Крыса

      В воспоминаниях о доме внутри формировалось странное ощущение. Дом, казалось, пропитывал аромат маминых приторных духов. В нем было слишком душно, и окна практически не открывались, а в родительской спальне всегда была гора медикаментов. Здесь цветочная смесь, что наполняла легкие, практически заставляя Наен чихать, смешивалась со стойким больничным запахом.       В ее мыслях о доме, освещение в нем было слишком тусклым, а тишина гнетущей. И хоть Наен любила спокойную обстановку вокруг, дома изредка ощущала умиротворение. Может, виной был кашель из соседней комнаты, громкая стиральная машинка или доносящиеся с улицы возгласы детей? Все это портило ее комфортное безмолвие. — Ен, дай-ка мой нож, — голос Су вывел из раздумий.       Его рука потянулась к ней ладонью вверх. Сухая кожа, украшенная разными царапинами и ссадинами, частично заклеенными дурацкими розовыми пластырями с Хеллоу Китти, заметно выцвевшими и абсолютно не идущими образу Су, пригвоздила внимание девушки к себе. Наен вытащила из рюкзака охотничий нож, тяжелый, с обмотанной изолентой рукоятью, и вложила в руку товарища. Су сжал его крепко и уже в следующее мгновение направил к лицу незнакомца, стоящего перед ним на коленях. Дернул его за воротник, требовательно и угрожающе заговорив: — Еще раз спрошу по хорошему, ты здесь один бродишь или есть кто-то еще?       Кончик ножа уперся в щеку парня. Стоило тому дернуться и будет порез. А зная реакцию Су, им одним не отделается. Получит пару сильных ударов за своеволие.       Наен устало оперлась на стену позади. Ее взгляд равнодушно скользнул по лицу допрашиваемого. Он казался слабым. Такие всегда держались рядом с кем-то. Наен это на собственной шкуре прочувствовала. Если физической силы и выносливости не доставало, а мозгов было достаточно, люди искали защиты в других. Наен, например, нашла ее в Су. Этот парень тоже в ком-то ее нашел, иначе бы встретился им на пути разве что смрадом разложения. — Я-я… один, к-клянусь, — он заикался и дрожал.       Хныканье раздражало, а обмоченные штаны казались издевкой в жестокости нового мира. Как такой слабохарактерный и трусливый человек посмел выжить?       Наен это казалось глупым. Да, Су выглядел угрожающе, если хотел, но не настолько. И дело ведь было не в ноже. Парень расклеился задолго до того, как Су попросил его достать. Он вел себя довольно предсказуемо, как животное, почувствовавшее опасность. Замер, встретившись с Су и Наен взглядами. Мгновение стоял неподвижно, а затем бросился убегать. Но у Су реакция хищника. Увидел добычу, нужно догнать. Загнал в угол, несколькими показательными ударами дал понять, что догонялки не любил, и лишь затем начал разговор. Тогда-то паренек и обмочился.       Наен предусмотрительно прошлась взглядом вокруг. Тишина, разбавляемая гулом ветра и отдаленным шелестом, не выдавала присутствия других людей. Если и были, то за другом не спешили. Су же шумно вздохнул, сморщив нос. Современный мир пах отвратительно. — И что делать с этим куском… — Не мог он выжить в одиночку. И думаю, что тот, кто взял такой балласт, тоже поблизости. Я бы не доверила вылазку кому-то такому бесполезному, — Наен пожала плечами и поправила лямку рюкзака на плече.       Су задумчиво кивнул. Раздраженно провел рукой по волосам, быстро прикинув план действий. Он убрал нож за пояс и вытянул пистолет, сняв с предохранителя и направив на мгновенно ошалевшего, испуганного парня. Стрелять не планировал, Наен знала. Шум им не на руку. — Не надо, не надо, не надо… — тихо повторял парень, покачиваясь, словно умалишенный. Впрочем, иным здесь места не было.       Наен ощутила прикосновение к своему предплечью. Су потянул ее немного в сторону, заговорив шепотом, чтобы свидетель не слышал. — Не думаю, что такой пацан нужен мародерам. Можем нажиться на его сопровождающих или слинять подальше и кинуть его тут. Найдут его и похрен, нет, так тоже.       Вывод показался логичным. Мародеры не держали рядом слабаков, но в отличие от Су, Наен могла предположить возможную выгоду, отозвавшись также шепотом: — А что, если он приманка. Его могли взять, чтобы на жалость давил или наоборот, чтобы думали, как ты, не ждали засады. — Тогда заберем все, что у него есть и уходим. Избежим столкновений с его шайкой.       Наен кивнула. Решение показалось логичным и правильным. Она потянулась к сумке незнакомца, пока Су предусмотрительно держал его на мушке. В грязном куске ткани было полно хлама. Сломанные часы, фигурки пудельков, несколько злаковых батончиков и фляга с водой. Ничего особенно полезного на первый взгляд. Наен продолжила рыскать. Вытряхнула содержимое на землю, выискивая что-то стоящее потраченного времени. Пустой флакончик, карандаш, браслет со сломанной застежкой и фотография. Ен рассмотрела снимок. На нем изображался старый мир, когда людей было больше, и они чаще улыбались. Помимо узнаваемой фигуры владельца сумки здесь были еще две. Оба парни, крупнее, но ненамного старше. Вероятно, члены семьи или друзья.        — Он пустой Су, кроме жалких баточников и мусора ничего с собой не носит. — Забирай еду. Все лучше, чем ничего, — он даже не обернулся, не сводя глаз с покачивающегося взад-вперед парня.       Наен указание выполнила. Бросила еще один взгляд на фотографию, не испытав ничего. Разумом понимала, по-человечески парня можно было пожалеть, но мир был бесцветным, мрачным и жестоким, здесь не было места чувствам. Она закинула батончики в карман куртки, когда Су нащупал ее плечо, привлекая внимание. Сидящий на земле парень задергался резче, забился в конвульсиях, издавая мычание и стоны. — Он сейчас соберет здесь толпу, желающую нас сожрать! — Наен уставилась на Су напряженно. — И что мне сделать?! — Он отвернулся в сторону, потряс рукой в воздухе, другую, с пистолетом, приложив к переносице в минутном размышлении.       Су развернулся резко. Уверенно сделал шаг к парню, с силой шибанув ему прикладом по голове. Вырубило мгновенно. Наен облегченно вздохнула. — Есть шанс, что кто-нибудь все-таки слышал. Пошли отсюда скорее, — Су звучал хрипло и устало. Перенервничал, день был трудным.       Он не дожидался ответа Наен, двинувшись в нужном им направлении, подальше к окраинам. Девушка поправила рюкзак на плечах. Затормозила, посмотрев на несчастного. Слабость была ей неприятна, но больше досаждала необходимость варварства. Такому не учили, оно было внутри всегда, а теперь определяло каждый шаг. Не только ее и Су. Каждого.       Наен потерла глаза. Секундно зацепилась за вещи незнакомца, покачав головой. Она вызволила из кармана один из батончиков, бросив его поверх остального хлама. Опустила руку, взяв фигурку белого, фарфорового пуделя, вслух проговорив: — Это не жест доброй воли.       Обмен одного на другое. Наен не нужна была статуэтка, но оставить батончик просто так она себе не позволила. С едой больше шансов на выживание, несмотря на то, что Наен была уверена, в действительности у этого человека их не было.       Она нагнала Су на углу. Он ничего не спрашивал, лишь коротко посмотрел на нее, удостоверившись, что в порядке. Дальше шли в тишине.       Дорога вела на юго-восток, в сторону одного из крупных портов: Ульсана или Пусана. Там, как объявлялось в самом начале наступившего хаоса, людей ждала зона карантина и дальнейшая переправа в безопасное место, если таковое еще оставалось.       Первые месяцы, пока связь еще работала, а СМИ и власти страны могли осуществлять свою деятельность, Наен слышала, что и другие государства сталкивались с эпидемией. Тогда ситуация была под условным контролем, до тех пор, пока вирус не мутировал, быстро накрыв человечество. Люди стали болеть через одного. Заражались друг от друга, сеяли панику и совершенно сходили с ума: некоторые под воздействием болячки, остальные от страха и неизвестности.       Хуже стало позднее. Заболела, казалось, сама планета. Землетрясения, частые ливни, «бешенство» у животных. Нельзя было угадать, что ждало дальше. Нельзя было расслабляться и останавливаться. Ориентиров не было, лишь старые данные. Как любил говорить Су: «лучше, чем ничего».       Наен встретила Су практически сразу после конца. Ей с ним повезло, он был всем, чего можно было искать в постапокалиптическом мире: сильный, выносливый и предприимчивый. Су не искал большую группу: быть в толпе ему казалось наказанием не меньшим, чем бродить в одиночку, но с Наен он спелся. Оба себе на уме, стремящиеся выжить и способные поддерживать друг друга. Чего еще ему было хотеть?       Близилась ночь. Темнело быстро. Закатное солнце бросало блики на разбитые стекла, сверкающие и хрустящие под подошвами обуви. В районе, куда Наен с Су успели дойти, часть домов накренилась влево. Некоторые из них частично сошлись с другими, соединяясь в памятнике ушедшему миру. По асфальту шли глубокие трещины, возле мусорок возились крысы. Отдаленно Наен слышала хрипы и рычания — звуки, что запросто могла распознать, как сигналы опасности. — Еще одна тряска и здесь все окончательно обвалится, — Су повел плечом и недовольно цокнул. — Давай просто надеяться, что ночь пройдет спокойно, — Наен его понимала. Меньше всего ей хотелось быть раздавленной после огромного количества попыток уцелеть. — Надо забраться повыше. Будем по очереди дежурить и на рассвете в путь. Здесь хреновые места, чтобы оставаться дольше.       Наен кивнула, хмуро оглядевшись. Она держала руки в карманах куртки, машинально сжимая фигурку пуделя. Здесь, и правда, было плохо. Не многим лучше, чем в Сеуле. Слишком много зараженных, мародеров и природных катаклизмов. Наен не могла избавиться от навязчивого ощущения, что они с Су подбирались далеко не к безопасности, однако вслух она этого не признавала, как впрочем и Су. Надежда — странная штука.       Они вошли в наименее плачевное здание, чуть поодаль от остальных. Часть фасада обсыпалась, окна треснули, где-то и вовсе отсутствовали, а внутри ждало запустение. Наен пнула кусочек обвалившейся штукатурки, окинула взглядом едва держащиеся на проводах лампы и заметила лестницу на верхние этажи в дальнем углу. К счастью, состояние было терпимым.       Они поднялись на третий. Выше было опасно: оставалась вероятность обвала. Этаж был офисным, здесь сохранилась часть рабочих мест и автомат с кофе. Всюду валялись канцелярские принадлежности и бумага с еще яркими чернилами. Наен прошлась вглубь, смахнув ряд пыли с упавшего стеллажа. Бросила свою куртку, присев на нее и придвинувшись к стене. Ноги ныли от долгой ходьбы. Она опустила руки, помассировав икры, пока Су осматривался, перекрыв все входы для безопасности. Наен вскользь проследила за его фигурой. Собранный, как всегда, не позволяющий себе расслабиться раньше времени. Наен в этом плане ему уступала значительно.       Она поправила мешающие пряди волос, вытянув из кармана фигурку пуделя. Черные точечные глаза смотрели на нее бездушно. Собственные, более теплого оттенка, отвечали тем же. У пуделька был розовый ошейник и такой же очаровательный бантик над ушком. Раньше Наен нравились банты. — Там есть уборная, если тебе надо освежиться, — Су оказался рядом, указав куда-то себе за плечо. — Все равно воды нет.       Она сунула пуделя обратно в карман. Вызволила два батончика, бросив один Су. Он поймал, осмотрев блеклую этикетку: — Терпеть не могу мюсли.       Наен знала. Усмехнулась, открыв упаковку и сделав кусочек. Рецепторы обострились, на языке раскрылась ягодная кислинка. — Тогда голодай, — парировала, наткнувшись на недовольный взгляд Су.       Он оперся на стену, разворачивая мюсли без инициативы. Уставился в окно у противоположной стены, откусив сразу половину. Поморщился. — Ну и херня. — Да ладно, вкусно.       Су мнение не разделял. Доел быстро. Пялился на перемещающиеся вдалеке точки, медленно двигавшиеся по улицам. К ночи их всегда становилось больше. Солнце, казалось, раздражало зараженных, слепило и дезориентировало. Иногда, они, словно, мучились от агонии, но все равно выходили на свет. — Су, как думаешь, если того парня нашли, он про нас расскажет? — Если переживаешь, что нам захотят отомстить за пугачку, то забей, Ен. Мародеры не будут тратить время на наш поиск. А, если у пацана обычная группа, то они сильно сердобольные и за нами не пойдут точно. Ты видела его? Под конец было ощущение, что он больной. — Может быть, никто не отменял обычную заразу, только потому что есть что-то серьезнее и опаснее.       Су мрачно кивнул. Он провел рукой по лицу, стирая следы усталости, пока Наен доедала батончик, предложив: — Отдыхай, я первая подежурю.

***

      Разбудило прикосновение к плечу. Легкое тормошение заставило открыть глаза, фокусируясь на лице товарища. Минутное напряжение ослабло, Наен потерла глаза, поднимаясь. Тело затекло от неудобства. Бодрости как ни бывало. Сон едва ли помог снять усталость.       Ночь была на редкость спокойной. Холодной, но безопасной. Ни Су, ни Наен друг друга в дежурства не беспокоили. Зараженные тоже к ним не приставали. Бесцельно бродили, изредка бормотали что-то из туманного прошлого, хрипели и бесконтрольно поддавались эмоциям. Чаще захлестывал гнев, но бывало тоска, тягучая и невыносимая для свидетелей. Наен много раз наблюдала за поведением зараженных. Всегда это казалось чем-то запрещенным, недозволенным, но оно было так близко, вселяло любопытство и нежелание отводить взгляд. — Рассветает. Выйдем на дорогу за городом. Здесь недолго идти, — Су накинул кожаную куртку и повязал на шею шарф. Утром было прохладно. — И держи нож поближе. Всякая дрянь повыползала, а солнце еще недостаточно высоко, чтобы большинство рассосалось.       Наен размяла плечи. Липкое ощущение намертво въелось в кожу. Она не любила утро. Поднялась с импровизированной кровати, где в качестве подушку использовался рюкзак, а простыни заменяли элементы верхней одежды. Надела потрепанную ветровку и завязала волосы в хвост. Неприятная жирность осталась на пальцах, и Наен хрипло поинтересовалась: — Будет возможность помыться? — Может, Ен. Ты знаешь, как все сложно с водой. Но придумаем что-нибудь, — Су бросил на нее взгляд, улыбнувшись одними кончиками губ. Забросил все вещи в рюкзак, готовый отправиться в путь. Наен не стала слишком задерживать.       Выйдя из здания, Су придержал ее за локоть, останавливая, и казалось, замирая. Наен проследила взглядом в направлении, куда он смотрел. Наткнулась на сгорбившийся женский силуэт рядом с мусорными баками, почувствовав, как внутри скрутилось нечто бесформенное. Женщина с растрепанными темными волосами, клоками вырванными из головы, хрипло бормотала себе под нос. В ее иссохшей руке лежало безжизненное тельце крысы. А несколько других грызунов бесстрашно сидели рядом.       Су потянул Наен в сторону, тихо и медленно уводя подальше. Она, однако, не смела отвести взгляд, словно плененная уродством новой реальности. Не сопротивлялась, позволяя Су тащить ее, но внимание было безраздельно подчинено зараженной.       Женщина вгрызлась в труп зверька. Жадно, отчаянно поглощая его внутренности. В горле что-то засопело. Тело склонилось ниже, вырывалось редкое рычание, сменяемое безутешной вспышкой «вины» и самоистязаний. Зараженная практически заскулила. Прижала крысу к груди, всхлипывая и шепча какие-то слова, что Наен не могла расслышать. Су уводил ее дальше, пока мусорные баки не стали неразличимы, а плачь не превратился в приглушенное мычание, кажущееся игрой подсознания. — Никогда так не тормози. Если заметят…       Су не договорил, глубоко вздыхая. Пошел вперед, всем видом показывая недовольство. Наен на секунду обернулась. Пыльцы нащупали фигурку в кармане, успокаивающе сжимая. Она не стала нагонять Су, следовала на расстоянии нескольких шагов, пиная камни под ногами и крутя в голове увиденное.       Сцена осела неприятным осадком. Не мерзким, жутким, поддающимся описанию. Наен испытывала подобное в театре. Трепещущее внутри, щекочущее, до потребности вытащить наружу. Непонятное. Завораживающее.       Дорога впереди простиралась чистая. За исключением заброшенных машин и рядов высоких деревьев, здесь не было ничего. Дышалось легче.       Солнце поднималось, неприятно ударяя в глаза, но щадя осознанием большего вреда для зараженных. Су не замедлялся, ни разу не обернулся на Наен, лишь иногда проверяя, нет ли в автомобилях чего-нибудь нужного.       Наен осматривалась. Она никогда прежде не была в этой части страны. Странно было видеть места такими, не имея возможности сопоставить с тем, что было прежде. Сеул для нее делился на два. Его Наен помнила разным. И всегда шумным.       Су наконец затормозил, и Наен, не сразу заметив, едва не врезалась ему в спину. Не поняла, в какой момент расстояние так сократилось. Она хмыкнула, повела плечом и не удержалась от поддразнивания: — Надоело играть в молчанку?       Су одарил ее взглядом почти родительским. Такой Наен видела у отца, когда говорила глупость, но без злого умысла. Практически снисхождение. Колющее.       Су кивнул вперед, побуждая Наен оценить находку. Она наткнулась взглядом на белый пикап. В багажнике стояли ящики с растениями. Кто-то сидел рядом. Две другие фигуры стояли, опираясь на задний борт, переговаривались. Наен прищурилась: точно не зараженные. — От столкновения уже не отвертимся. Но не мародеры, уже круто, — Су пояснил спокойно. Снова не стал ждать, двинувшись вперед.       Наен поджала губы, натянула рукава ветровки посильнее, нагоняя его. Внутри вспыхнуло то же щекочущее чувство. Оно укоренилось. Въелось и разрослось по всему телу, когда в сидящем в багажнике человеке она узнала слабака с батончиками и пудельками. Несомненно, это был он. Та же кофта, те же волосы с торчащей челкой и осунувшееся лицо.       Наен остановила Су, крепко схватив за куртку. Он посмотрел непонимающе. Еще не разглядел. — Су, тот человек…       Не договорила. Прервало мычание из пикапа и лихорадочные попытки донести что-то до попутчиков. Наен моментальное поняла: он, к сожалению, тоже их узнал.