Роман с привкусом апокалипсиса (Dragon age: Veilguard)

- Нэв, успокойся, со мной все в порядке, - Луканис начинал раздражаться. Не смотря на то, что о нем шла слава как об одном из самых уравновешенных антиванских воронов, после освобождения из Костницы он терял терпение чаще, чем следовало. После ритуала, когда все бросились заботиться о Рук, Нэв взяла ворона под свою полную опеку. Он быстро пришел в себя и уже через несколько часов прекрасно себя чувствовал, но магесса требовательно уложила его в постель и принялась хлопотать вокруг. Одну ночь таких забот он перетерпел. Пришлось уверять женщину, что он не развалится на части, самостоятельно встав с постели, что его сердце бьется ровно, а демон прочно привязан к нему и даже как-то подуспокоился. Злость нервничал, молчал и раздражался, когда Нэв начинала говорить. Впрочем, в этом Луканис был со Злостью солидарен. Чрезмерная опека стала быстро ему надоедать. Утром он решил размяться и на этой почве они с магессой поссорились. - Я могу хотя бы сварить себе кофе? - рявкнул Лукасин, - Сам? И кстати, где все? - Маяк словно вымер. Нэв надула губы и ушла к себе. Кофе получился отвратительным. Хуже было то, что он не помнил часть вчерашнего дня, но отдельные мысли Злости и собственное состояние подсказывали ему, что что-то не так. Все, что ему удалось вытянуть из Нэв, состояло в следующем: когда они с Мирной завершили ритуал, Злость покинул тело Луканиса. И Нэв ошибочно посчитала, что тот умер. Тогда Рук вмешалась в ритуал и воссоздала связь между телом Луканиса и духом, чтобы якобы не дать ему умереть. Дракон крови была уверена, что он был бы свободен от Злости, не вмешайся эта самоуверенная эльфийка. Но интуиция подсказывала иное. - Злость, - позвал ворон требовательно, - Рассказывай. Дух заворочался и нехотя вышел из тела. Уселся на стул, исподлобья бросая виновато-злобный взгляд. - Ты же не хочешь, чтобы я верил Нэв. Она тебе не нравится. - Бессит... - просвистел дух, оскалившись. - Ну так я слушаю твою версию. - Ты подох! - Злость вскочил и подошел к ярко пытающему камину, - Я был свободен, а ты мертв! Еще минута и все, но эта девчонка, эта остроухая тварь... - Поосторожнее, - процедил Луканис. - Она вернула меня в тело! Эта дурочка пожертвовала частью своей силы, частью своей жизни. Я знаю, ты ей нужен, чтобы завершить контракт, убить богов. Отчаянная! - Злость зарычал. - Рук? - переспросил ворон, -Может быть. - Нэв меня не любит, - заявил демон обиженно, - Она меня боится. Я слышу ее запах, я знаю ее чувства. - Но это не все. Что случилось потом, договаривай, - Луканис видел, что Злость прячет от него глаза, как провинившаяся собака. - Тебя не было, - отрывисто бросил демон, - Я разозлился. Я не убил ее. Пока. - Что ты сделал? - ворон повысил голос. Он начал терять терпение. - В твоих воспоминаниях есть кое-что, чему тебя учили. Старый мастер передал тебе старый секрет. Испробовал на тебе, и ты знаешь, каково это. Умирать от боли. А потом тренировал тебя. Я сотворил с Рук то же самое. Луканис сжал кулаки, потом вскочил и побежал к выходу. -Я ее обнял, нежно! - словно оправдываясь, Злость кинулся следом.

***

Тейя, Виаго и Хардинг столкнулись с Луканисом на середине пути. - Она еще живая? - Луканис не остановился, а только протолкнулся вперед, - Хардинг, Виаго, мне нужно ее разогреть. К источникам ее, быстро. Надо перенести ее вместе с кушеткой, чтобы лишний раз не шевелить. - Ты пришел в себя? - уточнила Тейя, возвращаясь обратно на лестницу. - Да, вспомнил. Все потом, - отрывисто бросил ворон, взлетая наверх. Рук, бледная как смерть, могла только дышать. Увидев над собой лицо ворона, она зашептала. - Хардинг! Хардинг! Не давай ему меня трогать, я не хочу! - Рук, спокойно, он тебе поможет, - Хардинг взяла ее за ноги и вместе с Виаго они перенесли ее на легкую кушетку, чтобы вынести из комнаты. В глазах магессы отразился ужас. - Я сейчас тебе дам еще одну порцию обезболивающего, - заверила гномиха, - Это последняя, что у меня есть, но я надеюсь, что больше не понадобится. - Тейя, принеси иглы, - попросил ворон, подхватывая кушетку, - И нужны полотенца. - Какие иглы?! - прохрипела эльфийка, попытавшись встать. Ее накрыло волной боли и она потеряла сознание.

***

- Ты точно знаешь, что делаешь? - в который раз переспросила Хардинг, с тревогой глядя на разложенное на высоком столе тело подруги. На Маяке были горячие источники. Незаметная тропка вела от главного входа за угол здания и там, опускаясь на несколько ярусов вниз, можно было обнаружить купели. Старый полуразрушенный павильон служил раздевалкой, а из него можно было окунуться в источники. Вода была проточной, откуда она обновлялась, никто понять не смог, но все с удовольствием ходили сюда помыться. Кто-то даже притащил сюда чайный столик, кресла и посуду. Все подозревали Тааш, но она не признавалась. - Да, - в очередной раз спокойно ответил ворон. Он уже не нервничал, а раскладывал инструменты. Состояние Рук еще не было критическим, а спешка могла испортить все дело, поэтому Луканис взял себя в руки и сконцентрировался. Обезболивающее подействовало на эльфийку. Минут пятнадцать она отмокала в источнике, а сейчас, распаренная, лежала на столе, накрытая полотенцами. Голая. - Хардинг, мне нужно, чтобы ты оставила нас на часок, - Луканис еще раз протер руки проспиртованной тряпкой, - Ты можешь меня отвлечь. После процедуры Рук уснет, и тогда ты сможешь позаботиться о ней, а теперь оставь нас. - Но она просила, чтобы я не уходила, - запротестовала лучница. - Пожалуйста, - как можно мягче произнес ворон, что заставило гномиху удивленно замолчать, - Мероприятие рискованное, мне нужна будет тишина. Если волнуешься, побудь снаружи и последи, чтобы некто сюда не зашел. Я позову тебя. Нитка все еще колебалась. - Все будет хорошо, - Луканис ненавидел эту избитую фразу, но на некоторых она действовала безотказно. Рук еле заметно кивнула и Хардинг, еще раз оглянувшись, вышла из павильона. Ворон хрустнул суставами и снял рубашку. В павильоне было жарко и влажно, над источниками стол пар, из-за чего пейзаж за пределами павильона терялся в туманной дымке. Повязав на лоб полотенце, мужчина подошел к столу. - Будет больно, - будничным тоном сообщил он. - Какой сюрприз, - съязвила девушка. - И тебе надо будет лежать неподвижно, - не обращая внимания на ее слова, продолжил ворон. - Пошел ты на... - она грязно выругалась. - Зажми кляп, чтобы зубы остались целы. Я буду предупреждать, когда надо расслабиться. С кляпом в зубах ругаться было сложно. Расслабиться было практически нереально. Первый десяток игл был особенно мучительным и девушка постанывала в тряпку. Ворон осторожно прощупывал кожу на спине и плечах эльфийки, находил нужную точку и с хирургической точностью аккуратно и медленно вводил иглу. На нужную глубину. Первое время ему приходилось одергивать себя. В голову лезли ненужные мысли. Рассматривать обнаженных женщин ему было не в новинку, но вид Рук, ее оголенной спины, хрупких белоснежных плеч, тонкой шеи и туго закрученных в узел шелковистых рыжеватых волос заставлял его замереть. То и дело ему приходилось напоминать себе, что время играет ему не на руку, а девушка испытывает боль. - Опусти вниз правую руку, вот так, - он взял ее за предплечье и эльфийка сжала зубы, ожидая новой волны боли. Ее не последовало. - Сожми и разожми пальцы, - попросил Луканис, - Где-то отдает в плечо или спину? Внимательно прислушайся, - он положил руку ей на лопатку, следя за движением мышц под кожей. - Не отдает, - девушка была удивлена. - Хорошо. Через пару минут я достану иглы, а теперь очередь за левой стороной, - и он обошел стол по кругу. - Что это за объятия такие? - спросила Рук, обнадеженная отсутствием боли в право половине тела. - Способ убийства, замедленный и почти незаметный, - ответил ворон, снова прощупывая ей плечо. - Незаметный? - Отследить исполнителя сложно, - пояснил ассасин, - Это не яд и не нож. И не удавка. На каком-нибудь балу или светском банкете, на дне рождения или другом празднике тебя обнимают родные, близкие, друзья, коллеги. Дарят подарки. Приглашают потанцевать. А вечером, вернувшись к себе, ты чувствуешь странную ломоту во всем теле. Думаешь, что просто устал. А на утро ты воешь от боли и не можешь пошевелиться. Лекари разводят руками. Это не яд, говорят они, примите обезболивающее, попробуйте массаж. Ворон закончил с левым плечом эльфийки и осторожно переложил ее руку, чтобы проверить результат. - Обычный массаж усугубляет дело. Бывает доходит до того, что мышцы ломают кости из-за судороги. Тебе повезло, ты не в той физической форме, чтобы с тобой такое приключилось. Ну как? Он попросил ее сжать пальцы руки. - Ничего не чувствую. Луканис принялся осторожно вынимать иглы из соседнего участка и обрабатывать их спиртом. Рук почувствовала, что может вздохнуть спокойно и без боли. Мир окрасился в более приятные оттенки. Еще час назад она была уверена, что умрет. - Почти невозможно понять, кто исполнитель убийства, - продолжил ворон, - Блоки ставятся незаметно, это может быть похоже на флирт или слишком крепкие объятия. Проще всего, конечно, поставить зажимы во время секса, но интимные отношения иногда наводят подозрения. Хотя если исполнитель женщина, ее практически никогда не подозревают. Меня кстати учила женщина. Рук не стала спрашивать, как. - Все вороны это умеют? - Нет, - ответил мужчина, прикрывая спину девушки теплым полотенцем и обнажая бедра и ноги, - Не всех обучают. Но меня посчитали способным. Правда обучали меня тогда, когда я полностью владел собой, а не... Он задумчиво провел ладонью по бедру эльфийки, и та напряглась. Заметив это, ворон убрал руку. - Ведь это сделал Злость? - спросила магесса. - Да, - признал ворон, - Обычно я имею на него хоть какое-то влияние, даже во сне, но после ритуала в мое тело первым вернулся он. И этого хватило, чтобы в порыве ярости он причинил тебе такой вред. Он принялся прощупывать ягодицу и поясницу и девушка снова машинально напряглась. - Расслабься, - мягко попросил ворон, - Иначе ты не сможешь ходить. Осталось чуть-чуть. - Хочешь сказать, ты не был зол на меня? - девушка, почувствовав себя лучше, обретала способность связно мыслить. - Был, но недолго. Более всего я был ошарашен собственной глупостью, - ворон помолчал и продолжил, - Самоубийство не входило в мои планы. Отчего-то я был уверен, что останусь в живых. Знаешь, после года, проведенного в Костнице, мой инстинкт самосохранения кажется слегка ослаб, как и способность к самоконтролю. Я был зол, что вы со Злостью решили договориться за моей спиной. Он задержал руку на ее бедре, хотя в этом не было необходимости, и потянулся за следующей иглой. Девушка почувствовала, что краснеет. - Почему ты мне не сказала? Он ведь приходил к тебе по ночам, - ворон заметил, что начинает нервничать, и остановился, чтобы не совершить ошибку. Ему не хотелось оставить Рук калекой. - Ты в последнее время не был настроен разговаривать со мной, - просто ответила эльфийка, - И я избегала с тобой встречаться. Я хотела тебе рассказать, но Злость меня опередил. На столе осталось совсем немного неиспользованных игл. Ворон намеренно замолчал, желая закончить работу. Его тревожило то, что он то и дело отвлекался на разговор и посторонние мысли. Обычно с ним такого не случалось. Пока Луканис заканчивал с иглоукалыванием, девушка рассеянно рассматривала пейзаж. Сквозь пелену молочно-белого пара проступали деревья. Кое-где ветви опускались к самой воде, создавая причудливые арки из листьев. Раньше она не задерживалась здесь надолго. Обычно в купальне кроме нее мылись другие, и ей был неловко. Когда приходила Нэв, девушка всегда старалась улизнуть побыстрее. Дракон тени была красавицей и напоминала породистую лошадь темной масти. Держалась уверенно и открыто, прекрасно осознавая свое внешнее совершенство. Рук тоже часто называли совершенством. Какие только комплименты она не получала, когда, будучи помоложе, был наложницей бывшего хозяина в Минратосе. Ей завидовали и даже ненавидели, а она не находила в своей красоте ничего удивительного. Окруженная с раннего детства одними красавицами и красавцами, она все время считала себя просто одной из них и всегда помнила о том, что помимо красоты выбирают за ум и талант. Поэтому она и выбилась в первый наложницы, хотя никогда к этому не стремилась. - Готово, - Луканис принялся собирать инструменты в кожаный футляр, - Полежи минут десять, затем я тебя еще немного подправлю. Пока пойду...поставлю воду для чая. Он укрыл ее теплыми полотенцами и ушел за водой. - Ты же любишь кофе, - удивилась девушка, когда ворон вернулся с заварочным чайником. - А ты любишь чай, - просто ответил он, принюхиваясь к смеси трав в мешочке, - Я попросил Хардинг принести что-нибудь с кухни. Может когда-нибудь пойму, как можно это пить. Он залил чайные листья, расставил чашки, убрал лишние полотенца и разбросанную одежду. Рук старалась не следить за его движениями намеренно. Обнаженный по пояс мужчина притягивал взгляд. Девушка решила сделать вид, что спит. Наконец она почувствовала, как он подошел к ней. Нагнулся, осторожно провел рукой по волосам, коснулся шеи и отдернул пальцы, будто обжегся. - Просыпайся, - позвал он, - Я помогу тебе встать. - Может мне одеться? - нервно предложила девушка. - Пока не нужно. Я помогу тебе с этим, когда закончим. Или попросим Хардинг, думаю так тебе будет...комфортнее, - он приподнял ее за плечи и отвел взгляд, когда она рукой прикрыла грудь. Ноги были ватными, и девушка ухватилась за край стола, но мужчина поддержал ее. - Повернись спиной, - попросил он, - Руки крест накрест на груди и расслабься. Она повиновалась. Замерла, когда он обхватил ее сзади и прижался животом и грудью к ее спине. - Расслабься, я подниму тебя, - еще раз попросил он, но девушку будто сковало. - Рук, - он говорил мягко, будто чувствовал, что ей не по себе, - Все нормально? - Да... - она сглотнула. - Ты перестала дышать. Где-то больно? - Нет. Его дыхание щекотало ей ухо. Он сглотнул, почувствовав, что сердце ускорило ритм. Она была хрупкой, будто птичка, гибкой как ивовый прут, гладкой и прохладной. Ей нужно было согреться. Ворон дождался, пока девушка расслабилась, и приподнял ее, вытягивая спину. Что-то хрустнуло. - Все? - спросила она. - Да, - ответил Луканис, но отпускать Рук ему не хотелось. Краем уха он уловил шаги на тропинке, что спускалась к павильону. - Еще пару минут, Хардинг, - крикнул он, не желая, чтобы лучница застала их с Рук, - Все хорошо, я почти закончил. - Ладно, - отозвалась гномиха. - Пойдем, - Луканис, поддерживая эльфийку за локти, подвел ее к источнику и помог опуститься в воду. Девушка не могла поднять на него глаза от смущения. - Посиди минут пять, не больше, и выходи. Хардинг поможет тебе со всем остальным. Сегодня никаких нагрузок, не переохлаждайся и хорошенько выспись. Не ешь ничего тяжелого. Никакого алкоголя и зелий. Поспи сегодня в другой комнате, в твоей холодно. Попросись к Хардинг. И если вдруг будут боли, сразу говори мне, поняла? Прямо сразу, не жди. Я не шучу. - Хорошо, - Рук соглашалась со всем, но, казалось плохо его слышала, - Луканис, а Злость... - Что? - мужчина уже вытирался и надевал рубашку. - Если ты уснешь и он придет ко мне...я имею ввиду, вдруг он захочет меня убить?- девушка вопросительно подняла на него зеленые глаза и его охватило чувство вины. Снова. - Нет...не бойся. Мы с ним договорились. Он тебе ничего не сделает. Если что — бей меня по голове, - посоветовал он, и девушка нервно усмехнулась. Совет был очень глупым, Злость в теле Луканиса сохраняла его реакцию и рефлексы. Попробовать ударить ворона по голове...хорошая шутка. - А как же чай? - спохватилась девушка, вспомнив про заваренный чайник на столе. - В другой раз, - обронил Луканис, направляясь к выходу, - Попьете вместе с Хардинг.