𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

— Вероника, проснись. Вероника... Вероника! Девушка резко вскочила, широко распахнув глаза, когда сердце забилось так яростно, словно пыталось вырваться из груди. На мгновение она осмотрела тускло освещенную хижину с полной и абсолютной дезориентацией. Конечно, до тех пор, пока не накатила боль, заставив мышцы протестующе сжаться. Хриплый стон сорвался с губ, и она бессильно рухнула обратно на импровизированную кровать. Воспоминания минувшего дня вихрем пронеслись в голове, и Вероника стиснула зубы, пытаясь переждать последствия своего глупо-героического поступка. — Боже мой, Стивен, я же сказала — разбуди ее, а не напугай до полусмерти. Услышав знакомый голос Кары, Вероника приоткрыла один глаз и увидела, как её друзья склонились над ней с задумчивыми выражениями на лицах. — Боже, Стивен, что ты сделал со своими волосами? Это были первые слова, которые Вероника произнесла с момента, как потеряла сознание прошлой ночью. Ее глаза снова расширились — теперь в них смешались потрясение и сдержанное веселье. Она привыкла видеть парня с относительно длинными волосами, ниспадающими на лоб. Это была его отличительная черта, нечто, что делало его... ну, Стивеном. Милым, невинным, хотя и временами дерзким Стивеном. Но теперь этого не было. Он полностью остриг свои шоколадно-каштановые локоны, оставив лишь короткие, грубые пряди, лежащие на макушке. Он выглядел иначе. Старше. Веронике это не понравилось. — А что не так? — пробормотал он, машинально проводя руками по своей новой стрижке, нахмурившись под ее изучающим взглядом. — Теперь ты больше похож на Стива, чем на Стивена, — Вероника задумчиво склонила голову, сдерживая желание рассмеяться, в основном потому, что не хотела себе навредить. Она перевела взгляд на Кару. — Это твоих рук дело? — Нет, — усмехнулась Кара, усаживаясь на край кровати. — Это сделала землянка. — Что? — Перестань называть ее так, Кара, — Стивен прищурился. — Ее зовут Нина, и она сказала, что мои волосы будут только мешать во время боя, поэтому взяла и подстригла меня. По-моему, теперь я выгляжу горячо. — Стивен, сейчас не время смешить меня, у меня все болит, — Вероника напряглась, стараясь сдержать смех. — Она вообще понимала, что помогает врагу? — Она не считает нас врагами. Говорит, что мы можем ужиться, не убивая друг друга. Даже пыталась научить меня их языку. Правда, у меня не очень получилось. Он пожал плечами, а Вероника приподняла бровь. — Похоже, ты проводишь с этой Ниной довольно много времени, — заметила Кара с ухмылкой. Вероника хмыкнула. Если бы в этот момент кто-то посторонний заглянул в хижину, он бы решил, что перед ним две сестры, подшучивающие над младшим братом, а не товарищи, знакомые чуть больше месяца. — Она начинающий целитель, и именно ей приходилось постоянно проверять мою руку. Кстати, спасибо, что спросили об этом, — Стивен с укором посмотрел на Веронику. — Но, ты же жив, — ответила она, на секунду замешкавшись, прежде чем закатить глаза и признать поражение. — Как твоя мутантная рука, Стивен? — О, знаешь, все просто замечательно, — отозвался он. — Учитывая, что она была отравлена, земляне умудрились вытащить из нее весь яд, пока я был без сознания. — Он приподнял забинтованную руку, помогая себе плечом. — Я почти ничего не чувствую и едва могу пошевелить пальцами, но Нико сказал, что мне повезло остаться в живых, не говоря уже о том, что рука на месте. — Он сделал паузу, бросив на нее насмешливый взгляд. — А вы, два гения, даже не поняли. Вероника только усмехнулась. Несмотря на его колкость, она была рада видеть, что Стивен возвращается к своему обычному состоянию — и физически, и умственно. — Извини, я забыла упомянуть, что я не врач? — Вероника склонила голову набок с наигранной невинностью. Но прежде чем разговор мог продолжиться, дверь хижины скрипнула, и внутрь вошла молодая блондинка, неся в руках разные предметы. Стивен тут же выпрямился и прочистил горло, и Вероника без труда догадалась, что это и есть Нина. Она была так же очаровательна, как и Стивен, с большими голубыми глазами и светлыми волосами, аккуратно заплетенными набок. Её румяные щеки выглядели настолько мягкими, что у Вероники возникло почти непреодолимое желание ущипнуть одну из них. — Вижу, ты хорошо отдохнула, — заметила Нина, уловив легкую атмосферу в комнате. — У Нико были другие дела, поэтому он отправил меня заняться твоими ранами, — объяснила она с мягкой улыбкой, раскладывая принесённые вещи на столе. — Как ты себя чувствуешь? — Потрясающе, — ответила Вероника. — Если не учитывать того что у меня болит голова и все тело, я готова снова запрыгнуть в седло... гипотетически, я, конечно, не собираюсь прыгать на спинку какого-либо седла. Инженер болтала, пока молодая землянка осматривала неглубокие ссадины и яркие синяки, покрывавшие ее лицо и руки. Серьезных повреждений не было, за исключением правого бедра, которое, судя по всему, приняло на себя основную часть взрыва. Это сделало девушку неспособной ходить, по крайней мере, пока рана не затянется. — Как твой брат? — внезапно спросил Стивен. Его голос был необычно хриплым, когда он обращался к землянке, и Вероника обменялась с Карой взглядами, полными веселья. — Его нога заживает медленно, а характер остался таким же скверным, как и прежде. Но с Эцио все будет в порядке. Спасибо, что спросил, Райдер, — Нина чуть покраснела, и Вероника нахмурилась. Райдер? Нина начала перебирать медицинские принадлежности, которые принесла с собой, но, вздохнув, пробормотала: — Извините, я оставила бинты в хижине брата. Она пробормотала что-то вроде извинения и поспешно вышла, не сказав больше ни слова. На мгновение в хижине воцарилась тишина, нарушенная хихиканьем Вероники: — Райдер, да? — Молчи.

***

Прошло несколько часов. Было уже далеко за полночь, но никто из небесных людей не собирался ложиться спать. Очевидно, Вероника провела без сознания больше времени, чем думала, и проснулась уже после полудня. Ее раны давно обработали, и теперь она сидела вместе с Карой и Стивеном, слушая, что произошло, пока она была в отключке. Оказалось, что когда Вероника взорвала себя вместе с жнецами, она упустила одного. Каре пришлось добивать его с помощью единственного землянина, который был частью группы беспомощных местных жителей. Эцио и Нико решили оставить их в Тондке — деревне, где они сейчас находились. Нико захотел вылечить Веронику в знак благодарности за то, что она спасла его брата и защитила их народ. Даже вспыльчивый Эцио был благодарен ей за то, что она не убила его, когда у нее был шанс. Им сообщили, что они должны оставаться в хижине, так как не все жители деревни были рады их присутствию. Это было скорее для их же защиты, чем для защиты землян. И, конечно, Стивену пришлось объяснить ситуацию с Райдером, чем Вероника наслаждалась в полной мере. Оказывается, он хотел выглядеть крутым парнем, а его настоящее имя не совсем соответствовало этому образу, поэтому он сказал Нине "маленькую белую ложь", представившись Райдером. Кара смеялась громче всех (в основном потому, что Веронике было больно смеяться), а сквозь приступы хохота заявила, что он выглядит скорее как придурок, чем как крутой парень. Несмотря на то, что они находились на территории землян и могли подвергнуться атаке в любой момент, в воздухе витало чувство непринужденности. Однако легкость момента не отвлекала их от главной задачи. Спасение друзей. — Значит, мы продолжим путь к месту крушения? — спросила Вероника, переводя взгляд с одного на другого. — Какое место крушения? — раздался легкий голос у входа. Все трое повернулись и увидели Нину, стоящую в дверях. На этот раз у нее не было никаких вещей в руках. — Извините, если я вас напугала, мне просто нужно проверить ваши раны. — Я... все в порядке, Нина. Мы просто обсуждаем, что будем делать, когда сможем уйти, — Стивен запнулся, и легкий румянец проступил на его лице. Вероника прикусила губу, наблюдая за его смущенным поведением, и сдержалась, чтобы не ударить себя по лицу. — В нескольких милях от Тондка произошло крушение. Объект упал с неба, как гигантский огненный шар, заставив землю содрогнуться, — объяснила Нина, начиная проверку Стивена. — Мои люди отправились на разведку и забрали несколько предметов... — на ее лице мелькнуло выражение вины. — Но там почти ничего не осталось, только гигантская дыра в земле с горящими обломками. — Отлично, теперь нам осталось найти еще меньше людей, — горько пробормотала Кара. — Вы ищете своих? — Нина нахмурилась, отвлекшись от осмотра мелких порезов и синяков Кары, и выпрямилась. — После того как между нашими народами завязалась ссора, мы только этим и занимаемся, Нина, — удрученно ответила Вероника. — Не уверена, стоит ли мне вам это рассказывать, но за день до того, как вас привезли сюда, на место крушения отправилась группа небесных людей. Они были слишком близко к нашему лагерю, поэтому лучники открыли огонь. — Подожди, — Вероника подняла руку, нахмурившись. Она резко села, не обращая внимания на боль. — В том месте крушения были небесные люди? Как они выглядели? Ты знаешь? — Нет, извини, — серьезно покачала головой Нина. — Но это хорошие новости, — вмешалась Кара. — Это значит, что не все наши люди погибли при запуске ракеты или были захвачены горными людьми. При упоминании этих людей Нина съежилась и зажмурилась. Кара заметила это. — Что такое? Ты знаешь горных людей? — Они ужасны, — голос Нины дрогнул. — Они забрали моего отца несколько лет назад. Иногда мы видим, как он бродит по лесу, но Эцио сказал, что он больше не наш отец. Он... монстр. — Она опустила голову и громко вздохнула. — Они превратили его в жнеца. — Я не понимаю, — призналась Вероника, нахмурившись. — Думаю, она хочет сказать, что горные люди могут быть причастны к превращению землян в жнецов, — задумчиво произнес Стивен. — Это имеет смысл. Между ними много общего, просто жнецы ведут себя иначе и выглядят... злее. Что, если честно, забавно, потому что я не думал, что можно выглядеть злее, чем земляне... Он усмехнулся, но тут же заметил тяжелый взгляд Нины и поспешно откашлялся. — Извини. Эм... Проще говоря, горные люди превращают землян в зомби. Теперь уже Кара и Вероника бросили на него одинаково плоские взгляды. — Что? Я много читал комиксов на Ковчеге... — Если они делают это с землянами, то что, по-твоему, они могут сделать с нашими друзьями? — спросила Кара, и ее голос слегка дрогнул. — Я не знаю, и не хочу выяснять, — пробормотала Вероника, сглотнув. Прежде чем кто-то успел сказать что-либо еще, снаружи раздался громкий звук. Глаза Вероники расширились. Выстрелы. Дверь в хижину внезапно распахнулась, и внутрь ворвался человек, захлопнув ее за собой. Это была молодая землянка, примерно возраста Нины, с каштановыми дредами. Ее дыхание было тяжёлым, а глаза широко раскрыты. — Шинейд, что происходит? — спросила Нина, ее голос был едва слышен шепотом. Землянка ответила на языке, который Веронике был незнаком, но паника в ее тоне была очевидна, и любопытство девушки разгорелось. — Что она сказала? — спросил Стивен, его лицо было призрачно-белым. — Она сказала, что ничего не видела, только услышала выстрелы и побежала в ближайшую хижину, — вздохнула Нина, обняла напуганную землянку и повела ее дальше в комнату. — Есть только два народа, которым мог принадлежать этот выстрел, — заключила Вероника, сбрасывая с туловища импровизированное одеяло и опуская ноги с кровати. — Мы или горные люди. И тех, и других я хочу найти. — Что ты делаешь? — прошипела Нина, вскакивая на ноги, готовая помочь Веронике лечь обратно. — Если пойдешь туда, ты умрешь. Ты едва стоишь на ногах, не говоря уже о том, чтобы драться. — Мне все равно, — проворчала Вероника, когда раздражение взяло верх. Она никогда никому не позволяла указывать, что делать, и не собиралась отказываться от этой привычки только потому, что это был землянин. — Послушай, если это наши люди, мы можем заставить их остановиться, а если это горные люди, то мы можем хотя бы попытаться отключить их и узнать, что они делают с нашими. — С недовольным стоном она поднялась с кровати, опираясь на стену. Затем схватила куртку, заброшенную в угол комнаты, и откинула плечи назад. — Нина, у тебя есть что-нибудь, что можно использовать как оружие? — У меня есть ножницы. Мы забираем все оружие, когда входим в Тондк, — объяснила девушка, прежде чем вручить Веронике слегка проржавевшие ножницы. Они были достаточно остры, чтобы нанести урон, а это все, что ей было нужно. Снаружи раздалось еще несколько выстрелов, и у Вероники перехватило дыхание. Нужно было действовать быстро. — Кара, у тебя есть какие-нибудь лезвия? — спросила Вероника, повернувшись к брюнетке с приподнятой бровью. Она знала Кару достаточно давно, чтобы понимать, что у той всегда при себе запасные ножи на случай непредвиденных обстоятельств. Как и ожидалось, Кара кивнула и с легкой ухмылкой вытащила из носка мини-лезвие. — Ладно, ты идешь со мной. Стивен, я хочу, чтобы ты остался здесь. Стивен проигнорировал удивленный взгляд Нины и нахмурился. — Я дерусь лучше, чем ты. — Твоя рука ранена, — указала Вероника. — И я не говорю, что ты не способен, но кто-то должен остаться здесь и защитить этих двоих, — она кивнула на землянок. Стивен неохотно кивнул, пробормотав что-то себе под нос, но Вероника не обратила на это внимания. Она оглядела хижину, покусывая губу. — Здесь есть запасной выход? Нина кивнула и указала на дальний угол хижины, где, конечно же, оказалась дверь. Она была того же цвета, что и остальная часть помещения, поэтому Вероника не сразу ее заметила. Две небесные девушки переглянулись и направились к выходу. Вероника продолжала использовать стену в качестве опоры, что, как ей казалось, она делала чаще, чем ходила, с момента прибытия на землю. Небо уже начало светлеть, когда Кара и Вероника выбрались из задней части хижины. Они все еще были слишком далеко от стрелков, чтобы различать их голоса, но каждый раз, когда раздавался выстрел, сердцебиение Вероники учащалось. Они двигались вдоль задней стороны построек, используя их как укрытие. Кара шла чуть впереди Вероники осторожно проверяя, безопасно ли это. Следуя установленному ритуалу на протяжении всего пути, они продолжали двигаться, пока не приблизились к голосам. Разобрать, о чем говорили незнакомцы, было трудно, но один из голосов прозвучал особенно отчетливо, заставив Веронику замереть, а кровь застыть в жилах. Финн. О боже, только не Финн. Пожалуйста, только не Финн... не Финн... Она повторяла это мысленно, словно мантру. Но вместо того чтобы последовать за Карой, как должна была, Вероника резко свернула в сторону, пылая от гнева при каждом движении, когда боль простреливала бедро. Она прижалась к последней хижине, осторожно выглянула из-за угла и замерла. Все земляне деревни были в загоне, запертые в клетках, словно животные. Ее взгляд встретился с глазами человека, который помог ей, когда она впервые очнулась после ранения. Нико... Кажется, его звали Нико. Он заметил ее, и Вероника мгновенно приложила палец к губам, подавая знак молчать. Тот молча кивнул и перевел взгляд на одного из двух парней. Тот, кто держал пистолет у самого лица Нико. Тот, кого Вероника знала слишком хорошо. Тот, кто был ей как брат. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. Она отказывалась верить, что этот человек, с безумием в глазах, был ее Финном. Тем самым Финном, которого она знала, любила. Он ненавидел оружие, он ненавидел насилие. Почему же теперь он направлял дуло прямо в лицо землянина, излучая холодную ненависть? Что-то в нем изменилось. Шок сковал ее. Она не могла пошевелиться, не могла даже отвести взгляд. Только смотрела на своего лучшего друга с ужасом. Финн кричал на Нико, но слова терялись в гуле мыслей Вероники. И тут один из молодых землян взревел боевым кличем и бросился на Финна и Мёрфи, ловко перемахивая через загон. И то, что случилось дальше, было тем, во что Вероника не могла заставить себя поверить. Время будто замедлилось. Каждый миг растягивался, заставляя ее осознать все происходящее. Раздалась серия выстрелов. Пули вонзались в тело землянина, заставляя его содрогаться от выстрелов. Его тело дернулось назад, а затем с глухим звуком упало на землю. Больше не двигаясь. Вероника ахнула и судорожно прикрыла рот ладонями. Этот человек перед ней... он не был ее лучшим другом. В своих мечтах она представляла встречу с Финном совсем иначе. Она думала, что встретит его со слезами радости, с облегчением, увидев его живым. Но сейчас... Сейчас слезы жгли ее глаза от страха и замешательства. Второй землянин бросился к Финну и Мёрфи, но, как и в первый раз, Финн без колебаний выстрелил. Отвращение заклокотало у нее в груди. Она не могла больше стоять и просто наблюдать. Каждое чувство — ужас, боль, ярость — она отбросила на потом. Сейчас нужно было действовать. Стиснув зубы, она вышла из своего укрытия. — Финн! — Ее голос прозвучал резко, полным гнева. Она стояла на открытом месте, игнорируя внезапную, пронзающую голову боль. Вероника надеялась, что ее голос заставит его остановиться. Что он посмотрит на нее. Что он отступит, оставит землян в покое. Но он не остановился. Его взгляд был отстранённым и ошеломлённым, когда он направил оружие прямо на неё. Она почувствовала, как её глаза расширяются от изумления. Выстрелы разорвались в воздухе, но боли она не ощутила. В мгновение ока, словно в полной растерянности, Вероника заметила, как глаза Финна изменили цвет, вернувшись к своему обычному тону, а его губы чуть приоткрылись от удивления. Она взглянула вниз на живот, ожидая увидеть кровь, но на месте выстрела не было ни следа. Вдруг раздался стон, и она вскрикнула от шока, прежде чем осознание ударило её, как гром среди ясного неба. — Эцио! — воскликнула она в ужасе. Землянин лежал в грязи, его лицо искажалось от боли, он громко стонал. Вероника заметила, как кровь хлестала из его груди, и нижняя губа задрожала. Он принял эти пули на себя. Она не могла понять, как ему удалось оказаться перед ней так быстро, особенно с сломанной ногой, но он это сделал, и теперь умирал от пуль, предназначенных для нее. Она упала на колени рядом с ним, не замечая Финна, который побледнел от удивления. — Чёрт, — выругалась она, прижимая руки к его ране, чтобы остановить кровотечение. Даже она, с ее склонностью к оптимизму, понимала, что это бесполезно. Она почти ничего не знала о землянине, и он, очевидно, мало знал о ней, но он все равно рискнул своей жизнью ради нее. — Зачем ты это сделал? — Ты... сказала, что быть слабым значит выбирать легкий путь... позволить тебе умереть от рук своих собственных было слишком легко... — запинаясь, произнес он, его дыхание стало прерывистым и поверхностным. Вероника сглотнула, поджав губы, кивая в знак понимания. Ее глаза, полные невыплаканных слез, не выпускали из себя ни одной капли, даже когда свет покидал его. Она судорожно вздохнула и закрыла глаза, чувствуя, как ее тело онемело от горя и растерянности. — Мы всего лишь странники, идущие по пути жизни. И хотя ты пал, твой путь только начинается, ведь звезды ждут твоего прихода... — прошептала она, повторяя слова своей матери, когда умерли бабушка и дедушка. Вокруг воцарилась тишина — не было ни криков, ни боевых кличей, ни выстрелов. Лишь густая, печальная тишина. Все было так до тех пор, пока пронзительный крик не нарушил этот момент. — Эцио! Вероника подняла глаза и увидела, как Нина бежит к ним, и встала, позволяя Нине упасть рядом с братом, чтобы скорбеть. Она перевела взгляд на Финна, и его глаза встретились с ее пустыми, холодными глазами. Вероника слегка поморщилась, когда боль в голове усилилась, пытаясь схватиться за виски, но так и не разорвав связи с Финном. Все, что она не могла выразить словами, было передано через этот взгляд. Она больше не могла смотреть на него так, как раньше. — Финн? — Голос был тихим и слабым, но она услышала его ясно, как никогда, и оторвала взгляд от него, повернувшись к лесу, где стояли три фигуры, чьи лица были искажены выражением растерянного ужаса. Три человека, которых она не знала. Три человека, которых она, возможно, больше никогда не увидит. Ее глаза поймали взгляд последнего из них, и в ответ его глаза расширились. Боль в голове стала невыносимой, зрение затуманилось, и Вероника почувствовала, как теряет равновесие, когда темнота начала поглощать ее. — Беллами?

***

— Финн! Финн! Финн! — крикнула она от волнения, вбегая в комнату маленького мальчика. Она не знала точно, будет ли он дома, но, учитывая, что она не видела его в школе, предположила, что он заболел, и решила навестить его. Одиннадцатилетний Финн Коллинз сонно потер глаза, вышел из своей комнаты и зевнул. — Вероника? — позвал он, едва сдерживая зевок. — О, ты проснулся! — радостно воскликнула Вероника, подскочив к нему. — Я хочу тебе кое-что показать! — Знаешь, была причина, почему я не пошёл сегодня в школу. Не хочешь спросить, какая? — спросил он, приподнимая бровь и сонно чешущий затылок. — Я не собиралась спрашивать, но, похоже, теперь придется, — пробормотала Вероника. — И почему же тебя не было сегодня в школе? — У меня болит ухо, — ответил он просто. — Знаешь, что это значит? Это значит, что Вероника должна либо говорить тихо, либо молчать. Вероника тихо рассмеялась, пока Финн метнул в её сторону холодный взгляд. — В общем! Ой, извини. В общем, я пришла, чтобы показать тебе кое-что очень крутое. — И что же? — спросил он, не скрывая любопытства. Вероника, не дождавшись окончания вопроса, сняла свой рюкзак и быстро расстегнула его. Она подкралась к Финну, как котёнок, и с широкой улыбкой на лице показала то, что было в её рюкзаке. Это был пистолет. Не тот, который они изготовили на Ковчеге, а тот который унаследовали их прадеды. Длинный, с тонким стволом и маленьким круглым дулом. На нем был толстый цилиндр, о котором они никогда раньше не слышали. Вероника смотрела на него с благоговением, в то время как выражение лица Финна было полным шока. — Мой дедушка говорит, что это револьвер двойного действия. Он сказал, что его отец держал его под стойкой бара, — сообщила Вероника, гордясь находкой. — Это называется дробовик, иди и положи его на место! — выкрикнул Финн, резко забирая пистолет и пряча его обратно в рюкзак. — Эти штуки опасны, Вероника! Ты знала, что до появления атомных бомб люди убивали друг друга с помощью этих вещей просто потому, что были слишком горды? Именно из-за них, а затем и ядерного оружия, началась война. — Расслабься, Финн, дедушка сказал, что пули холостые, они давно не работают, — с легкостью отмахнулась Вероника, не разделяя волнения своего лучшего друга. — Откуда он знает? Он проверял? — его голос стал напряженным. — Он инженер, глупый, он знает кучу всяких крутых штук, — ответила она, прищурив глаза, но выражение ее лица смягчилось, и, вздохнув, она аккуратно вернула пистолет в рюкзак. — Ладно, ладно, ты победил, я отнесу его обратно. Боже, кто знал, что ты такой миротворец? — Оружие — это зло. Оно легко отнимает жизнь у другого человека… — Финн замолчал на мгновение, а затем, нахмурив брови, подозрительно добавил. — Держу пари, твой дедушка даже не знает, что он у тебя, не так ли? — Э-э, нет... — с нескрываемым смущением ответила Вероника.

***

Это был Финн, которого Вероника знала: тот, кто предпочитал решать споры словесно, а не прибегать к грубой силе. Парень из деревни не мог бы так просто, злобно, лишить жизни невиновного. Он не мог, потому что это противоречило всему, во что он верил. Что-то явно изменилось во время её отсутствия. Это было единственное возможное объяснение. Вероника медленно открыла глаза, осознавая, что находится в месте крушения станции, которая служила лагерем для выживших с Ковчега. В моменты её бессознательного состояния были короткие проблески, когда Вероника просыпалась, слышала обрывки сообщений или различала окружающий мир, прежде чем снова теряла сознание. Часть её хотела проснуться, вернуться в ту деревню, где всё казалось бы лишь кошмаром, но в то же время она не хотела этого. Она наконец нашла своих друзей и не была готова принять мысль, что всё это было просто болезненной игрой её разума. Кларк, Октавия, Беллами — они были рядом, они были живы. — О, смотри, кто наконец-то проснулся, — раздался знакомый голос. — Давно пора, — добавил второй голос, и Вероника почувствовала, как её сердце пропустило удар. Её глаза расширились от услышанного, и она резко вскочила, не замечая боли, которую чувствовали её истощённые мышцы. И, конечно же, рядом с ней сидела её лучшая подруга, с той самой самоуверенной улыбкой, которая всегда была у Рейвен. Она выглядела намного лучше, чем Вероника её помнила: здоровый румянец снова вернулся на её лицо, она не выглядела так, будто вот-вот умрёт. — О Боже, ты жива! — воскликнула Вероника, готовая выскочить из кровати и броситься на механика, но чья-то рука схватила её за запястье, не давая встать. — Даже не думай об этом, тебе нужно отдохнуть, — сказала Кларк. Вероника была слишком счастлива, чтобы возражать, и вместо этого просто обняла её, насколько могла, оставаясь в постели. Кларк рассмеялась и обняла её в ответ, крепко, с такой же искренней радостью. — Я рада, что ты цела, — пробормотала Кларк, отстраняясь, и на её лице появилось хмурое выражение. — Где вы были? — Кларк, — вмешалась Рейвен, прежде чем Вероника успела ответить. — Давай потом, она только что проснулась, и выглядит она мягко говоря, не лучшим образом. — Спасибо, Рейвен. — Дай ей передохнуть, — закончила Рейвен, игнорируя саркастическую реплику Вероники. Кларк понимающе кивнула и улыбнулась, хотя её улыбка не коснулась глаз. — Можно мне хотя бы встать? — с жалобным вздохом сказала Вероника, сбрасывая с себя одеяло и вырывая капельницу, морщась от неприятного ощущения. Пока она торопливо двигалась, Кларк попыталась ответить на её вопрос. — Но, моя мама сказала... — Эбби жива?! — Вероника побледнела, совершенно застигнутая врасплох. — Да, — кивнула Кларк. — И твой отец тоже. — Ты была права с самого начала, Вероника, — улыбнулась Рейвен. Вероника громко ахнула и, не давая никому времени возразить, вскочила с кровати и в отчаянии выбежала из медицинского отделения. Её теория была верна. Всё это время её отец был жив. — Вероника! — крикнула Кларк вслед инженеру, но бесполезно. Она уже была на полпути по коридору, собираясь скрыться за углом, когда вдруг врезалась в кого-то и отшатнулась назад, быстро пытаясь восстановить равновесие. — Ой! Чёрт, — пробормотала она, потерев лоб и поднимая глаза, готовая откусить голову тому, кто остановил её стремительный бег. Но она так и не успела пройти так далеко. Её глаза расширились, а дыхание перехватило. Она стояла, словно в тумане, не в силах оторвать взгляд. Всё в нём тянуло ее, и, не сдержавшись, она сделала шаг, почти не осознавая этого. В следующее мгновение Беллами оказался в ее крепких объятиях. — Я нашла тебя, — рассмеялась она, хотя это звучало скорее как попытка скрыть рыдание. Беллами не стал тратить время, он сразу обнял её в ответ, прижимая её к себе, и уткнулся головой в изгиб её шеи. На его лице появилась глупая улыбка облегчения, когда Вероника обвила его шею руками. Она откинулась назад и прижалась лбом к его лбу, улыбаясь — искренней, такой долгожданной улыбкой, которой она давно не пользовалась. — Где ты была? — нахмурился он, его голос слегка дрожал. — Я думал, ты... я думал, что потерял тебя. — Потерять меня будет сложнее, Белл. Я же говорила тебе, что это не конец, — ухмыльнулась она. Он изо всех сил пытался злиться на её лёгкость и небрежное отношение, но улыбка всё-таки растянулась на его губах. Он наклонился вперёд, чтобы поцеловать её, заставив её замереть. Смех завибрировал в её горле, и, ощущая его прикосновение, она расслабилась. Закрыв глаза, она вновь наслаждалась его обществом. Боже, как же она скучала по Беллами, чёрт возьми, Блейку!