Дикая руна: Механизм созидания

Госпожа Медарда смерила слившихся в объятиях учёных нечитаемым взглядом. Её губы изогнулись в доброжелательной улыбке, контрастируя с плохо скрываемым презрением в глазах. - Продолжайте, не стоит обращать на меня внимание, - махнула Мэл рукой. Побледневший Виктор, резко распрямился, высвобождая ладони. Подхватив костыль, он, пробормотав извинения, засобирался покинуть усадьбу Таллисов, но госпожа Медарда остановила его властным жестом: - Мм, тебя я не отпускала, - она перевела взгляд на Джейса. - Я принесла приглашения и, поскольку не застала никого в лаборатории, решила попытать счастья дома. Думала, в саду госпожа Ксимена Таллис - передала бы ей. Какая удача, что тут вы оба, - Мэл протянула две карточки. - Надеюсь, Совет увидит на презентации что-то действительно стоящее. Торговая Гильдия рассчитывает на уникальную разработку, - добавила она, понизив голос. Чтобы забрать приглашения, Джейсу пришлось бы встать или не уважить госпожу Медарда. - Форма одежды - парадная. Отказы не принимаются, - добавила она. Джейс озадаченно моргнул, не сразу сообразив, почему исчезло ощущение всеобъемлющего тепла, в которое погрузили его объятия Виктора, и откуда вообще посреди сада взялась Мэл. Поднявшись со скамьи, он взял протянутые карточки, рассматривая золотые вензели на них и витиеватый почерк. - Презентация? Уже? Но я полагал, что… сперва нужно провести достаточное количество испытаний. К тому же, у нас нет ничего такого, что способно поразить Совет прямо сейчас. Впрочем, он понимал, что от него хотят немедленных результатов и не желают ничего слышать о том, что любое изобретение нуждается в долгой и тщательной проверке. - Хорошо, мы придем. Что-нибудь придумаем, да, Виктор? Джейс улыбнулся. Эффектность госпожи Медарда поблекла настолько, что он едва ли сейчас уделял ей внимания больше, чем каменной статуе над фонтаном. Он хотел продолжить их с Виктором прерванный разговор, а не обсуждать очередную глупую вечеринку. Все мысли господина Таллиса будто бежали по его лбу бегущей строкой, и прочитанное Мэл не нравилось. Все мысли учёного занимал напарник, а не исследования. Что Джейс вообще нашёл в этом ходячем скелете?! Мэл умела проигрывать и уходить с достоинством, но, ещё раз смерив взглядом Виктора, решила, что не время поднимать белый флаг. В её груди разгоралось пламя ревности, которое она желала выплеснуть на неверного любовника. - Отниму твоё внимание ещё буквально на несколько минут, - Мэл любезно улыбнулась. - Глава Совета меня с потрохами съест, если я не принесу ему чуть-чуть информации о том, что именно будет представлено на презентации. Пожалуйста, приоткрой завесу тайны? Я видела в лаборатории рисунок на доске - это часть экзоскелета для неизлечимо больных Зауна? - она перевела взгляд в сторону фонтана. - Или молот для Миротворцев? Виктор, кивнув Джейсу, сохранял на лице бесстрастное выражение. За всю жизнь он услышал немало обидных слов в свой адрес, но ни единое не достигло цели. Прогресс не имеет оболочки. Идея - вот, что важно. А если кому-то и вздумается изваять статую изобретателя, то её всегда можно приукрасить. Джейс нахмурился, поймав себя на том, что, кажется, впервые понял, что именно имелось в виду под прозвучавшими словами, и это завуалированное оскорбление ему не понравилось. Прекрасный облик Мэл мерк в его сознании с каждым новым ее ядовитым замечанием. И эту женщину он считал нежной и деликатной? - Будет нечестно с нашей стороны заранее давать информацию только одному из членов Совета. Тебе, как и всем остальным, придется подождать, - отозвался Джейс, возвращая Мэл на одну доску со “всеми”. Как оказалось, для того, чтобы потерять ореол принцессы в его глазах, достаточно попытаться оскорбить его напарника. - Мы посетим мероприятие и представим на нем то, что хочет увидеть Совет. Если у тебя всё, то прошу нас извинить, но день в разгаре, и работа не ждет. Он подошел к фонтану, поднимая молот и привычным движением отправляя себе за спину. И дабы все не выглядело так, словно он выставляет Мэл из своего собственного сада, сделал Виктору знак, указывая на ворота. Они уходят. Она может делать, что ей угодно. Хоть плеваться ядом в фонтан. Джейс, конечно, в простоте душевной, пока что еще очень слабо себе представлял, на что способна брошенная женщина.

***

В день финальной примерки Виктор ощущал лёгкое волнение. Медицинского вмешательства он не боялся, однако как поведёт себя скрытый хекстек? Так Виктор называл про себя реакцию, сопровождаемую синим свечением, что возникала всякий раз при близости с Джейсом. Сегодня ему предстоит провести без сознания долгих сорок девять минут, но каковы будут последствия для напарника? Впрочем, ничего не узнать, если не попробовать. - Ну-с, мальчик мой, ты готов? - из операционной комнаты показался Хеймердингер. - Укол анестезии будет немного болезненным, - он поднял на лоб защитные очки и по очереди посмотрел на младших коллег. - Как укус красного рогатого жука? Потерплю, - Виктор улыбнулся уголком губ. Он перевёл взгляд на Джейса, и подцепив пальцами у воротника сзади, стащил через голову свитер. Виктор решил надеть что-то, что будет легко снять и не сражаться с каждой пуговицей, облачаясь после установки имплантов. Этот свитер он нашёл в одном из ящиков, в которые отправлялась одежда, которую Пилтовер жертвовал Зауну. В моде учёный не разбирался, но размер идеально подошёл, а цвет - лиственно-зелёный - напоминал с недавних пор о саде госпожи Таллис. Стащив следом за свитером майку, Виктор небрежно бросил её на сиденье и поднялся, опираясь на спинку стула. Осталось самое важное: дурацкая тема для разговора в последние минуты перед операцией, чтобы снизить градус напряжения. - Госпожа Медарда сказала, что форма одежда - парадная. А что сейчас носят в Пилтовере? Какие-то особые цвета? Или текстуры? Украшения? Джейс волновался сегодня, кажется, сильнее, чем за всю свою прошедшую жизнь. Ни одно испытание нового изобретения не заставляло его сердце колотиться так бешено и так жарко. А если что-нибудь пойдет не так? Да нет, Хеймердингер - великий ученый, светило Пилтовера, один из лучших специалистов в своем деле. Всё будет хорошо. - Всё будет хорошо! - выпалил Джейс, хотя его, собственно, никто об этом не спрашивал, и широким движением ладони провел по своим волосам, от затылка ко лбу, как делал всегда, когда начинал слишком эмоционально вовлекаться. Этот жест в городе, кажется, уже все знали. - А? Что носят…, - Джейс растерянно посмотрел на собственный китель. Он как ученый был бесконечно далек от современной моды, новостей про текстильную индустрию и найденные в шахтах самоцветы. - Ну, у дома Таллисов есть парадная форма. Послушай, почему бы тебе не обратиться с этим вопросом к моей матушке? - идея пришла в голову сама собой. - Женщины уж точно смыслят в этом деле. Уверен, она подберет тебе что-то праздничное. Он скользнул взглядом по фигуре Виктора и внезапно откашлялся. Спиной ощутил, что Хеймердингер хмыкает в усы. - Начинайте уже, профессор, - неловко отводя взгляд, пробормотал Джейс. - И, если что, я никуда не уйду. Он обещал быть рядом. И обещал, что будет первым, кого Виктор увидит после пробуждения. Виктор протянул руку, чтобы скользнуть кончиками пальцев по ладони Джейса и коротко сжать, повторяя формулу «всё будет хорошо» невербально. Улыбнувшись напарнику, он направился следом за Хеймердингером в операционную. Засыпая, Виктор думал о парадной форме дома Таллисов: как бы они эффектно выглядели в одинаковых кителях, но с декором разных цветов - Джейс с алым, а он с зелёным - олицетворяя союз Пилтовера и Зауна. Вдох. Прозрачный корпус небулайзера, закрывающего нижнюю половину лица, покрылся тонкой сеткой испарины. Виктор хотел спросить Хеймердингера, отчего анестезия не действует, но язык стал ватным, а веки тяжёлыми.

***

Минуты тянулись, потрескивали электрические часы, а из операционной доносились мерные звуки работы аппарата искусственного дыхания. Поро профессора выбрался из-под стола, и, приблизившись к Джейсу, уложил морду на носок его сапога и печально вздохнул. Баран прекрасно понимал, каково это - ждать самого дорогого тебе йордла. Человека то есть. Наконец, из операционной показался Хеймердингер. - Теперь твоя очередь, - он устало подмигнул Джейсу. - Виктор в порядке, ну… насколько может быть, конечно. Скоро проснётся. Эти сорок девять минут были, как сорок девять лет. Казалось, что время замерло, а секундная стрелка на часах едва ползет, всё вокруг замедлилось до состояния вечности, и только перемещение поро по комнате напоминало Джейсу о том, что какое-то движение все-таки происходит, хоть он и не может его видеть и ощущать. Наклонившись, он погладил барашка между винтовых твердых рогов. Обычно они с ним не слишком ладили, поро считал его громкой дылдой, а Таллис не терпел бардака в лаборатории. Но сейчас их будто связало невидимой общей тревогой, тонкой и незримой, заставляющей держаться вместе. Но стоило Хеймердингеру показаться из операционной, как Джейс вскочил на ноги, с грохотом роняя стул, и пронесся мимо профессора с такой скоростью, что можно было бы засекать рекорд по Пилтоверу. Верхние лампы уже были потушены, и Виктор, лежащий на операционном столе, укрытый белым одеялом, показался таким невыразимо бледным, почти прозрачным. Джейс оказался рядом за доли мгновения, но с непривычной для себя осторожностью коснулся пальцами узкой ладони, забирая ее в свою, широкую и горячую, согревая. - Всё будет хорошо. Виктор его, конечно, пока не слышал. Но профессор же сказал, что операция прошла успешно, и все включенные сейчас приборы подтверждали его слова. Но все равно, Джейс не мог не волноваться. Тепло. Жар грубых ладоней и терпкий древесный запах. В темноте и пустоте возникло сияние, сгущаясь, кружась, обретая форму. Джейс всегда приходил. Явился и сейчас, протянул руку. Виктор последовал за теплом, запахами, ощущениями на кончиках пальцев. Настоящее, прошлое и варианты несбывшегося будущего перемешались в затуманенном анестезией сознании. Не открывая глаз, Виктор зашептал: - Джейс… отчего ты такой упрямый? Живой я снова активирую хекс-ядро, а ты превратишь меня в смертоносное оружие. Мы обратим и эту реальность в руины. Мне нельзя быть здесь, понимаешь? Я не могу снова смотреть, как ты умираешь. По виску Виктора соскользнула слеза, отпечаталась серым пятном на белой простыне. Он шумно вдохнул и закашлялся, а потом медленно открыл глаза. Изображение расплывалось, словно не навели резкость. - Ты пришёл, - Виктор сощурился, пытаясь рассмотреть лицо Джейса. Очевидно, что Виктор бредил. То, что он говорил, совершенно не имело смысла, и сперва удивленно прислушивавшийся к его словам, потом Джейс перестал воспринимать их всерьез. Анестезия на всех действует по-разному. Мало ли, какие дикие сны могут привидеться в искаженной реальности. - Я здесь, - твердо произнес Джейс, сжимая пальцы Виктора в своей ладони чуть крепче, чем следовало бы. - И я не собираюсь умирать. Да и тебе не позволю. Операция прошла успешно, осталось подождать несколько дней - и мы сможем надеть на тебя корсет. Взгляд Джейса упал на показатели состава крови, бегущие быстрой строкой на одном из приборов. Очень плохие показатели. Они не были связаны с прошедшей операцией, но напрямую - с состоянием здоровья Виктора. Таллис не был врачом, но его знаний ученого было достаточно для того, чтобы понять: скоро ситуация ухудшится. Но они придумают выход, время еще есть! - Не позволит он мне, строгий какой, - беззлобно фыркнул Виктор, поглаживая большим пальцем ладонь Джейса. Даже не глядя в результаты анализов, он знал, что там: собственное слабое тело медленно отказывало. Ему… им с Джейсом ещё ни разу не удалось изобрести механизм или создать формулу вещества, которые замедлили бы процесс разрушения. Во всяком случае до сегодняшнего дня. - Но прежде, чем наденешь на меня корсет, - Виктору удалось сфокусировать взгляд на лице Джейса, - нужно нарисовать руны. Помнишь, из моих записей? Те самые, что относятся к изначальному языку. На корсете и на молоте. Я сейчас покажу. Учёный надавил на пальцы Джейса, раскрывая его ладонь. Позабыв о слабости и боли в суставах, Виктор по очереди вычертил, словно на листе бумаги, отвечающие за активацию дикие руны. - Ты можешь подумать, что я окончательно выжил из ума, но я уверен, что это сработает, - он дорисовал последний знак, выводя кончиком пальца круг в центре ладони Джейса. Если стабильное хекс-ядро действительно находилось в молоте или даже часть его, объединить корсет в одну с ним систему означало распределить массу более равномерно и, следовательно, сбалансировать поля Аркейна. Возможно, это позволило бы наделить физическое тело новыми свойствами, повысив тонус мышц, изменив клетки крови, без активации процесса аугментации. - Я сделаю всё, что скажешь, - с готовностью отозвался Джейс. Это было правило, которое привила ему еще матушка: с больными нельзя спорить. Чтобы они быстрее поправлялись, к ним следует быть внимательным и чутким. Советник Таллис чутким быть не умел, но сейчас очень старался. Хотя слова Виктора откровенно… удивляли его. - На молоте? А на нем-то зачем? Он еще мог понять желание украсить корсет оттисками рун, в конце концов, герб его дома всегда красовался на всех созданных им изобретениях. Но какое отношение его молот имеет к исправлению позвоночника Виктора? Впрочем, да: не спорить. - Я сделаю, - он наблюдал за тем, как тонкие пальцы рисуют на широкой ладони знаки, и запоминал их. Возможно, не будь Джейс великим ученым своего времени, он бы попросил повторить. Но сейчас он мог любую из этих рун нарисовать сам с закрытыми глазами. Если Виктор так хочет, ему это не составит никакого труда. - Мне надо идти, пока Хеймердингер меня тряпками не погнал. Поправляйся. Жду тебя в лаборатории для примерки! Джейс поднялся на ноги и улыбнулся. Его ждала сложная, но приятная работа по окончательному наведению лоска на механизм, который скоро станет единым целым с его напарником.

***

Виктор оказался отвратительным больным. Едва силы возвращались, он отсоединял капельницы и пытался ходить или работать: садился за стол и записывал вычисления в тетрадь. Отбирать письменные принадлежности не помогло - Виктор принимался выцарапывать формулы прямо на побеленной стене. Как итог, он и вовсе сбежал из лаборатории Хеймердингера на сутки раньше назаченного срока. Виктору очень хотелось как можно быстрее увидеть Джейса. В другой реальности они не виделись годами, ненадолго встретившись перед самым концом. Виктор не знал, сколько времени у него осталось, и не желал терять ни минуты сверх необходимого. По иронии судьбы убегать из чертог Хеймердингера ему пришлось в одной простыне, подпоясавшись проводом от датчика давления. Расхаживать в подобном виде Виктору было не привыкать, но пришлось обходить патрули и прятаться от людей на пути к конечной цели - усадьбе Таллисов. Дверь открыла госпожа Ксимена. - Виктор! Ох, с тобой всё в порядке? С нашей последней встречи ты будто умудрился ещё похудеть! - всплеснула она руками. - Добрый вечер, госпожа Таллис. Всё в порядке, но мою одежду испортил поро. Джейс сказал, что вы мне можете помочь подобрать другую? Глаза госпожи Таллис засияли очень хорошо знакомым Виктору блеском: Ксимена увидела пред собою недостающий символ в формуле, частицу механизма, которые станут воплощением её идеи Прогресса. - Я… лучше завтра зайду, доброй вам ноч… - пробормотал учёный и хотел было убраться подобру-поздорову, как очутился за дверью, в тонких, но хватких руках Ксимены. - Конечно, Виктор. Сейчас мы тебя оденем, а после поужинаешь с нами? - Но мне… Однако госпожа Таллис, не принимая возражений, подхватила его под локоть и повела в сторону гардеробной. Ксимена привыкла покупать одежду для работяги-мужа, а потом для трудоголика-сына. К несчастью для неё, оба старший и младший Таллисы предпочитали носить полюбившийся комплект одежды до тех пор, пока тот на них же не рассыпался, а после выбирали похожий новый. Потому множество купленных сюртуков, визиток, вычурных камзолов, кафтанов и даже пиджаков пылились в гардеробной. Про брюки всевозможного кроя и говорить не приходилось - Джейс признавал только классические модели, отвергнутые им штаны с иной посадкой так и не покинули коробок, в которых прибыли из магазина. И вот настал день, когда все эти богатства можно надеть на Виктора! - Ну, как? Ксимена отошла, рассматривая подобранный ею костюм-тройку с небольшого расстояния, абсолютно собой довольная. - Это сейчас носят в Пилтовере? - недоверчиво переспросил Виктор, настороженно рассматривая своё отражение. - Конечно! - в доказательство своих слов Ксимена взяла со стола, на котором стояла швейная машинка, модный журнал и открыла на одной из страниц. Из зеркала на Виктора смотрел другой человек: очень похожий на него с идентичной родинкой на щеке и золотыми глазами, но будто более уверенный в себе и физически здоровый.Насыщенный лиловый цвет пиджака придавал бледному лицу Виктора красок, высокий корсажный пояс брюк подчёркивал узкую талию, и в дальнейшем этот фасон поможет скрыть очертания металлического корсета. Вместо привычного галстука шею обхватывал расшитый кружевом воротник с аметистовым кристаллом-камеей, а полупрозрачная сорочка открывала ключицы. - Не уверен, что мне это идёт… - выдавил Виктор, наконец, закрывая горло ладонью. - Тебе очень к лицу, - Ксимена обняла его сзади за плечи и заговорщически улыбнулась. - Иди, спроси у Джейса. Он в кузне, это внизу, - она указала взглядом на створки лифта. - И позови его к ужину. Виктор вздохнул и согласно кивнул: показываться напарнику на глаза в одной простыне ещё хуже. Выйдя из лифта на подземном этаже, он просто пошёл по коридору на звуки тяжёлых ударов молотом. Толкнув двери в кузню, Виктор хотел было позвать напарника, но замер, словно сражённый молнией. Работа была завершена на 99%: сегодня Джейс сражался с последними мелочами, которые уже носили исключительно декоративный характер. Ему хотелось, чтобы Виктору было еще и приятно надевать этот корсет, а потому он не должен был выглядеть просто, как механическое нечто. И каждую шестеренку, каждую гайку он вытачивал часами, доводя ее до совершенства напильниками и шкурками для металла, перед этим загоняв на шлифовальном станке. Каждая такая деталь требовала усидчивости и терпения. И вот теперь осталось создать из заготовки последнюю пластину, которую он раскует на длинную полосу вдоль позвоночника (конечно, это слегка увеличит вес всего изделия, но зато придаст необходимый баланс). В кузне было невероятно жарко. Огромный горн, который Джейс уже раскочегарил до сотен градусов, буквально дышал огнем. Оставшись в одних только брюках, Таллис поудобнее перехватил молот, нанося им теперь размашистые удары по разогретому металлу. В стороны летели искры. При каждом движении Джейса, мускулы на его руках и спине наливались силой, перекатываясь сталью под кожей. Годы, проведенные в кузне, превратили его тело в идеальный, но при этом живой механизм. С последним ударом деталь обрела нужную форму. Теперь ее следовало отшлифовать, чтобы среди черного пепла от ударов родился новый сверкающий блеск. Джейс с удовольствием покрутил пластину между пальцев, и в этот момент ему показалось, что в кузню кто-то вошел. Наверное, матушка, рассерженная на его долгое отсутствие, решилась-таки спуститься «в твой адский подвал». Отложив деталь в сторону, он обернулся. Виктор, всё это время наблюдающий за Джейсом, смотрел на напарника, позабыв о том, что иногда следовало бы моргать. Застывшее на разрумянившемся от жары лице выражение было для строгого выходца из Зауна нетипичным: изумлённо приподнятые брови, восхищённая полу-улыбка на приоткрытых губах. Совершенство Джейса ослепляло. Следовало перестать пожирать напарника глазами, выйти, извинившись, но Виктор не мог себя заставить. Его растерянный, смущённый взгляд скользил по сильным плечам, широкой спине Джейса, открывая мышцы, о существовании которых учёный и не подозревал. Какова на ощупь гладкая смуглая кожа без единого изъяна? Виктор шумно выдохнул, делая шаг вперёд. Он сгорал от стыда, словно уголь в кузнечном горне, но, пытаясь отогнать мысли, далёкие от чистых и платонических, думал только о том, каково это - провести ладонями по мускулистым плечам Джейса. Приблизившись, Виктор отпустил костыль, позволяя гравитации притянуть ненужную подпорку к каменному полу. Опустив ладонь на талию Джейса, он прильнул к сильной груди, скользя по его влажной спине кончиками пальцев второй руки. Положив голову на плечо напарнику, Виктор спрятал лицо на его горячей шее, вдыхая солёный запах пота и тяжёлый мускусный горячего тела, мелко дрожа от восхищения и другого обжигающего стыдного чувства. Прикрыв глаза, он прикоснулся приоткрытыми губами под челюстью Джейса, пробуя на вкус, щекоча кончиком языка колючую от пробивающейся жёсткой щетины кожу под подбородком. Джейсу сперва действительно показалось, что в кузню вошел кто-то другой - настолько он привык видеть Виктора в его бесцветных, невыразительных одеждах, которые, кажется, призваны были максимально слить его существование с тенью. Но, когда поднимающийся от опущенной в масло раскаленной заготовки пар рассеялся, он только изумленно приподнял брови. «Тебя не узнать» - нет, это было плохим комплиментом. «Охренеть просто!» - еще хуже, господи боже. Пока Джейс суматошно искал среди своего небогатого на восторги лексикона подходящие слова, Виктор уже оказался рядом с ним. А когда он выронил костыль, то Таллис сперва испугался, что ему стало нехорошо от того, как невыносимо жарко было внутри кузни. Джейс никогда не отличался стремительным пониманием ситуации. Особенно, если это касалось дел сердечных. Навсегда ослепленный наукой, он пропускал мимо себя все томительные взгляды и потаенные вздохи. До тех пор, пока его в прямом смысле не брали за воротник камзола. Он успел отложить молот и заготовку в сторону. Ладони сами легли на узкую талию, притягивая Виктора ближе, вплотную к сильному телу. От Джейса исходили волны жара, простой и понятной древней силы, и его реакция, конечно, не могла не быть предельно искренней. - Ты такой красивый, - выдохнул он то первое, что пришло на ум. Не слишком замысловатое, разумеется, этого особенного момента недостойное, но зато честное. Все эти яркие цвета, дорогие ткани и эта сорочка, в вырезе которой просматривались хрупкие ключицы, буквально кружили голову, подталкивая к импульсивным поступкам. Коснувшись пальцами подбородка Виктора, он приподнял его лицо, долю мгновения всматриваясь в золотистые глаза, а потом накрывая его губы глубоким поцелуем, жарким, как огонь в кузнечном горне. Скользнув присогнутыми пальцами между лопаток Джейса, оставляя тонкие алые следы, Виктор податливо приоткрыл рот, прекратив дышать от накатившего смущения. Никто и никогда не считал его хоть сколько-нибудь привлекательным, чтобы разделить чувственный опыт до этого дня. Мир не перевернулся, не остановилось в груди сердце, лишь сделалось нестерпимо горячо от прикосновений губ и рук Джейса. И хотелось больше. Осмелев, Виктор потянулся за поцелуем сам, размыкая рот напарника языком. Едва не стукнувшись зубами о зубы, он тихо смешливо фыркнул и покраснел до корней волос от стыда, а после ласково прикусил Джейса за нижнюю губу, тут же целуя оставленный заалевший след. - Какой же ты горячий, - шепнул он, касаясь смуглого лица ладонями, бережно очерчивая скулы подушечками больших пальцев. От нежности, распирающей грудь, стало тяжело дышать. Виктор целовался так неумело, словно впервые в жизни, и это, почему-то, заставляло жар в груди переплавляться в особое, хрупкое чувство. Так меняется сталь под ударами молот, обретая форму. Джейс позволял делать, что угодно, охотно подставляя лицо, растерянно и глупо улыбаясь, пытаясь поймать больше прикосновений тонких рук. Как любой крепкий здоровый мужчина, в объятиях которого оказался тот, о ком он давно думал, Джейс полыхал желанием, но понимал, что спешить не стоит. Только не с Виктором. Тут потребуется долгий, осторожный танец, потому что изящную красивую птицу приручить совсем не так просто. - Прости. Я тебя обжег? - Джейс зарылся носом куда-то под ухо Виктору, вдыхая аромат, исходящий от его волос, привычный и знакомый запах реактивов и растворов. Поцеловал бледную кожу, медленно ведя губами по шее, поймал ими отзвуки яростно бьющегося пульса. Раскаленный горн гудел у него за спиной, рассыпая искры. Здесь повсюду были огонь и металл, сама сущность любой кузни. И всё это, что должно было служить на благо Пилтовера, было лишь для того, чтобы создать идеальный корсет для Виктора. - Он закончен, - шепнул Джейс куда-то в каштановые прядки. - Примерим перед вечеринкой? - Конечно, - проговорил Виктор так тихо, что мог услышать лишь напарник. - Уверен, что корсет - предмет искусства. Дом Таллисов производит только шедевры, - он лукаво улыбнулся, сжимая пальцы на талии Джейса, без слов обозначая, кто является подлинным великолепным творением. Отголоском звука шипящего масла и вздохов горна прозвучал хриплый голос Виктора, чужой для него самого - низкий, бархатный. - Я обжёгся. Но хотел бы обжечься ещё, - он прикоснулся потемневшими от поцелуев губами к плечу Джейса. Происходящее казалось сном: герой девичьих грёз всея Пилтовера отчего-то не в объятиях красоток из высшего общества, а здесь, с ним. Ещё и полураздетый. Виктор был … счастлив? Не-щемяще-одинок. Как вообще описать это чувство, заполняющее жаром, радостью и лёгкостью? - Твоя мама, то есть, госпожа Таллис просила позвать тебя ужинать, - пробормотал он, вспомнив, зачем сюда пришёл. - Да, - просто ответил Джейс. - Сейчас пойдем. Еще только несколько коротких минут, чтобы поцеловать Виктора еще раз. Коротких и бесконечных одновременно, когда их губы сливаются в едином, требовательном желании. Сильная ладонь надежно поддерживала Виктора за талию, не позволяя ему упасть. Джейс целовал горячо и откровенно, нисколько не скрывая своих эмоций. Он всегда был открыт и честен в том, что чувствовал. Но отстраниться все же пришлось. Наклонившись, Джейс подхватил с пола костыль Виктора, протягивая ее ученому. - Вообще… эту штуку тоже можно улучшить, - задумчиво пробормотал он. - Если усилить набалдашник противовесом и добавить металла в основу… ах, да. Мама ждет нас к ужину. Всё после. Улыбнувшись, он направился к дверям лифта. Матушке с Виктором придется подождать его некоторое время, которое потребуется, чтобы быстро принять душ и надеть чистую рубашку. Выйдя из лифта на первом этаже поместья Таллисов, где располагалась гостиная, Виктор прижался к стене, чтобы немного прийти в себя. Он пригладил волосы, оправил одежду, но никак не мог успокоить заполошно бьющееся сердце. Корить себя на все лады за бесстыдство Виктор собирался позже, сейчас следовало пережить ужин с госпожой Ксименой и старательно делать вид, будто они с Джейсом всего лишь напарники. Сущие пустяки! Абсолютно все коллеги встречают друг друга во множестве вселенных, встают у исхода промышленной революции и магической эволюции, устраивают конец света, перерождаются, а после страстно целуются в кузне. Минуя зеркало, Виктор украдкой взглянул на себя и поспешно отвернулся, пытаясь не покраснеть в очередной раз за этот вечер. Если лихорадочно горящие щёки ещё можно списать на жар в кузне, то зацелованные губы и розовый характерный след от щетины Джейса на шее абсолютно никак. - Виктор, наконец-то, а я вас заждалась, - госпожа Ксимена поднялась со стула. - Хотела уже спуститься следом. Ты в порядке? - Да, госпожа Таллис, всё хорошо, просто в кузне оказалось непривычно жарко. - Я открою окно, а ты садись. Как Джейс может находиться там часами - ума не приложу. Заняв место за столом, Виктор попытался отыскать среди обилия блюд хоть что-то нибудь из того, что ели в Зауне. Тщетно. Даже хлеб выглядел иначе, а у чая имелся сладкий цветочный запах. - Виктор, быть может, ты расскажешь немного о вашей с Джейсом работе? - Ксимена вернулась за стол. - А то из него и слова не вытянешь. - Мы засекретили разработки, чтобы у Совета не оказалось информации раньше положенного времени. - Но вы работаете над тем, чтобы магия - дикая и подвластная лишь колдунам - стала доступной людям? - Всё так. Впрочем, я могу рассказать вам об одном проекте… Виктор принялся описывать несуществующую пока машину, которая передвигалась бы на четырёх колёсах, приводимая в движением педалями. Он сочинял на лету, перехватив инициативу в беседе, дабы не пришлось рассказывать о произошедшем в кузне. Вскоре появился Джейс. На ходу извиняясь за опоздание, приглаживая ладонью еще влажные после душа волосы, он поцеловал матушку в щеку, утянул с блюда сдобную булочку, сунул ее в рот и только после этого занял свое место за столом. - Что за проект? - удивленно покосившись на Виктора, он никак не мог припомнить ничего с педалями, но тот так активно делал ему знаки бровями, что Джейс в итоге поперхнулся булочкой и решил не углубляться в вопрос. Тем более, что матушка в научных экспериментах разбиралась не то, чтобы очень хорошо. Ровно настолько, чтобы поддерживать разговор с покойным отцом, когда он был еще жив. Аппетит у Джейса был мечтой любой пожилой тетушки. Тратя сумасшедшее количество энергии в кузне, в лаборатории он вовсе забывал поесть, поэтому, оказываясь дома, способен был трижды попросить добавку. Всё это исчезало в нем без следа, как в топке паровоза. - Виктор, ты чего не ешь? - Джейс придвинул к напарнику тарелку с отборными кусочками ветчины. - Матушка готовит лучше всех. Вот, скажем, Мэл не утруждала себя готовкой. «Вон там, на столике возьми» - обычно относилось к какому-то модному коктейлю на две килокалории. - Я ем! - поспешил возразить Виктор, указывая взглядом на канапе с синим крабом - единственное, что удалось опознать. Выросший в Зауне, он привык есть, что дают. Выбор из множества блюд вогнал консервативного в своих привычках учёного в ступор. Чтобы не привлекать к себе ещё больше внимания, он немедленно положил на свою тарелку ветчину и что-то белое с соседнего блюда, похоже на гороховое пюре. - Джейс, ты бы поухаживал за другом, - Ксимена улыбнулась сыну, а после перевела взгляд на Виктора. - Он совсем не рассказывал мне о том, что работает с таким тихим и вежливым молодым человеком! Отчего ты ни разу не пригласил Виктора к нам в гости? Поспешно вскочив с места, Джейс окинул быстрым взглядом блюда на столе, и буквально через мгновение тарелка Виктора наполнилась с горкой. Был бы среди приготовленного матушкой целый запеченый поросенок - половина его украшала бы верхушку этой горки. А так, Джейс присматривался к десерту, но подозревал, что надо все-таки подождать, пока Виктор справится с основной задачей. - Ну, э, - неопределенно отозвался послушный сын. - Потому что мы работали, мам. Были заняты, понимаешь. Некогда было по гостям расхаживать. Зато теперь ты можешь обрушить всю силу своего кулинарного таланта на Виктора. Он сел, наконец, подпирая рукой щеку и глядя на напарника с лукавой улыбкой на губах. - Чем и займусь, - ответила Ксимена с широкой улыбкой. - Я очень рада, что у тебя появился такой хороший друг. Пытавшийся прожевать бекон, Виктор поперхнулся, вспомнив, каким замечательным напарником он был всего полчаса назад. И особенно хорошим другом.

***

Час Икс приближался и Совету требовалось что-то показать. Виктор пошёл по пути наименьшего сопротивления, предложив Джейсу черновые чертежи перчаток (которые впоследствии осели у Вай), а также контролируемую с помощью хекс-кристаллов руку, способную поднимать грузы на большую высоту. От прототипа хекс-врат и механизма перемещения он старательно уводил мысли напарника подальше - госпожа Амбесса Медарда им тут была совершенно ни к чему. Всё складывалось слишком гладко, что не могло не тревожить Виктора. Как и прежде, Хеймердингер явился первым посмотреть их с Джейсом изобретения, но вместо того, чтобы запрещать, помог стабилизировать хекс-руку, что позволило уменьшить количество возникающих парадоксальных вспышек, создаваемых рунами. Виктора не покидало ощущение, что где-то он просчитался и презентация пойдёт по непредвиденному сценарию, что повлечёт отток финансирования и кто знает к чему ещё приведет. Только присутствие Джейса успокаивало - единственный островок стабильности в безумном океане событий. - Ты волнуешься? - спросил у напарника Виктор, заглядывая ему в лицо. - Нет, а почему должен? - Джейс оторвался от созерцания в высоком напольном зеркале своей ладной фигуры в парадном кителе и поймал Виктора в объятия, воспользовавшись тем, что Хеймердингер вышел из комнаты на некоторое время в поисках сбежавшего в неизвестном направлении поро. - Что тебя беспокоит? Ты выглядишь непривычно напряженным. В самом деле, сколько бы они ни работали в лаборатории над новыми изобретениями, Виктор неизменно оставался невозмутимым и всегда знал, где закралась ошибка. Словно предугадывал наперед. А сегодня - он тревожится? Возможно, всё дело в непривычном для него костюме, выбранном матушкой? - Расслабься, это просто обычная презентация для Совета. Половина присутствующих даже не поймет, как это работает. А второй половине куда интереснее то, сколько денег они на этом смогут заработать. Поверь, до нас им нет никакого дела. Джейс потерся щекой о скулу Виктора и ободряюще улыбнулся: - Тебе очень идет этот наряд. Объятия Джейса привычно согрели, аромат одеколона щекотнул нос. Опустив взгляд на изогнутые в улыбке губы напарника, Виктор мягко усмехнулся в ответ. «Беспокоит то, что ты до сих пор не вспомнил меня, пусть и держишься на моей орбите благодаря тому, что хранит твоё подсознание. Мне страшно от мысли, что в этой реальности я снова тебя потеряю. Мы словно ключ и замок, стены дома и его крыша, левая рука и правая - части целого. Но что, если этот объект, созданный из двух идеально подогнанных друг к другу половин, не может существовать?». Стоило им соприкоснуться ладонями, как собственное навязчивое напряжение растворилось в смешливом спокойствии Джейса и его неколебимой уверенности в себе: также приходят к единому потенциалу разнозаряженные частицы или достигают одного уровня жидкости сообщающиеся сосуды. Потому, коснувшись ласково приоткрытыми губами кожи под ухом Джейса, Виктор негромко проговорил: - Спасибо. Я не очень люблю, когда люди смотрят на меня. Но ты будешь рядом, а потому пусть глядят, сколько угодно. Их уединение нарушил поро, вбежавший в комнату вперёд Хеймердингера. - Пора, мальчики, пора, - произнёс учёный, войдя несколькими мгновениями позже, дабы два эксцентричных индивида успели разлепиться и, возможно, склонились к идее съехаться уже вместе, а не проветривать лабораторную комнату каждые полчаса - постоянно запотевали стёкла. - Ты иди на сцену первым, - попросил Виктор Джейса, нехотя выпуская его ладонь из своих под звонкое синхронное закатывание глаз Хеймердингера и поро. Столько народу на одной площади он не мог припомнить со времён коммуны в Зауне. Из-за сияющих прожекторов, бьющих светом в глаза, сложно было рассмотреть зрителей, но не госпожу Медарда. Её чёрное платье выгодно выделялось отсутствием сияния золота и драгоценных камней, словно поглощало свет. Пусть её. Приняв помощь Джейса в преодолении последней высокой ступеньки, Виктор поднялся на сцену следом, вызывая удивлённый ропот - заунец среди почтенных жителей Пилтовера, вот так невидаль, но публика продолжала аплодировать, устремив взоры на красавчика господина Таллиса. У Джейса, определенно, был врожденный талант красноречия. Когда он занимал место на трибуне, стоя в ореоле солнечного света, бьющего в высокое витражное окно у него за спиной, то казался людям, как минимум пророком грядущего Прогресса. Как максимум - мессией, призванным в этот мир для того, чтобы улучшить его (и их благосостояние). Но секрет этого успеха был прост: Джейс говорил искренне. И действительно верил в каждое свое обещание, данное Совету. Он не сомневался ни на мгновение в том, что идеи Прогресса приведут человечество в светлое будущее, до которого осталось буквально несколько крохотных шагов. После его речей слушатели чувствовали себя вдохновленными и невольно заражались его оптимизмом и уверенностью. Грянувший гром аплодисментов после речи вызывал на лице Джейса широкую улыбку. Ему нравилось быть в центре внимания. Конечно, льстило, что глаза и уши всех известных домов Пилтовера прикованы к нему, не упускают ни единого сказанного им слова. Негромкое покашливание Виктора за плечом напомнило о том, что он, вообще-то, тут не один. Джейс спохватился, вытягивая напарника в луч света и представляя собравшимся, как человека, которому принадлежит не много - ни мало половина всех созданных разработок. Хлопали неуверенно, но всё же - хлопали. Это можно было считать очень удачным выступлением. И, разумеется, Джейс собирался это отметить. Но не успел он спуститься с трибуны и помочь это сделать Виктору, как Мэл поманила его к себе, не принимающим отказа жестом. - Иди, - Виктор коротко накрыл ладонь Джейса своей. - Я подожду тебя тут, - он ободряюще улыбнулся напарнику. Кажется, самая тяжёлая часть уже позади, осталось пережить фуршет и потом можно будет уединиться на балконе с шампанским. Джейса он моментально потерял из виду, стоило тому шагнуть со сцены в зал. Насладиться спокойствием Виктору тоже не дали - к нему приблизилась женщина, облачённая в шляпу с плотной вуалью длиной до пола. - Можно вас на пару слов? Виктор кивнул, следуя за незнакомкой и её телохранителем, одетым не менее помпезно. - Джейс! - Мэл протянула ему бокал шампанского. - Вы оба просто невероятные! Всего за три недели вы смогли собрать всё это! - она повела рукой, указывая в бок сцены. Торговая Гильдия готова выписать тебе чек сегодня же вечером, если та грузоподъёмная конструкция окажется у них раньше всех, - Мэл заговорщически понизила голос. - И ещё. С тобой хочет поговорить глава Сайло лично, но не здесь. Можно тебя пригласить в гостевую комнату? Буквально минут на десять, не более. Мэл всегда знала, как купить Джейса с потрохами. Комплименты, сделанные его изобретениям, буквально кружили ему голову. И он начинал искренне совершенно верить в то, что и другие люди разделяют его стремления, надежды и веру в великий единый Прогресс. Его ослепляли не слава и обожание пилтоверцев. Он просто был бесконечно наивен, полагая, что все люди в мире стремятся к одной и той же цели. Но молодость - это грех, который очень быстро проходит. - Я рад, что все довольны презентацией, - он взял из рук Мэл бокал, улыбаясь ей и сейчас вовсе не помня о сцене у фонтана. - Конечно, я с удовольствием поговорю с ним лично. Сделав глоток шампанского, Джейс улыбнулся, как мальчишка, чьи первые поделки из камней и кубиков вызвали массу восторга у требовательной публики. По дороге до гостевой им пришлось несколько раз остановиться, чтобы Джейс мог принять поздравления и комплименты. Среди желающих полюбоваться на человека Прогресса вблизи оказался и юный талантливый художник, который принялся уговаривать Джейса позировать для портрета. - Соглашайся, я уверена, что вы с Виктором будете отлично выглядеть вместе, - Мэл лукаво улыбнулась, - у меня в галерее есть множество места. Она едва заметно коснулась плеча Джейса, мол, да, я была неправа на счёт твоего напарника, однако прошлое можно оставить в прошлом. Наконец, они оказались у дверей гостевой комнаты. Мэл толкнула было створку двери, но замерла, хмурясь: внутри находился кто-то чужой. До их слуха донёсся женский голос. - … кто бы мог подумать, что из тебя получится такой талантливый шпион, Виктор. Мэл изумлённо уставилась на Джейса и прижала палец к губам, намереваясь дослушать говорившую до конца. - Теперь, когда мальчишка Таллис безоговорочно доверяет тебе, можно переходить ко второй части плана Силко. Мэл приоткрыла дверь шире, чтобы и Джейс мог увидеть происходящее. В комнате действительно находился Виктор, который беседовал с хорошо одетой (по меркам Зауна, конечно) женщиной, носившей необычной для Пилтовера аксессуар - небулайзер. - А? - непонимающе переспросил Джейс, несколько мгновений глядя на Мэл, приложившую палец к губам, а потом переводя взгляд в узкое пространство между косяком и самой створкой двери. Сперва ему показалось, что он ослышался. Потом - что глаза его подводят. Но затем разрозненные части странной головоломки сложились в единый кадр, и внутри заревом вспыхнул гнев. Отведя в сторону руки Мэл, которая пыталась его остановить, Джейс одним движением плеча заставил (безусловно дорогую) дверь буквально отлететь в сторону, распахнувшись. - Виктор… как ты мог?! - в его голосе было столько боли, что в ней можно было утопить Заун с Пилтовером вместе взятыми. Внутри разливалась клокочущая ярость, ищущая выхода. Разумеется, он никогда не причинил бы вреда напарнику… даже бывшему напарнику, который поступил с ним подобным образом. Но эта женщина в небулайзере была обречена. - Вы арестованы именем Совета. Темный, почти нечитаемый взгляд прошелся по Виктору. Возвращение с сияющих небес на землю всегда очень болезненно. Особенно, когда тебя швыряют с них в самый момент славы.