За чашкой чая

Кейтлин словно начала задыхаться. Всё казалось слишком реальным, и это пугало её ещё сильнее. Грудь будто сдавило. Ей казалось, что она только что пробежала марафон и теперь не могла нормально отдышаться. Каждая её попытка взять себя в руки рушилась под потоком страшных мыслей, от которых тело била сильная дрожь. Сердце будто норовило выскочить из груди и билось так сильно, что, казалось, било по рёбрам. Каждая попытка вдохнуть побольше воздуха опаляла лёгкие огнём, а горло словно обвила железная колючая проволока. Она тут же схватилась за горло в надежде, что это поможет ей нормально вдохнуть, но нет. От недостатка воздуха Кейтлин словно лишилась разума и начала шарить по шее, пытаясь найти ту самую проволоку, которая мешала ей дышать. В глазах потемнело, и она рухнула на колени. «Помогите! — в отчаянии проносились мысли в голове. — Помогите, я... я не могу дышать! Хоть кто-нибудь, пожалуйста!» Горячие слёзы хлынули из глаз, и без того темнеющее зрение затуманилось ещё сильнее. И тут Кейтлин будто услышала, как дверь распахнулась. Ей показалось, что она услышала вскрик, но не поняла, она ли издавала эти звуки или это был кто-то другой. Всё будто завертелось, словно она была на карусели, которая потеряла управление, и мир закружился с бешеной скоростью. В какой-то момент она начала слышать голос, а затем её будто подняли на руки и понесли. Она с трудом разобрала, что этот голос просит её сосредоточиться на текущей воде. Кейтлин начала искать эту воду и наконец сфокусировала взгляд. Глаза всё ещё расплывались, но в этот раз она, кажется, начала слышать голос отчётливее. Он с тревогой говорил, чтобы она продолжала смотреть на воду, сконцентрировалась на том, как она течёт, на её звуке. Кейтлин послушалась. Ей уже было всё равно, кто это, главное, чтобы удушье прекратилось. Прошло, кажется, уже немало времени, и Кейтлин наконец смогла выровнять дыхание. Она всё ещё дрожала, спина была холодной от пота, ноги тряслись, но самое главное — она больше не задыхалась и могла нормально слышать всё вокруг. Рядом с ней на полу сидела та самая женщина. Она была явно напугана, её волосы прилипли к лицу. «Похоже, она тоже вспотела от испуга за меня», — пронеслось в голове девочки. Женщина рукой убрала прилипшие пряди, с облегчением вздохнула и произнесла: «Как же ты меня напугала. Пойдём, пойдём, пора есть. Только сполосни лицо, Кейтлин, и пошли». Кейтлин сделала то, что ей сказали. Сейчас ей не хотелось ни о чём думать после случившегося. Она не хотела, чтобы это повторилось. Хоть в глубине сознания и появились мысли, что следовать за незнакомкой может быть небезопасно, но страх повторения удушья тут же заглушил их. Кейтлин совершенно не хотела переживать это снова. Сполоснув лицо, она засеменила за женщиной вниз по лестнице. Спускаясь, Кейтлин снова подумала, что интерьер выглядит так, словно она попала в девяностые годы. Женщина привела её на кухню и, подняв на руки, помогла сесть за стол, чем вызвала недоумённый взгляд самой Кейтлин. Женщина улыбнулась: «Я, конечно, понимаю, что ты можешь и сама забраться на стул, но сейчас лучше не рисковать». Отвернувшись к плите, она начала наливать тёплый суп в тарелки, которые тоже были странными и с узорами, прямо как из сервиза соседки. Кейтлин взяла ложку и принялась есть суп без каких-либо мыслей, боясь, что если снова углубится в размышления, то начнёт задыхаться. «Хм, на удивление, суп ещё тёплый, — пронеслось в голове у Кейтлин. — Не значит ли это, что паническая атака длилась не так долго, как мне тогда показалось?»