𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

Вероника не задержалась на десантном корабле дольше необходимого после того, как они с Беллами вернулись обратно. Узнав, что Кларк собирается привести туда Командующего, она решила поскорее вернуться в лагерь — пока обстановка не накалилась до предела. К тому же, инженеру вроде неё там делать было нечего, особенно если основная задача заключалась в оказании медицинской помощи. Куда больше её интересовала возможность наконец заняться копией батареи. Мечта водить машину жила в ней с детства — и теперь стала на шаг ближе. Всё бы ничего, но когда она, дотащив тяжёлый груз до лагеря (несмотря на помощь, предложенную Финном и Беллами — Вероника настаивала, что справится сама), появилась на базе, реакция, которую она получила, оказалась совсем не той, на которую рассчитывала. — Что это, чёрт возьми, и почему оно на столешнице? — Уик нахмурился, уставившись на батарею. Вероника посмотрела на него с лёгким выражением отвращения. — Ты кто? — Я? Я — Уик, а ты — Вероника, калека, которая обычно занимает моё место рядом с Рейвен... — Хватит, Уик, — невозмутимо бросила она, метнув в него холодный взгляд. — Ты правда не знаешь, что это? — ...Нет, а должен? — Он нахмурился, с подозрением тыкая в батарею, словно ожидал, что та вот-вот взорвётся или совершит нечто столь же драматичное. Когда он вновь потянулся к ней, Вероника резко оттолкнула его руку и прищурилась. — Ты даже инженером себя называть не можешь... — прошипела она. Уик удивлённо приподнял брови. — Это аккумулятор, идиот. Автомобильный аккумулятор. Веронике просто повезло стоять прямо перед ним в тот момент, когда он, отпив воды, неожиданно сплюнул — и облил её смесью воды и слюны. Несмотря на это, на лице девушки промелькнула искренняя улыбка. Уик же, словно не заметив происшествия, был слишком увлечён батареей. — Да ладно! Где ты его откопала? — В гараже, — ответила Вероника, вытирая лицо рукавом куртки. — Там куча машин, но почти все без ключей. — Ты что, не знаешь, как обойти зажигание? — Уик приподнял бровь, глядя на неё с видом знатока. Вероника в ответ бросила равнодушный взгляд. — О да, Уик, как я сама не догадалась? — с сарказмом протянула она, закатив глаза. — Думаешь, я не пробовала? Все аккумуляторы сели. Нам нужно воссоздать батарею, чтобы вернуть машины в строй. — Ладно, теперь понял, — кивнул Уик и обошёл стол, чтобы встать напротив. Опершись локтями на поверхность, он пристально уставился на покрытую пылью батарею. — Думаешь это из-за ядерного взрыва? — Скорее всего. У нас ещё осталась та книга об автомобилях и всём, что связано с транспортом? — спросила Вероника. — Без понятия. Надо спросить Синклера, — пожал плечами он, выпрямляясь. — Он где-то здесь. Поищи его, я пока найду Рейвен, и мы начнём разбирать эту штуку. — Поняла. Встречаемся здесь через десять минут, — бросила она через плечо и направилась к выходу. — Принято. Отыскать Синклера оказалось сложнее, чем ожидалось. Когда она наконец нашла его, тот задержал её на добрых двадцать минут, расспрашивая о том, какой была Земля до их прибытия. Лишь после этого Вероника смогла задать свой вопрос о книге, которую все называли Библией Меха. Синклер, к её разочарованию, признался, что не знает, где она. Однако, учитывая, что он сам был живой энциклопедией по инженерии, Вероника решила, что лучше взять его с собой вместо книги. — Десять минут уже давно прошли Шведка... — начал Уик, но осёкся, увидев, что за Вероникой стоит их начальник. На лице девушки появилась самодовольная улыбка: выражение Уика мгновенно потускнело. — Э-3... здравствуйте, сэр. — Уик, — Синклер кивнул своему ученику. Его взгляд скользнул к кружке самогона в руке Уика, затем к тому, как тот привалился к рабочей поверхности. — Работаешь так же усердно, как и всегда. — Вам, возможно, будет интересно узнать, что он даже не узнал аккумулятор, когда я впервые его принесла, — сообщила Вероника с лукавой улыбкой. Уик злобно метнул в её сторону взгляд. — Нам нужно поторопиться. Мы с Уиком уже разобрали его, и вот тут-то и вступаете в дело вы, сэр, — вмешалась Рейвен. — Ну ладно, — пробормотал Синклер. — Давайте посмотрим, что у нас тут.

***

Прошло несколько часов. Работа продвигалась медленно — они только что закончили половину батареи. Даже Синклеру пришлось действовать методом проб и ошибок: в космосе им не доводилось иметь дело с автомобильными аккумуляторами. Тем не менее, прогресс был ощутим. Вероника радовалась уже тому, что делала хоть что-то, не связанное с землянами. — Вероника! Рейвен! Обе подняли головы на звук. У двери стоял Беллами с мрачным лицом. — Вам нужно это увидеть. — Что случилось? — нахмурилась Вероника, бросив инструменты рядом с Рейвен и направившись к нему. — Что не случилось? — с усмешкой отозвался Беллами, пока они шли по коридорам станции Альфа. — Мы чуть не потеряли Линкольна, но благодаря Эбби всё обошлось. Командир и Кларк вернулись в свой лагерь, чтобы обсудить мирный договор. — Он страшный? — уточнила Вероника, склонив голову. — Она, — поправил Беллами. — Командир — девушка. Примерно нашего возраста. — Ты не можешь так говорить, — заметила Вероника. — Ты на пять лет старше меня. «Примерно нашего возраста» может варьироваться от восемнадцати до двадцати трёх. — Так, подожди, — вмешалась Рейвен, пресекающая возможный спор. — А мы-то зачем? — Кларк скоро вернётся, — пожал плечами Беллами. — Я подумал, что вы обе должны быть рядом, когда она расскажет, как всё прошло, — Беллами пожал плечами, и Рейвен понимающе кивнула. Они вышли из люка на Ковчег, и Вероника с удивлением отметила, насколько вокруг было темно. Неужели она провела за работой столько времени, что успела наступить ночь? Она подняла взгляд как раз в тот момент, когда распахнулись ворота, и в лагерь вошла Кларк. Сразу за ней, едва различимые в плотном тумане, следовали двое землян на лошадях. Когда Кларк подошла ближе, Вероника заметила страдальческое выражение на её лице и сдержала тяжёлый вздох. Эбби шагнула к ней первой, за ней остальные, колеблясь, хотят ли они действительно услышать то, что ей предстоит сказать. — Что она сказала? — спросила Эбби. — Перемирие возможно? Кларк выглядела отрешённой, словно мыслями находилась где-то далеко. — Да. Очевидно, не только Вероника заметила странное поведение Кларк — Финн сделал шаг вперёд, его брови сдвинулись к переносице. — В чем подвох? Кларк подняла на него взгляд, и в её глазах плескалась печаль. — Им нужен ты. В тот миг Веронике показалось, что всё вокруг застыло. Она не могла пошевелиться — только смотрела на Финна широко распахнутыми глазами, изо всех сил сдерживая порыв ахнуть. — Если хотим перемирия... — продолжила Кларк, — придется отдать Финна. — Ты что вообще несёшь? — потребовала ответа Рейвен. — Таковы их условия, — сдержанно произнесла Кларк. — Они не хотят мириться, — покачала головой Рейвен. — Это расплата... — тихо добавил Финн. И несмотря на то, что речь шла о его жизни, Веронику поразило, насколько спокойно он это сказал. — За то, что случилось в деревне. Кровь за кровь. — Что за бред, — прокомментировал Беллами, и Вероника оцепенело покачала головой. — Это их правосудие. — Она говорила тихо, глядя вниз на свои ботинки. — В конце концов, мы действуем по тем же принципам. Наказываем виновных. — Сделав короткую паузу, она взглянула на Финна: — Но мы не отдадим его. — А если мы откажемся? — глядя только на Кларк, спросила Эбби. — Они нападут. — Давайте выдадим его! — крикнул кто-то из толпы, и лицо Вероники мгновенно стало жёстким. — А если следующим станешь ты? — прошипела она. В толпе прокатился ропот — люди были готовы пожертвовать одним, если это давало им шанс на выживание. Один мужчина вырвался вперёд, проталкиваясь сквозь плотный круг, и с осуждением указал на Финна: — Отдайте его землянам! — Отвали! — рявкнула Рейвен, отталкивая мужчину. Тот резко рванулся вперёд, словно собираясь напасть, но Вероника успела схватить Рейвен и оттащить её назад, а Беллами принялся отталкивать разбушевавшуюся толпу. — Рейвен, Рейвен, послушай меня, — произнесла Кларк, стараясь говорить ровно, спокойнее, чем прежде. — Ничего с ним не будет, я обещаю, слышишь? Рейвен кивнула. В этот момент из толпы вырвался ещё один человек, и Веронике стало по-настоящему тошно от всего происходящего. — Не хочу подохнуть из-за него! — выкрикнул мужчина, лицо его исказилось от ярости. — На Ковчеге из-за него пропал трехмесячный запас кислорода. Его стоило сразу вышварнуть, уже давно! — Я сказала, отвали! — Рейвен ринулась на него, с лёгкостью нанеся один точный удар. Бирн попыталась оттащить её, но лишь оказалась на месте следующего удара — апперкот пришёлся прямо в лицо. Двое охранников поспешили удержать Рейвен, пока толпа на секунду отвлеклась на её ярость. Воспользовавшись моментом, Вероника схватила Финна за руку и потянула его прочь, туда, где, как она знала, им ничто не угрожало. По крайней мере, пока что.

***

— Эй, Уик, Рэйчел, сколько у нас запасных болтов? — крикнула Вероника своим коллегам, затаив дыхание в ожидании ответа. — Около пятидесяти двух больших болтов и двадцати маленьких. А что? — крикнул Уик в ответ. Вероника откинулась на спинку стула, прикусила нижнюю губу и быстро начала вносить данные в планшет, лежащий перед ней. — Инвентаризация, — бросила она, не отрывая взгляда от работы. Ее пальцы продолжили отсчитывать мелкие детали, покрывавшие стол, и она тяжело вздохнула. Инженерный диплом у неё был всего две недели, а единственное, чем ей довелось по-настоящему заняться за это время, — это ловля винта, укатившегося в самый дальний угол рабочего места. Синклер уверял, что после завершения инвентаризации она, наконец, займётся чем-то действительно важным. Но сама инвентаризация казалась бесконечной — затянувшейся на вечность с лишним. В самый разгар сосредоточенной работы чья-то рука вдруг легла ей на плечо. Вероника вскрикнула от неожиданности, резко обернулась и с облегчением выдохнула, узнав, кто перед ней. — Боже, Финн, тебе обязательно нужно было меня так пугать? — Извини, — смущённо пробормотал кареглазый мальчик, прежде чем схватить её за руку и утащить за угол, где никто не мог их услышать. — Ты уже что-нибудь купила Рейвен на день рождения? — За кого ты меня принимаешь? — с наигранной обидой выдохнула она. — Да, я сделала ей светящегося в темноте астронавта. И, скажу тебе, это было совсем не просто. А ты, что ты ей подарил? — Ожерелье с вороном. — Мило, — Вероника ущипнула его за щёки, на что он тут же оттолкнул её руку. — В любом случае, ты ведь не просто так оторвал меня от работы, чтобы поговорить о подарках для Рейвен. Так в чём дело? Финн осторожно огляделся, убедившись, что за ними никто не наблюдает, и потащил её дальше по коридору. Когда они остановились, он указал на один из развешанных скафандров, и Вероника нахмурилась. — Он годится для использования? — Да, его уже использовали раньше, а что? — Просто интересно... — Финн замолчал, взгляд его был прикован к костюму, а Вероника прищурилась. — Говори, Финн — сказала она с нажимом. — Я знаю этот взгляд. Я была рядом с тобой достаточно долго, чтобы понимать, когда ты собираешься сделать что-то глупое. — Я собирался пойти на костюмированную вечеринку с Рейвен, думал пойти в этом, — Финн небрежно пожал плечами. — А, ладно. — Вероника кивнула, легко приняв его ложь. Финн не любил врать своей лучшей подруге. На самом деле, он это ненавидел. Но он знал что она не одобрит его подарок на день рождение Рейвен, и потому решил, что лучше будет избежать правды. Хотя понимал, что если бы речь шла о другой причине, даже неразрешённой, она бы, скорее всего, не возражала. — Ну, спасибо за приглашение. — Я знал, что ты сегодня работаешь допоздна и не хотел тебе мешать, — Финн виновато улыбнулся, и Вероника лишь ухмыльнулась в ответ. — Ничего. Я и так не любитель вечеринок. Кроме того, мне выпала большая честь — помогать моим коллегам готовиться к внешнему ремонту шлюза в пятой секции, — Вероника невозмутимо потерла затылок, скрывая раздражение. Она не жаловалась — это была её первая работа, не связанная с инвентаризацией. И хотя ей всё ещё не разрешали покидать Ковчег, даже после прохождения обучения, она решила, что это будет неплохим перерывом от привычной рутины. — Внешний ремонт? — Финн приподнял бровь, внезапно заинтригованный. — Да. Не думаю, что это что-то серьёзное, но работа займёт около месяца. Всем придётся уйти в шесть, чтобы мы смогли как следует всё продезинфицировать к завтрашнему утру. Но сегодня мы просто готовимся, — объяснила Вероника, в блаженном неведении того, что только что дала Финну всю необходимую информацию, чтобы тот мог воплотить мечту Рейвен в реальность.

***

— Эй, Вероника, просыпайся. Медленно и крайне неохотно она открыла глаза и несколько раз моргнула, всматриваясь в лицо человека перед собой. Последнее, что она помнила, — как сидела рядом с массивным обломком упавшего Ковчега вместе с Финном, и они говорили обо всём, кроме перемирия с командующей. Где-то ближе к рассвету она уснула у него на плече, слушая, как он с улыбкой вспоминает их первую встречу. — Беллами? — прохрипела Вероника, потирая глаза и непривлекательно зевнув. — Что... почему я здесь? — Она нахмурилась, оглядывая помещение, которое уже начала ассоциировать со своим отцом. — Где Финн? — Ты была практически в отключке, когда мы нашли тебя и Финна. Он попросил меня отнести тебя сюда, — объяснил Беллами, откинувшись на спинку стула, в то время как Вероника попыталась прийти в себя. — Что касается Финна — он пошёл в палатку за припасами. Понадобилось несколько секунд, чтобы смысл этих слов дошёл до неё, но как только это произошло, глаза Вероники расширились. Она знала Финна лучше большинства. Знала, как работает его разум. И стоило ей услышать, что он направился в палатку снабжения, как в голове возникла единственная мысль: он либо покидает лагерь, либо сдаётся землянам. И зная его, она почти не сомневалась — это второе. Финн всегда действовал ради общего блага. Когда она бросилась к двери, Беллами мгновенно перехватил её движение, положив руки ей на плечи, не давая сделать и шага. — Эй, успокойся. С ним Кларк. — А если она не сможет его остановить? — бросила Вероника, выскальзывая из-под рук бывшего лидера и вылетая из-за двери. Она не была до конца уверена, где именно находилась палатка снабжения, поэтому направилась к входу на станцию Альфа, надеясь, что наткнётся на него там. Чем ближе она подходила, тем явственнее становился странный гул, похожий на скандирование. Вероника нахмурилась, настороженно вслушиваясь в нарастающий шум. Выйдя за дверь и ступив во двор, она едва успела разглядеть двух землян на лошадях у ворот. Именно в этот момент Вероника поняла, что скандирование доносится со стороны их противников. Вероника вздрогнула, когда лошади приблизились к воротам, и заставила себя не смотреть на животных. Вместо этого она сосредоточилась на главной причине, по которой земляне вообще оказались у их базы: они пришли за Финном. В животе у неё болезненно сжалось, и по телу разлилось неприятное напряжение — каждый мускул отозвался на одну лишь мысль о том, что его могут забрать. Она не могла этого представить. Даже думать об этом было невыносимо. — Они пытаются запугать нас, — раздался голос Беллами у неё за спиной. Вероника обернулась и посмотрела на него. — У них хорошо выходит. Посмотри на наших людей, — пробормотала она, кивнув в сторону выживших с Ковчега. Она не чувствовала страха. И подозревала, что остальные из первого лагеря — тоже. Они уже сталкивались с куда более жёстким сопротивлением со стороны землян и сумели выжить. Почему же теперь всё должно было сложиться иначе? Вероника фыркнула и краем глаза заметила Кларк и Эбби, стоявших у самого входа на Ковчег. Она полностью повернулась к ним. — Где Финн? — поспешно спросила она, её глаза слегка расширились, когда она поняла, что его нигде нет. Мысль о худшем пришла сама собой. — Не волнуйся, он в безопасности, — заверила Кларк с лёгкой улыбкой. Вероника кивнула, удовлетворённая ответом, и отвернулась. Между матерью и дочерью начался личный разговор, поэтому она отступила назад, вернувшись к Беллами, и молча встала рядом, пока те обсуждали что-то между собой. Спустя пару мгновений она почувствовала, как он опустил подбородок ей на макушку, и позволила себе чуть расслабиться. Они оба смотрели на землян у ворот — ну, по крайней мере, Вероника старалась сосредоточиться именно на них, стараясь не обращать внимания на лошадей, на которых те сидели. Наконец, Кларк и Эбби завершили разговор, и Эбби направилась к воротам. Каждый её шаг был точен, выверен и уверенно сдержан. Она держала голову высоко, но если приглядеться внимательнее, под этой уверенной маской можно было заметить страх, затаившийся в её взгляде. Кларк, Вероника и Беллами последовали за ней, стараясь не выдать волнения, хотя внутри каждого нарастало напряжение. Им было любопытно, что скажет их новый канцлер. — Открыть ворота, — приказала она охранникам, и те немедленно подчинились. Как только единственный защищённый вход в лагерь распахнулся, земляне тут же перешли к делу. — Где мальчишка? — потребовал один из них. Его низкий голос звучал глухо из-за маски, и Веронике было трудно разобрать, что именно он сказал, но суть вопроса она поняла сразу. — Мы не отдадим его, — холодно ответила Эбби. В её голосе прозвучала сила, о наличии которой она, возможно, и не догадывалась. — Мы готовы сражаться... если придется. Будто услышав её слова, где-то вдалеке раздался протяжный звук рога. Двое землян, не сказав ни слова, развернули своих лошадей и направились обратно к опушке леса. Одного лишь взгляда на них в движении было достаточно, чтобы у Вероники всё внутри болезненно сжалось. Она едва подавила тошноту, подкатившую к горлу. Все, у кого было при себе оружие, резко подняли его в сторону деревьев, выжидая, затаив дыхание. Никто не решался сделать первый выстрел — лишь ждали, пока ветер качнёт ветку в неправильную сторону, давая повод открыть огонь. — Смотрите, — прошептала Кларк, кивнув в сторону большого куска вывороченной земли, где едва заметно что-то шевельнулось. Когда охранники и Беллами крепче сжали оружие, Вероника прищурилась, стараясь разглядеть движение. — Не стреляйте, не стреляйте! — донёсся голос из-за обломков, и дыхание Вероники на мгновение перехватило. Её челюсть слегка отвисла. Она узнала этот голос сразу — до боли знакомый, впитанный в её память с самого детства. — Не стреляйте! — повторили, и время будто на секунду замедлилось. Медленно из укрытия вышла фигура, подняв руки в знак капитуляции. Вероника распахнула глаза — даже с такого расстояния она видела его отчётливо, будто он стоял прямо перед ней. Её нижняя губа задрожала. — Папа... — выдохнула она, в полном замешательстве. Ни одна мысль о ловушке не проскользнула в голове — она даже не задала себе вопроса, почему он здесь. Как только время вновь обрело свой ход, она вскочила на ноги и мгновенно метнулась к нему. К тому самому мужчине, которого она мечтала увидеть с первого дня, как оказалась на Земле. — Папа! — воскликнула она, и её лицо озарилось широкой, искренней улыбкой. Она бежала к нему, не обращая внимания ни на кого вокруг. Кейн остановился, едва ступив на тропу, и поднял взгляд. Он увидел Веронику, несущуюся к нему, и на его губах появилась улыбка — тёплая, полная облегчения, почти недоверчивая. — Вероника, — прошептал он, голосом, охрипшим от волнения. Он не задал ни единого вопроса, как и она. Вместо этого побежал навстречу, готовый обнять дочь, словно весь мир свёлся к этой единственной встрече. Вероника ускорилась, сердце колотилось где-то в горле, и когда расстояние между ними сократилось до нескольких шагов, она почти не сбавила ходу — бросилась ему на шею, крепко обхватив руками. Кейн пошатнулся под её порывом, но быстро восстановил равновесие и прижал её к себе так же крепко, как она его. Несмотря на радостную улыбку, слёзы сами текли по щекам Вероники. Но на этот раз это были не слёзы боли или страха — это были слёзы чистого, искреннего счастья. Она не видела отца больше месяца. Не раз была уверена, что больше никогда его не увидит. И всё же вот он — живой, рядом, держит её в объятиях так, будто между ними не было ни войны, ни расстояния, ни времени. — Вероника... — Кейн замолчал, чуть отстраняясь, не скрывая дрожи в голосе и лёгкой дымки в глазах, за которой прятались непролитые слёзы. Он аккуратно убрал выбившуюся прядь с её лица и усмехнулся тепло, почти по-отечески. — Ты выглядишь совсем иначе... Его улыбка дрогнула, уступив место угрызениям совести. Он опустил взгляд, будто боялся увидеть в её глазах то, что и без того разъедало его изнутри. — Если бы я тогда поступил иначе… Всё могло бы быть по-другому. Ты бы не оказалась здесь. Я должен был поставить тебя на первое место. Как отец. Прости меня за то, что не смог. — Молчи, — хрипло рассмеялась Вероника, вытирая слёзы тыльной стороной рукава. — Ты портишь момент. — Прости, — слабо улыбнулся он, прижимая её к себе ещё крепче. Казалось, весь последний месяц Кейн жил в черно-белом мире. Без неё — всё было пусто, мрачно и бесцветно. Но стоило лишь почувствовать дочь в своих объятиях, и краски вновь вернулись в его восприятие. Яркие, живые, настоящие. Пропасть в груди, зиявшая с тех самых пор, как умерла Мия, начала медленно затягиваться. Всё вдруг снова обрело смысл — потому что она здесь. С ним. Живая. В безопасности. — Я знала, что ты не погиб при крушении Исхода, — выдохнула Вероника, снова отстраняясь. — И я знал, что ты не позволишь ни одному землянину убить тебя, — слабо ухмыльнулся Кейн. — Похоже, у нас, Кейнов, это в крови — упрямо держаться за жизнь, — усмехнулась Вероника. — Я скучала по тебе, пап. — И я тоже скучал по тебе, Вероника, — искренне улыбнулся Кейн. Его удивило, что она снова назвала его папой. После смерти матери она всегда называла его Маркусом — зная, как это его раздражает, и их отношения были напряжёнными. Но услышать от неё это слово вновь оказалось для него чем-то тёплым, что согрело его сердце. Он наконец вернул свою дочь и больше не собирался её отпускать. Больше нет.