Иначе

Утром он еле разлепил веки друг от друга под настойчивый звон будильника. Все еще в позе эмбриона, помимо жужжащего телефона, он расслышал громкое мяуканье Чи. Все как всегда: Хонджун в первую очередь покормил кота, затем перекусил сам какими-то остатками риса с кофе и отправился на работу. Только, теперь, правда, без какого-либо ожидания завершения рабочего дня. Ждать было больше нечего. Как только он вернется домой, дал себе слово, удалит Лигу Легенд с компьютера и никогда больше не откроет. Теперь ему следует скачать казуальную игру на телефон, например, «Три в ряд» и выставлять какие-нибудь морковки по блокам. А лучше тетрис, там то он точно, не потеряет свою честь. Придя на работу, Хонджун сразу же сел в свое кресло и включил бодро гудящий компьютер. Пусто оглядывая свое рабочее место без какого-либо интереса, он даже не смог зацепиться ни за одну мысль. О чем еще думать, если не об игре? Разве что, о работе. Думая о таблицах, расчетах и презентациях Хонджун еще больше впадал в уныние. Хотелось курить или выпить кофе, а может все сразу, чтобы организм точно не смог расслабиться. Только развернувшись на стуле, Хонджун увидел, как прямо перед его глазами оказался стакан с кофе, с успехом приземлившийся прямо на его рабочий стол. — Приветик, — из-за плеча показался Уён. — Скучаешь? Я тебе, вот, кофеек принес. По-хозяйски уложив свою руку на плечо Хонджуна, Уён выглядел обыкновенно жизнерадостно, будто ничего в этой жизни для него не произошло. Впрочем, Хонджун уже этому не удивлялся и даже не злился — видимо, таков был Уён. Однако само его появление было таким неожиданным, что Хонджун сидел еще какое-то время совершенно не двигаясь и просто смотря то на кофе, то на очень близкого Уёна. — Я? Я не… — он глянул на улыбку около своего лица. — Не скучаю. — А я вот успел соскучиться. Даже не написал вчера ничего после игры! Так расстроился? Тут же нахмурившись, Хонджун так резко выпрямился, что рука Уёна сама собой спала с его плеча. — Я не расстроился, — торопясь заявил он. — Просто признал поражение. На лице Уёна возник не скрываемый интерес и он наконец-то поднялся, перестав быть лицом на одном уровне с Хонджуном. — Ого! — Уён охнул. — Значит, сегодня идем пить. Я как раз приглядел одно местечко неподалеку, там, говорят, киберспортивные матчи показывают. Что думаешь? — Как скажешь, — без интереса отвернулся Хонджун. — Только на твои деньги. — Эй! Так не честно! — сразу же воскликнул Уён. — Ты проиграл — ты и плати. Только Хонджун подумал, что Уён резко стал неплохим парнем, как вдруг его снова будто ударила молния. Нервно дернув бровью, Хонджун постарался восстановить такое же пострадавшее от собственной вспыльчивости дыхание. — Заплачу, — сдержанно вздохнул он. — Мне правда нужно было победить тебя, чтобы ты стал таким послушным? — Уён снова по-хозяйски положил свою руку на дрогнувшее плечо Хонджуна. — Просто сказка. — Иди уже и не мешай работать, — процедил Хонджун через зубы, сбрасывая с себя чужую руку. Что-то еще сказав напоследок, чего Хонджун даже не пытался расслышать, Уён ушел восвояси. Правда, недалеко: буквально лишь обошел стол и сел напротив. Хонджун немного вытянул ноги и очень тяжело вздохнул. Ничего страшного в этом походе вечером с коллегой выпить, конечно, не было. Хонджун лишь больше не желал наступления вечера, а так, в целом, много и не менялось. Теперь ему все равно незачем спешить домой, ведь любимая Лига Легенд больше там его не ждет. Опустив взгляд с монитора на стакан с кофе, Хонджун оглядел его и слегка нахмурился. Может, Уён, действительно был не таким плохим парнем — с ним отлично общалось с дюжину коллег. Это Хонджуна все обходили стороной с самого начала его работы здесь: слишком уж он неприветливый и нелюдимый. Уён же был практически полной его противоположностью. Веселый, разговорчивый… иногда не очень следит за языком, но многие коллеги считали это скорее милым, чем отталкивающим. Наверное, из-за его притягательной внешности. Взяв в руки стакан, Хонджун сделал только один глоток и тут же сморщился. Кофе был ужасно сладким, будто в него кинули три пакетика сахара, сверху залив сиропом. Однако, настолько подслащенный напиток был вполне во вкусе кого-то такого, как Уён. Наверное, он даже в холодный американо просил добавлять побольше сиропа… такое, Хонджун, считал извращением. Глянув через монитор, он застал обычного внимательного коллегу, который просто щурился в экран. Однако, как только Уён заметил его взгляд, сразу же подмигнул. Хонджун сморщился и снова уставился в свой монитор. В это утро с него явно хватит Уёна с его таким же сладким лицом, каким был этот чертов кофе. Время до вечера, на удивление, летело быстро. Больше не отвлекаясь на Уёна, Хонджун совершенно расслабился и полностью занялся работой. На самом деле, несмотря на все свои причуды, работником Хонджун был крайне ответственным. Выполнял все в срок, мог сделать что-то сверх своих задач, если понимал, что это хорошо скажется на делах компании, и за это он явно славился любимчиком у начальства. Может, Хонджун не умел создать дружескую атмосферу вокруг себя, но он явно мог успешно выполнить свои рабочие задачи. Ум у него был острый, хотя в социальных взаимодействиях, он, на самом деле, смыслил мало. — Бип-бип, время шесть часов вечера, — оповестил Уён, пребывая где-то около уха Хонджуна. — Робот Ким, освободите пожалуйста рабочее место. Дрогнув от подобного звукового нападения, Хонджун быстро бросил взгляд на часы в уголке монитора и похлопал глазами. — Ты вкурсе, что твои шутки невероятно тупые? — обернулся Хонджун, опять застав Уёна слишком близко с собственным лицом. — И твоя привычка стоять близко, как паразит — тоже. Руки быстро легли на плечи Уёна и резво отодвинули назойливого коллегу подальше. На что Уён только хмыкнул и поправил свою рабочую сумку, которая перевалилась своим черным ремешком в сгиб локтя. — Я, вообще-то, спас тебя от переработки, — горделиво ответил он. — И таким же спасительным жестом предлагаю выпить, как честные работяги! Отвечая что-то около «да, да», Хонджун сохранил файлы и нажал легендарное сочетание клавиш для выключения компьютера, которые, у мамкиных советчиков, считаются чуть ли не лекарством от всех бед. «Alt+F4 спасет от любой около технической передряги!» Честно, Хонджун так устал смотря только на лицо Уёна, что самостоятельно прожал бы себе эти кнопки, если бы, все же, был компьютером. Взяв в руки свою сумку и бросив туда еще пару вещей, включая телефон, Хонджун поднялся с кресла. В пояснице отдалось неприятным покалыванием, как напоминае сколько часов назад Хонджун вставал с этого стула. — В общем, это тут, недалеко, буквально за поворотом и мы на месте! — заявил Уён уже вышагивая в сторону лифта чуть ли не вприпрыжку. Хонджун же, вяло следовал за ним без особого энтузиазма. Оно и понятно, он изначально не собирался на эту встречу. Рассчитывал, что выиграет матч и вся это эпопея с Чон Уёном закончится, однако, стало лишь хуже. Уён говорил о чем-то без умолку, Хонджун даже не слушал, не кивал и никак не реагировал. К тому же, путь, на самом деле, оказался не за одним поворотом, а за четырьмя, включая также две длинные улицы и толпы прохожих в час-пик. Уён, с его рассказом про собаку из родительского дома окончательно вымотал и Хонджун рявкнул на него. Тот замолчал, но загадочно улыбнулся, однако придавать значения этой улыбке Хонджун совершенно не хотел. Когда Уён, наконец, открыл дверь в самый обычный бар, Хонджун устало вздохнул. Честно говоря, выпить Хонджун никогда не отказывался, но пил обычно в одиночку, поэтому непривычное чувство какой-то сплоченности немного не давало ему покоя. Выпить с кем-то, не в одно лицо… казалось чем-то странным. А это уже второй раз с Уёном — корпоратив в голове Хонджуна вспоминался как личная душевная травма. Уён подошел к стойке, сделал быстрый заказ и указал Хонджуну, куда сесть. Недалеко от телевизора, чтобы действительно наблюдать киберспортивные матчи. Бар был наполнен приглушенным гомоном и запахом жареной курицы и пива. Хонджун сразу узнал тот матч, который прямо сейчас транслировался на экране. Тогда он очень болел за «Синих птичек», но они проиграли. Несмотря на это, матч все равно вышел захватывающим, так что Хонджун даже немного улыбнулся, глядя в телевизор, на секунду забыв о своем неловком положении. — Что, смотрел этот матч? — спросил Уён, грузно падая на диванчик напротив и тоже глядя в экран. — О, это же легендарный проигрыш «Птичек»! Недовольно хмурясь, Хонджун уставился на Уёна, будто тот сказал какую-то глупость. Впрочем, как и всегда. Его пальцы непроизвольно постучали по столу. — Они проиграли с небольшим отрывом, — уточнил Хонджун, защищая свою любимую команду, голос прозвучал чуть резче, чем он планировал. — Да знаю я, болел за них. Жаль, что сдали позиции в самом конце, я тогда чуть ногти себе не откусил от нервов. Уён горько вздохнул и отвел свой взгляд от телевизора на Хонджуна. Тот застыл, подняв вверх брови. Не ясно, какие чувства он испытал от слов Уёна, потому что сам не понимал, чему конкретно он так удивился. В груди что-то екнуло — странное чувство признания. — Что ты так на меня смотришь? Я вообще-то тоже фанат киберспорта, — усмехнулся Уён, задорно двинув бровями. — Нет, в смысле, ты тоже?.. Тоже за них болел? Хонджун широко раскрыл глаза и поджал губы. Слова Уёна ввели его сначала в ступор, затем в какую-то детскую радость, на которую Уён и смотрел, проглотив все мысли, которые собирался озвучить. Отвиснув, Уён немного нахмурился и снова перевел взгляд в телевизор, будто ему вдруг стало неловко от такой искренней реакции. — Ну да, у них много фанатов, — тихо ответил он. От повисшей тишины Хонджуна и Уёна спас официант, который уместил на стол большие кружки с толстым слоем пены. Затем показалась и тарелка с курочкой, ее пряный, обжигающе-сладкий аромат заставил Хонджуна гонять слюну во рту. — Давай за то, что я выиграл тебя! — резво подобрал пиво Уён, взмывая его в воздух. — Я честно держусь, чтобы не послать тебя, — устало произнес Хонджун, тоже поднимая кружку выше. Стекло было холодным и мокрым. Стекло о стекло, громкий звон, пиво в двух стаканах переплыло сначала к одной стенке, затем к другой и было жадно отпито парой глотков с двух сторон. Уён громко довольно прорычал гортанью, облизал губы от пены, и с таким же шумом уместил кружку обратно на стол. — Ну что, после бара каточку? — с улыбкой спросил он, подбирая крыло курицы. — Нет. Хонджун не отрывал взгляда от телевизора, прислоняя курицу в остром соусе к своим губам. Он уже успел надеть прозрачные шуршащие перчатки, откусывая хорошо приготовленные волокна мяса. Соус щипал язык. — Что? Почему? — удивился Уён, отодвигая курицу от своего лица. — Ты настолько обижен, что не хочешь со мной играть? — Я вообще не хочу играть, — все еще не очень заинтересованно отвечал Хонджун, пачкая свои губы в соусе. Он чувствовал, как замыкается в себе, как привычная скорлупа снова смыкается вокруг него. На это его собеседник лишь в непонимании нахмурился, но отвечать сразу не собирался — был занят тем же, что и Хонджун, уже доедая первое крыло курицы. — Дай угадаю: разочарован в своих навыках, верно? Взглядом отпрянув от телевизора, Хонджун посмотрел на серьезное лицо Уёна. Ему всегда удавалось бить в самые нужные места. Что это? Магия понимания людей или Хонджун настолько читаем в своих действиях и словах? Комок подкатил к горлу. Не очень часто оказываясь в ситуациях обычного разговора, Хонджун понятия не имел, как на него смотрели другие люди и как вести себя в таких ситуациях. Он лишь закончил доедать крыло и отпил пиво из стакана. Горьковатая прохлада немного приглушила смущение. — Лузерам не место в соревновательной игре, — просто ответил Хонджун и снова увлекся просмотром матча, хотя теперь пиксели на экране просто плыли перед глазами. — Ты судишь о том, как ты играешь лишь из-за пары матчей со мной? Я же не киберспортсмен высшей лиги какой-то, обычный любитель. Пожав плечами, Уён тоже успевал пить пиво и лишь изредка поглядывал на экран телевизора, чаще его внимания занимал спокойно трапезничающий Хонджун. Его взгляд был не насмешлив, а скорее изучающ. — Любитель? — Хонджун снова уставился на Уёна. — Тогда, как смеет любитель несколько раз называть меня неудачником в игре, на которую я убиваю все свое время? — Ну-ну, ты сам с самого начала нелестно обо мне отзывался, — улыбнулся Уён. — Давай уже забудем это недоразумение. Тебе не кажется, что ты слишком цепляешься? Он произнес это беззлобно, скорее с долей дружеского подбадривания. Глоток пива в этот раз был более жадным, Хонджун нахмурился, то ли от слов Уёна, то ли от газированности напитка. Горьковатая прохлада немного остудила пыл. — Окей, да, я действительно цепляюсь. Думаю, я расстроен, поэтому хочу удалить игру. Брови Уёна сразу же взлетели на лоб. Хонджун отвечал без сбитого от злости дыхания и без какой-либо агрессии. Он смог признать свою ошибку и даже не задохнулся от задетой гордости. Уён слегка прищурился и наклонился, как бы приближаясь к смотрящему в телевизор Хонджуну. — Пиво тебя расслабляет, да? — хихикнул он. — Чего? Хонджун сразу же повернулся и поднял одну бровь, глянув сначала на пиво, потом на Уёна. Рука сама собой сжала кружку чуть крепче. — Я же выпил всего ничего, просто нет настроения ссориться с тобой. — Ого, — удивленно улыбнулся Уён, отрываясь от стола. — А если серьезно, то тебе незачем удалять игру. Твои навыки не так плохи, как ты себе напридумывал и как я тебе наговорил. Немного терпения и высшая лига в твоих руках. Медленно переводя взгляд с телевизора на стол, Хонджун дрогнул бровями. Он не ожидал, что Уён скажет о нем что-то положительное. Если это вообще можно считать чем-то положительным — здоровая критика, без оскорблений, которые он раньше от него слышал. Эти слова заставили слегка задуматься, в груди что-то неуверенно екнуло, но чувство задетой гордости так и не дало Хонджуну посмотреть дальше куриных крыльев, на Уёна. — Так что предлагаю все же не быть таким категоричным и сыграть со мной после бара. Или завтра. Или послезавтра. Когда захочешь, — продолжил Уён с лёгкой улыбкой. — Не мечтай, что я от твоих слов передумаю, — тут же отвернулся к телевизору Хонджун, но в его голосе уже не было прежней едкости, одна лишь усталая бравада. — И не мечтаю, просто предлагаю немного подружиться, — тихо хмыкнул Уён. — Мы, все-таки, коллеги, вражда нам не к лицу. А притвориться, что я тебя не знаю, я не смогу, как ни проси. Глаза Хонджуна довольно спокойно остановились на Уёне уже окончательно. Внутри этого парня оказывалось больше адекватности, чем Хонджуну казалось изначально. Конечно, есть вероятность, что это именно Хонджун не воспринимал его всерьез, а только применял оборонительную, хотя в его случае скорее агрессивную, позицию. Послушав Уёна чуть больше, можно было понять, почему к нему так тянутся люди, хотя раздражающее в нем все еще было. Хонджун был уверен, если бы они сидели рядом, Уён чуть ли не держал бы руку на его колене. Не в жесте соблазнения, а так, по-дружески. От одной этой мысли по спине пробежали противные мурашки, смешанные с чем-то похожим на любопытство. Такая тактильность Уёна вообще у Хонджуна вызывала много неприятных ощущений. Когда он хотел, чтобы его трогали, то шел в то место, где это доступно без обязательств. Здесь же разные дружеские тактильные жесты иногда ставили Хонджуна в ступор. Впрочем, пока руки Уёна можно было с себя скинуть — проблемы не было. Хонджун и надеялся, что такой проблемы не возникнет. Он не хотел, чтобы кто-то нарушал его личные границы без его явного на то разрешения. Остальной вечер прошел без происшествий. Немного расслабившись, ощущая приятную тяжесть в конечностях от пива, они говорили больше всего именно об игре. Хонджун не помнил, когда последний раз с кем-то серьезно обсуждал какую-либо видеоигру, полно, без неловкости и ругательств. Уён, может, и позволял себе обидно подшутить, но Хонджун, уже слегка пьяный, реагировал только неопределенным мычанием или закатанными глазами. На улыбку его не пробрало ни разу, но и вспыльчивость тоже не включалась. Он просто слушал, и это было… непривычно комфортно. В конце вечера, когда градус достаточно ударил в голову, Хонджун, практически без объяснений для Уёна, вызвал такси и отправился домой. На тело накатывалась усталость рабочего дня, да и обсуждать одни игры Хонджун тоже порядком устал, но и не мог что-то еще обсудить с Уёном. Когда тот открывал рот, рассказывая про свои жизненные события, будь то путешествие или просто смешная история с друзьями, Хонджун не мог ответить тем же. Он лишь кивал, чувствуя, как пропасть между их жизнями становится все очевиднее. Самое интересное, что происходило в его жизни за последние года, был спор, затем взаимная неприязнь с Уёном. И теперь вот этот странный, неловкий, но все же мирный вечер. И от этой мысли стало горько и одиноко. Вот жизнь самого Уёна, оказывается, была еще ярче, чем Хонджун мог себе представить. Поездки с друзьями на море, палаточные лагеря, глупые пьяные истории. Впервые Хонджун слушал такие истории без чувства омерзения, скорее, с легкой тоской, щемящей и сладкой одновременно, как ностальгия по чужому прошлому. Глаза Уёна загорались как две большие звезды, стоило ему упомянуть, как однажды он пролил кофе на своего друга и сам же отстирывал его одежду в ванной, под смешное ворчание. Глупая история, хотя даже немного поучительная. Однако вот рубашку Хонджуна в тот злополучный день никто не отстирал. Он сам даже не мог этого сделать, она так и осталась лежать на дне мусорного ведра, скомканная, в коричневых разводах, как памятник его собственному поражению и одиночеству. Просто оставил ее валяться под кучей другого мусора на свалке. Вроде бы мелочь, но почему-то Хонджун так зацепился за эту историю и не мог понять, что он конкретно ощущал. Тоску? Зависть без злобы, лишь с горьким осознанием разницы? Разочарование? Все эти чувства разом заполнили его мозг, будто вирус, съедая каждую нервную клетку. Снова. Из-за Уёна. Правда, в этот раз этот улыбчивый парень не сделал ничего плохого. Просто жил свою обычную жизнь, которая Хонджуну была совершенно недоступна. Как яркий, шумный праздник за толстым стеклом. После вечера в баре у них была совместная игра, даже несколько, и Хонджун замечал, как все меньше раздражался на Уёна. Работа в команде у них, оказывается, выходила лучше, чем вражда на поле. Уён разбавлял атмосферу серьезной игры своими шутками, из-за чего Хонджун даже иногда мог позволить себе коротко посмеяться, и этот смех вырывался сам собой, тихий и хриплый, будто после долгого молчания. В общем, Уён был действительно неплохим парнем, с которым было весело коротать вечера за игрой. Оказывается, все было не так плохо, как Хонджун представлял себе изначально. Хотя игра и познакомила их ближе, сейчас их отношения явно были лучше, чем в самом начале. Между ними возникла хрупкая, но прочная нить понимания, и Хонджун, к своему удивлению, уже не хотел ее обрывать. Тревожные мысли настигали Хонджуна обычно перед сном, из-за чего утром не было никакой обещанной бодрости. Ложиться спать он стал раньше: почему-то уже не рвался так сильно повысить свой ранг, в основном просто играл с Уёном, пока тот не уходил спать. Так накануне вечером ему написала мама, спрашивая, не подружился ли он с кем-то на работе и не нашел ли себе невесту. Она спрашивала такое и раньше, с высокой периодичностью, и обычно Хонджун просто отмахивался, но теперь же этот вопрос не на шутку задевал его. В глазах матери он был тихим сыном, противоположностью активного старшего. Мама жалела своего младшего сына за его одиночество, которое он сам для себя избрал. Эти частые вопросы были очевидным переживанием за социальную жизнь младшего отпрыска. Материнский вопрос не давал сну пробраться к разуму. Хонджун просто скролил ленту социальных сетей, чтобы забить свои мысли видео с котятами или другой чепухой, пока синий свет экрана не начал резать уставшие глаза. Среди обычных новостей или будничных интернет-шуток не появились вряд несколько профилей. «Возможно, вы знакомы с ними». Хонджун ненавидел это в социальных сетях. У него друзей-то там почти не было, так, одни боты, предлагающие быстрый заработок. Желая уже было пролистнуть, Хонджун заметил знакомое лицо на одной из аватарок. Палец нажал на профиль быстрее, чем мысли прогузились, и перед лицом Хонджуна образовался весьма знакомый тип. Стоило немного покопаться в собственной памяти, чтобы только вспомнить школьную форму и будни за учебниками. Это был всего лишь бывший одноклассник. Имя он не помнил, узнал, как его зовут, уже в профиле. Не став листать фото и просто сделав одно движение пальцем вниз, Хонджун замер. Перед его глазами открылась большая фотография застолья, на которой было с дюжину людей, столько же отмеченных своими именами профилей. «Наконец-то собрались с бывшими одноклассниками». Хонджун даже не знал, что была какая-то встреча. Не то чтобы у него были какие-то знакомства или хотя бы друзья в социальной сети, он даже не остался в группе школы, и связаться с ним было не так просто. Понятное дело, что его не могли позвать только лишь потому, что с ним нет возможности поговорить или просто написать… Закусив губу, Хонджун отбросил телефон на одеяло и уставился в темный потолок. Он же никогда не любил ни школу, ни одноклассников. Почему же сейчас ему было так паршиво? Горький комок подкатил к горлу. Сердце сжалось от обиды, хотя напрямую его никто не обижал. Одеяло внезапно стало колючим и неудобным. Чи запрыгнул на кровать и по-обыкновению улегся на краю, а Хонджун так и не желал двигаться, рассматривая темный потолок, на который прямой линией падал свет от ночного города. Оранжевый отсвет фонаря рисовал на потолке безжизненные геометрические фигуры. Даже с Уёном Хонджун связывался по рабочему чату, потому что так просто было привычнее. Ощущение пустоты в груди, которая расплылось сразу после обиды, заткнула все печали. С ней, он так и не двигаясь, погрузился в сон. Ловить в таком состоянии все равно было нечего, мысли о собственной никчемности, когда они возникают так часто, начинают служить колыбельной. На следующий день он проснулся еще менее бодрым, чем обычно. Привычное утро: еда для Чи, завтрак из остатков, кофе на работе. Единственное, что изменилось, это приветствие с Уёном. Он, как обычно, подошел сзади, наклонился, чтобы заглянуть в монитор Хонджуна и широко улыбнулся. Обычно его фразами были: «Как здорово мы вчера всех уделали!» или «Почему мне кофе не сделал?». На все Хонджун отвечал, иногда с раздражением, иногда с дрогнувшими уголками губ, сдерживающими улыбку. Сегодня ему хотелось просто молча смотреть на эту улыбку, как на что-то редкое и ценное, но вместо этого он уткнулся в монитор. Улыбаться рядом с этим человеком было сложно, Хонджуну казалось, что Уён будет смеяться над его радостью. Или не радостью, а просто хорошим настроением. Что его тихая, робкая ответная улыбка будет выглядеть жалко и нелепо на фоне сияния Уёна. Хонджун не мог признать, что был рад видеть его каждый день, хотя его лицо, из всех прочих, хорошо запоминалось и выделялось. Как луч солнца в сером офисе. Когда Хонджун отошел покурить, то не сразу заметил, что Уён пошел за ним. Его присутствие стало очевидным только в этой маленькой, пропахшей дымом комнатке с парой скамеек. По обыкновению, Хонджун не начинал разговор первым, хотя, почему-то, очень хотел. Именно сегодня. Пальцы чуть подрагивали, зажимая сигарету. — Слушай, ты сегодня угрюмее обычного, — подметил Уён, поджигая сигарету. — Случилось что? Немного хмурясь, Хонджун тоже возился с сигаретой. Взгляд поднять не решался, просто смотрел на свои неброские действия. Злосчастный огонёк, как назло, все не выходил из зажигалки, и Уён поднес свою. Пламя осветило его пальцы на мгновение. Хонджун неловко поблагодарил его и кашлянул в кулак. Голос сдавило. — А что, ты так хорошо успел меня изучить? — Не то, чтобы. Просто у тебя брови совсем к глазам улетели. Да и коллеги больше обычного нос от тебя воротят. Оторвав взгляд, Хонджун вдруг расслабил лицо, понимая, что сам не заметил за собой такого жеста. Видимо, вчерашняя новость сильно ударила по нему. Хонджун так привык находиться наедине с собой, что забывал контролировать лицо. Уён выглядел ясно. Все такой же свежий, с уложенной прической, с первыми расстегнутыми пуговицами рубашки. Из-за ее светлой ткани хорошо проступали худые смуглые ключицы. Это разглядел Хонджун, пока не поднял взгляд в ровные заинтересованные глаза. Что-то кольнуло в груди, сердце ёкнуло, пришлось снова нахмуриться и быстро выпалить: — Что делаешь в выходные? Выражение Уёна сразу же сменилось. Его брови поднялись вверх, он сделал затяжку и немного помолчал. Для Хонджуна это молчание будто длилось вечность. В ушах зазвенело. — Видимо, что-то действительно случилось, — с улыбкой произнес он. — Планировал сидеть дома. А что? — А можно с тобой? — Что? — Посидеть дома. — слова выскочили сами, против его воли. Внутри все сжалось в комок. Глаза Уёна округлились, он даже перестал затягиваться, просто замер, будто Хонджун на него фотоаппарат направил, не иначе. Хонджун тоже замер, ощущая, как чувство скованности и неловкости охватило его с головы до пят. Ладонь, держащая сигарету, вспотела. — Ты же не шутишь? Реально ко мне просишься? — Уён сбросил пепел с сигареты, и еще более яркая улыбка озарила его лицо. — Можно просто где-нибудь, — уже тише ответил Хонджун, понимая, какую глупость ляпнул. Готовый провалиться сквозь землю. — Нет уж, первое слово дороже второго, — Уён приблизился и тут же обнял Хонджуна одной рукой за плечи, прижимая несчастного поближе. Его рука была теплой и тяжелой. — Будем пить пиво на моей кухне и обсуждать бывших. Хонджуна будто ущипнули, он тут же отстранился от Уёна и сильно нахмурил брови. Прикосновение было слишком неожиданным, слишком жгучим. — Бывших? Что за бред ты несешь? — Так говорят, это шутка, прикол. Что, не знаешь? — Не знаю, я просто хотел выпить и поболтать без толпы людей. — он сказал это резко, почти сердито, защищаясь от собственной неловкости. Взгляд Хонджуна был серьезным, он прислонил сигарету к губам и не переставал смотреть на Уёна. Неловкость ушла, растаяла под этим прямым и добрым взглядом, потому что Уён вдруг показался таким… безопасным. Хонджун был уверен, что его импульсивное предложение встретится с осуждением, но Уён, кажется, не умел осуждать. Точнее, умел, Хонджун слышал от него обидные слова, но они были сказаны лишь в ответ на провокации, Уён же, сам по себе, обидчиком не выступал. Он стоял прямо, смотрел в ответ и слегка улыбался. И в этой улыбке не было ни капли насмешки, одно лишь искреннее, непонятное Хонджуну любопытство. — Хорошо, только я не один живу, так что придется немного потесниться, — спокойно добавил Уён и, пожимая плечами, выдохнул струйку дыма. — И с кем ты живешь? С мамой? Хонджун усмехнулся, пытаясь уже было снова начать провоцировать Уёна, однако тот уверенно заглянул в его глаза и еще шире улыбнулся. Уголки его глаз лукаво прищурились. — С девушкой. Словно ледяная вода окатила с головы до ног. Точно. Уён же идеален, у него и девушка, есть, очевидно. Хонджун недовольно простонал и резко потушил сигарету, с силой придавив окурок к пепельнице. Теперь идея посидеть у Уёна дома ему совсем не нравилась. Придется же с кем-то новым заводить знакомство, разговаривать, а он и так еле привык к этому взбалмошному парню. В животе неприятно засосало от одной мысли об этом. — Расстроился, что у меня есть девушка? — Уён немного приблизился и задвигал бровями. Его лицо было таким беззаботным, что аж бесило. Хонджун положил руку на его плечо и отодвинул, на секунду заглядывая в глаза. Ладонь ощутила упругость мышц под тонкой тканью рубашки. — Да, пойду в туалет, поплачу, — закатил он глаза, с трудом скрывая раздражение. — Все, пошли работать. Работа для того и нужна, чтобы помимо заработка денег, она отвлекала от личной жизни и проблем в ней. Кому-то это в минус, однако вот Хонджуну только в плюс: время течет незаметно, мысли о собственной несостоятельности голову совершенно не посещают, так еще и заработок присутствует. Хонджун деньги в основном откладывал. Человеку, который тратится только на проживание, содержание кота-ворчуна и видеоигры, зеленых банкнот много не нужно. Может, если бы у него были амбиции, мечты или партнер — вопрос стоял бы иначе. Но он же не Уён, в конце концов. Он — фон, декорация, а Уён — главный герой на ее фоне. Герой какой-нибудь манхвы, аниме или комикса. Ему не хватало разве что супергеройского костюма или неожиданного поворота в жизни, который сделал бы его первым идеалом. Минусы в Уёне, лично для Хонджуна, были. Но не в его жизни. Она казалась идеальной и, хотя раньше Хонджуну собственные мирные деньки и ощущались пресными и скучными, он принимал их. Теперь же, глядя на Уёна, он испытывал некий диссонанс. Хонджуну впервые думал о том, что он тратит свою жизнь впустую, когда мог бы научиться радоваться. Любить. Переживать о чем-то, кроме пикселей на экране. Уён выглядел живым, а Хонджун мертвым. Одним из тех, кто просто существует, а не живет. Поэтому от его квартиры в спальном районе он ждал многого. Она, скорее всего, достаточно уютна: с мягким пледом на диване, парными тапочками у двери и смешными фото на холодильнике. На полочке в комнате у него наверняка стояли сувениры из поездок, а на стене висела гитара, на которой он, конечно же, умел играть пару романтичных аккордов, а в ящике около кровати — презервативы. По правде, у Хонджуна они тоже лежали там, в его собственной квартире, заваленные одинокими носками и старой зарядкой, но он ими почти не пользовался, а вот Уён наверняка использовал. Не один же жил, с девушкой. С живой, настоящей, которая, наверное, смеется его шуткам и оставляет следы помады на его щеках. Собраться к Уёну Хонджун себе позволил только в субботу, да и тянул до самого вечера, пока уже на улице не начались поздние сумерки. Уён выслал адрес, Хонджун заказал такси. В этот раз он даже постарался найти в своем однообразном гардеробе что-то, помимо скучных джинс и толстовок с рубашками. Нашел какую-то футболку, которую ему отдал старший брат несколько лет назад. Она была почти новой, со смешным рисунком спереди и совсем не нравилась Хонджуну. Однако она хотя бы делала свежее его давно привычного образа. Поправляя у зеркала темные волосы, он не сразу услышал уведомление на телефоне о прибытии такси. Когда услышал во второй раз, уже не спешил. На падающие на счёт водителя от ожидания копейки ему было все равно, его больше волновал его внешний вид и подрагивающие от нервов кончики пальцев. На такси дорога была уже не такой тревожной. Хонджун спокойно доехал. На улице уже светились фонари в синеве позднего вечера, в пакете стучали друг о друга бутылки соджу. Таксист высадил Хонджуна у ближайшего магазина, и времени он зря не терял, закупился побольше, не забывая про закуски. В сериалах, когда направлялись в гости, часто с собой что-нибудь подхватывали, хотя Уён ничего об этом не говорил. На улочке были лишь дома и подъезды, пара человек, спешащих куда-то, и больше ничего интересного. Хонджун начал подходить по адресу к подъезду и к своему изумлению заметил у стены здания целующуюся парочку. Они так увлеченно съедали друг друга, что у девушки задралась юбка, и Хонджун непроизвольно сморщился, побыстрее спеша к двери. Словно застал сцену для взрослых. Красная короткая ткань на ногах девушки вызывала какие-то забытые воспоминания из юности Хонджуна, когда он впервые включил порно на отцовском компьютере. От этого воспоминания стало жарко и неловко. Поднимаясь пешком пара этажей, Хонджун немного запыхался и постучал в дверь. За ней почти сразу показался Уён. У него была растрепанная прическа, причудливые шорты широкого кроя и черная майка. Хонджун слегка хмыкнул своим мыслям и зашел внутрь, сразу же снимая обувь. В нос ударил запах лапши быстрого приготовления и свежего кофе. — Рад, что ты пришел! — забрал пакет Уён. — Так припозднился, что думал, не явишься уже. — Дела были, — врал Хонджун. — Да и ты время не назначал. Уён несколько раз кивнул, а Хонджун только сделал шаг к нему. Сзади послышался снова щелкающий замок, и он обернулся, чтобы понять, что происходит. Первое, что он увидел — красная юбка, темная блузка. Такие же красные пухлые губы и, подобно волосам Уёна, растрепанные локоны. Немного хмурясь от увиденного, больше всего его смутила эта самая, до боли знакомная красная юбка. Хонджун инстинктивно отошел назад, чуть не врезаясь в Уёна. В висках застучало. — О, Джиён, ты уже закончила работать? — улыбнулся Уён, сразу же подходя к гостье. Или… точнее сказать, к такой же полноправной хозяйке квартиры, как и Уён? — Да, малыш, теперь дома. Ну иди сюда… Они принялись обниматься, на что Хонджун смотрел с немым вопросом. Что-то холодное и тяжелое сжалось у него под ребрами. Не давало покоя, странное чувство одолело его и без того смешанные ощущения от увиденного. Эта красная юбка, растрепанный вид кричали о чем-то неправильном, о том, что он видел пару минут назад. — О, а это кто? — с любопытством спросила девушка, выглядывая из-за плеча Уёна. Хонджун с перепугу поклонился и уже было открыл рот, чтобы представиться, но Уён его опередил. — Это Хонджун, мой коллега. Мы с ним играем в одну игру и болтаем на работе, я тебе говорил, что он сегодня придет. — Ах, да, точно. Джиён смущенно заправила волосы за ухо и сняла с себя обувь. Она избегала смотреть Хонджуну прямо в глаза. — Приятно познакомиться, я Джиён. Девушка Уёна. — Почти невеста! — радостно заявил Уён. Хонджун хмуро кивнул, кинул что-то вроде: «Да, мне тоже» и сразу же перевел взгляд на беспечного Уёна. Его пальцы снова предательски задрожали, и он сжал их в кулаки. Тот улыбался, что-то говорил, заводя Хонджуна на кухню. Он и сел на место, куда ему показали, однако молчал. В голове вообще был какой-то огромный ворох вопросов. Как ему поступать в такой ситуации? Он мог поклясться, что только что видел, как эта самая девушка Уёна обнималась с кем-то у входа в дом. Не просто обнималась, там были такие вульгарные действия, которые даже не всегда в дорамах удасться увидеть. Рядом же стоит счастливый Уён, заявляя, что они почти женаты! Почти прошли под венцом! — Тебе налить чего-нибудь? — Уён медленно доставал вещи из пакета. — Давай сразу соджу или пиво. Настроение ни к черту, — Хонджун приложил руку ко лбу. Под пальцами кожа была горячей и влажной. — О, мальчики, я с вами по стаканчику пропущу, — Джиён зашла на кухню уже в домашнем одеянии. — Уён редко кого-то зовет домой, не терпится познакомиться с его новым другом! Потирая виски, а потом и все лицо, Хонджун уставился в стол, стараясь не рассматривать этих двоих. Вдруг у них такие отношения? Свободные, без обязательств. Это бы многое объяснило. Уён будто выглядел как тот, кто мог себе такое позволить. Его взгляд скользнул по Джиён, пытаясь найти улику — отпечаток смазанной помады, неправильную складку на одежде. Но ничего, кроме ее сияющей улыбки, он не увидел. Вдруг на улице была вовсе не Джиён… Резко взяв рюмку с соджу, любезно налитую Уёном, Хонджун сразу же залил ее в себя, никого не дожидаясь. По горлу разлилось приятное тепло, в голове взорвался фейерверк. Отлипая веки друг от друга, Хонджун заметил, что рядом с ним, почему-то сидела Джиён, а напротив было удивленное лицо Уёна. — Ты так нервничаешь? — мило улыбнулся он. — Мне кажется, у тебя пот на лбу выступил. Тут же протянув руку ко лбу, Хонджун к удивлению действительно ощутил влагу. Видимо, так много думал, что даже вспотел. Всему виной отношения этих двоих. Повертев головой, сбрасывая с себя лишние мысли, Хонджун точно решил, что это не его проблема. Будь, как будет, они с Уёном даже не друзья, так, приятели по игре, и Хонджуну нельзя в это лезть. Значит, и думать об этом бесполезно. Однако кто бы мог предположить, что в один из первых же его разов выйти в общество и социализироваться, он столкнется с такой ситуацией. — Просто редко бываю у кого-то дома, — уже честно заметил Хонджун, выставив рюмку около Уёна за добавкой. — Мне жарко. — Правильно, тогда больше пей и больше разговаривай! — легкий толчок от Джиён сбоку. Хонджун непроизвольно отодвинулся на стуле, будто от прикосновения раскаленного железа. Глянув через плечо на яркую, улыбающуюся девушку, Хонджун был готов взвыть. Почему она села именно возле него? Ей даже нельзя нагрубить, как можно было сделать на работе, чтобы от него быстро отстали. — Джиён, не наседай на него, он парень не привыкший, — тихо хихикнул Уён, поставив наполненную рюмку перед Хонджуном. — Да все в порядке. Лучше расскажите, чем занимались сегодня, раз мы собрались, — выдавил из себя заученную фразу Хонджун, сразу же заливая в себя рюмку. Благо, это сработало. Уён с Джиён, на удивление, были разговорчивы почти одинаково, так что Хонджуну даже не приходилось что-то рассказывать. Он лишь немного улыбался, чтобы не выглядеть как сухарь, особенно с Джиён, все в ожидании, когда она уже уйдет куда-нибудь в другую комнату и Хонджун останется наедине с Уёном. Этого парня и его рассказов ему и так хватало за глаза, столько человек одновременно выдержать было сложно, особенно когда они были оба болтливы. Алкоголь медленно смягчал беседы, Хонджун тоже расслабился, его щеки розовели, ровно, как и у Уёна. К лбу липли его длинные волосы, и Хонджун поймал себя на мысли, что хочет их отстранить, просто чтобы посмотреть, горячие ли они на ощупь. Он смотрел на них, на красную шею и ключицы, не скрытые за одеждой. Майка на нем хорошо смотрелась. Слишком хорошо для такого вечера и таких мыслей. — Слушай, Хонджун, у тебя кто-нибудь есть? Ты очень симпатичный, — слегка растянуто пьяно спрашивала Джиён, упираясь локтем в стол и удерживая стакан пива. Оглядывая беспардонную девицу, Хонджун сдержался, чтобы не сморщиться. Больше всего он не любил отвечать на этот вопрос девушкам. Особенно занятым и особенно таким, как она. Сев более прямо, Хонджун почему-то бросил взгляд на Уёна, который тоже смотрел на него и пододвинул себе бутылку соджу, чтобы самостоятельно наполнить рюмку. — Нет, — кратко выдавил он из себя. Боковым зрением Хонджун видел, как у Джиён округлились глаза. — Да ну, серьезно? Уён, скажи, это странно, — она тут же наклонилась к столу. — Он же такой милый. — Да-да, согласен, я сейчас отойду на минутку, — Уён встал со своего места и ушел с кухни. Атмосфера вдруг сгустилась, или это Хонджуну стало лишь больше не по себе от отсутствия Уёна. Воздух стал липким и тяжелым. Вздыхая, он снова забросил в себя рюмку и уставился в окно. На Джиён смотреть ему совсем не хотелось. — Слушай, у тебя наверное и с сексом проблемы, да? В окне была дорога. Одна машина за другой проезжала по ночному городу. Хонджун пусто смотрел несколько секунд за этим, находясь в состоянии тихого шока. Желание послать эту девушку увеличилось вдвое, Хонджун сжал кулак под столом так, что ногти впились в ладонь, и закусил губу, сдерживая себя. Пьяные люди и разговоры все еще не были его любимой темой. — У меня вот да. Уён такой обломщик, не дает мне расслабиться. Из него плохой парень. Вдруг на бедро Хонджуна упала ладонь. Не резко, так, будто все это время собиралась упасть. Кожа под тонкой тканью джинсов загорелась, будто от ожога. Чужая рука быстро поднялась выше и оказалась уже непозволительно близко. Хонджун обернулся на нарушителя покоя и увидел блестящие глаза Джиён. Она смотрела на него решительно, приближаясь к его лицу. Впервые Хонджун не знал, что ему делать. Тело внезапно оцепенело, скованное противоречием между яростью и необходимостью сохранять лицо. Сознание кричало: ударить, встать, накричать. Но рядом был Уён. Создавать ссору не хотелось. — А ты вот такой хорошенький и бедра у тебя крепкие, — сладко шептала она, и ее дыхание, пахнущее пивом и сладостью, обдало его лицо. Не выдержав и хватая ее руку на бедре, лицо Хонджуна исказилось в злости, он был готов выкрикнуть пару матов, собирая воздух сквозь зубы. Но Уён был уже в дверях, а Хонджун получил смазанное касание губами в щеку. Влажное, липкое, чужое. Перед глазами — искаженное от шока лицо Уёна. Тот не двигался, замер, на его лице застыл ужас, и точно такое же выражение было у Хонджуна в ответ. Мир сузился до этой тишины, разорванной лишь пьяным дыханием Джиён. Отпустив руку девушки, он тут же спрятал свое лицо в руках и измученно вздохнул. Щека горела, и ему хотелось соскрести с кожи это ощущение. — Джиён, что ты делаешь? Уён взял девушку за руку, медленно поднял ее с места. Хонджун не смотрел на них, он тут же спрятал свой взгляд в стол. Необъяснимое чувство стыда заполнило его разум, стыда перед Уёном. Он чувствовал себя грязным, опозоренным, будто сделал что-то неправильное, хотя знал, что это не так. Вины его не было, он не хотел вызывать у девушки никаких подобных чувств и тем более оказываться жертвой домогательств. — По-моему, тебе пора спать. Пьяная Джиён что-то промямлила, но почти навалилась на Уёна. Она успела достаточно много выпить и еле стояла на ногах, но Хонджун на это не смотрел, только слышал, как ее почти тащили вдоль коридора. Тошнота немного подступила к горлу, и пить уже не хотелось. Голова опустела, и стало уже не жарко, наоборот, мурашки от холода шли по спине. Через мгновение послышался тихий шаг, он остановился сбоку от Хонджуна, пока тот так и не мог оторвать глаза от стола, а руки от лица. — Выйдем, покурим на балкон? — Уён аккуратно коснулся дрогнувшего плеча. Прикосновение было легким, но от него по коже побежали уже другие мурашки — не от холода, а от чего-то тревожного и щемящего. На улице все еще проезжали машины, был слышен их шум. Хонджун медленно повернулся, застав на лице Уёна выражение… такое лицо он видел у него впервые. Обычная жизнерадостная маска сползла, обнажив усталость и пустоту. Казалось, он побелел. Хонджун медленно встал, подобрал холодными пальцами сигареты из кармана и первый открыл дверь на балкон. Уён встал около него, Хонджун сжал сигарету губами и громко набрал воздух в грудь. Пламя зажигалки затрепетало на ветру. — Я… я, меня вообще, — начал он тихо. — Не привлекают девушки. Я ничего не делал, клянусь, я просто сидел, я не ожидал, она!.. — Я знаю, я все слышал. И видел. Уён уперся локтями в подоконник и уставился на проезжую часть. Хонджун, нервный от только что сказанного, молча смотрел на его ничего не выражающий профиль. Тихий шум ночного города разбавлял их тишину, Хонджун вдохнул жадно вредные пары дыма и закусил губу. Ощущение какой-то вины все еще съедало его изнутри. — Когда я подходил к дому, то видел, как она целовалась с каким-то парнем. Я не решился сказать об этом, думал, мне показалось или, может, у вас отношения такие. В общем, прости меня, я не хотел, чтобы такое случилось. Теперь и Хонджун отвернулся на проезжую часть, рассматривая редкие машины и яркие фонари, освещающие улицу. Жизнь будто остановилась на мгновение, хотя за окном все происходило как и всегда. — Все в порядке, ты здесь не при чем, Хонджун, — тихо ответил Уён. — Прости ты, что оказался в это втянут. Это давно продолжается. — Давно продолжается? Глядя на Уёна и его опечаленное лицо, Хонджун закусил внутреннюю сторону щеки. Раньше он так мечтал увидеть обиженного или недовольного Уёна. Теперь же смотреть на него такого несчастного и серого было совершенно не по себе. — Ну, такую откровенность я увидел впервые. Но проблемы в отношениях уже давно. Только я думаю, что все наладилось, как меня каждый раз способны удивить. Вдруг взгляд Уёна оказывается на Хонджуне. На его лице возникает грустная улыбка, которую он оставляет, только закрыв рукой с сигаретой. Они молчат. Хонджун не знает, что сказать, он точно не советчик в отношениях. Уён думает о чем-то своем, возвращая свой взор на улицу. Легкий ветер колыхал его волосы со лба, Хонджун не мог оторвать взгляда, кусая свои губы в нервном выражении. — Я думал, что твоя жизнь идеальна. Но, кажется, просчитался. Думал, я один неудачник из нас двоих, — шептал Хонджун, изображая на своем лице подобие улыбки. — Это ты пытаешься так меня поддержать? — вяло усмехается Уён, снова оборачиваясь. — Нет, я говорю это себе в укор. Я идиот. — Еще и педик. Идеальный игрок на Ясуо, — Уён искренне засмеялся, хоть и негромко, тут же затягиваясь. Дым смешался с его смехом и унесся в ночь. Хонджун медленно улыбнулся и тоже тихо засмеялся, делая шаг чуть ближе к Уёну. Он уместил свою руку на его спину, почти невесомо и слегка наклонился. Ладонь легла на теплую ткань майки, и он почувствовал под ней напряжение мышц. — Что бы ты там не решил, я всегда поиграю с тобой в Лигу. Оборачиваясь, Уён сначала посмотрел на руку на спине, затем на лицо Хонджуна. Тихо смеется, встает в полный рост, чем сбрасывает с себя руку Хонджуна и подходит ближе. Закидывает руки на его плечи и обнимает, прижимая к груди. Объятие было крепким, почти отчаянным, и пахло табаком, одеколоном и чем-то неуловимо своим, Уёном. По началу застыв, Хонджун медленно протянул руки снова к его спине и погладил лопатки. Его собственное сердце бешено заколотилось — не от страха, а от чего-то нового и пугающе теплого. — Спасибо тебе, Хонджун. — голос Уёна прозвучал приглушенно, прямо у его уха.