсь найти и наконец-то понять себя, свои истинные желания. *** Стою на мосту и понимаю, что я как один из берегов. Одинока, и между мной и людьми — слишком большое расстояние. Мне нужен чертов мост, чтобы не потеряться в своем одиночестве. Только сейчас я осознаю, что ничем не отличаюсь от ублюдка Дэниела. Посмотрите, к чему привели мои манипуляции и игры. Ливий видел меня с Аменом, наш поцелуй… Я разбила ему сердце и окончательно оборвала любую возможность вернуться. В тот день я решилась на встречу с матерью. Амен был в отъезде, поэтому я с легкостью назначила встречу с Ливием возле монастыря, сразу после того как выйду от мамы. Я понимала, что мне будет плохо, и Ливий сможет утешить и поддержать меня. Встреча с мамой прошла отвратительно. Она сильно изменилась: на лице появились глубокие морщины, глаза потеряли прежний блеск — да, жизнь её помотала. Я не знала, что ей сказать, да и не пришлось. Как только она увидела меня, сразу упала на колени и стала просить прощения. Так неловко было стоять рядом с ней. Я протянула руки и попыталась её поднять, а она всё плакала. Ненавижу слезы — они никогда не исправят мою жизнь. Какой в них смысл? Спустя время мы переместились на скамейку. Между нами повисла такая тишина, что, кажется, мимо проходящим людям тоже было неуютно. Я думала, что при встрече во мне проснётся эта любовь к маме, но… ничего. Она просто чужой человек для меня. Прошло слишком много времени, чтобы наладить наши отношения. Иногда проще выбросить сломанную вещь, чем держать её на полке. — Доченька, ты так выросла. Такая красавица у меня. — Угу. Самое смешное, что я до сих пор не понимала, почему она не искала меня. Я столько раз слышала от Менеса просьбы встретиться с ней, что в конце концов сдалась и послушалась его. Он говорил, что мне станет легче. Ну, ну. — Ты хотела меня видеть. — Со мной столько всего произошло. Я была наркоманкой, чуть не села за решётку. Но сейчас я встала на путь Божий, искупаю свою вину. — Почему ты меня не искала? — Я боялась. Да и где бы я тебя искала? Мне так много нужно тебе рассказать… Когда ты ушла… — Ушла?! Ты выгнала меня из дома! Ты своими глазами видела, как твой мужик лапает меня, и прогнала не его! Меня! — Эва, ну ты же сама его соблазняла, заигрывала с ним… — Подожди. Так ты до сих пор считаешь, что это моя вина?! — Эвочка, я тебя уже простила, теперь и ты должна простить меня. Я просто не верю своим ушам. Серьёзно? — Должна? Ты всё это время считала, что я увожу у тебя этого неудачника? И тут вдруг простила меня? Господи, какая же ты эгоистичная сука! Как только отец мог жить с тобой?! На словах про отца мать поднялась и дала мне пощечину. Что ж, считаю, точка поставлена, и мне здесь делать нечего. — Знаешь, ты никогда не сможешь искупить вину. Ты просто не понимаешь, что ты натворила. Господи, да ты просто чертова эгоистка! Мне не больно, я даже не плачу. Я в очередной раз убеждаюсь, что моя мать — конченная сука. Как же хорошо, что меня должен встретить Ливий. Сейчас он нужен мне как никогда. Я распахиваю железную калитку и не верю своим глазам: прямо здесь и сейчас стоит Амен с букетом цветов. Он подходит ко мне, обнимает и целует. Ощущение, что на нас смотрят, заставляет разорвать поцелуй и посмотреть в сторону. Там, остановившись на месте, стоит мой Ливий. Его прожигающий взгляд и то, как он качает головой, не веря своим глазам, говорят о том, что он в шоке. Я так боялась, что Амен и Ливий узнают друг о друге, но даже не могла подумать, что меня застанут врасплох. Кажется, Ливий собрал всю волю в кулак и направляется к нам. Меня окутывает такой страх, что я не замечаю, как трясется тело. Амен смотрит в мою сторону, пытаясь понять причину такой реакции. Смешно, ведь когда-то такая реакция была у меня на Амена. Помните, тогда в больнице? Хочется провалиться сквозь землю, телепортироваться. Я просто не представляю, что сейчас будет. — Эва, ты в порядке? — взволнованно спрашивает Амен. — Я… я да, в порядке, — запинаюсь, но всё же пытаюсь ответить. Зачем? Зачем я сказала Амену, где буду сегодня? Зачем? Ливий подходит к нам, мрачнее тучи, оглядывает меня и Амена. В этот момент меня всю трясёт, ладони покрываются потом, и начинает сводить живот. Я в панике. — Эва, объясни, что здесь происходит? — Ливий тычет пальцем в сторону Амена и продолжает: — Что он здесь делает? Это было начало конца. Выяснение отношений, потасовка, крики и мои слёзы. Когда эмоции утихли и до парней дошло понимание ситуации, Амен просто развернулся и ушёл, как и Ливий. В один день я потеряла всё: Амен меня ни за что не простит, он даже не захочет видеть меня на пороге своего офиса, а это значит, что работы у меня теперь нет. Ливий помнит, как я осуждала Агнию только за попытку соблазнить Амена. Он не простит мне измену. Я потеряла не только любовника, но и друга. Ливий счастлив с другой и обо мне не вспоминает — ровно так же, как и Агния. Они вместе, просыпаются и засыпают в объятиях друг друга, планируя свадьбу. Последний раз, когда я видела Ливия, он бросил на меня взгляд, в котором читались сожаление и жалость. Спросите: а почему сожаление? Всё просто: в последнем разговоре он так и сказал: — Эва, милая. Я правда хотел вытащить тебя из этого дерьма, но тебе так нравилось играть с людьми. Сколько ролей ты примерила на себя? Ты заигралась и потеряла саму себя. Моя помощь тебе не нужна, и я умываю руки. Я правда устал. А ты продолжай в том же духе: играй с людьми и их чувствами, разбивай им сердца, делай больно. — Ливий… — Нет, Эва. Я больше ничего не хочу от тебя слышать. Я благодарен тебе: ты показала мне, каких людей я должен избегать. Давай договоримся на берегу? Если мы случайно встретимся, я сделаю вид, что не знаю тебя. И ты делай так же. Надеюсь, встречи никогда не будет. А сейчас — уходи. Наверное, в тот момент я ощутила первую настоящую острую боль в сердце. Мы столько лет были друзьями, и посмотрите, как я всё испортила. Жалею? Да! Я сижу дома и пересматриваю наши фотографии со слезами на глазах. Почему я не понимала, через какие страдания веду Ливия? Неделями я заливала подушку слезами, а организм — алкоголем. Интересно, что же происходит у меня с Аменом? Ничего. Всё, что о нём говорили и писали на сайте, оказалось ложью. Он действительно хотел мне помочь и помогал. Но каждый раз, разбивая ему сердце, я приближала конец отношений. Он понимал, что я появилась не просто так, но не придавал этому должного значения. По крайней мере, я так думала. Но как оказалось, Ёран сделал последний подарок: он слил всю информацию обо мне Амену. Про сайт, про счёт в банке, про то, как я устроилась на работу. Нет, Амен не играл со мной. Его чувства были настоящими. А вот я… Я всё испортила. Не хотела отпускать ни Ливия, ни Амена, но, как известно, на двух стульях не усидеть. В тот вечер от Амена приехал курьер, который привез все мои вещи. Он даже не захотел со мной поговорить, хотя, о чем? Амен предупреждал, что не потерпит предательства. Он говорил: «Я сразу откажусь от той, что предаст меня однажды. Эва, я ничего не требую, кроме верности. Это то, что для меня важно. Я хочу доверять своей женщине так же, как и она мне». Я пыталась с ним поговорить: звонила, писала, но всё было без толку. Один раз мне пришло сообщение от него: Амен Забудь мой номер. Нас больше нет и не будет. В один день я потеряла всё: работу, друга, любимого человека. Я потеряла себя.