Come to me

Гарри заканчивал тренировку в пятницу, перед игрой в воскресенье с Рейвенкло. Когда он вышел из душа, то его ждала вся команда, будто коршуны, готовые атаковать. — Что случилось? — улыбнулся Гарри. — Рейвенкловская команда завтра целый день будет играть на поле, — заявила Джинни. — Луна сказала. — И? — А мы только полдня сегодня полетали, — продолжила мысль Кэти. — И? — Гарри нагло сбросил полотенце с бёдер и начал искать чистые трусы в шкафчике, Джинни и Кэти переглянулись и улыбнулись на то, что у Гарри был неплохого размера член в спокойном состоянии, вот только стоял он исключительно на парней, оттого ни Кормак, ни Тео не ревновали. — Гарри, у них больше времени, — закончил мысль Деннис. — Ошибаетесь. Если они завтра целый день потратят на тренировку, то в воскресенье утром у них будет ужасная крепатура ног. Даже я целый день на метле не выдержу. Это наш плюс. Отдыхайте завтра, сходите в Хогсмид, а у меня планы. — Идёшь гулять с Томом? — спросил Рон, переживая за друга. — Да. И он придёт на игру, Дамблдор с удовольствием поболтает с ним. Джинни и Рон засмеялись, понимая, что Гарри и Альбус не перестают изучать юную версию Тёмного Лорда, чтобы понимать, как бороться со взрослой. Гарри оделся и оставил команду, не желая слушать их поучений или переживаний. Ему хотелось доделать задания на понедельник и вторник. Остались Гербология, с которой ему обещал помочь разобраться Невилл, ведь Гарри ему вчера помогал с Трансфигурацией, а после нужно дописать Уход за магическими существами. К тому же, теперь профессором стала Мерула Снайд. Юная, умная выпускница Слизерина сразу понравилась всем, и на следующий год она точно станет деканом, но в этом году она только профессор. Она иногда настороженно поглядывала на Гарри, который как-то спросил, есть ли у неё братья или сёстры, работающие в Министерстве. Оказалось, что старшая сестра с мужем там работают, а старшая племянница на следующий год поступает в школу. И Гарри понимал, чьи шпионы эти слизеринцы. Гарри только улыбался, а после заявил, что он не собирается ни умирать, ни убивать. И после этого профессор Снайд успокоилась, но приглядывать не переставала. — Гарри, — Гермиона подошла к нему с какой-то старой книгой по Арифмантике, — а Том изучает Нумероло… Арифмантику? — Гермиона присела возле друга у камина, ведь тот уже доучил Гербологию и дописывал эссе для профессора Снайд, пока Рон рядом сочинял Прорицания, его ещё ждало Маггловедение. Рон не ходил на Гербологию, только на Чары, Трансфигурацию, ЗоТИ и Зельеварение, чтобы точно стать мракоборцем. Остальные два предмета взял, чтобы отдыхать. — Да, он будет сдавать все восемь Ж.А.Б.А. — Восемь? — удивилась Гермиона. — Ну, ты не ходишь к профессору Стебль и профессору Снайд, — напомнил Гарри. — Точно. М-да, Крауч двенадцать С.О.В. сдавал, а после восемь Ж.А.Б.А, а там Реддл отличился, — негодовала девушка. — Он и на пятом курсе двенадцать предметов сдавал? — Не спрашивал, — засмеялся Гарри, слыша зависть в голосе подруги. — Так, что ты хотела? — Мне на понедельник нужно сдать работу, а тут нет восьми страниц по моей теме. Книга написана в середине ХІХ века, может при Томе она была ещё целой. Ты мог бы сделать копии страниц? — Я спрошу. А что за тема? — Ты всё равно не поймёшь, — улыбнулась девушка, отчего написала на листике. Гарри был только рад поговорить с Томом ещё и об учёбе. Это был повод прийти чуть раньше на игру, поэтому Гарри с самого утра сбегал в Хогсмид и купил торт с вишнёвой начинкой, а после пошёл к Тому. Игра была назначена на послеобеденное время, значит, можно будет поболтать. Гарри сразу направился в лабораторию к Тому, который там постоянно учился, ведь в школе попробуй отыскать тишину. Гарри постучал и дверь тут же отворилась. — Доброе утро, — улыбнулся Гарри, ставя торт на стол, а Том закатил на это глаза. — Они не оценят. Ты разочаруешься. — Пусть лучше так, я же и так умираю. Том не скрывал от Гарри, что сказал квиддичной команде о «семейном проклятии». И все сразу начали говорить о шраме на лбу Гарри, а Том не перечил их теориям. — Гарри, я не хотел спрашивать раньше, но ты сказал, что титул Лорда получишь летом. Ты решил остаться в школе на зимние каникулы, — Гарри пока не понимал, к чему клонит Том, и согласно кивнул. — Я узнал, что на Слизерине останусь только я. Я, как совершеннолетний, мог бы куда-нибудь поехать, но, может, побудем вместе все каникулы? Не разлучаясь. — Мне нравится идея, — улыбнулся Гарри, глядя, что Том дописывает какое-то задание. — Я с удовольствием останусь с тобой, только сюда может войти Слизнорт. — Не войдёт. Его не будет. Кафф приглашает его на Новогодний вечер, а Министр Магии — на Рождественский вечер в Министерстве Магии, и ещё восемь чинуш к себе домой на день рождения. Ему некогда будет смотреть за мной. — Ты это уже спланировал. Чего-то опасаешься? — Том сразу отложил перо и откинулся на спинку стула, пока Гарри сидел напротив него, изучая. — Да. Ты отправишь Малфоя ко мне в будущем. Я читал мысли твоего друга Рона и знаю, какие сны тебе снились. Мы оба знаем, что тебе начали сниться кошмары. Я знаю, почему мы связаны ментально. Он не догадывается, он рехнулся, а именно я — знаю. — Скажешь? — Не тебе. Он захочет тебя остановить, чтобы мы не стали ближе. Он захочет сделать тебе больно, — Том взял Гарри за руку. — Я не позволю. Теперь Гарри понимал, почему Том просит все каникулы провести с ним — чтобы защитить. Гарри считал, что после каникул Волдеморт всё равно на него выйдет, но у Тома был план. А зная самого себя, то план точно сработает. Гарри сказал Тому, что ему нужно как-то незаметно сесть на трибуне, и Том ему это обеспечил. Когда на игре появился нелюдивый и холодный староста школы, сев почти у края одной из верхних скамеек, слева от него никто не рискнул сесть. А Гарри сел спокойно под мантией, наблюдая за игрой. Как оказалось, Нотт хорошо слушал Гарри и ни одного мяча не позволил забить, зато Орион и Лестрейндж не до конца слушали Гарри. Они играли по его стратегии, но когда у них отбирали мяч, только Абраксас летел в бой, чтобы забрать квоффл у врага. Только Малфой не прослушал тактику, как легко забирать у врага мяч. Альфард был слабым ловцом, в отличие от девчонки с Рейвенкло, которая была где-то с третьего курса. Слизеринцы заставили загонщиков охранять их ворота, оттого Нотту стало легче, а вот вратарь орлов уже получил 16 мячей в кольца, а это было целых 160 очков в пользу Слизерина. Но Рейвенкло поймали снитч. И всё равно проиграли со счётом 150:160. Однако сам Том сказал, что это хорошее начало. Хаффлпафф вообще всех разрывает. Там сильная команда, которая держит Кубок у себя три года. Орион стал капитаном в этом году и очень хочет вернуть Кубок на их факультет. Хоть один. Кубок школы последние пару лет забирает Рейвенкло. Очень мощные. А Том в одиночку не может весь факультет держать. Все учатся, но не так усердно, как орлы. Том остался сидеть на трибунах, когда все спускались. И пока все уходили, рассказывал Гарри о факультетах. Погода была прохладной, мрачной, хоть и без дождя, оттого Гарри торт взял с собой. Торт был в картонной коробке в стиле сороковых, игра длилась всего час, поэтому есть время покушать торт. Но Гарри помнил, что сказал Том о слизеринцах — те не оценят. Плакать не станет, но если и правда не пригласят за стол, то Гарри не поведает их слабые места, которые увидел во время игры. Его дед Флимонт тоже играл. И Гарри знал, что имени его деда в зале Славы не было. Гриффиндорцы начнут выигрывать, когда в школе появится Минерва МакГонагалл, и то на седьмом курсе её сбросит с метлы слизеринец, из-за чего команда не выиграет последний Кубок. А потом, уже при его отце, Гриффиндор снова начнёт выигрывать в квиддич. Минерва поступит в школу только через два года после выпуска Тома, она младше него на девять лет. Слава пока на стороне змей. Гарри вошёл в раздевалку, видя, что рейвенкловцы пошли купаться в башню, не желая говорить о проигрыше. Все слизеринцы как раз одевались и шутили о том, что Альфарду не хватило ловкости. — Альфарда можно подтянуть, — заявил Гарри, входя вместе с Томом в раздевалку. — Спасибо, что подтянул нас, — улыбнулся Орион. — Вы всё равно меня плохо слушали. Максимиллиан слушал, и Абраксас тоже. Ну, за загонщиков вы молодцы. — И всё равно мы выиграли, — гордился Розье. — Да, только очков мало набрали, — пробубнил Альфард. — Я бы взял пару уроков, если ты разбираешься в снитчах. — Я ловец, — заявил Гарри. — Очень хороший. Это вам. Я был уверен, что вы победите. — Торт? — шёпотом протянули Эйвери и Лестрейндж. — Да. Эльф испёк. Продукты имеются. — Ты контрабандой занимаешься? — хмыкнул Нотт. — Нет. С победой. — Спасибо, — Орион забрал торт из рук Гарри. — Ребят, собираемся в нашей спальне через полчаса. Вино и торт — мы заслужили. — Я говорил, что о тебе не вспомнят, — прошептал Том. — Они считают, что сами всего добились. — Орион, ты ничего не забыл? — спросил Абраксас, глядя, как Том уводит за руку Гарри. — Нет. — А может — да? — вступился Нотт, когда дверь за парочкой закрылась. — Вы о чём? — О Гарольде, — даже Альфард злился на кузена. — Без него мы бы не забили шестнадцать очков. — Он — не часть команды. Он — парень Тома, — заявил Розье. — Ему не место среди нас, — Орион был доволен, что его поддерживают. — И Певерелл не студент Хогвартса, не говоря уже о факультете, — добавил Эйвери. — Мы заслужили этот торт, а если он хочет стать нашим другом, то пусть больше старается, — завершил речь Лестрейндж. — Лучше? Да он может достать то, что наши семьи не в состоянии. А у меня и в Италии есть связи, пусть Италия и воюет против Британии! — рычал Нотт. — Так нельзя. Я буду брать у него уроки… — Альфард, не будь мямлей! — рычал Орион. — Ты любишь Тома, но не смей унижаться перед его парнем! — Да причём здесь это? — закричал Альфард. — Гарольд мог помочь Гриффиндору или другому факультету, но он согласился помочь нам просто так! Мы попросили и он помог, а мог мимо пройти. Первый раз он сам решил помочь через Абраксаса! Он принёс торт, чтобы поболтать с нами. — Ну иди и болтай, — приказал Орион. Орион на минуту забыл, что перед ним такой же Блэк, как и он. Абраксас только улыбнулся, когда Альфард нацелил на торт палочку и разрезал напополам, ведь крышку как раз снял Розье. На эту же крышку Альфард левитировал половину торта из белого крема с вишнёвой начинкой, взял его в руки и ухмыльнулся. — Трапезничайте. Нотт и Малфой засмеялись и последовали за Альфардом, а Орион закатил глаза. Половина торта осталась, настроение не испорчено, но его бесило то, что делал Альфард — прогибался перед полукровками.

***

Гарри шёл под мантией, держа за руку Тома, который набросил на себя дезиллюминационные чары, чтобы и его не было видно. Они молча вошли в лабораторию Тома и тот сразу уставился на Гарри. Он хотел понять его настроение, но тот спокойно достал листик из кармана штанов и протянул Тому. — Гермиона попросила помощи. Пишет по Рунам что-то, а листы вырваны из книги. — Я знаю, их уже нет, — улыбнулся Том. — Но эта информация есть совсем в другой книге. Она даже не по Рунам, а по Чарам. Там описывается сравнение, и даже более расширенное, чем на восемь страниц, — Гарри улыбнулся, когда Том сел за стол и написал автора и название книги, которую нужно взять Гермионе, описывая аргументы. — Она больше не ненавидит меня? — Тебя не за что ненавидеть, а вот Волдеморта есть за что, — Том хмыкнул, ведь друзья Гарри были его отражением и тоже разделяли Тома. Гарри забрал лист и спрятал в карман брюк, не успев даже сообразить, когда Том ухватил его за бёдра и усадил к себе на колени. Гарри улыбнулся, поглаживая мягкие волосы Тома. — Я бы хотел сварить какое-то зелье. — За второй курс осталось одно, время есть, львёнок. Гарри нравилось, что Том оставлял выбор за ним, но, по правде говоря, у Гарри выбора не было. Сердце давно всё решило. Гарри склонился к губам Тома, зарываясь в его волосы, пока Том сжимал его бёдра. Их поцелуй из нежного, ненастойчивого, превращался в дикий, полный страсти, который прожигал их сердца, а кожа пылала от недостатка огня. Их руки были огнём друг для друга, их желание было айсбергом, тянущим на дно, чтобы оставить себе и никому не показывать своё сокровище. Они чувствовали желания друг друга даже через брюки, а их тела желали больше тактильности. Том оторвался от губ Гарри и прильнул к открытой в этом синем свитере шее, которая манила своими венами. Гарри задыхался, бессознательно покачивая бёдрами, отчего между их телами трение запускало электричество, которое должно было добавить остроты в пожар, разгорающийся между ними. И Гарри снова понял, что не сможет убить Волдеморта. Больше всего на свете он будет желать вернуть сознание Тома, чтобы плавиться в его умелых руках. — Том… Я читал камасутру, но всё равно полный ноль в сексе. Том ухмыльнулся. Гарри несколько раз рассказывал ему о камасутре от друга Симуса, но ни один из них не знал, с чего начинать. По правде говоря, Том считал, что тела и сердца им сами продиктуют какую-то схему, но всё равно нужно больше знаний. — Я не собирался с тобой сегодня спать, разве что подразнить. — Тебе удалось, — Гарри переводил дыхание, пока ладони Тома то гладили, то сжимали его ягодицы через ткань брюк. — Том, — послышался стук и голос Альфарда, что удивило обоих ребят. Том не скрывал месторасположения лаборатории, но кроме Абраксаса сюда никто обычно не приходил. — Том, вы бы не успели раздеться, так что открывай, — крикнул Абраксас. — Наглец! — улыбнулся Том, пока Гарри поднимался на ноги и усаживался на стул, чтобы перевести дыхание. Его губы опухли от поцелуев, дыхание сбилось, лицо и шея пылали от желания, член стоял колом, который не заметить невозможно, и Гарри был уверен, что у него на шее засос. Том открыл дверь не в лучшем состоянии: торчащие во все стороны волосы, опухшие губы, румянец на лице и глаза, желающие большего. — Я отобрал половину торта, — улыбнулся Альфард. — Посидим вместе? — Я взял вино, — заявил Нотт. Том обернулся к Гарри, которому сейчас в подземелье хотелось включить вентилятор, вопросительно подняв бровь. Гарри улыбнулся Тому, и Реддл отошёл от двери, пропуская всех внутрь. — Ну и видок, — протянул Малфой, потрепав Гарри по волосам, пока Том встал перед зеркалом и причесал волосы. — Вы бы слышали перепалку Блэков, — протянул Максимиллиан, открывая бутылку вина. — Они считают, что Гарри им не помог, верно? — Том, ты и сам знаешь ответ, — прошептал Альфард. — Я говорил, — напомнил Том Гарри, который был только рад посидеть в компании отца Тео, деда Драко и дяди Сириуса. Как оказалось, сидеть в этой компании и правда было весело. Альфард собирался стать артефактором, а не жениться после школы на Элизабет Паркинсон. Он поведал, что откладывает деньги на побег. Гарри знал, что выжженное имя на гобелене будет говорить о воплощении плана. — Не боишься умереть в поисках артефакта? Абраксас и Том сразу переглянулись, зная, что Альфард тоже мёртв во времени Гарри. — Я поживу для себя. Я бы остался с Томом, но ему нужны приспешники, а не любовники. Ты — исключение, и то временное, — Гарри улыбнулся, ведь ему намекали на его скорую смерть от семейного проклятия. — Не повезло тебе с родителями, Ал. Мои дедушка и бабушка недавно умерли, оттого отец дал мне возможность гулять и жить для себя, сколько захочу. Его женили сразу после школы на итальянке, даже не спрашивая, чего он хочет. — Уверен, ты раньше пятидесяти лет не женишься, — Абраксас удивлённо выпучил глаза на слова Гарри, а после даже устало вздохнул. Ему так не повезёт. — Собралась компания революционеров, — хмыкнул Том. — Так и есть, — согласился Гарри, отчётливо зная, что каждый по-своему воевал с традициями своей семьи. Нотту повезло больше всех: и женился на любимой, пусть та и умерла во время родов, и живой до сих пор, и занимается любимым делом. Гарри пообещал Альфарду показать пару трюков, и все отправились на квиддичное поле. Не было униформы, летали, кто в чём был. Только Том сидел на трибуне, поглядывая, как Гарри рассказывал слабые места ловцов, вратарей и охотников. Когда Тому наскучило, он сам взлетел в небо, на что Гарри выпучил глаза, а парни засмеялись. — Не знал, что ты так умеешь, — Том был рад, что он в будущем не все свои умения показал Избранному. — Думаю, на сегодня хватит квиддича. — Расходимся, — предложил Абраксас, и все опустились вниз. Гарри отдал метлу Малфою, а Том приобнял Гарри и поцеловал. Он знал, что все трое слизеринцев наблюдали за ними, но Тому было наплевать, оттого он взлетел в небо, а Гарри засмеялся, крепко обнимая его, носочками становясь на носочки ботинок Тома. — Я упаду. — Я не позволю тебе упасть. Гарри чувствовал себя в безопасности возле Тома. Такой безопасности даже в Хогвартсе не ощущал, а возле Тома тело расслаблялось, разум засыпал, говоря, что можно передохнỳть. Гарри пришёл ближе к отбою, положил Гермионе на стол записку от Тома, ведь девушка всё ещё сидела за столом и писала, а Рон, который задремал на диване, улыбнулся. — Мы думали, тебя не ждать сегодня. — Почему? — удивился Гарри. — А как Том придёт без тебя? — задал вопрос Рон. — Он может приходить, если я даю разрешение. Это первый раз нужно вместе выйти и войти. — Дамблдор сказал, что аномальная зона всё равно не выпускает вас без какого-то компонента. Если я не идиотка, — хмыкнула Гермиона, — то это какая-то вещь. Или душа, — прошептала она. — Душа? — удивился Гарри, но знал, что Гермиона права: наличие одного из Даров в руках и Тома, и Гарри при входе или выходе обязательно. — Это теория. Дамблдор тоже думает о связи душами, ведь ты входил в разум Тёмного Лорда, как и он в твой, — ответила Гермиона, стараясь не врать, но глаза опустила. — Дамблдор сам не знает, что это конкретно такое, — заявил Гарри. — Знаю, — улыбнулась Гермиона. — Спасибо за название книги. Тех страниц и в его времени нет? — Угу, — вздохнул Гарри, который нацеловался с Томом, доварил последнее важное зелье за второй курс, поел на школьной кухне, которую показал не только Тому в этот раз, а теперь хотел спать. Завтра игра.

***

Гарри проснулся весь в поту, почувствовав Волдеморта. В этот вторник Дамблдор вызывал к себе Гарри, его не было почти две недели в школе, и сообщил, что профессор Снейп передал послание Волдеморту о том, что Дамблдор умирает, а на второй день Тёмному Лорду пришло письмо от Драко, где тот сообщил о скорой кончине директора и о том, что Поттер сжёг Исчезательный шкаф, заявив, что не будет воевать. Волдеморт желал подробностей, оттого пытался влезть в голову Гарри. Самое интересное, что ему не удавалось этого сделать. Гарри грешил на своего Тома из сороковых, который целовал его шрам каждый раз на прощание. По телу разливалось тепло, а Гарри чувствовал защиту. Том себя знал. И оба понимали, что этот поцелуй — защита, но не вдавались в подробности. Гарри хотел порвать Рейвенкло. И в этом году Кубок квиддича будет принадлежать Гриффиндору тоже. Гарри взлетел в высь, но Тома не было видно, а после он увидел, как фигура в тёмном длинном черном пальто, которое Гарри подарил Тому на Самайн, подходит к Дамблдору. — Ах, Том, садись, пожалуйста, — улыбнулся Альбус. На этой трибуне не сидел Снейп. Альбус специально попросил сесть на другую преподавательскую трибуну и забрать с собой Горация. Помимо Дамблдора здесь находились профессор МакГонагалл, профессор Стебль, профессор Флитвик и профессор Синистра. — Добрый день, — улыбнулся Том. — Я думал, игра будет после обеда, — Том намекал на старые правила при Диппете. — Игра может затянуться, — улыбнулся Альбус. — Как поживаешь? — Неплохо, но хуже, чем хотелось. Оба завуалированно говорили о безумии и амнезии. Оба легилимента смотрели друг другу в глаза и не видели угрозы. — Я не знаю, — честно ответил Том на вопросы. — Я остановился. Но, видимо, что-то произошло, и я пошёл дальше. Альбус тяжело вздохнул, а Том заметил его почерневшую руку. Дамблдор не мог не заметить этого изучающего взгляда. — Лазил, где не нужно было лазить, — честно ответил старик. — Вы не поумнели, — не стал скрывать своего разочарования Том, на что Альбус тихонько засмеялся. — Мы чем-то с тобой похожи. Минерва повернула голову вполоборота, чтобы понять, с кем же связался Гарри, раз даже директор радовался выбору студента, но не увидела в Томе ничего знакомого. Гарри же приготовился играть так, чтобы показать всем, как это делается. Рон отбивал мячи, будто Феликс Фелицис выпил, о чём ему наврал Гарри, а после прошептал об этом Гермионе. Теперь все видели, на что был способен Рон, когда был уверен в себе. Загонщики гоняли охотников команды соперников, а Гарри и Чжоу искали снитч. Гарри первым его заметил. Их команда уже забила девяносто очков соперникам, а те играли по нулям. Чанг очень хотела поймать снитч. — Он мой! — кричала Чжоу. — Не в этот раз! — Мог бы и поддаться, раз сердце мне разбил! — Ты искала замену — кто ещё кого обманывал! Чанг злилась, что Гарри догадался, почему девушка с ним встречалась. Она искала взамен Чемпиону Чемпиона. А когда ещё и её подруга Мариэтта Эджком пострадала, сдав Отряд Дамблдора Амбридж, то Гарри и Чжоу совсем рассорились. Гарри ухватил снитч и выдохнул, а рейвенкловцы застонали от обиды. Со счётом 240:0 — победил Гриффиндор. Минерва кричала и хлопала от восторга, что удивляло Тома. Женщина ему понравилась. — Обожаю, когда выигрывает Гриффиндор, — протянул Альбус, будучи выпускником львятника, на что Том только улыбнулся. — Ещё две игры впереди. — Гарри почти никогда не проигрывает. Он все игры доводит до конца по своему сценарию. Том и Альбус снова переглянулись. Альбус точно сформировал мысль, что, несмотря на любовь к Тому, с Волдемортом Гарри играет иначе. Оно и понятно, ведь Волдеморт не помнит Гарри. Альбус первым начал сходить с трибун, а Том догнал его. — Как думаете, когда ко мне вернётся память, Гарри не разлюбит меня? В декабре этого года мне исполнится семьдесят лет, — прошептал Том, а Альбус похлопал его по плечу. — Он злится именно на змееподобное беспамятное существо. Очень важно будет вернуть тебе внешность, хоть минимальную. Ведь Гарри не сможет перестать тебя любить и ненавидеть, понимаешь? — Я должен уже сейчас искать способ собрать то, что разрушил? — Да. — Попрошу меня подстраховать Абраксаса. И Альфарда. Он будет артефактором. Я расскажу ему правду о том, что сделал с собой. — Разумно. — Как думаете, только я забуду Гарри или остальные тоже? — Только ты, Максимиллиан помнит Гарри. Мне очень жаль, Том, что я не досмотрел тебя. Что посчитал вторым Грин-де-Вальдом. Снова не стал вмешиваться. — Историю не переписать. — Верно, но её можно регулировать и сделать лучше. Гораций тебя пока не видел, но ты на слуху всей школы, советую спрятаться от него. Том улыбнулся и набросил чары невидимости, а Альбус, напевая странную мелодию, пошагал к замку. Гарри купался, слушая восхищённые возгласы ребят. Игра была захватывающей. Рона огорошит Гермиона, которая ждала друга под дверью раздевалки, сказав, что Гарри не дал выпить ему Феликс Фелицис. Том заметил, что все выходят, но Гарри не было. Тот всё ещё стоял под горячим душем, из-за которого пар распространялся на всё помещение. Том нагло вошёл и увидел голую задницу Гарри. Но больше поразили мышцы ног, спины и рук. И аппетитных ягодиц. Гарри тут же почувствовал присутствие Тома и обернулся. Выключив воду, пошёл прямо на Реддла, который остановил его рукой, касаясь груди. Гарри улыбнулся, а Том сбросил чары. — Ты прекрасный игрок и капитан. — Спасибо, — Том заметил мешки под глазами Гарри. — Не выспался? Снова я? Гарри не стал скрывать этого от Тома, и тот поцеловал шрам Гарри, отчего по телу парня пошло тепло. А затем он услышал крик Волдеморта, тот гневался, ничего не понимая, а Том опустился к губам Гарри. — Он пока сам не приходил в разум? — Ты не пускаешь. Ему явно интересно, но я не хочу, чтобы он узнал о тебе раньше каникул. Пусть побесится. Я слышал, даже перестал за Амелией Боунс гоняться, Пожирателей не бросает в схватки, ведь боится меня. Не Дамблдора, а меня. — Ты привлёк внимание. Не беспокойся, он прорвёт защиту. Это будет больно. Давай решим, когда я оставлю твой разум незащищённым, но ты будешь возле меня. Чтобы я прогнал его, когда он перейдёт границы. Гарри нравилось, как Том заботился о нём. Гарри вспомнил, что на каникулы в этом году все едут 21 декабря — в день зимнего солнцестояния, самый короткий день и самую длинную ночь. В этот день магия особенно сильна — праздник Йоля. — Плохо, что это Йоль. Это суббота? — Гарри кивнул. — Поезд приедет вечером, и тогда же Волдеморт прочтёт мысли Драко. Когда все покинут Хогвартс, немедленно собирай вещи и ко мне. У меня поезд в тот же час уезжает. А еду будем брать на кухне Хогвартса. — Спасибо. — Я не позволю тебе навредить. Я не могу тебе навредить, Гарри. Том крепко обнял своего Гарри, а тот пытался выдохнуть, ведь и правда уже через два месяца Волдеморт узнает, что Гарри бегает из девяностых в сороковые. Он будет вне себя от гнева. — Какие планы? — спросил Том. — Вечеринка на факультете. Пойдёшь? — Нет. Я такое не люблю. Я пришёл к тебе. — Том, — Реддл видел, что Гарри собирается с мыслями. Он не хотел обманывать его. — Я ищу информацию, которую ты скрываешь. — Знаю. Ищи. Это правильно. Но Слизнорт не скажет. Не ставь на него, львёнок. И береги Жидкую удачу. Береги на встречу со мной. Гарри согласно кивнул, а Том поцеловал его и решил оставить девяностые. Ему тут не место. Был соблазн побродить, но нельзя рисковать, ведь если его кто-то обнаружит, то будет беда. О том, что Гарри встречался с Волдемортом, все узнают позже. Может, для всего мира они составят легенду, будто Волдеморт умеет менять внешность и решил взять победу, соблазнив Избранного? Хотя там много пробелов в теории. С другой стороны, они не обязаны отчитываться перед миром. Все узнают, что Том, с которым гулял Гарри, — Волдеморт. Точка. Главное, что Тёмный Лорд и Избранный знают правду и пришли к общему решению, которое устраивает всех.