silver wolf was here

      Что может быть ужасней, чем получить свой первый поцелуй от Герты?       Кто-то обязательно воспротивится этому вопросу, плененный обворожительной красотой ученой. Как могут кого-то отвратить ее губы? А вот так. Серебряный Волк так тщательно чистила зубы с языком последние несколько дней, что те чудом оставались на месте. А Волк хотела избавиться от проклятого винного привкуса на губах, от навязчивых волнующих воспоминаний, от образа возвышающейся над ней женщины, ухмыляющейся уголком губ.       Герта. Герта. Герта.       Постоянно в мыслях. Аметистовый блеск, припухшие после поцелуя губы, дразнящий, будто подначивающий смех. Русые волосы, щекочущие кожу лица, такие же противно идеальные, как и все остальное в Герте. Все, кроме ее характера. Еще месяц назад Волк жила спокойной жизнью, а теперь с ней случилась Герта, и все, абсолютно все перевернулось вверх дном.       И самое оскорбительное – она позволила этому произойти сама. Никто не гнал ее в шею, никто насильно не сажал напротив Герты, назначившей им свидание. Волк повелась на все это сама, и ей до боли не хотелось мириться с этим фактом.       А еще это чувство, тянущее ощущение между ног. Из-за Герты. Телу Серебряного Волка нравилось все, что предлагала Гений, и в этом был главный трагизм ситуации. Хакер могла отрицать этот факт бесконечно, хоть до самой смерти, но от этого ведь ничего не поменяется. Герта сводила ее с ума, отключала мозг, – как иронично, учитывая тот факт, что она эманатор Эрудиции – заставляла идти на то, чему отчаянно сопротивлялось ясное сознание.       Она его дурманила.       Как же бесит.       — Волк? Ты тут?       Голос Светлячка продирается сквозь бьющую по ушам музыку не сразу, но в конце концов вынуждает Охотницу спустить наушники на шею. Она делает пару глотков сладкого энергетика из банки, сверля мутным серым взором монитор. На нем ее сокомандники пытались обезвредить взрывчатку противников; Волк умерла в самом начале раунда, схватив хэдшот на миде. Игра в принципе в последнее время не шла.       — Что нужно? — кричит она, ленясь подняться с кресла.       Кулачками Волк трет усталые глаза, под которыми успели появиться приличные мешки от недосыпа. А все потому что Серебряный Волк не могла спать. Не тогда, когда стоит на секунду прикрыть веки, как перед глазами тут же возникает ненавистное лицо Герты. Охотница лучше не будет спать больше никогда, чем ей приснится какой-нибудь бредовый сон с участием этого великого недоразумения.       — Поговорить, — Светлячок, кажется, тихонько скребется в дверь; Волк запрокидывает голову, уставшая.       — Это не терпит?!       — Нет! Прямо сейчас поговорить нужно! Открой, пожалуйста.       Серебряный Волк немного шатается, когда заставляет себя подняться. О да, она никакущая. Полумертвая. Какое счастье, что на ближайшее время Элио не запланировал для них никаких миссий. Потому что Волк обязательно завалила бы все задачи до единой.       — Зачем брать снайперку и помирать на миде, если стрелять не умеешь?! — доносится из голосового чата чей-то противный голос, отвлекая Волка от Светлячка.       Серебряный Волк наклоняется к микрофону.       — Ты мне еще расскажи про игру, лоутабище. Как в КД выходить научишься - попищишь. Пошел нахуй.       С этими словами Волк вырубает звук.       — Волк?       — Иду я.       Светлячок на пороге смотрит на Волка круглыми глазами, встревоженная до чертиков. Хакер и сказать толком ничего не успевает, как ее ведут обратно в комнату, чтобы как можно быстрее усадить на кровать. Видимо, ее ноги показались Светлячку недостаточно устойчивыми на вид.       — Ты выглядишь ужасно!       — Ты пришла меня оскорблять? — Волк смеется, но весьма безжизненно. — Как мило с твоей стороны. Я всегда знала, что что-то такое в тебе есть.       — Нет же! Не смешно, Волк! У тебя круги под глазами, ты стоять ровно не можешь, — хмуро отчитывала девушка, и глаза ее блестели от тревоги. — Выглядишь обессиленной! Ты сегодня вообще ела?       Волк поддакивает.       — Конечно, вон чипсы. Там еще осталось, будешь?       — Эоны, ты должна поесть, Волк! Что с тобой последнее время? Ты сначала стала вспыльчивой, а теперь это! Что-то происходит?       Светлячок садится рядом, сжимает ладошку Волка обеими руками. Это невольно напоминает о Герте, и Серебряный Волк стискивает зубы. Она сдерживается, чтобы не отдернуть руку; Светлячок ни в чем не виновата.       — Ничего.       — Пожалуйста. Я волнуюсь. Можешь без подробностей, можешь без фактов, можешь просто поделиться своими чувствами. Это очень важно, так тебе станет легче. Это первый шаг к принятию любой ситуации.       Волк закатывает глаза.       Впрочем, как же она устала. Глаза слипались, сил упираться уже и не было. А Светлячок... Светлячок хорошая, понимающая, ей правда можно доверять. Волк не имела такого в привычках, но Охотники были другим делом. На них всех можно было положиться, они через многое вместе прошли. Верно.       — Энергетик не действует, — уныло заметила Волк вместо ответа.       — И хорошо, тебе нужно спать, — качает головой Светлячок. — Ну так что?       — Меня поцеловала Герта.       Глаза Светлячка округлились в шоке — это явно был не тот ответ, который она ожидала услышать от Серебряного Волка. В целом, Серебряный Волк вообще не походила на человека, у которого может быть личная жизнь. И это не было оскорблением. Волк просто никогда не была заинтересована в подобном. Ее интересы состояли из игр, игр и, эм, игр. Взломов, спортивного интереса к взломам. Миссий.       Все.       — Герта? Герта в смысле владелица космической станции «Герта»? Эта Герта?       — Да так, заноза одна. Эманатор ЧСВ, — широко зевает Волк, махая рукой.       — Ты встречаешься с Гертой?! — шокировано прикрыла пальцами рот Светлячок.       — Фу-у, нет. Почему ты опять меня оскорбляешь. Не встречаюсь, просто целовались один раз. Мне даже не понравилось, — на редкость невозмутимо поделилась Волк с напарницей.       — Вот почему ты стала себя так вести, — в зарождающемся понимании закивала Светлячок с сочувствием. — У тебя был первый опыт отношений. Тебе не понравилось?       — Я хотела бы ее убить, — глубокомысленно изрекает Волк в ответ.       — Все было настолько плохо?!       — Не знаю. Она назвала меня собакой.       Светлячок аж подлетела с места, сердечно прижав кулачок к груди.       — Я с ней разберусь…! Как она могла!       — Спасибо. Принеси мне ее голову потом, — одобряюще хлопает в ладоши Волк, снизу вверх смотря на переполошенную напарницу.       — Она так и сказала?! Зачем?       — Ну, она назвала меня щенком. Не знаю зачем, я еще не пала так низко в своей жизни, чтобы понимать ее логику, — Волк чуть покачивается, чувствуя, что вот-вот прекратит справляться с управлением и упадет в объятья подушки.       — Щенком? Но ты сказала собакой...?       — А что, щенок — это не собака? — у Охотницы начинают слезиться глаза. — Зря ты меня сюда привела...       — А-э...?       Волк падает лицом в подушку, поджимая ноги под скомканное одеяло и отворачиваясь от гостьи.       — Садись за мой компьютер и доигрывай матч, чтобы мне не прилетело за АФК, — бурчит она приказным тоном. — Я... спать.       И Светлячку остается только подчиниться с растерянным и взволнованным видом, на цыпочках проскальзывая к клавиатуре напарницы и несколько раз оглядываясь. Обманчиво хрупкая фигура Волка кутается в теплое одеяло, ослабшими руками подтягивая его к груди. Более никаких слов или движений – Серебряный Волк больше не имела сил сопротивляться сдавливающему сознание сну.       Требование Волка исполняется, а остатки банки цветастого энергетика очень скоро оказываются в мусорном ведре.

*         *         *

      

      

      Волк крутит кнопки джойстика, сосредоточенная и полная азарта. Она следит за происходящей битвой на экране с высунутым кончиком языка, нанося удар за ударом.       Почему-то кажется, что от результата противостояния зависит ее жизнь. Поэтому пальцы не слушаются от волнения, а мысли периодически превращаются в месиво. Но одновременно с тем она странно сфокусирована. Волку нужно победить. Она может победить. За ее плечами такой внушительный багаж опыта игры в похожий жанр. Кем она вообще будет, если не победит?       Серебряный Волк сидит в позе лотоса на диване перед приставкой, в то время как все пространство вокруг нее погружено в странную тьму. Единственный источник света – игра. И тем не менее место кажется хорошо знакомым. Охотница чувствует себя комфортно, будто здесь находится уже далеко не в первый раз.       В какой-то момент персонаж противника начинает слишком просто блокировать все излюбленные атаки Волка, начиная при этом активно наступать. Шкала здоровья падает ниже половины.       — Почему блок не работает?! — ругается Волк под нос. — Я попадаю в тайминг, я всегда попадаю в тайминг. Ты что, читы врубила?       Девушка с хлопком бросает джойстик на столик перед диваном, когда огромными буквами перед взором высвечивается «DEFEAT» на ее части поля.       — Это было просто.       — Ты только что проигрывала мне и не могла задоджить ни одного удара! Ты что, на самом деле играла раньше?       Ответ слышится не сразу.       — Конечно нет, — голос так и сочится раздражением, хорошо знакомым Волку. — У меня есть дела куда более важные, чем потеря времени в играх. Ты как будто меня с кем-то путаешь, Волчонок. Это оскорбительно.       Волк смотрит на говорящую. Та сидит совсем рядом с ней, так близко. Охотница обычно не баловала окружающих дозволением вторгаться в свое личное пространство, но этой женщине почему-то это было разрешено. Когда только это успело произойти?       — Ага, точно... — протягивает Волк неохотно, смещая внимание на свои скрещенные ноги.       — Только не нужно дуться на меня из-за такого абсурда. Это ведь игра? — требует женщина. — Нужно всего лишь понять определенные правила, в которых кроется суть, и успех будет у тебя в руках. В конце концов, я ведь сама занимаюсь разработкой Виртуальной вселенной, в ней это есть. Я хорошо с этим знакома.       Волк чувствует касание на запястье, скользящее вниз, к пальцам. Недавняя соперница легонько поднимает ее ладонь вверх, привлекая внимание, и оставляет нежный поцелуй на острых костяшках. Как всегда... мягко. Потому что у нее мягкие губы. Серебряный Волк смотрит глаза в глаза безмолвно, пока те продолжают прижиматься к коже. Так приятно.       — Я не дура чтобы злиться просто из-за того, что тебе повезло. Я отыграюсь.       Смех щекочет пальцы.       — Знаю.       Герта.       Едва проснувшись, Волк мычит в разочаровании. От осознания сна она поворачивается на спину и устремляет сонный взгляд в потолок. Это было ожидаемо, и все же Серебряному Волку совсем не нравилось, что ее опасения подтвердились и Герта ей правда приснилась. Это лишь подтверждало то, как глубоко Гений засела в ее голове. Вероятно, уже пустила корни.       — О, ты проснулась, милая.       Волк кидает взор в сторону двери, откуда высовывается Кафка. Возможно она даже находит себя немного обрадованной тем фактом, что женщина проходит в комнату; это отвлекает от бесконечного потока мыслей.       В руках Охотницы тарелка жареного риса.       — Серьезно?       — Не нужно строить такое лицо. Как заботливая напарница, я должна обеспечить твой желудок едой, если ты не можешь сделать этого сама.       Тарелка приземляется на прикроватный столик, когда Серебряный Волк неохотно садится на постели.       — Я могу.       Это был простой акт заботы, достаточно естественный для Кафки. Или для Светлячка. Даже для Блэйда, пусть он и может на первый взгляд показаться весьма холодным человеком. И все же Волку никогда это не нравилось, потому что такие жесты заставляли ее чувствовать себя слабее остальных. До работы в организации она была гордой одиночкой. Порой ей казалось, что она все еще не привыкла к переменам, несмотря на то, сколько времени успело пролететь.       — И все же ты этого не делаешь, — констатирует Кафка. — Я так понимаю, свидание с твоей Гертой прошло неудачно?       Глаза Волка расширяются, и она резко спускает ноги с кровати. Дверь открыта, и, конечно, она совсем не хочет, чтобы остальные услышали об этом ужасе.       — Она не моя! Ты можешь говорить тише?! — шипит резко Волк, склоняясь вбок и вглядываясь в дверной проем.       Кафка перед ней хмыкает, приподнимая брови.       — Я предположила, что у тебя больше нет ни от кого секретов. Ну, если верить поведению Светлячка. Мне кажется, за последние несколько часов она вбивала в поисковик имя Герты даже больше раз, чем ты, — Охотница усмехается.       Серебряный Волк чуть не захныкала, тут же вспомнив произошедшее перед тем, как она отрубилась. Ее сонный мозг совсем не работал, и она выложила Светлячку все как есть. Теперь еще один человек в ее жизни будет знать об этом позоре.       Некоторое время Волк провела в молчании, уткнувшись лбом в свою ладонь и отказываясь поднимать глаза.       Кафка цокнула.       — Мне кажется, ты немного драматизируешь, — выносит вердикт она. — Поешь и приведи мысли в порядок, выглядишь как призрак. Идет?       Волк молча кивает, чувствуя, как рука Кафки на мгновение сжимает ее коленку в безмолвной поддержке, перед тем как удалиться. Конечно, женщина прекрасно знает, что Серебряному Волку нужно побыть одному, и отсутствие необходимости озвучивать это ярко отражает давно укрепившееся между Охотниками взаимопонимание. Хакер это ценит.       Очень скоро пальцы сами тянутся к планшету, благополучно минуя тарелку риса и игнорируя урчащий от голода живот. Волк не была фанаткой такой еды, но Кафка хорошо готовила, и в ее исполнении легко преображалось любое блюдо.       Охотница была совсем не прочь перекусить, но сейчас ее взволновал иной вопрос, перетягивая внимание на себя.       Серебристые глаза врезаются в уведомления, и что-то внутри Волка падает, когда она не видит среди них ничего интересного. Она вздыхает, перебирается поближе к изголовью и подбирает ноги под себя. Продолжает сверлить взглядом панель с уведомлениями, словно что-то должно измениться.       Как глупо.       Ей это не нужно.       Планшет вдруг вибрирует в руках.       «Новое сообщение».       С губ Серебряного Волка срывается прерывистый выдох.       ЧСВ: «Предлагаю тебе принять участие в тестировании Виртуальной вселенной. Так вышло, что мне необходима помощь, и так вышло, что из тебя может выйти неплохой помощник. На удивление. Подробности позже. Если есть какие-либо вопросы, лучше озвучить их сейчас».       Волку потребовалась вся ее выдержка, чтобы не разбить планшет об стену. Она ненавидела эту женщину.       Вы: «что случилось с другими подопытными мышками?»       Вы: «сбежали от тебя?»       ЧСВ: «У меня не было подопытных мышек до этого момента, так как с тобой я еще не работала».       Вы: «буду кратка, чтобы твой драгоценный умнейший мозг не перенапрягся – НЕТ, я не собираюсь тебе помогать».       ЧСВ: «Ты серьезно все еще обижаешься на что-то после нашего свидания?»       ЧСВ: «Да ладно, мы обе знаем, что тебе понравился поцелуй. Иначе бы ты не отвечала на него, верно? Что тебя так обидело? То, что я назвала тебя щенком? Или то, что я констатировала очевидный факт, сказав, что у нас разные статусы?»       Ну конечно. Эманатор Эрудиции, Гений, ученый, совершивший множество прорывных открытий, о которых Волку было откровенно лень вспоминать. Именно по этой причине, видимо, она должна была заискивать перед Гертой. У той ведь сразу голова отвалится, если кто-то не будет восхищаться ею целых пять секунд. Да что уж там, наверное вся Вселенная мгновенно схлопнется!       Вы: «кринж чсв»       Вы: «и вообще, я еще от прошлого раза язык не отчистила, ты что уже опять присосаться хочешь?»       ЧСВ: «Если ты постоянно чистишь свои зубки из-за волнения о следующем поцелуе, Волчонок, то это немного иначе трактуется. Можешь не тревожиться, если бы мне что-то не понравилось - я бы сразу сказала. Твоя полнейшая неопытность не помешала мне насладиться моментом».       Серебряный Волк чуть не задохнулась от злости. У нее что, на все ответка найдется?!       Вы: «сама придумала - сама порадовалась»       ЧСВ: «Если так хочешь поскалить клычки, то делай это тет-а-тет. Встретимся там же, где и в первый раз, ночь. На этот раз попридержи художественные способности при себе, Волчонок».       Вы: «я сказала что не приду!»       ЧСВ: «Ты придешь. Неужели ты серьезно собираешься упустить возможность исследовать Виртуальную вселенную? Мы обе знаем, что это бред. Слишком идиотское упущение, ведь это настоящий прорыв в научной области. Я знаю, что тебе интересно. К чему все это?»       Вы: «погоди, а почему ночь?»       Волк отвлеклась от раздражения, зацепившись за слова собеседницы.       ЧСВ: «Считаешь, что днем тебе будут рады?»       Вы: «это твоя станция, все зависит от тебя. ты что, собираешься опять заявиться лично? поэтому ночь?»       ЧСВ: «Возможно».       Серебряный Волк усмехается в неверии.       Вы: «зачем же? кажется, для стеллы твоего личного присутствия не требовалось».       ЧСВ: «Особенный случай».       Вы: «особенный случай – это я?»       Волк подперла планшет подушкой, хватая в руки тарелку риса. У нее внезапно разыгрался аппетит; глаза не сводились с дисплея.       ЧСВ: «Очень проницательно, можешь запускать победные фанфары в честь своей догадливости. Да, это ты».       Серебряный Волк не знает, радует ее эта искренность, бесит или забавляет. Но ей нравится осознание того, что Герта хочет ее видеть. Потому что это означает, что она не одна погрязла в этой яме. Из их свидания, конечно, был очевиден факт интереса Герты, но откуда Волку знать каковы ее настоящие чувства? Мимолетные и безликие, отблеск пустой симпатии и любопытства, или та же горючая смесь, что внутри Охотницы? Та самая, с привкусом американских горок, от лютой ненависти до желания с напором прижаться устами к чужим губам. В идеале так сильно, чтобы остался синяк.       Вы: «если надеешься на еще один поцелуй, спойлер - его не будет».       ЧСВ: «Я никогда ни на что не надеюсь, если я чего-то хочу – я просто беру и получаю это, тебе ясно? Разговор окончен».

*         *         *

      

      

      — Игра отпадная! Минусы будут?       Серебряный Волк стояла и прикидывала, какое благословение лучше взять, сверяясь с предстоящим боссом. Она зависала в Виртуальной вселенной, пожалуй, уже несколько часов, двигаясь по разным локациям под руководством Герты. Суть игровой составляющей она уловила быстро, поэтому теперь просто наслаждалась процессом. Волк даже успела позабыть об изначальном предлоге визита, с головой погрузившись в исследование.       — Естественно она «отпадная», — раздается небрежный голос Герты; Волк не могла ее видеть, но мгновенно представила ее извечно самоуверенное выражение лица. — Не зря же ее разработкой занимаюсь я.       Волк заканчивает с покупкой благословений.       — А ачивки будут?       — Нет. Если хочешь, могу погладить тебя в качестве награды.       — Себя погладь.       Охотница перемещается в следующее измерение, которое оказывается финальным. Она быстро разбирается с боссом, грамотно используя заработанные усиления и отработанную тактику. Огромный опыт в самых различных играх ярко дает о себе знать, приводя к неотвратимому успеху.       Серебряный Волк прячет цифровой клинок и стягивает очки на макушку, когда приличных размеров жук пренеприятного вида валится к ее ногам. В виртуальном пространстве формируется искажение, медленно принимающее очертания разрыва - выход из Виртуальной вселенной.       — Круть. Но слишком легко, уровень сложности что ли нельзя повысить?! Это какой-то детский, — сетует Серебряный Волк, впрочем, все равно приятно впечатленная придуманной системой.       — Разумеется. Но это в следующий раз. Можешь выходить из вселенной, — отвечает ей Герта.       Волк упирается кулаками в бока, поднимая взор ввысь. Виртуальное небо неотличимо от реального, и пушистые поддельные облака плывут над ее головой, точно настоящие. Действие выходит само собой, хотя, конечно, Охотница прекрасно знает, что на самом деле Герта находится не где-то наверху, а сбоку от нее, погруженной в Виртуальную вселенную.       — Что, уже? — негодует она. — Ты же говорила, что тебе нужна помощь с чем-то? Проблемы что, пофиксились сами собой?       — Вовсе нет, ты отлично справилась со своей задачей. Тот факт, что ты благополучно прошла Виртуальную вселенную, уже является результатом, — объясняет Герта неторопливо. — Хотя ты могла бы сделать еще парочку полезных вещей. Но... нет. У тебя слишком слабый вид, чтобы продолжать.       — Чего?! Чем это он слабый?       — Тем, что ты выглядишь так, будто в любой момент можешь завалиться спать прямо посреди боя? — язвит Гений. — Знаешь, ты могла бы просто сказать, что не можешь сегодня прийти. Я понимаю, что ты так хотела меня увидеть, но все это - серьезно, понимаешь, Волчонок?       — Я отлично себя чувствую, — Волк шипит раздраженно, опуская руки. — Мы можем продолжить.       — Нет.       — Да.       — Я не буду с тобой переговариваться. Я ставлю тебя перед фактом.       Серебряному Волку не остается ничего, кроме как смиренно пробрести к выходу в реальность. Она действительно не так уж и долго спала. Сил уже почти не оставалось, но и признавать это было неохота. Волк лучше свою игровую приставку съест, чем признает, что Гений хоть в чем-то права.       К слову, о приставке.       Она пообещала то же самое вслух в конце их свидания. И ее приставка все еще была целее целой, а сама она, вопреки разгоряченным словам, вновь виделась с Гертой. Понимание этого было на редкость унизительным. Женщина легко может растолковать это в свою пользу. Более того, она будет права. Серебряный Волк не слишком то долго противилась просьбе Герты о помощи, не так ли?       Серебряный Волк вернулась в реальность и тут же столкнулась нос к носу с Гертой, стоящей точно напротив и разглядывающей ее с ученой дотошностью в аметистовых радужках. Легкая дезориентированность и испуг от такого резкого проникновения в личное пространство наложились друг на друга, и Волк чуть не грохнулась, попятившись назад, запнувшись, и влетев в итоге прямо в объятья быстро среагировавшей Герты.       Хакер ощутила ласковые поглаживая на своих волосах и резко отстранилась, багровея.       Герта широко ухмылялась ей, подняв брови.       — Отлично себя чувствуешь, да?       — Я чуть не упала только потому, что ты додумалась встать прямо на входе во вселенную! — не глядя Герте в глаза, скрещивает руки на груди Волк. — И вообще. Дистанция!       Герта мелодично рассмеялась, когда Серебряный Волк поспешила обойти ее, спасаясь от проникновенного взора. Она просто была не готова к такому... давлению, невольно мгновенно вспоминая их поцелуй. Слишком много. Слишком интенсивно. Слишком незнакомо, непривычно. Это одновременно и манило, и пугало. Серебряный Волк никогда не ощущала ничего похожего прежде.       — Ты вся красная.       — Где мой энергетик? — игнорирует самодовольное замечание Волк, озираясь по сторонам, пока Герта молчаливо наблюдала за ней на прежнем месте.       — Ты про ту банку, которую притащила с собой? — уточняет Герта, получая нетерпеливый кивок. — Я подумала что это мусор и выбросила ее.       — Чего? Кто дал тебе право выбрасывать мои вещи?! — с неверием воскликнула Волк, прекращая поиск и вцепляясь взором в невозмутимую фигуру Герты.       — Тише, Волчонок. Вернешься домой и поспишь вместо этого, — пренебрежительно отмахнулась Гений. — Энергетики – вредно, слышала?       — Он был последним...!       — Как удачно вовремя я от него избавилась. И не надо пытаться убить меня взглядом, хорошо?       Волку, наверное, уже стоило привыкнуть к такому поведению женщины, но она все равно бесится. Отвечать, однако, она не планирует. Вместо этого садится на ступеньки у входа в Виртуальную вселенную, вынимая свой планшет. С хмурым видом смахивает уведомления с игр, когда замечает сообщения от Светлячка.       Терминатор-3000: «ты где?»       Вы: «в ведьминском логове»       Терминатор-3000: «а, ты играешь»       Вы: «ага, типа того»       Терминатор-3000: «не буду отвлекать. только не забывай опять про сон, ладно?»       Серебряный Волк вырубает диалог, когда видит боковым зрением нависшую над ней Герту. Охотница смотрит исподлобья, и замечает, что Герта выглядит на редкость недовольной.       Она закатывает глаза.       — Что?       — Ты что, ни дня не спала с момента нашего свидания? — резко интересуется Герта, и Волк напрягается от ее проницательности. — Мы с тобой только по ночам и встречались, и я ни разу не видела тебя такой сонной.       — Я не сонная. Я на изи закрыла твою Виртуалку, если ты не заметила, — бросает в ответ Волк, уклоняясь от первого вопроса.       — Могла бы закрыть куда больше, если бы не валилась с ног.       — Может быть я не закрыла больше потому что ты меня выпроводила оттуда?! — вспыхивает Серебряный Волк, подбираясь на месте. — Ничего не путаешь?       — Прекрати вести себя как ребенок. Мы обе знаем, что я права.       — Ты не права.       — Я всегда права.       Герта касается пальцами подбородка Волка, заставляя ее поднять лицо. Охотница тут же отворачивается.       — Что у тебя за проблема с честностью? — недоумевает Герта, опуская ладонь. — Ты постоянно отрицаешь то, что является очевидной истиной, будь то твоя симпатия ко мне или, как сейчас, тот факт, что ты хочешь спать. Это же попросту глупо.       — Тебе твоя шляпка случайно не жмет? А то, кажется, мозг придавило.       Герта слегка посмеивается, ни грамма не задетая.       — Что это, твоя защитная реакция? Так ущемляет то, что я попала в точку?       — Заткнись.       — М-м, да, — протягивает Герта, улыбаясь уголком губ. — Я явно попала в точку.       — Нет. Если на этом все, я ухожу, — Волк снова возвращает внимание своему девайсу, нервная и разгоряченная спором.       Герта выхватывает устройство из рук Серебряного Волка легко и беспардонно, заставляя девушку поднять на себя сердитый взгляд. Уже второй раз за недолгое время их общения ее планшет оказывается в плену Гения. Но Волк находит себя вдруг до тошного усталой, чтобы пытаться вырвать отобранное назад; как бы ей не претила надменность Герты, ученая была права. Она спала совсем немного, и ей все еще чудовищно сильно хотелось вздремнуть.       — Раз тебе хватило наглости прийти в таком состоянии помогать мне, значит хватит выдержки потерпеть еще немного, — пряча планшет за спину и поправляя свободной рукой край шляпы, ставит перед фактом Герта. — Всего один вопрос, Волчонок.       — Чего тебе нужно? — на выдохе цедит Волк.       — Ничего сверхъестественного. Просто подтверждение того, что мы обе все верно поняли на прошедшем свидании.       Серебряный Волк холодно вздергивает бровь. В контраст с этим ее сердце начинает отбивать ускоренный ритм в груди, заставляя беспокойно облизнуть губы.       — Что же по-твоему «верно»?       Герта медленно присаживается сбоку от Волка, не сразу отвечая на вопрос.       — Ты интересна мне, я интересна тебе. Мне понравился поцелуй, тебе понравился поцелуй. Знаешь, как будто бы вовсе не нужно быть гением, чтобы понять что к чему. Ты так не считаешь?       Волк чувствует руку за спиной, упершуюся в ступеньки, а затем и теплое дыхание за ушком. Немного щекотно, но безбожно приятно. По телу побежали мурашки, и Охотница ощутила знакомый узел внизу живота. Возможно, недостаток сна сделал ее тело еще слабее. А возможно, он был здесь ни при чем, и Серебряному Волку просто вновь хотелось найти оправдание бурной реакции своего тела.       Хакер поднимает голову лишь для того, чтобы мгновенно столкнуться нос к носу с Гертой. Уже второй раз за сегодняшнюю ночь.       Серебряный Волк уже заранее думает, что не сможет отвести взора от чужих губ, наученная прошлым опытом, но на деле забывается не в них, а в аметистовых глазах. Они почти нереалистично красивы, как и вся Герта в принципе. Охотница никогда прежде не встречала никого, кто оставлял бы схожее впечатление. Только эта женщина могла так просто вторгнуться и поселиться с концами в ее мыслях, туманя разум без шанса на спасение. И Волк впервые в жизни поняла, что значит «невозможно отвести взгляд». Потому что Герта приковывала его так просто и естественно, что Волк физически не могла отвернуться.       — Я считаю, — Волк делает длительную паузу, слишком заторможенная созерцанием лица Герты перед собой. — Ты...       — Я...? — внемлет Герта чарующим шепотом.       — Вкачала слишком много поинтов в самооценку.       Герта приоткрывает рот и выгибает бровь.       — Действительно. И чего я ожидала?       — И еще ты мне нравишься, — наконец выдавливает Волк неуверенно. — Немного.       Герта не успевает продолжить свое недовольство, замирая в удивлении. Серебряный Волк никогда прежде не видела этого выражения на ее лице. Оно было таким беззастенчиво искренним, откровенным, почти милым. Герта может быть милой. Кто бы мог подумать?       — Ты признала, — просто говорит она. — Ого. Я и не думала, что Волчонок на такое способен. Ты умеешь удивлять, да?       — Не зазнавайся. Я тебя не люблю или что-то типа того, — торопится уточнить Волк, немного бегая серыми глазами. — Просто, возможно, ты бесишь меня не так сильно, как могла бы. Ну и... Эм. Все.       — Как трогательно, — Герта беззлобно усмехается. — Не бойся, я тоже тебя не люблю. Но прямо сейчас я была бы не против тебя поцеловать. Как ты к этому относишься?       Серебряный Волк мнется пару мгновений, прежде чем ответить самым честным образом, каким только может.       Она прикрывает глаза, слишком смущенная, чтобы смотреть, и тянется навстречу Герте, чтобы поцеловать. Осторожно, но уверенно. В прошлый раз Герта инициировала поцелуй самостоятельно, поэтому Волку было не так просто взять ситуацию под свой контроль. Но ей хотелось, и она это сделала.       Герта ответила сиюсекундно. На этот раз нежно, ласково. Совсем не так, как на свидании. В этот раз это было чувственно. Обдуманно. Не острое неконтролируемое побуждение, желание, потребность, а безмолвная просьба, мгновенно получившая отклик. Это показалось куда более интимным. Мягко и бережно, Серебряный Волк вкладывала в поцелуй все свои чувства, и Герта вжималась им в ответ.       Волк ощутила ладонь на своей щеке, а затем и протолкнувшийся внутрь язык. Горячо. И она позволила себе прильнуть к касанию пальцев, теряясь в захватывающих со всех сторон ощущениях. Собственная рука спешно приземлилась на затылок ученой, смещая шляпу.       Волк склонила голову, чуть меняя угол поцелуя и углубляя его, и Герта замычала, словно приятно впечатленная.       Когда они наконец отстраняются друг от друга, то обе тяжело дышат.       — Я так понимаю это означает «хорошо»?       Волк не сразу понимает, к чему вопрос, все еще не отойдя от поцелуя, но затем складывает картинку.       — Ага. Не зазнавайся.