𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

— Дай мне секунду, чтобы все обдумать... — Вероника нахмурилась, опершись локтями на стол и обхватив руками кружку с самогоном. — То есть, ты говоришь мне, что все, включая Монти, находятся на Горе Везер — месте, где используют кровь землян для восстановления собственного здоровья? — Да, — кивнула Кларк. Ее голос был тихим и хриплым — она не хотела привлекать к себе слишком много внимания. Прошел день с тех пор, как троицу нашли в Тондце. Стивен все еще лечился от травмы руки, а Кара уединилась, выходя из комнаты только тогда, когда ее заставляли. Но Вероника была другой. Она не могла дождаться выписки из медицинского отделения, яростно заявляя, что, если ее заставят отдыхать еще минуту, она взорвется. Поэтому первым делом отправилась в их импровизированный бар и заказала выпивку, пока Кларк рассказывала ей, что она упустила. Однако никто не осмелился поднять тему Финна. С момента их последней встречи прошло всего несколько дней, но казалось, будто минула целая жизнь. Сейчас Кларк, Вероника и Рейвен сидели за одним из столов, отодвинутых от остальных, и обсуждали, что делать с пленением их друзей в Горе Везер. — Они начнут использовать наших друзей, если мы не вмешаемся, — пробормотала Кларк, переводя взгляд с Вероники на Рейвен. — Но вызволить их будет непросто, наверняка, охрану удвоили, после моего побега. — Мы прорвёмся, как всегда, — заявила Вероника, поднося кружку к губам. Она нахмурилась, когда не почувствовала на языке ни капли жидкости. Уже все выпито? Прежде чем она успела задаться этим вопросом вслух, на середину стола опустились еще четыре кружки. Достаточно громко, чтобы привлечь внимание троих девушек, но не настолько сильно, чтобы самогон расплескался. — Что я пропустил? — спросил Беллами, схватив одну из кружек и садясь рядом с Вероникой. Он выжидательно посмотрел на них. — Обычные попытки понять, как попасть на Гору Везер, — пожала плечами Вероника, сделав глоток из новой кружки. Но, как ни странно, она даже не почувствовала легкого опьянения — не то что от самогона Монти. — Сколько ты выпила? — Беллами изогнул бровь, с удивлением наблюдая, как она, не торопясь, выпивает ещё один глоток. — Я не считала, но не волнуйся, я не пьяна. Самогон Монти был в десять раз крепче, — небрежно отмахнулась Вероника. С тех пор, как они воссоединились накануне, один из них всегда следил за другим, чтобы не потеряться снова. Она также узнала, что именно Беллами сидел рядом с ней, когда она была без сознания, и что он не хотел отходить, но Кларк настояла, чтобы он вымылся и обработал свои раны. — Господи, что тут нужно сделать, чтобы раздобыть выпивку? Вероника тут же напряглась, услышав его голос, и резко вскочила со стула, опрокинув его. Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, полными невысказанной ярости. Мёрфи просто уставился на нее, потрясенный ее внезапной реакцией. — Ты ублюдок! — Вероника бросилась на него, готовая разорвать на части, когда кто-то крепко схватил её за рукав. Она не сопротивлялась Беллами, но взгляд её был полон ярости — она сверлила глазами парня, который связал её и угрожал пытками. — Слушай, я знаю, что ты мне не поверишь, но мне правда жаль. — Тебе жаль? За что? — её голос сорвался на усмешку. — За то, что использовал весь наш порох? За то, что держал Джаспера в заложниках? За то, что пытался повесить Беллами? За то, что пытал меня или за то что застрелил Рейвен? Мёрфи неловко поёжился, его губы дрогнули, но Вероника только усмехнулась. — Можешь засунуть свои извинения себе в зад. — Дай мне хотя бы шанс доказать, что мне правда жаль, — вздохнул он, засунув руки в карманы. — Я был... не совсем в себе. Но сейчас, я пытаюсь всё исправить. Его взгляд скользнул вниз, к её запястьям, где до сих пор оставались грубые следы от проволочной связки. Он отвёл глаза, будто отвращение к самому себе жгло сильнее этих отметин. — Я не ищу себе друзей, — продолжил он, — просто хочу, чтобы ты знала: мне правда жаль. Вероника сжала челюсти, пристально вглядываясь в него, выискивая хоть малейший признак лжи. Но не нашла. Вздохнув, она отвернулась. — Мне пора. Она не стала дожидаться ответа и ушла. Хотела ли она, чтобы Мёрфи сгорел в аду за всё, что натворил? Да. Но в то же время не хотела больше цепляться за обиды. Это приносило только новые проблемы. Она шла, волоча ноги по полу, направляясь к комнате, в которой останавился её отец, прежде чем решил заключить мир с землянами. Вероника думала, что разозлится, узнав, что он выбрал переговоры вместо поисков её самой. Но испытала лишь понимание. Она была уверена, что отец знал, что Беллами или Финн в конце концов найдут её. Финн. Вероника резко выдохнула, замедляя шаг. Она знала, где его держат. Она боялась его. Этот холодный, пустой взгляд терзал её разум. Но в то же время она хотела увидеть его. Поговорить. Понять, что заставило его совершить те ужасающие поступки в Тондисе. Хотя страх ответа сковывал её. А что, если он точно знал, что делал? Или, что ещё хуже, ему это нравилось? От этой мысли по её спине пробежала дрожь. Ноги сами понесли её вперёд. Независимо от ответа, ей нужно было знать, почему он это сделал. Когда она приблизилась к двери, свет, казалось, стал тусклее. Ей было трудно что-либо разглядеть, но она смогла различить силуэт человека внутри воздушной камеры. Голова его была опущена, локти покоились на коленях. Он не заметил её приближения, и Вероника замерла, изучая его. Он оставался неподвижным, даже с короткими волосами, скрывающими выражение лица. Вероника вздохнула. Сейчас или никогда. Она нерешительно постучала по стеклу. Финн сразу вскинул голову, и ей пришлось приложить усилие, чтобы не вздрогнуть, когда их взгляды встретились. Его глаза расширились, он вскочил, руки были связаны. — Вероника, — тихо произнёс он, делая шаг ближе. Она машинально отступила, и тут же пожалела об этом, увидев, как выражение его лица дрогнуло. В глазах мелькнул стыд. — Привет, — наконец заставила себя заговорить. Финн поднял голову. — Привет, — ответил он, грустно улыбнувшись. Финн хотел подойти ближе, но знал, что Вероника к этому не готова, поэтому держался на расстоянии. Даже несмотря на толстую герметичную дверь между ними, он не хотел её пугать. — Я рад, что ты вернулась. — Я... я тоже рада. — Её голос был тихим и неуверенным, но этого было достаточно, чтобы улыбка Финна стала шире, хоть и не достигла глаз. Вероника не ответила на жест. Вместо этого она потерла предплечье, пытаясь придумать, что сказать, но ничего не приходило в голову. Она старалась смотреть на него с нейтральным выражением, но всё, что она видела, — это его лицо в тот момент, когда он укладывал на землю невинных землян. — Не надо, — внезапно заговорил он. Его тон был надломленным, но твёрдым, и Вероника слегка вздрогнула. Она подняла глаза и увидела, как его брови сдвинулись. — Пожалуйста, не смотри на меня так. — Как? — спросила Вероника, но ответа ждать не пришлось, её губы сами начали формировать слова, против её воли. — Не смотреть на тебя, как на убийцу? Мне жаль, Финн, но вчера ты убил невинных людей. Семьи. Финн... Пожалуйста, объясни мне, что заставило тебя так легко лишить жизни стольких людей. — Я... — Финн запнулся и снова опустил голову. — Я думал, они схватили тебя и остальных. Я не хотел их убивать, но они не отступали. Я сделал то, что должен был, чтобы найти тебя, Вероника. Ты можешь ненавидеть меня за это, но я бы сделал это снова, если бы это защитило тебя. Глаза Вероники расширились, и в горле подступил ком. Она не знала, чего ожидала от Финна в этот момент — раскаяния? И хотя он выглядел полным вины и стыда, тот факт, что он сказал, что сделал бы это снова... что-то внутри неё оборвалось, и ей стало плохо. Её Финн никогда бы не сказал ничего подобного. Он не одобрял убийство невинных, он ненавидел оружие. Но, он только что признался, что знал, что делает, даже если не говорил этого прямо. Вероника стиснула челюсти. — Я сделал то, что должен был. — Ты знал, что вчера ты чуть не убил меня? — тихо спросила она. Финн резко вскинул голову, его глаза расширились от шока. — Да, ты чуть не пустил мне пулю прямо в грудь, потому что был настолько не в себе. Если бы не Эцио, я была бы мертва... по твоей вине. — Нет. Нет! Это неправда, это не может быть правдой... — Финн замолчал, нахмурившись. Неужели он и правда чуть не убил её? — Это так. И знаешь, что ещё абсурднее? Эцио был тем самым землянином, кто пытался убить меня, но я одержала верх... Я сказала ему, что небесные люди не слабы, что мы не выбираем лёгкий путь, если он безнравственен. И, должно быть, он поверил мне, потому что его последние слова были о том, что позволить мне умереть от рук своих же было бы слабостью. Вот почему он принял ту пулю, которая должна была достаться мне, Финн. — Она сглотнула, сжимая кулаки по бокам. — Он хотел доказать, что не слаб. А теперь его брат и сестра оплакивают его потерю... как и многие другие. — Хорошо. Я понял! То, что я сделал, было неправильно, и мне придется жить с этим вечно. Думаешь, мне нравилось убивать их? Их лица, когда они падали на землю, выжжены в моей памяти. Я не могу закрыть глаза, не увидев их, не услышав их криков... Он поднял глаза. В них блестел тонкий слой непролитых слез. Покачав головой, он тихо добавил: — Я могу выдержать этот взгляд от кого угодно, но только не от тебя. Пожалуйста, не смотри на меня так, Вероника. Вероника судорожно втянула воздух и отшатнулась, подавленная мощью эмоций, пронесшихся в его голосе. — Ты совершил огромную ошибку, — пробормотала она, отворачиваясь. Грудь внезапно сжалась от боли. — Мне нужно идти. Она резко развернулась, игнорируя протесты Финна, который умолял ее остаться. Вероника неслась по коридору, опустив голову. Слезы подступали к глазам, и это раздражало ее. Она не хотела плакать. Не хотела быть слабой. Но она теряла своего лучшего друга из-за вещей, которые в каком-то смысле были хуже смерти. Эмоции накатывали, как волна, грозя затопить ее целиком. Она видела это в глазах Финна — он изменился, и ей это не нравилось. Он мог говорить, что не хотел убивать невинных землян, и Вероника отчаянно хотела в это верить. Хотела просто открыть дверь, войти внутрь и обнять его, как будто завтра не наступит. Она не желала ничего сильнее. Но что-то ее удерживало. С разочарованным вздохом она вытерла глаза и сжала губы в тонкую линию, пытаясь остановить дрожь, пробегавшую по всему телу. — Вероника? Она подняла взгляд и замерла, встретившись с глазами Беллами. Он был всего в нескольких шагах, и по его лицу сразу стало ясно — он заметил слезы. Тревога вспыхнула в его глазах, и в следующий миг он шагнул вперед. Она продержалась три секунды. Всего три, прежде чем дрожь пронзила тело, прежде чем слезы вырвались наружу. Грудь сдавило от рыданий, дыхание сбилось, слова застряли в горле. Но они и не были нужны — Беллами уже обнял ее, крепко прижимая к себе, будто пытался защитить от боли, которую не мог видеть, но, кажется, чувствовал. — Я не знаю, что делать, — пробормотала она сквозь всхлипы. — Я хочу сказать ему, что все будет хорошо, но... Беллами, н-ничего не хорошо. Мой лучший друг убийца, и я не могу смотреть на это сквозь пальцы! — Эй, тише, — тихо сказал он, осторожно положив руку ей на затылок. Он обнял ее крепче, надеясь хоть как-то утешить. Несколько мгновений он молчал, подбирая слова, но вскоре понял, что просто держать ее в этот момент было достаточно. В нем было что-то, что Вероника не могла точно определить. Может, дело было в том, как он ее держал? Она не знала. Но знала одно — из всех, кого могла встретить в этот момент, она была рада, что это оказался именно он. — Что случилось? — наконец спросил он, когда ее рыдания стали редкими. — Я спросила его, почему он это сделал, я хотела знать... — ее голос дрожал, но она продолжала. — Он сказал что, сделал бы это снова, если бы это защитило меня... Ее дыхание выровнялось, но она не отстранилась, наоборот — прижалась к его плечу крепче, будто спасаясь от реальности. — Я хочу вернуть старого Финна. — Он все еще там, Вероника, — мягко ответил Беллами, обнимая ее крепче. Он не привык видеть ее такой хрупкой, разбитой, и это не нравилось ему. — Он думал, что вы мертвы. Это... свело его с ума. Но теперь, когда вы вернулись, все изменится. Я прослежу за этим. — Спасибо, — пробормотала она, зажмурив глаза. Хотя рыдания прекратились, слезы не переставали катиться. Она была невероятно измотана, и это чувство беспомощности только усиливалось. Финн был жив, да, но было такое ощущение, что он утратил что-то важное в себе, и Вероника не знала, что сделать, чтобы вернуть его. Она не была уверена, что справится, и это ранило её больше всего. Она не могла помочь своему лучшему другу, когда он нуждался в ней больше всего. — Я не представляю свою жизнь без него, — прошептала она, чувствуя, как эти слова тяжело давятся в груди. Финн всегда был рядом, даже когда её собственные родители не могли. Он был её поддержкой, её опорой, и видеть его таким… разрушало её изнутри. Она теряла не просто друга, а часть себя. — Всё будет хорошо, — мягко ответил он, его голос был полон уверенности. — Ты не одна. У тебя есть я, и я всегда буду рядом. Она немного отстранилась и посмотрела на него. Ее глаза сверкали от слез, а на лице проступали слабые красные полосы. — Обещаешь? — ее голос был тихим, полным неуверенности, будто она сомневалась, стоит ли верить его словам. Он взглянул на неё с полной искренностью и слегка улыбнулся. — Обещаю.