Латте с ореховым сиропом

Вот уже прошло около двух с половиной недель, как Изуку, не пропуская ни одного дня, заходил в эту кофейню. Он всегда брал хоть что-то, даже в неучебнные дни, например, какую-нибудь маленькую булочку, допустим, с корицей или вишней. Но всегда, абсолютно всегда и без изменений, он брал средний латте с ореховым сиропом. Это уже вошло в своеобразную привычку. С течением времени, с каждым новым пережитым днём, в юношеском сознании постепенно начало нарастать понимание о том, что все чаще и чаще мальчик заходит в эту кофейню скорее не для того, чтобы насладится вяжущим, пряным и тягучим вкусом любимого напитка, особенно, в острый холод морозной ночи, или снова ощутить на языке это сладкое послевкусие так им излюбившийся булочки с корицей, а скорее для того, чтобы снова увидеть молодого баристу с этими притягательными глазами цвета переспелой рябины. Юный студент Юэй никогда не встречал человека, который настолько смог бы завладеть его сознанием. С самой первой встречи, робкому мальчишке приглянулись эти от природы узкие глаза. В баристе, имя которого он даже не знал, он видел одновременно фигуру старшего брата, с которым чувствуешь себя защищенно, но и а то же время, почему-то, Изуку всегда хотел обнять и защитить блондинистого юношу. Эта загадочная фигура баристы… он казался одиноким и закрытым, что совсем не давало покоя молодому Мидории: он уже чувствовал своим долгом навещать эту кофейню каждый день. Ещё один, пережитый учебный день. Время течет совершенно незаметно, словно быстрый игривый ручеёк, как бы насмехаясь над суетливыми людишками. Этот день выдался ясным: солнце дружелюбно и щедро протягивало свои озолоченные нити, обматывая их вокруг всего, до чего смогло бы дотянуться. Чистая, девственная пелена белого пышного снега блестела всеми цветами, преимущественно, благородными фиолетового-синими оттенками. Белизна снегового покрова и яркость солнечных лучей ослепляет, заставляя сильно щурить глаза от болезненного переизбытка белого, сразу после того, как только покинешь стены Академии. Изуку, довольный хорошо проведенным и насыщенным днём, очевидно, уставший и немного истощенный глубоко вздохнул. Его дыхание проявилось густым тёплым паром на морозе, затем, медленно закрутившись в причудливые узоры и исчезая и растворяясь в невидимом потоке холодного ветра. Сегодня он определено не хотел пропустить обыденную церемонию посещения кофейни. Сегодняшний день, был отмечен в календаре юного студента как день, когда нужно подняться на ступеньку выше. Когда нужно немного пододвинуть границы, ступая на хрупкий лед низведенного. Тонкие пальцы крепче обвились вокруг лямок желтого, уже довольно изношенного рюкзака, когда легкая улыбка бережно дотронулась до девственных губ, и мальчик, наконец, отправился по известной ему тропинке прямо в кофейню, которая, уже стала для него вторым домом. Домом, где ему всегда будут рады. Домом, где он сможет окунуться в свои мечтания с головой. Домом, где он сможет снова увидеть эти завораживающие своей глубиной, рубиновые глаза. По дороге к заветному зданию, юный Мидория витал в облаках, часто, тихо бормоча себе под нос что-то, казалось бы, совершенно бессвязное и бессмысленное. Он думал о прошедшем дне, хотя, буйный, кружившийся поток мыслей подростка так и не отпускал этот загадочный юноша, работающий в кофейне, заковав свой образ в самые потаенные глубины сознания зеленоглазого. Мидория, все чаще и чаще начал ловить себя на мысли, что в груди не утихает, а скорее теплится ноющее чувство тоски по блондину с красными глазами. Даже утром, по дороге на учебу, мальчишка снова и снова думал и грезил о том, как после школы снова зайдёт в кофейню, снова, для того, чтобы увидеть именно его. Но сейчас, все мысли постепенно начали отходить на второй план; всё больше и больше, с каждым шагом, с каждым вдохом, в животе нарастало странное и бурлящее волнение.