Come to me

Гарри проспал завтрак пятницы, как и весь шестой курс. У них не было сегодня занятий. У седьмого курса тоже, оттого даже Кэти с Кормаком сегодня встали позже обычного. Гермиона завтрак не проспала, и даже отправилась в библиотеку по какую-то из книг Древних рун, как пояснила Кэти, лежащая на животе Кормака в гостиной, пока тот перебирал пальцами её тёмные пряди волос. Гарри сказал, что явится на обед, а сейчас хочет посмотреть на тренировку Слизерина. И пускай Маклагген был уверен, что Поттера побьют загонщики Крэбб и Гойл, но Гарри был уверен в ином. Малфой был старостой Слизерина, но капитаном был Нотт, а значит, Поттера не прогонят. На Слизерине вообще играл только шестой курс, как привыкли все считать. Вратарём был Пайк, а третьим загонщиком… был семикурсник Вейзи. Но у седьмого курса тоже занятий по пятницам не было. Гарри нагло уселся на трибуну и начал наблюдать. Как оказалось, на Слизерин пришла посмотреть и Чжоу Чанг. Гарри уже и забыл, что она семикурсница и у неё нет занятий. Как и у Ханны Аббот, которая была его ровесницей и играла в команде Хаффлпаффа. Нотт помахал Поттеру и тот засмеялся, а вот Драко, который боялся теперь даже смотреть на Поттера, просил Тео прогнать гриффиндорца. Но никто не запрещал смотреть. — Привет, Гарри, — подлетел к парню Нотт. — Решил посмотреть, как мы играем? — Почему бы и нет? Твой отец был вратарём, кстати. — Я в курсе, — засмеялся Тео. — Не поможешь? — Я сам претендую на Кубок квиддича, — улыбнулся Гарри. — Как Малфой? — Как инфернал. Что ты с ним сделал? — Ничего. Подставил его немного, но ему ничего не угрожает. Я гарантировал ему спокойную жизнь. — Ты бы не играл с Тёмным Лордом, пока его кукуха на место не встала. И пока он тебя не вспомнил. — Даже если вспомнит, кукуху нужно будет спасать. А я не знаю, что он с собой сделал. Ничего — узнаю. Гарри видел, что Пайк слабый вратарь, как и Вейзи слабый охотник. Кого стоило бояться, так это загонщиков. Крэбб и Гойл не боялись посылать бладжеры в ту сторону, в которую им было нужно. Игра Слизерина-Хаффлпаффа через неделю после игры Гриффиндор-Рейвенкло. Гарри не боялся, видя слабость вратаря, но Рон тоже пока очень переживал по поводу игры. — Да, посылка пришла утром. Ты проспал её на завтраке, — Гарри улыбнулся. — Я принесу тебе на тренировку. — Спасибо. Твой отец послание какое-то оставил? — Да, попросил не натворить дел, раз наша семья умудрилась подружиться с тобой, который вернёт былого Тома. Отец обещал пустить слух, что Тёмный Лорд полукровка, как только тот поймёт, что ты что-то затеял. — После зимних каникул. Драко привезёт ему воспоминание, где я говорю о Дамблдоре и о том, что я на стороне Тома. Он будет искать способ не возвращать память, я уверен. Будет считать, что я хочу его как-то перепрограммировать. — Не беспокойся, отец на твоей стороне. И на стороне друга, а не Повелителя. Он хочет его вернуть. — Тео! — позвал Блейз. Гарри кивнул виноватому выражению лица Нотта, и остался сидеть один. Гарри посидел ещё час и оставил трибуну. В обед явился сразу в Большой зал. Много не ел, ведь тренировка впереди. Сама тренировка впервые прошла идеально. Джинни теперь не злилась на Дина, ведь к ней подкатывал Нотт, так что наступила тишь да гладь, которую Гарри боялся сглазить. Гарри был рад видеть Нотта на трибуне, забирая ящик с одеждой. — Разберёшься? — Конечно. Твой отец явно помнит, во что Том был тогда одет. — И я так думаю. Гарри был безумно рад, что сможет порадовать Тома, а главное, и сам будет красиво одет. Гарри взял себе чёрную водолазку, тёмные джинсы, ботинки и коричневую парку с белым мехом без капюшона. Для Тома Максимиллиан подготовил синее короткое осеннее пальто, чёрную рубашку, черные брюки с кожаным поясом и серебряной головой змеи, а так же короткие зимние ботинки, которые были очень похожи на туфли. В коробке Гарри нашёл письмо:

«Гарольд Певерелл, ты — задница! Надеюсь, Том её хорошенько оттрахает. И пускай все, кто тебя знал в сороковых, умерли, я выжил. Ещё поговорим, врунишка».

Гарри рассмеялся. Он помнил, что не нравился только Нотту изначально, а теперь только он и остался в живых. Встреча будет интересной, учитывая, что Нотту уже семьдесят лет.

***

Том нервничал. Он хорошо учился, познакомился с Еленой Рейвенкло, но больше всего переживал за субботу. Он будет идти в, скорее всего, девяностые, одетый в школьную слизеринскую форму, при этом не учась в школе. Это не давало ему покоя. — Гарри тебя подстрахует. Я уверен, — заявил Абраксас, провожая друга к лесу, сегодня было темно и холодно, но хоть дождь не шёл. — Я в будущее ещё не ходил. — Уверен, Дамблдор тебе не даст узнать больше положенного. — Скорее, Гарри. В этой игре Дамблдор не король, — улыбнулся Том. — Я хочу нравиться Гарри. — Ты ему нравишься. — Не так. Ты не понимаешь, что я чувствую, когда вижу его. Когда я его вижу, то мне хочется обнять его и вдыхать запах его волос. Гарри пахнет многими запахами: пергаментом, древесиной, шоколадом, иногда кофе, — улыбался Том. — Мне нравится, понимаешь? — Так обними первым. — А если я не настолько ему нравлюсь? Он знал меня из дневника, что если я не такой классный, как моя половина души. — Том, та половина души ещё полтора года назад была частью тебя. Ты не сильно изменился. Жёстче стал с некоторыми личностями, но со мной ты как общался, так и общаешься. Ты не сразу стал безумным, так что проведи время, отведённое Смертью, с пользой для обоих. Гарри хочет из Слизнорта вытащить информацию о крестражах, что у него не получается, а ты хочешь быть владыкой. Вы из разных времён, не влезай в планы Гарри. Вот и всё. И тогда он тебе откроется. — Просто веселиться? — История уже написана. Ты потеряешь память в любом случае, так что да — веселись. Люби. Целуй и обнимай, — наставлял Малфой. Том не любил загадок, но Абраксас прав: нет смысла разгадывать загадки Гарри и нет смысла их читать. Они из разных времён. Тома не будут допрашивать о крестражах. Он идёт только гулять с желанным парнем. Когда Том вошёл на поляну ближе к десяти, то Гарри уже был там. Его Патронус-олень бегал по поляне, а Гарри играл с ним. — Какая красота. — Том, — олень сразу выпрямился и гордо посмотрел на Тома. — Ты — светлая душа. — Немного. Патронус исчез, а Гарри подошёл к Тому, который был одет в школьную форму с головы до пят. Гарри оценил его наряд, а после пошёл к дереву, под которым лежали пакеты. Гарри все переложил в пакеты, чтобы не было дискомфорта нести коробку. — Максимиллиан купил тебе одежду. — Ты общаешься с Ноттом? — С его сыном Тео. Как оказалось, Абраксас почти всё рассказал Нотту, кроме информации о Дарах Смерти. Абраксас перестраховался, зная, что умрёт. — А мне не сказал. — Не думаю, что Абраксаса сейчас посещает эта мысль. Это случилось явно после твоей амнезии. Переоденешься? Том переодевался быстро, слушая от Гарри, что теперь его друзья в курсе, кто Том такой. Дамблдор имеет теорию притяжения Гарри и Тома, но с Поттером не поделился, только с его друзьями. Том понимал, что Гарри собирает верных людей, которые будут помогать ему в случае, если он в будущем не захочет слушать Гарри, а попытается его сразу убить. — И да, без камня ты не выйдешь и не войдёшь. Я решил войти без мантии, положил её рядом и увидел болото вместо поляны. — Надо же, — удивился Том. — То, что два камня будут в одно время в одном месте — не страшно? — Но ты явно проведёшь меньше времени в будущем, чем я в прошлом. — Лучше скажи, как я посеял камень, раз он в Хогвартсе? Этого Гарри не знал, поэтому только двигал плечами. Том тяжело вздохнул, взял Гарри за руку и собрался увидеть то, что его взрослая версия пытается уничтожить, какого-то гриндилоу. Касаться друг друга нравилось обоим. Для обоих это было чем-то интимным, учитывая, что в детстве ни один из них не знал любви и объятий, а держаться за руки с «уродами» магглы не хотели. Били, издевались, подставляли, а когда получали ответ, то делали всё возможное, чтобы выставить себя жертвами. Первым, что увидел Том, была лачуга Хагрида, которого нигде не наблюдалось, к облегчению Тома. Гарри наблюдал за реакцией Тома, который настороженно осматривался по сторонам, пока не заметил возле Гремучей Ивы Альбуса Дамблдора. Старого, в синей мантии, с седой и длинной бородой, такими же волосами, но Том знал, что это он. Дамблдор развернулся и ушёл, а Том и Гарри, переглянувшись, улыбнулись. Им не будут препятствовать. — Жаль, что в моё время Дамблдор не был столь рассудительным. Гарри не стал говорить, что тогда Дамблдора ломало от того, что он должен был поймать и усадить за решётку любимого. Пусть Том думает о некомпетентности директора, а Гарри расскажет Тому о разбитом сердце позже. — Хагрид пошёл кормить фестралов, поэтому давай уходить, пока он тебя не увидел. Гарри повёл Тома самой короткой дорогой до Хогсмида, которую знал, — через Гремучую Иву и Визжащую хижину. Том с восхищением смотрел за этим тоннелем, пока Гарри рассказывал о причине появления и тоннеля, и ивы. Когда вошли в деревню Хогсмид, где было море магазинов, а так же атрибутики до Самайна, Том замер от восхищения. — Добро пожаловать в мой мир, который ты хочешь уничтожить. — Я не специально, — зачарованно прошептал Том, сглатывая слюну. — Покажешь мне всё? — Разумеется. Тома заметили сразу все курсы школы. Он появился из ниоткуда и все подумали, что он уже закончил школу. А если и не учился в Хогвартсе, то ему явно восемнадцать. Почти — Тому семнадцать. Гарри ухватил его за руку и потянул в Сладкое королевство. Гарри незаметно забросил в карман Тома мешочек с галлеонами, чтобы никто не подумал, что Том сидит на плечах Гарри. Они накупили сладостей, иногда кормили друг друга ими прямо в магазине, под протяжные стоны девушек, которые были в небывалом впечатлении от Тома. Тот был выше Гарри на голову, имел острые скулы и невероятную внешность настоящего аристократа. — Трактир Аберфорта до сих пор живёт? — Да. Ты знаешь Аберфорта? — Он младший брат Дамблдора. У Гарри глаза на лоб полезли, ведь такой информацией он не обладал, а Том радовался, что мог удивить Гарри даже в его времени, отчего приобнял его за талию со спины и прошептал на ухо: — Покажи ещё уютные места, — Том нагло укусил Гарри за ухо, а тот расплылся в улыбке, поворачиваясь к Тому, который снял очки с Гарри. — Я вылечил тебе зрение. — Спасибо, — смущённо ответил Гарри, ведь Том флиртовал. Сейчас нужно было не упустить момента, чтобы оба после действовали, а не остались на расстоянии вытянутой руки. — Есть несколько магазинов смешных сувениров… — А что там за кафе? Гарри застонал, когда Том указал рукой вперёд, а Гарри обернулся и увидел довольного Тома. Гарри не мог глаз оторвать от Тома, который сегодня был счастливым и расслабленным. Гарри привстал на носочках и поцеловал Тома в щеку, тихо шепча: — Это кафе для влюблённых мадам Паддифут. Считается, что это чайное кафе, — Гарри опустил голову, — но это не так. Туда ходят парами. — Я хочу туда пойти, — улыбнулся Том, и Гарри готов закричать на всю деревню, чтобы кто-то поставил памятники создателю Амортенции и Меропе Гонт. — Не нравится идея? — удивился Том, видя реакцию Гарри, когда тот начал кусать губы. Гарри дёрнулся вперёд и легонько поцеловал губы Тома, а тот тут же приобнял Гарри за талию, не позволяя отстраниться, отчего у них вышел недолгий, но сладкий первый поцелуй, из-за которого у обоих мурашки пошли по коже. — Гарри, я не целовался никогда и ни с кем, так что ты обязан стать моим парнем, — самодовольно произнёс Том, всё ещё обнимая Гарри, поглаживая левой рукой его щеку, пока сам Поттер держал Тома за пальто. — Да, мой Лорд. — Гарри, — рычал Том, удивляясь, как слова Гарри действовали на него и на член, который никогда не дёргался в штанах до знакомства с зеленоглазым гриффиндорцем. Гарри взял Тома за руку и повёл в чайное кафе. Здесь сидело несколько пар постарше, наверное, живут в другом месте, и Гарри усадил их с Томом в самый дальний угол, чтобы на них поменьше кто смотрел. Ребята заказали сладкий огромный пуддинг в виде сердца и два апельсиновых сока. — Я никогда не пил апельсиновый сок. — Кислый, — честно заявил Гарри, пока Том рассматривал помещение. — В день влюблённых сюда лучше не входить. Здесь будут все парочки. Я сюда приходил с Чжоу, после чего мы расстались в прошлом году, — Том хмыкнул. — Почему? — Мне тут всё не нравилось. — Ты пришёл не с тем человеком, вот и вся причина. Гарри знал, что Том прав, оттого нагло потянулся за поцелуем и Том подарил его ему. Обоим хотелось целоваться и целоваться, причём Том очень быстро понял технику поцелуя, отчего зарылся в волосы Гарри пальцами и углубил поцелуй, проталкивая туда язык. Тома воротило от подобных проявлений страсти на людях, когда он смотрел на других, но сейчас сам сидит в кафе и среди бела дня целует своего парня, с которым знаком меньше месяца, и при виде которого член наливается кровью. Им нравились запахи друг друга, они были очень похожи, но Том ещё пах лесом, из-за чего у Гарри крыша ехала. Он вырвался из поцелуя и нагло облизал шею Тома, который готов был застонать. Он быстро бросил заглушку, тяжело дыша, а после ухватил Гарри за голову и снова поцеловал. В этом времени Тому даже дышалось легче, не нужно было притворяться великим предводителем. Сейчас он просто Том, целующий своего Гарри. Том первым разорвал поцелуй, хотя и хотелось продолжения, а Гарри упёрся головой в плечо Тома, желая убрать возбуждение между ног, но приходилось только терпеть. Том поцеловал шрам Гарри и его обдало знакомым теплом — крестраж. Том догадывался, а сейчас чувствовал себя. Гарри почувствовал знакомое тепло, как от диадемы, но виду не подал. — Сок и пудинг. — Спасибо, — улыбнулся Том, пока расставляли посуду. — Всё хорошо? Душно? — заметив красные щеки ребят, спросила женщина. — Нет. Их оставили в покое, а Гарри прыснул. Ему было очень душно, он бы желал сейчас сорвать с них обоих одежду и целовать каждую клеточку тела Тома. У Тома были идентичные мысли, но он заставил себя взять в руки сок и сделать глоток. — И правда кислый, — Гарри засмеялся, наконец поднимая голову и глядя на довольного Тома. — С двенадцати лет мечтал поцеловать эти пухлые губы, — шептал Гарри, на что Том только улыбался. — Попробуем пудинг? Пудинг оказался вкусным. Пока они ели, Том поделился, что никогда такой сладости не ел, а Абраксас на день рождения на первом курсе присылал ему пудинг, но менее вкусный. Из газеты, которую одна парочка оставила на соседнем столе, а Том её призвал, Реддл узнал, из какого сейчас года Гарри. — Ты родился в восьмидесятом? — Ага, — улыбался Поттер, кушая. Правда, на этом веселье закончилось. Том прочёл новости, что на Министра Магии Руфуса Скримджера было покушение. Сам Скримджер смог опознать только оборотня Сивого, а меток в небе становилось всё больше. Ещё Пожиратели охотились на Амелию Боунс, которую сейчас защищала Эммелина Вэнс. — Не читай, — Гарри увидел, как расстроился Том. — Всё будет хорошо. — Гарри, я знаю, почему моя психика стала нестабильной, и я бы больше их не создавал, но, видимо, создал. Почему? — Что ты создал? Том не желал говорить правду, он увидел крошку на губе Гарри и слизал её, увлекая парня в поцелуй. Том знал, что не может ничего изменить, чтобы не подставить себя. Гарри должен сам до этого додуматься, поэтому Реддл решил просто увлечь Гарри в то, что нравилось обоим. Они вышли из кафе где-то через час, оставив чаевые. И сразу наткнулись на Джинни и Тео, который надевал девушке на руку серебряный браслет. — Гарри, — улыбнулась Джинни, помахав ему, но её улыбка немного дрогнула, когда к Гарри подошёл Том. — Ты её чуть не убил на её первом курсе. — Какой я милашка, — хмыкнул Том, подходя к парочке. — Я не каюсь. — Знаю. — Тео, верно? — понял Том, поскольку парень был очень похож на юного Максимиллиана. — Милорд. — Воспитание, — протянул довольный Том. — Страх, — послышался резкий голос Гермионы за спиной, а Рон уже пожалел, что не успел хоть приветствием показать, что они не враждебно настроены. — О, ты та девочка, которая сдала метлу Гарри, пыталась его всегда поучать и хотела дать волю эльфам, которые тысячу лет назад после смерти Мерлина стали оружием гоблинов и выбили почти все магические семьи? Гермиона замерла, не зная, что ответить. Она бегала глазами от Гарри до Джинни и наоборот. — Том, — попросил Гарри. — Умный, правда? — Очень, — хмыкнул Рон. — Я жалею, что бросил Гарри на четвёртом курсе. Или ты не рассказывал? — Я всё знаю, — коротко ответил Том. — Где твои очки? — Рон только сейчас заметил, что Гарри стоит без них. — Том мне вылечил зрение. Ношу по привычке. — Какая напряжённая атмфосфера. Фи, — протянула Джинни. — Мы должны привыкать к выбору Гарри, ведь когда Гарри вернёт ему память, то Лорд Волдеморт станет Министром Магии и правителем страны. — Какая умная девушка, — выбор Нотта Том одобрил. — Я не обязан любить вас, а вы не обязаны любить меня, но Гарри сделал выбор. Его придётся принять. — Разумеется, учитывая, что Гарри единственный, кто может тебя убить, — заявила Гермиона. — Он этого не знал! — рыкнул Гарри, а Том сделал шаг назад, надеясь, что его не в ловушку притащили. — Том… Не слушай её, пожалуйста. Я не убийца. — Ага, а профессора на первом курсе голыми руками… — Рон умолк, перестав хихикать, понимая, что тоже ляпнул ненужное. Том чувствовал себя загнанным оленем во время охоты. Джинни покрутила пальцем у виска, глядя на Рона и Гермиону, и если Рону было стыдно, то Гермиона настороженно поглядывала на Реддла, беспокоясь, чтобы тот не обидел Гарри. Джинни ухватила парня и брата под руку и увела прочь, а Гермионе осталось пойти следом. — Ты должен меня убить? Вот четвёртая сторона… — Да, я — Избранный Судьбой остановить Тёмного Лорда. Было пророчество. — Всё так серьёзно? — ужаснулся Том. — Из-за этого пророчества ты пришёл убить меня в годовалом возрасте. И не сумел. — Палочки, Певереллы, Дары и пророчество. Но мы связаны пятым элементом, который нас и притянул, который заставил магию пробудиться. Я его знаю, — Том глянул на шрам и улыбнулся, — а ты пока нет. Это вопрос времени, но пускай ты подольше остаёшься в неведении. — Том, ты же не считаешь меня врагом? — Я-без-памяти именно так и считаю, — улыбнулся Том. — Но я знаю, что ты мне не враг. Я не ожидал такой информации. Твои друзья… — Том пытался подобрать правильное слово, дабы не обидеть парня. — Токсичны. Я тоже местами. Том обнял Гарри, а Гарри выдохнул и расслабился, когда Том позволил его обнять. Том даже к палочке не потянулся, узнав о том, что Гарри — его гибель, что говорило о доверии. Том поцеловал Гарри в макушку. — Я-из-будущего о тебе ещё чего-то не знаю? — Есть один козырь, его знал дневник, но не ты. — Интересно, — улыбнулся Том. — Мне лучше вернуться. Гарри знал, что атмосфера романтики и настроение испорчены, оттого предложил вернуться в «Сладкое королевство», чтобы накупить сладостей. Том согласился. Брать конфеты из-за новых обёрток было опасно, а вот шоколадные картошки, крем в шоколаде, клубнику в шоколаде, пудинги, пряники и пирожные со сгущёнкой в самый раз. Они несли до поляны целых три бумажных пакета. Учитывая, что они бумажные, то не должны вызвать удивление у магов. — Спасибо за выходной. Я никогда так не отдыхал. Гарри виновато обнял Тома, а тот с радушием обнял его. Крепко-крепко, отчего Гарри рассмеялся. — Я недоверчивый, Гарри, но тебе я верю. Какие бы ты не хранил тайны, я их узнаю, как и ты мои. Я уверен. Закрой мне путь в твой мир, мне уже охота туда вернуться. На игру я приду. Гарри поцеловал Тома в щеку и получил ответный поцелуй. Говорить лишнего не хотелось, как и оправдываться. — Мне нравится тебя целовать. Сильно. — И мне, — прошептал Гарри. — Аж больно. Оба засмеялись, понимая, что говорят о том, что творится в штанах. Но оба были не готовы к большему. И, может, времени немного, но спешить не хотели. Всё нужно сделать обдуманно. Правильно. Том не переодевался. Пускай посмотрят, как его одел Гарольд Певерелл. Свои вещи Том сложил в один из пакетов, а вкусности переложил в другие пакеты, надеялся, что не выпадут по дороге, и направился в гостиную. На часах было почти три, а значит, все вернулись с тренировки и сидят в гостиной, обсуждая игру с Рейвенкло, которая состоится через две недели. — Том, — первым его заметил Абраксас, когда тот вошёл в новой одежде с пакетами. Альфард присвистнул, а Нотт восхищённо осматривал его, и Том нагло протянул ему короткое пальто. На ощупь. Максимиллиан оценил качество. — Красавчик, — прошептал Альфард. — Спасибо, — Том поставил два пакета на пол. — Чай есть? — Как аристократ, я сказал бы, что перед ужином мы испортим себе аппетит, но как тот, кто давно не ел то, что пахнет на всю гостиную, предлагаю открыть бутылку вина. За мной! — приказал Орион, хватая пакеты и унося к себе в спальню, где с ним жили Нотт, Розье, Эйвери и Лестрейндж. Абраксас не спешил за всеми и Альфард понял это, оттого пошёл за кузеном. Том плюхнулся возле Малфоя, тяжело вздыхая. — Гарри — Избранный Магией меня убить. Или Судьбой. Есть пророчество. — Плохи дела. Вот поэтому Гарри и был под опекой Дамблдора. Что говорит Гарри? — Что не тронет меня. Абраксас, а если я трону его? Если не послушаю обращение через воспоминание Малфоя? Он передал одно через Драко. — Драко? Это блэковское имя. Созвездие Дракона. Мой сын женится на ком-то из Блэков? — удивился Малфой, не очень одобрительно фыркнув. — Наверное, — Том об этом не задумывался. — Он мой крестраж, Абраксас. Я уверен. И я этого не знаю. Я из будущего, — уточнил Том. — Тогда сделай всё возможное, чтобы Гарри на каникулах остался возле тебя. Если Волдеморт прочитает послание, он через крестраж выйдет на Гарри. Уверен, он знает, что они ментально связаны. — Так и есть. Я прочёл мысли его друга Рона. В прошлом году это был кошмар, а не сон у Гарри. Как я из будущего не мог понять, что Гарри — мой крестраж? Я это почти сразу понял. Разум поехал из-за создания крестражей, но я уже не хочу их больше создавать. Абраксас, ты должен связаться с Гарри даже после смерти. У него сейчас 96-год. — Вот это тебя забросило, — удивлялся Малфой. — Не беспокойся. Я подстрахую. — Нотт в курсе от тебя о том, кто такой Гарольд Певерелл. Он в будущем узнал Гарри. — Поработаю с ним. Всё будет хорошо. Лучше скажи, как погуляли? — Мы поцеловались, — улыбнулся Том, а Абраксас засмеялся, впервые видя друга таким радостным. — Не оставляй его на каникулы одного. Поговори с собой из будущего. — Ребят, мы всё разложили, — прибежал Нотт. — Идёмте. Что ещё оставалось, как не пойти выпить и хорошо покушать, а подумать о плохом можно и завтра. Конечно, все расспрашивали, где Том гулял с Гарольдом, куда тот его водил, откуда Гарольд достал сладости, но Том не кололся, говоря, что кишка у ребят тонка, чтобы знать больше. Том нервничал, всё больше страшась своего будущего. И пускай Абраксас обещал помочь, Том не мог понять, почему он лишился разума и воспоминаний. Он был уверен, что причина в его времени, ведь будущее на прошлое не влияет, но он вообще не мог понять, что натворил. Пока только связался с Серой Дамой, но вряд ли привидение Рейвенкло могло стереть его воспоминания о том, кого любила Амортенция. — Гарольд может покинуть Британию, — решил заявить Том, чтобы сделать алиби исчезновению Гарри и своему забвению. — И если он покинет Британию, я вычеркну его из сердца и разума, а вас попрошу о нём не вспоминать. — Конечно, — сразу согласился Альфард. — А он сказал причину, по которой может уехать? — Да, он может умереть и не хочет, чтобы я видел его смерть. — Все великие дома умирают от семейных проклятий, — заявил Орион. — Почти все, — решил уточнить. — Я притащу ещё бутылку. Том улыбнулся, а Абраксас поднял бокал. Даже он бы не додумался вот так слить Гарри. Теперь к Певереллу будут относиться с уважением на Слизерине, а когда его не станет, то, как настоящие аристократы, просто сделают вид, что Гарольда никогда не существовало.