Сломанный принц

Темный Лорд, сидящий в своем мрачном тронном зале, не ожидал, что дверь внезапно распахнется. Внутрь вошел Гарри Поттер. Его шаги были тяжелыми, взгляд пустым, а в руках он держал свою палочку. Гарри выглядел разбитым, не просто физически, но и душевно. Он бросил палочку на холодный каменный пол у ног Тома Реддла. — Давай, закончи это, — прохрипел он, голос полный усталости. — Все, что ты хотел... Я сдаюсь. Убей меня, если это всё, что тебе нужно. Том, привыкший видеть в Гарри лишь сопротивление и дерзость, на мгновение замер. Его красные глаза пристально смотрели на мальчика, который сейчас выглядел скорее как тень самого себя. Но в этот момент в зал ворвался Снейп. Его мантию будто рвал ветер, а лицо отражало смесь паники и отчаяния. — Мой Лорд! — почти крикнул он, встав между Томом и Гарри. — Не убивайте Поттера! Он... он ваш крестраж! В зале стало гробовой тишина. Гарри с недоумением взглянул на Снейпа, а Том медленно повернул голову к своему верному слуге. — Что ты сказал? — прошипел Реддл, в его голосе зазвенели угроза и шок. Снейп, не отводя взгляда, медленно повторил: — Поттер — ваш крестраж, мой Лорд. Если вы убьете его... вы уничтожите часть своей души. Реддл смотрел в глаза Снейпа, и, к своему ужасу, не почувствовал в них лжи. Его дыхание стало тяжелее. Он никогда не рассматривал такую возможность, что его смертельный враг может быть ключом к его бессмертию. Гарри, который был слишком уставшим, чтобы реагировать, хрипло рассмеялся. — Вот так, да? — произнес он горько. — Даже когда я готов умереть, я все равно не могу быть свободным. Реддл, внутренне борясь с яростью и растерянностью, медленно поднял руку. Он хотел прикоснуться к палочке, брошенной у его ног, но замер. Снейп добавил, голосом, в котором звучала странная смесь умиротворения и отчаяния: — Если вы убьете его сейчас, мой Лорд, вы потеряете всё. Гарри упал на колени, не отрывая взгляда от пола, а Том смотрел на него с непонятной смесью ненависти, страха и странного любопытства. — Это правда? — прошипел он, обращаясь скорее к самому себе. — Ты — часть меня? Гарри лишь горько усмехнулся, не поднимая глаз. — Даже если это так, — сказал он тихо, — я не хочу быть частью тебя. Убей меня, или дай мне уйти. Просто покончи с этим. Реддл опустился в своё кресло, наблюдая за тем, как мальчик, который всегда был для него вызовом, теперь выглядел... сломанным. Он ненавидел Гарри, но впервые почувствовал к нему что-то странное. Возможно, жалость. Снейп стоял рядом, выжидая. Он знал, что решение Тома станет судьбоносным для всех, но молчал, боясь спровоцировать своего Лорда. Том, наконец, заговорил: — Ты останешься жив. Но не ради своей жалкой жизни, Поттер. Ради моей. Он поднялся, и его взгляд вновь стал холодным. — Ты теперь не герой. Ты мой узник. Моя собственность. И если хочешь, чтобы я покончил с этим, — его глаза сверкнули, — ты должен сделать это сам. Реддл развернулся и вышел из зала, оставив Гарри на коленях и Снейпа, чье лицо застыло в странной смеси облегчения и тревоги. Так началась новая глава их игры, где Гарри Поттер больше не был тем, кем его считали...

***

После решения Тома Марволо Реддла Гарри был заперт в просторной комнате, больше напоминающей клетку для редкой птицы. Комната была роскошной, с мягкими коврами, шелковыми занавесками и огромной кроватью с балдахином. Мебель в комнате была мягкой, чтобы исключить возможность нанесения вреда себе. Но Гарри это всё не волновало. Он не вставал с кровати, лежа на боку и глядя в пустоту. Ему казалось, что время остановилось. Пустота внутри него была тяжелее любого заклинания, и даже мягкий свет свечей, которые зажигались сами по себе, раздражал его. Домовые эльфы появлялись в комнате несколько раз в день. Они ставили на прикроватный столик подносы с горячей едой, фруктами и прохладной водой. Но Гарри ни разу не прикоснулся к ним. — Мастер Поттер должен кушать! — со слезами на больших глазах умоляла один из эльфов. — Пожалуйста, сэр, нельзя так, это очень плохо! Гарри не отвечал. Он просто закрывал глаза и притворялся спящим. Но домовые эльфы не сдавались. Если Гарри отказывался от еды слишком долго, они появлялись с волшебными пузырьками, наполненными зельем для восстановления сил, и заставляли его выпить их. Они делали это мягко, но настойчиво. — Гарри Поттер не может умереть, — шептали эльфы между собой. — Лорд Реддл будет очень сердиться. Так прошло несколько дней. Гарри не говорил, не смотрел на окружающий мир и почти не двигался. Иногда он думал, что это худшая форма плена — не тюрьма с кандалами и холодом, а это роскошное заточение, где всё было слишком мягким, слишком уютным, но абсолютно бездушным. Однажды ночью, когда эльфы снова пытались уговорить его выпить зелье, Гарри впервые заговорил: — Зачем вы это делаете? Эльфы переглянулись, их огромные глаза наполнились слезами. — Мастер Поттер нужен, сэр, — прошептал один из них. — Лорд Реддл приказал. Но не только поэтому. Мы... мы заботимся, сэр. Гарри Поттер — добрый волшебник, пусть даже грустный сейчас. Гарри отвернулся, снова проваливаясь в тягучую пустоту. Ему казалось, что никто, даже он сам, не сможет вытащить его из этого мрака.