silver wolf was here

      — Выходит, вы в отношениях?       Герта в последнее время оказывалась на своей космической станции неестественно часто. Обычно она вылезала из часовой башни только по особенным случаям, но с момента личного знакомства с Серебряным Волком все переменилось. Приоритеты в жизни Гения перекосились, пытливый ум отвлекся от бессчетных загадок Эонов, заманенный, по сути, самым обычным человеком. Разумеется, Герта не прекратила ни единого своего исследования и ее тяга к знаниям не остыла, однако в список ее многочисленных интересов тихонько затесалась папка с названием «Серебряный Волк».       — Очевидно, раз я предложила ей встречаться, то сейчас мы в отношениях, — нетерпеливо кивает Гений, сидя рядом с озадаченной Жуань Мэй на диванчике в офисе изолированной зоны.       — Предложила? — путается ученая. — Странно. Мне показалось с твоих слов, что ее согласие не имело значения?       — Разумеется имело, — отмахивается Герта с намеком на пренебрежение. — Зачем ей озвучивать то, что я и так знаю? В конечном итоге Волчонок все осмыслила и приняла, ей просто было необходимо немного времени и моих доходчивых объяснений.       — Как интересно.       — Разумеется. Не каждый встречный удостаивается возможности послушать про мою личную жизнь.       В тонких пальцах Жуань Мэй удерживает маленькую ложечку; на небольшом столике перед ней, местами заставленном книжками, исписанными листочками, колбочками с различным содержимым и прочим, скромно стоит десерт в виде пирожного. Весьма приевшаяся картина, если вы спросите Герту. Биолог была жуткой сладкоежкой, но Герта на личном опыте убедилась, что вкус у этой женщины действительно есть. И все же она не могла полноценно разделить столь преданного энтузиазма на тему сладостей.       Герта любила рассуждать вслух обо всем, что щекотало ее любопытство хоть малость. Поэтому жертвой ее длительных монологов о Волке стали не только куклы, но и Жуань Мэй, которая так кстати оказалась отличным слушателем. Всякий раз, когда Герте было что сказать, рядом появлялась Жуань Мэй в неизменной компании какого-нибудь сладкого угощения. Это почти становилось рутиной.       — Я ценю это, — бесхитростно подтверждает Жуань Мэй. — Твоя бесспорная красота и прекрасный голос приковывают мое внимание вне зависимости от того, занята я или нет.       Подобные фразы слетали с уст биолога всегда просто и естественно. Это не было бессмысленной лестью или комплиментами, скорее сухой констатацией факта. В этом была вся Жуань Мэй. Очень даже забавно, Герта давно привыкла.       Она гадала, как бы отреагировала Серебряный Волк, услышав это. Наверное, нахмурилась бы и разозлилась, но ни за что не признала бы ревности. Нет, вместо этого она бы свинтила в какой-нибудь зал с игровыми автоматами, избрав эскапизм заместо выяснения отношений. Перестала бы отвечать на СМС и звонки, игнорировала бы свои чувства вплоть до момента, пока Герта не притащила бы ее за шкирку в свой замок, чтобы самостоятельно сыницировать серьезный разговор.       Типично.       Очень походит на то, чем занимается Волк прямо сейчас.       — Хватит рассказывать мне то, что я уже и так знаю.       — Трудно найти что-то, чего ты не знаешь, — пожимает плечами Жуань Мэй. — Но я не могу прекратить задаваться одним вопросом. Почему ты так неожиданно начала отношения? Я не замечала, чтобы такое интересовало тебя раньше.       — Хм? Волчонок умеет привлечь внимание. А отношения... Я полагала, что так этот бестолковый хакер прекратит так нагло меня игнорировать и избегать. Удивительно, но ей удалось меня провести, — Герта на мгновение отвлекается, проверяя свой телефон, но, конечно же, не видит ни намека на сообщение.       Это уже начинало выводить из себя.       Серебряный Волк провела ночь у Герты. Проснулась, придумала нелепую причину для срочного побега и вновь не явилась вечером. Хотя, казалось бы, все было просто идеально. По крайней мере, с точки зрения Герты. Они пришли к согласию, разделили поцелуй и даже некоторое подобие трогательного момента. Наверняка, будь они в каком-нибудь глупом любовном фильме, это воспринималось бы зрителями именно так.       Какая жалость, что Волк в законы жанра совсем не вписывается.       — Она вновь тебя избегает? — любопытствует Жуань Мэй.       — Тем утром она пролепетала какой-то бред, настолько неубедительный, что мой мозг мгновенно утилизировал его из памяти как мусор, и весь прошлый день больше не выходила на связь. Этим утром она написала в ответ на мои сообщения «все норм» и вновь умолкла, — раздраженно заговорила Герта, хватая со стола первый попавшийся листочек лишь для того, чтобы жестоко смять. — Что это за жалкое поведение, избегающий тип привязанности? Как мне выбить эту дрянь из нее?       Жуань Мэй задумчиво прислоняет ложечку к губам.       — Как сложно, — разделяет недоумение она. — Думаешь, от этого есть лекарство? У меня еще остались те таблетки...       — Знаешь, такими темпами я соглашусь их у тебя забрать.       — Выходит, факт отношений ни на что не повлиял?       — Ну, очевидно, на Волчонка повлиять могут только ошейник и поводок, — Герта почти шипит. — Теперь я это понимаю.       — Купишь?       — Ты чересчур благосклонно принимаешь самые жесткие из способов решения проблемы. И предлагаешь тоже. От этого их значимость кажется притупленной, а желание претворить их в реальность становится слишком соблазнительным.       — Звучит так, будто это проблема, — не понимает Жуань Мэй. — Разве главное здесь не достижение результата?       Убедительная невозмутимость женщины могла бы шокировать постороннего, но Герта к ней давно привыкла. Ей даже это нравилось. В Обществе Гениев просто не обойтись без эксцентрических личностей, верно? Точнее, не таких там просто нет. Общение с Жуань Мэй казалось глотком свежего воздуха в мире, чересчур сильно погрязшем в выдуманном кем-то понятии нормальности.       Герта усмехается.       — Я подумаю над твоим предложением. Но это на крайний случай. Скажи, что мне сделать с этим ходячим недоразумением?       — Связать? — предлагает Жуань Мэй мгновенно, всерьез задумываясь.       — На крайний случай, Мэй, ты меня слышишь? Мне нужно что-то, что можно хотя бы с натяжкой впихнуть в рамки того, что в обществе считается адекватным.       Меж Гениями повисает неприлично долгое молчание, прерываемое периодическими жалобными мяуканьями существ Жуань Мэй, сидящих тут и там в помещении.       — Тогда, наверное, в ее действиях нужно найти логику, — выдвигает предположение Жуань Мэй. — Нужно найти причину избегания и устранить ее.       — Волчонку не нужна причина. В таком случае придется устранить всю ее личность, — отрезает категорично Герта.       — Возможно, стоит поговорить?       Герта тут же вскидывает руку со сжатым в ней телефоном, чтобы потрясти дисплеем прямо перед лицом незадачливого биолога.       — С кем? С воздухом? — вспыльчиво уточняет Герта, в конце концов с хлопком приземляя устройство обратно на свои колени. — Не то, чтобы я не знала где она, — женщина вдруг остывает, цепляясь за мысль. — Я могу ее найти, но... Мне что, бегать за ней? Серьезно? Обычно это за мной бегают.       Жуань Мэй аккуратно хватает ложечкой следующий кусочек пирожного, молчаливо размышляя вместо того, чтобы снизойти до ответа.       — Идея.       Герту не иначе, как озаряет. Она самодовольно ухмыляется, резко подлетая с места. Жуань Мэй провожает ее удивленным взглядом, когда Герта вновь хватается за свой телефон.       — Что ты придумала? — хлопает ресницами биолог.       — Я заставлю ее мне ответить. Тут даже придумывать нечего. Достаточно задействовать всех моих кукол, чтобы они спамили ей везде, где это возможно. На крайний случай я могу временно ограничить ей доступ к паре-другой игровых аккаунтов, чтобы точно добиться успеха...       — Гениально, — серьезно комментирует Жуань Мэй, и Герта оборачивается с недовольным видом.       — Нет, это максимально примитивно. Настолько, что твои слова звучат как сарказм. Но спасибо за то, что натолкнула на мысли, Мэй. В следующий раз захвачу с собой тортик, чтобы тебя угостить.       С этими словами Герта шустро покидает общество Жуань Мэй.              

*              *              *

                    — Не знала, что такой жанр игр тебя интересует, милая. Ты здорова?       Серебряный Волк сидела в своей комнате, пялясь в монитор за рабочим столом с лицом, полным отвращения. Она была сломлена. Побеждена. Вся ее личность обратилась пеплом, развеянным над самым низменным и скучным понятием, которое никогда не должно было коснуться жизни хакера.       Отношения.       — Это просто отвратительно, — озвучила Волк свои мысли, качая головой.       — Посмею не согласиться, — Кафка, стоящая сбоку от нее, не отстает от напарницы в созерцании изображения перед ними. — Нарисовано красиво. Хочешь сказать, что это не то, чем ты сама занимаешься с Гертой?       — Захлопнись.       Серебряный Волк всерьез скачала интерактивную романтическую седзе-ай новеллу. То, что никогда не должно было коснуться памяти ни единого устройства для игр, которым она пользуется, прямо сейчас активно оскверняло ее сознание своим сюжетом. На экране застыла сцена поцелуя главной героини с одним из любовных интересов. Героиня просто и нелепо упала, утащив за собой другую девушку, и по невероятному стечению обстоятельств в итоге столкнулась губами к губам с той, с кем изначально враждовала.       — Почему я играю за кривоногую?!       — Не припомню, чтобы ты была так падка на романтику. Неужели госпожа Герта не справляется и тебе приходится прибегать к подобным развлечениям?       — Да не будь в моей жизни Герты я бы этот мусор и под дулом пистолета не скачала! — злится Волк. — Мы встречаемся! Я понятия не имею, как встречаться! До этого мы были никем и все было просто! Где мне найти гайд?!       — М-м? Гайд по чему? Разве вы не целовались?       Младшая Охотница отъезжает от стола на своем кресле, скрещивая руки на груди.       — Целовались.       — Тогда… Ох, подожди, тебя интересуют гайды из этой области? Прости, милая, но боюсь с этим тебе сможет помочь только сама Герта.       — Че? Тебя убить? Кому ты вообще нужна! — Волк страдальчески вздыхает, пару мгновений созерцая потолок от бессилия. — Я просто не знаю, как вести себя в этих… отношениях. Достало!       Кафка шествует мимо своей напарницы, плавно разворачиваясь и присаживаясь на чужую кровать. Серебряный Волк отталкивается носочком от пола, поворачиваясь на кресле вслед за женщиной.       До начала отношений все было проще. Природу их общения нельзя было нарекнуть ни романтической, ни дружеской, и все же никто из них и не пытался повесить названия. Герта сказала, что все это – любовь и прочее – идиотизм, и они вполне могут справиться без него. И тем не менее настояла на том, что теперь они встречаются. Разве не является это тоже в какой-то степени ярлыком, автоматически полностью подменяющим весь фундамент под их ногами? Что именно она имела в виду?       Серебряный Волк просто устала думать. Ее мозг кипел непробудно весь прошлый день и кипит до сих пор. И да, она вновь не пришла на обработку ран. Вместо этого увязалась на миссию, ради которой они недавно прибывали на одну из планет. На самом деле в этот раз от нее требовался только взлом, который она могла произвести и дистанционно, но не стала, потому что хотелось себя занять. И еще, возможно, потому что весь характер связи меж ней и Гением слишком сильно переменился, чтобы она смогла находиться в одном помещении с женщиной без риска внезапной детонации.       Волку не хватало обучения. Как в играх, когда открывается новая механика. Или видео-гайда в интернете, объясняющего прохождение какого-нибудь особенно бесячего фрагмента в игре. Обычно, правда, она из гордости все проходила без подобной помощи, даже если зубы скрипели от ненависти и даже если получалось только с сотой попытки.       Но здесь…       Это ощущалось гораздо труднее.       — Звучит как проблема на ровном месте. Разве вы до отношений не вели себя так, будто уже в них состоите? — скучающе уточняет Кафка.       — Откуда мне знать!       — Хм? Ну, ты же с ней встречаешься, а не я, — усмехается с хрипотцой Кафка, чуть щурясь.       — И что! Это ничего не значит! — Серебряный Волк заминается, пытаясь облачить свои мысли в доходчивые аргументы, но в итоге сдается. — Погоди. Ты вообще когда-нибудь была в отношениях?       Хакер глядит с подозрением, пока Кафка беззаботно отстукивает одной себе знакомую мелодию по основанию кровати. У кого она вообще просит совета? Эта женщина временами слишком сильно походила на классическую психопатку, к тому же буквально не знала страха. Какой полезный совет может дать подобный человек?       — В серьезных? Нет, — коротко и просто.       — Кто бы сомневался. Ну, может быть, — Серебряный Волк не иначе как надеется на чудо. — Может быть у тебя были к кому-нибудь чувства?       — О, такое было.       — Правда?       — Да, чувство похоти. Это ведь считается?       — Фу…!       — Что, нет? Ну, возможно мне нравится одна женщина. Я за ней ухаживаю.       — Меня уже заранее тошнит от твоих слов. Как ты… кхм, это делаешь?       — Я преследую ее и задариваю подарками, — с удовлетворенной улыбкой отвечает Кафка, и на лице Серебряного Волка замирает красноречивая гримаса. — Правда, половина из них до сих пор оказывается в мусорном ведре. Но она никогда не выбрасывает цветы. Говорит, что их жалко, пусть они и от меня.       — Ты норм? Зачем ты ее преследуешь, если ты ей не нравишься?!       — Конечно нравлюсь, она просто этого еще не знает.       — Пиздец, — подходит к выводу Волк. — Я передам через Стеллу свои соболезнования навигатору Звездного Экспресса… Мне не нужны твои советы. Даже эта тупая игра для недоразвитых будет иметь больше пользы, чем ты!       — Грубиянка. Надеюсь, твоя Герта отберет у тебя все твои игрушки.       Спустя время Серебряный Волк благополучно прогоняет Кафку со своей комнаты, вновь обнаруживая себя перед злосчастной игрой. Она сверлит взглядом лица персонажей пару секунд, прежде чем резко полностью вырубить приложение.       Нет, она не готова на такие жертвы.       Должен быть другой способ.       Волк бросила взгляд на свой планшет с краю стола.       Панель уведомлений была развернута и содержимое сообщений Гения высвечивалось на дисплее более, чем отчетливо. И все же Серебряный Волк мялась, вместо того, чтобы просто ответить. Ведь если она ответит, будет разговор. Хакер не готова. Самое обидное, она даже не могла просто игнорировать, как она частенько делала с навязчивыми СМС Кафки, отрывающими ее от игр. Нет, игнорируя Герту Серебряный Волк ощущала едкую, гадкую вину, потому что эта женщина каким-то волшебным образом реанимировала в ней совесть, казалось бы, давным-давно почившую.       Пока Волк продуктивно проводила время, тупо вертясь в кресле и прокрастинируя, вновь раздался звук очередного уведомления. Охотница притормозила, кинув взгляд из-под ресниц на экран. На удивление, на этот раз сообщение поступило от какого-то неизвестного аккаунта, а не от Герты собственной персоной. Почти интригует.       Волк спешно схватила планшет, дабы открыть его.       ХХХ: «Госпожа Герта – редкий бриллиант! Госпожа Герта – непревзойденный гений! Госпожа Герта – воплощение красоты!»       ХХХ: «Надо же, сразу прочла».       ХХХ: «Я передам эту информацию госпоже Герте, чтобы тебе от нее досталось».       Серебряный Волк не сдержала смешка на выдохе, разглядывая писанину от, очевидно, одной из многочисленных кукол Герты. Неужели Гений нажаловалась на нее своим верным мини-прислужницам? Теперь они тоже будут строчить Волку?       Планшет завибрировал вновь, и Охотница открыла уже новое диалоговое окно.       ХХХ: «Согласно статистике каждый второй прочитавший это сообщение будет жестоко наказан Великой Гертой за свое идиотское поведение».       ХХХ: «Кстати, я прочла свое сообщение первее».       Хакер фыркает.       Вновь всплывающее окно.       ХХХ: «Сжальтесь, госпожа Волчонок!»       Серебряный Волк выпадает в осадок от такого оригинального обращения.       ХХХ: «Великая Герта поставила на уши пока только сотню из нас, но в ее владении в тысячи раз больше. Мой канал начал набирать популярность, она может о нем вспомнить! Вы не можете меня так подвести! Я ваша дочь!»       Когда это Серебряный Волк успела стать матерью?       И неужели сама Великая Герта занималась чем-то настолько детским, как… спам? Словно в подтверждение мыслям Охотницы, помимо ее планшета начали исходить вибрацией и телефон, и компьютер, и, судя по всему, абсолютно все устройства в комнате, которые только могли пострадать. Звуки слились в нестройный гул, насилуя барабанные перепонки хакера и вынуждая оглядываться с шокированным видом.       Истерически посмеявшись, Волк все же открыла диалог с самим Гением. Уже скорее от наката любопытства, чем от мук совести. Перед ней высветились последние сообщения Герты.       ЧСВ: «Ты делаешь то же, что и прежде».       ЧСВ: «Знаешь, мое терпение не вечно. Если я позволяю тебе игнорировать меня сейчас, то это не значит, что акция получит продолжение завтра».       ЧСВ: «Будь хорошей девочкой и не зли меня».       Пальцы взлетают над клавиатурой дисплея, готовые напечатать ответ.              

*              *              *

      

      

      Герта удивляется, когда ее бесхитростная схема срабатывает так быстро.       Щенок: «назови меня так еще раз и я минусну все реликвии с твоей станции»       Щенок: «я ж писала что все норм»       Щенок: «не пришла тк миссия»       Вы: «Какая еще миссия?»       Герта крайне сильно не любила, когда люди заставляли ее повторяться. Когда она говорит, нужно молча вникать и не сметь даже дышать, лишь бы не пропустить ни слова. Но Серебряный Волк обожала пропускать все мимо ушей, не так ли? И она заставляла Герту повторяться много, много раз.       Гений видит, что Охотница печатает ответ, но идея ждать его совсем не прельщает.       Прогуливаясь по коридору изолированной зоны, она жмет на кнопку вызова и прикладывает телефон к уху с на редкость хмурым видом.       — Что? — голос Волка мог бы показаться беспечным, если бы Герта не читала ее достаточно хорошо.       Несомненно напряжена, но пытается скрыть. Строит непрошибаемо ровный фасад в надежде, что Гений окажется хоть сколько-то наивной, чтобы в него поверить. Словно имеет дело не с эманатором Эрудиции, а с обычным скудоумным смертным. Наверняка растерялась от внезапного звонка, но вместо искренности предпочитает бесить. Воистину, Серебряный Волк олицетворение стабильности.       — Волчонок, когда твоя память успела так прискорбно укоротиться? — хлестко осаждает Герта с порога. — Я только что задавала тебе вопрос в чате.       — Мне подробности миссии тебе растрепать?       — Отлично, я расшифрую тебе значение своего вопроса. Что на миссии делала ты? Мы уже установили, что в отношениях, и в своем нынешнем состоянии единственное полномочие, которым ты обладаешь – приползти ко мне и терпеть, пока тебе обрабатывают рану, — спешно напоминает Герта, и опасные нотки так и скачут в ее словах.       — Не помню такой чуши.       — Эта «чушь» сама собой разумеется, потому что мы встречаемся.       — Где написано, что из-за этого я лишаюсь свободы?!       — Извини? Могу на лбу тебе написать, но по-моему ты драматизируешь. Встретимся сегодня на космической станции и обсудим твое поведение. Буду учить тебя разговаривать.       — Мне нового босса сегодня нужно закрыть. Я занята.       — Разумеется ты занята, ведь у тебя назначена встреча со мной. От всего, что мешает, избавься, — требует Гений. — Как же неудобно с тобой созваниваться. Запомни, что я предпочитаю разговаривать лицом к лицу.       — Босса мне ты закрывать будешь?       — Он что, убежит от тебя завтра? — Герта раздражается.       — Да! Он только в конкретные дни доступен, недогений...! Релизнется вечером!       — Уделишь ему пару минуток после встречи. Перед сном у меня в замке поиграешь.       — Это не пару минуток! В «Ring of Rage» вся суть в боссах, и это не ударил-ударил-уклонился, там продвинутая боевка, мне на него как минимум полтора часа нужно! Иначе я с топа головорезов на днище скачусь, а первое место обязано быть моим...!       — Ты издеваешься надо мной, да...? — Герта потирает переносицу двумя пальцами, точно разболелась голова. — Так и быть, поиграешь на встрече. Идет?       — М. Ага, окей, — в конце концов небрежно бросает девушка.       Как странно. Герта уверена в том, что Волк должна была еще попрепираться пару раз, распаляясь в едких сарказмах и категоричных отказах, прежде чем согласиться. Хакер будто сдулся, как шарик.       — Окей? — переспрашивает Герта со скептицизмом.       — Хочешь, чтобы я тебя послала? — с насмешкой уточняет Волк. — А, точно. Забыла, что тебе такое нравится.       — Возможно, на миссии тебе прилетело по голове? — снисходительно предполагает Герта. — Что ж, это к лучшему, раз ты стала сообразительней. Я жду тебя сегодня вечером.       — Вечером? — Волк хмыкает. — Не ночью?       — Что-то смущает? Привыкай нормально спать. Все же энергетики в твой организм больше никогда не попадут.       — Блять? Ты опять…?       — Мои куклы тебя проводят, как всегда. И, — Герта вдруг сбавляет обороты, делая паузу. — В этом нет ничего страшного. Я, в отличие от некоторых, не кусаюсь, если ты не заметила. Не надумывай ничего, чувствуй себя свободно. Это самая обычная встреча. Просто теперь мы в отношениях.       — Слово «свободно» от тебя звучит как «ez» в конце победной катки от тиммейта, который фидил противников весь матч.       — Как глубокомысленно. Переведи с игроманского.       — Иронично.       — Какое бесстыдное обвинение. Когда я тебя хоть в чем-то ограничивала?       — Ты просишь меня перечислить…?       — Нет, мне лень слушать весь список. Оставь это на личную встречу.       — Ну разумеется, — ничуть не удивляется ее словам Охотница, и Герта не может сдержать тут же растянувшейся улыбки на ее губах.       — Разумеется, да? Заимствуешь мои слова? Восприму это как комплимент.       Прежде чем Волк успевает спохватиться и начать оправдываться, Герта сбрасывает звонок. Ей даже не нужно видеть лица Охотницы, чтобы точно знать, что та сейчас сидит вся красная, думая о том, как облажалась.       Мило.              

*              *              *

      

      

      Множество закрытых дверей по обе стороны коридора, слабый свет, поглощенный почти полностью темным полом, и звенящая тишина.       Наверное, иной человек бы счел обстановку весьма мрачной. И правда, кому понравится, когда любой твой шорох отдается эхом в пустующем длинном коридоре, а воображение так и норовит напугать тебя любым неразборчивым очертанием, коих с таким освещением вокруг прилично? К счастью, Герта подобным не страдала. Тишиной она наслаждалась, размышляя о своем свободно, а угроза несуразных теней меркла перед силой, скрытой в ее хрупких на вид плечах.       Она ждала Серебряного Волка. Возможно, место встречи может показаться специфичным, но Герта не тыкала пальцем в небо, выбрав именно его. Изолированная зона не производила слишком гостеприимное впечатление по началу, но вполне могла приятно удивить. Например, милейшими созданиями Жуань Мэй. Весьма одинокими, правда. Интересно, если бы не сегодняшний разговор с Гертой, когда бы биолог удосужилась вновь навестить своих деток?       Но в первую очередь Герту влекло иное.       Единение. Такое бесценное, изрядно ею любимое. Этот этаж космической станции ощущался точно отрезанный от всего остального суматошного мира островок, отлично подходящий для разговоров по душам.       И Герта неиронично сильно нуждалась в этих разговорах.       Герте не хотелось этого признавать по началу, но со временем картина становилась все яснее. Она привязалась к наглому хакеру. К ее колким фразочкам и несносному характеру, напрочь отказывающемуся признавать авторитет Гения. Серебряный Волк была – на удивление – чертовски верна в своих словах, заявляя, что Герте нравится, когда ей не преподносят все на блюдечке с голубой каемочкой. Кто знал, что мимолетная симпатия в итоге приведет ее сюда?       И Волк смела ее избегать. Даже сейчас, когда они буквально в отношениях. Охотница не иначе как измывалась над терпением Герты, а терпение ее имело границы.       Взбалмошная и своенравная, Серебряный Волк была живым человеком. Не роботом и не куклой. Простая истина, и все же Герта не могла привыкнуть к мысли, что ей нужно мириться с чьими-то тараканами в голове и всерьез считаться с чужим мнением.       Ей?       Серьезно?       По коридору эхом отдаются шаги. Герта отвлекается от размышлений, отнимая пронзительный взгляд аметистовых глаз от стены напротив.       Серебряный Волк как всегда была очаровательна без особых стараний. Платиновые волосы, забранные в хвостик, броский открытый стиль, дающий разбежаться воображению как следует. И, словно сочетая крайности, бесконечно миловидная внешность.       Поступь ее не ровна, но при виде Герты девушка мгновенно показательно расправляет плечи.       — Темно и тихо. Ты хотела подкараулить меня с топором?       — И этими словами ты приветствуешь свою девушку?       Охотница тормозит, мешкая. Тщательно скрываемая нервозность проскальзывает в кривой улыбке и плотно сжатых губах. Серебристые глаза давно стали куда смелее, но сегодня отчего-то отказываются смотреть на Гения напрямую.       — Эм. Привет? — выдает гениальное Волк, стреляя глазками туда-сюда.       — Впечатляет. Долго думала?       Герта манит пальцем, но Волк не сдвигается с места. Тогда Герта отталкивается спиной от стены, чтобы самостоятельно приблизиться к стоящей, намеренно плавно, будто водя лезвием по хрупкой непоколебимости Охотницы.       Гений останавливается на расстоянии в шаг, чуть наклоняясь навстречу.       — Поцелуй, Волчонок. Разве мы это уже не проходили? — Герта приподнимает брови игриво, пальчиком невесомо касаясь собственных губ.       Серебряный Волк опускает взор на ее губы мгновенно. Нерешительно. Как зверек, не привыкший доверять людям. Из раза в раз смелеет, и все же сохраняет тонкую настороженность, взращенную за жизнь. Такую не вытравить так просто. Хотя, стоит признать, Гений не могла не находить чего-то дико соблазнительного в том, как легко сбить Охотницу с толку всяким мелочным намеком или знающим бесстыдным действием.       Это было весело.       Волк одним своим видом так и провоцировала поддразнить, вспыхивая по любому поводу, точно спичка. Слишком лакомый кусочек, чтобы оторваться.       И, конечно, она таит в себе искру. Огонек, который можно выманить, если продолжать изо дня в день методично разбирать по кирпичикам защитные стены вокруг недоверчивого сердца.       Охотница рывком подается навстречу. Чуть привстает, заставляя Герту затаить дыхание, но вместо желанного поцелуя только чмокает в щечку.       Отрывисто.       Так же быстро и отстраняется. Герте кажется, что она имеет полное право затаить обиду.       — Так зачем ты меня сюда привела? Какая-то похоронная атмосферка, — Охотница обходит Гения, словно ничего не произошло, явно намереваясь устремиться дальше по коридору.       Пальцы Герты скользят по щеке, на которой еще совсем недавно теплился поцелуй. Слишком мимолетно, чтобы ее удовлетворить. И все же каким-то магическим образом даже это жалкое подобие контакта с Серебряным Волком зажигало ее. Так было только с ней. Когда Гений успела стать такой непритязательной?       Нет, это не про нее.       Разворачиваясь, Герта дергает не успевшую далеко отойти Охотницу за запястье на себя. Волк едва ли не наворачивается, притянутая вплотную против воли, и Герта не дает ей ни мгновения продохнуть, грубо целуя.       Так, как надо.       Герта вжимается страстно, но куда мягче, чем на самом деле хочет. Язык проскальзывает внутрь беспрепятственно. Побуждает притянуть застигнутого врасплох хакера теснее, надавливая на затылок и наверняка портя безупречность извечно забранного хвостика.       Серебряный Волк мычит. Больше от неожиданности, чем от возмущения. Ее язык робок, когда сталкивается с языком Герты в ответе, и Гений позволяет себе склонить голову, углубляя поцелуй.       Герте хочется вместить в разгоряченный контакт весь невысказанный дополна гнев из-за поведения Волка; хватка на волосах чуть сжимается. Слабо. Правда в том, что она была бы рада стать жестче, но Серебряный Волк до того несправедливо мила, что топчет в пух и прах ее намерения. С ней хочется быть ласковей даже тогда, когда она намеренно бесит.       Будь Охотница иным человеком, наверное, терпение Герты уже давно пошло по швам. Но она не была, и пробуждала в Гение яркий букет тех чувств, которым давно следовало бы притупиться. Герта словно была старым клинком, а Серебряный Волк – точильным камнем, возвращающим ей давно позабытые ощущения. Люди так скучны и предсказуемы, но Охотница – точно розовое пятнышко в черно-белом мире.       Женщина все еще сама гадала о причине. Герта никогда ни в чем себе не отказывала, но эта девушка заставляла ее делать это постоянно. Это сводило с ума.       Вероятно, именно поэтому поцелуй сам собой набирает обороты. Серебряный Волк начинает задыхаться, все еще не слишком опытная, и Гений чувствует, как ее пихают в плечи.       Герта едва ли сохраняет баланс, отшатываясь, чересчур забывшаяся в связи.       Она усмехается, наблюдая, как Охотница невольно упирается кулачком в опухшие губы. Лихорадочный румянец покалывает щеки обеих.       — Вот, что я подразумевала под поцелуем, щенок. Запомнишь на будущее?       — Ты бешеная что ли…?!       — Привыкай. Это естественная часть отношений, — ласковая, но издевка.       — Могла бы предупредить, — полушепотом.       — Я люблю спонтанность.       Теперь уже Герта идет вперед, оставляя Серебряного Волка позади. Та не сразу, но подбирается, устремляясь за женщиной. Со смущенным и ядовитым бормотанием под нос она выравнивает шаг рядом с Гением.       — Ты не ответила на вопрос. Куда мы вообще идем?       — Офис, — кратко отвечает Герта, слегка улыбаясь. — Я сочла это место идеальным для разговора.       — Я исследовала каждый уголок этой станции с ее дырявой защитой. Ни разу не была в этой зоне, — с очевидным любопытством роняет Волк. — Тут даже персонала нет. Будто вымерли все.       — В этом суть, Волчонок. Мы будем наедине. Ну... почти.       Герта оставляет вопросительный взгляд Волка без ответа.       Они останавливаются спустя время перед очередной дверью, которая тут же, реагируя на приближение, поднимается вверх. Одинокий терминал сбоку от нее выглядит так, будто давно вышел из строя.       Помещение оказывается просторным. Несколько рабочих столов с офисными креслами подле, ящики в углу, длинные белые полки по правую стену. На мониторах компьютеров высвечиваются анализы данных различных исследований, тут и там стоят небольшие растения. Напротив входа лестница, спускающаяся на уровень ниже. Широченное окно слева открывает вид на смежное помещение, в которое она уходит.       Воздух свежее, чем в коридоре; как после душного здания выбраться на улицу.       Герта уверенно движется вперед, пока Серебряный Волк позади озирается по сторонам.       — Не стесняйся, спускайся за мной, — бросает Герта назад.       — Ага, иду я.       На уровне ниже растительности куда больше. Вместо обычного потолка – плотное стекло, открывающее вид на космос.       Помимо столиков и широких диванов у стены, комната вмещает в себя нечто куда более интересное. Существа Жуань Мэй, маленькие и забавные, сидят тут и там, встречая гостей растерянным видом.       Герта оборачивается, когда Волк преодолевает последнюю ступеньку. Охотницу встречает протяжное мяуканье под ногами, и от неожиданности она позорно подпрыгивает в испуге, инстинктивно выпрямляя руку с мгновенно материализовавшимся в ней цифровым клинком.       — Ну же, Волчонок, неужели в твоей природе правда заложено пугать котят?       Клинок тут же исчезает, когда Серебряный Волк осознает, что перед ней не угроза. Котик у ее ног, наполовину скрывшийся в похожем на желейный панцире, оказался сверхъестественно смел для кого-то его размеров. Он не сдвинулся с места, разглядывая Охотницу снизу вверх.       — Это…? — недоговаривает Волк.       — Творения Жуань Мэй, — кивает Герта. — Ты ведь не против, если нам составят компанию?       Герта была уверена, что ее Волчонку понравится общество милых существ. Иначе бы предпочла место, в котором они будут действительно полностью одни.       На самом деле, здесь все было на поверхности. Мелкие значки, извечно прицепленные к накидке, множество различных брелков на сумке хакера, частенько сменяющих друг друга. Серебряный Волк жила играми и, естественно, обожала обретать все то, что связано с ее любимыми.       Кроме того, Гений обнаружила забавного вида мягкую игрушку-геймпад в ее вещах, когда девушка ночевала у нее. Вероятно, подобие антистресса. Как жаль, что Герте ни разу не удавалось застать Охотницу за применением вещицы по назначению. Несомненно очаровательное зрелище.       Герта сделала логичное умозаключение. Что может лучше расположить к разговору, чем пушистая детвора Жуань Мэй, к тому же, имеющая такой оригинальный и любопытный облик?       — Я знаю, кто это! Мне Стелла фотки кидала. Жесть, в реале еще прикольнее...! — Волк встает на колено перед встретившим ее другом, и ее расширившиеся от тихого восторга глаза определенно вытворяют что-то незаконное, потому что на уста Герты вновь без спросу тянется улыбка.       Как жаль, что Стелла такая общительная. Герта могла бы запросто опередить ее, познакомив Волка с интересными созданиями чуть раньше. Ей определенно стоит задуматься над тем, чтобы платить Безымянной меньше за ее труды в Виртуальной вселенной.       — Тебе стоит поблагодарить меня за возможность увидеть их вживую.       Охотница не отвечает.       На какое-то время она будто забывает про существование Герты. Успевает поговорить с бурым торто-котом, приласкать его, сделать селфи и даже кому-то разослать. Гений наблюдает за этим со вздернутой бровью, и все же находит лицо отвлекшейся Охотницы безумно привлекательным. Еще лучше было бы, если бы Волк почаще сносила частокол своей закрытости и перед ней, показывая эмоции без всяких увиливаний.       — Смотри, я ему нравлюсь, — заявляет Охотница, тыкая пальцем на котика рядом с собой. Тот поглядывает в сторону Герты опасливо, опуская хвостик. — А ты – нет. Смышленый малыш!       Герта проходится по котику мимолетным взором, прежде чем подойти ближе, возвышаясь над присевшей Охотницей.       — Как мило. Не хочу тебя отрывать, но нам предстоит разговор, помнишь? Посюсюкаешься с детишками Мэй позже.       — Так ты меня сама сюда привела. Ты что, ревнуешь меня к тортику?       — Зачем мне ревновать тебя к чему-то, что в любой момент можно съесть?       Торто-котик испуганно дернул хвостиком, прижав ушки, и резво развернулся, попрыгав в сторону. Жалобное мяуканье распространило страшную новость по всему помещению, и уже вскоре большинство котиков – на столах, на полу, на диване и в прочих местах – поглядывали на Гения с недоверием. Возможно, они заработали себе новую травму.       — Да ты прям чудовище. Распугала котиков, серьезно?       — Кто знал, что они такие ранимые? Я просто не хотела, чтобы время нашего свидание пролетало так бесчестно, — Герта указательно кивает в сторону дивана. — Присядем?       — Кто сказал, что у нас свидание? — успешно пропускает мимо ушей все Волк. — Ты же хотела просто языком потрепать?       — Мы встречаемся. Естественно, любая наша встреча приобретает двусмысленный характер, — Герта не может сдержать многозначительного тона, как бы подразумевающего, как глуп заданный вопрос. — Сядь, — властный приказ.       — Все еще не врубилась, о чем нам говорить.       — Сядь.       — Ты еще порычи, чтобы мне страшнее стало. Госпожа Великая Герта так ужасает в гневе, дух захватывает, — Серебряный Волк нахально подшучивает, и все же идет в нужную сторону. Герта мерно следует за ней.       — Ты ни разу не видела меня в гневе, Волчонок. И не увидишь. Твои детские остроты не способны меня разозлить, — заверяет Герта.       Серебряный Волк прыжком садится на столик вместо дивана, свесив ноги и в ожидании уставившись на Гения.       — Ну?       Герта рассматривает Серебряного Волка с нечитаемым выражением. По правде, перед ней стояло задание со звездочкой. Даже для ее гениального ума. Просто потому, что действия Волка никогда не подчиняются логике. Откровенное выражение своих желаний для Охотницы уже проблема, в то время как для Герты это самая легкая часть в отношениях. Она была бескрайне умна, но психологом отнюдь не являлась. Как заставить Волка вылезти из своей защитной скорлупки?       — Что мне сделать, чтобы ты прекратила сбегать от меня при любом удобном случае, поджав хвостик? — в итоге в лоб спрашивает Гений.       — Я не сбегаю, — тут же отсекла Волк, так рьяно, будто ее приговаривали к пожизненному сроку без видеоигр. — Я же говорила. Миссия.       — Миссия не отвечать мне на звонки и сообщения, полагаю? — любезно уточняет Герта. — По поводу других я уже все сказала.       Вместо ответа Волк тычет себе в бок на повязку.       — Я могу ходить на миссии столько, сколько захочу! Все зажило! Твоя гениальная чудо-мазь такая мощная, что, наверное, и шрама не останется. Да даже если бы у меня была огромная открытая рана на все тело, то это не дало бы тебе права решать за меня...!       Взгляд Гения опускается на подтянутую талию Волка, как от нее и требовали, но в голове тут же фейерверком взрываются воспоминания с того дня, когда Серебряный Волк заявилась в ее офис в замке. Какое совпадение, что сейчас девушка вновь сидела на столе. Герта могла бы повторить горячую сцену так просто. Пылкие речи Охотницы быстро обернулись бы возбужденно-сконфуженным невразумительным лепетом, с языка сорвался бы покорный стон, серые глаза потемнели бы на несколько тонов. Герте даже не пришлось бы стараться, чтобы превратить Волка в безвольную лужицу под своими касаниями, отзывающуюся дрожью и трепетом на любое движение с ее стороны.       — Чего уставилась…? — Герта моргает, словно просыпаясь от наваждения, и видит налетевший на щеки Волка румянец. — Извращенка.       — Отвлеклась. Волчонок, мы обе знаем, о чем на самом деле идет речь. Я хорошо осведомлена о том, что волшебно прекрасна и сбиваю тебя с толку своим великолепием. Вкупе с отсутствием у тебя всякого опыта это приводит к тому, что ты ведешь себя как идиотка, — Герта ступает ближе, расходясь в высокомерном изречении. — Но я не буду это терпеть.       — Что за дичь ты…       — Сейчас я говорю. Почему бы нам не установить пару правил в отношениях?       — Какие, к черту, правила, ты совсем?! Ролевые игры типа «заключенный – надзиратель» меня не интересуют...!       Волк давится дальнейшими протестами, когда Герта шикает.       — Я еще не закончила по поводу правил, — невозмутимо затыкает она. — Ты должна отвечать мне, когда я тебе звоню. Если нет возможности, то ты ставишь меня в известность. Ты не можешь скрываться от меня, как мышка в норке, ты открываешься и мы говорим. Помимо этого, — Герта делает паузу, останавливаясь перед сжавшимися коленками Волка. Ее руки ненавязчиво ложатся на бедра с обеих сторон, вынуждая Охотницу вздрогнуть. — Мне плевать, как именно, но пока ты все еще Охотница, ты должна рассказывать мне, если миссия подвергает тебя риску. Даже если ты так не считаешь.       — Ты вообще понимаешь кто такие Охотники за Стелларонами? И что ты мне сделаешь, если не буду? Побьешь меня? — усмехается Волк, косо глядя на длинные пальцы, ласково поглаживающие ее бедра.       — Какого ты низкого обо мне мнения. Но мы можем придумать наказание. Говоришь, рана хорошо затянулась? — вкрадчиво шепчет Герта, наслаждаясь видом того, как Серебряный Волк сглатывает, вновь поднимая взор на лицо Гения. — Выходит, никакие физические нагрузки для тебя уже не проблема?       Герта протягивает слова сладко, точно липкий мед, ни капли не стыдясь того, как грязно звучит подтекст. Серебряный Волк смотрит то в глаза, то на губы, то скачет взором и вовсе в сторону.       — Что, заставишь меня отжиматься сто раз...?       Герта закатывает глаза, недовольная тем, как Охотница в очередной раз разрушила в щепки тщательно создаваемую ею атмосферу.       — Нет.       Зрительный контакт неотрывен и слишком красноречив, чтобы оставить хоть намек на лишнее сомнение. Уши Серебряного Волка алеют как по щелчку пальцев.       — Ха-ха. П-пойду босса закрывать, — Волк резво пытается отодвинуться в сторону, дабы уйти от давления Герты, но рука последней тут же препятствует ей, вцепляясь в поверхность сбоку.       — Куда-то торопишься? Знаешь, если это будет наказанием... то твое согласие не потребуется, разве не так?       Герта не может сдержаться.       Волк всегда реагирует так остро. Такая упоительно красивая, и при этом абсолютно неискушенная, без тени опыта за дерзким, но невинным взором. И это преступница, Охотница за Стелларонами. Герте даже не верилось, что такое возможно.       Она понимает, что перегибать палку не стоит. С Серебряным Волком так нельзя, слишком легко спугнуть. Но это смущенное выражение на лице Охотницы до того заманчиво, что берега теряются слишком легко.       — Что ты заладила со своим наказанием...! — Волк ерзает, жилка на тонкой шее ускоренно бьется. — Согласна только послать тебя кое-куда. Как тебе?       — Уверена, Волчонок? — взгляд Герты сужается, голос вновь тихий, но каждое слово отчетливо. Нагнетающе, точно гром вдалеке перед непогодой. — Уверена, что тебе это не понравится? Кого пытаешься обмануть, меня? Или... себя?       Внезапный шокированный писк их прерывает.       Герта поворачивается синхронно с Волком в сторону лестницы, чтобы увидеть там маленького котика, явно глубоко впечатленного сценой. От резкого внимания он вновь пищит, а затем стремительно скачет обратно по лестнице.       Это отрезвляет.       Герта чувствует, как ее вторую руку махом скидывают со стола.       Гений ожидает, что Серебряный Волк тут же спрыгнет, но этого не происходит. С запозданием, но Герта замечает, как дрожит бедро под пальцами. Фигура девушки в ее власти кажется неестественно вытянутой, словно от попытки подавить и скрыть сковавшее тело возбуждение. Глаза прикрыты ладошкой, а губы уязвимо поджаты.       Конечно. Волк все еще чертовски сильно чувствительна перед любым намеком на большее после того дня.       — Ты реально извращенка, — цедит Охотница.       — Возбудилась? — самодовольно осведомляется Герта, расслабляясь.       — Нет! И отойди…! Ты поговорить хотела или свои фетиши на мне потестить?!       — Мы говорим. И что такого в наказании? Есть более действенные методы воспитывания тебя?       Заместо ответа Серебряный Волк решает шустро ретироваться от напористой близости Герты. Подтянув коленки, она поворачивается на сто восемьдесят градусов, спрыгивая по противоположную сторону.       — С куклами своими в воспитание и дочки-матери играй!       — Как с тобой сложно.       Серебряному Волку нужно остыть. Это легко определить по ее горячим щечкам и красным ушам.       Именно поэтому, как Герта предполагает, Охотница стремится отвлечься на что угодно, лишь бы стереть с памяти только что разделенный момент. Замечает парящего мини-робота в углу помещения и почти бежит к нему, переключая весь спектр внимания. Герта облизывает губы, еще пару секунд сердито наблюдая пустоту перед собой, прежде чем развернуться.       — Может, местные роботы такие же умные, как котики твоей подружки?       — Если тебе так важен интеллект, то помимо меня здесь тебе фокусироваться не на ком.       Волк щелкает трясущимся пальцем по сверкающему белизной корпусу робота перед своим носом. Герта сдерживает насмешку.       Она ведь даже ничего не сделала.       — Железка, скажи ей, что она неадекват.       — Перезагрузка… — ломаная механическая речь.       — Молодец, ты его сломала своим щелчком, — бесцветно потешается Герта, трогаясь с места к Охотнице.       — Ставлю на то, что он вырубился при виде тебя. Подумал, что и к нему приставать будешь с наказаниями.       — Ха-ха, как смешно.       Робот приходит в себя, и на дисплее, где прежде отображалась ошибка, высвечиваются пиксельные глаза.       — Идентифицирование пользователя… Доступ ограничен. Нарушитель – Охотница за Стелларонами, Серебряный Волк! Тревога через… — механически восклицает и грозится маленький робот.       — Тревога отменяется, — Герта встает бок о бок и хочет ласково потрепать волосы на макушке Охотницы, но тут же получает по рукам. — Хозяйку станции рядом с этим нарушителем идентифицируй.       — Пользователь идентифицирован. Г-госпожа Великая Герта!       — Даже роботы от тебя заикаются…       — Давай быстрее, Волчонок. Что ты от него хотела? — поторапливает Герта.       — А…? Да, дай топ советов для лечения извращенства. Твоя Великая Герта в них очень нуждается, — выдает Серебряный Волк.       На дисплее вдруг начинает играть пикселизированный румянец. Герта, предчувствуя веселье, не смеет вставить ни слова. Со всей своей закрытостью Волк все равно никогда не сможет полностью подавить переливающееся в обманчиво стальном взгляде волнение. Такое интимное, не свойственное ей, а оттого по-настоящему завораживающее. Герта им наслаждается.       — Анализ предоставленной информации... Пожалуйста, предоставьте информацию, соответствующую действительности. Также принесите извинения госпоже Великой Герте, чтобы избежать повторного ограничения доступа.       — Действительно умный, — Герта усмехается Волку. — Тебе есть чему у него поучиться. Скажи, бот, как приучить свою девушку к нормальному поведению?       — Приучить? Может хватит меня за собаку принимать?!       — К сожалению, моя база данных не обладает информацией для решения подобных вопросов. Я могу воспользоваться открытыми источниками всемирного интернета, чтобы предоставить ответ по вашему запросу. Уточните, госпожа Великая Герта, вы согласны?       — Ну, это может быть забавным. Никак не фильтруй поиск, хочу послушать, что выдаст рядовой сайт.       Серебряный Волк плюхается на уголочек дивана чуть позади.       — Скука смертная. Я и так веду себя нормально.       — Держи в курсе.       — Ты вообще слушаешь меня?!       — Подготовил информацию по вашему запросу, — отрывает от перепалки голос робота. — Для того, чтобы отношения были стабильны и здоровы, необходимо: во-первых, дать четкое определение вашим с партнером чувствам...       Неловкое безмолвие повисает в офисе.       Герта дергается, когда Волк позади нее растягивается на диване, приглушенно смеясь.       — Мда, — бормочет под нос Гений.       — ...во-вторых, быть откровенными со своим партнером, не стесняясь показывать слабости и страхи...       — Пф, — прекращает веселье Волк, приподнимаясь на локтях с недовольным видом.       — Слушай внимательней, — поддакивает совету Герта.       — ...для выстраивания доверия вы можете постараться чаще озвучивать все вопросы, которые у вас возникают к партнеру...       — Достаточно, — завершает урок робота Гений. — Задай мне вопрос, — оборачивается она с требованием к валяющейся Охотнице.       — Какой?       — Любой. Который хочешь задать тот и задай.       — Э-э. Шутеры или стратегии?       — Ты идиотка?       — Чего ты от меня хочешь!       — Я не люблю играть в игры, но стратегии звучат лучше. А теперь серьезный вопрос.       Серебряный Волк всегда рассыпается, стоит теме свернуть на что-то, походящее на открытый диалог о чувствах. Герта сама не была профессионалом в этом, и все же на фоне Волка выигрывала в сухую.       — Дай пример.       — Эонов вывести на искренность проще, чем тебя, — ругается Герта, и все же прислушивается. — Есть только один вопрос, который приходит мне на ум. По правде, я наводила справки, и все же хотела бы услышать от тебя. Поведаешь немного о своей жизни на Панклорде?       Волк садится на диване. Этого вопроса она явно не ожидала, Герта считывает эту растерянность со сведенных бровей и поджавшихся коленок.       Гений решает не терять времени и жестом велит девушке чуть подвинуться, чтобы занять место напротив.       — Наводила справки? Как это понимать? Ты сталкер?       — Всего лишь попросила кукол собрать всю необходимую информацию, чтобы составить биографию, — как от сущей мелочи отмахивается Герта.       — На кой черт?!       — Что в этом такого? Успокойся. Лучше ответь на вопрос.       Волк привыкает к ее несносному характеру с каждым днем все больше. Герта видит это по тому, как скоро ее плечи смиренно опускаются.       — Играла, работала, спала, — скупо кидает выжимку Волк.       — Примерно такого ответа я и ожидала, — не удивляется Герта, уже прикипевшая к подобному. — Тогда буду поконкретней. У тебя как будто бы была репутация одиночки, но, судя по найденным данным, имелась целая команда. Это так?       — Ну да. Просто всех членов команды сама выдумала, чтобы больше доверия вызывать. Одиночкам трудно пробиться, — пожимает плечиками Волк.       — Не проще было найти реальную команду?       — Это... не в моем стиле, — Волк отводит взгляд.       — Выходит, ты всю жизнь держалась ото всех особняком? До Охотников никого не было?       — Что ты надеешься выпытать? Бывших?       — Просто интересно, как глубоко уходят корни твоей замкнутости.       — Если я с кем-то и общалась, то чаще всего не напрямую, а в интернете. И это больше касалось игр, чем чего-то личного, — с видимым нежеланием поясняет Волк. — Типа, тиммейты в паре игр. Хотя я даже в командных чаще одна играла, с рандомами в тиме.       — И в конечном итоге ты присоединилась к сброду Элио. Неужели твои напарники, — Герта морщит нос на последнем слове. — Действительно показались тебе достойными людьми для доверия?       — Они не сброд. И нет. Ну, не сразу. Просто когда постоянно страхуешь кого-то и получаешь то же в ответ... Думаю, они как минимум несколько раз засейвили меня от инвалидности. Так что да, — в прежде неуверенных словах скачет вызов. — Я им доверяю.       Герта чувствует себя, словно пытается прорваться сквозь завесу тайны. Только тайна эта касается не прошлого Эонов, не истории жизни и секретов почивших Гениев и не миллиардного по счету парадокса во Вселенной.       Она слепо рассматривает мягкие черты лица Серебряного Волка, в который раз теряясь в глубине серых глаз. Почему-то в груди клокочет недовольство. Серебряный Волк точно аккуратно делится сокровенным, и все же звучит стойко. На самом ли деле ей было легко? Хочется узнать больше, но Герта читает в отведенном взгляде, что не время.       И все же прямая связь Серебряного Волка с организацией палачей сильно все усложняла.       — Хорошо, — Герта не продолжает допроса, и Волк вздергивает носик в удивлении. — Давай, задай мне какой-нибудь вопрос. Только постарайся не разочаровать меня.       — Один вопрос, — подтверждает Серебряный Волк, заминаясь. — Эм. Как часто ты... интересуешься кем-то?       — Извини?       — Ну, типа... Интересуешься, как мной, например?       Серебряный Волк чешет затылок, бурча едва членораздельно, но Герте удается разобрать вопрос. На кончиках губ возникает крохотный намек на улыбку.       — За что такое недоверие, Волчонок? — усмешка противоречиво нежна. — Я очень редко кем-либо интересуюсь так, как тобой. Последние пару сотен лет меня не влекло ни к чему, кроме науки. Скажем, ты – особенная. Такой ответ тебя устроит?       Волк не может скрыть ответной улыбки.       — Возможно.