silver wolf was here

      В груди Серебряного Волка горело странное чувство.       Незнакомое доселе. Нежное, как лепесток наконец зацветшей сакуры. Хрупкое и невесомое, чуть подуть или коснуться неправильно – и разорвется. Совсем крохотное, но озаряющее все внутри до того ярким и теплым светом, будто плод чистой магии. Словно кто-то развел костер в прохладном, ночном и безлюдном лесу. Так, что стволов деревьев впервые робко коснулся свет, ведь солнечный никак не мог дотянуться из-за густой кроны, блокирующей путь.       Это не было простой привязанностью. Это было глубже. Ощущение, которое невозможно передать каким-то жалким словом. Даже если постараться. Оно поселилось внутри тем самым вечером в библиотеке, когда хакер осмелилась поделиться с Гением осколком своего прошлого. И с тех пор оно тлело внутри, но все никак не сгорало. Нет, оно не собиралось уходить, оно свернулось клубочком под самым сердцем, без конца отдавая в мысли трепетом уже пережитого момента.       Серебряный Волк не была размазней. Но ночью после, когда она разглядывала сквозь тьму спальни прекрасные черты Герты, в ее горле стоял ком. Словно в нем застряла тысяча иголок. По утру она обнаружила, что во сне так отчаянно жалась к телу Герты, словно та была ее личным магнитом.       Волк никогда не делала так прежде.       В ней словно что-то надломилось, переменилось, но не в плохом смысле. Будто она нашла кусочек пазла, так сильно необходимый ей для целостности, но прежде Охотница никогда и не предполагала, что в нем нуждается. А потому бесценный фрагмент встал на место, но только разбивая в щепки своего нарощенного заместителя, безликого и пустого, зато крепкостью превосходящего все в мире.       Хакер ощущала себя больной, но не так, как прежде. Она уже с трудом отвлекалась на что-либо, не могла трезво размышлять о предстоящей миссии. Одно дело не думать о Герте, совсем другое дело отделаться от этого бездонного чувства в груди. Оно меняло все, и Волк умирала от желания избавить его от противной хрупкости, вселить в него силу, в которой так нуждается.       Уже для этого ей нужна была Герта.       Та самая Герта, которая незаметно подкралась к ее ледяной душе, растопив и переменив все, до чего смогла дотянуться своими изящными длинными пальцами. Она подобрала ключик ко всем запертым дверям, и теперь оставалось всего ничего.       Сейчас было раннее утро.       Девушка пялилась пусто в свой телефон, стоя перед иллюминатором в общей комнате космического корабля.       Уходить по пробуждению от Герты было тяжело, но необходимо из-за подготовки к миссии. Недавно прошло заключительное собрание, поставившее точку во множестве вопросов, касавшихся миссии на Птоломеи. Охотники разошлись каждый по своим делам, а Волк так и зависла в помещении, не находя себе места.       До того, как она остановилась напротив окна, Серебряный Волк бродила туда-сюда бесцельно. Гадала, чем себя занять. Пойти и поиграть за своим компьютером? Не хочется. Потренироваться перед миссией? Не хочется, но позже придется. Отправиться надоедать Блэйду, накидывая на него нелепые маски через приложение на планшете? Весело, но все равно не то.       О, Эоны.       Это ощущалось, как в том пресловутом выражении. Серебряный Волк витала в облаках. Ей чертовски сильно хотелось только одного – к Герте.       А Герты сейчас не было в замке. Она отписалась в чате, что отлучится на какое-то время «по делам». Ничего конкретного, что немного бесило, но такая формулировка отчего-то звучала и забавно. Гений любила важничать временами, но Волк не могла воспринимать ее всерьез, вспоминая, как сильно та походит на котенка, когда безмятежно спит.       Как итог девушка лениво листала ленты соцсетей, просматривая новости об обновлениях в любимых играх. От безделья ее отвлек внезапный поток уведомлений. Сердце екнуло, и Волк мгновенно кликнула на них, внутренне надеясь увидеть сообщение от Герты.       Звенящее разочарование настигло ее, заставив закатить глаза, когда она увидела аватарку Стеллы.       помойный енот: «ОНА ТАКАЯ ОЧЕШУЕННАЯ»       помойный енот: «я не понимаю как ты могла скрывать отношения с НЕЙ???»       Волк хмурится в смятении. Стелла уже не раз жужжала ей по этому поводу, неужели никогда не прекратит?       помойный енот: «/фотография/»       помойный енот: «/фотография/»       помойный енот: «/фотография/»       У Серебряного Волка отвисает челюсть, когда она видит на присланных фотках Герту собственной персоной, вышагивающую с Химеко в сторону от камеры. Изящная спина Гения, извечно обнаженная платьем, находится в окружении стен коридора на Звездном экспрессе.       Какого черта?       Это и были «дела» Герты? Почему вообще Серебряный Волк всегда должна была отчитываться женщине о том, где она и что делает, а сама Гений не потрудилась обмолвиться и словечком про то, что заявится на экспресс Безымянных?       Если подумать, Волк знала о жизни Герты не так уж и много. Она знала, что та частенько может общаться с Жуань Мэй, но о природе ее отношений с Химеко не ведала ровным счетом ничего. Знакомые? Подруги? Если Герта удосужилась явиться в своей настоящей форме, то, наверное, подруги?       Охотница качнула головой, утихомиривая бурный поток мыслей.       Вы: «почему она торчит у вас??»       Вместо ответа Серебряный Волк получает входящий видеозвонок. Она морщится, но вызов принимает моментально.       — Пикми!       Волк едва не глохнет от звонкого голоса Стеллы, радостно улыбающейся в камеру. Сбоку от нее виднеется розовая шевелюра Март 7, а на фоне – красная обивка одного из диванчиков в общем вагоне Звездного экспресса. С обстановкой хакер знакома отменно, так как не раз проникала на борт без разрешения.       — Где— Как ты меня назвала?       — Пикми! — повторяется Безымянная жизнерадостно, сверкая пламенем Стелларона в глазах. — Если подумать, то кто еще станет делать вид, что не вкрашился в Герту с первого взгляда?! Это такая пикми-схема, чтобы создать впечатление, будто ты не такая, как все!       — Ты что, последние клетки мозга на крутки в игре депнула?       — А в чем я не права?!       — Ни в кого я не крашилась. Мы просто встречаемся, — нескладно парирует Волк. — И вообще. Не юзай слова, которых не знаешь...!       — Я гуглила, — важничает Стелла. — Интернет говорит, ты пикми.       У Безымянной определенно был талант выбешивать Волка и без намека на старание.       За глазами Безымянной не прячется ни грамма критического мышления. Невероятно, как Стелла вообще выживала со своим скиллом социальной образованности где-то на уровне дна. От этого она становилась забавной подругой, но чрезмерная искренность и детская бестактность иногда вытворяли с терпением Серебряного Волка грязные трюки.       — Нет, — ставит точку Волк. — К делу, мусорница. Почему Герта торчит на вашем летающем трамвае?       — Она пришла к Химеко на кофе, — подает робко голос Март 7, подтягиваясь в кадр и зыркая на Охотницу с опаской. Она понижает тон до полушепота. — Это нормально, так непринужденно болтать с одной из Охотников?! Если она встречается с Гертой, делает ли это ее хорошей…?       — Я все слышу, — Волк забавляется от того, как испуганно вздрагивает подружка Стеллы. — Зачем ей пить кофе с Химеко?       — Возможно, она мазохистка? — озадаченно предполагает сероволосая. — Почему ты спрашиваешь? Она твоя девушка, пикми! Ты должна знать!       — Назови меня так еще раз, и я заставлю тебя пикать между твоими скорыми надгробиями.       — А что я такого сказала?!       — Мне кажется, она все же плохая…       — Почему у вас внимание переключается как у трехлетних? — начинает раздражаться Волк, двигаясь с места и выхаживая с планшетом по кругу. — Почему Герта пришла на кофе к Химеко?       — Почему трехлетних? Мне всего годик.       — А я не знаю сколько мне, — сокрушается Март 7. — Время, проведенное в ледышке, считается...?       Невозможно. Они вновь упустили основную мысль слов Серебряного Волка.       Хакер щелкает пальцами перед камерой, пытаясь привлечь внимание.       — У вас в коде забиты только реплики не в тему или где?!       Стелла не отвечает, вдруг выдыхая шумно и драматично прикрывая ладошкой рот.       — Погоди... Вы поссорились?       — Чего?! — Волк выпадает в осадок от такого гениального умозаключения. — Нет? С чего вообще...?       — Она такая эмоциональная, — Март 7 пытается размышлять тихо, но получается как всегда. — Наверное, правда поссорились.       — Как можно! — яростно поддакивает сероволосая Безымянная. — Пикми, это ты виновата! Герта идеальна! Иди извиняйся! Ты что?!       — Мы не ссорились! Алло!       — А, да? Ну ты все равно извинись. Для профилактики, — с умным видом продолжает задвигать младшая Безымянная.       — Ты... — Волк выдыхает сквозь стиснутые зубы. — Вы нифига не знаете, да? Ну правильно. Кто бы вам хоть какую инфу доверил...       — Ты! Ты рассказала мне, что встречаешься с Гертой! Это было так мило!       — Я перепутала чаты!       — А Герта знает где ты? — мимоходом вдруг интересуется Март 7, все еще неуверенная, но явно завлеченная разговором.       — Да. К чему вопрос?       — А-а-а! Я поняла! — с воскликом озарения встревает Стелла, и хакер мысленно хоронит свои барабанные перепонки.       Сразу после этого следует нелепое молчание, и Март 7 с Серебряным Волком синхронно направляют взгляды на безмятежно улыбающуюся любительницу мусора.       — Тебе Стелларон мышцы языка выжег?! Договаривай.       — Ну она знает, ты не знала, — будто это очевидно, начинает тараторить Стелла. — Она типа главная, а ты ниже по рангу. Типа подчиняешься. Типа слушаешься. Типа это, как его... пассив! Да, да?! Я угадала?!       У Волка начинает дергаться глаз.       — Стелла! — изумленно возмущается Март 7.       — Слушай сюда, пикми-пассив, — закипает Охотница. — Я отредачу эфир так, что твой телефончик с ПК отправятся летать в космос в обнимку со всеми твоими находками с помоек, если...       — Э-э, в смысле! За что?! — ошеломленно сводит бровки домиком Стелла. — Я ничего не сделала! У меня уже такая большая коллекция сокровищ, ты не можешь так поступить!       — Проверим?       — Нет! — секунда молчания, и Безымянной словно отшибает память. — Кстати, поиграем завтра?! Мартик хочет научиться стрелять в Межзвездке!       Серебряный Волк пялит безмолвно красноречиво, пытаясь понять, как она пришла к общению с этой балбеской.       — А? Я? — теряется и смущается Март 7. — Ты зачем сказала...?! Это неловко!       В голову Серебряного Волка приходит идея, способная принести хоть немного смысла в этот абсолютно рандомный диалог.       — Изи. Из-за вас только акк менять придется, чтобы не схватить лузстрик... Но есть условие, — Волк приспускает преждевременное ликование Стеллы. — Поиграем, если подслушаете разговор Герты с вашим навигатором.       — Что?! Так нельзя! — протестует розовая макушка тут же, вновь проскальзывая в кадре.       — Правда?! Да я прям щас пойду! — ожидаемо быстро и с энтузиазмом соглашается Стелла, а затем вздергивает указательный палец, прежде чем пропасть из кадра, за чем-то потянувшись. Обзор сам собой полностью сдвигается на Март 7, которая тут же вся подбирается на месте в панике. — Смотри! Я мастер своего дела! — Стелла возвращается, тыча схваченным откуда-то стеклянным стаканом в экран так, что чуть не роняет и то и другое из рук.       — Тебе вызвать санитаров? — интересуется хакер услужливо.       — Это не просто стакан! Это апгрейд ушных путей! Я кучу раз в фильмах видела, как такие прикладывают к дверям, чтобы подслушать что-то! С этим я точно смогу расслышать, о чем они болтают!       — Гениально. Жги, — немедленно одобряет Волк.       — Нет! Она же твоя девушка! Стелла, а ты не можешь так поступать с Химеко! И Герта твой работадатель! — щебечет в протесте Март 7.       — Я буду ниже воды, тише травы! — заверяет Стелла. — Благодаря мне тебя будет обучать игре легенда!       Волк слегка ухмыляется, наслаждаясь ласкающим самолюбие нареканием.       — Живее, расписание у про не резиновое, — подгоняет она. — Упустишь шанс - пеняй на себя.       Стелла подлетает с дивана под неугомонные взывы Март 7 к совести, ветром устремляясь к выходу из общего вагона.       — Уже бегу! Человек-бита в деле!              

      […]

      

      

      Слухи – то, к чему рано или поздно привыкаешь, будучи чрезмерно известной личностью. Ты сталкиваешься с ними постоянно. Если еще молод и неопытен, то спотыкаешься, а если давным-давно вкусил их сущность, то сминаешь их тяжелой поступью безразличия. Сплетни и чужие домыслы? Слишком жалко. Герте никогда не будет до них дела не потому, что они некрасивы, недалеки или надоедливы. Нет, чаще всего они просто слишком скучны.       Но стоит признать, порой слухи рождаются не из воздуха. И порой они доходят до таких людей, перед которыми даже есть смысл объясниться.       Как сегодня.       — Еще раз извини, что заставила ждать, — Химеко аккуратно приземляет на столик две чашечки кофе с маленькими тарелочками в качестве подставок, прежде чем сесть напротив Гения. — Так вышло, что меня… отвлекли.       Герта усмехается, пододвигая свою порцию кофе.       Еще совсем недавно обе женщины стояли на пороге комнаты, потеряв дар речи. Так вышло, что внутри их поджидал не кто-то, а Кафка. Охотница, обладающая наиболее дурной славой из всех в преступной организации. Причем поджидала она их на кровати Химеко.       С розой в зубах.       Крайне озадачивающая сцена.       Химеко захлопнула дверь лихорадочно быстро, но ущерб ее репутации уже был нанесен.       В следующий раз за дверью уже никого не оказалось. Преступница испарилась, оставив заместо себя уйму немых вопросов, повиснувших в воздухе осязаемой тяжестью после ее грандиозного появления.       Оно явно не входило в планы навигатора, на чьих щеках все еще горит раздосадованно-стыдливый румянец.       — Не стоит волноваться. Твои детишки меня встретили.       Химеко медленно кивает. Неловкость сковывает ее позу.       Их небольшой столик ютится под окном в комнате Химеко. Сейчас оно выходит не в очаровывающий своей бесконечностью космос, а в стены космической станции Герты. Звездный экспресс прибыл, так как Гений нуждалась в помощи самой младшей из его состава с исследованием уже расширенной версии Виртуальной вселенной.       Некоторое время висит молчание. Лицо Герты абсолютно непроницаемо, зато взгляд громче всяких слов.       Химеко шумно выдыхает, потирая лоб.       — Дай мне минутку. Я объясню… это. Позже.       — Я не давлю, — Герта лишь улыбается. — К тому же, кажется, это ты хотела со мной поговорить?       Химеко рассеяно помешивает свой кофе, не спеша с ответом.       Герта неохотно обращает внимание на свой. Трудно сдержаться, чтобы не поджать губы. В ее чашке – самый бездонный оттенок черного, который Гению когда-либо приходилось наблюдать. Словно набрали могильной полежавшей земли и перемололи щедро вместо кофейных зерен. Это даже не тройной эспрессо, скорее тройная доза горькой отравы. Такой можно запугивать детишек перед сном вместо рассказов о жужжащих выродках Тайззиронта с множеством лапок.       Поэтому Герта лишь притворяется, что делает глоток, когда подносит кофе к губам.       В конце концов она была Гением, а не самоубийцей.       — Изначально я полагала, что это просто глупые сплетни, которые подхватили Стелла с Март 7, — начинает размеренно Химеко. — Однако… Скажем так, появился еще один источник, в чьих словах сомневаться стоит, но в этой ситуации не приходится. Именно поэтому я пригласила тебя к себе.       — Как загадочно. Кажется, я знаю, что это за источник, — безжалостно посмеивается Герта.       — …Да.       — Интересно, чего ты ожидаешь от этой встречи? — продолжает Герта. — Надеюсь, не планируешь просто осудить меня? Это было бы смертельно скучно.       — Подожди, — медовые радужки Химеко переливаются изумлением. — Ты хочешь сказать, что это правда?       — Я крайне избирательна в своих увлечениях. Думаешь, я стала бы себя в чем-то ограничивать лишь потому, что объект моего интереса – преступница? — Герта говорит, точно глупее мысли и существовать не может. — Сущая мелочь, причем поправимая. Мне нет до этого дела.       Слова явно застают Химеко врасплох. Может, она ожидала мгновенного опровержения или недоумения со стороны Гения. Может, насмешки. Герта же не видела и тени смысла в том, чтобы тасовать факты. Не с навигатором экспресса. Химеко относилась к тем людям, которым можно доверять без оглядки.       — Нет, — навигатор шепчет с заминкой. — Точно не ты.       — Разумеется.       — Не буду врать, ты меня удивила.       — Не волнуйся, я тоже была прилично удивлена, когда обнаружила себя желающей просыпаться в одной постели с этой мелкой вредительницей, — беззастенчиво хмыкает Герта. — Даже не знаю, сколько раз она устраивала переполох на моей станции до этого.       — Не знала, что такое до тебя доходит?       — Конечно нет. Именно поэтому я и не знаю, — отмахивается Герта.       Химеко закидывает ногу на ногу, вновь делая глоток своей страшной пародии на кофе. Герта вглядывается в красивые черты женщины, но не видит и намека на порицание. Скорее подавленное удовлетворение, укрытое маской невозмутимого дружеского понимания.       Этот образ даже не клеится на навигатора, потому что если она считает что-то категорически неправильным, она более чем способна отстаивать свою позицию. А значит, кое-что – или, скорее, кое-кто – уже успел вселить в нее сомнения до Герты.       — И все же, — вновь берет слово Химеко, пока Герта делает вид чрезмерной увлеченности своим маникюром, чтобы не подносить вновь чашечку отравы к своему носу. — Она не просто преступница. Она – одна из Охотников. Список их злодеяний настолько длинный, что проще назвать то, чего они не совершали. Любой контакт с ними – очевидный риск. Ты так не считаешь?       — Риск? — Герта приподнимает брови в неверии. — Поверь мне, Химеко, я ничем не рискую. Никогда. Нет ничего проще, чем контролировать ситуацию. Я знаю все. Без исключений. Даже если вопрос касается Волчонка.       — Волчонка?       — Мы встречаемся.       — Ох, да. Верно, — неловко подхватывает Химеко. — Так, выходит… у вас нет совсем никаких проблем?       Герта щурится.       Подмечает круги под глазами женщины и то, как нервно она поджимает губы. За ее вопросами прячется очевидный скрытый смысл, о котором Химеко наивно надеется умолчать. Вот только память у Гения совсем не короткая, да и провести ее гениальный ум – идея, близкая к разряду фантастики. Мозаика давно сложилась в голове.       — Она не Кафка, — беспардонно уточняет Герта.       Навигатор давится кофе.       — Что?! Причем тут Кафка, кхм…? — откашливается с налетом паники Химеко.       — Химеко, твой секрет был раскрыт еще минут пару назад. Ты можешь расслабиться, — рекомендует Гений, разбивая в мелкие осколки отблеск всякой надежды на лице Химеко. — У меня с Волчонком абсолютно иной случай.       — Все не так, как выглядит. Клянусь, — убито протестует Химеко.       — На вид ситуация более, чем однозначная.       — Клянусь, — повторяется навигатор почти с мольбой. — Что ты имеешь в виду под иным случаем?       Герта откидывается на спинку своего стула, оправляя роскошные локоны волос у лица.       — Волчонок не психопатка. Если проводить сравнения, то… она скорее похожа на глупого щенка, заблудившегося на улице и попавшего не в те руки, — непринужденно поясняет Герта. — Ей просто нужен хороший хозяин и жесткая хватка, которая поможет направить ее дерзкий ум и характер в нужное русло. К счастью, она встретила меня.       Герта правда так считает. Серебряный Волк совсем не вписывалась в кружок прокаженных, образованный преступной организацией. Она не была обреченной. Она не была больной на голову и не знающей страха, за ней не шла по пятам смерть и о смерти она не мечтала. Может, Герта все еще и знала о прошлом своей девушки не все, но она видела, что Волк не злодейка. Разумеется, Гений не делила мир на черное и белое, но маленький хакер все еще заслуживала совсем иной жизни. В ней был свет, яркий и лучезарный, пусть и зарытый поглубже внутри. Даже такая жестокая работа не смогла его поглотить, а значит Герта не позволит ему угаснуть.       Химеко вновь давится своим кофе, чудом не разливая его по столу. Видимо, подобранные Гением слова звучат не слишком романтично.       — Кхм, — сбивчивый голос. — Вот как.       — Я бы на твоем месте была аккуратней. Этот кофе явно настроен против тебя, — не может не подшутить Герта. — Что-то не так?       — Ты сказала, вы встречаетесь? — в Химеко не иначе как закрались сомнения.       — Разве мы не выяснили это в самом начале разговора? — позевывает Гений. — Встречаемся. Если это слово, конечно, применимо. В нем так и чувствуется нестабильность... — размышляет отстраненно она. — Я бы сказала, что Волчонок принадлежит мне. Это звучит куда лучше.       — Извини. Я и не предполагала, что ты можешь быть... собственницей? — мягко говорит Химеко, не способная разделить такой позиции.       — Я тоже. Не по отношению к людям, во всяком случае.       — М-м... Не суть, — не без труда собирается с мыслями Химеко. — Серебряный Волк все еще остается частью преступной организации. Ты правда не считаешь это проблемой?       — Как я и сказала, я полностью контролирую ситуацию. Разумеется, рано или поздно я вытащу ее с этой помойки. Я не позволю ей так бездарно растрачивать свою жизнь.       — Я не знакома с Серебряным Волком, но, кажется, она не выглядит как человек, готовый легко все бросить.       — Она и не является таким человеком. Но у нее есть я, — самодовольно говорит Герта, вновь имитируя глоток кофе. — Так что, я ответила на все твои вопросы?       — Хм? Думаю да.       — Правда? — Химеко отводит глаза. — Ты ведь интересовалась потому, что Волчонок – Охотница, как и Кафка. Я права? — отклоняет Герта интонацией судьи. — Кое-кто обещал объясниться позже. Ты можешь быть честной со мной.       Химеко опускает чашку со стуком, растеряв всякий аппетит.       Кафка заставляет ее метаться. Конечно, настолько непредсказуемая, опасная и эксцентричная личность не может не тревожить, зато харизма, так естественно свойственная психопатам, очаровывает женщину без остатка. Однако Герта знает Химеко достаточно хорошо, чтобы понимать, что та не признает подобной грешной слабости ни перед собой, ни перед кем другим.       — Хорошо. Ты права, — сознается владелица экспресса. — Но все не так плохо, как выглядит. Она просто преследует меня.       — Вместе с розой? — невзначай подсказывает Герта.       Химеко не может сдержать разочарованного стона.       — Да. Вместе с розой. Мне скоро придется выделить отдельный вагон только для того, чтобы куда-то деть все букеты, которыми она меня заваливает.       — Не стала бы так бессмысленно тратить место, — не скрывает своего отношения Герта. — Чувства – не моя специальность, так что могу предложить тебе только сухие факты. Этой женщине я доверять бы не стала, — продолжает откровенно высказываться она. — Безумнее нее, быть может, в этой шайке не найдется. Как меня злит, что Волчонок торчит рядом с ней постоянно…       — Нет никаких чувств. Я не понимаю, чего именно она хочет добиться, но стараюсь оставаться начеку. Не могу проследить логики в ее действиях.       — Ее намерения могут быть и максимально примитивны, — не соглашается Герта многозначительно. — Я бы предложила тебе поразвлечься и сразу после этого избавиться от этой неадекватной, раз тебя так это гложет, но… судя по твоему лицу, тебя этот вариант не устраивает.       Химеко прикрывает глаза ладонью, пунцевея от такого бесстрастного и одновременно нахального варианта решения проблемы.       — Она не в моем вкусе, а это… не в моем характере.       Гений качает головой, слегка улыбаясь. Казалось, все вокруг нее были слишком застенчивы безо всяких на то причин.       Внезапно за дверью слышится грохот, следом за которым раздаются жалобные стоны боли. Герта узнает голос без промедлений – она слишком много раз слышала его во время исследования Виртуальной вселенной.       Она переглядывается с Химеко.       — Кажется, у нас есть слушатели, — резюмирует Гений.       — Должно быть Стелла, — Химеко не может скрыть облегчения, ведь неловкая для нее тема сама собой оказалась прервана. — Подожди секунду, я разберусь.       Не успевает Химеко встать, как Герта приподнимает указательный палец и покидает свое место первее.       — Оставь это мне.       Химеко не препятствует.       — Погоди… Ты совсем не пила кофе? — замечает женщина.       — Я смаковала каждый маленький глоток, поэтому успела выпить всего ничего.       Это было ложью во благо.       Во благо Герты.       Гений преодолевает несколькими стремительными, но элегантными шагами расстояние до двери, цокая каблуком. Она сдвигает входную дверь вагона одним махом, не оставляя сероволосому шпиону и шанса успеть среагировать. Никого, однако, не видно, и Герта удивленно осматривает коридор, прежде чем скрежет бьющегося стекла под ногами заставляет ее опустить взгляд вниз.       Потерявшая всякий стыд Стелла подслушивала весь разговор, видимо, стоя на коленках. Потому что сейчас она сидела на своей пятой точке, явно шлепнувшись благодаря своей хронической неуклюжести, а из-за внезапно открывшейся двери умудрилась выронить из незадачливых рук и стакан с телефоном.       Герта брезгливо отодвигает носиком туфли один из осколков.       — Я не подслушивала! — выдает гениальное Стелла, хлопая янтарными глазками.       — Конечно. Ты просто пила воздух из пустого стакана под дверью, — медленно кивает Гений.       — Мне послышалось, или что-то разбилось? — встревоженно выскакивает сбоку Химеко.       — Да. Зарплата Стеллы только что разбилась на три половины, из которых она получит только одну.       Безымянная вскакивает на ноги.       — Нет! Пощадите, госпожа Герта! Я… проверяла качество звукоизоляции!       — Ну разумеется, — фыркает Герта.       — Стелла! Что за беспорядок...? — Химеко отчитывает, точно многодетная мать.       — Все не так, как выглядит! Я просто проходила мимо, с потолка упал стакан, я пыталась его поймать...!       Герта предпочитает сохранить свой мозг в сохранности от новой бредовой версии событий от юной Безымянной, отвлекаясь на мечты о замене безобразия перед собой на Серебряного Волка.       Ее взор мазнул мимолетно по беспорядку на полу, и знакомое лицо обожгло сознание. Гений нахмурилась, резко заостряя внимание на телефоне Стеллы, все еще валяющемся на полу. С экрана ей озорно махала ладошкой Серебряный Волк собственной персоной, ухмыляясь шкодливо в приветствии.       Ох.       Стелла мгновенно прекращает представлять для Герты всякий интерес.       Герта наклоняется, подхватывая забытый девайс.       — И ты предъявляла что-то мне за слежку?       Тон голоса меняется до неузнаваемости, и Герта ловит на себе изумленные взгляды Химеко со Стеллой.       — Это чтоб ты не расслаблялась, эманатор зазнайства, — на устах Волка без конца играет идиотская влюбленная улыбка, которую та не в силах скрыть.       — Подлый щенок.       Прежнее выражение тут же стирается с лица Серебряного Волка, а щеки с ушами комично заливаются краской. Хакер задыхается как несчастный песик, которому наступили на хвост.       — Какой-нафиг-щенок-ведьма?! З-заткнись! — сгорает она от стыда сквозь стиснутые зубы.       — Ха-ха, щенок, — хихикает Стелла, и Герта тут же поднимает взгляд на нее с Химеко.       — Только я могу ее так называть, — поправляет она с недовольством, и Стелла испуганно пищит, прячась за спину навигатора. Последняя вздыхает устало, пока за ее пальто цепляются, как за щит. — В качестве наказания за твое поведение, Стелла, я конфискую твой телефончик на неограниченное время. Химеко, подождешь?       — Конечно. Договорим позже, — легко соглашается навигатор.       Они кивают друг другу, и Герта устремляется прочь по коридору, отмеряя шагами пол.       — Не называй меня так при всех! — тут же шипит уязвленно Волк, стоит Химеко со Стеллой остаться позади. — Я тебе не питомец! Ч-черт... — девушка ноет до того трагично и убито, что не может этим не развеселить Гения.       — Что такое? Щеночек стесняется?       — Захлопнись! — Волк вновь рыкает оборонительно, и Герта умиляется лишь еще больше с того, как забавно она злится.       Гений добирается до конца коридора, сворачивая в укромный уголок. Здесь – дверь в следующий вагон, несколько симпатичных высоких растений в вазах и небольшой столик в уголке. Герта находит и комод у стены, к которому приближается, чтобы с удобством облокотиться и направить затем пронзительный взор на свою девушку в телефоне.       Практически вся стена космического коробля на заднем плане Серебряного Волка прозрачна, отчего девушка кажется еще одной звездочкой средь множества других.       Звездочкой, которой не место среди Охотников и на этом корабле. От этого Гения не может не снедать гнев. Она не прекращает напоминать себе о терпении; Волк как колючка с тысячей иголочек, но сердцевинка нежная и податливая, слишком легко ненароком смять. Герта старается не забывать об этом.       — На будущее, Волчонок. Если ты так сильно соскучишься по мне, то просто напиши. Вовсе не нужно хулиганить и подслушивать чужие разговоры, — Гений водит пальцем сбоку от дисплея, жалея, что Охотница сейчас не рядом.       — Все равно Стелла все зафакапила, — без тени совестливости жалуется Волк. — Половину всего она прохлопала ушами, а другую исказила в бред. Как сломанный телефон, только хуже и справляется в соло!       — Мне тебе посочувствовать? — посмеивается Герта. — Даже не раскаиваешься. Ты заслуживаешь наказания, знаешь?       — Кукол своих наказывай.       — Наказывать тебя мне нравится больше.       Серебряный Волк смешно морщит носик.       — Гадость. И вообще, ты должна мне объяснения. Ты серьезно ляпнула, что я тебе принадлежу?! — вспоминает и загорается девушка.       — Выходит, что-то Стелла все-таки расслышала, — и не думает оправдываться Гений. — Я думала, это очевидно. Я не говорю об этом вслух, чтобы не задевать твою ранимую гордость, но мы обе это знаем? Не разочаровывай меня, щенок.       — Я не твоя собственность! Ведьма!       — Чья еще? — Герта не иначе как мурлычет.       Весь боевой настрой хакера улетучивается. Она заливается краской совсем не так, как следует недовольному человеку.       — Ничья, — ломким голосом пикнула она. — Пф. Нормально говорить нельзя...?              — Я случайно тебя завела?       — Нет! — чересчур рьяно отрицает Волк, чтобы быть искренней.       Ее глаза смотрят куда угодно, кроме как в камеру, и Герта думает, что у нее изначально не было ни шанса не стать собственницей. Хакер была клубком эмоций, всегда чистых и всегда пестрых, насыщенных, таких, от каких сама Герта отвыкла. Гению было плевать на многих, но не на Охотницу. Словно частица материи в вакууме, Серебряный Волк перекроила то, что казалось фундаментальным для Гения.       Если холодное и собранное сердце Герты, лишенное всяких излишних привязанностей - закон, то Волк - брешь в нем, опровергающая все, в чем Гений некогда была уверена. И Герта очень редко бывает уверена в чем-то, что не является истиной.       — Поверю тебе на слово, Волчонок. Когда ты будешь свободна?       — Не думай, что тема закрыта...! — Волк все же немного расслабляется, опуская плечи. — Мне нужно потренироваться. Хз, когда закончу.       — «Хз»? Мы что, в чате?       — Хз.       Герта закатывает глаза.       — И что еще за тренировка? Тебе будут подкидывать фрисби?       — Ха-ха, так выглядят тренировки у Гениев? Впечатляет.       — Я не нуждаюсь ни в каких тренировках. Тебе задали вопрос, Волчонок.       — Тренировка к миссии, — уклончиво кидает Волк. — Это что, допрос?       — Ты так долго дула свои жвачки, что забыла про другие функции у своего ротика? Подробней, Волчонок. Уверена, ты справишься, — несгибаемо додавливает Герта.       — Ну махать цифровым клинком буду в симуляции, — бесится хакер. — Все разжевывать надо?!       — Не огрызайся, — командует Герта, поворачиваясь спиной к комоду и задирая девайс чуть выше. — Сегодня я буду в замке поздно. Сможешь посидеть немного без меня?       — А кто сказал, что я приду?       Герта вздергивает бровь.       — Я. Не волнуйся, постараюсь закончить пораньше ради тебя. Еще на стенку полезешь без своей хозяйки, — Волк тычет средний палец в камеру. — Плохая девочка.       — Можешь не возвращаться. Как раз смогу пофиксить твою спальню в свой новый игровой зал и буду задротить. Может, так там станет хоть менее уныло.       — Хочешь осквернить стены моего замка своей игроманией? — тянет Герта. — Не помню, чтобы давала разрешение.       Если она скажет, что уже попросила своих кукол заняться этим и соорудить Серебряному Волку игровой уголок, то испортит сюрприз, не так ли?       — А кто тебя спрашивал?       — Не путай, Волчонок. Это твоя прерогатива беспрекословно слушаться и подчиняться мне.       — Ты не гайд по билду перса, чтобы я тебя слушалась. Хотя я даже их не чекаю и сама пачки собираю, потому что не нуб! — с вызовом бросает Волк так, будто этими словами топчет собеседницу в пух и прах.       Будь Гений в мультике, над ее головой точно засветились бы беспорядочно знаки вопроса, потому что большей нелепицы ей не доводилось слышать давно.       — Я куплю тебе словарик с нормальной человеческой речью, — заявляет она после пары секунд гробовой тишины. — Ты можешь поиграть в зале, если тебе будет скучно. Идет?       — Я хочу поковыряться в твоих реликах если мне будет скучно.       — Много хочешь, щенок.       Серебряный Волк делает вид, что серьезно размышляет.       — Окей, — выдает она в конце концов.       — Умничка.       — Не обзывай меня, — хакер вдруг замолкает, направляя взор куда-то вбок от камеры. — И... не задерживайся прям слишком сильно. Не потому, что я скучаю, а просто...       Серебряный Волк не может подобрать слов, и Герта заинтересованно вглядывается в ее растерянное личико. Хакер была влюблена в нее по уши, и все равно каждый раз с трудом вытягивала из себя нежность, которая не могла не выбиваться наружу. Боялась осечки, срывающего розовые очки удара в самое сердце. И как она все еще не поняла, что Герта никогда с ней так не поступит? Ведь таись в ней хоть малейший холод, она бы вовсе не стала тратить и секунды драгоценного времени на это все.       И для Волка она была готова жертвовать временем столько, сколько потребуется. Слишком много очарования и обаяния таилось в этом мелком хакере, чтобы прежние устои Герты не шелохнулись.       — Просто...?       — У меня дела. Все, давай, пока.       Связь рвется – ее Волчонок сбрасывает в смятении. Герта опускает телефон и улыбается уголками губ, ничуть не злясь.       Со временем Гений научит ее не зарываться в норку.              

      *        *        *

      

      

      С убийством существ с Птоломеи была одна загвоздка.       Бедствие Стелларона настолько обезличило планету, что та, казалось, лишилась самой материальности. Частично, во всяком случае. Чудовища, порожденные катастрофой, были точно помехи на старом, давно изжившем свой век устройстве. Изменчивые, нестабильные, они могли быть прямо перед тобой, но на деле где-то далеко. Их оболочка прекратила быть цельной, превратилась в обманчивую личину, сбивающую с толку и путающую, обезоруживающую своей переменчивой сущностью.       К счастью, сущность эта не была бессмертна. Но у Серебряного Волка все равно возникала закономерная проблема.       Редактировать данные реальности куда проще, когда ты знаешь эти данные. Новые друзья Волка с Птоломеи имели такие же четкие данные, как исписанный лист, изрядно смоченный водой так, что все чернила поплыли в стороны. У них не было конкретных координат. Числа их местоположения превращались в вереницу бесконтрольно скачущих туда-сюда цифр, которым попросту нельзя доверять. Слишком высоки риски попасть впросак и отправить летать в космос или себя саму, или верных напарников.       Это напоминало загадку координат замка Герты. Вот только переместиться по таким координатам – одно, а переместить содержимое этих координат – совсем иное. Гениальности хакера нужно было время, чтобы разобраться с такой незадачей.       А времени не было.       Миссия была уже на носу, так что Серебряный Волк решила расставить приоритеты рационально и сделать упор на тренировки со своим цифровым клинком. То, что нельзя удалить, все еще можно покромсать на мелкие части; уродцы Птоломеи исключением здесь не были. И все же полагаться преимущественно на ловкость и силу было менее привычно, чем целиком и полностью на ум с отточенными навыками. Охотнице оставалось только надеяться, что при личной встрече с недругом ее голова заработает в аварийном режиме, наконец родив решение надоедливой загадки.       Так, Серебряный Волк опустила свои очки и обнажила цифровой клинок. Она использовала общее помещение их космического корабля как пространство для своей тренировки, и тут и там вокруг нее материализовывались из пустоты бесчисленные враги, принявшие вид существ с Птоломеи. Охотница расправлялась с ними стремительно, но не без налета пафоса, словно самоутверждаясь перед самой собой. Почему бы не использовать пару демонстративно крутых приемов, когда есть возможность?       Симуляция была неполной. Она не подменяла окружение, лишь дополняла его мишенями для острого клинка. И все же Серебряный Волк не заметила гостя, решившего потревожить ее боевой настрой.       Почему?       Конечно же потому, что она как всегда не могла прекратить думать о Герте.       — Думаешь о Герте?       Серебряный Волк чудом-таки отправляет в нокаут очередного противника, в прыжке сметая тому голову с плеч. Она мягко приземляется и резко оборачивается, видя Светлячка на входе в помещение.       — Ты решила на мне стелс покачать? — недовольно интересуется Волк, чуть запыхаясь.       Почему-то хакер ощущала себя так, будто ее подловили за чем-то неприличным.       Не из-за тренировки. Из-за того, что происходило в ее мыслях.       Это было глупо, и все же Волк была счастлива, что Светлячок не умеет их читать.       — Извини, — в глазах Светлячка плещется искреннее сожаление, когда она ступает глубже внутрь. — Не думала, что получится так тихо.       Серебряный Волк опускает цифровой клинок и жмет кнопку паузы сбоку на очках, чтобы приостановить симуляцию.       — Ни о ком я не думаю. Тренируюсь, не видно что ли? — бурчит она.       — Ты улыбалась, — жмет плечами Светлячок.       — Я…! Просто шутку вспомнила.       Серебряный Волк неловко чешет затылок свободной рукой. Есть ли смысл так отчаянно обороняться лишь от предположения, что она думает буквально о своей девушке? Дни идут, а она все также не может привыкнуть к этому. Словно рыба, выброшенная на сушу. Как можно адаптироваться и принять нечто, что всегда было тебе чуждо?       — Видимо, хорошая шутка была, — улыбается Светлячок. Конечно, она слишком проницательна, чтобы поверить. — Я искала тебя, чтобы… немного поговорить. Ты не против?       Волк немного хмурится. Настораживается. Взгляд и скованные движения напарницы кричат о том, что что-то не так. Словно Светлячок решила поднять тему, которая не понравится ни хакеру, ни ей самой. Вот только Серебряный Волк даже примерно не могла прикинуть, что это могло быть.       — Окей, — Волк подбрасывает цифровой клинок в воздух, прежде чем ловко подхватить его на лету и обратить рассыпающимися цифрами. — Судя по твоему лицу, это что-то стремное?       — Нет-нет, — Светлячок спешно машет руками, сжимая губы. — Ну, я так не считаю.       Волк щурится. Слишком подозрительно.       Она приближается к девушке с рассветными глазами, задирая очки на макушку.       — Ну?       — Герта знает о Птоломеи?       Брови Волка подлетают от брошенного на смелом выдохе вопроса, а рот застывает приоткрытым.       Это последнее, что она ожидала услышать.       — Очевидно нет? — вопрос звучит так внезапно, что Волк не успевает и разозлиться. — Это секретная информация… За кого ты меня вообще принимаешь?!       Светлячок сверкает виновато глазами.       — Ни за кого! Просто… вы ведь встречаетесь. И она, кажется, не особо нас одобряет. Ну, Охотников, — немного сбивчиво поясняет Светлячок, точно оправдываясь. — Я ни в чем тебя не обвиняю! Просто уточняю.       Светлячок прикрывает ресницы на мгновение, словно жалея, что вообще решила открыть рот.       — Я не идиотка, — отрезает Волк, ставя точку.       Повисает молчание.       В нем звучит оглушительная недоговоренность. Светлячок вновь мнется на месте, внезапно слишком завлеченная рассматриванием наискучнейшего пола у себя под ногами. Волк фыркает от этой сцены, пытаясь взять в толк, что вообще могло произойти. Обычно Светлячок может рассыпаться разве что непрошенными ванильными советами по отношениям, но никак не и без того очевидными предупреждениями об осторожности. Когда это успело измениться и почему?       А Светлячок наконец сдается, опуская плечи.       — Элио... показал мне кое-что, — выкладывает она, и все внутри Волка холодеет. — Это было смутно, но... Явно касалось миссии и твоего присутствия на ней. Понимаешь?       В голосе Светлячка лишь робкое опасение.       Серебряный Волк слышит обвинение.       — Думаешь, я могу предать? — на лице непроницаемая маска, но слова звучат, точно ледяные стрелы.       Светлячок мотает головой поспешно.       — Конечно нет! Волк, ты не поняла? Это не о тебе! Может произойти что угодно! И… Герта, она, — девушка пытается подобрать слова. — Просто это первое, что приходит мне в голову.       — Я не предательница, — глухо огрызается Серебряный Волк.       Хакер не была глупой. Она никогда не забывала, кто такая Герта. Она никогда не забывала и об откровенном незвучном конфликте меж ними, основанном на роде ее деятельности. Волк знала, что эта проблема проводит черту между ней и Гением, но никогда не думала о том, что черта будет проведена и между ней с Охотниками. От этого тревожно засосало под ложечкой, потому что слышать сомнение в голосе не кого-то, а Светлячка было слишком…       Волк не была к этому готова.       И напарница никогда не сказала бы ни слова, если бы не была действительно обеспокоена.       — Знаю! — Светлячок подхватывает ладонь Волка, когда та медленно отводит взор. — Я доверяю тебе, честно. Слышишь меня? Может произойти что угодно. Я просто хочу, чтобы ты была осторожной, это все!       — Я всегда осторожна. Элио может ошибаться, — жестко бросает хакер.       Это было правдой. Элио знал будущее и стремился его предотвратить с помощью Охотников за Стелларонами, но каждое их действие приводило к естественному эффекту бабочки, а их собственная судьба в первозданном виде уже давно была стерта избранной профессией.       Исчисление вероятностей было ключевым элементом для составления любого сценария. Бегущий назад во времени осколок оборачивался – и видел переписанные действиями Охотников строки будущего. Участники организации становились перьями в его лапах для вывода совсем иных слов на полях этого будущего, в то время как на плечи Элио возлагалась обязанность по составлению самого текста, - сценария - и подбору в нем наилучших вероятностей, которых можно добиться.       — Все его исчисления имеют почву под собой. Я просто должна была сказать тебе. Любая мелочь может изменить будущее. Но... ты и сама знаешь. Прости.       Серебряный Волк не отвечает.       Слова Светлячка – пробивающийся росток недоверия. Чуткий, болезненно праведный. Герта никогда не скрывала своего отношения к организации, она даже не брезговала использовать формулировки с «разрешением», когда отпускала Волка на собрания. Но хакер предпочитала заминать тему, закрывать на это глаза. Откладывать в долгий ящик, который все равно рано или поздно придется выдвинуть.       Она просто не рассчитывала, что это произойдет так скоро.       — Я всегда осторожна, — Волк повторяется. Видит расстроенное выражение на лице подруги и смягчается через усилие, криво улыбаясь. — Элио бредит. Нализался шерсти в теле пушистого, наверное, теперь мутит и котелок не варит. Забей.       Светлячок выдыхает. Расслабляется, видя, что Волк уже не кажется слишком злой на нее.       А Серебряный Волк не может не думать.       В конце концов, что вообще может помешать ей пойти на миссию?       Какая глупость.              

      *        *        *

      

             Герта вернулась со станции поздним вечером.       Стелла находилась во взволнованном восторге все то время, что они провели за Виртуальной вселенной. Стоит отдать ей должное, это было вполне закономерной реакцией, учитывая потрясающую внешность Гения и тот факт, что обычно она заправляет всем на расстоянии, с помощью своих верных кукол. Смысла делать все привычным образом уже не было, раз Герта уже была вынуждена прибыть на станцию из-за встречи с Химеко. И все же несколько часов подряд без остановки слушать бесконечные вопросы Безымянной было утомительно.       — Это правда, что шляпа срослась с вашей головой и не снимается?!       — Мешает ли Волку ваша шляпа, когда вы спите?!       — Что бы вы спасли из пожара, Волка или вашу шляпу?!       Нет, даже не утомительно. Эти идиотские вопросы вымотали Герту так, как не смог бы сам Аха.       Герта слышит шум из зала в своем замке, поэтому отправляется прямиком туда. Верная свита из кукол, встретивших ее еще по прибытии, сопровождает ее хвостиком, и Герта пользуется одной из них как вешалкой, опуская остроконечную шляпу на кукольную головку вместо уставшей своей. Кукла мгновенно воспылает гордостью, задирая подбородок, пока остальные зыркают завистливо.       — Как давно Волчонок здесь?       — Она играет в зале и оскорбляет чьих-то родителей уже ровно три часа и две минуты, госпожа Герта! — с готовностью сообщает та из троицы, что идет по правую руку от женщины.       — Очаровательно.       Мини-Герты тихонько хихикают между собой.       Герта распускает кукол, когда достигает входа в зал. Проектор напротив дивана пестрит динамичной картинкой какой-то гоночной игры, а по притязательному слуху Гения тут же проходится свист и рев мотора навороченного споткара Серебряного Волка, заставляя поморщиться. Платиновой макушки не видно, поэтому Герта справедливо предполагает, что девушка прозябает время за игрой лежа.       В голове вспышкой проносятся неприглядные воспоминания, когда Серебряный Волк также валялась на диване, вот только вся израненная и в крови. Гений отгоняет их, но все равно чувствует окатившую ее волну облегчения, когда обходит диван и видит совершенно целую и невредимую Охотницу, беспорядочно вертящую стиками на джойстике из стороны в сторону и направляющую свою машинку по зигзаговой трассе. Она даже прикусывает кончик языка, до того сосредоточена на своем отточенном маневрировании.       — Как некрасиво. Делаешь вид, что не заметила меня?       Спорткар Волка врезается в столб, в следующую же секунду обгоняемый сразу четырьма оппонентами.       — Нет...! — слишком горестный стон разочарования для игры. — Почему сегодня все ко мне крадутся?! У меня могло быть достижение! — ноет Волк, садясь на месте и стуча джойстиком по колену.       — Бедняжка. Может, хоть из приличия поприветствуешь меня? — Герта стучит ноготком по кожаной боковушке дивана, как бы привлекая внимание.       Серебряный Волк наконец удосуживается встрепенуться, поднимая на нее глаза.       — Ну, как говорится, олды на месте.       Герта выгибает бровь.       — Что, прости?       — Ну типа ты старая, — бесстыдно расшифровывает Волк.       — Для новорожденных щенят все вокруг старые.       — Я не щенок!       Герта лишь усмехается с тенью усталости после длительного дня.       Она подходит, закрывая собой экран, наклоняется и мягко давит Охотнице на затылок без спросу, притягивая для короткого поцелуя. Пальцы девушки слабеют, и джойстик сам собой выскальзывает из рук.       Когда Герта отстраняется, прежде серые глазки уже кажутся топленым белым шоколадом, растекающимся по преданному влюбленно. На губах теплится привкус перемен; Гений всегда была самодостаточна, ей нравилось проводить время наедине с собой в стенах замка. Теперь же здесь ее ждала Серебряный Волк, и Герта вдруг наконец понимала, почему люди так любят приписывать слову «одиночество» негативную окраску.       — Тебя долго не было, — совсем другим голосом шепчет Волк, глядя снизу вверх.       — Я говорила, что задержусь, — не отрицает Герта, поглаживая девушку по волосам. — Уже поздно. Выключай свою игрушку, тебе еще пригодится энергия для того, чтобы покричать перед сном.       Подобранные слова могли бы быть случайностью, но Герта просто не может устоять перед искушением смутить и сбить с толку Охотницу. Забава обращается успехом, когда девушка так широко распахивает глаза в ступоре, точно под нос сунули нашатыря.       — Че?!       — Ты ведь не заходила в мою комнату?       — А, — Серебряный Волк явно думает, что ослышалась, и Герта с трудом сдерживает смех. — Что, там засада?       — Значит, не заходила, — делает вывод Герта, посмеиваясь. — Поднимайся. Тебя ждет сюрприз.       Серебряный Волк слушается шустро, подлетая и подхватывая свою сумку с места.       — Что за сюрприз? Ты купила себе кляп?       — Если бы и купила, то только тебе. Идем.       Серебряный Волк вырубает игру одним кликом и вскоре они уже покидают стены зала, вышагивая рядом и негромко переговариваясь.       Охотница была исключительным опытом в жизни Герты. Гений совсем не разделяла ее увлечения играми, и все равно слушать о них от нее было интересно. За всю жизнь у ученой были пассии не раз, но все они так и оставались лишь пассиями. Герта была слишком придирчивой, слишком требовательной, слишком высокомерной – так бы сказали со стороны. На деле она вовсе и не испытывала острой потребности в партнере, а допускала мысль об обратном лишь с оговоркой, что тот должен ни в чем ей не уступать. Несомненно, это было недосягаемо высокой планкой. Поэтому едва ли она получала предостаточно удовольствия от излишнего общества своих прежних мимолетных интересов.       Волк оказалась самым неочевидным, но оттого и самым занятным решением незадачи. Не просто привлекательная, а на редкость сообразительная; Герта точно знала, что она способна действительно понять многое из того, чем женщина занимается. Хакер, может, и не стояла рядом с Гениями, зато большинство «обычных смертных» ученых превосходила без усилий. К тому же, она обладала непростым и интригующим внутренним миром, раззадоривающим аппетит. Словно сладость в перламутровой обертке, которую ты разворачиваешь вновь и вновь, натыкаясь лишь на очередные слои упаковки. Кто-то бы сдался, а дотошный и очарованный ум Гения чувствовал себя польщенным предложенным вызовом, замотивированный каждым слоем только пуще.       Сегодня, однако, Волк казалась чуть менее разговорчивой.       — Чего пялишься? — Герта так глубоко погружается в мысли, что Волку удается подловить ее, когда они уже приближаются к двери.       — Ты витаешь в облаках сегодня, — тут же в лоб констатирует Герта. — Не знала, что ты умеешь думать.       Серебряный Волк не впечатляется подколом.       — Ты запорола мне игру. Я думаю над тем, как тебе отомстить, — хмычет она.       Серебряный Волк, очевидно, недоговаривает. Раскусить ее ложь всегда было слишком простой задачкой для Герты.       Охотница же и секунды не мыслит о честном ответе. Не может же она сказать, что не прекращает думать о словах Светлячка, чувствуя себя заложницей мутного недопредсказания Элио в свою сторону?       — Надеюсь, ты не пытаешься этим замять тему, — укоряет Герта, словно Волк оскорбила ее самой попыткой. — Ты не ляжешь спать, пока мы не обсудим то, о чем ты умалчиваешь, Волчонок.       От такой проницательности у Серебряного Волка отвисает челюсть.       Как вообще Герта могла заметить неладное, когда Волк не подавала виду и капли?!       — Я не—!       Волк не успевает выдавить из себя и пары возмущенных оправданий, как Герта решительно приближается и самостоятельно распахивает дверь в комнату, беспардонно заталкивая девушку внутрь.       Щелчок – и помещение озаряется светом, заставляя Серебряного Волка забыть, что вообще она хотела сказать.       У стены по правую сторону от роскошной кровати высится большой черный угловой стол, которого раньше не было. Его наполнение оказывается до того неожиданным, что мыслительным процессам в черепушке Серебряного Волка приходится работать на высших скоростях, чтобы дать объяснение происходящему.       — Зависла, щеночек?       — Это...? — запинка. — Э-это—       Серебряный Волк думает, что у нее глюки. Хочется ущипнуть себя незаметно и протереть как следует глаза, чтобы точно убедиться, что не чудится.       Она оборачивается на Герту с абсолютно беспомощным видом, будто потерявшийся зверек. Это не та реакция, на которую рассчитывала Гений, но она определенно превосходит ее ожидания в лучшем смысле. Охотница глядела на нее до того мило, что внутри воспылало навязчивое желание вбить ее в стену и исцеловать до синяков.       — Тебя проводить за ручку?       — Это что...?       — Подойди и посмотри, щеночек.       Волк еще пару раз зыркает неуверенно, сводя бровки и точно ожидая подвоха или логичного объяснения, которое развеяло бы все ее смятение. Герта лишь смотрит лукаво в ответ, скрестив руки и наслаждаясь моментом.       Может, Волк воспринимает это как сигнал к действию.       Еще пара секунд, и Охотница наконец подрывается с места, точно подожженная петарда. Ее одолевает почти детский восторг, потому что вскоре она оказывается прямо перед первоклассным игровым сетапом, вылезшим прямиком из ее влажных снов.       — Ты меня разводишь, да—? Да?       Волк не может сдержаться. Вертится вокруг широкого стола, чувствуя себя ребенком в парке аттракционов. Проводит с трепетом по полупрозрачному компьютеру, пальцами пробегается по здоровым колонкам по бокам, вжимает клавиши на физической клавиатуре, проверяя звук. Геймерское кресло подталкивает на пробу, заставляя крутиться по кругу, а стильный новенький джойстик в уголке хватает и вертит в пальцах взбудораженно. Затем исследует блестящими глазами и три больших монитора на стене, висящих друг за дружкой. Их экраны прокручивают заставочную картинку, точно ожидая, пока новый хозяин их оживит.       Хакер думает, что, наверное, уснула на диване. Потому что происходящее ну никак не может быть явью.       О таком богатом наборе она могла только мечтать.       Да, преступная жизнь организации была насыщенна, однако это вовсе не значило, что они купались в деньгах. За такое оборудование кто-то мог бы и убить. Серебряный Волк точно знала, что в его стоимости больше ноликов, чем назначено даже за ее поимку. Одно кресло чего стоило, явно изготовленное на заказ, потому что фирма-производитель была широко известна в геймерском круге, и Волк точно знала, что такая расцветка – сочетание синего и фиалкового – не продается.       Это очень дорого.       Серебряный Волк не замечает, как Герта приближается. Она прижимается сзади, вынуждая прекратить восторженно вертеться, приобнимает и оставляет поцелуй на шее.       — Я говорила, что мне не нравится, когда волчата бегают туда-сюда? — шепчет Гений в кожу.       — Где ты все это откопала? Тут же дофига кредитов, — все не верит Волк.       — Да? Не заметила, — ни капли не привирает Герта.       — Даже это кресло! Оно же на заказ, да?       Герта обхватывает длинными пальцами верхушку спинки, не отстраняясь от Охотницы ни на сантиметр и поворачивая кресло задней стороной. Сердце Охотницы замирает, когда она видит белый силуэт волчьей морды и собственное имя в неизменном шрифте. Все в точности, как на ее куртке с топом. Она не заметила этого прежде, слишком объятая накатившими эмоциями, а теперь и вовсе разучилась говорить.       Это были ее визитные карточки в виртуальном мире, благодаря которым она всегда была узнаваема в играх. Они стали неизменной частью ее стиля, нет, буквально жизни, и от осознания, что Герта их предусмотрела...       Хакер не может не затаить дыхание, невесомо касаясь рисунка.       Герта вновь целует, на этот раз под ушком.       — Разумеется, Волчонок. В свой замок и для своей девушки я приобретаю исключительно лучшее, — не иначе как воркует Гений. — Хотя уверена, ты найдешь как усовершенствовать и такое оборудование.       — Это все... мне?       — Кому еще? Думаешь, я буду играть в игрушки? — Герта фыркает. — Разве что если ты очень хорошо попросишь меня составить тебе компанию.       — И когда ты успела? С утра тут ничего не было!       — Ты забыла про моих кукол, Волчонок?       — Но...! Но... зачем?       Это был хороший вопрос.       Компьютер не мог быть просто подарком. Герта отлично это понимала. Компьютер был причиной. Причиной, чтобы задержаться. Причиной, чтобы не уходить. Герте нравилось засыпать и просыпаться, видя сбоку от себя сонное личико доверившейся ей Охотницы. Не нравилось, что она ночевала не всегда. Гению хотелось не только того, чтобы девушка была рядом, но и чаще точно знать, где именно она находится. Не со своими мутными напарниками, не на опасной миссии, не в лапах КММ, а у нее в замке. В этом крылся истинный мотив презента.       Герта обхватывает пальцами лицо Волка и поворачивает его вбок, чтобы столкнуться нос к носу.       — Не стесняйся расшифровать свой вопрос, щеночек.       — Я не понимаю, — не справляется с задачей Волк, размякшая до безобразия. — Это буквально твоя спальня. Ты хочешь, чтобы я мешала тебе спать? — Герта поглаживает ее нижнюю губу большим пальцем.       — Кто сказал, что я разрешаю тебе играть по ночам? — забавляется с наивности Герта. — По ночам – сон. В остальное время можешь играть столько, сколько заблагорассудится.       — Я хочу уже сейчас, — явно пропускает все мимо ушей Волк, блестя глазками.       — Я в тебе не сомневаюсь. Но, открою секрет, — Герта выпрямляет указательный пальчик у уст хакера прежде, чем та запротестует. — Уже поздно.       — У меня есть энергетик!       Все надежды Охотницы стираются в пыль сразу, как только она осознает, что именно додумалась ляпнуть.       — Правда? — протягивает Герта опасно, пока Волк судорожно придумывает отговорку.       Гений не удивлена, пусть непослушание хакера ее и не прельщает. С Серебряным Волком всегда так. Это, однако, вовсе не значит, что она неисправима. С благодушной помощью Герты все в мире исправимо.       — Пф. Нет. А ты поверила? — бегло бросает Волк, выворачиваясь из объятий.       Герта хватает ее за шкирку, рывком тяня обратно.       — Не так быстро, щеночек.       Она разворачивает напрягшуюся фигуру лицом к себе за плечи.       — Ты типа полицейский? Будешь лапать меня и искать запрещенку? — посмеивается Охотница, нервно прикидывая, как силой мысли заставить энергетик исчезнуть из своей сумки.       — Не думаю, что в этом есть необходимость.       Волк прослеживает взгляд Герты и натыкается прямиком на банку в своей сумке, имеющую достаточно неблагодарный размер, чтобы откровенно торчать наружу, сверкая металлической крышечкой.       Хакер еще никогда так не жалела о своей привычке не застегивать чертову сумку.       — ...       — ...       — Не знаю, чье это.       Руки Герты и Серебряного Волка синхронно метаются к энергетику. Длинные пальцы Гения опережают девушку, ловко подцепляя банку и вытаскивая ее из оков прежнего пристанища.       — Энергетики не вызывают зависимости, щенок, — жестко ставит в известность Герта, болтая отобранным напитком перед носом Волка. Та порывается вырвать его, но женщина вздымает руку вверх, пользуясь своим преимуществом в росте. — Ты можешь отказаться от них. Ты не делаешь это из вредности.       — Верни, ведьма! Он денег стоил!       — Чьих же, мелкая преступница?       Охотница привстает на цыпочки, борясь за свое добро, и сталкивается нос к носу с Гением. Та пользуется моментом и с удовольствием захватывает ее губы в поцелуй, сбивая с толку. Свободной рукой Герта придержимает Волка крепко за куртку.       Серебряный Волк мычит, дезориентированная, слышит уже хорошо знакомый трескот рядом и с чмоком отрывается. Сбоку от Герты материализовалось зеркало в горизонтальном положении, и Гений быстро лязгнула крышечкой энергетика, задирая руку над отражением.       — Нет! Не смей! — отчаянный восклик.       — Упс.       Вся жидкость капля за каплей бесславно утекает в небытие зеркала, провожаемая обреченным взором Серебряного Волка.       — Это был мой любимый...       Герта сминает банку в довершение, прежде чем кинуть ее следом. Зеркальный прислужник исчезает с хлопком, выполнив свою грязную работу, и женщина наконец отпускает куртку хакера.       — Тебе стоило показать мне его раньше, чтобы я избавила тебя от последствий твоего плохого вкуса.       — Ты не можешь мне ничего запрещать! — тут же вскидывается и тычет Волк пальцем в грудь обвинительно. — Хочу пить энергетики - пью!       Герта изящно зажимает протянутый палец меж своими указательным и средним, отводя в сторону.       — Я твоя девушка, Волчонок. Привыкай слушаться.       — Да никогда...!       Серебряный Волк дуется в обиде, сжимая свои предплечья ладонями.       Это правда все, на что ее хватает. Может, в замке был распылен какой-нибудь помутнитель сознания или мини-Герты вновь подмешали ей чего в еду, но Волк не могла разозлиться всерьез. Будь перед ней кто другой, она давно отправила бы его в гущу космической темной материи за такое, но с Гертой так не получалось даже с учетом ее противного командующего тона.       Это крах. Волку приходится притворяться, что она задета, вместо того, чтобы быть задетой.       Быть может санитары нужны вовсе не Стелле, а ей самой.       — Должен же хоть кто-то уделять внимание твоему здоровью, — гнет свое Герта и без тени раскаяния. — Я не хочу, чтобы моя девушка состояла на девяносто процентов из вредной сладкой дряни вместо воды.       — Ага. Все, отстань от меня.       Серебряный Волк разворачивается на носочке и прыгает в кресло, демонстративно гордо игнорируя женщину в твердой намеренности отстоять хотя бы базовый минимум.       Герта за ее спиной мелодично смеется, пока хакер невозмутимо находит кнопку запуска своего новенького компьютера. Ожидаемо скоро кресло разворачивается обратно на сто восемьдесят градусов, заставляя Волка тоскливо попрощаться с только-только загоревшимися мониторами.       Гений глядит на нее сверху вниз из-под ресниц.       — Рада, что тебе так нравится подарок, но, кажется, я уже сказала, что поздно.       — Хочу поиграть. Чего прицепилась, пиявка?       — Ты когда-нибудь научишься благодарности? — риторический вопрос. — Компьютер подождет тебя до утра, щенок. Сейчас детишкам пора в кроватку.       — С каких пор ты начала говорить о себе во множественном числе?       — Не вынуждай меня повторяться.       — А то что? Натравишь на меня своих мини-гномов?       Взгляд Герты сужается.       — Щеночек сам намекает на наказание? Я не ослышалась?       — Все, давай, не мешай, — Волк пытается повернуть кресло обратно, но Герта вцепляется в подлокотники по обе стороны.       — Всю ночь планируешь со мной переговариваться? Что за детский сад?       — Я не хочу спать! Иди в кровать и обнимайся с зеркалом, в которое спустила мой энергос! — не прекращает Охотница, машинально делая еще одну тщетную попытку развернуть кресло на родину.       — А знаешь, в чем-то ты права, — внезапно говорит Гений, и Волк ни на секунду не сомневается, что ее ждет подвох. — Ты ведь так и не рассказала мне, о чем сегодня умалчиваешь. До этого ты спать не ляжешь.       Кажется, Серебряный Волк так завернула со своей упертостью, что подставила саму себя.       — А ты не можешь во сне со мной поговорить? — спустя паузу предлагает Волк.       — Хорошая попытка, щенок, но нет. Помнишь правила?       — Помниф плавила?       Герта давится воздухом, резко опуская полный неверия взгляд. Напускная кислая мина на лице Серебряного Волка тут же сменяется плохо сдерживаемым смехом.       Это дурацкое писклявое передразнивание вырвалось быстрее, чем хакер даже успела его обдумать, но произведенный эффект точно стоил свеч.       — Прекрати придуриваться. Тебе что, пять?       — Ты вылила мой энергетик. Ты это заслужила, — мстительно метает хакер.       — Вот как? Встань.       — Это еще зачем?       — Встань.       — Я заняла кресло первой. Я не уступлю места без боя! — воинственно вздергивает носик Волк.       Герта не оценивает продолжения сценки.       — Я жду, щенок.       Волк фыркает и разваливается в кресле еще вальяжней. Герта думает, что может управлять ею, используя этот свой властный тон? Ну уж нет.       Но тяжелый и неотрывный аметистовый взор сверлит, даже не моргая. Будто наковальней придавили. Волк стреляет глазками туда-сюда, отказываясь на него отвечать, а весь решительный настрой постепенно обращается прахом. Герта вжимала одним своим присутствием в кресло так, что не оставалось выбора. От нее было некуда деться и негде спрятаться – это просто нечестно.       Волк позорно продувает. Сталкивает ладони Гения с подлокотников и выполняет указание с самым небрежным видом, поднимаясь на ноги напротив довольной женщины.       — Ну и?       — Видишь? Слушаться совсем не сложно, — хвалит Герта издевательски снисходительным тоном. — Ты отлично справляешься. Хорошая девочка.       — Сама такая, — шипит в отместку Волк.       Избитая и излюбленная Волком привычка препираться по поводу и без умела выводить Герту из себя как следует. Невероятно, как кто-то со столь миловидной внешностью мог иметь такой дрянной характер. Но Гений не жаловалась, скорее делала выводы. И, возможно, самую малость решила изменить то, в каком ключе пройдет назревший разговор. Почему бы ей не сбить спесь с маленького хакера, когда он сам так на это напрашивается? Особенно когда это так легко, что смешно?       Гений мягко давит на оголенную талию Волка, как бы тесня в сторону. Предвкушает предстоящее веселье, когда, к удивлению Волка, действительно садится в кресло. А затем притягивает растерявшуюся девушку к себе за бедра, обжигая горячими касаниями бледную кожу.       — Теперь ты можешь сесть.       Герта тянет уголки губ в стороны самодовольно.       Охотница превратилась в добычу.       — В смысле? — оторопело.       — Ты ведь хотела поиграть, — низко и вкрадчиво, специально так, чтобы от голоса по телу поползли приятные мурашки. — Мы можем поиграть. По моим правилам.       Волк открывает и закрывает рот. Бегает взглядом от лица Герты до ее пальцев, привлекающих ближе.       Шорты у хакера как были, так и остались неприлично короткими. С сеточкой по бокам, обнажающей наружу еще больше изящного тела, с пуговкой на ширинке, которую так легко расстегнуть, и с косым белым ремнем, за который всегда можно дернуть, как за поводочек. Гений быстро определяет это скромное подобие элемента одежды как свою главную жертву на сегодня.       — По твоим правилам? Сканворды решать будем? — Волк будто храбрится, не прекращая острить, и оттого только интересней.       Охотница так жаждала контроля, что отбирать его с каждым разом становилось все слаще.       — Нет, — Герта почти пропевает слова, не отрываясь от разглядывания напряженных бедер своей девушки. — Ты сядешь на мои коленки, как примерный и хороший щеночек, и будешь говорить. Ты расскажешь мне все, о чем умалчиваешь, и потом извинишься за то, что не поделилась сразу, — Гений проводит языком по губам, выбивая поднятым взором воздух из груди. — Все понятно или, может быть... мне повторить?       — Я не сяду тебе на колени, — слова могли бы прозвучать категорично, если бы не предательская дрожь.       Герта оглядывает девушку из-под ресниц. Серебряный Волк мнется на месте, явно судорожно пытаясь придумать, как сбежать.       Казалось, чем больше они сближаются, тем пугливей Волк становится в любом физическом контакте. Специфичное поведение, но отнюдь не беспокоющее Гения. Нет, она уже наработала и любимую формулу по разворачиванию защитной скорлупки Волка. Взрывная смесь, работающая безотказно, – близость, безвыходность, пара наводящих фраз – и вот перед ней уже растекающаяся уязвимость вместо язвительной Охотницы. Разве может существовать картина очаровательней?       Коленки Волка, упершиеся в кресло, до того деревянные, будто если хоть немного подогнутся – сломаются.       Забавно, как Гений даже не претворила своего плана в жизнь полностью, а девушка уже рассыпалась, как карточный домик.       — Извини, я, должно быть, неверно сформулировала, — с фальшивой жалостью извиняется она. — Это не просьба. Ты сядешь. Прямо сейчас.       — С чего бы мне...? — себе под нос.       — Как долго до тебя доходит. Все нужно объяснять делом, м-м?       — Да иди ты—       Герта без спросу хватается за поясок коротких шорт, с силой дергая девушку на себя. Серебряный Волк не ожидает такого подлого приема, заваливаясь поверх и на автомате врезаясь ладонями в спинку кресла. Она тут же пытается отстраниться и вскочить, прерывисто дыша в налете паники, но длинные пальцы Герты уже находят ее талию. Они обхватывают крепко, тянут теснее. Ножки Волка безнадежно подгибаются, вывернуться так и не выходит, и коленки оказываются по бокам от бедер довольно ухмыляющейся Герты.       — Вот так, — унизительно одобряет Гений.       Волк перехватывает оба запястья Герты в слепой надежде вырваться, без конца елозя на чужих коленях. Она так обостренно сопротивляется, словно над ней навис молот самого Клипота, в то время как Герта лишь решила совместить приятное с полезным, чтобы проучить ее за дерзость.       — Отцепись от меня!       — Если ты не прекратишь ерзать на мне, то я могу нечаянно заняться с тобой сексом, Волчонок.       Ожидаемо, Охотница тут же прекращает всякое движение. Герта наслаждается новым ракурсом, склоняя голову набок и вглядываясь в личико над собой.       Совсем красное. Серебристые глазки уже не бьют боевыми искрами, а бровки приподняты в нерешительном и взволнованном выражении.       Успех.       У Герты даже возникло опасение переборщить. Вдруг ее маленький хакер раскрошится, как печенье?       — Ведьма, — невразумительно и совсем безоружно.       — И это все? Кажется, недавно ты была куда разговорчивей. Неужели словарный запас иссяк? — осведомляется Герта, точно довольная кошка. — Ничего, я могу взять это на себя. Помнишь правило, которое ты так пытаешься нарушить? Быть откровенной? Сейчас тебе придется открываться мне, сидя на моих коленях, а в следующий раз я заставлю тебя делать это лицом в подушку, пока буду вталкивать в тебя пальцы. Ясно, щенок?       Личико уже не красное.       Багровое.       — Заткнись?! Ты можешь прекратить?!       — Прекратить что?       — Говорить так?!       Срывающийся голос ласкает слух Гения, пока Серебряный Волк не может прекратить думать о том, как мало расстояния меж их телами.       Его нет.       — Это всего лишь предупреждение, — Герта водит пальцем по талии, от выгнутого в напряжении позвоночника до подрагивающего животика.       — Крутяк, а всего лишь закрыться ты не можешь?!       — Успокойся. Может, перейдем к делу? Если ты мне все расскажешь, то, может быть, я к тебе и прислушаюсь, — Серебряный Волк сглатывает от представшего перед ней выбора без выбора. Ее руки поднимаются и останавливаются на плечах Гения, сжимая в попытке найти опору там, где сейчас только паучья сеть, в которую она уже попалась. — Все очень просто.       Это была самая странная манипуляция, которая когда-либо соскальзывала с языка Гения. Манипуляция смущением. Было так очевидно, что они обе хотят близости, но Волк просто слишком боялась сделать желанный шажочек навстречу. Герта же могла разгадать это чувство, зная прошлое девушки и ее закрытый характер, но не могла разделить.       Бесчестно ли манипулировать таким? Вероятно. Волновало ли это Герту? Ничуть. В конце концов, она не переходила грани. Давала разгуляться рукам и вгоняющим в краску речам, только и всего.       Волк тем временем чувствует себя почти несчастной, понятия не имея, что делать. Рассказать о Светлячке и Элио? Герте не следует об этом знать, точка. Молчать, рискуя сгореть заживо от возбуждения, перемешанного в коктейль с внутренним блоком перед таким интимным уровнем близости? Это ее убьет. Сбежать? Чувствительное тело уже достаточно размякло, чтобы преспокойно ей попрепятствовать в этом.       Так сложно.       Хакер цепляется за бесперспективную лазейку, уже заранее зная, что она не сработает, но глупо уповая на чудо.       — Это связано с работой.       — Мне нужен подробный ответ.       Без шансов.       — Ты знаешь, что я не могу его дать, недогений, — настаивает Волк, пока Герта уделяет необъяснимо повышенное внимание низу ее живота.       Щелчок.       Края ширинки на шортах расходятся в стороны, заставая Волка врасплох. Лицо Гения абсолютно непроницаемо, точно она пишет очередную строку кода для Виртуальной вселенной, а не пытается раздеть и вогнать Серебряного Волка в гроб своей невозмутимостью. Хакер размашистым движением шлепает ее по пальцам, и та с ленцой откидывается назад, подставляя локоть на подлокотник и подпирая лицо кулачком.       — Уверена, ты можешь, если приложишь каплю усилий, — не ведется Герта на укор.       — Чего ты клешни распустила?!       — Застежка твоих шортиков держится очень хлипко. Разве я виновата? — корчит невинность Герта. — Ну же, Волчонок. Тебе придется поработать язычком.       Герта, несомненно, намеренно подбирает самые двусмысленные слова из возможных. Волк сидит на ней, как на электрическом стуле, внезапно уже готовая идти на уступки. В конце концов, она ведь может рассказать в общих чертах, не упоминая миссию? Может, ей удастся не наступить на те же грабли и Герта прекратит над ней потешаться?       — У меня... проблемы с начальством типа, — на выдохе сознается Волк. — Теперь отвянешь?       — Ваш Элио тебя поцарапал?       Пальцы свободной руки поглаживают Серебряного Волка выше коленки.       — Из-за него появились вопросы ко мне, — как можно уклончивей отвечает Волк, следя за рукой Гения.       — Какие же?       Идея, определенно, изначально была тухлой. Герта не планировала отставать от нее, пока не вытянет все уточнения.       — Касающиеся... доверия.       — Твои односложные ответы начинают меня раздражать, — Герта оттягивает резинку сеточки на бедре, заставляя ее с щипком приземлиться обратно. Волк вздрагивает. — Продолжай мысль, щеночек. Ты справишься.       — Да ничего не случилось! Это в любом случае не твое дело.       — Слышу скулеж, но не ответ.       От негодования Волку хочется взвыть. Она просто не может вытерпеть такую изощренную издевку.       — Мне не доверяют на работе! Довольна?! — сокрушенно выплескивает она, сдаваясь.       Герта приподнимает удивленно брови, прекращая играться с кромкой шорт девушки. Ей удалось довести Охотницу до точки кипения куда быстрее, чем она расчитывала. Даже обидно – она не успела насладиться этим в полной мере.       — И это все? — уничижительный тон, которым Герта это произносит, заставляет Волка хотеть убивать.       — У тебя слуховой аппарат сломался?! Мне не доверяют! На работе! — вспыхивает она как спичка.       — М-да, — не впечатляется Гений. — И что, ты отстранена от миссии?       Серебряный Волк сжимает зубы и задействует всю выдержку, чтобы не ополчиться на высокомерную зазнайку под собой с тумаками.       — Нет.       — Серьезно? Я уже обрадовалась, что проблема решилась сама собой, — с досадой цокает Герта. — Ты все равно не будешь торчать в этой организации вечно, ты ведь понимаешь? Это пустая и опасная трата времени.       — Спасибо, я могу тратить время так, как захочу, — огрызается Волк.       Герта молчит неопределенно, чуть морщась и одним видом ставя слова своей девушки под серьезное сомнение.       Конечно, Гений настроена категорично. Она могла закрыть глаза на многое, но не на преступный род деятельности Серебряного Волка, и уж тем более не на прямую угрозу жизни хакера. Вот только Волк слишком свободолюбива и принципиальна, так что смысла спорить с ней сейчас нет. Наоборот, лучше быть помягче, обтекая сложный вопрос, чтобы девушка не устраивала сцен раньше времени.       — Разумеется, — изрекает Герта венец своей мысли, улыбаясь натянуто, прежде чем сменить тему. — Согласись, это было совсем не сложно? Умничка.       — Хватит.       — М-м?       Серебряный Волк отлично видит, что скрывается за согласием Гения. Уже порядком взвинченная поведением женщины, она упирается в щеку Герты ладонью, вжимая в кресло, чтобы не видеть самодовольной мины.       — Убери это тупое выражение с лица! Ты не воспринимаешь меня всерьез!       — Тише, Волчонок, — не без труда отцепляется от нее Герта. — Что за пове—       — Бесишь! Заткнись!       Серебряный Волк резко дергает Герту за затылок на себя, влетая губами в губы. Крадет чужое дыхание, смело проталкивая язык в рот и вжимая напором в кресло. Агрессивно и отчаянно, через грубый поцелуй пытаясь достучаться и доказать хоть что-то, если это вообще возможно с Гением.       Раскаленные добела эмоции наложились друг на дружку, подкрепленные снисходительно брошеным согласием и бесстыдными касаниями. Герта обращалась с ней как с несмышленым щенком, с которым можно поиграться, но с которым нет смысла считаться. Ставила на ступеньку ниже без оглядки. Пыталась прикрыть это совсем небрежно, и без капли старания, будто целенаправленно вымораживая только сильней.       Герта отвечает без промедлений, обхватывая ягодицы девушки руками и рывком привлекая ближе. Решительность и внезапность Серебряного Волка заводят до бессознательного, лишая способности трезво мыслить. Герта хотела поддразнить Волка, но совсем забыла, как ее саму раздразнило длительное отсутствие разрядки. Охотница будто сознательно ее пытала, мучая не привыкшее к отказам самолюбие.       И, конечно, Серебряный Волк не медлит с тем, чтобы разочаровать ее вновь.       Изумленный стон боли прокатывается по помещению, когда хакер, явно полностью отдавая себе отчет в действиях, больно кусает нижнюю губу Гения. Скудная кровь смазывается меж губ самоутверждением, а металлический привкус оседает на языках, когда Волк толкает Герту в грудь от себя.       Герта на автомате облизывается и стирает кровь согнутым указательным пальцем. Дыхание ускоренное, на безупречном лице румянец, а саднящие губы распухли.       — Это тебе за «разумеется», — Волк хрипло и едко копирует манеру речи Гения, задыхаясь не меньше.       — И все? — Герта подначивает. — Не прочувствовала. Совсем неопытный щеночек, да? И ты хочешь, чтобы я относилась к тебе как к равной?       Герте не хватило. И Герта точно знает, что делает.       Она мычит в одобрительном удовольствии, когда Серебряный Волк вновь грубо целует ее, хватая за волосы в беспомощности от своей злости.       Ученая тянет вниз наполовину спущенную молнию куртки, плотнее прижимаясь к гибкому телу. Затем скользит от талии к пояснице, водит по спине к плечам, прежде чем найти воротник. Оттягивает край в сторону, пытается стащить накидку с Волка, все еще поглощенной своими эмоциями. Руки хакера поддаются, и Герта отрывается от ее губ, одновременно с тем отбрасывая в сторону изрядно надоевший предмет одежды.       С Волка слетает стон, отрывистый и растерянный, когда Гений начинает вести дорожку поцелуев вниз, от челюсти до вытянутой шейки. Всасывает кожу, прикусывает, оставляя очередные отметины.       Тело хакера как на ладони. Соблазнительное, такое открытое, и все равно противоречиво далекое. Охотница смещает ладони от плеч ближе к шее, слабо придерживает, едва ли на деле мешая Гению оставлять засосы. Крошечная иллюзия контроля.       Герта тянет вниз лямку топа одной рукой, другой – срывает с платиновых локонов извечную резинку. Волк задыхается ей в ушко, а серебристые волосы рассыпаются по плечам; Гений не пренебрегает возможностью пробежаться сквозь них ногтями. Очки с макушки хакера сваливаются в сторону, потревоженные ее исследующими ласками.       — Ч-что ты делаешь...? — глухой шепот. — М-мх!       Герта пользуется их позой, без спросу приподнимая одно из колен, чтобы надавить им меж раздвинутых ног Волка.       — Правда не знаешь или хочешь чтобы я озвучила, Волчонок? — хрипло улыбается Герта меж поцелуями.       Руками она находит и вторую лямку, стягивая с острого плечика.       Серебряному Волку же кажется, будто она в ванной, наполненной кипятком. От накатившего желания было душно и жарко, так, что мылилось во взгляде. Она заерзала на приподнятом колене в попытке получить хоть каплю пространства, но Герта лишь прижала плотней. Как змей-искуситель, она сцеловывала с Волка все целомудрие, обращая тягучим возбуждением внизу живота, от которого хотелось хныкать. Мыслей не осталось, только их сумбурные и несвязные тени. Все превратилось в одно сплошное ощущение, всеполгощающее, стирающие всякие границы.       — Герта—       Так много. Мокро. Перенасыщенно. Как слепящий звездный свет, на который бросаешь взгляд случайно ранним утром. Волк прячет носик в чужом плече, обмякая на колене, и ловит флэшбеки со дня в офисе.       Что, если сейчас они... зайдут дальше?       Гений же на грани открытия по ощущениям куда более ценного, чем любое научное.       Ее Волчонок неряшливо полураздета, красная стараниями Герты вплоть до ключицы, с плавленным взором и с яркими засосами на шее и ниже. Любой намек на самоконтроль сшибается такой композицией, крошится в пыль. Церемониться уже невыносимо, тело ноет от желания, а потемневшие серые глазки хакера так и провоцируют стянуть топ, раскрывая Охотницу еще откровенней.       Герта – Гений и человек. Не сверхчеловек. По крайней мере не в том смысле сверхчеловек, чтобы справляться с обаянием Волка. Это обаяние - оружие, которое девушка еще не привыкла носить в руках и использовать, но уже одним видом не оставляющее Герте и шанса.       Гения никогда не тянуло так ни к кому.       ...       Дз-з. Дз-з.       Как гром среди ясного неба. Только разряд угождает прямо меж телами.       — Погоди... — просит Волк, чуть отстраняясь и моргая.       Герта все равно целует шею вновь. Прощально.       Звук отрезвляет Серебряного Волка, и это ощущается куда больнее, чем несчастный укус на губе. На уровне пощечины с размахом. Словно в последний момент перед носом захлопнули дверь.       — Это просто телефон, — настаивает Гений.       Волк на ней ерзает, руками пригвождает чужие разошедшиеся колени к месту. Озирается, натыкаясь на мобильное устройство Гения на столе, исходящее вибрациями. Низ живота сводит возбуждением, но звук притупляет его одним хлопком, оставляя после себя лишь липкую неловкость.       Охотница спрыгивает с Герты, как ошпаренная, неуклюже и едва ли не наворачиваясь на ослабевших ногах. Поправляет лямки чудом не сползшего полностью топа отрывистыми движениями, пока Герта полушепотом проклинает момент, когда впервые за всю жизнь решила убрать беззвучный режим на своем телефоне. Все ради того, чтобы слышать сообщения Серебряного Волка. Иронично, но отвратительная функция обернулась против них же слишком скоро.       Пока Волк бегает ужаленно туда-сюда, подтягивая с пола свою накидку, слетевшие очки и резинку, Гений поворачивается в кресле, нетерпеливо хватая свой девайс. Вибрация прекращается ровно в этот момент, и заместо нее Герту встречают три самых идиотских сообщения в ее жизни.       Мэй: «/фотография/»       Мэй: «Эти пирожные просто потрясающие»       Мэй: «Тебе стоит попробовать их со мной в следующий раз, когда ты будешь на станции»       Только Жуань Мэй была способна позвонить из-за чертовых пирожных.       Герта зло бросает телефон обратно на стол.       — Ты же знаешь, что мы можем продолж—       — Я в душ!       Волк с разбегу влетает лицом в дверь. Отшатывается.       Ее руки, сжимающие куртку, дрожат слишком заметно.       — Ты в порядке...? — тут же встревоженно уточняет Герта, приподнимаясь с кресла.       Волк в защитном жесте вздымает обе ладони, яростно качая головой.       — Сиди на месте...! Н-не двигайся!       — Извини? — Герта теряет дар речи от такого требования, замирая.       Серебряный Волк хлопает ресницами, нервно облизывая без конца опухшие губы.       — Я-я в душ!       — Я и с первого раза поняла, щенок?       — Пока!       Со второй попытки девушка наконец додумывается распахнуть дверь, тут же упархивая за нее стремительней пули и не давая Герте более вставить и слова.       Гений прикрывает ладонью лоб, не зная, смеяться ей или плакать от такого поведения.       Конечно, с Волчонком никогда не бывает просто.