𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

Она не знала точно, как долго бежала, она знала только, что больше не слышит звуков выстрелов, взрывов или боевых кличей, а слышит только звук тяжелых шагов позади себя, отбивающих удары по земле почти в идеальном ритме. Вероника петляла между деревьями, она даже оббежала одно из них, чтобы попытаться оторваться от землянина, но он все еще был позади нее и тоже догонял. В отличие от землянина, дыхание Вероники стало неровным, а легкие горели от нерегулярных глотков воздуха. Ее ноги казались слабыми и тяжелыми, а ее некогда мощный спринт превратился в изнуряющее шатание. Единственное, что заставляло ее продолжать, было то, что если она остановится, то умрет. Возвращаться в лагерь, пока землянин все еще висит у нее на хвосте, было не вариантом. Если ему удастся попасть в лагерь из-за нее, это поставит под угрозу их людей. Вся ее беготня и истощение вернули горько-сладкие воспоминания о том, как Шамуэй преследовал ее по залам Ковчега. Горькая ирония. Тогда она мчалась за свою жизнь, и теперь история повторяется. Когда она карабкалась на холм, ее нога поскользнулась на рыхлой земле, и она упала на грязь и листья. Она попыталась собраться с силами, чтобы встать, но ее мышцы были изношены и тяжелы, неспособны поддерживать ее вес. Перевернувшись на спину, она увидела, как землянин сбавил шаг, переходя на неторопливую походку, понимая, что добыча уже почти у него в руках. Даже сквозь густую бороду Вероника разглядела ухмылку. Он крепче сжал свой топор, прикидывая вес — готовясь нанести смертельный удар. Она не кричала, не умоляла сохранить ей жизнь, она даже не показала страха, который чувствовала на своем лице. Она не дала бы землянину удовлетворения. Как ястреб, она следила за тем, как он бережно относился к своей правой ноге, это было едва заметно, но из ее положения на земле она могла только различить, как он не перенес весь свой вес на левую ногу. Это натолкнуло ее на мысль. — Глупо было думать, что можно сбежать от меня, — Землянин говорил тихо и глубоко, его голос соответствовал его устрашающему поведению. — Вовсе нет, — выдохнула Вероника, отталкиваясь локтями, пытаясь создать некоторое расстояние между собой и землянином. — Хотя... да, это была глупая идея. Она перестала отступать, когда землянин встал у ее ног, презрительно глядя на нее. Она глубоко вдохнула. — Но ты оказался еще глупее, раз решил погнаться за мной. — В ту секунду, когда последнее слово сорвалось с ее губ, она отвела ногу назад и со всей силы ударила его по левому колену. Землянин громко застонал и отшатнулся назад, его топор выскользнул из его рук и с грохотом приземлился на пол. Вероника быстро вскочила на ноги, как раз когда землянину удалось восстановить равновесие. Ее план состоял в том, чтобы он упал, чтобы она имела преимущество, но она сильно недооценила его силу. Его голова медленно поднялась, в глазах появилось животное выражение, когда он прорычал что-то на языке, которого Вероника никогда раньше не слышала. Он внезапно бросился на нее, врезавшись всем своим весом, и они оба упали на землю, воздух вырвался из легких Вероники от интенсивности его веса. Прежде чем она успела понять его движения, толстый и твердый кулак влетел ей в лицо, нанеся мощный удар по щеке, он снова отвел кулак назад, на этот раз он столкнулся с ее носом, заставив ее вскрикнуть от боли. Агония распространилась по всей половине ее лица, и оно беспорядочно пульсировало. В момент ее слабости землянин слез с нее и захромал к своему топору. Сквозь слезящиеся глаза Вероника заметила, как его хромота сменила ногу, и ее глаза расширились. Удар пришелся не по той ноге, вот почему он не упал. Хромота была на правой ноге, а не на левой. Землянин зарычал, сжимая в руках топор и шагнув к Веронике. Его лицо исказилось от ярости. — Ты пожалеешь, что убежала. Он сплюнул в сторону, поднимая топор. Вероника откинула ногу назад, нацелившись на его левое колено, но прежде чем ее ступня достигла цели, сильная рука схватила ее за лодыжку. Захват был жестким, как железные тиски. Она вскрикнула, когда он резко ее вывернул. — Ты правда думала, что я попадуcь на один и тот же трюк дважды? — Нет, — процедила она сквозь зубы, стараясь не выдать боли в голосе. — Ты правда думал, что я проделаю один и тот же трюк дважды? Он нахмурился, едва уловимо, но этого мгновения хватило. Вероника резко откинула назад вторую ногу и с силой врезала ему по правому колену. Раздался глухой, жуткий хруст. За ним последовал крик — пронзительный, отчаянный. Землянин рухнул, заваливаясь прямо на нее. Они оба ударились о землю, но он скатился в сторону, корчась от боли. Вероника вскочила, слегка покачиваясь. Она провела рукой по лицу, ощущая тупую, ноющую боль. Когда убрала ладонь, на ней осталась кровь — ее нос пострадал от его удара сильнее, чем она думала. Стиснув зубы, она шагнула к лежащему землянину. Он корчился, держась за разбитое колено, пытаясь заглушить стоны. И только сейчас Вероника ясно осознала: земляне не были неуязвимыми. Они ломались так же, как и она. Она опустила носок ботинка на его сломанную коленную чашечку, едва надавив, но даже этого оказалось достаточно — он взревел от боли. — Не думай, что мы слабы только потому, что с неба, — прошипела она. В голосе звучала сила, которой у нее не было всего несколько минут назад. — Да, мы не так хорошо знаем эти леса, как ты, но не думай, что это помешает нам дать тебе отпор, если ты представляешь для нас угрозу. Землянин вдруг рассмеялся. Смех был пустым, жестким, полным горечи. — Думаешь, что мы для вас — единственная угроза? — прорычал он. Его лицо снова исказилось — теперь от боли. — Мы — лишь начало. Жнецы и Горные люди не пощадят никого в твоём лагере. — Горные люди? — Вероника нахмурилась. Но землянин не ответил. Она стиснула челюсти и сильнее надавила на его колено. Раздался отвратительный хлюпающий звук, но она заставила себя не вздрогнуть. Землянин взвыл, попытавшись схватиться за поврежденную ногу, но Вероника резко оттолкнула его руку. Несколько недель назад, если бы кто-то сказал ей, что она будет стоять над поверженным землянином, причиняя ему боль, она бы рассмеялась ему в лицо и послала бы его ко всем чертям. — Кто такие Горные Люди? — Скоро узнаешь, — он снова усмехнулся. — Забудь об этом, Небесный Человек. Можешь пытать меня сколько хочешь — я скорее умру, чем расскажу что-нибудь. Он не лгал. Вероника это видела. Она провела языком по зубам, обдумывая, что делать дальше. Землянин был недееспособен. Ему повезет, если он вообще сможет когда-нибудь ходить, не говоря уже о том, чтобы преследовать ее. С тяжелым вздохом она убрала ногу с его колена и шагнула в сторону. Землянин зашевелился, собираясь ухватиться за раненую ногу. По крайней мере, она так думала. В следующий миг его рука метнулась к поясу. Вероника едва успела среагировать. Лезвие вспыхнуло в темноте, и она отшатнулась, но не достаточно быстро. Резкая, острая боль пронзила ногу. Она вскрикнула и рухнула на землю. Землянин попытался замахнуться снова, но она была уже вне его досягаемости. Он не мог нанести второй, более смертельный удар. Но Веронике было не до него. Она и без того понимала, что рана глубокая. Бежать теперь будет трудно. Она застонала от разочарования и, стиснув зубы, начала подниматься. — Расслабься, я не собираюсь тебя убивать, — пробормотала она, и прежде чем он успел понять, что происходит, она потянула его за рукав, разрывая ткань. Быстрыми, уверенными движениями она обернула полоску ткани вокруг его ноги, затянула потуже и на короткое мгновение оценила свою работу, прежде чем сжать губы и снова посмотреть на раненого землянина. — Быть слабым значит выбирать легкий путь. Быть сильным — значит поступать правильно, даже если это трудно. Убить тебя — легко. Но оставить в живых? Совсем нет. Она пошатнулась, подошла к его топору, проверила вес оружия в руках, а затем направилась к рюкзаку, брошенному на лесной земле. С тех пор как она столкнулась с Мёрфи, Вероника больше не позволяла себе ходить без куртки и рюкзака. Она всегда должна быть готова. Бросив последний взгляд на поверженного врага, она сжала челюсти. — Это не мы слабее. Слабее — вы. Ваш народ выбрал войну, когда мог бы выбрать мир, потому что устранить угрозу проще, чем попытаться понять ее. Но мы — не вы. Мы не земляне. То, что я оставляю тебя в живых, не изменит того факта, что мы враги. Я делаю это, чтобы показать, какая сторона на самом деле сильнее. Но если увижу тебя снова, если снова будешь угрожать кому-то из моих друзей... я без колебаний всажу твое же оружие прямо тебе между глаз. И, не сказав больше ни слова, она оставила его лежать на земле, зажимающим рану.

***

Она шла, хромая, пытаясь держаться верного направления. Мысли неслись вихрем. Что стало с остальными? Добрался ли Джаспер до десантного корабля? Смог ли обойти систему запуска? Она молилась, чтобы смог. Молилась, чтобы они все были там, в безопасности, подальше от землян. Но где-то глубоко внутри она понимала что, это наивные надежды. Потери будут. С обеих сторон. Один-единственный бой с землянином отнял у нее все силы. И ей еще повезло — его колено было сломано. Без этой травмы она, возможно, не осталась бы в живых. Она уже больше часа отсутствовала в лагере. Кто-то там сейчас сражается? Кто-то, может быть, уже мертв? И вдруг сверху раздался оглушительный треск, а небо осветилось слабым мерцанием. Вероника застыла, сжимая топор. В первый миг ей показалось, что она добралась до лагеря. Но затем она подняла голову — и замерла, широко раскрыв глаза. Ковчег. — Боже... — выдохнула она. Громадная конструкция раскалывалась на части, искаженными силуэтами возвращаясь к земле. Один из обломков взорвался в воздухе, рассыпаясь веером искр, будто извращенный фейерверк. — Папа... — губы сами собой сложились в слово, но в тот же миг кто-то резко сбил ее с ног. Вероника вскрикнула, ударившись голенью о землю. Инстинктивно она начала извиваться, пытаясь высвободиться, но замерла, когда увидела перед собой лезвие ножа. Оно замерло всего в нескольких дюймах от ее лица. Она проследила взглядом вверх, к держащей нож руке, и нахмурилась. — Кара? Человек, прижавший ее к земле, напрягся, затем слегка откинулся назад, позволяя свету от падающего Ковчега осветить ее лицо. — Вероника? Как только Кара поняла, кого схватила, она тут же вскочила на ноги и протянула ей руку. — Что с твоей ногой? — Долгая история, — пробормотала Вероника, тяжело дыша. — Почему ты не в лагере? — Долгая история, — парировала Кара. Позади нее раздался приглушенный звук, и Вероника, нахмурившись, попыталась заглянуть за ее плечо. В темноте кто-то двигался. Тёмные очертания чего-то, что не принадлежало человеку. Лошадь. Вероника заметно сглотнула, оторвала взгляд от животного и снова посмотрела на Кару. — Это твой? — Да. Я украла её у одного из землян. Крутая, да? — Кара натянуто улыбнулась, повернувшись, чтобы снова взглянуть на лошадь, а затем перевела взгляд на широко раскрытые, испуганные глаза Вероники. — Что? — Я... — Нам нужно вернуться в лагерь, и я не вижу другого способа быстро туда добраться, — сухо сказала Кара и указала рукой на пустое пространство вокруг них, словно намекая на очевидность ситуации. Вероника закусила губу. Она понимала, что возвращение в лагерь — первостепенная задача, куда важнее её страха перед лошадьми. Она также знала, что, если продолжит идти пешком, раненая нога в конце концов подведёт её. Неохотно кивнув, она убрала топор в рюкзак — лезвие выступало наружу, — затем, прихрамывая, двинулась к лошади. Давай, Вероника, ты сбила с ног землянина, — попыталась приободрить себя она, но решимости в голосе явно не хватало. Лошадь оказалась крупнее, чем она ожидала. Это просто глупая лошадь. Ты справишься. Она нерешительно коснулась её спины, напрягла плечи и зажмурилась, ожидая, что животное взбрыкнёт. Но этого не произошло. Всё ещё напряжённая, она собрала силы и попыталась забраться в седло. Первая попытка оказалась неудачной. Вторая — тоже. Только с третьего раза ей удалось кое-как усесться на спине животного. Вероника судорожно выдохнула. Кара, заметив её мучения, подняла брови, усмехнулась и вскочила в седло с таким видом, будто это проще простого. Когда лошадь двинулась с места, Вероника вцепилась в плечи Кары, но едва та ускорилась до галопа, её лицо мгновенно побледнело, ноги ослабли, а в желудке что-то неприятно скрутилось. — Чёрт... — простонала она, раздувая щёки в попытке сдержать рвотный позыв. До лагеря было ещё далеко, и ей предстояло выдержать всю дорогу в таком состоянии. Если она не смогла продержаться даже первых пяти минут, страшно было представить, что будет дальше. Сквозь деревья впереди внезапно вспыхнул яркий свет. Несмотря на приличное расстояние, его мощь и интенсивность не оставляли сомнений. Двигатели. А затем послышался слабый гул. Вероника резко повернула голову и увидела, как они пронеслись по небу. Её челюсть непроизвольно отвисла. — Что это было? — напряжённо спросила Кара. — Они это сделали, — ответила Вероника. — Они запустили двигатели. — Тогда нужно добраться туда прямо сейчас, — заявила Кара, похлопав лошадь по шее. Животное снова рвануло вперёд, но Вероника не могла оторвать глаз от огромного грибовидного облака, медленно поднимавшегося за линией деревьев. Она надеялась, что все успели попасть на десантный корабль до его запуска.

***

— Ты серьёзно? У нас нет на это времени, — нетерпеливо проворчала Кара, небрежно прислонившись к лошади и скрестив руки на груди. Вероника не ответила. Она наклонилась вперёд, борясь с новой волной тошноты, но желудок не выдержал. Её вырвало прямо на лесную землю. Она сплюнула остатки, вытерла губы, её лицо выражало смесь отвращения и усталости. — Я ничего не могу с этим поделать! — раздражённо бросила она. — От лошади мне становится плохо. Кара приподняла бровь. — Как человек, который всю жизнь провёл в космосе, может страдать от укачивания? Вероника тяжело вздохнула. Теперь, когда рассвет озарил лес, она могла видеть лицо Кары достаточно чётко, чтобы понять — та едва сдерживает смех. — В космосе не было лошадей, — Вероника прищурилась. — Я не сяду на эту штуку. Пойду пешком. — С больной ногой? — Буду хромать. Мне все равно, я не... Она резко замолчала, заметив что-то в кустах. Нахмурившись, шагнула ближе. — Вероника? Она наклонилась, осторожно раздвинула листья папоротника и замерла. Ее брови медленно поползли вверх, когда она узнала предмет, а затем, неуверенно подняв, показала его Каре. — Что это? — спросила Кара, недоуменно склонив голову. — Мой свитер, — Вероника провела ладонью по выцветшей, чуть влажной ткани. Серый цвет давно приобрел зеленоватый оттенок из-за листвы, а правый рукав исчез — она разорвала его много лет назад, чтобы перевязать рану. И все же этот свитер был ей до боли знаком. Подняв взгляд на Кару, она улыбнулась. — Мы на правильном пути. Если пойдем дальше по этой тропе, доберемся до лагеря максимум за двадцать минут. Кара кивнула, похлопала лошадь по шее и, оставив животное, подошла ближе. — Тогда идем пешком. Если там еще остались земляне, застигнем их врасплох. Лошади не славятся скрытностью. Вероника с облегчением кивнула, радуясь, что ей не придется снова садиться в седло. Они молча двинулись вперед, тревожные мысли становились тяжелее с каждым шагом. Как теперь выглядит лагерь? Кто выжил, а кто… нет? Пальцы Вероники крепче сжали фотографию, лежавшую в кармане. Она сжала губы, пытаясь проглотить страх. В глубине души она надеялась, что все в порядке, но не могла избавиться от беспокойства за Финна, Рейвен, Беллами, Кларк, Джаспера и Стивена. Особенно за Рейвен — ее состояние в последний раз было далеко от хорошего. Они все стали для нее близкими, и она хотела знать лишь одно: что они живы. Пусть не все из сотни, но хотя бы они. — Мы на месте, — прошептала Кара, скрываясь за деревьями. Вероника прижалась к толстому стволу, пока Кара осматривала местность. Несколько долгих секунд та вглядывалась в пустошь, затем откинулась назад и кивнула. — Все чисто. Они вышли из-за укрытия и медленно двинулись вперед, осторожно ступая по выжженной земле. Когда-то это место было их домом, но теперь лагерь превратился в кладбище. Обугленные останки повсюду, трудно было понять, где человеческое тело, а где обломки разрушенных стен. Все выгорело дотла. — Дверь корабля открыта, — пробормотала Кара, указывая на трап. Внизу, на выжженной земле, темнели раздавленные тела. — Эй! Есть кто живой?! — Кара, говори тише! Мы не знаем, кто еще здесь. Вероника прошипела это, и Кара замерла. Они продолжили путь, осматривая остатки лагеря в поисках хоть какого-то признака своих людей. Внезапно носок ботинка Вероники задел что-то металлическое, раздался звонкий звук. Она опустила взгляд, нахмурилась и подняла небольшой предмет. — Эй, Кара, что это? Она бросила находку подруге, и та, поймав, внимательно ее осмотрела. — Усыпляющий газ… — задумчиво сказала Кара. Затем медленно подняла голову. — Мы его не делали. И земляне таким не пользуются. Откуда он взялся? — Их тут полно, — Вероника указала на десятки похожих банок, разбросанных среди обугленных тел. Тревога сжала ее нутро стальной хваткой. — Мы — лишь начало. Жнецы и Горные Люди не пощадят никого в твоём лагере. Горные люди. — Он был прав… — выдохнула я, снова сосредотачиваясь на Каре. — Землянин сказал мне, что Горные люди и Жнецы тоже представляют для нас угрозу. Я с трудом сглотнула, оглядывая опустевший лагерь. — Я… я думаю, Горные люди забрали наших друзей. Это объясняет, почему здесь использовали усыпляющий газ. Финн говорил, что Жнецы просто убивают, они не берут заложников. — То есть, хочешь сказать, что эти горцы увели наших людей, и теперь мы одни? — Кара изогнула бровь, поджала губы и с силой швырнула пустую канистру на землю. — Потрясающе. — Мы можем быть не одни. Осмотри окрестности на предмет выживших, а я проверю десантный корабль, — сказала я, и Кара кивнула. Мы разошлись в разные стороны, но, когда я уже собиралась подняться по трапу, услышала приглушённый голос. — Помогите… Я резко повернулась и, прихрамывая, направилась к деревьям, откуда доносился звук. Завернув за ствол, сдержала вздох. Стивен прислонился к дереву, тяжело дыша, голова бессильно склонилась набок. Из его бицепса торчала стрела, а вены вокруг раны потемнели, приобрели тревожный фиолетовый оттенок. — Стивен? — выдохнула я, опускаясь рядом с ним. — Эй, просыпайся. Я хлопнула его по щеке, и его голова дёрнулась вверх. Полузакрытый взгляд сфокусировался на мне, и потребовалось несколько секунд, чтобы он меня узнал. — Вероника? — нахмурился он. — Боже, как я рад тебя видеть… Я… я думал, что всех забрали. Эти люди… у них было оружие, они носили костюмы… Они схватили выживших. — Мы их вернём, — я ободряюще улыбнулась, но тут же перевела взгляд на стрелу в его руке. — Но сначала нужно разобраться с тобой. Я осторожно взялась за его здоровое плечо, помогая ему удерживать равновесие, а затем, откинув голову назад, громко крикнула Каре. Через несколько мгновений из кустов показалась её фигура. Приклад винтовки поблёскивал темно-красным, а дыхание было сбивчивым. — За стеной был землянин, я застала его врасплох, — объяснила она, заметив, как я с опаской смотрю на её оружие. — Не думаю, что убила его, но, скажем так, он в ближайшее время не встанет. — Тогда нужно убираться отсюда, здесь небезопасно, — я вздохнула, указывая на Стивена. Кара ахнула, заметив его состояние. — Как думаешь, сможешь сходить за лошадью? Стивен не в состоянии идти. Кара кивнула и направилась туда, откуда мы пришли. Я же снова сосредоточилась на Стивене. — Это будет больно, но потерпи, — предупредила я. Она одной рукой ухватилась за наконечник стрелы, другой — за её основание. Стиснув зубы, резко отломила древко и отбросила его в сторону. Стивен зашипел от боли, но выдержал. — Нам нужно доставить тебя в безопасное место, прежде чем заняться раной, — сказала я, наблюдая, как он слабо кивает и закрывает глаза. — Стивен, мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что произошло. — Что именно? — он нахмурился, глядя в затянутое облаками небо. — Что случилось после того, как Кларк попросила Джаспера или меня вернуться на десантный корабль? — Многое… — он усмехнулся, но в его взгляде мелькнула боль. — Нас прижали, их было слишком много. Финн сумел отвлечь их, приведя Жнецов, но это длилось недолго. Следующее, что я помню… Кларк кричит всем, чтобы тащили свои задницы на корабль, но меня подстрелили… Он замолчал на мгновение, и глубоко вздохнул. — Я укрылся за деревом, когда всё загорелось. Некоторые из наших… всё ещё были здесь, когда взорвались ракеты. Я сжала кулаки. — Кто? — спросила Вероника, помогая Стивену подняться на ноги и выжидающе оглядываясь в поисках Кары. — Виктор… парень, с которым я делил палатку… Рена, Карлос… — Он опустил глаза и сглотнул, словно проглотив ком в горле. — Финн и Беллами… Мне жаль, Вероника. Её тело напряглось, а глаза расширились. Нет. Нет, нет, нет. Они не могут быть мертвы. Стивен вскрикнул от боли, выдернув её из оцепенения. Вероника покачала головой. Сейчас было не время горевать. Стивену нужна её помощь, и им необходимо уйти на более безопасное место, пока их не нашли другие земляне. — Ты готова взорвать этот косяк? — внезапно спросила Кара, спрыгивая с коня и помогая Стивену взобраться на него. Он был слишком измотан, чтобы даже удивиться тому, что у них есть лошадь. Как только он оказался в седле, его голова бессильно упала на шею животного. Кара снова перевела взгляд на Веронику. — Есть какие-нибудь зацепки относительно того, что произошло? — Стивен сказал, что они запустили двигатели, — Вероника поджала губы, и её глаза заволокло слезами. Но она сердито смахнула их. Ей больше нельзя плакать. Даже если боль от потери близких разрывала её изнутри, даже если всё в ней кричало от отчаяния, слёзы не вернут Беллами и Финна. — Несколько человек всё ещё были здесь, когда это случилось. В том числе Беллами и Финн. Брови Кары взлетели вверх. На её лице промелькнула вспышка эмоций, но так же быстро, как и появилась, исчезла. Она горько улыбнулась, резко вдохнула. — Похоже, нас осталось только трое, да? — Как только мы подлатаем Стивена и он сможет идти, мы отправимся за этими горцами и вернём наших друзей, — в голосе Вероники зазвучала новая твёрдость. — Это обещание. Даже если нам придётся пятьдесят раз прочесать этот чёртов лес, мы их найдём. Её глаза горели решимостью, а губы сжались в тонкую линию. Если Горные люди хотят войны, то они её получат. Она покончила с бегством. Теперь она собиралась встретиться с новой угрозой лицом к лицу — даже если это будет стоить ей жизни.