Come to me

Учебник Принца-полукровки был очень познавательным, и Гарри хотел побольше узнать об этом волшебнике, но спрашивать у Дамблдора не было смысла. Гарри ему не доверял. Директор снова свалил из школы, вместо него МакГонагалл и Флитвик носились по школе. Слизнорт буквально восхищался Поттером, но Гарри знал, что без учебника он никто. Заклинание Левикорпус подняло вверх ногами Рона, и Гарри припомнил подобную ситуацию из воспоминания Снейпа. Может, Принц преподавал во времена Мародёров? А вот о Сектумсемпре даже Гермиона не слышала. И Гарри казалось, что Принц его создал. Гарри был бы не прочь с ним познакомиться. Он мог учиться во времена Тома. Том. Он не выходил из головы Гарри всю последующую неделю. Ребята готовились к игре с Рейвенкло третьего ноября в воскресенье. Гарри собрал потрясающую команду, только Рон нервничал немного, отчего бесилась Кэти. Она была единственной семикурсницей в команде и откровенно говорила, что Маклагген сыграл бы лучше на воротах. Кормак тоже был семикурсником, который играл с ними в прошлом году, но Гарри его пребывание в команде ставил под сомнение. Гарри казалось, что он правильно поступает. Вообще их команда была очень интересной, ведь вместе с ним теперь играла ещё и Джинни на позиции охотника, как Кэти. Дин Томас тоже играл с девочками, и Джинни постоянно его игнорировала на поле, обижаясь. Поттера это бесило. — Джинни, хватит! — приказал Гарри. — Хватит злиться. Или я заменю тебя Кормаком. Маклагген, который на удивление согласился быть загонщиком вместе с Деннисом Криви, был бы только рад играть на позиции охотника. Но как сказал сам Кормак, он хотел попасть в зал Славы, а при Поттере это точно возможно, как того хотел в своё время Вуд, поэтому готов на любую позицию. Именно благодаря игре Гарри и Оливера, команда в 1994-м году попала в зал Славы в составе Оливера Вуда, Гарри Поттера, Кэти Белл, Анджелины Джонсон, Алисии Спеннет, Фреда и Джорджа Уизли. На пятом курсе они тоже победили, даже при Амбридж. Только вместо Вуда играл Кормак. Гарри надоели разборки на его факультете. Ему казалось, что Том бы такого не допустил на своём факультете. Гарри скучал по нему. Ему снились очень мокрые сны с участием Тома, который заставлял Гарри стоять на коленях, пока Том стоял над ним, позволяя облизывать его длинные умелые пальцы. Гарри кончал прямо во сне, чего с ним никогда раньше не было. Гарри хотел вернуться к Тому. Этот Том не пытается убить его. Хитрит, конечно, но не пытается навредить. Влюблённость так и не отпустила Гарри Поттера. Со второго курса держит. После тренировки Гарри быстро искупался, надел форму, потому что она лежала сверху, взял мантию и исчез. Достали его разборки. Он хотел тишины, оттого пришёл к поляне. Здесь было сыро. Солнца этой осенью уже не было. Закончились тёплые деньки. И Гарри готов был заплакать от несправедливости. — Ты предсказуем, — заявил Том, выходя из тени деревьев с заведёнными за спину руками. Снова дежавю. — Надо же, в форме. — Надо же, всё ещё ходишь с моим галстуком на запястье, — улыбнулся Гарри, а Том подошёл к Поттеру, снял галстук и надел на Гарри, который не любил галстуки, поэтому в этот раз не надевал. — Что тебя привело? — интересовался Том, поглаживая мантию Гарри и чувствуя, насколько качественнее стал материал с годами. — Бесят меня все, — вздохнул Гарри. — Том, — Реддл внимательно заглянул в невероятного цвета зелени глаза Гарри, — а ты знаешь каких-либо Принцев-полукровок? — Принцев — знаю, полукровок — нет, — улыбнулся Том. — Эйлин Принц учится на шестом курсе факультета Слизерин. Она поздний ребёнок отца, все сыновья погибли, пытаясь бороться с Грин-де-Вальдом. А что? — Полукровок нет? Может быть, кто-то из погибших сыновей дал росток? Может, этот полукровка ещё не пошёл в школу? — Именно так думал Гарри, не подозревая, что почти прав. — Ты читал сказки Барда Бидля? — Нет, — удивился Гарри. — А что? Том протянул ему книжку со сказками. — Я знаю, как тебе выйти отсюда в моё время. Прочти последнюю сказку в книге, Гарри. Гарри настороженно спрятал мантию-невидимку в карман школьной мантии, взял книгу и открыл последнюю сказку. Сначала он читал с каменным выражением лица, пока оно не сменилось удивлённым, а после осознанным. — А теперь прочти древо этих Певереллов, — Том протянул Гарри конверт от матери Абраксаса. — Мерлин, — прошептал удивлённо Гарри, сразу глядя на перстень Тома. — Да. Я вызывал предков. Но почти все меня ненавидят. И не за полукровность, я последний потомок, а за кое-что иное, — вздохнул Том. — Даже Певереллы. — Можно увидеть родителей? — Не рискуй, Гарри, — голос Тома сразу стал жестче. — Мы — живые, а они — мёртвые. Не гонись за смертью. — Но если сработал такой портал, такая зона, значит, Бузинная палочка где-то рядом? — Более того, они в твоём времени находятся все в Хогвартсе. Я целую неделю думал, почему появилась аномальная зона. Не знаю, есть ли палочка в моём времени, но мантия Флимонта точно дома. Я прочёл его мысли, — не стал скрывать Том. — И поскольку один из Даров находится в моём времени и знает мою историю, они притянули тебя. Специально. Пытаются спасти меня. Дары в твоём времени рядом, они уже прошли моё время. — Нет, Том, это невозможно. Тебя уже не спасти в моём времени. Ты рехнулся! — Невозможно. — От твоей прекрасной внешности ничего не осталось, как и от острого ума! Ты змееподобное существо! — Покажи! — закричал яростно Том, хватая Гарри за голову. — Позволь увидеть! Я должен увидеть! Гарри знал, что поляна защищает его разум, но сейчас он и правда хотел показать Тому, почему у него нет будущего. Гарри решил показать кладбище. Да, пусть увидит, как они сражались. И Том увидел момент, когда он подошёл к мёртвому юноше, как Гарри закричал не трогать мертвеца, видел, как Гарри было больно, когда змееподобный касался шрама пальцем, а после — битва на палочках. Это было очень красиво. — Я не мог не помнить, что у нас одинаковая сердцевина… — Том опустил глаза. — Я… Я монстр… — Да. Ты не помнишь меня. Может быть, магия Даров не позволила меня запомнить. — Тогда смысл был нас знакомить? Нет, Гарри, со мной что-то случилось. — Крыша поехала — вот, что случилось, — закатил глаза Поттер. — Кажется, я знаю причину поехавшей крыши. Я это не смогу контролировать. Уже едва держусь, чтобы не пытать и не убивать. Магия, при которой я создал дневник, разрушает меня, Гарри. Но пока я держусь. — Видимо, сил не хватит. — Так приди и пробуди меня! — Интересный получится диалог: Привет, Волдеморт! Помнишь парня с поляны? Это я. Может, заключим перемирие? — И? — Да он не дослушает, как Аваду в меня бросит! — Он? Ты нас разделил? — Если я признаю, что ты и он — один волшебник, я за себя не ручаюсь. Я тебя уничтожу. — Сомневаюсь, Гарри, — прошипел Том, будто змей. — Очень сомневаюсь. Но ты пришёл сейчас, чтобы узнать о Принцах? Чтобы получить консультацию по зельям? Чтобы вернуть галстук? — Чтобы увидеть тебя, — смущённо ответил Гарри. — Я имею над тобой власть, — протянул довольный Том, поглаживая Гарри по щеке, на удивление гриффиндорца. — Идём. Я уверен, мы можем друг друга пропускать в наш мир. В будущее ты меня не пустишь, погуляем прошлым? — Хроноворот событий… — Прошлое изменить нельзя! Это миф, что можно, Гарри. События всё равно произойдут, ведь уже произошли. Время всё исправит. — Уверен? — Нет. Но я готов рискнуть. А ты, маленький львёнок? Гарри понравилось обращение. Их тянуло друг к другу. Настолько сильно, что здравый смысл покидал их головы. Мантия лежала в кармане, а кольцо на пальце Тома. Почему бы не познакомиться с дедушкой и бабушкой, которыми восхищался крёстный? Не узнать лучше Тома? Гарри решился и согласно кивнул. Том взял его за руку и повёл за собой. Касания были прохладными, осторожными, что понравилось Гарри. На мгновение Гарри затаил дыхание, но магия и правда пропустила его. Они шли знакомой заброшенной тропой, только деревья были тоньше. За пятьдесят лет они выросли сильнее, и Гарри понял, что и правда в сороковых. Он крепче сжал руку Тома, боясь, что магия взбунтует, заставляя того улыбнуться. Выйдя на опушку, Гарри засмеялся, ведь хижины Хагрида пока не было, с неба капал дождь, а Гремучей ивы и в помине не было. — Святые Основатели, я в 44-м… Том улыбнулся, глядя, как радуется Гарри. Реддл отпустил руку Гарри, который встревоженно посмотрел на него, будто потерял компас в чужом пространстве. — Что бы ты хотел увидеть, чтобы сравнить? — Квиддичное поле, — вырвалось изо рта первое, что пришло в голову. — Сейчас там тренируется наша команда. Ты рискнёшь показаться им? — Лучше побуду под мантией. Ты меня забыл, но если не забудут они, будут проблемы, — рассуждал Гарри. — К тому же, я — Поттер и полукровка — им не понравится. — Согласен. Но я могу видоизменить твою внешность. — Не стоит, — Гарри набросил на себя мантию. — Я буду идти справа. — Хорошо, — Том пошагал в сторону квиддичного поля. — Кто играет в составе? — Орион Блэк — капитан и охотник, также охотники Абраксас Малфой и Виктоар Лестрейндж. Максимиллиан Нотт — вратарь. Загонщики — Эдриан Эйвери и Леон Розье, а ловец — Альфард Блэк. — Проклятые пикси… — Кого из них знаешь? — Никого. В лицо ни одного не видел, — честно ответил Гарри. — Но знаю, что младший сын Розье крутой драконолог, — Том хмыкнул, — а с сыном Нотта я учусь параллельно, как и с внуком Абраксаса. — Стоп! Сын Нотта и внук Малфоя? — Гарри понял, что спалился. Ведь Том наверное подумал, что Гарри где-то с шестидесятых или семидесятых, раз учится с сыном Нотта, но внук Малфоя не позволял понять, с какого года пришёл Гарри. — У Нотта долго не было жены. — Ты с восьмидесятых? — Родился или там учусь? — засмеялся Гарри. — А ты ответишь? — Нет, но я с восьмидесятых, да. Скрывать смысла нет. — Понял, а об остальных что знаешь? — У Ориона сын — бунтарь. Не знаю, куда подевался Регулус Блэк, о котором говорил Слизнорт, но старший сын — тот ещё бунтарь. Альфард… Слышал о нём от сына Ориона пару раз. И всё. Лестрейнджи… — Гарри тяжко вздохнул, пропуская информацию о сыновьях Виктоара. — Эйвери, — дети этих волшебников устроили засаду в Отделе Тайн, Гарри никогда не забудет. — Убил бы. — Верны мне, — понял Том. — Безумному мне. — Да… Том не мог поверить, что стал таким ужасным существом, даже не волшебником, и решил, что поведает всё Абраксасу, чтобы тот ему помог. Том ставил на Малфоев. — А старший сын Розье? Или дочь? — Сын. Погиб. Как и отец. Старших никого нет в моём времени. Кроме Нотта, никого. — Жаль. Они погибли в сражениях? — Многих покосила болезнь. Как и Поттеров. — Оу, — удивился Том. — Пошесть… Надо же… Том думал, что в будущем всё будет радужно, но, видимо, нет. У него есть крестражи, он не умрёт, но и становиться монстром не хочет. Почему он в будущем истязал Гарри? Раз истязал, то точно не помнил, но почему забыл? Том вышел на самую верхнюю трибуну, удивляя игроков, ведь Том не фанат спорта. Они неплохо играли, но Гарри цокал языком через мантию постоянно. Тома забавляла реакция Гарри. — Сними мантию. Я хочу видеть твоё выражение лица, — улыбался Том. — Да как так можно играть? Это же кошмар какой-то! Загонщики вообще не в том месте летают, а вратарь… Святой кубок квиддича, помоги мне не рехнуться. Орион капитан? Понятно, почему Сириус с ним не общался! — Красивое имя, — Гарри не переживал за будущее. Том всё забудет. К Тому подлетел Абраксас и спрыгнул. — Как тебе? — Кошмар, — ответил Том. — Так плохо выглядит со стороны? — Не видать нам кубка по квиддичу. — Мне надоело проигрывать кубок Хаффлпаффу. Они уже три года его не отдают! Орион не тактик. Что нам делать, Том? Рейвенкло забирают Кубок школы… Очки за победу в игре сильно бы нас вывели вперёд. — Куда? — закричал Гарри, ударяя себя по лбу, когда Орион бросил мяч так, что Лестрейндж чуть не свалился с метлы, пытаясь поймать. — Том, — расплылся в улыбке Абраксас. — Ты привёл Гарри Поттера? Как? — Есть секрет, — хмыкнул Том. — Он твой лучший друг. Ты не сказал ему о Дарах? — Так они существуют? Реддл, скотина ты поганая, — гневался Абраксас, а Гарри восхищённо смотрел на мягкие черты лица, на длинный хвост, на добрые серые глаза. С этим Малфоем Гарри бы подружился. — Да, они существуют. Мой — камень, а у Гарри — мантия. — Три стороны ты нашёл, а четвёртую? — Какие стороны? — спросил Гарри. — Палочки, кровь Певереллов, Дары, но четыре стороны вас связали, — заявил Малфой. — Дебил! — закричал Гарри, глядя, как Нотт пропускает мяч от Эйвери в ворота, а после от Розье. — Вы проиграете. — Почему тебе так важна наша победа? — ухмыльнулся Абраксас, а Гарри снял мантию, пряча её в карман, привлекая внимание всей команды. — Стоять! — приказал Том и все на мётлах застыли в воздухе. Ближе не подлететь и не рассмотреть. Абраксас встал так, чтобы закрыть собой сидящего на лавочке Гарри. Чужих побаивались, но раз Том следит за ним, то, должно быть, всё в порядке. — Ну, Блэки — там и моя кровь. — Да, мать Флимонта из Блэков, — заявил Абраксас. — Поттеры и Блэки в будущем дружат? — Можно и так сказать, а можно сказать, что враждуют, — улыбнулся Гарри. — Какая разница. Они ужасно играют. Никакой тактики. Просто попытка защитить ворота, а не отобрать мяч. Мы играем жёстче во сто крат, — заявил Гарри. — Ты капитан! — понял Абраксас. — Охотник, как Флимонт? — Ловец, как мама, — хмыкнул Гарри. — Том, есть пергамент и перо? — С собой не брал. — Я не должен им показываться. Том меня не помнит, а эти могут запомнить. Ладно, слушай внимательно, Абраксас. Гарри встал и начал Малфою что-то рассказывать, а руками показывать на кольца, вверх, вниз, на трибуны внизу. Он говорил минут пять, пока Абраксас всё запоминал. Когда всё рассказал, то отпустил слизеринца. Малфой повторял движения рук Гарри, что видели два зрителя. — Том, ему верить можно? — закричал издали Орион. — Несомненно! Идём, Гарри. Или они захотят познакомиться. Том и Гарри сошли вниз, чувствуя взгляды команды на себе. Гарри нравилось нарушать правила. Пресвятой Мерлин, Гарри это обожал, а Том ему потакал. — Они ещё час будут летать, а мне Слизнорт выделил класс для учёбы в подземельях. Пойдём, помогу тебе с зельями. — Мне помогает учебник Принца-полукровки. — Не знаю таких. Но лучше от учебника избавиться, Гарри. Он не даст тебе знаний. Ты расслабишься ещё сильнее. — Понимаю… Гарри набросил мантию и последовал за Томом в его класс. Они никого не встретили в подземельях на своём пути. В лаборатории Тома было много зелий, а дверь открывалась парселтангом. Гарри ещё удивит Тома, когда сможет открыть дверь сам. Но не сегодня. — Вот наша программа. У вас такая же? Гарри начал листать, а после его глаза округлились от удивления. — Наша легче. Половины нет такого. Ты устроил войну, учебники переписали, — закатил глаза Гарри. — Неужели директором стал Дамблдор? — Гарри промолчал, но ответ и так был ясен. — Что в вашем учебнике следующее? — Шестой курс я выучу и сам, без тебя. Учебник хорош. Я не злоупотребляю им. Помоги с пятым курсом. И с четвёртым… Со всеми… Пожалуйста… Я хочу стать аврором, Том. Очень сильно хочу. Я без адреналина не смогу жить. — Лев, — уважительно произнёс Том. — Что же, — Том достал книгу по зельям за первый курс. — Начнём. Ты только по зельям хромаешь? — Да. — А какие предметы ещё изучаешь помимо тех четырёх? — Травологию и Маггловедение. — Что-что? Ты же полукровка! — Я лентяй! Волдеморт меня каждый год пытается убить! А я успеваю либо разгадывать его планы, либо учиться. — Почему я за тобой охочусь? — Мои родители воевали с тобой. — И? Гарри опустил глаза, говоря, что не скажет. И мыслей прочесть не даст. Том тяжело вздохнул. Сложно было с парнем, но что поделаешь. — Почему не Уход за магическими существами? Гарри истерически засмеялся, а Том решил присесть на стул, пока парень ходил по лаборатории туда-сюда. — Потому что Дамблдор профессором сделал Хагрида. Том прикрыл глаза, понимая, какой это кошмар. Полувеликан на третьем курсе притащил в школу акромантула, вряд ли с годами тот поумнел. Великаны тупые, даже полукровки. — Ох, — вздохнул Том. — Почему не Руны, не Арифмантика? — Не хочу слушать поучений от Гермионы. Она хорошая подруга, но умеет палку перегибать. — Арифмантика бы помогла понять в будущем Артефакторику, как и Древние руны, — вздохнул Том. — Ты пока проучился только полтора месяца, можешь ещё отказаться. — Том, я воин. Не больше. — Дамблдор так сказал? — злился Реддл. — Хорошо. Я буду подтягивать тебя по всем предметам. Помогать делать домашние задания. Каждый день. Кроме дней тренировок по квиддичу. — В этом году это только суббота. Считаешь, я буду хорошим аврором? — Считаю, что ты будешь моим лучшим Главой Отдела Правопорядка. Вопросы? — Никаких, но мы в будущем воюем. — А я этого не хочу. До этого мы ещё придём. Тебя нужно натаскать так, чтобы ты не получил от меня Аваду, когда придёшь пробуждать мою память. — А почему я должен к тебе прийти и помогать? Том расплылся в улыбке и подошёл к Гарри, нависая над ним, отчего у парня дыхание сбилось. — Потому что мы друг другу нравимся. Почему бы нам не узнать друг друга сейчас, чтобы в будущем это нас спасло? — Ты не умеешь любить, как говорит Дамблдор. Ты — плод Амортенции. — А ты что скажешь? — Амортенция может полюбить один раз и на всю жизнь. Я хотел бы в это верить. Том улыбнулся, взял руку Гарри и приложил к своей груди. Сердце билось с такой скоростью, будто сейчас разорвётся на части. И если улыбку подделать можно, то не биение сердца. — А я никогда не переживаю, — прошептал Том, вдыхая аромат волос Гарри, пока Поттер стоял с закрытыми глазами. — Я не могу сделать тебе больно, потому что ты мне нравишься, Гарри. Не могу не думать о тебе. Мы узнаем друг друга так, чтобы ты уничтожил мою амнезию. Согласен? Ты готов с этой минуты нас считать одним волшебником, чтобы помочь мне? Гарри открыл глаза, глядя в глаза бездны, которая утаскивала, не оставляя выбора. — Да. Том был рад такому ответу, но и Гарри решил не остаться в долгу: — Только помни, что я знаю твой истинный характер. Будешь слишком много любезничать, я уйду. — Не беспокойся, я не играю. И, в любом случае, догоню тебя в будущем. Гарри сглотнул, не ожидая угрозы, но в следующий момент Том улыбнулся, и Гарри понял, что это флирт. Том ему нравился. Чёрт подери, очень сильно нравился. И Гарри хотел очень сильно понравиться Тому.