silver wolf was here

      Серебряный Волк ценит сон.       Порой им так и хочется пренебречь в пользу беспрерывной игры до самого утра, но такой игрой, как правило, ничего не добьешься. Утомленный мозг рано или поздно прекратит работать нормально, взгляд поплывет. В шутере ты не попадешь по противнику, в головоломке допустишь наиглупейшую ошибку, в сборке отряда для закрытия босса поставишь вместе несовместимых персонажей. Словом, слишком много минусов в качестве последствий.       На успешность миссий Охотников подобное состояние тоже могло повлиять. Но это второстепенное. Задания от Элио приходят и уходят, а хорошие игры с тобой остаются навсегда, верно? По крайней мере Серебряному Волку этого бы хотелось.       По этой причине Волк не спешит открывать глаза, когда просыпается.       Спустя пару переворачиваний с боку на бок в голову приходит мысль о ежедневных наградах в любимых играх, и только тогда она внезапно взбадривается, шаря ладонью под подушкой, но все еще не спеша открывать глаз.       Смутно в сознание проскальзывает чувство, будто бы что-то не так. Подушка на ощупь странная, чересчур мягкая, ткань кажется незнакомой. Да и одеяло, если подумать, слишком невесомо-пушистое, такое, какого у нее никогда не было. Как странно. Серебряный Волк не помнит, чтобы покупала новое постельное белье.       Да и планшета под подушкой нет.       Осознание накатывает резко, словно вылитое на голову ведро ледяной воды. Серебряный Волк распахивает глаза садится на кровати; от прежней сонливости не остается и следа. Взор в панике бегает туда-сюда только для того, чтобы затем замереть, натолкнувшись на нависшую над девушкой уже хорошо знакомую фигуру.       Герта.       Герта...?       — Честно, понятия не имею, что тебе снилось, но ты несколько раз шептала что-то о топе и первом месте, — говорит Герта со скрещенными на груди руками и безмятежным видом. — Я думала ты профессионал в своем... «игровом» деле. Оказывается, тебе такое только снится?       — Герта? — хрипло слетает с языка Волка, тупо хлопающей ресницами.       Как иронично. Впервые за длительное время сознание Волка не подкинуло ей подставы в виде очередного сна с участием невыносимой ученой. И по пробуждению она увидела ее воочию.       Герта выглядит так же сказочно красиво, как и всегда, но на этот раз на ней нет ее извечной шляпы. Тем не менее, русые волосы, обтекающие миловидное лицо и украшенные заколкой сбоку, по-прежнему влекут внимание; Волк никогда не призналась бы, но она хотела бы пробежаться по ним пальцами.       Наряд, однако, на Герте все тот же. И все равно, Гений выглядит почти... по-домашнему? Серебряный Волк даже не знала, как иначе обозвать создавшееся у нее впечатление.       Мягкий смех раздается в помещении, пока Серебряный Волк некоторое время откровенно виснет, залипая взглядом на Герту, и не сразу приходит в себя.       Затем в сознание проскальзывает опасение. Крохотное и юркое, оно заставляет зрачки Серебряного Волка расширится в неподдельном ужасе.       Что она делала в незнакомой кровати...? И почему теперь сейчас над ней стоит Герта?!       Охотница не контролирует себя, когда махом одергивает белое одеяло с тела. Волна облегчения пронизывает ее от макушки до пят, когда она понимает, что ее одежда на месте. Словно гора с плеч. Конечно, они не могли переспать, о чем Волк только думает?       И тут то и обнаруживается проблема.       Серебряному Волку не о чем думать. Она ничего не помнит.       Как она могла оказаться в подобной ситуации? Последнее, что она помнила, это как взламывала аккаунт взбесившего ее читера после рейтинговой катки.       — Ты что, подумала, что между нами что-то было? — внимательно наблюдавшая все это время за ней Герта забавляется, прикрывая изящно губы ладонью. — Не бойся, Волчонок, в моих привычках нет насиловать Охотников за Стелларонами в отключке.       — Что случилось?! Где я вообще? — растерянно озираясь, спрашивает Волк, немного покраснев.       Помещение незнакомое. Достаточно уютное, не слишком большое. Простенькая спальня, выполненная в светлых оттенках. Из широкого окна сбоку от просторной кровати льются солнечные лучи, яркие и теплые. Небольшая тумбочка, комод и пара шкафов, столик в отдалении. Дверь, у которой стоит... кукла Герты? Неужели? Волку приходится слегка наклонить голову вбок, чтобы заглянуть за спину настоящей Герте и убедиться в догадке.       — Там, где быть тебя не должно.       — И как это понимать? — требует Волк.       — Ты ничего не помнишь, да? — Герта выглядит раздосадованной. — Столько проблем из-за одной маленькой дряни. Я не о тебе, если что.       Серебряный Волк фыркает, окончательно спихивая с себя чужое одеяло и спуская ноги с кровати.       — Это не похоже на ответ.       Герта молча проходит мимо сидящей, зевая. Она встает спиной к тумбочке, чтобы затем присесть на нее с невозмутимым видом, упирая ладони по обе стороны от себя.       — Всему свое время. И кстати, ты скулила как щенок сквозь сон.       — Чего?! Неправда! — тут же восклицает Серебряный Волк, нахмурившись и явно занервничав; во взгляде, впрочем, заискрился вызов. — Ты что, издеваешься?       — Да, просто хотела посмотреть на твою реакцию, — бесстыдно подтверждает Герта тут же, растянув уголки губ в обезоруживающей улыбке. — Сразу так взволновалась. Неужели такое правда бывает?       — Очень смешно. Верни шляпку, с ней ты выглядела умнее, — язвит Охотница.       Серебряный Волк обязательно и вовсе зарычала бы от раздражения, если бы это не дало Гению лишь еще одну причину ее подкалывать. Еще совсем недавно все было нормально, а теперь она просыпается непонятно где и видит перед собой Герту? Еще и тогда, когда с момента их последнего поцелуя прошло совсем немного времени…! У Волка был стресс от переизбытка новых для нее эмоций и ей просто нужно было время для осмысления их обновленного статуса отношений.       Ну или возможность позависать в играх пару суток напролет. Действенный способ отвлечься и сбежать не только от себя, но и от окружающих людей.       Лукавый взгляд Герты из-под ресниц неотрывно наблюдал за ней, отчего Волк сначала поерзала на месте, а затем резко поднялась на ноги. Становилось слишком неловко.       Герта умела воздействовать так на нее.       Поднявшись, Волк невольно заприметила неоднозначность обстановки. Пусть она и показалась сначала довольно простой, на деле помещение было весьма просторным, с высоким потолком и безупречным убранством. Одного более внимательного взгляда на мебель было достаточно, чтобы сказать, что она точно была не дешевой.       Но долго изучать окружение Волк не горела желанием. Чуть пожмурившись от слепящих солнечных лучей, успевших атаковать ее лицо стоило сделать пару шагов в сторону от кровати, она поспешила вернуть внимание Герте, вставая напротив в теньке.       — Что ж, отвечая на твой вопрос, — берет слово Герта; ее ногти отстукивают по поверхности тумбочки незатейливую мелодию. — Ты попала под действие одной из моих реликвий. Достаточно непослушной, стоит заметить. И потеряла сознание.       — Ты что, свои реликвии по моей комнате распихала? — хмыкает недоверчиво Волк, и Герта вздергивает бровь в вопросе. — Я была там до попадания… — Волк делает паузу, подбирая слова. —  В эту НПС-комнату.       — Извини? Какую комнату?       — Не знаю! Великая Герта еще не соизволила рассказать мне в какой это заднице мира я нахожусь, — жмет плечами Волк бесстыдно. — НПС типа дефолтная комната, ничего примечательного. Чего непонятного то?       Герта смотрит на Серебряного Волка как на идиотку и чуть морщит нос, точно перед ней летает назойливая муха, а не стоит Охотница.       — Ну конечно, если в комнате нет кучи игровых мониторов и по углам не раскиданы банки от энергетиков, то она автоматически становится «дефолтной», — пренебрежительно посмеивается Герта. — Как же иначе?       Волк пропускает слова мимо ушей, лазая в собственных карманах и пытаясь отыскать резинку. С распущенными волосами ходить было несколько непривычно. Почему они вообще не были забраны?       — Так зачем ты запихала свои реликвии мне в игровое кресло?       — Ничего я не пихала, — отрезает Герта. — Что, все настолько плохо? Ты вообще ничего не помнишь?       — Что я должна помнить?       — Ну, много чего, — звучит загадочный ответ. — Тестинг Виртуальной вселенной как минимум. Ты послушно выполняла все мои указания на протяжении нескольких часов. Как жаль, что ты этого не помнишь. Это было неплохо.       Серебряный Волк слышит наигранно разочарованные нотки в чужом голосе.       — Бред, я просто проходила Виртуальную вселенную, — спорит сразу Охотница.       — То есть ты ничего не помнишь и все равно пытаешься спорить со мной? Очаровательно.       — Заткнись. И вообще, договаривай...       Герта улыбается, заправляя локон волос за ушко.       — Хорошо. Тогда слушай.

      *         *         *

      Герта стоит со скучающим видом, просматривая показатели симуляции перед собой. Окна висели перед ней, проецируемые из специального настенного устройства, и она листала, проверяла, смахивала бесконечные блоки информации. В ней, в общем-то, не было ничего необычного или интригующего. Герта и не спешила подпускать Серебряного Волка к чему-то действительно серьезному или опасному; в конце концов, девушка была Охотницей за Стелларонами, это было бы попросту нерационально. Да и, вероятно, она ни разу раньше не сталкивалась ни с какими Эонами. Герта не сомневалась, что Охотники следуют пути Завершенности, но не думала, что кому-либо из них доводилось видеть своего Эона.       Разве что, может быть, их главе – Элио. Исходя из его возможности предсказывать будущее для своих Охотников было бы глупостью не предположить, что он является Эманатором. Но куда больше он походил на маньяка-безумца, просто убежденного в том, что видит будущее. И Серебряный Волк следовала за ним...?       И не то, чтобы Герта волновалась за ментальное здоровье Серебряного Волка. Охотница явно далеко не так хрупка, какой может показаться на вид, но встреча с Эоном, пусть и в симуляции? Возможно, только возможно, Герте просто не хотелось знакомить ее со всем этим. Со Стеллой таких тревог ее не одолевало; говоря откровенно, Герта и вовсе раздражалась, когда юная представительница экипажа Звездного Экспресса стопорила прогресс исследования по тем или иным причинам. К счастью или нет, Жуань Мэй и Скрюллум были куда более понимающими и терпеливыми, мгновенно останавливая симуляцию при наличии хоть каких-то неожиданных отклонений от норм в ней.       Так, с Серебряным Волком Герта в основном тестировала работоспособность отдельных моментов Виртуальной вселенной, устраняла баги и прочее. Хотя, стоит признать, она была бы рада связать Волка и заставить ее работать с ней на постоянной основе, бросив прежнюю деятельность. Девушка была смышленой, быстро разбиралась с любой внезапностью на своем пути; она была отличным заместителем Стеллы. Возможно, Герта бы выпихнула последнюю и вовсе, если бы могла заполучить Охотницу.       Какая жалость, что этому препятствует наличие у Серебряного Волка права голоса и приличное количество ноликов, назначенных за ее поимку.       — Отлично. Зайди в следующую зону, ошибка должна быть устранена, — говорит Герта, смещая фокус внимания на Серебряного Волка в симуляции.       Охотница выполняет указание безмолвно. Она в принципе кажется сегодня на редкость скованной и менее острой на язык, нежели обычно. Вероятно, Волк была просто слишком смущена из-за их прошлого разговора и не знала, как правильно себя вести. Весьма забавное зрелище. Достаточно ткнуть пальцем в оголенный бок, и Охотница непременно вся раскраснеется и окончательно потеряет дар речи. Герта не делала этого лишь из намека на жалость; Волка было слишком легко спугнуть, не так ли? Ей стоило быть аккуратней.       — На этот раз не так уныло, — слышится спустя время голос Серебряного Волка, и Герта слегка склоняет голову набок. — И все равно слишком легко. Если ты хочешь, чтобы я помогала тебе, стоит придумать квесты поинтересней.       — Думаю, мне достаточно просто сказать об этом, — не соглашается Герта. — Мы уже выяснили, что ты по мне сохнешь. Прекращай скалить клычки.       Когда тестирование подходит к концу, Серебряный Волк возвращается в офис с прерывистым дыханием. На этот раз битва с боссом оказалась не такой легкой, как прежде. Герта наблюдает за тем, как она плюхается на ступеньки и спешит залезть в свою сумку, дабы вытащить банку энергетика.       Ну что за идиотская зависимость. Герта не знала почему, но что-то в ней агрессивно взывало немедленно вырвать сладкий и вредный источник энергии из чужих пальцев, чтобы затем вылить в ближайшую раковину. Очевидно, у Охотников за Стелларонами навряд ли слишком расслабленный и спокойный график жизни, но это ведь не значило, что пить эту дрянь нужно было ежедневно?       — Чего пялишься? — бурчит негромко Волк, и Герта будто возвращается в реальность.       — Удивляюсь твоему идиотизму во внеочередной раз. Может, прекратишь пить этот дешевый источник сердечных проблем?       — Вообще-то он не дешманский, — бросает в ответ девушка. — Я дешманский не пью.       Герта закатывает глаза, прежде чем взмахом пальцев закрыть окно Виртуальной вселенной перед собой. Цокая каблуками по полу, она приближается к сидящей Охотнице.       — Если бы мы встречались, ты бы больше не пила этот мусор, — зачем-то роняет Герта, и глаза Серебряного Волка тут же начинают странно блестеть.       У Серебряного Волка глаза это в принципе зеркало души. За на вид наглым и пофигистичным фасадом скрывалась куда более милая и чувствительная натура, чем могло показаться на первый взгляд. Серебристые радужки сверкали точно металлический корпус Нус, отливали сталью, но одновременно с тем в них таилось и что-то куда более нежное. Герту редко интриговали другие люди, но Волк ее зацепила, и ей хотелось разгадать всю ее личность до основания, разобрать по кирпичикам, обезоружить.       — Пф. С чего бы мы… — Охотница явно не знает, что сказать, а потому начинает вновь глотать свой энергетик, запрокидывая голову.       — Тише, Волчонок. Не нервничай так, еще подавишься.       — Я спокойна! Я уже говорила, что не люблю тебя.       — Верно, это взаимно, — Герта улыбается. — Но, как мы уже выяснили, это совсем не мешает нам целоваться, или… — женщина делает многозначительную паузу; Волк краснеет, но глядит недоуменно, и Герта вздыхает. — Забудь.       — Что у тебя, язык отсохнет, если договоришь? — несмотря на смущение, метает Серебряный Волк.       — Не отсохнет, зато ты, вероятно, превратишься в томат. Ты очень легко краснеешь, знала об этом?       Волк не успевает ответить, прерванная внезапным звуком, словно разрезавшим пространство. Оба взгляда устремляются к сумке Охотницы, которая подозрительно дернулась, подтверждая подозрения. Рука Волка рефлекторно метнулась к ножику, закрепленному на обуви, прежде чем замереть.       — Ты это видела?!       — Я похожа на слепую? — раздраженно интересуется Герта.       Серебряный Волк не отвечает, быстро распахивая сумку и разглядывая ее содержимое. Ее глаза расширяются, точно она увидела что-то неправильное, а затем Охотница вынимает оттуда нечто, напоминающее самую обычную расческу. Сначала Герта хочет громко фыркнуть, сказав, что это явно не то, что могло вызвать суматоху в сумке девушки, но затем она невольно приглядывается к предмету внимательней.       — Расческа-убийца? — глубокомысленно предполагает Волк.       Герта приближается к сидящей несколькими широкими шагами почти вплотную, нависая.       — Нет. Это опять она. Реликвия, которой я пополнила свою коллекцию совсем недавно, — нетерпеливо поясняет Герта.       Лицо Волка тут же преображается редкостным любопытством.       — Что она делает?       — Шатается по всей станции и мешает персоналу спокойно жить. Понятия не имею, пока у меня не было времени разобраться, а никаких серьезных последствий за ней не было. Прозвана Гребнем Идрилы, хотя куда больше походит на Гребень Ахи…       Герта протягивает руку, но Волк не спешит вручать ей желанное.       — Идрила, да? По ее образу делали персонажа в Мастерах Клинка, — вертя в руках гребешок, щебечет Волк. — Эон Красоты?       — Да, один из предположительно умерших, — недовольно кивает Герта. — Давай его сюда. Я верну его на родину, к остальным реликвиям.       — Но ты ведь хочешь разобраться в том, как эта штука работает? — Волк так смотрит на Герту, что та внезапно забывает, что хотела сделать. — Раз с Виртуальной вселенной на сегодня все, почему бы не заняться этим? Вдруг это что-то крутое?       Герта расставила руки по бокам, сердито глядя на Серебряного Волка. Она никогда не видела эту ее сторону. Волк вообще сама знает, что способна корчить такие выражения лица? Хоть фотографируй и в рамочку на стену. Бесценное зрелище. И все же, сейчас эта сила была направлена против Герты.       Кончики пальцев Волка пробегаются по зубчикам гребня. Такое обычное, невинное действие. Но Герта и слова сказать не успевает, как гладкое основание реликвии на мгновение вспыхивает белым, отливающим в багровый оттенком, и тут уже не нужно быть Гением, чтобы понять, что что-то произошло.       Гребень исчезает из рук Волка, словно его там никогда и не было.       — Отлично. Кажется, он решил ответить на твой вопрос самостоятельно, — с некоторым облегчением произносит Герта.       А затем она понимает, что что-то не так.       Серебряный Волк прячет лицо, уперевшись ладонью в свой лоб, странно жмурится, будто внезапно заболела голова. Брови Герты подлетают, и она спешно кладет руку на плечо девушки, наклоняясь вперед.       — Ты в порядке…?       — Абсолютно. Просто какое-то ощущение странное… будто за раз пять банок энергетика выпила, — отрывисто отвечает Волк. — А еще ты заставляешь меня нервничать, потому что до идиотского красивая и крутая.       Повисает пауза.       — Оу, я, конечно, знала о твоих чувствах, но не ожидала, что ты заговоришь так открыто?       — Черт.       Герта усмехается, но весьма неуверенно. Решение загадки в ее голове нашлось весьма и весьма быстро. Конечно, такая закрытая и во многом застенчивая девушка, как Серебряный Волк, ни за что не выкатит подобные слова так легко.       Это было влияние реликвии. Что ж, зато вопрос о ее действии теперь был практически решен, не так ли? На одну задачу меньше для Герты.       — Скажи-ка что-нибудь еще, — требует женщина, когда Волк поднимает наконец на нее довольно испуганный взгляд.       В другом случае Серебряный Волк бы обязательно съязвила, ответила бы что-то вроде «что-нибудь еще». Но сейчас, и Герта видит это до прозрачного ясно в выражении лица Охотницы, она просто физически не может этого сделать.       — Я из-за тебя вчера три катки подряд в рейтинге продула, — в итоге ноет Волк, явно желая заткнуть саму себя и нервно ерзая. — Просто потому что как всегда думала о тебе и не могла сосредоточиться на матче. Дерьмо.       Герта почти чувствует умиление от смятения Волка.       Последняя же резко встает со ступенек, паникуя все больше и больше…       И столь же резко шлепается обратно.       Герта стремительно подхватывает девушку за плечо, не давая ей упасть головой на ступеньки позади. Тело кажется податливым пластилином в руках, таким неестественно послушным, словно марионетка. Серебряный Волк невнятно стонет так, будто вот-вот потеряет сознание, пока Герта прикладывает свободную ладонь ей ко лбу и подзывает своих кукол, стоящих у входа в офис словно охрана.       — Волк?       Герта щелкает пальцами у лица девушки, и та пятится назад, отчаянно жмурясь. Казалось, и свет в помещении, и раздавшийся под носом звук причиняют ей настоящую боль.       А затем Охотница отключается. Просто обмякает, из-за чего Герте приходится сесть рядом, дабы не позволить ей упасть. Обессиленное лицо Серебряного Волка спустя пару мгновений уже лежит на коленях Герты, и Гений рассеянно поглаживает светло-серые локоны волос.       — Кажется, эта реликвия не только развязывает язык.

      *         *         *

      — Я такого не помню.       — Это мы уже выяснили, спасибо за напоминание, — отмахивается Герта лениво. — Вероятно, очередное последствие действия реликвии. Справедливости ради, ты сама проявила к ней интерес и захотела узнать, что она из себя представляет. Разве не так?       Серебряный Волк не отвечает, смотрит с недоверчивым прищуром. За время рассказа она успела обратно присесть на кровать и попить чая, услужливо принесенного куклой Герты им обеим. Сознание, кажется, немного прояснилось, однако озвученные Гертой моменты все еще не находили места в ее памяти.       — И почему я говорила такую чушь? — Волк очень хотела звучать искренне недоуменно, но в дрогнувшем голосе скользнула тень явной фальши.       Герта хмыкает.       — Как самокритично. Твои настоящие чувства и мысли – чушь?       — Что значит настоящие…!       — Реликвия заставила тебя говорить честно, возможно немного чрезмерно, но не лгать, — отвечает Герта, склоняя голову набок и слегка улыбаясь. — Не волнуйся, я и так все это прекрасно знала. Некоторые вещи слишком очевидны без слов, их не нужно озвучивать.       Волк не парирует, и ее уши горят от смущения. Ей хотелось верить, что Герта ничего не утаила, потому что если она сказала еще что-нибудь помимо уже упомянутого… Возможно, она никогда не отмоется от этого позора.       — Окей. Где я? — быстро меняет она тему.       — В моей комнате, — спокойно отвечает Герта, делая пару глотков из своей чашки чая.       — Что значит в «твоей комнате»? — не понимает Охотница, вновь проходясь изучающим взором по убранству вокруг. — Не домой же ты меня к себе привела, — с уст слетает смешок, передающий всю степень ее уверенности в своих словах.       Герта смотрит на Волка неотрывно, внимательно. Ее лицо кажется абсолютно невозмутимым, когда она вновь делает глоток чая, не моргнув ни разу. Улыбка на губах Волка становится меньше.       — Почему же? Ты у меня дома.       — Это шутка?       — Мой дом выглядит для тебя как шутка? Осторожно, я могу воспринять это как оскорбление. Мне не нравятся оскорбления в сторону моих вкусов, ты знаешь?       Серебряный Волк шокированно приоткрывает рот, но в первые секунды с него не слетает ни слова.       — Ты что, серьезно привела меня домой? В место, о местоположении котором даже догадок нет? Просто так? — Волк качает головой, вновь посмеиваясь. — Ну нет, я в такую глупость не поверю. Я что, похожа на идиотку?       — Тебе честно сказать?       — Просто скажи где я, в чем проблема…?       Герта приподнимается, вставая с тумбочки, и отставляет кружку с чаем в сторону. Очень скоро она встает напротив напрягшегося Серебряного Волка, чуть наклоняясь и поднимая пальцы, чтобы мягко коснуться ими разгоряченной щеки Охотницы. Последняя позволяет ей осуществить желаемое действие безропотно, следя, тем не менее, за всяким крохотным движением.       — У меня дома. Сколько раз мне еще нужно повторить эти слова, чтобы ты их поняла? Ты казалась мне смышленным волчонком?       — Почему?       Вопрос до безобразия простой, короткий, отрывистый. И все же смысла в него вложено куда больше, чем может показаться на первый взгляд.       Герта дает ответ не сразу, держит продолжительную паузу. Пальцы ее скользят от линии челюсти Волка до ее губ, слегка приоткрытых в растерянности, как всегда странно влекущих.       — Может, мне просто захотелось увидеть тебя в своей кровати? Ты на удивление сказочно мила, когда спишь. Возможно потому, что в это время твой язык не обременен необходимостью язвить мне.       — Тогда где спала ты?       Герта загадочно улыбается, и ее рука опускается, заставляя Волка в ту же секунду заскучать по контакту.       — В своей кровати, где же еще? Разве она недостаточно просторная?       — Это вторжение в личное пространство! — Серебряный Волк лихорадочно отводит глаза, явно ожидав совсем иного ответа.       — Что еще мне было делать? Ты вырубилась прямо у меня в руках. Я должна была оставить тебя дремать в офисе станции? Ты в курсе, что за заботу обычно говорят «спасибо»? — подмечает Герта с наигранным упреком. — Ах, я совсем забыла, что тебя никто не учил манерам. Не волнуйся, я готова помочь тебе… наверстать упущенное.       Серебряный Волк точно чувствует несомненный подтекст в последних словах, но предпочитает проигнорировать его, решив, что с нее хватит на сегодня неловкости.       — В твоих мечтах. Где мой планшет? Мне он нужен, чтобы разослать данные по своему местоположению всей Вселенной, — Волк начинает деловито ощупывать пространство вокруг себя, явно надеясь найти где-нибудь под одеялом свой девайс.       — Очень смешно, — не оценивает Гений. — Можешь не искать. Ты не получишь его, пока я этого не захочу.       — Я что, в плену? — бросает Волк с недоверием.       — У тебя слишком острый язык для щенка, ты знала? — прежде чем Серебряный Волк успевает ответить, Герта прижимает указательный палец к ее устам, призывая к молчанию. — Думаешь, многие удостаиваются чести здесь находиться?       Охотница неожиданно хватает ее за протянутую руку, но вместо того, чтобы отринуть ее, просто слегка отодвигает от своих губ. Волк выглядит очаровательно прекрасно, смотря на Герту снизу вверх и невольно окатывая горячим дыханием чужие костяшки пальцев.       — Я не щенок, — требовательно заявляет Волк.       Забавно, как такое простое и невинное нарекание сводит хакершу с ума так легко.       — Хорошо, не-щенок. Я думаю, мои куклы уже приготовили завтрак. Иди за мной.       И самое странное утро в жизни Волка продолжается.