Иначе

Скука. Жизнь без остатка пресная, безвкусная, серая. Дни идут один за другим, не запоминаются ни одной мелочью. Вроде бы вчера он ходил на работу, позавчера тоже ходил, а ранее у него был выходной. Он не выходил из дома и не помнит, чем занимался. Наверное, снова просидел за компьютером, пытаясь выйти на золото в новом сезоне. Уже какое-то время Хонджуну казалось, что он застрял в какой-то временной петле. Единственным, что менялось, был календарь. Он действительно перелистывал цифры месяцев, дней и последних пару лет. Хотя, насколько Хонджуну помнилось, его жизнь всегда была такой… никакой. Школа, сначала младшая, потом средняя, затем старшая. Хонджун всегда на третьем месте по успеваемости во всем учебном заведении. Дни, проведенные в библиотеке и сданные успешно экзамены казались уже чем-то таким далёким, будто происходили вовсе с другим человеком. Университет тоже не выделялся ничем ярким, Хонджун, как пропустил приветственную вечеринку в честь первокурсников, так друзей себе завести и не смог. Учился, словно был один в группе, особо ни с кем не разговаривал. Да и не старался: характер у него был не сахар, люди к нему совершенно не липли, а если и пытались, уходили после пары фраз. «Отъебитесь» или «Нахуй» — были любимыми словами в лексиконе Хонджуна еще со старшей школы, когда какие-то болваны пытались его шпынять за успеваемость и всегда идеально отутюженную рубашку. Хонджун не любил проблемы и решал их любым доступным способом, даже если этот способ был дракой или словесной перепалкой. Он догадывался, что скучен сам по себе и также абсолютно неинтересен обществу ни внешне, ни внутренне — все его дни были такими же пустыми, как и он сам. Во всей этой картине жизни могло бы быть кое-что еще: одиночество. Но, этого скользкого чувства, Хонджун не ощущал. Да, его жизнь не выделялась из всех прочих подобных. Однако ему хватало пары слов общения с коллегами в комнате для курения и споров с онлайн-приятелями во время очередной катки. Разве нужно еще куда-то стремиться? Хонджун не имел мотивации что-то менять, но легкая тревога и чувство тоски, все же, иногда одолевали его холодными и темными ночами в тихой квартире, где под ухом только сопел толстый кот Чи. Кот, на самом деле, был похож на своего хозяина: пушистый и постоянно недовольный. Тишину квартиры редко разбавлял своим мурлыканьем, предпочитал только есть, спать и иногда гонять синий мячик, своим размером напоминающий теннисный. Впрочем, Хонджун считал Чи своим единственным, хоть и не очень приветливым другом. Иногда на работе приходилось скрывать израненные острыми коготками руки после купания кота, Хонджун не жаловался, принимал наглую кошачью натуру со всеми ее особенностями. Так утром он покормил Чи, который только довольно фыркнул и принялся уплетать раннее угощение, полностью окуная пушистую мордочку в чашку. Удостоверившись, что кот насыщается, Хонджун какое-то время смотрел в окно, потирая сонные глаза и отпивая растворимый кофе из чашки. По ногам шел привычный утренний холодок, который Хонджун пытался убрать движениями большого пальца об указательный. Помогало плохо, однако вскоре ноги оказались скрыты за носками, затем за привычными рабочими туфлями. Одна и та же белая рубашка, черный галстук — Хонджун никогда не менял свою рабочую форму, даже носил ее одинаково, без каких либо первых расстегнутых пуговиц или других особенностей. Не то, чтобы у них на работе был какой-то ужасно строгий дресс-код, Хонджун просто не был фанатом одежды. У него было всего три образа: домашний, для похода в магазин и на работу. Если с одной из вещей составленных многолетних луков что-то случалось, Хонджун просто покупал новую, точно такую же. Поход на работу состоял из забитого людьми автобуса, проведения пропуском по дисплею поручня и дежурного приветствия коллег. После приветствия был небольшой выбор: сразу сесть за работу или налить себе кофе. Так как прошлым вечером Хонджун упорно пытался повысить свои LP и выбраться из ранга серебра хотя бы до золота, то, соответственно, ни о какой утренней бодрости не могло быть и речи. Сегодняшним непростым утром, с прилипающими друг к другу веками, ему нужна была еще одна чашка кофе. Зайдя в комнату, которая пропахла ароматом кофейных зерен, Хонджун никого там не застал. Расслабленно опустив плечи, он прошел к столику и сразу же поставил бумажный стаканчик под небольшой кран кофемашины. Нажал всего одну кнопку, послушал абсолютно не музыкальное перемалывание зерен и, под гудение спасительного аппарата, вырисовывал глазами узоры на стене. Не глядя взяв чашку, Хонджун, почему-то дернул рукой и тут же громко прошипел. Практически разбавленное водой эспрессо с успехом оказалось на его груди, большим темным пятном расплываясь по рубашке. — Блять, — тихо закусил Хонджун губы от боли, пытаясь отлепить назойливую мокрую рубашку от своей кожи. Теперь его ждет весь рабочий день с пятном прямо посередине рубашки и небольшое покалывание от ожога. Неприятно, но Хонджун со смирением поставил стакан снова под кран кофемашины и нажал на кнопку. Более яростное гудение аппарата намекнуло, что зерна в отсеке машины закончились и Хонджун хмуро осмотрелся. Около машины стояла темная высокая банка, в которой обычно хранились зерна для более удобного помещения их в отсек. Как только он оторвал ее от стола, то уже по подозрительной легкости понял, что в ней пусто. Громкий вздох не помог решить всех проблем, так что, Хонджун открыл один из навесных шкафчиков, однако, к сожалению и там не обнаружил хотя бы одной пачки жареных кофейных зерен. Что ж, рабочий день вынужденно начнется без второй чашки кофе. Как только он вышел из комнаты, то застал на себе удивленные и обеспокоенные взгляды коллег: неудивительно, пятно на его рубашке расплылось в неприглядную картину, а скрывать поражение перед кофемашиной Хонджун не мог, да и, честно говоря, не хотел. Усевшись за свое рабочее место, Хонджун включил компьютер и весь остаток утра провел за удержанием своих век в таком положении, чтобы видеть экран. Из-за этого, его работа начала хотя бы немного двигаться только к обеду, после перекуса в столовой безвкусной капустой и рисом с курицей, ошметки которой он еще какое-то время пытался достать языком из зубов. Офисной романтики Хонджун никогда не улавливал. Компьютеры гудят, раздражают. Сбоку, спереди, сзади — коллеги, бесконечно использующие клавиатуру, словно боксерскую грушу. Куда лучше было дома, в тихой квартирке, где иногда был слышен лишь топот лапок Чи и фоновая музыка очередной игры. — Ким Хонджун, пожалуйста, помогите мне, как старший сотрудник, — послышался женский голос где-то над головой. Хонджун оторвал глаза с уже лопающимися капиллярами от яркости экрана на новую, подающую хорошие перспективы, сотрудницу. «Чхве Мина» красовалось на ее бейджике, пока она слегка наклонилась, с прямым выражением лица смотря на повидавшего виды всей этой работы Хонджуна. — Чем могу помочь? — случайно слегка раздраженно двинул бровью Хонджун, чуть щурясь. Девушка тоже нахмурилась. Кажется тон голоса старшего сотрудника ей совершенно не понравился. — Я не могу разобраться с программой для таблиц. — А гугл тебе на что? Прислонив палец к губе, а локоть в стол, он еще раз двинул бровями, на что девушка лишь дрогнула плечами и уже совершенно нахмурилась. — Я уже искала! Не нашла ответ. — Это что, моя проблема? — отвернулся к экрану Хонджун. — Иди и сама пробуй, лучше запомнишь и тупить не будешь. Слегка оторвав взгляд от экрана снова, Хонджун почти ощутил повисшее молчание и заметил оскорбленное выражение лица. — Блин, какой вы все-таки!.. — она начала пыхтеть. — Не моя проблема, что вы пролили кофе, зачем так грубить? Указав на пятно рубашки с возмущенным видом, Чхве Мина ушла, а Хонджун лишь нервно дернул ногой. И правда, переборщил, мог просто направить ее к другому сотруднику и сослаться на занятость, а в итоге снова создал себе проблему. Дипломатия и ее азы, конечно, никогда не была сильной стороной Хонджуна, но сейчас он конкретно напортачил. Не хватало, чтобы по работе разошлись слухи, что старший сотрудник Ким Хонджун ужасно обращается с новичками и тогда его все стажеры будут бояться его как огня. А Хонджун не то, чтобы хотел создавать на работе конфликты или отталкивающую ауру вокруг себя. Громко вздохнув, он лишь полностью осознал, что день совершенно не удался. Коллега напротив него постоянно отправлял кому-то голосовые сообщения и шумел, отвлекая от работы. От греха подальше, Хонджун решил не возмущаться этому, чтобы снова не создать очередное недоразумение. В одном новенькая сотрудница была права: никто не виноват, что он неудачник и срывание своего гнева на других точно не сделает его счастливым. Однако все стало еще хуже, когда он осознал, что ему придется остаться на переработку. По срокам, за сегодня со всеми своими проблемами, он ничего не успевал. Пятница, конец рабочей недели, в этот день он был обязан закончить все к еженедельному совещанию в понедельник. Стукнувшись лбом в стол, Хонджун громко и устало вздохнул. Это значит, что ранговую игру сегодня, придется начать позднее обычного. Бумаги, таблицы, снова бумаги и снова таблицы вплоть до восьми вечера. Последний автобус уходил через час, так что Хонджун с горем пополам закончил свой рабочий день в темном одиноком офисе. Выйдя наружу он неожиданно продрог, понимая, что с этим ярким пятном на рубашке ему придется еще торчать в автобусе и оказаться в магазине. Было лишь немного стыдно, потому что озадаченные взгляды на улице он успел получить несколько раз. Кассирша в магазине смотрела на него так, будто Хонджун только что пережил какую-то ужасную катастрофу, иначе не ясно, почему в ее глазах было столько жалости. «Все будет хорошо» — сказала она, пробивая рамен. Хонджун лишь хмыкнул, не зная, что конкретно в его виде могло вызвать такие слова: может, круги под глазами или растрепанные волосы, а может все то же пятно от кофе на рубашке. Проще было сказать что все и сразу, потому что чувствовал себя Хонджун так же паршиво, как и выглядел. Возвращаясь домой, Хонджун сразу же наложил Чи поесть и снял с себя грязную рубашку. На выходных ему точно снова придется сходить в магазин или отдать испачканную вещь в химчистку. Долго об этом не было желания думать, ведь его ожидало впервые что-то хорошее за день — компьютер с заставкой Лиги Легенд и заваренная в пластиковой тарелке лапша. Ранговая очередь очень быстро нашла матч, в котором Хонджун выбрал своего любимого чемпиона и отправился на мидлейн. В начале игры ему удалось с отличием убить пачку миньонов, даже забрать первое убийство из двух команд. Однако уже через какое-то время вражеский лесник стал слишком часто заходить на его линию и чемпион Хонджуна стал сильно сдавать позиции. Один раз умер, другой раз пропустил момент слома защиты башни, в другой еле спрятался от очередной скорой смерти. Все это время молчавший и лишь пыхтящий, Хонджун отодвинул пустую пластиковую тарелку и приблизил лицо к микрофону, нажав на кнопку голосового чата. — Слышь, ублюдина на леснике, работать будешь или только в кустах своих отсиживаться? — прорычал он в микрофон, убивая очередную пачку миньонов. — У нас тут что, ссыкло на Ясуо заговорило? Сиди миньонов под башней фарми и не высовывайся, — незамедлительно последовал ответ из голосового чата. Было видно, что ответил Хонджуну парень, занимающий позицию лесника в его команде. После его ответа что-то внутри Хонджуна с треском надорвалось. Перед глазами будто быстро пробежался весь хронометраж сегодняшнего дня и, отдавая себе отчет только в том, что кровь внутри него начинает закипать, Хонджун снова нажал на кнопку голосового чата. — А, то есть, ебать нормально, что ко мне вражеский лесник, как на пикник заходит, пока ты даже дракона зафармить не можешь? — Да, ебать нормально, что ты лошара. По ту сторону экрана послышался смешок. Хонджун сжал мышку в руках и распахнул глаза. Он не на шутку разозлился от колкого ответа, хотя, почти каждый день сталкивался с такими. Сегодня, с этим проклятым от начала и до конца днем, все было иначе — никакого значка «стоп» в голове уже напрочь не было. Через мгновение из рта Хонджуна посыпалась сотня оскорблений, однако оппонент ни на секунду не дрогнул: отвечал абсолютно также, только, разве что, без очевидной злости в голосе. Для него вся эта словесная обычная игровая перепалка будто была скорее забавной, и это отлично слышалось по легкому смеху и улыбке в голосе. Это лишь больше раздражало Хонджуна: как это так, он тут распыляется, а его «собеседник» только давит лыбу. Конец игры, возможно, из-за этого конфликта, настал довольно быстро. Их команда проиграла, но Хонджун на этом сдаваться не собирался. В его планах было прижать к стене этого весельчака с таким же острым языком. — Ты. Я. Один на один матч. Вот только тогда я от тебя отстану, мудила, — напоследок сказал он, пока экран не засветился красным от поражения. Ответом было то, что лесник сам добавился в друзья и начал писать в личные сообщения. «Без б, я тебя нагну» — было первым его сообщением. Хонджун крепче сжал мышку в руке и начал создавать свою игру, пропуская мимо все последующие сообщения и зазывая только добавившегося к нему игрока в матч. На экране загрузки высвечивалось всего два чемпиона, пока Хонджун нервно отпил воду, хмурясь в экран. Не то, чтобы такая практика, зазывать всех неугодных ему игроков на совместный матч, была частая. Хонджун обычно не реагировал так остро на конфликты и глупые споры во время игры, однако сегодня по всем имеющимся категориям было исключением. Хонджун молчал, его враг — молчал в ответ. С самого начала, даже играя на своем «лучшем» по мастерству чемпионе, Хонджун начал сдавать позиции. Оппонент играл хитро, а после каждой победы над ним весело смеялся и специально включал голосовой чат. К концу игры Хонджун был уже не просто зол — полон звериного гнева. Ему хотелось выяснить, где живет данный экземпляр игрока и выбить из него все мастерство самостоятельно, своими кулаками. Наблюдая за тем, как разрушилась одна из его башен у фонтана, Хонджун ощутил, как дрогнули мускулы на его лице. — Ты, сука, я из тебя все дерьмо выбью, — произнес он тихо в микрофон, смотря на серый экран и отсчет времени до возрождения его чемпиона. — Давай, попробуй, — игриво произнес оппонент. — А, не можешь. Ты же сдох. — Я хочу увидеть твою рожу. Ты из Сеула? В этот раз, после заявления Хонджуна, игрок ответил не сразу, разрушая оставшиеся две башни около Базы. Из-за этого, несмотря на близкий проигрыш, Хонджун с улыбкой хмыкнул. Вот он и испугался, больше не отвечая сразу же также колко. Однако недолго длилась победная радость: оппонент перестал разрушать башни и просто встал около пачки своих миньонов. — Уже влюбился в мою игру? — все еще игриво ответил он. — Я из Сеула. Где встретимся? Чемпион Хонджуна возродился и почти сразу направился в нападающую позицию. Однако враг не прохлаждался и весьма быстро ответил, превратив все старания Хонджуна в громкую фразу «Вас убили». — Ну так что? — продолжил уже почти мурлыкать в микрофон оппонент. — От своих же слов зассал? Хонджун проглотил слюну. Он не был готов к тому, что его собственные слова могут привести к подобному повороту событий. Вдруг по ту сторону экрана сидит качок и Хонджун от пары его ударов уйдет в нокаут? С другой стороны, злость от чужой самоуверенности и, самое ужасное, от собственного проигрыша, теребили душу, и хотелось действительно прицелиться несколько раз в пока еще не известное лицо, но уже съевшее все нервы за эти полтора часа потной игры. — Отлично, я напишу адрес в личные сообщения, — собственный голос Хонджуна прозвучал как звериный рык. — Посмотрим, кто тут ссыкло. Снова экран проигрыша, когда вражеские миньоны и без помощи врага отлично снесли Базу Хонджуна. Красная табличка «Поражения» практически на весь экран. Какое-то время Хонджун на нее бесцельно смотрел, пока не нажал на кнопку и не свернул все в привычный лаунчер. Уже в нем он отправил сообщение игроку с адресом ближайшего к его адресу метро. Встреча через час. Через час, правда, градус гнева Хонджуна уже начал спадать. Да, он все еще был зол, но уже больше на себя. В первую очередь, как на неудавшегося игрока — два раза проиграть, причем, достаточно глупо, отыграв обе катки с полной посредственностью. Во вторую очередь, за то, что там распылился на ни в чем, на самом деле, неповинного игрока. Он снова вспылил на кого-то за собственные неудачи, как сегодняшним днем нагрубил новенькой в офисе. Да, этот игрок явно был не из простых: самоуверенный, хорошо играющий, с легкостью отвечающий на любую грубость, конечно, он разозлил Хонджуна. Однако бить морду этому парню, с каждой минутой, хотелось все меньше. На улице было прохладно. Хонджун напялил свой привычный образ для выхода на улицу: джинсы и толстовку. Подумал, что если уйдет сегодня не с выбитым зубом после встречи, купит себе какой-нибудь десерт и молча разбавит сладостью все неудачи этого дня. Было пусто. Машины уже почти не проезжали по дорогам спального района, а около метро практически никого не было. Одна одинокая фигура в похожей толстовке темного цвета, к счастью, не высокого роста. Не ниже, Хонджуна, конечно, но и не выше. В самый раз для драки, ведь превосходства ни с одной из сторон не было. Пока Хонджун старательно присматривался для понимания ситуации, фигура обернулась и лицо ее исказилось в удивлении. — Ким Хонджун? — произнес знакомый голос. Хонджун подошел ближе и тоже пристально уставился в незнакомца. Его собственное лицо тут же сморщилось: он знал этого человека. Чон Уён. Его коллега, который всегда сидел спереди и буквально сегодня раздражал его бесконечной отправкой голосовых сообщений. Тот самый Чон Уён, работу за которым иногда приходилось переделывать из-за проблем с внимательностью у этого парня. — Это же не просто случайная встреча? Ты же тот самый Ясуо из катки? — с любопытством наклонил голову Уён, пока его темная челка направилась в то же положение и перекрыла расстояние между бровями. Хонджун слегка нервно улыбнулся. Он целых полтора часа поливал всеми возможными помоями своего младшего коллегу. Возможно, было бы даже лучше, если бы на его месте был какой-нибудь отпетый спортсмен, прописавший Хонджуну до выбитых зубов. — Да, я, — ответил он спокойно. — А ты, оказывается, не ссыкло. — Так ты тоже, выходит, не ссыкло. Вот это я тебя разозлил! Не думал, что тебя можно настолько взбесить, — широко улыбнулся Уён, хлопнув в ладони. — Сидишь на работе, всегда такой угрюмый, вот как ты гнев выводишь! На ни в чем неповинных игроков, ах! Драматично охнув, Уён прижал пальцы к губам и поднял брови почти на лоб. Хонджун лишь расправил плечи и сильнее насупился — кажется, на работе, теперь точно не будет продыху. Это же Чон Уён. Душа компании. — Только попробуй развести какие-то слухи, — ответил Хонджун, подняв высоко подбородок. — Какие? Что ты херово играешь на Ясуо и являешься его типичным представителем? Или что ты меня на хую вертел? — Уён начал загибать пальцы. — Или хотел выбить из меня дерьмо? — Если не заткнешься, я все еще могу это сделать, — снова сорвался на рык Хонджун, сделав шаг вперед. Инстинктивно шагнув назад, Уён тут же замахал руками в спасительном жесте. Однако, несмотря на физическую активность, засмеялся. — Тихо-тихо, никому я ничего рассказывать не буду, — смеялся он. — Просто буду смотреть на тебя иначе. «Иначе». Хонджун посмотрел в его глаза, не увидев там ничего, кроме веселья. На работе они не то чтобы много общались. Так, обсуждали рабочие вопросы, не более. Пересекались в курилке несколько раз, но Хонджун никогда не обращал на него внимание. На самом деле, Хонджун вообще не обращал внимание на коллег, даже по утрам приветствовал не глядя. Другие люди попросту его не интересовали. Однако самоуверенность Уёна, его высокий смех уже начинали раздражать. Единственное, о чем думал Хонджун: как он не узнал голос Уёна? Неужели был настолько в пелене собственной злости, что не распознал знакомый, совершенно не похожий ни на один другой, смех? А Уён? Тоже не узнал его? Впрочем последние вопросы отпадали: Хонджун говорил не много, да и в основном совершенно прямым тоном, не изъявляя лишних эмоций. В сегодняшней же игре, кажется, из него повыходили все бесы, которые только могли спрятаться внутри. Разозленно хмыкнув, Хонджун кинул что-то вроде: «до понедельника» и развернулся на сто восемьдесят градусов. Спорить или набивать морду своему коллеге ему точно не хотелось. Все это была очередная неудача этого дня и Хонджуну просто хотелось верить, что это никак не скажется на рабочем процессе. И что этот тяжелый, но не совсем похожий на другие, день, наконец-то подойдет к концу. Впрочем, в понедельник Хонджун пришел весь как на иголках. На выходных он не ощутил обещанного отдыха, наоборот, сон совершенно ушел из тела и без ранговых игр, а мысли были заполнены только несчастной пятницей. Она была уже позади, только отголоски всех ее неудач до сих пор где-то эхом отдавались в сознании. Уён же действительно не станет говорить никому о том, что Хонджун плохо держит язык за зубами? Верить этому парню было слишком сложно — взгляд на последней встрече, с этим игривым прищуром, легко можно было приравнять к хитрости. Хонджун не был фанатом общества или отдельных людей, но хитрых презирал больше остальных. Они же, наверняка, отъявленные лгуны и верить им точно нельзя! Если бы, Хонджун, конечно, верил хотя бы кому-то… Придя на работу в новой белой рубашке на замену старой, что сейчас, скорее всего, доживала свои последние деньки на свалке, Хонджун сразу же начал высматривать темную макушку Уёна среди прочих подобных. Не заметив ее сразу, он направился в комнату отдыха за чашкой кофе. Открывая дверь, он тяжело вздохнул и огляделся. Около кофемашины стоял Уён, чей невысокий рост и затылок густых волос уж точно выделялись среди всех его коллег. Не то, чтобы Хонджун когда-то отчаянно в него всматривался. Так, симпатичный, когда рот не открывает, в основном же, такой же, как и все. — Доброе утро, — сухо поприветствовал Хонджун коллегу, который тут же удивленно обернулся. — О, Хонджун, — сразу же промурлыкал Уён, чуть дрогнув. — А ты умеешь тихо ходить. Доброе утро. Оглядев чужую улыбку, Хонджун слегка прищурился. Будто ничего и не произошло. Уён не выглядел как-то иначе после той стычки, судя по виду, вовсе и не злился. Почему-то этот факт, несмотря на все страхи, начал раздражать Хонджуна. Значит, он один провел все выходные, словно сгусток нервов, пока Уён отдыхал и наслаждался своей праздной и общительной жизнью? Шум кофемашины заслоняется снова отвернутым Уёном. Хонджун упер руки в стол и нервно поскоблил поверхность. Через какое-то время стакан из-под крана Уён взял и развернулся уже полностью. Взгляд Хонджуна сразу же зацепился за этот драгоценный напиток. Маленькая, плохая, злая мысль закралась в голову и, к сожалению, победила весь здравый смысл, с которым Хонджун хотел заявиться на работу. — Спасибо за кофе, — растянул улыбку Хонджун, выхватив стаканчик из чужой руки и сразу же развернувшись на выход. Кажется, Уён еще что-то сказал ему в спину, но Хонджун уже не расслышал, делая пару глотков горячего напитка. Должно быть, еще никогда кофе из зерен среднего качества прожарки не был таким вкусным. Тем более на работе. К тому же, в понедельник. Напиток был успешно допит уже за рабочим столом под бодрое гудение только включающегося компьютера. Уён, который всегда сидел напротив и скрывался лишь за небольшой настольной перегородкой, впервые так недовольно пыхтел. У него тоже был стакан кофе, только, правда, ему пришлось задержаться дольше нужного в комнате отдыха и от этого душа Хонджуна ликовала. Маленькая месть была такой сладкой, что по телу расплывалась истома. Даже работать не хотелось, однако, Хонджун себя заставил. День далее прошел без происшествий. Уён, кажется, мстить в ответ вовсе не собирался и это весьма радовало. Хонджун был бы счастлив, если бы на этом все и закончилось. Да, он снова сам поступил не очень обдуманно, но в этом был виноват только Уён — незачем было специально выводить человека из себя. Это маленькая шалость вовсе не стоило бы внимания никакого взрослого человека и Хонджун был в этом уверен. Однако на следующий же день ему пришлось столкнуться с новой преградой: завал на работе. Все работники носились по офису, словно сумасшедшие. Кто-то даже успел запнуться о стул Хонджуна и почти впечататься в серый офисный пол, но, благо, казуса удалось избежать. Сосредотачиваясь больше обычного, Хонджун массировал виски, рассматривая табличные данные. В некоторых ячейках они упорно не сходились с реальными данными, которые он имел на руках всего на прошлой неделе. Значит, он где-то напортачил и неверно распределил счет формул в приложении или ошибся самостоятельно. Только взяв в руку мышку, Хонджун приблизился к экрану уже достаточно близко и именно тогда ощутил первый толчок. Его стол почти подпрыгнул, затем еще раз и еще. Выглянув из-за монитора и замечая такую же увлеченную макушку Уёна, Хонджун сначала даже не понял, что конкретно происходит с его столом. — Ты что делаешь? — спросил Хонджун громко, чтобы Уён услышал, но тот, кажется, был слишком занят. Еще один толчок, гораздо более сильный, такой, что мышка в руках Хонджуна подпрыгнула. Начиная раздражаться от надоедливого звука стуков и тряски стола, Хонджун резко поднялся со стула и уже взбешенно уставился на будто ничего не подозревающего Уёна. — Чон Уён! Прекрати пинать стол! — вырвалось из Хонджуна практически гортанно. Невинно оторвав взгляд от экрана, Уён поднял его на Хонджуна и несколько раз похлопал темными ресницами. Его черные глаза блестели, а веки лишь немного дрогнули, пока Хонджун продолжал тяжело дышать. — Прости, я не заметил, — сразу же озарил он улыбкой лицо. — В следующий раз буду сильнее. Еще бы немного и на лбу Хонджуна выступили вены, но он лишь оскорбленно вздохнул и быстро уселся обратно под неодобрительные и обеспокоенные взгляды других коллег. Детская шалость — так можно было назвать все несколько недель Хонджуна и небольшого раздражителя в виде Чон Уёна. Ничего сверх ужасного, конечно, Уён не делал. В один из дней тоже выловил кофе из рук Хонджуна, как-то уселся за любимое место у окна в столовой. Хонджун, конечно, тоже не промах: специально говорил по телефону с другим филиалом прямо над ухом Уёна, отвлекая его от работы. Но это правда все можно было считать небольшими «проблемами», максимум, портящими немного настроения. Иногда, правда и повышающими, ведь Хонджуну тоже удавалось слегка вывести Уёна из себя или помешать его рабочему покою. Другое же началось в среду через ровно две недели. В голову Хонджуна закралась мысль, что он во что бы то ни стало должен победить Уёна в матче один на один. Играя каждый вечер из всех своих дней, он все время вспоминал ту самую игру и как совершенно иначе он мог бы построить свою стратегию против Уёна. Может, если бы в тот день он был внимательнее и не таким уставшим, то наверняка бы справился и не позволил бы так унизить себя чертовым проигрышем. В голове Хонджуна была только игра и работа. Две эти части, со временем, уже неразрывно стали ассоциироваться с высоким смехом Уёна. Который Хонджун уже ненавидел каждой клеточкой тела. После обеда в столовой, Хонджун направился в комнату для курения и задумчиво уперся в стенку, придерживая сигарету около лица. Как только мысли не были в работе — они были в игре. Ему представлялись яркие картинки умений своего любимого чемпиона и как все эти способности с эффектами заставляют противника страдать. Противником же всегда был Уён, с его увеселительным никнеймом «Чокнутый банан». Что же, чокнутым Уён был точно. Под стать своим мыслям он услышал, как открывается дверь и в комнату вошло то самое лицо, которое только что было перед глазами. Раньше они уже пересекались в этом месте, однако последние пару недель, к счастью, им не удавалось столкнуться в облаке табачного дыма одного из видов кабинетов отдыха. Оглядев Хонджуна с улыбкой, Уён молча прижался к стенке напротив и тоже достал сигарету из пачки. Именно в этот момент, разглядывая чужую обувь под щелчок зажигалки, Хонджун понял — это его шанс. Подняв лицо и вдохнув побольше табачного дыма, Хонджун слишком уж возбужденно уставился на Уёна, от чего тот лишь глупо похлопал глазами. — Давай еще раз сыграем против друг друга и закончим весь этот цирк, — выдавил из себя более или менее разумную мысль Хонджун. — Это все как-то глупо. Из лица напротив сразу же послышался смешок. Хонджун ожидаемо нахмурился от него и прищурился, в ожидании, что Уён поделится, отчего ему стало так смешно. — Ты только сейчас об этом подумал? — поднял он бровь. — Браво! Сигарета осталась зажатой в губах Уёна, пока он сам, широкими размахами рук, несколько раз ударил в ладони. Эхо отошло от стен и Хонджун даже немного дрогнул, почти стеклянным выражением лица рассматривая подобный очередной перфоманс от Уёна. — Только вот я не буду играть с жалким игроком на Ясуо, который может только, словно хуем, тыкать в лицо своим мастерством, — продолжал Уён словно речитативом. — А в остальном не уметь прожимать три жалкие кнопки. — Ты, блять, ахуел? Хонджун не удержался и почти сразу отлип от стены. Критика игры ударила в самую остро стоявшую тему, которая волновала его последние пару дней. Проглотив слюну, он оглядел Уёна, который продолжал нахально улыбаться, будто сказать такое — ему ничего не стоило. Нет, он говорил подобное и раньше, но такие слова, произнесенные в этой маленькой комнате, когда они стояли напротив, почти носками туфель упираясь друг в друга — звучали совершенно иначе. — А что я, неправду сказал? — пожал плечами Уён, спокойно выдохнув дым. Сделав один шаг вперед, Хонджун ударил стену прямо около головы Уёна. Хитрые глаза перестали быть хитрыми и распахнулись так широко, что Хонджуну показалось, еще немного и они выпадут из орбит. — Ты за словами-то следи, — приблизил лицо Хонджун к чужому носу. — Одно дело делать какую-то хуйню на работе, другое — смешивать меня с дерьмом здесь же. Уён вжался в стену затылком, слегка опустив глаза на двигающиеся губы напротив. Хонджун это видел, но не дрогнул, в ожидании, пока разговорчивый рот снова откроется и попытается себя как-то защитить, иначе последний нерв в голове нападающего окончательно лопнет. — Ты все это начал, — ответил Уён гораздо тише. — Поливать меня дерьмом начал ты. Позвал на матч ты. Отобрал кофе — тоже ты. Я просто отвечаю на твои поступки. Отвернув лицо от пристального взгляда Хонджуна, Уён снова приставил сигарету к губам. Набрал в грудь все ядовитые пары и тут же развернулся, выдыхая весь дым. Лицо Хонджуна сразу же скрылось, словно в тумане. Он начал кашлять и сделал шаг назад, снова побежденный чужими уловками. — Потренируйся побольше, потом зови на реванш, — уселся Уён на скамейку. — Я, так уж и быть, подожду. Придя в себя, Хонджун уставился на спокойный образ Уёна, который расставил широко друг от друга колени и мягко улыбался. После такого отвечать уже ничего не хотелось. Не бить же его, в самом деле, в этой маленькой комнате, да и Уён наверняка ответит с не меньшим азартом. Выбросив уже истлевший бычок в мусорку, Хонджун вышел наружу, в светлый офис и побеждено вздохнул. Кажется, решить проблему единственным знакомым ему путем, невозможно с Чон Уёном. Сдаваться, конечно, Хонджун не намеревался. До того слова Уёна его задели, потому что казались правдой. Он жалок в этой своей серой жизни с Лигой Легенд на рабочем столе и единственной радостью — стаканом кофе на офисном столе. Уён лишь это подтвердил. После этого разговора в комнате для курения все вернулось на круги своя. Практически. Теперь Хонджун лишь иногда ловил на себе внимательный взгляд Уёна, который, впрочем, больше не выдавливал из себя нахальную улыбку. Былого блеска веселья в глазах тоже не было. Никаких мелких шалостей или небольших проблем на работе они друг другу тоже больше не доставляли. Азарт и игривость поутихли после взаимной грубости и агрессии. Хонджун, может, был бы и рад создать какие-нибудь проблемы человеку, который задел его геймерскую честь, однако, его мысли были заняты совсем другим. Реваншем. Ежедневно он просматривал видео-гайды, не брезговал и текстовыми, лишь бы полностью преисполниться механикой того или иного чемпиона. Практиковался, теперь, правда не в ранговых матчах, а в обычных, где часто снова выслушивал, какой он плохой мидер. Пользовался способностью «заглушать» недовольных соигроков — так становилось проще на сердце. Да и вдруг Хонджун снова на кого-то выльет свой гнев, а это случайно окажется какой-нибудь знакомый, допустим, председатель их компании или еще кто похуже… только думая о подобном, он, словно после глубокой травмы, ловил легкий тремор рук и только успевал собирать пот со лба. Уён действительно перевернул его привычный строй жизни теперь уже только своим существованием. Чи привычно вился у ног на кухне, пока Хонджун стоял у окна и сбрасывал пепел сигареты с десятого этажа наружу. Он падал и распадался быстрее, чем добирался хотя бы до седьмого этажа и Хонджун наблюдал за этим, потому что смотреть на вечерний Сеул было уже давно не интересно. На телефон за спиной приходили уведомление, разрушая и без того не очень громкий городской шум. Громко вздыхая, Хонджун развернулся через плечо. На столе лежал телефон, слегка двигаясь от вибрации по поверхности и освещая темную кухню своим ярким экраном блокировки. На нем появлялись уведомления из рабочего чата, будто кто-то вел диалог прямо посреди спокойного вечера четверга. Потушив сигарету о пепельницу, Хонджун оставил там бычок и перешагнул вечно голодного Чи, чтобы взять смартфон в руки. Ничего интересного там не было, кроме большого сообщения от руководителя.

«Вечеринка в честь открытия нового филиала».

Дальше читать Хонджун и не хотел. Фанатом таких мероприятий он никогда не был. Коллеги точно не видели его лица на ни одном корпоративе. Шумно, знакомые рожи — пьяные, отчего еще более мерзкие. Разговоры о личной жизни, чужих детях и питомцах тоже особо никогда его не влекли. Обычно во время корпоратива кто-то обязательно достаточно напивался, чтобы создать на работе новый слух или глупую историю, которую потом все пережевывают на устах в курительной комнате. Хонджун их и там достаточно наслушался. Только отложив телефон без интереса, Хонджун сразу же вернул его назад. Вечеринка. Алкоголь. Разговоры… Уён. Пьяный Уён. Каким он был, когда выпьет? Наверняка еще более расслабленным, дерзким и громким. Истории с ним Хонджун сам лично слышал: Уён мог напиться, предложить алкогольную игру с каким-нибудь дурацким подтекстом и заставить других чувствовать себя неловко. С ним можно было договориться о реванше или заставить его с помощью какого-нибудь компромата сыграть с Хонджуном только один матч в своей игре. Ведь Хонджуну от него больше ничего совершенно и не нужно, лишь одна жалкая игра. Если на этот раз бы Хонджун проиграл, то признал бы свое поражение и удалил бы злосчастную Лигу Легенд с компьютера. Лузером не место в соревновательной игре — Хонджун всегда так считал и до момента игры с Уёном лузером себя никогда не считал. Теперь же, семя сомнения и неуверенности было заложено внутри и только ждало момента прорваться наружу. Этот вечер он снова привел за тренировками. Как и следующий и тот, что за ним. Мир Хонджуна совершенно понемногу возвращался обратно в свое положение: игра и работа, работа и игра. Больше ничего в ней, вроде бы как и не было, кроме ожидания и надежды, которые раньше тоже были, но приобрели совершенно другую форму и почему-то стали крутиться вокруг одного и того же человека. Однако Хонджун всего-то хотел восстановить свою разбитую вдребезги честь и не более. Будучи зрелым двадцати восьми летним мужчиной он жаждал только победы в честной игре один на один с таким же зрелым мужчиной, но чуть помладше. В один из вечеров Хонджун посмотрел фильм, чтобы немного передохнуть от игры. Смотрел вполглаза и уснул где-то посередине прямо на диване с пультом в руке, проснувшись уже утром от громкого мяуканья голодного Чи. Даже обыденное потребление контента вечно напряженному организму Хонджуна, давалось тяжело, словно он не фильм собирался смотреть, а вносить данные в цифровые таблицы на работе. Хотя, может, виной всему послужили банки пива под ногами, которые Хонджун влил в себя еще перед просмотром кино. Время не шло долго. Дни сурка пролетали, успевая только менять дни недели до получения зарплаты и спуска ее на парочку новых скинов в Лиге Легенд. Там и вечеринка в честь открытия нового филиала была недалеко. Не то, чтобы Хонджун прямо ее ждал. Скорее, нервничал, потому что и не помнил, когда меня свой маршрут от дома до работы в последний раз. Разве что, не считая раз в полгода посещения какого-нибудь бара, дабы слегка разбавить городскую суету разговором другим с незнакомцами за рюмкой соджу или стаканом сомэк. Пить Хонджун умел также же хорошо, как сыпать оскорблениями тиммейтов во время игры. Открывая свой гардероб, он не увидел там ничего, кроме пары белых рубашек, темных толстовок, классических брюк и джинс. Значит, одеваться, ему, конечно, было не во что, но и простая рубашка с брюками без галстука тоже вполне подходила под статус «вечеринки». Иногда хорошо было иметь лишь пару вещей, подходящие в разряд классики — моду Хонджун все равно не понимал, да и только по тому, что не любил ходить по магазинам. Расстегнув первые две пуговицы, он оглядел себя в зеркале и впервые попытался уложить прическу. Хонджун не знал, для чего конкретно он проводил такие старания. Возможно, чтобы не так жалко выглядеть перед Уёном, выпрашивая реванш в очередной раз. Та сцена в курительной комнате до сих вспоминалась ему с самым густым коктейлем отрицательных чувств и ощущений, что даже тошнота к горлу подступала — этот конфликт сильно его задел, как ни один другой. Вставая на носочки около длинного шкафа, Хонджун вслепую пытался найти подаренный когда-то давно одеколон. Мама тогда приехала в Сеул с надеждой застать в квартире помимо Хонджуна какую-нибудь девушку, однако в итоге застала лишь бардак и заставленные компьютерной стол пустыми упаковками от рамена. Подарила одеколон, вроде, как на пропущенный ею день рождение и уехала на следующий же день. Впрочем, Хонджун не сильно расстроился — гостей в своей холостяцкой берлоге он никогда и не жаловал. Заветный практически нетронутый флакончик оказался где-то у стены и Хонджун наконец-то опустился на полный стопы, громко выдыхая от напряжения. «Терпкая хвоя» — гласило на бутылочке одеколона. Пару раз брызнув на воротник рубашки аромат, Хонджун сморщил нос от резкого запаха. Он настолько сильно отвык от подобных приготовлений, что на мгновение подумал, будто собирается на чью-то свадьбу. Дорога до ресторана не была долгой — все также недалеко от работы, в законный выходной день. Вероятно, Хонджун еще пожалеет, что потратил субботний вечер на столь бесполезное и даже неприятное времяпровождение, ведь мог бы в это время сидеть за компьютером и отрабатывать новые техники в игре. В итоге же, ему пришлось томиться в заполненном выходном автобусе, трясь об нескольких людей одновременно и еле удерживаясь за поручень. Весь аромат его одеколона наверняка распространился и на других пассажиров, создавая внутри автобуса целый хвойный лес. Хонджун об этом не думал. Перед глазами стояло только искаженное лицо Уёна, скрытое за пеленой табачного дыма. Его он застал и когда зашел в ресторан. Каким-то образом Уёну удавалось выделяться среди всех, буднично сидя за столом — от него будто исходил жизнерадостный свет, от которого Хонджун только морщился. Искренняя улыбка, без того нахальства, которое обычно приходилось наблюдать напротив себя. Хонджун стоял какое-то время и просто наблюдал, не решаясь присесть за длинный стол только собирающихся гостей. Ему в миг стало так некомфортно, что ноги стали ватными, а дыхание замедлилось и будто в любую секунду должно было и вовсе прекратиться. — О, Ким Хонджун, вы тоже решили присоединиться? — послышалось над головой Хонджуна, который вмиг дернулся и широко раскрыл глаза. Один из старших сотрудников доброжелательно улыбнулся и пригласил Хонджуна присесть за стол. Правда, сел он прямо напротив Уёна, который лишь несколько раз похлопал глазами и потом вовсе перестал смотреть на нового прибывшего гостя. Получив лишь несколько вопросов, Хонджун быстро на них ответил: «да, решил прийти», «открытие филиала — это важно». Однако вниманием Уёна, Хонджун, так и остался обделеным — тот совершенно не смотрел в его сторону, привычным тоном мурлыкая что-то другим коллегам. Не то, чтобы Хонджуна это обижало — они же не друзья, чтобы также повседневно болтать. Но и, с некоторых пор, не совсем незнакомцы. Глядя на происходящее и поднимая первую рюмку, Хонджун начал выдумывать новую стратегию: дождаться, пока Уён достаточно захмелеет, чтобы поддаться разговору. Конечно, говорить с ним, Хонджун, сам-то и не особо хотел — обычно ничем хорошим это не заканчивалась. Уёну будто просто нравилось выводить его на целый шквал злобы, а Хонджун, судя по всему, был только и рад плясать под его дудку. Перебивая алкоголь мясом, Хонджун задумчиво жевал, глядя на медленно пустеющий от голодных гостей стол. Никогда раньше пьяным Уёна видеть не удавалось и понять, какой момент будет самым удачным — было сложно. Вроде бы вот, Уён стал громче смеяться, нести какой-то около веселый бред и даже поглядывать на вечно угрюмого Хонджуна. В тоже время, щеки его не были красны, а взгляд все так же блестел, без каких-либо приспущенных век. Но и ждать Хонджун больше не мог. С каждой рюмкой он пьянел и сам, тем больше желая оказаться дома, в безопасности и холостяцком уюте. В какой-то момент Уён снова поднялся из-за стола, засунув руку в карман джинс — точно направился на выход, чтобы выкурить сигарету. Хонджун сразу же, как штык, тоже поднялся и повторил движение Уёна. Снова рассчитывая шанс с легкой надеждой в груди, Хонджун открыл дверь наружу. Среди уличной вечерней темноты и света от окон заведения стоял Уён, несколько раз тщетно щелкающий зажигалкой. Он будто и не обратил внимание на вышедшего, сосредоточение прижимая к переносице брови. Тогда Хонджун решил подать знак от себя тем, что приблизил руку ко лбу Уёна и аккуратно щелкнул по нему. Уён сразу же широко раскрыл глаза и его зажигалка, наконец-то, изъявила из себя заветный огонек. — Ты чего нападаешь? — хмыкнул Уён, закончив прикуривание. — Целый вечер глазами сверлишь. Насупившись, Хонджун тоже достал сигарету и зажигалку, следя за собственными движениями. Уён так невпопад ответил: Хонджун ожидал нападения или хотя бы раздражения, а ему, хоть бы хны — стоит расслабленно давит лыбу. — Дело есть, — очень важно уточнил Хонджун. — Да? Какое? Опять играть зовешь? — Да. На реванш. Наконец-то закурил и Хонджун, отрывая взгляд от своих рук и рассматривая Уёна. Сначала тот в удивлении подняв брови, затем же, разразился смехом, даже ударив себя по коленке. Хонджун снова не понимал, почему тот смеялся. Он стоял прямо, держа сигарету губами, а руки в кармане. Уён, разве что, только не хрюкал, а так точно хохотал от всей души. — Ой, не могу, до чего же ты смешной, — в перерывах говорил он. — Ты правда все это время тренировался, чтобы просто обыграть меня в матче? Впадая в ступор, Хонджун так и стоял ровно, не зная, что ответить. Стало до того неловко и, почему-то, впервые стыдно за себя. Неужели все прошлые слова Уёна были просто шуткой? Для Хонджуна это была никакая не шутка, а настоящая серьезная дуэль один на один, к которой он готовился. Это не просто игра, это спорт, это честь! Как же Уён может смеяться над чужим желанием? Сделав шаг вперед и выдохнув дым, Хонджун вдруг набрался былой уверенности и скорчил лицо серьезнее прежнего. — Да, а что не так? — постарался спокойно переспросить Хонджун. — Да ни что, — перестал смеяться Уён. — Ты просто жалок. Мужику двадцать восемь, а он пытается переиграть коллегу в игру, потому что обижен на свой же проигрыш. Сам себя слышишь вообще? Проглотив застывшую в горле слюну, Хонджун вдруг ощутил, как его бросило в жар. Чужие слова снова били в самые уязвимые точки, будто прочитывая Хонджуна прямо на ходу. То, как унизительно Уён произнес свои слова не осталось незамеченным: Хонджун напрягся и быстро двинулся с места. Схватил Уёна за воротник и приподнял, слегка отрывая его пятками от земли. Кровь забурлила в жилах, Хонджун был готов сделать что угодно, лишь бы Уён мог поплатиться за бездумно брошенные слова. — Повтори, — пригрозил он. — Давай, сука, повтори, что я жалок. Уён замер и поднял брови. Его плечи поднялись и испуганно набрал в грудь воздуха, несколько раз хлопнув глазами в непонимании. — Ладно-ладно, я понял, — попытался отшутиться он. — Ты — грозный парень, больше не скажу такого. Опустив на землю Уёна, Хонджун громко вздохнул и хмуро отвернулся. Сигарета давно ютилась под ногами, прижатая ботинком. Так и недокуренная, она осталась внизу, отлетев сразу же после слов Уёна. Какое-то время они молчали после очередного резкого выпада Хонджуна. Расходиться не хотелось — он так и не добился своего, а Уён, кажется, о чем-то думал. — Для тебя правда так важна игра? — аккуратно уточнил он. — Из-за нее ты так злишься. Зачем играть, если это приносит тебе так много отрицательных эмоций? — Это не она виновата, а ты, — сразу же ответил Хонджун. — Ты меня выводишь. — Но это же все началось из-за какой-то игры! — раскинул руками Уён. — Ты правда из-за нее готов мне глотку выгрызть? — Какой-то игры? — поднял оскорбленный взгляд Хонджун. — Я играю в нее уже пять лет, это не какая-то игра. — А я семь! Мы тут хуями мериться будем? Это просто игра! — активно жестикулировал Уён. Нахмурив брови пуще прежнего, Хонджун перестал смотреть на Уёна и наклонил голову ниже, к ногам. Конечно, он осознавал, что все это и правда был лишь какой-то детский лепет. Лига Легенд была просто игрой, не стоящий таких полномасштабных конфликтов. Слова Уёна несли истину, но кое-что в ней не сходилось с реальностью Хонджуна, которую он проживал ежедневно. — Тебе легко говорить такие вещи, — взмахнул подбородком Хонджун. — Весь такой, ебать, весельчак. Друзей заводишь на раз-два. А у меня, кроме этой блядской игры, нет больше ничего. Свое поражение я принимаю на личный счет, не ясно что ли? Совсем слепошарый? Да, для меня это важно, тебе, что, сложно сыграть одну тупую игру со мной? Возбужденный до этого Уён поумерил свой пыл быстрым выбросом потушенной сигареты в мусорку. Он стоял прямо и своими такими же прямыми кошачьими глазами смотрел на Хонджуна. Хонджун смотрел в ответ. Не зная, что ему еще сказать, чтобы Уён уже, наконец-то, согласился перестав тянуть резину. Любому было бы видно, что сдаваться Хонджун не намерен, будет нужно — он силой выбьет из Уёна это желание совместной игры, поймает в воздухе и засунет ему обратно в глотку. Или привяжет к стулу, прикрепив одну руку к клавиатуре, другую — к мышке. Идей разного масштаба безумия в голове было много, однако, то, что сказал Уён в итоге, шло вразрез с любым понимаем реальности Хонджуна: — Слушай, может, как-нибудь сходим вместе выпить? — Уён подошел чуть ближе. — Я б выпил сомэк, съел курочки. Можно глянуть киберспортивный матч, хочешь? Рука Уёна аккуратно и очень по-дружески упала на плечо Хонджуна, обдав последнего каким-то жаром. Рассматривая на себе чужие пальцы, Хонджун еще какое-то время стоял в ступоре, пока не поднял лицо выше, к Уёну. — Я тебе мозги растряс что ли? — с недоверием оглядел его Хонджун. — С чего бы мне соглашаться? — Сам же сказал, что в твоей жизни больше ничего нет, — усмехнулся Уён. — Я вот, предлагаю. Убрав руку с плеча резким движением, Хонджун сильнее нахмурился, будто вместо корейского языка Уён резко начал говорить на китайском. Пытался разобрать слова в голове на составные части, а затем соединить их в предложение, но логику такой резкой добродушности отследить так и не смог. — Мне нужна только одна игра. Зачем мне с тобой лясы точить, так еще и под пиво? — поднял бровь Хонджун, важно сложив на груди руки. Уён сразу же закатил глаза и устало выдохнул, будто Хонджун снова сморозил что-то глупое или странное. — Вот баран упёртый, — прошептал он. — Хорошо, игра, так игра. Если я выиграю — идем пить сомэк под куриные крылья, если ты — забудем, что были знакомы как-то, помимо работы. Идёт? Немного пораскинув мозгами, Хонджун поводил глазами от окна до Уёна. Подобное предложение хоть и было какой-то сомнительной идеей, но вполне вписывалось в картину мира Хонджуна. Главное, что в нем была игра. — Идёт, — Хонджун выставил ладонь для пожатия. — Вот и договорились, — Уён взялся за руку Хонджуна и пожал ее. После важного договора, который был скреплен крепким мужским рукопожатием, Хонджун почти сразу отправился домой. Ловить с пьяными коллегами было нечего — они даже не заметили его пропажи. Все, кроме Уёна, который помахал на прощание рукой со стаканом в руке, тут же загадочно прижимая его к губам. Взгляд его был хитрым. Нет, скорее, до скрипа зубов самоуверенным. Хонджун никак не мог простить ему этой уверенности в победе и высокомерии над чужой игрой. Зайдя домой и поздоровавшись с Чи, Хонджун практически сразу, еще до конца и не протрезвев, занял место на своем игровом стуле. Придвинулся, включил компьютер, надел наушники и зашел в первый матч. Затем во второй, третий, четвертый… он играл, пока веки не начали смыкаться и за окном не показались первые лучи солнца. В итоге, когда он проснулся ближе к обеду, назвал свои ночные игровые похождения: «Последний рывок перед легендарной победой над Чон Уёном». Уже вечером воскресенья он получил сообщение в игре от Чокнутого Банана с точным обозначением времени игры. У Хонджуна был только час и весь этот час он провел ходя по всему периметру квартиры. Что, если он проиграет? Ему действительно придется выпить с Уёном? Представить обычный диалог с этим человеком, не построенный на кознях и издевательствах, было слишком сложно. Хонджун просто желал вернуться в прошлое и не начинать ту словесную перепалку в игре, чтобы не нарваться на Уёна. Его последние недели были полны нервов и сожалений — Хонджун слишком тяжело воспринимал любые изменения его рутинных будней. Тут же, Чон Уён, словно большой камень на пути, сбил траекторию тележки Хонджуна и она упала на бок. Потирая виски и запуская пальцы в волосы, Хонджун тяжело дышал. Он уже сидел за своим столом в ожидании, ведь время игры должно было наступить с минуты на минуту. И Уён написал, сразу же позвав в совместный матч. Хонджун, слегка трясущимся пальцем над левой кнопкой мыши нажал на галочку и сразу же оказался в одном лобби с Чокнутым Бананом. — И ник у тебя уебанский, — без злобы прошептал Хонджун себе под нос, как бы подмечая все детали такого человека, как Чон Уён — своего главного противника. Дальше все по привычке: выбор чемпиона, вспомогательных ресурсов и отсчитывание секунд до начала. Один, ноль. Загрузка игры. Как только игра началась, в голове Хонджуна сразу же всплыли все обучающие видео, предложения, картинки. Эти советы, словно кто-то шептал ему на ухо прямо во время игры, заговорчески направляя его в правильное русло. Хонджун старался применить хитрость, вовремя нажимал кнопки и в какой-то момент чемпион Уёна уже имел внушительный счет смертей. Отвлекаться на подобное, правда, Хонджун не смел и был слишком сосредоточен собственной, как он считал, виртуозной игрой. Правда, кое-чего, Хонджун, все же не учел. Главное в игре было вовсе не то, сколько раз ты убиваешь противника и зарабатываешь игровых монет. Самым важным критерием победы всегда оставался слом вражеского нексуса, а перед ним — башен. Хонджун был так увлечен собственным превосходством, что совершенно забыл об этом небольшом нюансе. В итоге, пока чемпион Хонджуна убивал дракона в лесу, Уён успел снести парочку вышек и все близился к базе. Замечая свою ошибку слишком поздно, Хонджун даже сообразить не успел, как уже вовсю отбивался от нападок Уёна около собственного фонтана. Прямо как в прошлый раз, только, Хонджун теперь был в преимуществе и легко справлялся с противником. Правда, когда Уён забрал самое главное усиление на всей карте, Хонджуну не оставалось ничего, кроме как наблюдать за медленно постигшим его проигрышем. Перед глазами не просто рушились башни — весь мир Хонджуна шел за ними крахом. Уён снова обыграл его и в этот раз не искусной игрой, а ловкостью и смекалкой. Красный экран поражения, спустя часа долгой игры, стоял еще какое-то время нетронутым, пока игра сама не выкинула Хонджуна в лобби. Он видел значок сообщения от Уёна, но даже не стал смотреть — отключил игру, за ней и компьютер. Медленно встал со стула и сразу же упал в кровать. Накрылся одеялом и скрутился в позу эмбриона. Снова побеждено и униженно. Уён опять его переиграл. Доказал, что Хонджун и правда жалок. Теперь их ждет какая-то там встреча вне работы… но это было уже не так важно. С чувством своей полной несостоятельности, Хонджун лежал и не двигался какое-то время, будто лишился чего-то очень важного и окончательно растерял остатки своего достоинства. На этом геймерская жизнь Хонджуна, кажется, прерывалась.