Дикая руна: Механизм созидания

Ладонь Джейса машинально опустилась на рукоять молота, но ему не пришлось пустить оружие в ход. В появившемся среди арочных сводов ореоле света возникла Мэл Мидарда, приближаясь к нему знакомой, чуть танцующей походкой. — Фух… Мэл. А я уж думал… — Что за тобой послали отряд стражи? Стоило бы. Чем ты вообще думал, Джейс? — ее тонкие брови сошлись над переносицей, и вместо приветственного поцелуя она просто прошла мимо Таллиса, оставляя после себя сердитый шлейф недовольства. — Что-то случилось, пока меня не было? — Случилось. То, что новый советник совершенно не думает головой! — Мэл стремительно обернулась и явно с трудом удержалась от броского словца. Сделала глубокий вдох, мысленно сосчитала до десяти. Ей не стоило так выходить из себя, но Джейс… мало того, что забыл об их уговоре встретиться прошлым вечером, так еще и ведет себя, словно ничего особенного не произошло. — Милый мой, ты отправился в Заун в сопровождении преступника, которого должен был склонить на нашу сторону, не предупредив никого из Миротворцев. Где была твоя голова? Снова витала в высших сферах? — Эй, Мэл, погоди… Виктор вовсе не… — Ах, нет? Ты уже успел так много узнать о нем за прошедший день? Охрана города годами выслеживает этих людей, они представляют для нас опасность. Но ты так просто поставил всё под удар, доверившись тому, кого знаешь несколько часов, даже не суток? В ее словах была доля истины. Джейс растерянно почесал затылок. Он не мог объяснить никому, почему при виде Виктора в нем просыпалась непоколебимая уверенность в том, что тот — свой. — Возможно, я был слишком поспешен, — извиняющимся тоном произнес он. — Но ведь главное — это результат. — Главное — это безопасность города, которую ты поставил под угрозу! И твое счастье, что я не поставлю об этом в известность Совет. Джейс… — Мэл подошла, протягивая руку и ласково ведя кончиками пальцев по его щеке. — Пойми, как ты напугал меня, когда я узнала, что ты отправился в Заун вдвоем с преступником. Я боялась, что могу больше никогда тебя не увидеть. — Да… ты права, конечно. Прости меня, мне следовало предупредить, а не бросаться туда, сломя голову. Но главное — это то, что я получил необходимую информацию, с помощью которой смогу стабилизировать ядро. — В самом деле? — где-то под веками Мэл на мгновение отлило золотом и тут же пропало. — Что ж, это хорошая новость. Значит, теперь этот ученишка нам не нужен. — Подожди, что ты имеешь в виду? — Что ему место в «Тихом Омуте», куда он уже и направился. — Мэл! — Джейс, назови хотя бы одну причину, зачем он нужен? Ах, да, местонахождение Силко. Которое и так всем известно — Заун. Однако над чистосердечным признанием этого… Витторио сегодня поработают дознаватели в «Тихом омуте», — Мэл положила ладони на грудь Джейсу. — Все позади, ты скоро получишь грант на исследования! Предлагаю это отпраздновать, — мурлыкнула она в сомкнутые губы Джейсу, приподнявшись на цыпочки. — Он нужен мне, — это прозвучало, как падение железной решетки между ними двумя. Удивительным образом мягкий, на все согласный при нужном нажатии Джейс, обернулся каменной стеной, стоило только упомянуть Виктора. — Если кто-то посмеет его тронуть, я выйду из Совета. И дальше пытайтесь ускорить прогресс сами. Он безапелляционно перехватил ладони Мэл, отводя их от себя в сторону. — Надеюсь, твои дознаватели не успели слишком перед тобой выслужиться. Впервые в его взгляде промелькнуло что-то, похожее на тихое презрение по отношению к ней. Куда делся тот простой и незамысловатый парень, которым было так легко управлять? — Спокойной ночи, Мэл. Джейс поудобнее перехватил молот на тот случай, если ей вздумается послать стражу, чтобы его остановить, и направился к выходу. Виктор плохо понимал, как долго находится здесь. Каждый раз, когда он приходил в сознание и пытался пошевелиться, его тело отзывалось тупой мучительной болью. Словно несколько десятков ножей вонзались в правое бедро. Когда ногу сводило судорогой, приходило смутное облегчение, чтобы потом вернуться очередным острым спазмом. Болела голова, будто по затылку несколько раз ударили тяжёлым молотом. Сквозь агонию боли он слышал обрывки фраз: — … велели не допрашивать. — Это камера смертников… — Ещё дышит, значит, живой. Каждый глоток воздуха казался перемешанным с кровью: в камере было слишком мало кислорода, а потому Виктор периодически терял сознание, заходясь кашлем. Придя в себя, он различил на полу поднос с едой, но сил добраться до него в себе не нашёл. «Я умру здесь», — эта горькая мысль полоснула жаром по воспалённым глазам. Он встретился со смертью уже несколько раз, но в данной реальности чуда не произойдёт. Джейс получил записи и сможет продолжить работу над хекстеком сам. Профессор Синджед не будет его вызволять из охраняемой тюрьмы. А собственное слабое тело, не укреплённое даже металлическим корсетом, ни на что не способно. Уходить не хотелось. Не так. Не сейчас. Но какой у него был выбор? Погружаясь в забытье, Виктор видел мутные сны: как зовёт стражу, объявляя, что расскажет о своих подельниках, как врет Кейт в лицо, и та верит… но в реальности он всё ещё пребывал в одиночной камере, свернувшись в позе эмбриона на холодном полу. — Советник? Но этого пленника доставили сюда всего несколько часов назад, и я… — начальник тюрьмы колебался. С одной стороны, у него не было никаких прямых указаний относительно этого дохляка в камере. С другой, слово Таллиса явно весило больше, чем мнение взбалмошной девицы. — Немедленно открой камеру, — тихий голос Джейса не предвещал ничего хорошего, тон его не повышался, но звенел, отражаясь от каменных стен. — Но мисс Кирамман сказала… — Да мне плевать, что она сказала! Даже если ты начальник, но всего лишь обычной тюряги, ты хорошо умеешь отличать людей, действительно имеющих власть, от тех, кто только учится ею управлять. И, взвесив все за и против, уже немолодой страж узников пришел к выводу, что со здоровым мужиком с молотом за спиной спорить себе дороже. Тем более, что это целый Советник. Он сделает, как скажут, свалит потом всю вину на Таллиса. Пусть сами между собой разбираются в этом гадюшнике. — Хорошо. Вот пропуск. Джейс ощущал в себе силу разнести стоящую у дверей стражу, но просто молча прошел в открывшиеся створки лифта, поехавшего вниз, на самое дно. Он успел подумать о том, что здесь темно, сыро и невероятно холодно. И все это вместе совершенно не пойдет на пользу человеку с теми симптомами, что есть у Виктора. И когда открыл камеру, лишний раз убедился в том, что наихудшие опасения подтвердились. Ярость снова накрыла с головой, на молоте засветился ярко-голубой шар, наполняя металл неизвестной силой. — Виктор! Тот его, кажется, и не слышал. Джейс наклонился, легко, без малейших усилий, подхватывая ученого на руки и направляясь вместе с ним прочь из этих каменных стен, ледяное и липкое прикосновение которых чувствовал даже он — полностью здоровый мужчина. Ничего умнее, кроме как принести Виктора в лабораторию, в голову не пришло. Там была удобная кушетка, на которую его можно было уложить, накрыв теплым тяжелым пледом. Что еще нужно делать в подобных случаях, Джейс не знал, поэтому включил горелку, чтобы заварить большой чайник с кофе. Когда горячая вода начала закипать, разливая по комнате терпкий запах экзотического напитка, Виктор зашевелился. Он с трудом разлепил тяжёлые веки, осматривая комнату. Картинка размывалась по краям, но в центре её находился… Джейс Таллис? Очередное слишком реальное видение, посылаемое агонизирующим мозгом. Говорят, приходящие на пороге смерти сны яркие, чтобы немного порадовать обречённого перед концом. Чарующее видение куда больше напоминало сказку, которую показывали в театре Пилтовера. В камеру, объятый голубым светом, вошёл Спаситель с грозным молотом наперевес. Бесстрашный советник Таллис унёс приговорённого к смерти преступника в безопасное место. Им оказалась лаборатория с привычной скрипучей кушеткой, запахом дьявольски крепкого кофе и… таким знакомым Джейсом, что сидел за столом с тетрадкой в руках. Немного помятый, со следами бессонной ночи на лице, отросшей щетиной — настоящий. — Джейс?.. — голос Виктора прозвучал хрипло. — Мы договаривались иногда проветривать… Он не договорил, закашливаясь. Боль в горле тоже оказалась настоящей. Неужели пришедший в камеру смертников Джейс тоже не приснился? — Пить, — попросил Виктор, безуспешно пытаясь сесть. — Я не курил сегодня в лаборатории, — машинально отозвался Джейс, рассматривающий формулу на последней странице в тетрадке, которую они забрали из хижины доктора. Ответил он это так легко, словно произносил уже тысячи раз. В самом деле, они же договаривались проветривать. Да? А когда они успели? — Виктор! — очнувшись, Джейс подхватился на ноги, поспешно наливая простую воду комнатной температуры в стакан. Сразу кофе для больного горла явно не будет полезно. Он в два шага оказался рядом с кушеткой, протягивая стакан Виктору, осторожно помогая тому сесть и опереться о свое плечо. — Как ты себя чувствуешь? Позвать Хеймердингера? Хеймердингер был, конечно, ученым, а не врачом, но других докторов Джейс не знал. И не был уверен, что они согласятся помогать, когда узнают, что речь идет о преступнике, которого он забрал из «Тихого Омута», вопреки воле части Совета. Кстати, мощнейший скандал с Советом этим днем еще предстоял, но об этом пока лучше было не думать. Разумеется, Мэл не простит ему сегодняшней ночной выходки и будет голосовать против. Оставалась надежда на то, что жажда власти и денег от новых изобретений для других будет выше обид ревнивой женщины. От дум не самых радужных Джейса отвлёк голос Виктора. — Ты с ума сошёл? — он смотрел на напарника с неподдельным страхом. — Ты… зачем меня вытащил из тюрьмы? Они изгонят тебя из Совета, не дадут гранта! Виктор поставил полупустой стакан на кровать, удерживая за края дрожащими от слабости пальцами. По его запёкшимся губам скатилась капля воды, оставляя влажный след на точёном подбородке. — Мне нужно назад, — прошептал Виктор, тщетно пытаясь подняться. Он вспомнил Джейса, стоящего на краю и готового шагнуть в пропасть. Отчаянного. Потерявшего надежду когда-нибудь сотворить хекстек. Виктор не мог допустить подобного снова. Только очутившись в тюрьме, он предотвратит неминуемое. Если действовать быстро, то Совет не успеет всполошиться, узнав о том, что пособник Силко на свободе. «Вот тебе, Джейс, благодарность», — с мысленным вздохом подумал Таллис. Мать всегда говорила, что он подвластен сиюминутным решениям, но он предпочитал называть это голосом сердца. И до сих пор оно говорило ему, что он поступает правильно. — Ну, допустим, после того, как я увидел твою формулу, грант мне уже и не нужен, — он не сдвинулся с места, так и подставляя Виктору свое плечо, прекрасно понимая, что в таком состоянии тот никуда самостоятельно уйти не сможет. — А насчет всего остального… уверен, что мне удастся их убедить. В конце концов, не зря столько времени я заключал союзы с другими советниками. Все же, кое-чему полезному от Мэл я научился. Они не захотят терять своей прибыли. Джейс был уверен, что жадность победит в споре с ревностью, а его красноречие довершит сделку. Конечно, неплохо было бы еще заручиться помощью Хеймердингера, его голос может оказаться решающим. — Кофе будешь? — просто спросил Джейс, подводя этой фразой итог их спора. — Только сварил. — Буду, — отозвался Виктор. Все ещё опираясь на плечо Джейса, он выдохнул и затих, глядя напарнику в глаза виновато и устало. — Ты не должен был… Это было… — Виктор робко улыбнулся, опуская взгляд куда-то в колени Джейсу. — Я хотел сказать, что очень благодарен тебе. Ты спас мне жизнь, — голос упал до сиплого шёпота. Ему было стыдно смотреть в глаза, стыдно снова скрывать правду и прятать чувства. Джейс заслуживал лучшего: полной изобилия жизни, славы, обожания, жены и детей. А не рисковать будущим из-за калеки, который умрёт через несколько лет. Но этот Джейс был другим. Всё ещё его дорогим напарником, но будто выкованным из другого, более прочного сплава. «Этот Джейс не оставил бы меня в ту роковую ночь, когда я начал трансформацию», — подумал Виктор, наконец убирая ладонь с плеча Джейса. — Прости, — добавил он. — Не драматизируй, — голос Джейса звучал бодро. — Она не рискнула бы тебя убить. Просто эти женщины… такие непредсказуемые. Он почесал в затылке. Обсуждать свои отношения с Мэл не хотелось. Не то чтобы это было каким-то секретом: любой зрячий знал, что советник Таллис часто ночует в спальне госпожи Мидарды. Просто он чувствовал себя виноватым в том, что сразу не сообразил, куда и зачем его отвлекли, когда потащили Виктора в темницу. Все помнили о том, что он преступник — кроме Джейса. — Приляг, а я принесу кофе, — он мягко, но настойчиво заставил оторваться от своего плеча и перелечь на твердую подушку кушетки. Поднялся, чтобы наполнить чашки (себе тоже плеснул, хоть спать и не хотелось, но надо было оставаться в тонусе). — Кстати, Виктор… я тут подумал. Конечно, ты можешь сказать, что это не мое дело и все такое… но мне кажется, тебе нужен надежный механический корсет, который поможет удерживать равновесие при любых условиях. С гибкой спинной частью на самозатягивающихся резцах. Что скажешь? Проект этого корсета уже крутился у Джейса в голове. Простой и одновременно невероятно сложный дизайн, призванный улучшить жизнь одного конкретного человека. Виктор, отпив небольшой глоток обжигающего кофе, едва не поперхнулся. Предложение поступило так быстро! В прошлый раз светлая идея озарила сознание напарника, когда спастика костей и мышц достигла своего предела, уже откровенно мешая работе. Воистину, Джейс из этой реальности мыслил шире, желая извлечь больше выгоды из каждого элемента системы, обеспечивающей успех его и дома Таллисов. В прежней реальности изготовление корсета заняло около двух месяцев и Виктор смутно помнил то время. Было щекотно и холодно во время примерок, больно, когда надевал впервые. Сейчас он был другим: желающим прикосновений Джейса и стыдящимся собственных чувств. «Мне придётся раздеться…» — скрытые непослушными завитками волос уши порозовели от смущения. — Скажу, что не могу отказаться от такого щедрого предложения, — произнёс Виктор. — И не боишься, что убегу? — добавил он, лукаво и настороженно глядя на Джейса поверх чашки. Возможно, причина была в том, что в этой реальности личность Джейса развивалась иначе. Здесь не было взрыва в лаборатории, а незадачливых воришек по итогу пристроили учиться уму-разуму. Ему не пришлось бороться за свое право стать полноправным членом Совета, а жалкие попытки Силко наполнить Заун Мерцанием ни к чему не привели. — Куда ты убежишь? К той водоплавающей мартышке? — Джейс прищурился. — Не знаю, что там за наводка была у Миротворцев, а мне вот очевидно, что на Силко ты работал не по своей воле. Он не стал спрашивать, почему. Есть много способов заставить инвалида делать то, что тебе нужно. И Джейс, наверное, не хотел знать, к какому из них прибегнул одноглазый преступник. — Отлично! Тогда я разработаю эскиз корсета, потом отольем формы на пробу, и мне нужно будет снять мерки, чтобы сидело удобно и нигде не мешалось, и… — Джейс постучал себя пальцами по подбородку, во все глаза рассматривая Виктора. — И займемся примеркой! Он выглядел не менее воодушевленным, чем во время обсуждения того, как они смогут стабилизировать ядро. Как будто эти две вещи были для него, как минимум, равноценными.

***

В день примерки Виктор топтался за ширмой, отделяющей лабораторию от его закутка с кроватью и личными вещами чуть дольше, чем следовало бы. Такую бы энергию, да в мирное русло! Ах, да, Джейс уже. Коротко глянув в обломок зеркала, закреплённый над кушеткой, Виктор скривился: серая кожа, впалая грудь и торчащие кости — малопривлекательное зрелище. Ничего. Очень скоро поделка Джейса исправит этот недостаток. В прежней реальности металлический корсет сделал искривлённую в форме интеграла спину почти прямой, а потому Скай смотрела на него лишь с жалостью, но без отвращения, как когда-то в детстве. «Ну же, это просто примерка. А не вырезание на теле рун и вживление Мерцания», — Виктор «умел» себя подбодрить. Подтянув костыль, он вышел из-за ширмы и приблизился к Джейсу, развернулся спиной. Он попытался расправить плечи, вытянуть шею, дабы не казаться слишком жалким сейчас. — Вот, — произнёс Виктор, ощущая, как покрываются мурашками руки. Он почти затаил дыхание, стараясь вести себя показательно бесстрастно. Волнение выдавали только поднимающиеся и опускающиеся лопатки, похожие на остовы сломанных крыльев. За прошедшие несколько недель с того дня, как они навели шороху в «Тихом Омуте», произошло много разных событий. Например, Джейсу удалось перетянуть Совет на свою сторону, невзирая на все попытки Мэл этому помешать — помощь Хеймердингера оказалась незаменимой. Теперь Виктор официально работал в лабораториях и имел доступ ко всем их разработкам. Правда, иногда Джейсу казалось, чтоученый-йордл поглядывает в их сторону как-то странно, но он решил не придавать этому значения. В конце концов, в науке все немного сумасшедшие. Но главное—он создал проект корсета. Пока что на бумаге, чертежах и некоторых наработках, но до последнего шага оставалась сущая ерунда: снять мерки. Почему-то создание хекс-ядра волновало Джейса куда меньше этого события. Прогресс был важен для всего города, но корсет был нужен Виктору намного сильнее, и потому Таллис оставил первое ради второго. Обогащение Совета подождет. —Ну, ты готов?—с нетерпением спрашивал он каждые пять минут, пока Виктор возился за ширмой (что там можно делать-то столько времени?). Гибкая бумага для чертежей была уже наготове, и стоило ученому появиться, как Джейс моментально оказался рядом с ним, подтаскивая поближе табуретку, седлая ее и принимаясь за снятие мерок. —Будет куколка,—он прищелкнул языком, в уме прикидывая расстояние между искривленными позвонками. —Дом Таллисов создает только шедевры. Джейс лично выкует в кузне все металлические детали. Это будет уникальная работа, единственная в своем роде. Чертежная бумага слегка съехала, и он прижал пальцами узкую талию Виктора, придерживая его. Ладони у Джейса были огненными, словно впитавшими в себя весь жар раскаленного горна в кузне. Как ни пытался Виктор изображать бесчувственное изваяние самому себе, он шумно вдохнул, не удержавшись. Тихий звук, упавший с приоткрытых губ, сложно было назвать стоном боли. Проклятье! Стиснув зубы, Виктор окинул взглядом кабинет, выискивая тему для разговора. Заполнив болтовней эфир, будет проще сгладить неловкость. Увы, все мысли учёного занял образ Джейса, обнимающего его за талию. Он грустно усмехнулся. Воистину, дом Таллисов создаёт шедевры, один из которых его золотой мальчик. Его Джейс. Ищущий взгляд Виктора остановился на прислонённом к стене молоте. Коротко припечатав к полыхающим щекам холодные ладони, он проговорил, понизив голос: —Эта примерка же ненадолго? Мы хотели исследовать твой молот. Лучше вне лаборатории, а то профессор Хеймердингер нас на опыты сдаст,—Виктор улыбнулся. За перипетиями с Советом, разбирательствами с Миротворцами и отделом кадров Университета они оба напрочь забыли о необычном свечении молота. Хороши учёные! Мысли Виктора же занимал Джейс. Иногда напарник будто вспоминал прошлое, произнося фразы, не относящиеся к текущим событиям, но всё это исчезало со скоростью, с которой проносится тёплый ливень по Зауну. —Что? Больно?—встревоженно переспросил Джейс. И сам себе ответил.—Да не должно, вот тут… Положив подушечку большого пальца на выпирающую косточку бедра Виктора, он указательным отмерил нужное расстояние. Какая тонкая талия… Например, на габариты Джейса потребовалось бы в пять раз больше материала! —Знаешь,—негромко произнес он, откладывая в сторону чертежную бумагу.—Понимаю, что это прозвучит дико, но… если вот тут вживить импланты… Он повел пальцами по позвоночнику Виктора, чуть-чуть нажимая в тех местах, где были поврежденные позвонки. —…это позволит корсету не только лучше держаться, но и сделает его одним целым с телом. Такая операция под наркозом безболезненна, ее мог бы провести Хеймердингер. Шесть или восемь имплантов, соразмерных количеству креплений корсета. Джейс говорил, а сам почему-то думал о том, как идеально ложится этот изгиб бедра в его ладонь, скрываясь в ней почти полностью. Внутри просыпались странные мысли и желания, но он пока не готов был понять, что они означают. Собственно, примерка была уже закончена, он получил все нужные данные для корсета, но… он так и продолжал медленно поглаживать холодную кожу жаркими пальцами, словно зависнув на каком-то подсознательном уровне. Остановилось время, и пространство будто сжалось до размеров комнаты. Джейс выводил шероховатыми пальцами невидимый чертёж на обнажённой спине Виктора, даже не подозревая, какую бурю эмоций пробуждает. Трепет крыльев бабочки в одном конце вселенной вызывал тайфун в другом. Джейс просто отмерял нужную длину пластины, прикидывал расположение движущихся деталей, а потому коснулся бедра, повторял про себя Виктор. Всего лишь намечал, где будут расположены импланты, и, как следствие, провел кончиками пальцев вдоль позвоночника, мимолётно коснувшись поясницы. От случайных ласковых прикосновений Джейса темнело в глазах и становилось нестерпимо горячо внизу живота. Виктор сгорал от стыда, уже не пытаясь остужать полыхающие щёки и шею — он стоял вплотную к пышущему жаром напарнику, и, подобно бабочке, летящей на свет, оставалось лишь приблизиться и превратиться в пепел. Медленно развернувшись, Виктор перехватил руку Джейса, чтобы не упасть. Не вполне отдавая себе отчёт, он коснулся присогнутыми пальцами подбородка напарника, приподнимая его голову выше, чтобы заглянуть в глаза. — Хорошо, я согласен на операцию, — проговорил Виктор хриплым от придушенных эмоций голосом. — Только обещай, что будешь рядом, когда я проснусь, пожалуйста? «Мы всегда будем вместе, даже в смерти, так ты говорил?» Раскрасневшийся, словно от быстрого бега, Виктор чуть надавил подушечкой пальца на подбородок Джейса, вопросительно вскидывая брови. Виктор обернулся, а Джейс как-то не сразу и понял, что произошло. Просто под его ладонями остро выступающие косточки вдруг сменились мягкими изгибами плоского живота, и он сам даже не подумал отодвинуться. Машинально протянул одну руку, чтобы Виктор мог о нее опереться, и этот жест, совершенно не отслеживаемый им, говорил больше любых слов. Его разум мог быть в смятении забытья, но его тело помнило. — Да? Согласен? — в глазах Джейса засияла совершенно неприкрытая радость. Такую могло вызвать только внезапное удачное открытие. — Я скажу профессору, я… Время пошло куда-то не в ту сторону. Яростно засветился прислоненный к стене молот. Советник Таллис не мог отвести взгляда, завороженно глядя на Виктора и послушно приподнимая подбородок, повинуясь его рукам. — Я обещаю, что никогда не отпущу… Кажется, его просили сказать что-то другое. В следующий момент сильно заломило виски, и Джейс озадаченно встряхнул головой. — Конечно! Первое, что ты увидишь, когда проснешься, будет моя надоевшая физиономия, даю слово! Надо было отстраниться, но он так и продолжал держать Виктора за бедра, а когда осознал это наконец, не нашел в своей душе особых возражений. — Позову Хеймердингера,—как-то неловко произнес Джейс, поднимаясь с табуретки.—Думаю, вся подготовка займет не более пары дней. —Да, нужно позвать профессора,—повторил Виктор за Джейсом скорее по привычке соглашаться с коллегой. Сжимая пальцы на рукоятке костыля, он пытался перевести дух, избавиться от наваждения. Впервые за несколько недель пробудился Его Джейс?! Кажется, это рекордное время! Виктор невольно опустил ладони на живот, чтобы сохранить тепло прикосновений Джейса. Насколько же тяжело мыслить последовательно, если сердце так и норовит расколотить рёбра и побежать следом за напарником, а в оставленный на спинке вращающегося стула китель с«Т» на предплечье вдруг захотелось завернуться, представляя, будто это объятия. «Когда Джейс повторил, что не отпустит, молот засветился снова…» — Виктор медленно развернулся, останавливая задумчивый взгляд на громадине. Связаны ли их близость, потерянные воспоминания и ещё не изобретённый Аркейн?! Определённо, да! Виктор задумчиво прикусил кончик пальца. Это же полный абсурд! Однако и создание Аркейна тоже казалось безумием… — Здравствуй, Виктор, — дверь в лабораторию распахнулась, на пороге стоял профессор Хеймердингер. Смерив полуобнажённого покрасневшего до корней волос ассистента взглядом, йордл проворчал: — Отлично выглядишь, мальчик мой, только, умоляю, не ходи в таком виде на лекции. Толп влюблённых студенток мне ещё не хватало! — Профессор Хеймердингер, вы не о том подумали! — воскликнул Виктор, выискивая, куда бы ему спрятаться. Заветная ширма, за которой остались сорочка и жилет, находилась на другом конце комнаты. — Джейс, отличная модель корсета! — Хеймердингер уже приблизился к столу и рассматривал чертежи. — Вот тут я бы посоветовал титановые пластины, заберёшь со склада, скажешь, я разрешил! Поро профессора с деловым видом обнюхал Джейса, потом Виктора и, помотав рогами для острастки, уселся у ног Хеймердингера. На учёных он поглядывал недобро: не ровен час, опять что-то взорвут или сломают! — Но они будут слишком тяжелыми и громоздкими, — немедленно возразил Джейс, едва заметно хмурясь. — Я хочу использовать новейший сплав. Да, он пока мало тестирован, но я уверен, что эра его повсеместного применения еще впереди. Я проводил несколько исследований, взгляните… Джейс направился через лабораторию за рабочими тетрадями, и как-то походя прихватил со спинки кресла свой китель, накидывая его на плечи Виктора, а то тот выглядел так, словно сейчас провалится сквозь землю. И вообще, нечего тут всяким йордлам пялиться. Так, стоп… Слишком часто в последнее время ему стало казаться, что он перестает контролировать собственные действия и мысли. Будто на собственное сознание накладывалось иное, но тоже не кажущееся чужеродным. Мэл шипела: «Этот преступник плохо на тебя влияет, заметно же», — но все же Джейс был уверен, что она ошибается. Дело было не в Викторе. Или все же — именно в нем? — После того, как будет готов каркас, понадобится еще несколько примерок, чтобы подогнать корсет по фигуре. И — профессор, мы бы хотели обратиться к вам за помощью. Нужно будет провести операцию по вживлению имплантов. Он даже не заметил, в какой момент привычное «я» превратилось в «мы», и почему это прозвучало совершенно привычно, не вызвав и тени удивления. — Как можно быстрее. Виктор не может ждать, — в голосе Джейса прозвенел оттенок стали, с которым выкованный клинок падает на наковальню. — Когда вы сможете приступить? Смерив взглядом «юных дарований», профессор улыбнулся в усы: — Конечно-конечно, мой мальчик. Как только будет готов корсет — моя операционная к вашим с Виктором услугам, — взгляд Хеймердингера сделался на миг серьёзным. — Хорошая работа, Джейс. Ну-с, если у вас больше нет ко мне дел, то я, с вашего позволения, пойду. Йордл направился было к выходу, но на полдороге остановился. — Джейс, будь добр, на пару слов, — и поманил учёного за собой. Когда они оказались за порогом, Хеймердингер сделал знак приблизиться, а после кинул на Виктора долгий взгляд: — Ты бы не терял время, мой юный друг. Век людей так короток. А такие… одаренные молодые люди, как Виктор, рождаются не каждое столетие, — добавил он. — Как говорится, крути педали, пока не дали… ой, не та поговорка. Куй железо, пока горячо, вот. Проводивший взглядом коллег Виктор потеплее закутался в китель Джейса, обиженно поджав губы. Люди часто шептались за его спиной. Да, профессор Хеймердингер определённо не тот, кто станет говорить гадости, но в компании больше двух говорят вслух, разве нет? Беззвучно фыркнув, Виктор вдохнул запах одеколона Джейса, который пропитал китель и мечтательно улыбнулся, пряча подбородок за воротником. Молот снова засветился, привлекая внимание любопытного поро. Едва тот оказался рядом, чтобы понюхать, а лучше куснуть вот это большое с запахом дылды, барана ударило током. Заклаксонив, поро ринулся к Хеймердингеру, обиженно бебекая на тощего и здоровенного. — Подумай о моих словах, — профессор подхватил барана на руки и направился прочь, насвистывая песенку. Направившись следом за Хейрмердингером, Джейс ожидал услышать что-то о том, что он слишком печется о бывшем преступнике (кто знает, может, все это время он так удачно втирается к ним в доверие); или о том, что подобные операции стоит проводить в тайне от Совета… но то, что он услышал, оказалось совершенно иным. — А? — не очень умно отозвался Джейс, тоже переводя взгляд на Виктора, который в этот момент как раз так по-домашнему укутался в его китель. — Что вы имеете в виду, профессор? Кому не дали? Какое железо, я же кую только из лучшей стали… Он бормотал что-то еще, такое же бестолколвое и нелепое, но мыслями был уже очень далеко от лаборатории. Почему-то представилась другая комната, и свет падал из высокого окна, украшенного витражом с гербом дома Таллисов. И Виктор стоял в самом центре этого света, обнимая себя руками, а из одежды на нем была только белая рубашка Джейса, в размере которой он практически утонул. И взгляд у него был такой же мечтательный… Молот, прислоненный к стене, запульсировал голубой энергией, заверещал барашек профессора, и Джейс затряс головой, отгоняя навязчивые галлюцинации. Придет же такое в голову! — Я, да… я подумаю. Хорошего дня. Неловко улыбнувшись, он проводил Хеймердингера и вернулся в лабораторию. Почему-то теперь казалось, что Виктор тоже видел ту картину, которая развернулась перед его мысленным взором, хотя этого, конечно, не могло произойти. Хотелось протянуть руку и коснуться его плеча, но повода не было. Еще решит, что Джейс хочет забрать китель. — Ну, вот все и решено! — преувеличено бодро произнес Таллис, ощущая себя непроходимым идиотом с этой фразой прямо сейчас. — Вот и славно. У тебя талант договариваться, — Виктор ободряюще улыбнулся. Кажется, профессор и Джейс обсуждали операцию, и напарнику удалось переубедить йордла, что она только на благо? В иной… прошлой вселенной медицинское вмешательство проводилось тайно — в Пилтовере никто не носил имплантов, во всяком случае открыто. Китель напарника он и сам не хотел снимать. Одежда Джейса, приятная на ощупь, пахнувшая парфюмами (а после балов на манжетах оставался запах дорогого табака и односолодового виски) настолько отличалась от того, что носил Виктор. Ему по карману были только грубые ткани, нередко оставляющие след краски на коже. Словом, понежиться в чём-то мягком и не пахнущим мылом было до дрожи приятно. — Прости за прямоту, но можем мы сделать пару опытов с молотом, ну… у тебя дома? — Виктор потупился. — Ты говорил, что у вас есть сад. Я уверен, что мы можем пройти туда и провести пару экспериментов. У меня есть идея. Обещаю, мы не сломаем ни единого… что уж там растёт. Виктор абсолютно не разбирался в живых растениях, отличая деревья, цветы и что-то торчащее зелёное. — Да, без проблем, конечно, — Джейс покосился на погасший сейчас молот и развел руками. — У матушки огромный сад. Не знаю, что уж она в нем выращивает, все эти ромун… рамун… кулюсы, или что оно там, но, думаю, что им не повредит. Идея была хорошей, потому что уж слишком много взглядов было приковано к их лаборатории в последнее время. Раньше живой души было не встретить в коридорах, а теперь такое ощущение, что где-то висела табличка «Бесплатные обеды». А еще Кейтлин, которая смертельно обиделась на Джейса за то, что он забрал из тюрьмы «ее трофей». И с тех пор норовила вставить палки в колеса любому начинанию, будь даже это простая отправка ассистента на рынок за запчастями. Словом, сменить дислокацию не помешает. Легко подхватив молот, Джейс устроил его у себя за спиной. Покосился на Виктора: — Подожду тебя снаружи. Ему явно не нравилось переодеваться в присутствии Таллиса. И хоть Джейс не сильно понимал, что в этом такого, но даже при всем своем отсутствии эмпатии, имел хорошее мамино воспитание. Виктор появился на крыльце довольно скоро, переодевшись с привычной для него скоростью. Он сощурился, выставляя ладонь, чтобы закрыться от солнца — так рано лабораторию учёный покидал редко. Дело было не в любви к исследованиям, а в нежелании попадаться на глаза Миротворцам. Виктор неизменно выжидал до вечерней смены караула, а после пробирался к дому окольными дорогами. Не удостоив стражей правопорядка взглядом, он приблизился к Джейсу и протянул китель. — Ну, веди. К счастью, усадьба Таллисов находилась недалеко от Университета. А окружающий ее сад был вотчиной матушки Джейса, которая в нем, возможно, возмещала свое желание увидеть однажды внуков: тут повсюду цвели вишни и глицинии, гипсофилы прятались за каждой травинкой, а бережно уложенные дорожки вели к небольшому фонтану с кристально чистой водой. В самый разгар дня дома никого не было, а потому можно было не беспокоиться о том, что мать всплеснет руками, скажет, что Виктор невозможно худой и его срочно надо накормить и угостить домашними заготовками. Они прошли в сад, но Джейс совсем забыл притворить за собой ворота. Да и… кому придет в голову искать его дома в такое время? Все знают, что днем он либо в лаборатории, либо в кузне. — Итак, мы на месте. Какие эксперименты ты придумал для моего молота? — с готовностью к работе поинтересовался Джейс. — М-м… — протянул Виктор, принимая вид самый серьёзный. — Молот поставь вон туда, — он указал на мраморную статую не очень одетой женщины. — А ты садись здесь, — выбор пал на скамейку с коваными ножками и спинкой. Виктор понятия не имел, что именно желает проделать. В этом и заключался план: спонтанная близость между ним и Джейсом, как случилось в Зауне и сегодня во время примерки корсета. Оба раза имелись физический контакт, соприкосновения двух тел. Согласно закону всемирного тяготения, все объекты стремятся друг к другу с силой пропорциональной их массе и обратно пропорциональной квадрату расстояния между ними… Виктор перехватил рукоять костыля — ладони намокли от осознания, насколько непристойно это звучало. — А теперь закрой глаза, — попросил он Джейса. Теперь молот и главный объект исследования находились на одной прямой и в поле видимости Виктора. Он невольно бросил взгляд на едва прикрытые кованые ворота, украшенные то ли оленями, то ли лосями, и задумался, что не мешало бы их закрыть для чистоты эксперимента. Ох, уж эти богатеи Пилтовера! В Зауне, если ворота не закрыть, то вынесут весь дом, ворота, и заодно золотого мальчика. Прогресс с ними, с воротами — Виктор не желал ждать ни минуты больше! Приблизившись к Джейсу, он на миг задумался — как дотронуться? Ответ пришёл сразу же. Прислонив к спинке лавки костыль, Виктор нашёл опору, заходя напарнику за спину. Взгляд его золотистых глаз остановился на затылке Джейса. О, эта идеальная укладка: зачёсанные назад густые волосы, которые не шевелились, несмотря на активную жестикуляцию напарника. Глядя на молот, Виктор наклонился, обнимая Джейса за плечи. Он опустил кончик носа в жёсткие от лака волосы и прикоснулся губами к макушке, робко целуя. Молот засветился голубыми, как и предполагал Виктор, ровно в тот миг, когда он ощутил на языке сладкий вкус лака и мускусный кожи Джейса. Выбор места для экспериментов показался Джейсу странным: разве, не логично проверять работу молота в кузне или другом, более подходящем для разного рода нештатных ситуаций помещении? Сад как-то не вязался с привычными их расчетами, но Таллис уже понял, что Виктор обладает особым, совершенно уникальным подходом к любым разработкам, а потому может увидеть то, чего он, Джейс, даже не заметил, сотни раз проходя мимо. Поэтому он послушно уселся на скамью, которую, между прочим, лет пять тому назад сам притащил сюда и установил по просьбе матушки перед фонтаном, чтобы она могла сидеть и любоваться… чем там принято любоваться. — А? — Джейса еще сильнее удивила просьба закрыть глаза, но он снова не стал возражать, только пожал плечами и принялся ждать того, что должно случиться. Надо сказать, в его ворохе предположений не было даже отдаленно поцелуя в макушку! Но, верный обещанию, он продолжал сидеть, не двигаясь и не открывая глаз, когда теплые руки Виктора скользнули поверх его кителя. Объятия. Джейс подумал о том, что это приятно. И, очевидно, никак не связано ни с какими экспериментами. К тому же, Хеймердингер говорил, что ему стоит форсировать события. Глубоко вздохнув, он чуть отклонил голову назад, упираясь теперь затылком в плечо Виктора и накрывая его ладони своими, прижимая их крепче к плотной дорогой ткани. — А когда уже можно будет смотреть? — с мальчишеской прямотой поинтересовался он. Обниматься с Джейсом сделалось для Виктора чем-то привычным и переставало пугать шквалом эмоций и ощущений, что обрушивался снежной лавиной. Слишком много для одинокого сердца, верного до недавнего времени лишь эфемерной Науке. Улыбнувшись, искренне и по-глупому счастливо, Виктор прижался щекой к виску Джейса, впервые ощущая себя не-пустым. — Можно, — проговорил он в самое ухо напарника низким голосом, бархатно перекатывающимся в горле. Молот засиял голубым с новой силой, погружая ярко освещённый парк в лазурное зарево. — Чувствуешь взаимосвязь? — Виктор ласково прижал тёплыми губами мочку уха Джейса, мягко оттягивая. Джейс открыл глаза, но смотрел он только на склонившегося к нему Виктора. И видел сейчас только его одного. От ласкового укуса по всему телу прокатилась огненная волна желания, словно раздувая тлеющие под черным пеплом угли. — Чувствую. И это относилось вовсе не к молоту. Джейс даже не заметил никаких изменений. В сад мог с таким же успехом сейчас упасть метеорит. «Взаимосвязь между нами». Он приподнялся на скамье, чтобы, наконец, коснуться… — А я смотрю так, работа, у вас кипит, — женский голос, наполненный до краев ядом, раздался прямо рядом с ними. И принадлежал он, увы, не госпоже Таллис.