Ветер, устремлённый на Север

      Но ничего не прошло даже спустя несколько месяцев. Скорее даже сказать, всё становилось даже хуже: не было и дня, когда бы я не думал о Ворео, не вспоминал тепло его улыбки, представлял, как он ходит среди полок в библиотеке, выбирая себе книгу. Хотя может, всё дело было в том, что мне приходилось постоянно его видеть.              Север часто приходил в библиотеку, брал книги и приносил новые, когда ему удавалось спуститься в город. Каждый день, как и другие жрецы, я видел его на завтраках, обедах и ужинах. И когда все собирались для совместного времяпрепровождения — там тоже был Ворео, наблюдая, чтобы никто не пострадал случайно. Иногда его можно было заметить по утрам из окна, когда он возвращался в монастырь после обхода территории. В общем, не думать и не вспоминать о собственном Боге было невозможно.              Задумавшись, я не заметил, как допустил ошибку в тексте. Пришлось осторожно, насколько это было возможно, стирать чернила с бумаги, чтобы написать слово заново. В итоге через несколько предложений пришлось прекратить писать. Кисть болела, не давая больше даже держать перо в руке. Отложив его, я стал разминать руку. На сегодня стоило закончить переписывание текстов, которое было частью моих обязанностей.              Книга, над которой я сейчас корпел, была медицинским трактатом практически в единственном экземпляре (практически, потому что скорее всего ещё несколько хранилось в других храмах, да в нескольких библиотеках при академиях), который было поручено скопировать для распространения. Но работа в одиночку продвигалась медленно, поэтому, когда я сам чуть освоился, мне выделили помощника из новоприбывших в монастырь омег.              Исси был на несколько лет меня младше. Совсем ещё ребёнок, по мнению жителей монастыря, но уже достаточно взрослый, чтобы выдать его замуж, по мнению аристократии моего родного королевства. О муже Исси особо старался не говорить, как и том, что с ним случилось, лишь иногда с облегчением упоминая, что того уже нет в живых. Но даже так, по тем крупицам, что молодой омега ронял между слов, можно было понять, чьими руками его не стало, но более было неприлично спрашивать. Став вдовцом Исси решил не возвращаться в отчий дом, чтобы те снова не нашли, куда снова пристроить своё чадо. Повезло, что он случайно встретил самого Ворео, когда тот спустился в очередной раз с гор за книгами, ну, судя по всему, чтобы привести в монастырь людей, кто нуждался в этом, потому что в тот же день Север привёл ещё несколько омег, которых пытались схватить или давно схватили работорговцы.              Рыжая макушка показалась за стойкой, когда я вернулся к основной зал. Исси спокойно заносил в новый каталоги книги принесённые недавно Ворео, делая на них пометки для удобства поиска. Заметив меня, он поднял голову, а длинные уши радостно зашевелились:              — Ты уже закончил?              — На сегодня, да, — констатировал я, всё продолжая разминать кисть, которая и не думала прекращать болеть. — До завтра перо точно не получится держать, а уж писать что-то…              Я вздохнул, присаживаясь рядом с Исси.              — Что тут у тебя? Всё получается? — спросил, разглядывая его работу. Не хотелось бы потом переделывать, если он допустит несколько серьёзных ошибок. Но, с виду, всё было в порядке и беспокоиться не стоило. Как минимум, мне не хотелось, учитывая весь объём работы, которую нужно было выполнить. Хоть что-то же я мог доверить другому человеку?              Но Исси быстро и легко обучался новому, так что скоро сможет полноценно подменять меня на рабочем месте, хотя, конечно, даже вдвоём было трудно следить за порядком в этом месте. Это при том, что уборку выполняли здесь и другие жрецы, следящие за порядком, но даже они старались лишний раз не трогать или перекладывать книги и каталоги, чтобы мы потом не тратили время на их поиски.              Исси кивнул, быстро пересказав всё, что ему удалось сделать за это время. Проделанная работа меня удовлетворила, чтобы наконец отпустить его отдыхать. Самому мне оставались ещё кое-какие дела, прежде чем можно будет уйти на ужин и вернуться в комнату.              Эльф, радостно дёрнув ушами, быстро покинул библиотеку, оставляя меня снова наедине с собственными мыслями, которые казались иногда роем пчёл, стоило лишь мимолётом вспомнить одного человека. Не сказать, что я понимал, что со мной происходит, но иногда это казалось нездоровой фиксацией. В особенности это становилось заметно, когда я издалека наблюдал за ним, не всегда решаясь подойти. Казалось, что я был слишком навязчивым, каким не должен быть жрец по отношению к своему Богу. Мне нужно было лишь выполнять свои обязанности и нести его волю. Но отчего-то я не мог унять дрожь волнения при встрече с ним.              Пытаясь отмахнуться от мыслей, я решил немного прибраться на рабочем месте, сложив вещи на свои места для собственного удобства. Дверь скрипнула, отворяясь, и на секунду мне показалось, что Исси вернулся, забыв что-то, но вопреки ожиданиям, на пороге оказался Ворео. Я на мгновенье замер. Внутри одновременно смешались радость и смущение, не давая мне шевельнуться, чтобы не сделать глупость.              — Добрый вечер, — первый поздоровался я, вставая со своего места, где пытался разложить по местам нужную мелочь.              — О, Юри ты ещё здесь? Уже скоро будет ужин, — удивился Ворео. Да я и сам понимал, что уже можно было уйти, но заимел плохую привычку до последнего находиться в библиотеке, когда не желал с кем-либо видеться. Даже сейчас мне скорее хотелось побыть одному и разложить свои мысли по полочкам, успокоить душу, перед неожиданными встречами. Только вот неожиданные встречи на то и неожиданные, что случаются неожиданно для того, кто их ожидает.              — Всё в порядке, просто хотел немного прибраться перед завтрашним днём. Приятнее приходить на чистое рабочее место, — постарался улыбнуться я, хотя руки всё ещё дрожали от волнения. Даже за несколько месяца не удалось побороть это.              — Ладно, я тогда не буду беспокоить и просто возьму книгу, — лишь сказал Север, довольно быстро оказавшись у полок, куда пока положили новые книги.              — Да, хорошо, — на несколько секунд мне показалось, что Ворео не особо горел желанием находиться здесь и хотел быстрее уйти, но я постарался отогнать эти мысли. Не стоило накручивать себя по пустякам, будто беспокойный возлюбленный, ожидающий, что его вот-вот бросят. Как минимум, потому что Север тщательно скрывал свои настоящие эмоции и чувства, чего я не мог не заметить.              Но, казалось, что подобных знаков становилось слишком много и не переживать становилось трудно. Ещё с первых дней я заметил, что Ворео вёл достаточно отстранённо. Нет, конечно, его часто можно было заметить в компании других жрецов,  но не нельзя было сказать, что хоть с кем-то Север близко общался. Хотя, конечно, он не обязан был. Бессмертному существу, которое прожило не один век, скорее всего, просто не о чём было поговорить с другими, кто не нёс эту ношу. Как минимум это предполагал Хо, когда я высказал ему своё беспокойство.              С этой мыслью было сложно спорить, так что я пока и не стал, хотя хотелось думать иначе. Ворео не был похож на того, кто смотрит на всех свысока и ищет общения с себе подобными, ведь тогда его попросту не было бы здесь. Но вот, что же он думал на самом деле, узнать я не мог, да и не пытался, чтобы не лезть в чужую душу, когда человек этого явно не желал.              Север в итоге ушёл так же быстро, как и пришёл, тепло попрощавшись, хотя глаза выглядели печальными… или скорее уставшими, вымученным чем-то. Но чем, я не знал. Хотелось выбросить это из головы, но лишь раз за разом прокручивал это в мыслях, пытаясь найти ответы на не озвученные вопросы.              Стараясь не мучать себя этим, я тоже решил уйти, тем более, что до ужина оставалось совсем немного. Стоило выйти из помещения, как на горизонте был замечен Нари, который решил помахать мне рукой. Помахав в ответ, я направился в их с Хо сторону. Эти двое всегда освобождались раньше меня, не задерживаясь за своей работы.              Ужин прошёл спокойно, если не считать, что я то и дело пытался мимолётом поглядеть на Ворео. Внутри бушевал ураган чувств, но что с ними делать, для меня было неизвестно, и я продолжал просто бессильно наблюдать со стороны.              Душа чуть унялась, когда мы вернулись в свою комнату. За окном уже стемнело, но было видно, что Нари ещё был полон сил, даже при всей его физической работе. Хо же иногда сонно прикрывал глаза, но не желал ложиться один. Сил ни у меня, ни у него на активные действия сегодня не нашлось, а потому мы остались у себя.              — Сыграем в го)? — предложил Нари, нетерпеливо, присев на кровати, чтобы расплести густую косу, собранную, чтобы в случае чего волосы не попали никому в еду. Русые волосы волнами рассыпались по плечам, обрамляя лицо омеги.              Хо сонно похлопав глазами, глядя на него, после чего зевнул и проговорил:              — Давай.              Нари улыбнулся и быстро сбросил на пол несколько подушек, пока Хо доставал из под кровати гобан с камнями. Они уселись на свои места, попутно решая, кто первый начинает. Хо уступил своему другу и Нари поставил первый белый камень на гобан.              Я невольно наблюдал за их игрой, размышляя, какой ход бы сделал на месте одного из них. Со стороны игра всегда казалась легче, чем когда за доску садился самостоятельно. Нари как обычно действовал необдуманно, из-за чего Хо быстро взял лидерство, захватывая всё больше территории и белых камней вместе с тем. Исход был очевиден, но, кажется, эльфа это мало беспокоило, так как он больше наслаждался самой игрой. Хо при этом выглядел так, не давая себе проиграть даже в дружеской игре. Его сонливость, будто рукой сняло, заставляя сосредоточиться.              — Слушай, Хо, — я решил завести разговор, потому что мысли об игре начали сводить меня с ума, заставляя в нетерпении желать оказаться на месте Нари, чтобы наконец обыграть Хо. Казалось, что крылатый жрец превосходил окружающих в подобный играх. Как минимум ни у меня, ни у кого-либо из наших знакомых, не получалось победить Хо. Тот ловко выводил игры в свою пользу, не давая даже заметить подвох в процессе. — А где ты научился так хорошо играть? Насколько я помню, у нас в Регине не особо принято, чтобы омеги разбирались в стратегии.              — Ну да, — начал Хо, хотя его сосредоточенность на игре никуда не пропала. — Я делал это тайком, скажем так. Между уроками этикета и езды на лошади, тайком читал книги, а в свободное время играл с братом в го. Я вообще во многом разбираюсь.              — Ого, у меня бы не хватило сил ещё и тайком что-то учить, — заметил я, прокручивая в голове воспоминания об учёбе, когда к концу дня валился с ног, иногда не в силах даже продолжить читать роман.       — Иногда это было сложно, — сказал Хо, но по тону становилось понятно, что почти всегда было сложно. — Меня на самом деле часто ловили на этом и наказывали, — проговорил он, лишь сейчас подняв на меня взгляд. — На самом деле, в какой-то момент и правда пришлось прекратить. Родители тогда ужесточили контроль, и мне даже сбежать потом было сложно…              — Тебе же брат тогда помог, да? — уточнил Нари, включившись в диалог. Его, кажется, мало волновало, что его камни очень быстро оказывались захвачены.              — Да, — кивнул Хо, — я бы так и не решился бежать, на самом деле. Я слишком боялся гнева родителей, если бы они меня поймали. Было проще смириться в тот момент.              — У меня было так же, только перспектива выйти за альфу, которого я толком не знал и о котором ходили в основном весьма нелестные слухи, показалась мне хуже… — я вздохнул. — В итоге пришлось бежать второпях. Может и стоило задуматься, что делать в случае, не окажись я здесь, и научиться чему-то, пока было время.              — Всё хорошо, что хорошо заканчивается. Тем более, вы оба теперь здесь, а Ворео вас в обиду не даст, — улыбнулся Нари.              Отвлёкшись, эльф не заметил, как всё поле оказалось захвачено чёрными камнями. Но эльф ни капли не расстроился, когда Хо, потеряв интерес после окончания игры, зевнул.              — Кстати, пока вспомнил, я же подходил к Далу, хотел узнать, можно ли спуститься в город на Расцвет, — продолжил Нари, убирая все камни с гобана и взглядом приглашая сыграть с ним. Неловко спустившись с кровати, я уселся за доску напротив нари и придвинув к себе чёрные камни, не желая делать первый ход. — Но мне пока нельзя, как и Хо: мы ходили в прошлые разы, — расстроено проговорил эльф. — Зато тебе разрешили, — он поднял на меня взгляд, ожидая моей реакции.              Я кивнул, но для меня сейчас это не особо имело значение: только оказавшись в монастыре, мне не хотелось искать способы покинуть его, даже если только на день или несколько.              — Я буду проводить праздник с вами, — твёрдо сказал я, уверенный в своём решении. Где-то внутри засела назойливая мысль, что делаю это потому, что мне бы не хотелось мельтешить перед глазами Ворео, если он того не желает, избегая наших встреч. Хотя внутри всё было за то, чтобы провести это время с ним, быть подле во время праздника, выполняя свои обязанности. Он бы снова улыбался мне так беззаботно, словно не пытался скрыть тяжкий груз у себя на плечах. Но как облегчить его ношу, мне было неизвестно, а оттого я продолжал наблюдать, ища хоть какую-то подсказку или зацепку.              — Как думаете, у Ворео есть кто-то… ну, в романтическом плане. Никогда не видел его с кем-то больше времени, чем проводят со знакомыми, — вдруг всплыл в голове у меня вопрос. И такое поведение мне часто приходилось дома на светских вечерах: некоторые люди, мало заинтересованные в других, обходились часто с собеседниками несколькими простыми и будничными фразами, после чего удалялись, стараясь провести больше времени с кем-то, кто им знаком и кому они симпатизируют. За Севером же я замечал только первое, а вот с кем он проводит больше всего времени, было сложно сказать. С Далом, разве что, но он Настоятель и им нужно работать вместе на благо храма.              Нари, собиравший поставить белый камень на гобан, остановился, подняв на меня взгляд, как и Хо. Эльф покачал головой, проговорив:              — Нет… вроде. Не замечал этого, — он явно задумался, даже больше, чем над игрой. — Он никого не выделяет, если подумать.              Я глянул на Хо, который сейчас выглядел особо печальным.              — Тоже не видел его ни с кем, но, мне кажется, это из-за того, что он Божество, — проговорил Хо, но под наши удивлённые взгляды продолжил свою мысль: — Он стоит на ступень выше нас. Даже, наверное, не на ступень, а на всю лестницу. Вы сами подумайте, где мы, смертные жрецы, а где он, живой Бог. Мы слишком разные и, я думаю, Север это понимает. Просто представьте, как мы выглядим в его глазах. Мы ему просто не ровня, а строить отношения с кем-то не своего уровня — это обречь обоих на страдания. Юри, я думаю, как бывший аристократ, ты меня понимаешь.              Я прикусил губу и кивнул, отвернувшись. Понимал и не принимал. Ворео не был похож на того, кому происхождение возлюбленного могло мешать. Он не был похож на тех чопорных аристократов, с которыми мне пришлось расти. Север был более свободен в своих движениях, словах, и лишь иногда замыкался в себе, оставаясь в стороне, словно желая что-то скрыть, что не касается даже его жрецов. Думалось мне, что жизнь даже к Божествам не всегда бывает благосклонной.              — Или, — решил высказать своё предположение Нари, — просто в храме нет альфы.              — Когда это кого-то останавливало? — издал резкий смешок Хо. — Ты на Чиу и Ёна посмотри!              Мои щёки начали гореть, когда речь зашла про этих двоих. Пары из людей одного пола были не редким явлением в закрытом монастыре. Когда альф нет рядом, непроизвольно начинаешь заглядываться на других омег в поисках любви и… и чего ещё, о чём было стыдно даже думать. Но это был довольно простой факт.              Что касается Чиу с Ёну… эти двое особо отличились, что даже Далу пришлось сделать им выговор. Их чувства вышли за всякие рамки приличия. Никогда бы не подумал, что омеги могу так вести себя с другими омегами. И это в монастыре!              — Может, Боги просто не умеют любить, — пожал плечами Нари. Кажется, любовные отношения Божества были ему глубоко безразличны и он быстро терял интерес к этой теме.               — Так у него же был возлюбленный, — проговорил я, задумавшись. В голове сразу всплыли витражи в городском храме, где был изображённый крылатый с бежевыми крыльями. Как упоминалось в книгах, которые мне довелось читать, его звали Сен и он рос вместе с Ворео.              Хо выглядел задумчивым, будто припоминая что-то подобное.              — Никогда его не видел, — подытожил жрец, наконец, вспомнив нечто такое важное, как возлюбленный Бога, которому он служит.              — Удивительно, что мы о нём только сейчас вспомнили, — заметил Нари.              — Тогда логично, если Ворео держит верность своему возлюбленному. Наверное, Сен живёт где-то в другом месте, — Хо был готов закрыть эту тему, когда Нари продолжил:              — А тебе не кажется странным, что Ворео давно не покидал территории гор? Хотя конечно, в горах может быть домик, куда он может захаживать по утрам и вечерам, что навещать своего возлюбленного и возвращаться, чтобы заботиться о нас.              — Глупо, — перебил его я. — Кто бы оставил своего любимого проводить дни в одиночестве и потенциальной опасности? Монастырь того не стоит. Да и если вспоминать, в это время он часто проводит время в одиночестве у озера. Когда ему ещё навещать Сена? — вспомнилось мне. Другие жрецы тоже не раз видели его там. Нари даже как-то в мой выходной повёл меня прогуляться за пределами монастыря, чтобы показать окрестности и свои любимые места, среди которых и затесалось замёрзшее озеро. Своими глазами я пока не видел, но другие говорили, что лёд на этом озере не сходил даже летом.              — Может тогда они в ссоре? — снова предложил Хо.              Я пожал плечами. Было понятно, что нам это не было дано узнать, если, конечно, кто-то не решиться спросить об этом Ворео напрямую, что казалось практически невозможным.              Спустя некоторое время наша игра с Нари закончилась (не в пользу Нари, как и предполагалось) и мы уже легли спать, погасив светильники. Темнота порождала много мыслей в моей голове, но я старался не зацикливаться на них, как в первые дни. Хотя сегодня всё равно продолжал думать о возможном возлюбленном Ворео. От этого в груди будто что-то кололо, но я не мог понять, почему. Разве меня должно так сильно волновать, что у Бога может кто-то уже быть? Если и можно было как-то охарактеризовать наши отношения, то с натяжкой нас можно было назвать друзьями или приятелями. Но, конечно, в большей степени, мы были просто жрецом и Божеством.              Вспоминая все мгновения проведённые вместе, становилось понятно, что Север не старался сблизится, а лишь поддерживал меня первое время, чтобы помочь быстрее адаптироваться. А сейчас… Всего лишь жрец и Божество.              

***

             Но даже так оказалось невыносимо думать, что у Ворео нет никого близкого. Романтика романтикой, но хотя бы друзья должны быть у любого. Как я бы не пытался перестать себя накручивать, но внутри что-то не давало мне покоя. Может, любой другой и мог закрыть на это глаза, но я замечал подобную мелочь. Эти мелочи могли составить полноценную картину, но пока их было недостаточно, и мне оставалось пока просто наблюдать. Или же спросить напрямую. Я долго обдумывал это, прокручивая в голове, пытаясь сложить мозаику, но она всё также оставалась похожа на горсть разрозненных цветных осколков.              — Я закончил! — голос Исси выдернул меня из очередного цикла раздумий, и я осознал себя сидящим перед открытой книгой, которую переписывал уже несколько часов. С пера, занесённого над бумагой, капали чернила, оставив чёрное пятно на пока не замаранной странице. Я вздохнул и попытался убрать это пятно, надеясь, что не до конца испортил бумагу.              — Молодец, — спешно сказал я, поняв, что до конца свести кляксу не выйдет. Решил, что подумаю над этим потом, всё равно мысли неизменно уходили не в ту степь.              Исси, кажется, заметил мою растерянность, но учтиво промолчал. Вместе мы вернулись на кафедру выдачи книг. Я кинул беглый взгляд на сложенные стопкой на столе каталоге, в которые мы только-только закончили вносить все новые в библиотеке книги за то время, что здесь никого не было.              — Только, — начал помощник, кивнув на стопку новых книг, которых пару часов назад ещё не было. Похоже, снова заходил Ворео и снова, когда меня не было на рабочем месте, будто специально подгадав время. Очередной бесполезный осколок лёг в общую кучу, никак не помогая, а лишь бередя душу.              Но с этой стопкой я мог и сам справиться. Исси выглядел нетерпеливым всё утро и просился уйти пораньше. Невольно хотелось дать своему младшему самое лучшее, так что я просто отпустил его. Иногда я думал, каково это, иметь брата, с которым можно было проводить время, делиться опытом.              Брат, конечно, у меня был, вот только, мы редко пересекались, а если нам и доводилось надолго оставаться вдвоём, предпочитали заниматься своими делами обособленно. Иногда мне хотелось спрятаться под его крылом, попросить прикрыть, помочь, но брат всегда был холоден со мной. Казалось, что он видел во мне лишь омегу, которую выдадут замуж по расчёту и забудут о ней навсегда, а вспомнят лишь тогда, когда нужно будет напомнить, что он всё ещё лицо семьи.                     Сейчас же уже мне хотелось стать защитой для этого милого ребёнка, коим мне виделся Исси. Сердце дрожало каждый раз, когда я думал, что ему довелось пережить. Хотя, нельзя сказать, что омеги сюда попадают после счастливых историй своей жизни. Каждый здесь хранил за душой свою боль.              С работой закончил я скоро, а потому решил уделить время себе, приводя в человеческий вид. Волосы постепенно отрастали и уже доставали до ушей, что меня радовало. Признаться честно, я любил свои длинные волосы: мне нравилось, как выглядят они в косе или высокой причёске с заколками и разноцветными камнями. Но до того момента, когда нужная длина вернётся, пройдёт ещё много лет. Это удручало, но мне оставалось лишь запастись терпением. Правда, терпение мне нужно не только для волос.              Мысли снова неизбежно вернулись к теме, от которой хотелось сбежать. Нет, с этим явно что-то нужно было делать. Идея спросить напрямую уже и так теплилась внутри, хотя я боялся её осуществить. Казалось, что пойди я и начни расспрашивать Ворео о его личной жизни и не нужен ли ему друг, то выставлю себя глупым, ведь ни один нормальный человек ничего подобного бы не стал делать. А уж перед ним я не мог себя так показать. Только не перед ним.              Но всё больше убедился, что нужно что-то делать, когда молодые омеги снова собрались вместе, но на этот раз, чтобы просто повеселиться и попить вино. Кажется, у кого-то был день рождения, вот и решили так отпраздновать.              Ворео тоже был здесь, осторожно потягивая вино из серебряного кубка, но держась всё так же в стороне, как и в тот день игры в снежки. Он не присоединялся ни к танцам, ни к другим активностям. Нари предположил, что он не хочет показать легкомысленным. Но разве веселье и общение может быть легкомысленным? Или нужно делать вид серьёзного человека, отрезая себя от всего, что выходит за рамки? Это мне никогда не было понятно. Дома детям аристократов тоже запрещалось делать хоть что-то, что, по мнению взрослых, выходит «за рамки». Ну, то есть, всё, что могли делать дети. Из-за этого я раньше часто получал наказания, когда родители решали, что я их в очередной раз опозорил.               К тому же, всё ещё казалось, что Север не такой. Он не то Божество, что сидит на троне и со скучающим видом наблюдает за подданными, каким рисуют некоторых Богов. Он был ближе, но в тоже время старался казаться дальше. Оберегал, но не приближался.              Немного подумав, я всё же решился подойти к нему, хотя в горле всё ещё вставал ком от одной мысли начать диалог первым.              — Ворео, — я тихо обратился, пытаясь вернуть ту уверенность от вина, которая была у меня несколько секунд назад. Отступать всё равно уже было бессмысленно.              — Что-то случилось? — поинтересовался он, чуть склонив голову в бок и тепло улыбнувшись. Только сейчас улыбка казалась не такой, а более натянутой, будто за этой улыбкой скрывалось что-то печальное. В первые дни я не замечал этого, опьянённый ореолом Божества, что его окружал.              — Извините, но не хотите ли потанцевать со мной? — резко, отрезая себе последнюю возможность повернуть разговор в другое русло, спросил я.              Ворео на мгновенье застыл, но вскоре покачал головой:              — Не думаю, что это хорошая идея.              — Пожалуйста, — попытался настоять я. Всё также было трудно наблюдать за Ворео, просто стоящим в стороне. Но тот лишь покачал головой, отказываясь. — Хорошо, — проговорил я и удалился, чувствуя, как на щеках появляется румянец то ли от стыда, то ли от чрезмерного волнения.              Нари, к которому я вернулся, сочувствующе покачал головой, похлопав меня по плечу. Оставалось надеяться, что никто больше этого не видел. Потом уже вернулся и Хо, разливая нам по бокалам вино, которое я залпом выпил, не раздумывая. Крылатый жрец непонимающе глядел на мой жест, пытаясь понять, что успело произойти за время его отсутствия, но ничего в итоге не спросил.              Следующим вечером, когда солнце только начинало заходить за горизонт и я уже освободился от дел, решил, что всё же нужно попробовать поговорить напрямую.              Одевшись потеплее, я поспешил к главным воротам. День выдался особенно снежным, из-за чего вся земля оказалась покрыта толстым слоем белого одеяла. Мои следы особенно выделялись, как и следы проходящего здесь несколько часов назад Севера и стоящего недалеко от ворот, скрываясь от морозного ветра, Дала. Тот задумчиво глядел вдаль, пока хвост его раскачивался из стороны в сторону, подметая снег. Настоятель быстро заметил меня, приветственно кивнув. Кажется, у него тоже было дело в Ворео, поэтому он здесь. Я тоже кивнул в ответ, став неподалёку.              Вскоре показался чёрный силуэт, прекрасно выделяющийся на фоне белоснежного поля и алеющего закатного неба. Он шёл медленно, но неумолимо приближаясь, заставляя крылья подрагивать от нетерпения. Холод, как казалось, ещё острее впивался в лёгкие изнутри, не давая нормально дышать. Или дело было совсем не в холоде…              Не в силах сдерживать своё нетерпение, я решительно зашагал навстречу, чуть ли не бегом, но всё же привычка стараться выглядеть сдержанно брала надо мной вверх. Со стороны, наверное, это нелепо выглядело, но я старался не думать об этом.              — Ворео, — почти дойдя, позвал я, оступившись, из-за чего нога провалилась в особо глубокий сугроб. Кое-как получилось достать сапог, покрытый снегом, но из-за этого моя решимость снова начала испаряться.              — Ты в порядке? — Север в мгновение оказался рядом, придерживая меня за руку, чтобы я случайно снова не провалился или упал, и деловито разглядывал освобождённую конечность, но, видимо, быстро понял, что ничего страшного не произошло. Про себя же я думал, что только сломать сейчас ногу мне не хватало.              — Да, — я кивнул, чувствуя, как сердце в груди болезненно билось о рёбра от волнения, стоило ему только мимолётно коснуться меня. — Спасибо, — неловко постарался поправить одежду.       Ворео казался сейчас таким близким, когда я заглядывал в его светлые, так внимательно разглядывающие меня, глаза. Еле удержал себя облизать собственные обветренные губы, решив, что этот жест будет слишком вызывающим.              Только спустя несколько долгих секунд я понял, что изначально пришёл сюда, чтобы поговорить с Ворео. Но с другой стороны, не хотелось разрушать этот чарующий момент, когда Север не пытался сбежать. Сейчас он выглядел таким же, каким предстал передо мной в первые дни нашей встречи. Захотелось отказаться от своей затеи и искать другие пути, просто сделать вид, что все мои мысли не более чем домыслы беспокойного влюблённого.              Но я заставил себя собраться. Или сейчас, или молчание будет продолжаться, а там кто знает, какие ещё абсурдные идеи посетят мою голову, если меня так и продолжат избегать.              — Ворео, — снова обратился я, хотя чувствовал, как голос сипел. Секунда понадобилась, чтобы заговорить нормально, взяв себя в руки окончательное. — Можно кое-что спросить у вас?              — Конечно, — Север улыбнулся, отпустив мою руку. Хоть я и почувствовал облегчение от этого жеста, но всё равно в глубине души мне хотелось, чтобы он продолжал касаться меня. Собственный порыв оказаться ближе я подавил, посчитав его лишним по отношению к Богу.              — Мне просто показалось, что… вы начали избегать меня, и я хотел уточнить, так ли это? — я смотрел в его глаза, не в силах отвести взгляд. Сам же Ворео, довольно быстро отвернулся, когда во взгляде промелькнуло что-то, что я не успел разобрать.              — Думаю, это просто недопонимание, — начал Север, хотя мне показалось, что этот вопрос застал его врасплох. Как много жрецов решили бы подойти к своему Божеству с подобными вопросами? Думалось мне, что немногим вообще это вообще могло прийти в голову.              — Правда? — я постарался удивить, но уже понимал, что на самом деле правду мне не скажут.              — Да, — он кивнул, — Я ко всем отношусь одинаково и никого не избегаю, — он улыбнулся мне. — Но почему ты решил, что это так?              — Вы всегда приходите в библиотеку ночью или когда я занят в другом месте. Если мы встречаемся случайно в любом другом месте, то сразу стараетесь уйти, будто торопитесь, — проговорил я, пока в памяти всё всплывали и всплывали такие моменты. — Если я что-то сделал не так, то прошу прощения, — спешно я слегка опустил голову, чтобы попытаться поклониться, но Ворео меня быстро остановил.              — У меня много дел и не так много времени на долгие разговоры, — проговорил Ворео. Шестерёнки в голове крутились, подтверждая мои догадки. Что-то было не так. Я замечал, что у Севера не было особо дел, кроме обходов: большей частью занимался Дал, практически полностью освободив Божество. Да и, если судить по тому количеству книг, что читал Ворео, там сложно было сказать, что он занимается чем-то помимо чтения: в месяц могло появляться несколько десятков новых книг, которые быстро становились прочитанными. — Но ты ни в чём не виноват, чтобы извиняться, — но в глазах читалось беспокойство из-за складывающейся ситуации.              — Но в первый месяц у вас находилось на меня время, — возразил я, оставив остальные мысли при себе. — Можете не говорить, что уделяли мне время, чтобы помочь освоиться. Я вижу, что ничего подобного вы не делаете для других новоприбывших жрецов, — продолжил говорить, вспоминая Исси, которого оставили на моё попечительство и больше не проверяли, как он (за исключением Дала и некоторых других старших жрецов).              Ворео улыбнулся, но теперь эта улыбка отдавала горечью, а печаль во взгляде стала более заметной, так как он не пытался её спрятать в попытке отвести взгляд.              — Я не прошу посвящать мне всё своё время, просто не делать вид, будто вам не хочется находиться рядом, особенно, когда изначально вы вели себя иначе — продолжил я, когда в голову влетела, будто разбив окно, мысль, заставив мгновенно озвучить: — Или вам просто противно моё общество?              — О нет! — от подобного заявления у Ворео брови поползли наверх, не дав скрыть истинных эмоций. — Нет-нет-нет, не поэтому.              — То есть, вы всё-таки избегаете меня? — зацепился я за другое.              — Я… всё сложно. Я понимаю, как это всё выглядит, но всё же, дело не в тебе. Это только моё, личное, — в итоге сказал Ворео. Его обычная улыбка пропала, а говорил он слишком тихо.              — Если всё так и я что-то сделал, то не нужно лгать мне, — чувство собственной вины не хотело уходить, стараясь найти проблему в себе.              — Я не лгу, просто не хочу запустить всё до ошибки, — проговорил Север, но быстро оборвал себя на фразе, будто остальное я не должен был слышать. Или только так казалось. Из-за всей недосказанности в голове рождались всё более и более невозможные варианты, подобно сорнякам, которые никак нельзя до конца выкорчевать, как бы ни старался. И слова успокоения Ворео в этом никак не помогали.              — До какой? — всё таки спросил я, хотя прекрасно понимал, что ответа не получу. Север лишь покачал головой. Молчание натягивало свою нить, оседая вокруг, подобно снегу. — Можете не отвечать, просто… прошу не бегать от меня, будто я ваш страшный кошмар, — сказал я, прежде чем первым развернуться и пойти в сторону монастыря. В любом случае, больше ничего бы я не получил от Ворео, кроме убеждений, что всё не так, как кажется, а такая перспектива казалась больше утомительной, чем информативной. Возможно, это была ошибка, пытаться поговорить. Теперь меня догнало осознание, как глупо я сейчас выглядел. Хотелось скорее убраться с его глаз и не показывать в ближайшие несколько дней, а потом сделать вид, будто ничего и не было. Про то, чтобы пытаться узнать, почему с другими жрецами Север почти не взаимодействовал, уже речи не шло. Этот вопрос, казалось, напрямую был связан с тем, почему избегали меня. Как минимум, у меня была уверенность в этом.              Я уже оказался за воротами, когда меня окликнул Дал. Он смотрел внимательно, разглядывая меня, будто моё выражение лица выдавало то, что не мог признать разум, и то, что я не мог увидеть сам. Собирая снег сапогами, я подошёл к нему, чувствуя, как на меня всё сильнее накатывает подавленность, стискивая пальцы на моих плечах и давя своим весом. Настоятель попросил следовать за ним, быстро перекинувшись парой слов с Ворео. К слову, Север выглядел сильно провинившимся, и лишь кивал невпопад на слова Дала.              Вскоре мы с Настоятелем ушли, сопровождаемые долгим взглядом нашего Бога до тех пор, пока не скрылись в дверях одного из корпусов. Возле кабинета Дала мы оказались неожиданно для меня: погрузившись в свои мысли я и не заметил, как мы прошли несколько корпусов по длинным коридорам. Настоятель открыл дверь, пропуская меня внутрь.              В нос сразу же ударил запах белого чая, которым был пропитан каждая мелочь в этой комнате. Отчасти феромон Дала действовал успокаивающе, разнимая цепкие когти на плечах. Это дало мне вздохнуть полной грудью, будто разговора с Ворео и вовсе не было.              Я окинул комнату взглядом. С момента, когда я был здесь в первый раз, ничего не изменилось… разве что стол был приведён в относительный в порядок: с него исчезли почти все бумаги и под бывшими завалами обнаружилась статуэтка золотого кота. По взгляду было понятно, что сделана она была в И'Канто.              — Присаживайся, — сказал Дал, привлекая моё внимание своим более дружелюбным тоном, чем обычно. Казалась, что сейчас с него спала маска вечно серьёзного и строгого Настоятеля, который должен был следить за сохранностью монастыря, не спуская глаза. — Будешь вино?              Я осторожно присел на стул, придвинутый к рабочему столу, и растерянно кивнул. Дал достал из небольшого шкафа резной графин, наполненную тёмно-красной жидкостью, а следом и два стеклянных бокала, поставив их на столе. Казалось, что он привык распивать алкоголь с кем-то, а не в одиночестве, хотя я мог по пальцам сосчитать людей, с которыми чаще всего пересекался Настоятель не только по делам монастырским.              Один бокал он поставил рядом со мной, заполнив его вином, а второй взял сам, выпив напиток залпом, после чего наполнил его снова. Тёмно-красная жидкость была недвижимой в бокале, зачаровывая внимание, пока я осторожно не взял бокал в руки, поднося к губам. Вино обожгло горло, но я заставил себя проглотить его, чувствуя, как тепло проникает в моё тело после долгого пребывания на морозе.              — Что у вас с Ворео произошло? — спросил Дал, наблюдая, как переливается вино на свету, от его движений рукой. И так увлечённо, словно это самое красивое зрелище, что он видел.              — Судя по всему, ничего, что мне стоит знать, — проговорил я, чувствуя, как вино постепенно ударяет в голову.              Вмиг опустевший бокал снова наполнился вином, которое пришлось снова отпить. В голове творилась полнейшая каша, и непонятно было, из чего она сварена. О какой ошибке говорил Ворео? Может, и вовсе имел в виду, что принимать меня в жрецы было ошибкой, и понял это он, только когда мы начали ближе общаться? Что и думать, я не знал. Выходило только накручивать себя ещё больше. Не стоило даже пытаться подходить к Северу с подобным вопросом. Собственная глупость догоняла меня очень медленно.              — А на самом деле? — хвост Дала качался из стороны в сторону, уши на голове в интересе стояли торчком, иногда меняя положение.              Крылья расслабленно опустились на пол, распластавшись, — мне не хотелось ещё и их поддерживать, — после чего я откинулся на спинку стула.              — Я не знаю, — честно сказал, чувствуя, как вино окончательно растекалось по телу, расслабляя мышцы. — Мне показалось, что он будто нарочно меня избегает.              Но кроме этого, в голове всё ещё продолжали крутиться мысли об его отрешённости от остальных. Наверное, я зря это затеял: Ворео явно не хотел, чтобы кто-то пытался копаться в этом.              Может, стоило остановиться на этом. Зачем я лезу туда, куда не стоит? Даже я не могу ответить себе на этот вопрос, просто внутри что-то не давало покоя, вынуждая продолжать. Если не я, то никто больше не обратит на это внимание, а если и обратит, то не рискнёт. Даже Божества могут нуждаться в помощи. И только эта мысль не давала полностью отпустить идею. Если замечу, что я делаю только хуже, то, конечно, прекращу или даже уйду из храма. Смотря, как сложиться ситуация…              — И он тебя избегает? — со смешком спросил Настоятель.              — Да, — в голове мысли перемешались окончательно, но вместе с тем появилась лёгкость и желание всё рассказать, как есть, как чувствуется. А чувств было больше, чем океан, который не преодолеть ни одному живому существо, помимо самого Нихила.              — И это он тебе сам сказал? — Дал в интересе склонил голову.              — Скорее, у него не получилось отрицать… — Я вздохнул, попытавшись собрать распластавшиеся на полу крылья и сесть прямо, придерживаясь этикета, как меня учили дома. Нельзя было терять лицо ни при каких обстоятельствах, а после попадания в монастырь я слишком многое себе позволил. — А вы с ним близко общаетесь? — решил спросить, вспоминая недавний разговор с Нари и Хо. Может, Дал знает о Севере больше, чем обычные жрецы.              — Шутишь, — сначала в голосе послышалась усмешка, но дальше он продолжил говорить предельно серьёзно, — конечно же нет, — он вздохнул. — Он ни с кем не общается, иначе бы я заметил. Только когда ты появился, у него был какой-то интерес, но и это прекратилось.              — Значит, это правда, что он всех сторониться? — вздохнул я.              Дал кивнул, снова выпив вина. Я последовал его примеру.              — Я вообще думал, что с Настоятелем своего храма Север будет ближе всех общаться, — признался я.              — Ну, это совершенно не так, — ответит он. — Мы лишь иногда пересекаемся, я выполняю его поручения, слежу за порядком и выполняю всю организационную деятельность.              Это я и так знал, но всегда казалось, что между ними должно быть нечто большее, чем рабочии отношения, иначе зачем Дала поставили на это место. Эту же мысль я и озвучил, не в силах держать в себе.              — Ну, для него имеет значение, что я хорошо выполняю свою работу. А так, похоже, ему всё равно, кто управляет его храмом, если этот человек не совершает что-то из ряда вон выходящее, — Дал покачал головой, прижав уши к голове от задумчивости.               — Неужели он вообще ни с кем не общается? — снова спросил я. Настоятель пожал плечами, снова разливая вино по бокалам. — А что насчёт его возлюбленного, — но заметив его непонимающий взгляд, спешно добавил: — Который изображён на витражах в городском храме.              — Прости, но, навряд ли кто-то о нём что-то знает, — сказал Дал, вздохнув и откинувшись на спинку стула. — Тем более я. Ворео никогда о нём не говорил, а единственное упоминание Сена на витражах и в некоторых записях, наверное. Будет славно, если записи эти ещё существуют.              Я кивнул. Но казалось странным, что у Ворео был возлюбленный, о судьбе которого ничего не известно. Может, в нём причина такого поведения Севера? Что могло случиться такого, чтобы отрешиться ото всех, став отшельником в собственном храме?              Но больше тему Ворео мы не поднимали, перейдя на что-то более приземлённое. Первая бутылка вина сменилась второй, а после и третьей, хоть и не сказать, что мы сильно активно пили.              От Настоятеля я ушёл лишь глубокой ночью, потеряв весь вечер за нашим разговором, и даже пропустил ужин. Оказалось, что Дал был лишь на вид серьёзным и вполне мог сойти за своего. Даже договорились как-нибудь ещё вместе посидеть, только без вина. До кровати я дополз, когда Нари и Хо уже во всю спали, кое как уложив себя на свою кровать.              В голове крутились мысли, как крутились шестерёнки часов, решая, что делать со всей складывающейся ситуацией. Вместе с тем становилась понятна природа моих чувств и желания разобраться в ситуации. Хотелось снова от них отмахнуться, забыть, засыпать песком, но только это всё равно не поможет, а лишь продолжит мучать меня.              Нужно лишь признаться себе, что я не просто восхищаюсь Севером, его добротой и благодетелю, его красотой, достойной всего золота и жемчуга в мире. Мне хотелось не только лишь мимолётных встреч с ним, глядеть на него издалека. Хотелось касаться, взять за руку, обнять. Хотелось помочь ему. Меня учили, что такие чувства не должны возникать по отношению к другому омеге, но это казалось таким естественным, более хрупким и трогательным, чем любовь между омегой и альфой, о которой я читал в книгах. Что-то более прекрасное. Или просто сами чувства заставляли меня так думать? Но я лишь понял, что не хочу больше держать это в себе и делать вид, что этого нет, иначе совсем скоро взвою от отчаяния и начну скрести стены, чтобы хоть как-то с этим справиться. Казалось, что если я скажу, то станет легче и понятнее.              Значит, это мне и нужно сделать. Нужно сказать Ворео, что я влюблён в него. Даже если это снова провальная идея, появившаяся из-за вина...