"Песнь Сорокопута" Пепельные звезды

Плейлист

Angel — massive attack

Church — Chase Atlantic

Altitude — Montell Fish

Victory — Lubetsky

Воздух между ними был пропитан жаром, пусть даже прохладный морской ветер пытался его рассеять. Они сидели у самой кромки утёса, вдали от чужих глаз, и всё вокруг казалось нереальным: мягкий свет луны, шелест волн внизу, медленный ритм дыхания друг друга. Люмьер облизывал губы, глядя на Гедеона с привычной смесью дерзости и вызова. Гедеон в ответ сузил глаза, будто угадывая его мысли. —Ты ведёшь себя так, как будто просишь проблем, — заметил Гедеон, не отводя взгляда. Люмьер усмехнулся. — Разве они у меня не прямо перед носом? Гедеон не стал отвечать. Вместо этого он резко наклонился вперёд и захватил губы Люмьера в поцелуй, требовательный, горячий, полной грудью вдыхая его вкус. Но не успел он углубить его, как Люмьер вдруг резко развернул ситуацию, толкнув его на траву. Гедеон даже ахнуть не успел, как оказался под ним. — Ты чертовски самоуверен, — выдохнул он, глядя снизу вверх. — Разумеется, — Люмьер ухмыльнулся, а затем наклонился к его уху, хрипло прошептав: — И ты это обожаешь. Гедеон резко сжал его запястья, с лёгкостью меняя их местами, снова беря верх. Теперь уже Люмьер оказался под ним, его дыхание сбилось, но глаза сверкали азартом. — Ты уверен, что хочешь играть в это со мной? — Гедеон стиснул его запястья сильнее, но Люмьер только улыбнулся, предвкушающе. — Хочешь проверить? И, не дожидаясь ответа, он резко вырвал руки, толкнув Гедеона назад. Тот чуть не потерял равновесие, но поймал себя, снова наклонившись над Люмьером, их лица оказались в опасной близости. — Упрямый ублюдок, — прошипел Гедеон, но в его голосе не было злости. Только возбуждение. — Ты не лучше, — Люмьер ухмыльнулся, зарывая пальцы в его волосы и притягивая его вниз для поцелуя, на этот раз ещё более грубого, горячего, требовательного. Игра в доминирование продолжалась. Каждый раз, когда один пытался взять верх, другой тут же находил способ вывернуться, заставляя их с новой силой сталкиваться в этом бешеном танце. Их губы двигались жадно, неутомимо, поцелуи становились всё глубже, пока воздух между ними окончательно не раскалился. Люмьер выгнулся, когда Гедеон внезапно прикусил его нижнюю губу, явно наслаждаясь этим моментом власти. В ответ Люмьер обхватил его за плечи, опрокидывая обратно на землю, а затем впился зубами в его шею, оставляя первый тёмный след на коже. Гедеон рвано вдохнул, сжал Люмьера за талию и резко притянул к себе, заставив их тела слиться в единое целое. Люмьер снова попытался перехватить инициативу, но тут же почувствовал, как губы Гедеона находят его шею, затем ключицу, оставляя горячие, почти болезненные засосы. — Чёрт, — Люмьер судорожно втянул воздух, хватая его за волосы. — Это несправедливо. Гедеон хмыкнул против его кожи. — О, так вот когда ты начинаешь жаловаться? Люмьер не стал отвечать, а вместо этого заставил Гедеона снова лечь на спину, ловко оседлав его, прижимаясь так плотно, что между ними не осталось ни капли свободного пространства. — Теперь моя очередь, — прошептал он, скользя губами по его шее, груди, опускаясь ниже, оставляя на коже горячие следы поцелуев и укусов. Гедеон затаил дыхание, крепче сжимая его талию. Люмьер уже не улыбался в его глазах горел чистый голод, жажда ощущать, чувствовать, исследовать.Его пальцы медленно скользнули под ткань рубашки Гедеона, касаясь горячей кожи. Гедеон ответил тем же, его ладони скользнули под тонкую ткань рубашки Люмьера, проводя по изгибам его спины, затем груди, ловко расстёгивая первые пуговицы. Дыхание стало сбивчивым. Люмьер чувствовал, как его тело дрожит, но не от холода, а от той невыносимой близости, что была между ними. — Ещё не передумал? — провокационно прошептал он, снова терзая губами шею Гедеона. Гедеон резко развернул их, снова оказываясь сверху, а затем склонился к уху Люмьера, тяжело дыша: — Какого хрена я должен передумать? Люмьер не сдержал смеха, обвивая его шею руками. Они оба были чертовски упрямыми. Гедеон снова поцеловал его, уже не сражаясь за контроль, а просто наслаждаясь этим моментом. Люмьер ответил с таким же огнём Всё было слишком: слишком жарко, слишком близко, слишком правильно. Руки скользнули под одежду. Ткань медленно сползала с плеч. Их губы не отрывались друг от друга, пока наконец Люмьер не сжал волосы Гедеона и не прошептал: — Тогда хватит сражаться. Гедеон усмехнулся, глядя на него с вызовом. — Да ни хрена, Люмьер. Но его руки уже уверенно стягивали остатки одежды, а дыхание стало настолько жарким, что ни у кого из них больше не осталось сомнений, чем всё это закончится. Гедеон помог Люмьеру раздеться. Парень не сопротивлялся, охотно сотрудничая. Губы Гедеона, начав с ключицы, нежно скользили по плечу и животу. Рука Гедеона обхватила запястье Люмьера, слегка сжимая кожу. Люмьер подался навстречу, разрывисто дыша. Ткань брюк натянулась. Гедеон с улыбкой расстегнул их, помогая Люмьеру. Его рука скользнула под ткань, обнимая возбужденное тело и нежно поглаживая его. Стоны Люмьера усилились, он прижался к Гедеону. Хитклиф провел пальцами по всей длине, лаская. Затем склонился, чтобы поцеловать. Люмьер, запутав пальцы в волосах Гедеона, прижимался к нему, стоны становились все громче. Гедеон целовал его, лаская чувствительную кожу языком. Головка напряглась. Гедеон положил руки на бедра Люмьера, полностью взяв член в рот. Язык ласкал его по всей длине, все быстрее и сильнее. Гедеон двигал только головой, сжимая бедра Люмьера, заставляя его двигаться навстречу. Он сосал, лаская губами и языком, доводя до предела. Стоны Люмьера достигли кульминации. Люмьер выгнулся, его тело содрогнулось от мощного оргазма. Гедеон, не прекращая движений, почувствовал, как Люмьер изливается внутри его рта. Он проглотил все до последней капли, наслаждаясь вкусом и теплом. После оргазма Люмьер обмяк, тяжело дыша. Гедеон отстранился, оставляя на его коже влажные следы. Он поднял взгляд, встречаясь с глазами Люмьера, полными наслаждения и доверия. Нежно поцеловав его в лоб, Гедеон провел рукой по его волосам. — Чувствуешь себя лучше? — тихо спросил Гедеон, его голос был полон нежности. Люмьер кивнул, слабо улыбаясь. Его тело все еще дрожало, но в глазах читалась глубокая удовлетворенность. Он обнял Гедеона, прижимаясь к нему. Тишина повисла между ними, прерываемая только их дыханием. Тепло их тел сплеталось, создавая ощущение близости и спокойствия. Гедеон поцеловал Люмьера в губы, долгий и нежный поцелуй, полный любви и нежности. Он чувствовал, как Люмьер отвечает ему с такой же силой, как будто пытаясь передать все свои чувства через этот поцелуй. Они лежали так еще некоторое время, наслаждаясь моментом близости и покоя. Мир вокруг словно исчез, оставив только их двоих, объединенных невидимой нитью доверия и любви. В тишине комнаты звучали только их сердца, бьющиеся в унисон. Это был момент абсолютного счастья и гармонии.