Ритуал
20 января 2025 г., 15:55
Она шла через лес, листья влажными ладонями гладили ее по лицу, а он шел рядом, держа ее за руку. Его ладонь была горячей. На берегу реки они остановились, молча, не договариваясь. Величественные эльфийские руины возвышались на противоположном берегу, вознося в темное небо изящные каменные шпили. В хрупких арках блестели остатки мозаичных окон, а колонны были плотно увиты плющом.
- Когда-то здесь жили эльфы... - с сожалением произнесла девушка. Она откинула за спину рыжеватые волосы, обнажая маленькое острое ушко, - Может у меня здесь даже были родственники.
- Уверен, они были прекрасны, - демон Вирантиума осторожно тронул ее за плечи, разворачивая к себе лицом.
Сердце эльфийки заколотилось, но она собрала всю свою смелость и заглянула мужчине в глаза. Его поцелуй был осторожен и нежен, будто он целовал крылья бабочки. Затем его горячие пальцы скользнули по ее щеке и шее, притянули ближе. Он не торопился, но целовал ее все более страстно, и она ответила, что казалось ей честным. Он ей нравился. Он был к ней добр и нежен. Он был первым мужчиной в ее жизни, который относился к ней как к равной. И поцелуй тоже был первым. Таким сладким и таким желанным.
Рук проснулась. Сон-воспоминание был слишком четким, слишком настоящим, и оттого было горько проснуться и вспомнить, где она. Лучше бы Луканис ей больше не снился.
По комнате ходил Злость. Девушка не сразу поняла, что ее посетил демон, а не настоящий владелец тела, поэтому некоторое время ошарашенно наблюдала за тем, как мужчина перебирает бумаги на ее столе.
- Умница, - искаженный голос заставил ее вздрогнуть, - Ты стараешься, я вижу.
Злость казалось был в восторге.
- Нет, послушай! Эти схемы не сработают! Это убьет Луканиса, я проверяла множество вариантов, шанс выжить у него очень мал!.
- Но ведь он есть! - Злость был упрямым, а Рук начинала паниковать. Снова.
- Ритуал убьет его, ты слышишь? А мне он нужен живым и ты отлично знаешь, почему.
Злость развернулся и одарил девушку диковатой ухмылкой.
- У нас все получится, - заверил он ее и исчез из комнаты.
Рук долго лежала без сна и решила, что с Луканисом нужно поговорить. Завтра же. Эти их разговоры со Злостью не доведут до добра, а если ассасин об этом узнает, а он узнает — это испортит их отношения еще больше. Только с утра у нее была очень важная встреча с Драконами тени в Минратосе. Ее она пропустить не могла.
***
Встреча затянулась. Рук пошла на этот разговор без Нэв, ей не нужно было лишних ушей, и это насторожило Змея. Он долго увиливал от разговора, пока они сидели в Мощеном лебеде, и Рук пришлось выложить ему почти все, чтобы наконец добиться нужной информации. - Мне просто нужно освободить одного раба, - тихо проговорила девушка, - Эта девушка мне как сестра. И только из-за нее я иду на такой риск. У Флавиуса Альмандо много рабов, в основном эльфы, и я готова освободить вместе с ней тех, кого смогу, и дать сопровождение в порт, чтобы они могли отплыть в Ривейн. С кораблем я уже договорилась, через неделю в Минратос прибудет судно из Ривейна с редкими товарами для высокопоставленной знати. Она освободят трюм и там будет достаточно места. Мне только нужна помощь в устранении охраны на постах. Самого Альмандо не будет в резиденции, я не собираюсь его убивать и устраивать скандал. На драконов тогда откроют охоту, а мне этого не нужно. Змей, молча прищурившись, смотрел на Рук. - Почему ты без Нэв сегодня? - наконец спросил он. - Она меня недолюбливает, - призналась эльфийка, - Личные причины. - Значит и остальные о твоем плане не знают? - Пока мы все не обговорили, я не вижу смысла распространяться. В конце концов...если будет нужно, я пойду за ней одна. - Если пойдешь одна, погибнешь, - Змей смотрел на нее как на ненормальную идеалистку, - Как хоть ее зовут? - Клео, - голос магессы дрогнул, - Клео, - повторила она, - Я не смогла вывести ее во время первого побега, когда уплыла из Минратоса сама. И боюсь ей очень несладко после того, как я исчезла. Мы хотели сбежать вместе, но я не смогла ее вывести.***
Когда разговор наконец был закончен и договоренности достигнуты, Рук зашла на рынок. Ее лицо скрывал глубокий капюшон, а волосы были тщательно убраны. Было маловероятно, что на рынке для простолюдинов ей встретится кто-то, кто сможет ее узнать. Все-таки рабы знатных родов нечасто посещали такие места. Но ей не хотелось рисковать. Она купила рыбы, которой в Минратосе всегда было с избытком, хлеба и овощей. Закинув все это в рюкзак за спину, она поспешила к элювиану. Она обещала сегодня купить продукты для ужина, и безбожно опаздывала. Придется что-то придумать, чтобы объяснить причину такой задержки. К ее удивлению на Маяке ее никто не ждал, сдвинув брови, с гневным вопросом про ужин. На Маяке вообще было подозрительно тихо, что вселяло тревогу. Обычно в это время кто-нибудь да разговаривал, тренировался или хлопал дверями. Девушка решила отнести сумки в столовую, но на улице ее ждал сюрприз. Точнее, на улице ее ждал кошмар из страшных снов. На площадке перед столовой был расчерчен круг под магический ритуал. Тот самый, который она рисовала на бумаге. В центре в расписанном заклинаниями треугольнике сидел полуобнаженный Луканис в трансе, а Мирна и Нэв уже заканчивали читать последние строки, призванные разрезать связь меду духом Злобы и телом. Воздух потрескивал от магии. На ступенях столовой в немом изумлении столпились остальные обитатели Маяка, а над всем этим суматошно носились огоньки, покинувшие комнату Нэв. К ритуальному кругу было опасно приближаться. Как говориться, неизвестно, во что он превратит вас в следующий раз. Эльфийка опустила рюкзак на брусчатку, выругалась и побежала к Нэв. - Стой! - заорала она, не придумав ничего лучше. Ритуал зашел уже слишком далеко и вмешиваться в него было опасно для окружающих, - Ты его убьешь! Но кто бы ее слушал. Нэв щелкнула пальцем, даже не отвлекаясь от основного заклинания, и Рук отбросило к дверям столовой. Вот что лириум животворящий с магами делает. - Рук, Нэв сказала, что у вас получилось начертить нужную схему ритуала, и они с Мирной объяснили все риски Луканису. Я отговаривал его как мог, но он упорно хочет разорвать связь со Злостью. Я не мог им помешать. Тем более, - Эммерик замялся, - Луканис сказал, что ты сделала это по его просьбе. - По его просьбе? - переспросила Рук, наконец поднявшись с колен. Злость обвел ее вокруг пальца. Надо было что-то делать. Эльфийка стянула с левой руки браслеты и кольца-концентраторы. Правой рукой она начала чертить свой ритуал, широким кругом обводя пространство от столовой до статуи скорбящего Фен'Харела. У нее засосало под ложечкой, а перед глазами замелькали круги. - Лириум остался? - спросила она строго. Обычно строгий тон помогал сконцентрироваться. Беллара подала ей наполовину пустую баночку с остатками голубого зелья. Эльфийка выпила залпом, хотя делать так не рекомендовали, и, стараясь не потерять сознание, продолжила творить заклинание. Они в Тени, а значит освобожденного духа можно будет удержать. Ненадолго, но отсрочить неизбежное. Левой свободной рукой она прикоснулась к слабым светящимся кругам на земле, готовая в любой момент пустить по ним импульс для активации барьера. Нэв и Мирна закончили читать заклинания и демон Злости был освобожден. Теперь он не выглядел похожим на Луканиса, а принял свою теневую форму. Дух не нападал, он хохотал от восторга. Тело Луканиса обмякло и шлепнулось на землю, ритуальные круги погасли, и Нэв бросилась к любимому. Она пробовала вернуть его в сознание раз, потом другой, потом прислушалась к сердцу, проверила пульс. - Он мертв? - срывающимся голосом проговорила она, все еще делая попытки магией заставить сердце биться. Мирна смотрела на духа в немом восхищении. Она предупреждала этого глупого ворона, что ритуал скорее всего будет его концом, но он так требовал его провести, а ей хотелось освободить загнанного в ловушку величественного духа. Ей мало были интересны люди. Злость обернулся к побледневшей Рук и восторженно прошептал: - Получилось! В этот момент девушка активировала свой барьер и со всей возможной силой сжала кольцо магии вокруг демона. - Нэв, отходи! - заорала она, стараясь разглядеть за вспышками света, что у нее получилось. Демон завыл и задергался. - Ты останешься! - эльфийка не помнила случая, когда была так зла и так страшно кричала, - Я сказала, ты останешься! Мне он нужен живым! Вены на руках взбухли, в голове трещало, а девушка подталкивала Злость обратно к лежащему на земле телу мужчины, набрасывая на него магические путы, петлю за петлей. - Рук, вы погибнете! - предостерегающе закричал Эммерик. Они с Белларой уже сооружали свой барьер, но дело шло слишком медленно. Девушка продумывала такой исход событий не раз, к тому же ей помогали остатки зелья и надо было действовать быстро. Душа покидает тело, но никто не знает, как быстро и куда она уходит. Ни одна из религий и ни одно из учений не давали ответа, который можно было бы проверить. А без души тело можно будет только похоронить. Демон задергался сильнее и что-то закричал, но Рук уже не слышала. Из носа у нее полилась кровь, она упала на колени и ее вырвало на брусчатку. Желчью с остатками лириума. Она еще пару секунд пыталась держать барьер, но повалилась на бок и потеряла сознание.***
- Ох, она приходит в себя, Хардинг, - взволнованный голос Беллары доносился откуда-то издалека, будто из колодца. - Рук? Хардинг, милая Хардинг, как мне сейчас не хватает чашечки кофе и какой-нибудь твердой опоры. Девушка словно плыла в бесконечных волнах, не понимая, где верх, где низ. Первым пришедшим к ней ощущением была боль. Монотонная, тянущая, нарастающая, как звук какого-то огромного духового инструмента. Она не могла вздохнуть без боли. Но даже не двигаясь ощущала ее. Сглотнула и ее затошнило. Она повернулась на бок, чтобы не захлебнуться рвотой, и скорчилась от спазма. Кто-то вытер ей рот, а затем промокнул лицо холодной влажной тряпкой. - Рук, ты меня слышишь? - спросила Хардинг. - Да, - прохрипела девушка, открывая один глаз. - Что болит? - Все болит, - после недолгого молчания призналась магесса, и ее сознание снова уплыло в глубины темного океана боли.***
- Что с ней? - Хардинг сидела у постели и нервно дергала ногой. - Видимых повреждений совсем не много, - Страйф и Эммерик вдвоем склонились над девушкой, больше похожей на восковую куклу, лежащую на зеленом диване,- Но она будто парализована. На любое движение ее тело реагирует болью. Я не слышал о таком. - И я, - признался профессор, - Злость только успел скрутить ее на несколько мгновений. Пока мы оттаскивали его, он что-то с ней сделал. Эльфийка приоткрыла глаза. Вдох. Выдох. - Хардинг, - она постаралась говорить ровно, - У тебя есть обезболивающее? - Да, - гномиха вскочила, готовая идти за снадобьем. - Только самое сильное, Хардинг. Я серьезно, - Рук посмотрела лучнице в глаза. Зрачки магессы были похожи на точки, маленькие черные точки в середине ярко-зеленых радужек. - Я быстро, - Хардинг ушла. - Рук, мы не можем определить, что с вами... Эммерик сидел на стуле рядом с кроватью, за его спиной разливалось сияние ненавистного девушке аквариума. - Что с Луканисом, - прошептала эльфийка. Боль усиливалась волнами и ей хотелось кричать, но она сдерживалась. Она попыталась было согнуть руку в локте, но почти задохнулась от боли. Ее тело было неподвижно и напряжено. Она не могла расслабить ни единую мышцу, будто руки и ноги пытались сломать сами себя. - Спазм...везде спазм, - прошептала она. - Луканис пришел в себя незадолго до вас, - заверил ее поспешно Эммерик, - Кажется обошлось без потери памяти и каких-либо повреждений тела, но точно мы узнаем позже. - Эгоистичный...идиот, - девушка выплюнула эту фразу в потолок, хотя ей было больно говорить, - Оба. - Нэв поступила неразумно, - согласился некромант, не догадываясь, что Рук имела ввиду Злость, - Но Луканис не желал никого слушать. Не согласись Нэв с Мирной, он нашел бы другой способ и скорее всего подальше от нас. Представить страшно, что бы тогда было. Наша команда лишилась бы убийцы, а ведь только он... Хардинг вбежала в комнату, неся в руках пузырек с зельем. - Оно очень горькое, - предупредила лучница, но Рук выпила его в несколько глотков, не почувствовав вкуса. Ей помогли сесть, но она зажмурилась и прошептала: - Только не шевелите меня. Подождем, когда подействует. - Это самое сильное из моих запасов, - заверила Хардинг, с болью в глазах смотря на девушку. Лучница присела на диван в ногах больной и осторожно погладила ее по ступне. Через несколько мучительных минут боль стала приглушенной. Зелье замедляло мысли, но так Рук хотя бы могла двигаться без посторонней помощи. Очень медленно и осторожно она дошла до уборной и вернулась на диван. Попробовала поесть. А через пару часов поняла, что боль возвращается. - Этого не может быть, - с ужасом сказала Нитка, - Это обезболивающее действует даже при открытых ранах, при оторванных конечностях, по моим расчетам оно должно было дать тебе минимум двенадцать часов покоя. - Ну пока только два... - слабо улыбнулась Рук, - Нитка. Напиши письмо Тейе и Виаго, от моего имени. Попроси их прийти. Они вороны, вдруг они что-то знают. А я пока...полежу. Когда можно принять следующую дозу твоего снадобья? - Через шесть часов, не раньше, - Хардинг отвела глаза в сторону, - Оно довольно токсично, и от больших доз пострадают внутренние органы. Если принимать его больше двух дней подряд, они в любом случае пострадают. Так что... - Зайди ко мне через шесть часов, пожалуйста, - проговорила Рук, стараясь скрыть панику в голосе, - Скажи всем, что я отдыхаю, пусть не беспокоят.***
Отдых получился так себе. От боли девушка то и дело проваливалась в полубессознательное состояние, но не отключалась. Казалось, это было сделано специально, чтобы боль не исчезала, а только отходила на дальний план. Она была похожа на морской прибой. Рук слышала шелест волны, такой ласковой, и этот призрачный звук вселял в нее ужас, потому что, когда волна разбивалась о берег, она переставала дышать. Она приказала себе не кричать. Такое было правило во дворце ее хозяина. Если раб на пытках ломался и начинал кричать, его запытывали до смерти. «Наказание надо принимать со смирением», - любил говорить мастер пыток, загоняя девушке под ноготь очередную иглу. Она старалась не вспоминать о поместье альтуса, но мысли о нем так и лезли в голову. Сколько часов она провисела там, подвешенная за руки, пока хозяин не решал, что она отбыла свое наказание. Сколько раз ее погружали с головой в ледяную ванную за одно неосторожно сказанное острое слово. Ей везло. Она была красива, и ее тело старались не калечить. Берегли для хозяина. Но у венатори были свои приемы, как не оставлять следов. Когда становилось совсем тяжело, она стонала. Судорога, сводившая все тело, казалось, могла переломить ее пополам, но делала это слишком медленно. Она жалела, что не поставила часы на видное место. Бесконечно время в одиночестве стало для нее еще одной пыткой. В конце концов она перевернулась на бок и упала на пол, смягчив руками падение. Поползла к кувшину с водой, чтобы умыться и попить воды, но не смогла встать. Оперлась руками о столик и опрокинула его вместе с кувшином. Одежда намокла. Она лежала на холодном полу, сквозь полузакрытые веки безучастно смотрела на переливы света в аквариуме. Наверное ее тело умирает. Но почему так медленно?***
- Пресвятая Андрасте! - Хардинг аккуратно переложила девушку на диван, Ты вся сырая и холодная. Я думала, ты спишь. Рук не ответила. Лучница влила ей в рот очередную порцию зелья. - Я принесла тебе еще снотворное, - сообщила гномиха, - По крайней мере поспишь несколько часов. А я посижу с тобой. Не спорь! Она увидела в глазах подруги зарождающую искорку протеста. - Ты не обязана терпеть тут все одна. И ползать по полу за стаканом воды. Я останусь с тобой на ночь, если что, Беллара меня сменит. Я отправила письмо, как ты и просила. Рук кивнула. Боль постепенно отступала, на смену ей пришла усталость и апатия. - Хардинг... - прошептала девушка, - Если я вдруг не справлюсь, постарайтесь завершить начатое без меня. Пусть Даврин возьмет все в свои руки. Ты и он. Не давайте Луканису спуску. Пусть Тейя и Виаго поговорят с ним, может тогда он поймет... - Не говори глупостей, - строго заявила лучница, нахмурившись, - Мы что-нибудь придумаем. Как всегда. Она взяла магессу за руку. Рук отвернулась. Ей предстояла длинная ночь.***
Тейя и Виаго прибыли рано утром. Хардинг спала в кресле. Рук стеклянным взглядом смотрела в потолок. Беллара листала книгу, но явно не могла сосредоточиться ни на чем. - Да, это оно, - спокойно обронила Тейя, несколько минут изучавшая тело Рук. Она поднялась, отбросив за спину волну черных кудрей, и кинула озабоченный взгляд на Виаго. - Может вы нас просветите? - Эммерик, только что проснувшийся, еще не был до конца одет. Он успел накинуть плащ поверх ночной рубашки и выглядел до странности беззащитно. - Это «Нежные объятия». Старинная пытка. Ими убили магистра Фелициуса Падуанского. Пару сотен лет назад. Это последний официальный случай применения ее воронами. Эммерик аккуратно взял Тейю под локоть и вывел ее из комнаты. - Это можно обратить? - он надеялся, что Рук, находившаяся в полубессознательном состоянии, не услышит их. - Ворон, сделавший с ней это, должен знать, как и в какой последовательности снять блоки. Если попробует кто-то другой, это может...усугубить ситуацию. - Куда хуже? - Эммерик обернулся на дверь, из-за которой донесся сдерживаемый стон магессы. - Летальный исход будет хуже, - спокойно пояснила Тейя и обернулась к Виаго, - Надо поговорить с Луканисом. - Он еще не до конца пришел в себя... - Уверен, он чувствует себя лучше, чем Рук, - бросил Виаго через плечо, направляясь вниз по лестнице.
