На часах было 15:26

Здание словно опустело. Они медленно спускаются вниз в административный корпус. Крадутся как мышки, держась за руки и заглядывая за каждый угол. Боли не существует. Сергей мажет пустым взглядом по бритому затылку Олега. Мужчина их ведёт по бесконечным коридорам и лестницам. Света в административном корпусе больше, чем в других зданиях. Сергей уже начинает узнавать ходы, по которым ему иногда доводилось бегать, решать чьи-то неполадки с техникой. Господи, кажется, это было так давно. Это было в какой-то прошлой жизни, которая никак не связана с Серёжей нынешним. Они снова подростки и крадутся ночью по коридорам детдома, чтобы сбежать на прогулку, посмотреть на ночной город, на его огни. Ведут себя тихо, ведь за углом может оказаться охранник или воспитательница. Сергей боится, волнуется. Сердце его быстро-быстро бьётся в груди. Он старается почти не дышать, чтобы их точно не нашли. Олег же сосредоточен. Тянет за собой, на его губах улыбка. Для него это такое большое приключение! Морок перед глазами рассеивается, когда они переступают через труп. Слышны голоса. Олег дёргает Серёжу вниз. Оба присаживаются у стены, рядом с решётчатой дверью. - Да, распидорасило его знатно, - голоса приглушённые, будто доносятся из-под маски. Низкие. Мужские. - А вторая часть где? - В лифте, наверное. Олег тянет Сергея за руку. Короткой перебежкой прячутся за следующей стеной. Сергей только мельком увидел здоровяков в форме, увешенных оружием. Им бы испытать облегчение, но Разумовский понимает, что если пациентам ещё можно противостоять, то этим терминаторам уже вряд ли. Олег снова его дёргает. Он смотрит голодным хищником в засаде. Ему бы, наверное, самому хотелось взять в руки одну из пушек этих ребят. - Идём, - утягивает за собой дальше по коридору, переступая разбросанные вещи и выбитые двери кабинетов. - Слышал? – отдалённо звучат голоса. - Не-а… Гремит запертая дверь. - Чёрт… - Да похуй. Хотя бы не увидели. Точно бы расстреляли. Наконец-то коридор второго этажа, залитый светом. Надежда и радость затухают быстро. Где-то сбоку снова шуршит эта непонятная сущность… Птица? Так её назвали? - Подожди, - Серёжа тормозит, так и не выходя на свет. Олег замирает. Осматривается, убеждается, что они одни и смотрит на Разумовского. - Что такое? – голос его ровный, спокойный. В руке скальпель, лицо такое исхудавшее, в крови и ссадинах. А глаза как у волчонка, - Серёж, нам надо торопиться. - Я… - мнётся Разумовский, чувствуя, как Птица злится, шипит, - Со мной что-то не так, Олег. Мужчина медленно кивает. - Со мной тоже, - говорит тихо, с пониманием, - Мы со всём разберёмся, Серёж. Только не здесь. Это его – «во всём разберёмся»… Оно такое успокаивающее. Спустя столько лет, снова рождается это – мы. Сергей чувствует, как накатывает слабость, как впервые за всё это время он правда может упасть от бессилия и разрыдаться. - Я могу навредить тебе, - голос дрожит, всхлипы рвутся из груди. - Сомневаюсь, - шутливо фырчит Олег, мягко ему улыбаясь. Подходит ближе, осторожно касается лица Серёжи, пальцем вытирает влажный след на щеке от слезы. Губы их соприкасаются. Сухие. Потрескавшиеся. Поцелуй длится всего ничего. Это просто обещание. Серёжа смотрит на Олега. Щекой жмётся к руке. Взгляд скользит по обнажённой кисти. 15.26 – какое уродское клеймо. Сергей не спрашивает. Он вновь вверяет свою руку в руку Олега. Они выходит на свет. Главные вход открыт. Распахнутые двери впускают порывы свежего воздуха и тёплый свет. Рассветает. Как очумелые, Сергей и Олег сбегают вниз по лестнице. Никого нет. Только у выхода сидит сгорбленная фигура и болезненно кашляет, плюется кровью на выглаженные брюки. Сергей узнает Стрелкова. Евгений переменился. Его лысая башка стало совсем бледной, лицо осунулось. Кожа обтянула вытянутый череп. Олег хмурится, крепче сжимает скальпель. Стрелков рывками поднимает голову. Кровь стекает по тонким губам и крупным зубам. Взгляд мертвеца. Вторую руку не видно, она что-то упрямо жмёт к животу. Собой скрывает дыру. - Г-говно в-в воде н-не тонет?.. – кашляет, сплёвывая кровь. Сергей хмурится. - Кончать его надо, -сухо замечает Олег, уже взглядом целясь, куда нанесёт смертельный удар. - Пойдём, - едва ли это можно назвать актом милосердия со стороны Серёжи. Стрелков мертвец. Вряд ли выживет. Вряд ли он вообще после случившегося будет нужен кому-то. Сергей делает шаг за порог, Олег выжидает, идёт навстречу. - Хуй вам, - тихий хрип. Выстрел. Толчок. Тупая боль. Сергей издаёт глухой удивлённый звук. Падает на четвереньки. Не успевает осознать, что происходит, как за спиной уже слышится крик Олега, а сам влажный чавкающий удар обрывает хрип Стрелкова. Дрожащие пальцы касаются правого бока. Кончики вымачиваются в горячей крови. Голова кружится. Начинает тошнить. - Давай, давай, - Олег быстро оказывается рядом. Руками обхватывает Серёжу и помогает ему подняться. Разумовский бросает взгляд через плечо и видит ещё мелко подрагивающее тело Евгения со скальпелем в горле. Рядом снова кто-то шипит. Тёмная дымка будто окутывает рану, сдерживает кровь. - Давай, Серёж, немного осталось, - ноги еле переставляют. Олег тащит на себе Разумовского. У самого же так корчится лицо от боли. Рана на ране, а он ещё находит в себе силы тащить кого-то. Сергей пробует выпрямиться, помочь хоть как-то. Спускаются во двор. Выход тут совсем рядом. - Там машина, Серёж. Машина. Сейчас уедем, - лихорадочно тараторит. Разумовский пытается разглядеть автомобиль, о котором говорит Олег, но видит лишь очертания. Всё начинает плыть, затягиваться мутной дымкой. Они не умрут здесь. Не должны. Грохот. Топот где-то за спиной. Крики. - Блядь, - ругается Олег. Оглядывается. Снова грохот. А потом-то Серёжу что-то тянет вниз. Он падает вслед за Олегом. Больно ударяется о землю. Волков заваливается набок. Глаза его широко раскрыт. Во лбу аккуратная красная точка, лишь немного кожа разорвана по краям. Прям распустившийся бутон. - Олег? Волче! – Сергея охватывает страх. Холод. Боль совсем другая. И муть никуда не уходит. Он заваливается на него грудью, опрокидывает на спину, смотрит. Руками пачкает лицо, трёт, пытается привести Волкова в чувства, - Волче, боже… Волче… Спину простреливает новой болью. Сергей перестаёт чувствовать ноги. Кричит, воет, но всё ещё в сознании. Черная сущность кружится над ними, шипит, рычит. И её будто даже видят. Снова выстрел за выстрелом. Птица растворяется в воздухе. Затылок обдаёт жаром. Сергей валится на Олега. Голову роняет на грудь. Тупеющим умирающим взглядом смотрит в небо, как над лесом, над горами, над проклятой лечебницей восходит яркий диск Солнца. Их сердца глохнут в унисон. В конце концов, рассветает.