Алекс, Джеймс и преступление века: любовь

      Утро встретило Нью-Йорк с таким видом, будто ему самому не хотелось просыпаться. Небо было затянуто серыми, как старые носки, тучами, грозящими вот-вот разразиться не просто дождем, а настоящим всемирным потопом, а ветер, казалось, задался целью сорвать с прохожих не только шляпы и зонты, но и, пожалуй, штаны, проверяя их на прочность. «Отличная погода для прогулки по парку, — саркастически подумал Алекс, поеживаясь от холода и поправляя воротник куртки, который предательски пытался задушить его. — Прямо как на тропическом курорте. Не хватает только пальм, коктейлей с маленькими зонтиками и… Джеймса в гавайской рубашке, танцующего хулу». Он тут же одернул себя, покраснев до кончиков ушей. «Стоп! Опять я об этом! Сосредоточься на деле, Алекс! Мы ищем пропавшего миллионера, а не идеального напарника для отпуска на Гавайях. Хотя… отпуск сейчас бы не помешал. И, возможно, Джеймс в гавайской рубашке тоже… Нет! Все! Хватит!» Он стоял у входа в парк, ожидая Джеймса, нервно постукивая ногой, словно отбивая чечетку, и поглядывая на часы, которые показывали, что он уже опаздывает на собственное ожидание. «Надеюсь, он не передумал, — подумал Алекс, — А вдруг он решил, что я слишком странный со своими теориями о геометрических фигурах и кренделях? Хотя, если честно, даже мне самому это кажется немного… нелепым. Как будто мы ищем сокровища по детской карте, нарисованной фломастерами на салфетке». Он представил себе Харрисона, прячущего миллионы долларов в гигантском кренделе, и невольно усмехнулся. «Нет, это уже слишком даже для него».       Наконец, вдалеке показалась фигура Джеймса, спешащего к нему. Он был одет в свой обычный строгий костюм (даже в такую погоду!), словно собирался не в парк, а на встречу с президентом, или, может, на похороны своего самого любимого зонта. Алекс даже на мгновение представил себе, как Джеймс произносит надгробную речь зонту, полная скорби и пафоса. Но на этот раз поверх костюма был надет темный плащ, развевающийся на ветру, как крылья у супергероя, только вместо развевающихся локонов из-под капюшона торчали аккуратно уложенные волосы. А в руках он нес большой черный зонт, который, казалось, мог укрыть от дождя не только футбольную команду, но и, пожалуй, небольшой автобус, или, на худой конец, целую стаю испуганных белок. «Как всегда, выглядит безупречно, — невольно отметил Алекс, чувствуя, как его сердце начинает биться немного быстрее, словно решило устроить внутри него небольшую дискотеку 80-х. — Даже в плаще и с этим огромным зонтом он похож на… кинозвезду. Или на шпиона. Или на… ладно, хватит уже! А то я сейчас начну писать о нем стихи в стиле японского хокку, где каждая строчка будет посвящена его безупречному стилю».       — Извини, что опоздал, — сказал Джеймс, подойдя к Алексу и слегка запыхавшись, словно пробежал не пару кварталов, а целую милю с препятствиями. — Пробки. Какой-то идиот решил, что сегодня идеальный день для ремонта дороги. И, конечно же, именно на той улице, по которой ехал я. «Наверное, это был тот же самый идиот, который решает, какая погода будет сегодня, — подумал Джеймс, с досадой поправляя воротник плаща. — У него явно проблемы с чувством юмора».       — Ничего страшного, — ответил Алекс, стараясь скрыть свое волнение и делая вид, что ему совсем не холодно, хотя его зубы предательски постукивали. — Погода все равно не располагает к долгим прогулкам. Зато в парке никого нет, кроме нас, — добавил он с надеждой, пытаясь придать своему голосу как можно больше непринужденности. «Может, это создаст… более… интимную атмосферу? — промелькнула у него в голове мысль, которую он тут же попытался отогнать, как назойливую муху. — Нет, нет, нет! Не сейчас! Сосредоточься на деле!»       — Согласен, — кивнул Джеймс, оглядываясь по сторонам. — Может, именно такая погода поможет нам найти что-нибудь интересное. В такую погоду в парке никого нет, кроме нас и, возможно, нескольких белок-экстремалов, которые решили, что дождь — это идеальное время для паркура по деревьям. Он посмотрел наверх, где несколько белок действительно носились по ветвям, словно заправские акробаты. — Видишь? Я же говорил.       Они вошли в парк. Он был почти пуст: лишь изредка встречались бегуны, одетые в яркие спортивные костюмы и не обращающие ни на что внимания, словно они участвовали в каком-то секретном соревновании по бегу в самую отвратительную погоду, и парочки, спрятавшиеся под большими зонтами, словно улитки в раковинах, или, скорее, как контрабандисты, передающие друг другу секретные пакеты. Деревья стояли неподвижно, словно замерли в ожидании дождя или, может быть, просто устали от постоянного шума города и решили устроить себе тихий час. Атмосфера была тихой и немного зловещей, как в фильме ужасов, где вот-вот из-за куста выскочит маньяк с бензопилой… или, что еще хуже, с учебником по геометрии. «Надеюсь, мы найдем здесь только улики, а не маньяка, — подумал Алекс. — Может, Харрисон был связан с какой-нибудь тайной организацией, которая поклоняется… кренделям? Или изумрудам? Или и тому, и другому одновременно? Нет, это уже слишком даже для моих самых буйных фантазий».       — Итак, — сказал Джеймс, разворачивая карту, которая предательски пыталась выскользнуть из его мокрых рук. — Этот парк называется… «Парк Согласия». И, если верить этой, с позволения сказать, карте, — Джеймс бросил на нее недовольный взгляд, — он действительно имеет форму… — Джеймс посмотрел на рисунок, который Алекс нашел в кабинете Харрисона, — …странного кренделя. Или, может, это больше похоже на… запутанный узел? Или на… каракатицу?       — Видишь? — воскликнул Алекс, чувствуя себя немного триумфатором. — Я же говорил! Это не просто случайный рисунок! Это… это… крендельная карта!       — Да, ты был прав, — признал Джеймс, с сомнением глядя на карту и рисунок. — Но это еще ничего не значит. Нам нужно найти что-нибудь конкретное. Где же тут этот… старый дуб?       Они начали осматривать парк, внимательно изучая каждый куст, каждое дерево, каждый камень, словно они искали не улики, а потерянные ключи от машины или, что еще хуже, от квартиры. Алекс чувствовал себя немного глупо, разыскивая улики в парке, основываясь на рисунке, похожем на крендель. «Может, мы просто тратим время? — подумал он. — Может, Харрисон вообще не имеет к этому парку никакого отношения? Может, он сейчас где-нибудь на Багамах, пьет коктейли и смеется над нами?» В этот момент Алекс представил себе Харрисона в гамаке, с коктейлем в руке и чихуахуа в бриллиантовом ошейнике, и его охватило легкое раздражение. «Нет, мы его обязательно найдем, — подумал он. — Даже если для этого придется обыскать весь Нью-Йорк».       — Смотри! — вдруг воскликнул Джеймс, указывая на небольшую скамейку, спрятанную в тени развесистых деревьев, которые, казалось, шептались между собой на своем собственном, древесном языке, обсуждая, какая из них уронит больше всего мокрых листьев на головы прохожих. — Здесь что-то есть.       Они подошли к скамейке. Она была мокрой и холодной, словно ее только что вытащили из ледяной ванны, и Алекс на мгновение пожалел, что не взял с собой плед, термос с горячим шоколадом и, может быть, грелку для ног. «Или хотя бы газету, чтобы подстелить под себя, — подумал он, поеживаясь. — А то я сейчас заработаю себе не только насморк, но и, пожалуй, воспаление всего, что только можно». На ней лежал небольшой конверт, точно такой же, как тот, что они нашли в офисе. «Опять этот конверт, — подумал Алекс. — Может, Харрисон решил стать почтальоном на пенсии? Или он пытается нам что-то сказать? Или он просто забыл здесь свой обед? Может, там внутри бутерброд с тунцом? Или, что еще хуже, с вареной колбасой?»       — Еще один? — удивился Алекс, осторожно поднимая конверт, словно это была не обычная бумажка, а бомба, готовая взорваться в любую секунду. — Может, Харрисон решил устроить нам квест? Или он просто коллекционирует конверты?       Джеймс открыл конверт и достал оттуда листок бумаги. На листке было написано всего два слова: «Под корнями». «Какая оригинальность, — подумал Алекс. — Мог бы хоть карту нарисовать или стишок сочинить. А то “под корнями”. Где конкретно под корнями? У какого дерева? В каком парке? В каком городе? В каком, в конце концов, полушарии?»       — Под корнями? — переспросил Алекс, оглядываясь по сторонам. — Под корнями чего? Картошки? Моркови? Или, может, все-таки дуба? Хотя, если честно, тут столько деревьев, что мы можем искать эти корни до скончания веков.       — Скорее всего, дуба, — ответил Джеймс, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти что-то похожее на «старый дуб», который был отмечен на их «крендельной карте». — Вспомни, на карте был отмечен «старый дуб».       — Значит, наша крендельная карта все-таки работает! — воскликнул Алекс, чувствуя себя немного триумфатором, словно он только что выиграл в лотерею. — Ура! Мы гении! Мы разгадали самую сложную загадку в истории человечества!       — Не будем торопиться с выводами, — сказал Джеймс, с сомнением глядя на карту и рисунок. — Сначала нужно найти этот дуб. А потом еще и понять, что там под этими корнями. Может, там просто дождевые черви? Или, что еще хуже, гнездо белок-экстремалов?       Они направились к центру парка, пробираясь сквозь кусты и лужи, словно участники какого-то реалити-шоу на выживание. Там, на небольшой поляне, окруженной другими деревьями, которые, казалось, наблюдали за ними с нескрываемым любопытством, стоял огромный, старый дуб. Его ветви раскинулись во все стороны, словно пытаясь обнять весь парк или, может быть, просто пытаясь удержаться на ветру и не упасть кому-нибудь на голову. «Вот это дерево, — подумал Алекс, задрав голову и пытаясь разглядеть верхушку. — Наверное, оно видело еще динозавров. Или, может, оно просто очень старое и ему пора на пенсию».       — Вот он, — сказал Джеймс, указывая на дуб. — «Старый дуб».       Они подошли к дубу и начали осматривать его основание. У корней дерева, прикрытый опавшими листьями, которые были мокрыми и скользкими, как будто их только что выловили из болота и забыли выжать, лежал небольшой металлический ящик. Он был покрыт ржавчиной и выглядел так, будто пролежал здесь целую вечность. «Наверное, внутри сокровища пиратов, — подумал Алекс. — Или, может, просто старые газеты и банки из-под газировки».       — Джеймс! — воскликнул Алекс, указывая на ящик, словно на Святой Грааль, или, может, на потерянный пульт от телевизора. — Смотри! Мы нашли его! Или… это просто ящик для инструментов какого-нибудь садовника? Надеюсь, там не окажется лопаты и пакета с удобрениями. Хотя, после всего, что с нами произошло, я уже ничему не удивлюсь. Может, Харрисон увлекался садоводством в тайне от всех? И прятал свои самые ценные… семена под старым дубом? Семена… изумрудного горошка?       Они вместе, словно археологи, обнаружившие гробницу фараона (только вместо песка у них под ногами была мокрая листва, предательски хлюпающая под ботинками, как будто они наступили в огромную лужу), отодвинули листья, и достали ящик. Он был небольшим, металлическим, покрытым ржавчиной, как старый пиратский сундук, пролежавший на дне океана лет этак сто. Или как старый термос Алекса, который он забыл в машине еще прошлой зимой и который теперь наверняка покрыт слоем плесени. «Интересно, что там внутри? — подумал Алекс. — Сокровища пиратов? Или, может, коллекция старых пуговиц Харрисона? Или, что еще хуже, его дневник? Надеюсь, там нет ничего компрометирующего… особенно на меня. Хотя, что может быть компрометирующего? Разве что мои неудачные попытки флирта с Джеймсом. Ох…»       — Похоже, это то, что мы искали, — сказал Джеймс, с подозрением разглядывая ящик. «Выглядит так, будто его выкопали пару минут назад, — подумал Джеймс, — Никакой тебе вековой пыли и паутины. Странно». — Или то, что кто-то очень хотел спрятать. Или то, что кто-то очень хотел потерять… специально.       — Но как мы его откроем? — спросил Алекс, дергая за ржавую ручку. Ящик не поддавался. — Может, у тебя есть волшебная отмычка? Может, стоит вызвать спецназ?       — К сожалению, сегодня я оставил свою волшебную отмычку дома, — с иронией ответил Джеймс и достал из кармана… обычную отмычку. — Но эта тоже неплоха. Алекс удивленно посмотрел на него.       — Откуда у тебя отмычка? — снова спросил он.       — Алекс, я полицейский, — ответил Джеймс, пожимая плечами. «Иногда приходится действовать не только по инструкции», — подумал он с легкой усмешкой. — У нас должны быть разные… инструменты. На всякий случай. Вдруг нам понадобится открыть… ящик с уликами. Или, может, дверь в квартиру подозреваемого. Или… замок от велосипеда, который какой-нибудь рассеянный гражданин неправильно припарковал.       Алекс покраснел. «Он что, намекает? — подумал он. — Или мне просто хочется так думать? Или я просто слишком много думаю? Может, мне стоит меньше думать и больше… действовать? Хотя, действовать в данном случае – это как-то… страшно». Джеймс ловко орудовал отмычкой, словно профессиональный взломщик сейфов из голливудского фильма. «Надо же, как ловко у него это получается, — подумал Алекс, — Может, ему стоило стать не полицейским, а… профессиональным взломщиком? Нет, это шутка, конечно. Хотя… если бы он грабил только плохих парней…»       Через несколько секунд замок щелкнул, издав звук, похожий на чихание старого дедушки, страдающего от аллергии на пыльцу дуба и к тому же немного простуженного. Джеймс открыл ящик. Внутри лежал небольшой бархатный мешочек темно-зеленого цвета.       — О, это выглядит многообещающе, — сказал Алекс, заглядывая в ящик. — Надеюсь, там не окажется пауков. Или, что еще хуже, тараканов. Или… старых носков Харрисона. Или… признаний в любви к пуговицам.       Джеймс осторожно взял мешочек и открыл его. Внутри лежал… большой, сверкающий изумруд, размером с голубиное яйцо. Он сиял, словно маленький зеленый фонарик, освещая лица Алекса и Джеймса зеленоватым светом. «Неплохой камушек, — подумал Джеймс, — Интересно, сколько он стоит?»       — Изумруд? — переспросил Алекс, уставившись на камень с открытым ртом. — Значит, все-таки «Изумруд» — это не название магазина. И не пароль для входа в тайное общество любителей кренделей. И не название нового сорта яблок. И не…       — И не название операции по поимке особо опасного преступника, — закончил за него Джеймс.       — Похоже на то, — ответил Джеймс, с благоговением разглядывая камень. — Но что это значит? Зачем Харрисону понадобилось прятать изумруд в парке? И почему именно под старым дубом? Может, это какое-то символическое место? Или он просто забыл, где его закопал? И решил оставить себе подсказку в виде странного рисунка, похожего на крендель? «Надо будет проверить записи Харрисона повнимательнее, — подумал Джеймс, — Может, там есть что-то, что поможет нам разгадать эту загадку». В этот момент Алекс снова вспомнил о разговоре с Фрэнком. «Будь честен с собой и с ним, — сказал Фрэнк. — Сердце подскажет, что делать». Алекс посмотрел на Джеймса, который внимательно рассматривал изумруд, словно пытаясь разгадать его тайну. Он почувствовал, что сейчас или никогда.       — Джеймс, — начал Алекс, чувствуя, как его сердце начинает бешено колотиться, словно решило устроить внутри него небольшой концерт. — Есть кое-что, о чем я хотел тебе сказать. Давно хотел сказать. Очень давно. Настолько давно, что я уже почти забыл, что хотел сказать. Но сейчас… сейчас самое время. Или нет. Или… может, потом?       — Что такое? — спросил Джеймс, не отрывая взгляда от изумруда.       — Это… это… — Алекс запнулся, словно у него внезапно закончился словарный запас, а все оставшиеся слова разбежались в разные стороны. — Это касается… нас.       — Нас? — переспросил Джеймс, наконец-то подняв на него взгляд. — Что именно? Ты хочешь сказать, что мы слишком много едим пиццы? Или что нам нужно купить новые ботинки? Или что нам нужно… чаще ходить в парк? Хотя, если честно, я предпочитаю более сухую погоду.       Алекс глубоко вздохнул. «Будь честен, — сказал он себе. — Просто будь честен. Или хотя бы попытайся. Или хотя бы скажи что-нибудь вразумительное».       — Джеймс, — сказал он, — я… я думаю, что я… — он снова запнулся, чувствуя, как его щеки начинают гореть, словно их намазали перцем чили. — Я думаю, что я… — он сделал еще один глубокий вдох. — Я думаю, что мы… отличные… коллеги. И… у нас получается… хорошо… работать вместе.       Джеймс посмотрел на него с недоумением. «Это все? — подумал он. — Он так долго собирался с духом, чтобы сказать мне, что мы хорошие коллеги? Я и так это знаю».       — Я знаю, Алекс, — сказал он. — Мы работаем вместе уже много лет.       Алекс почувствовал, как его надежды рушатся, словно карточный домик, построенный на зыбучих песках, да еще и под сильным ветром, ураганом, нет, целым торнадо, который, кажется, решил устроить себе пикник прямо у него в груди. «Ну вот, — подумал он, — Я снова все испортил. Лучше бы я молчал. Или сказал что-нибудь про погоду. Например: "Какая отвратительная погода, не правда ли? Прямо как моя попытка признаться в чувствах". Или про… про белок-экстремалов: "Видели, как эта белка только что прыгнула с дерева? Прямо как я сейчас пытаюсь прыгнуть в омут с головой, только без спасательного круга". Или про… про что угодно, кроме этого. Например, про инфляцию, про глобальное потепление, про рецепт идеального борща. Да хоть про теорию струн! Все было бы лучше, чем этот провал». Он даже на мгновение представил себе, как читает Джеймсу лекцию о теории струн, пытаясь скрыть свое смущение. «Может, мне стоило стать физиком-теоретиком? — подумал он. — Тогда бы я мог объяснять свои чувства с помощью сложных формул и графиков. Например: "Моя любовь к тебе равна бесконечности, умноженной на корень из двух, деленный на пи". Звучит убедительно, не правда ли?»       Но не успел он окончательно погрузиться в пучину отчаяния, как из-за деревьев, словно из ниоткуда, выскочили двое мужчин. Они были одеты в черные костюмы, как будто собрались на похороны… или на собеседование в похоронное бюро. Один из них был высоким и худым, как жердь, а другой — низким и коренастым, как бочонок с пивом. Вместе они напоминали комический дуэт из старого водевиля. «Наверное, они тоже ищут потерянный изумруд, — подумал Алекс. — Или они просто заблудились и ищут дорогу к ближайшему выходу из парка? Или, может, они… агенты по продаже пылесосов? Хотя, в такую погоду продавать пылесосы в парке — это как-то… нелогично».       Высокий мужчина вытащил из-под пиджака пистолет и направил его на Алекса и Джеймса. Пистолет выглядел довольно внушительно, как будто он мог прострелить не только человека, но и, пожалуй, пару деревьев. «О, вот это уже серьезно, — подумал Алекс. — Кажется, продавцы пылесосов отпадают. Хотя, может, это новый вид пылесоса, который стреляет… пылью? Нет, это уже слишком даже для моих самых буйных фантазий».       — Руки вверх! — скомандовал высокий мужчина грубым голосом, словно он только что проглотил наждачную бумагу. Его акцент был настолько сильным, что Алекс на мгновение задумался, из какой именно части мира он прибыл. «Может, из Трансильвании? — подумал он. — Или из… Бруклина? Хотя, нет, в Бруклине говорят немного по-другому».       Алекс и Джеймс, подчиняясь инстинкту самосохранения, медленно подняли руки. Алекс почувствовал, как его сердце начинает колотиться еще сильнее, чем раньше, словно оно решило устроить внутри него не просто дискотеку, а настоящий рейв-фестиваль. «Вот тебе и "будь честен", — подумал Алекс с горькой иронией. — Кажется, мои признания придется отложить на неопределенный срок. Или, может, навсегда. Впрочем, сейчас у меня есть дела поважнее, чем любовные переживания. Например, остаться в живых. И не намочить новые ботинки». Он украдкой взглянул на Джеймса. Тот выглядел спокойным и сосредоточенным, как будто ситуация с направленным на них пистолетом была для него обычным делом. «Наверное, для полицейского это действительно обычное дело, — подумал Алекс. — В отличие от меня, для меня это… немного стрессово».       Низкий мужчина, тем временем, подошел к ним и начал обыскивать. Он действовал быстро и профессионально, словно он занимался этим всю свою жизнь, или, может, подрабатывал на досуге карманником в метро. «Наверное, он тоже работает в похоронном бюро, — подумал Алекс, — Только не с живыми, а с… потенциальными клиентами. Или, может, он просто ищет потерянный кошелек? Хотя, с пистолетом в руке как-то не очень похоже на поиски кошелька». Он почувствовал, как мужчина шарит у него по карманам, и в ужасе подумал: «Надеюсь, он не найдет там тот самый рисунок кренделя. Это будет выглядеть еще более странно, чем все остальное. Хотя, что может быть страннее, чем двое мужчин в черных костюмах, которые пытаются ограбить нас из-за изумруда, спрятанного под старым дубом? Разве что, если бы они были одеты в костюмы белок-экстремалов».       Мужчина нашел в кармане Алекса только смятую пачку жевательной резинки и несколько монет. Он презрительно фыркнул и перешел к Джеймсу. У Джеймса он обнаружил удостоверение полицейского.       — Полиция? — удивленно воскликнул высокий мужчина, опуская пистолет так резко, будто его ударило током. Пистолет чуть не выскользнул у него из рук и едва не упал в мокрую листву. «Какого черта? — пронеслось у него в голове. — Мы же все рассчитали! Никакой полиции здесь не должно было быть! Разве что… полицейские белки-экстремалы? Нет, это уже бред». Он бросил быстрый взгляд на своего напарника, который выглядел так, будто только что увидел привидение, или, что еще хуже, счет за электричество за прошлый месяц.       «О, вот это уже интересно, — подумал Алекс. — Кажется, наши дела принимают неожиданный оборот. Может, они не грабители, а… коллеги? Хотя, коллеги, которые сначала наставляют на тебя пистолет, а потом удивляются твоему удостоверению, — это как-то… не очень профессионально. Скорее похоже на неудачную сцену из комедийного боевика».       — Мы ищем этого человека, — сказал Джеймс, сохраняя полное спокойствие и доставая из внутреннего кармана пиджака фотографию Харрисона. Он показал ее мужчинам, держа фотографию так, чтобы ее не залило дождем. «Надо же, фотография почти не намокла, — подумал Джеймс. — Хорошо, что я ее заламинировал. А то пришлось бы объяснять начальству, почему у нас улики выглядят как размокшая бумажка». — У вас есть какая-нибудь информация о нем? Мужчины переглянулись. Низкий мужчина пожал плечами, словно пытаясь сбросить с себя груз ответственности.       — Никогда его не видел, — сказал он, стараясь говорить как можно более небрежно.       — А что вы делали в парке? — спросил Джеймс, слегка прищурившись. Он смотрел на мужчин с таким проницательным взглядом, что Алексу показалось, будто он видит их насквозь.       Высокий мужчина замялся, словно пытаясь вспомнить заранее заготовленную легенду.       — Мы… гуляли, — пробормотал он, запинаясь на каждом слове. — Просто гуляли. Наслаждались… погодой.       Алекс едва сдержал смех. «Наслаждались погодой? — подумал он. — В такую-то погоду? Они, наверное, из тех самых белок-экстремалов. Или они просто пытаются нас разыграть? Хотя, шутки с пистолетом как-то не очень смешные».       — В такую погоду? — с иронией в голосе спросил Джеймс, оглядывая мокрых и дрожащих мужчин. — Вы уверены? Может, вы просто тренируетесь в искусстве маскировки под мокрых и несчастных людей?       Мужчины снова переглянулись. Было видно, что они нервничают все больше и больше. Низкий мужчина начал теребить край своего пиджака, словно пытаясь найти там потайной карман с планом побега.       — Ладно, — сказал высокий мужчина, сдаваясь под напором Джеймса. — Мы… мы искали… кое-что.       — Изумруд? — предположил Алекс, не удержавшись от соблазна подколоть их. «Интересно, какая у них будет реакция? — подумал он. — Надеюсь, они не начнут отрицать очевидное. Хотя, после всего, что я сегодня наговорил Джеймсу, я уже ничему не удивлюсь».       Мужчины снова посмотрели друг на друга, на этот раз с явным испугом. Их глаза расширились, как будто они увидели привидение, или, что еще хуже, своего начальника.       — Откуда вы знаете про изумруд? — спросил низкий мужчина, его голос дрожал.       — Это неважно, — ответил Джеймс, сохраняя невозмутимость. — Важно то, что мы тоже его ищем. И если вы нам не расскажете, что вам известно, у нас будут серьезные основания вас задержать. За… нарушение общественного порядка. За… ношение огнестрельного оружия в общественном месте. За… попытку ограбления. За… создание помех работе полиции. И, пожалуй, за… плохое чувство юмора.       Мужчины, поняв, что их игра окончена, сдались. Они рассказали, что их наняли, чтобы найти изумруд и доставить его определенному человеку. Они не знали, кто этот человек, и зачем ему нужен изумруд. Они просто выполняли свою работу. «Как обычные наемники, — подумал Алекс. — Ничего личного, только бизнес. Хотя, интересно, сколько им заплатили за эту мокрую и неудачную операцию?»       — И кто вас нанял? — спросил Джеймс, записывая показания мужчин в свой блокнот.       — Мы не знаем его имени, — ответил высокий мужчина. — Он связался с нами через посредника. Через… какого-то типа по имени Слизняк.       — Слизняк? — переспросил Алекс, нахмурившись. — Какое странное имя. Может, он работает в рыбном магазине? Или он просто очень не любит душ?       Джеймс посмотрел на него с легкой усмешкой. «Алекс, как всегда, мыслит нестандартно, — подумал он. — Хотя, кто знает, может, он и прав».              — Может быть, — сказал он. — Но сначала нам нужно разобраться с этими двумя. И со Слизняком. И с изумрудом. И с Харрисоном. И, пожалуй, с этой ужасной погодой.       Он достал свой телефон и вызвал подкрепление. Через несколько минут к ним подъехала полицейская машина, мигая синими огоньками и разрезая серую пелену дождя. Мужчин в черных костюмах, мокрых и понурых, как побитые собаки, увезли в участок.       — Ну что, — сказал Джеймс, глядя на Алекса. — Кажется, мы нашли новую зацепку. И, кажется, мои навыки взлома замков все-таки пригодились. И, кажется, нам пора вернуться в тепло.       — Да, — ответил Алекс. — И, кажется, мои теории о кренделях тоже оказались не такими уж и безумными. Хотя… может, мне все-таки стоит меньше думать о кренделях и больше… о чем-нибудь другом.       Он посмотрел на Джеймса, который снова рассматривал изумруд, словно пытался разглядеть в нем не только свое будущее и инструкцию по эксплуатации, но и, возможно, ответы на все загадки мироздания. «Может, сейчас самое время? — подумал Алекс, чувствуя, как внутри него разгорается паника, сравнимая разве что с пожаром в архиве. — Или нет? Или… может, после того, как мы раскроем это дело? Или… может, никогда? А может, стоит просто написать ему записку? Или отправить ему анонимное сообщение с кучей смайликов, например, с сердечками, цветочками и… кренделями? Нет, это уже слишком… хотя…» Он даже представил себе, как Джеймс получает такое сообщение и смотрит на него с выражением крайнего недоумения, смешанного с легкой тревогой и вопросом в глазах: «Алекс, ты в порядке? Тебе не нужна помощь?». «Наверное, лучше все-таки сказать лично, — решил он. — Хотя… как? С чего начать? Может, с комплимента? Например: "Джеймс, у тебя сегодня особенно красивые… носки"? Нет, это как-то… слишком странно. Может, с вопроса о погоде? Например: "Джеймс, тебе нравится этот дождь? Мне – нет. Потому что он мешает мне сказать тебе кое-что важное, например, что я думаю, что ты… ну, ты понимаешь…" Нет, это слишком… запутанно. Может, просто сказать прямо? Например: "Джеймс, я… я… я думаю, что ты… очень хороший… коллега"? Нет, это слишком… слабо. Нужно что-то более… убедительное». И тут Алекса осенило. Он вспомнил о словах Фрэнка: «Будь честен с собой и с ним. Сердце подскажет, что делать». «Сердце? — подумал Алекс, поеживаясь от пронизывающего ветра, который, казалось, пытался выдуть из него все мысли. — Мое сердце сейчас скорее похоже на испуганного кролика, который пытается спрятаться в моей промокшей куртке и одновременно отбивает чечетку от нервов. Какое уж тут “подскажет”? Но, может, Фрэнк имел в виду что-то другое? Может, он имел в виду… начать с малого? С намека? С чего-то… не слишком очевидного, но и не слишком запутанного?»       Он глубоко вздохнул, стараясь не дрожать от холода, и посмотрел на Джеймса. Дождь усиливался, капли барабанили по зонту Джеймса, словно маленькие барабанщики, устроившие себе репетицию прямо у него над головой.       — Джеймс, — начал Алекс, стараясь говорить как можно более непринужденно, хотя внутри него все дрожало, как осиновый лист на ветру. — Ты когда-нибудь задумывался о… — он запнулся, пытаясь подобрать слова, — …о… партнерстве?       Не успел Джеймс ответить, как разразился настоящий шторм. Ветер взвыл, дождь хлестал, словно из ведра, а с неба, казалось, вот-вот должны были посыпаться градины размером с теннисный мяч.       — Алекс, — перекрикивая шум дождя, сказал Джеймс, — нам нужно срочно уходить отсюда! Сейчас нас смоет!       Алекс, не споря, кивнул. Идея промокнуть до нитки и заболеть воспалением легких его совсем не прельщала.       Они, наспех спрятав изумруд в карман Джеймса, побежали к выходу из парка, укрываясь под зонтом Джеймса, который, казалось, вот-вот должен был сломаться под напором ветра.       …Добравшись до офиса Алекса, они первым делом скинули мокрую одежду, развесив куртки и плащи на спинках стульев, и включили обогреватель на полную мощность, надеясь, что он сможет высушить их не только снаружи, но и изнутри. Алекс предложил заказать пиццу «четыре сыра» с дополнительным ананасом (за что Джеймс наградил его выразительным взглядом, полным ужаса и отвращения, словно Алекс предложил им съесть тухлую рыбу, но спорить не стал, слишком уж хотелось есть, да и перспектива сидеть голодным в компании человека, добровольно поедающего ананасы на пицце, его не прельщала). Они уселись за стол, разложив перед собой карту парка, рисунок с «кренделем» и, конечно же, изумруд, который теперь, в теплом свете офисной лампы, сиял еще ярче.       — Итак, — сказал Джеймс, рассматривая изумруд на свет. — Кажется, мы нашли ключ к разгадке. Но что он открывает?       Алекс внимательно изучал карту парка, сравнивая ее с рисунком.       — Погоди-ка, — сказал он, указывая на точку на карте. — Смотри, этот старый дуб находится почти в центре парка, и если наложить на карту наш «крендель», то дуб оказывается… прямо в месте пересечения всех линий.       — Ты хочешь сказать, в центре кренделя? — уточнил Джеймс.       — Именно! — воскликнул Алекс. — В самом узле! Может быть, «под корнями» означало не просто под корнями дерева, а в самом центре этой… геометрической фигуры?       Джеймс нахмурился, размышляя над этой идеей.       — Это имеет смысл, — наконец сказал он. — Если Харрисон хотел что-то спрятать, он выбрал бы самое неприметное и в то же время центральное место. Место, которое является ключевым для всей этой… схемы.       — Значит, изумруд — это не просто драгоценность, — продолжил Алекс, задумчиво вертя в руках пустую коробку из-под пиццы. — Это… ключ. Ключ к чему-то большему. К чему-то… очень-очень важному. К чему-то… что изменит наши жизни… или, по крайней мере, наш сегодняшний вечер.       — К чему? — спросил Джеймс, отрывая прилипший к пальцу кусочек ананаса и с подозрением разглядывая его, словно это была не еда, а инопланетный паразит, готовый в любую минуту проникнуть в его мозг.       — Возможно, к местонахождению самого Харрисона, — предположил Алекс, отвлекаясь от созерцания коробки и переводя взгляд на Джеймса. — Или к разгадке того, зачем ему понадобилось все это. Может, он просто решил устроить нам квест? Или он… — Алекс на мгновение задумался, — …или он просто забыл, куда положил изумруд, и нарисовал эту странную карту, чтобы самому не запутаться?       — Харрисон не похож на человека, который что-то забывает, — возразил Джеймс, наконец-то избавившись от ананаса. — Скорее, он похож на человека, который все тщательно планирует.       — Может, он планировал… — начал Алекс, и тут же осекся, поняв, что снова собирается пуститься в пространные и бессмысленные объяснения. Он решил сменить тактику. — Слушай, Джеймс, — сказал он, стараясь говорить как можно более непринужденно, — а ты… вообще… как считаешь, насколько важно… для успешного расследования… ну, вот это… — он неопределенно махнул рукой в воздухе, — …ну, вот это вот… партнерство?       Джеймс моргнул.       — В смысле? — переспросил он, нахмурившись.       Алекс вздохнул. «Ну вот, опять, — подумал он. — Он совсем меня не понимает. Или делает вид, что не понимает. Или просто слишком сосредоточен на этом несчастном изумруде».       — Я имел в виду… — он снова запнулся, но тут же взял себя в руки. — Я имел в виду… насколько важно… — он посмотрел Джеймсу прямо в глаза, — …насколько важно… доверять своему партнеру? Полностью. Во всем.       Джеймс посмотрел на него с легким удивлением.       — Ну, это, конечно, важно, — ответил он. — Мы же с тобой с детства дружим, Алекс. Я тебе доверяю как самому себе.       — Да, — пробормотал Алекс, чувствуя, как его щеки начинают предательски гореть. — Но… доверие — это… это… — он снова запнулся, — …это… — он посмотрел на папку с документами, которую Джеймс взял со стола и теперь листал, — …это… — он посмотрел на папку в руках Джеймса, который теперь внимательно изучал какой-то документ, который, казалось, совсем забыл о его существовании, — …как эта папка! Ты когда-нибудь думал о том, как два напарника могут быть… ближе?       На что Джеймс, не отрываясь от изучения содержимого папки, фыркнул:       — Ближе, чем я сейчас к этой папке? Это физически невозможно. Она практически приклеена к моим рукам. Да и, если честно, Алекс, сейчас не самое подходящее время для философских рассуждений о близости. У нас тут изумруд, пропавший Харрисон и, судя по всему, целая куча вопросов, на которые нужно найти ответы.       Алекс снова вздохнул. «Ну почему он такой… прямой? — подумал он. — Почему он не понимает намеков? Или… может, я просто плохо намекаю? Может, мне стоит начать писать свои намеки азбукой Морзе? Или выучить язык жестов? Или, на худой конец, заказать себе футболку с надписью "Я в тебя влюблен, Джеймс, ну же, заметь меня!"? Нет, это уже перебор. Хотя…»       — Просто… — пробормотал Алекс, стараясь скрыть разочарование в голосе, — я имел в виду… что… — он снова посмотрел на Джеймса, который теперь изучал карту парка, — …что важно… чтобы между партнерами было… полное… взаимопонимание.       — Ну, с этим вроде проблем нет, — пожал плечами Джеймс, не отрываясь от карты. — Мы же с тобой работаем вместе уже… сколько? Лет десять? Больше? Мы понимаем друг друга с полуслова. Ну, почти всегда.       Алекс закатил глаза. «С полуслова? — подумал он. — Скорее, с полуторачасовой лекции, полной намеков, метафор и пространных рассуждений, которые ты, кажется, пропускаешь мимо ушей».       — Да, но… — Алекс снова попытался, — …понимание… оно бывает разным. Бывает… профессиональное, а бывает… более личностным.       Джеймс нахмурился.       — Личностным? — переспросил он. — В смысле, мы должны… обсуждать свои… личные проблемы? Или… делиться друг с другом… своими… — он на мгновение задумался, — …секретами? Хотя, погоди, мы же и так делимся друг с другом почти всем. Разве что ты до сих пор не рассказал мне, где прячешь свои запасы печенья.       Алекс вздохнул с облегчением. «Кажется, он наконец-то что-то заметил, — подумал он. — Может, еще не все потеряно».       — Ну… не совсем… — пробормотал он. — Я имел в виду… — он снова запнулся, — …я имел в виду… — он посмотрел Джеймсу прямо в глаза, на изумруд, лежащий на столе, — …что нам нужно сосредоточиться на деле!       Джеймс молчал несколько секунд, потом медленно кивнул.       — Сосредоточиться на деле, — повторил он, беря в руки карту. — Хорошая идея. Он склонился над картой, внимательно изучая ее, а Алекс остался сидеть, чувствуя себя так, словно пробежал марафон, не сдвинувшись с места. «Надо же, как я мог так опозориться, — подумал он. — Пытаться намекнуть на свои чувства, используя такие… странные… методы. Может, мне стоит просто… набраться смелости и сказать ему все прямо? Нет, это слишком… страшно. Хотя… может, после того, как мы раскроем это дело? Или… может, никогда? А может…»       Но Джеймс прервал его размышления:       — Алекс, смотри! Кажется, я кое-что нашел! — воскликнул Джеймс, склонившись над картой и водя пальцем по какой-то точке. Его голос звучал взволнованно, что для обычно сдержанного Джеймса было довольно необычно. Алекс, отвлеченный от своих внутренних терзаний и размышлений о том, как бы ему половчее намекнуть Джеймсу на свои чувства, подошел к столу. «Может, это знак? — подумал он. — Может, мне стоит сосредоточиться на деле, а не на своих… переживаниях? Хотя… кто знает, может, именно это дело и приведет меня к… успеху на личном фронте?       Он склонился над картой рядом с Джеймсом, стараясь не касаться его плечом, хотя ему этого очень хотелось. «Надо же, как быстро он переключился, — подумал Алекс, наблюдая за сосредоточенным лицом Джеймса. — Будто и не было всех этих моих… попыток… донести до него… нечто важное.       — Смотри, — Джеймс указал пальцем на небольшую отметку на карте, едва различимую среди множества других линий и значков. — Здесь отмечен старый заброшенный фонтан. Он находится недалеко от того дуба, где мы нашли изумруд.       — И что? — спросил Алекс, пытаясь понять, к чему клонит Джеймс.       — А вот что, — Джеймс достал из кармана сложенную в несколько раз бумажку и развернул ее. Это оказался тот самый рисунок с «кренделем». Он приложил рисунок к карте, совместив центр кренделя с местом, где находился дуб. — Видишь? Одна из линий кренделя указывает прямо на этот фонтан.       Алекс внимательно посмотрел на карту. Действительно, одна из линий, образующих «крендель», проходила точно через отметку, обозначающую фонтан. «Надо же, как все сходится, — подумал он. — Может, Харрисон спрятал что-то именно там? Или… может, это просто совпадение? Хотя… вряд ли».       — Значит, нам нужно туда сходить, — сказал Алекс. — Может, там мы найдем что-нибудь еще.       — Согласен, — кивнул Джеймс. — Но сначала… — он посмотрел на часы, — …сначала нужно немного отдохнуть. И, может, заказать еще пиццы? Без ананасов, пожалуйста. Алекс улыбнулся, чувствуя, как напряжение последних часов немного спадает. Он бросил быстрый взгляд на Джеймса, который уже доставал телефон. «Может, мне все-таки стоит попробовать еще раз? — промелькнуло у него в голове. — Может, сейчас, в более расслабленной обстановке, он меня поймет? Или… может, лучше не рисковать? Вдруг он снова сравнит меня с папкой? Или с куском ананаса? Нет, это будет слишком унизительно. Лучше подожду… подходящего момента. Который, надеюсь, когда-нибудь наступит».       — Хорошо, — ответил Алекс, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более непринужденно. — Тогда я пока посмотрю еще раз на карту. Может, мне удастся заметить что-нибудь, что мы упустили.       Он вернулся к столу и снова склонился над картой, внимательно изучая каждую линию и каждую отметку. «Может, здесь есть какой-то скрытый смысл? — подумал он. — Может, Харрисон оставил нам какое-то тайное послание? Или… может, это просто обычная карта парка, а я просто слишком много думаю?» Он потер глаза, чувствуя, как начинает накапливаться усталость. «Надо же, как все запутано, — подумал он. — Изумруд, крендель, старый дуб, теперь еще и фонтан… Что же все это значит? И главное… где Харрисон?»       Вскоре вернулся Джеймс.       — Заказал, — сообщил он, усаживаясь обратно за стол. — На этот раз «пепперони» и «маргариту». Без всяких… сюрпризов.       — Отлично, — сказал он. — Тогда пока ждем, можем еще раз обсудить… план. Джеймс кивнул в ответ, и они снова углубились в изучение карты, готовясь к следующему этапу расследования.