𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

Маленькие ножки Вероники забегали быстрее, и она отчаянно размахивала руками, уносясь прочь от охранника, неотступно следующего по пятам. Ей хотелось обернуться, взглянуть, насколько он близко, но что-то внутри подсказывало что не стоит. Она знала, что рыскать по диспетчерской — плохая идея. Но ведь она просто пыталась найти дедушку. А потом — всё закружилось. Следующее, что осознала семилетняя девочка, — это то, что её преследуют по одному из бесконечных залов Ковчега. За то, что оказалась в неположенном месте. Вскоре усталость и детское любопытство взяли верх. Вероника обернулась — и успела лишь краем глаза заметить серую фигуру охранника, вынырнувшего из-за угла. Но отвлечься она успела в самый неподходящий момент — сделав неверный шаг, споткнулась о собственные ноги и с разбега врезалась в кого-то. Они оба рухнули на пол. — Ой... — простонал мальчик, потирая лоб в том месте, где столкнулся с Вероникой. Он поднял взгляд и увидел, как маленькая девочка поспешно поднялась на ноги и с испуганными глазами оглянулась по коридору. — Эй, ты! — донёсся голос охранника с другого конца зала, и Вероника испуганно вздохнула. — Стоять! — О, боже, — выдохнула она, отступая на шаг. В голове судорожно крутились мысли, как от него избавиться. Бежать дальше она не могла — сил больше не оставалось. Но другого выхода не было. Внезапно мальчик, с которым она столкнулась, вскочил на ноги, схватил её за руку и потянул за собой. Глаза Вероники округлились от удивления и тревоги, она дёрнулась, пытаясь вырваться, но безуспешно. — Эй! Отпусти меня! — прошипела она сквозь зубы, сопротивляясь. Резким движением он увёл её за угол, и они вбежали в комнату. Дверь с глухим шипением закрылась за ними. Вероника оттолкнула мальчика, тяжело дыша, как и он. — Что ты думаешь... — Тсс! — мальчик поспешно приложил палец к губам и прижался ухом к двери. Через несколько мгновений Вероника уловила звук быстрых шагов, удаляющихся мимо комнаты. Он немного расслабился и повернулся к ней. — Что ты сделала? — Мама сказала, что мне нельзя разговаривать с незнакомцами, — с вызовом сказала Вероника, театрально скрестив руки на груди и отвернувшись с демонстративным «хмф». — Ну и ладно, — пожал плечами мальчик, откинув с лба прядь каштановых волос. Он протянул ей руку. — Меня зовут Финн. Финн Коллинз. Вероника некоторое время с сомнением смотрела на его руку, прежде чем всё же ответить пожатием. — Вероника, — сказала она, и дерзость в её голосе смягчилась. — Вероника Кейн. — Вот, — Финн расплылся в широкой, зубастой улыбке, убирая руку. — Теперь мы друзья. Теперь можешь мне рассказать. — Друзья? — переспросила Вероника, сморщив нос в лёгком замешательстве. У неё никогда не было друзей — в основном потому, что отец запрещал ей общаться с кем-либо за пределами их сектора. Да и дети из их зоны ей не особенно нравились. — Да, друзья, — ответил Финн, всё ещё улыбаясь. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты смешно бегаешь? — Нет! — резко отозвалась Вероника, внезапно обидевшись. — Знаешь, — усмехнулся Финн по-детски. — Это мило. Ты бегаешь как Бэмби. — Бэмби? — Вероника склонила голову набок, совершенно сбитая с толку. — Да, олень из Диснея. — пояснил Финн, но, глянув на пустое выражение лица маленькой девочки, быстро понял, что она понятия не имеет, о чём речь. — Это первое, что мы должны сделать как друзья. Посмотреть «Бэмби». Особенно теперь, когда это твоё новое прозвище.

***

— Вероника, перестань ходить кругами. Вероника фыркнула и остановилась, замерев на полпути. Она подняла глаза на Рейвен и плотно сжала губы. — Сколько можно их ждать? — рявкнула инженер, взглянув на плотно закрытую дверь, за которой оставшиеся трое членов совета обсуждали судьбу её лучшего друга. Счастье, которое Вероника испытала, воссоединившись с отцом, оказалось недолговечным — вмешалась Эбби. Она понимала, что есть дела поважнее, но разве это отменяет её желание просто побыть рядом, не думая о том, кто умрёт следующим? Это изматывало. — Как думаешь, почему они так долго? — спросил Беллами, сидя у стены: одну ногу он поджал под себя, вторую вытянул вперёд. — Пытаются придумать, как сказать нам об этом вежливо, — резко ответила Вероника. — Вероника... — Рейвен нахмурилась. Ей не понравился внезапный пессимизм подруги. Сейчас ей была нужна прежняя Вероника — та, что твёрдо верила что с Финном всё будет хорошо, та, что убеждала, что их народ не способен променять своего на сомнительный мир с землянами. — Что? — Тон Вероники стал холодным, её брови сдвинулись. — Это правда. Им плевать на Финна. Он для них просто возможная плата за мир. Повисла тишина. Рейвен молчала, пытаясь найти возражение — но не нашла. Ну и что, если Вероника была права? Это не значило, что можно вот так отнимать последнюю надежду. — Прости, — вздохнула Вероника, стыдливо опуская голову. Когда она вновь подняла глаза, в них блестели тонкие нити слёз, но она отказывалась их отпускать. — Я не хотела срываться на тебя. — Я знаю, — Рейвен улыбнулась и внезапно обняла её. Вероника крепко прижала к себе лучшую подругу и зажмурилась, уткнувшись лбом в её плечо. — Мне тоже страшно, — прошептала она. Спустя мгновение Вероника отстранилась, сердито вытерла глаза и глубоко вдохнула, заставляя себя собраться. — Нам нужен план. — Что за план? — спросила Рейвен, слегка нахмурившись. — Нам нужно безопасное убежище если совет решит отдать его… — Вероника говорила уже другим тоном — твёрдым, решительным. Она опустилась рядом с Беллами, прислонилась к стене, задумчиво глядя в пространство. — Но где? — Десантный корабль? — вдруг предложил Беллами. — Мы все знаем дорогу туда, знаем окрестности и сразу узнаем если там кто-то появится. Вероника уже собиралась что-то ответить, когда двери в импровизированный конференц-зал медленно начали раскрываться. Беллами мгновенно вскочил на ноги и помог Веронике подняться. Первой из комнаты вышла Эбби. Она не задержалась надолго, и Рейвен поспешила догнать её, оставив Веронику и Беллами ждать Кейна. Вероника, сделав шаг, вдруг остановилась. Она положила ладонь на грудь Беллами, мягко, но уверенно, удерживая его на месте. — Иди с Рейвен, — приказала она слабо заметной улыбкой. — Думаю, Рейвен и сама справится, — парировал Беллами, делая попытку снова шагнуть вперёд, но Вероника не убрала руки. — Эбби гораздо сложнее переубедить, если ты не Кларк, — с усмешкой заметила она. — А вот с моим отцом и спорить-то толком не придётся. К тому же, не думаю, что он горит желанием видеть тебя после того случая с канцлером. Слабая ухмылка тронула губы Беллами, и он схватил Веронику за руку, которая всё ещё упиралась ему в грудь. — Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что я встречаюсь с его дочерью? Вероника рассмеялась и приподняла брови, но не стала развивать тему. Вместо этого она легонько толкнула его в грудь и отдёрнула руку. — Иди, пока Рейвен не справилась с новым канцлером в одиночку. — Хорошо, я пойду, — сдался Беллами. — Но не думай, что это значит, что я подчиняюсь твоим приказам. — Ради бога. Ты и сам не заметил, как начал меня слушаться, — Вероника закатила глаза с ленивой ухмылкой. — Похоже, у нас с тобой опасная динамика, — усмехнулся Беллами. И даже несмотря на то, что они проводили почти всё свободное время вместе, ему по-прежнему удавалось заставлять сердце Вероники биться чаще. Как раз в тот момент, когда он скрылся за углом, за спиной у Вероники раздалось характерное шипение открывающихся дверей. Она мгновенно напряглась, внутренне собираясь с силами, чтобы встретиться с отцом лицом к лицу. Через несколько секунд он вышел из комнаты, как обычно, с охранником по правую руку. — Что происходит? — Вероника резко шагнула вперёд, загородив отцу путь, не позволяя ему просто уйти. — Нам нужно было многое обсудить, — уклончиво ответил Кейн, попытавшись изобразить улыбку, больше похожую на напряжённую гримасу. — Папа... пожалуйста, скажи мне, что ты не согласился отдать его, — голос её дрогнул, и она медленно покачала головой. Когда Кейн не сделал ни малейшего движения, чтобы опровергнуть её опасения, Вероника прищурилась. — Ты же знаешь его, папа. Ты знаешь, что он не плохой человек. — Я знаю, что он доставил тебе немало хлопот, когда вы были детьми, — резко сказал Кейн, наклоняясь ближе и понижая голос. — Похоже, у тебя слабость к тем, кто любит нарушать закон. Глаза Вероники расширились. Он говорил о ней и Беллами? — Речь сейчас не о нас. Речь идёт о жизни Финна. — Мы обсудили все возможные сценарии, Вероника. Мы должны думать о жизнях в этом лагере, а не только о Финне, — голос Кейна прозвучал слишком мягко, почти с извинением, и Вероника сразу поняла, к чему он клонит. — Ты собираешься его отдать, да? — выдохнула она, сделав полшага назад, словно услышанное было ударом, отбросившим её прочь. — Мне жаль, Верон... — Нет, — она покачала головой. — Мы не позволим тебе забрать его. Если ты собираешься передать Финна землянам, сначала тебе придётся забрать его у меня. Она уже отворачивалась, чтобы уйти, но услышала, как отец что-то пробормотал охраннику рядом с собой. Прежде чем она успела осознать происходящее, тот схватил её за предплечье. Вероника резко нахмурилась, глядя прямо в глаза Кейну. — Что ты делаешь? Его лицо было печальным. — Я думал, что уже потерял тебя однажды. Второй раз я этого не допущу, — затем он резко повернулся к охраннику: — Убедись, что она не исчезнет ни на секунду, пока я не прикажу иначе. И помни, Фернандес… будь начеку. Она хитрая — стоит отвернуться, и её уже нет. — Ты правда это сделаешь? — голос Вероники стал ледяным. — Ты позволишь умереть единственному человеку, который был рядом со мной, когда умерла мама? Где ты был тогда, папа? Где ты был, когда твоя дочь плакала по ночам, потому что скучала по ней? Ты избегал меня. Ты заставлял меня чувствовать себя ещё более одинокой. Финн всегда был рядом. Несмотря ни на что. И будь я проклята, если позволю тебе так просто отнять его у меня. — Вероника, речь идёт не только о жизни Финна, — голос Кейна стал почти шёпотом. — Мы говорим о жизнях. О сотнях невинных жизней, которые могут оказаться под огнём. Командующая... она готова заключить договор, если мы просто передадим его. — Он заметил, как её лицо дрогнуло, и продолжил: — Он убил слишком много невинных людей, чтобы его смогли простить. Вероника... ты вообще спросила его? Чего он хочет? — Хватит, — Вероника подняла руку и покачала головой. Слова отца заставили её взглянуть на ситуацию иначе — и ей это совсем не понравилось. — Я знаю, чего хочет Финн. Он заслуживает второго шанса. Такого же, какой я дала тебе. Ты уже забирал невинные жизни, подумай об этом, папа. Скольких людей ты казнил за время своего пребывания в должности? Прежде чем он успел ответить, она резко развернулась и зашагала прочь, направляясь к мастерской. Ей нужно было избавиться от охранника. И она знала, к кому обратиться за помощью.

***

Финн не знал, который час. Он знал только одно — сейчас точно не время для разговоров. И, к счастью, родителей не было дома — они были на работе. Он сонно приподнялся на локтях и потер глаза. Стук в дверь становился всё настойчивее, а теперь, когда он окончательно проснулся, казался оглушающим. Зевнув, он соскользнул с кровати и, пошатываясь, направился к двери. Он даже не успел как следует разглядеть, кто за порогом — фигура тут же навалилась на него. Сначала он был ошеломлён. Всё, что он увидел, — это спутанные волосы. А потом — рыдания. — Вероника? Ты в порядке? — нахмурился Финн, отстраняя её, чтобы разглядеть лицо. Он не мог поверить своим глазам. За всё время их дружбы он никогда не видел, чтобы эта маленькая, упрямая шведка плакала. — Мама умерла... — тихо всхлипнула она, прижавшись к его груди. Её тело сотрясалось от рыданий. И в тот миг, когда эти слова сорвались с её губ, Финн почувствовал, будто кто-то схватил его сердце и сжал до боли. Он моргнул, возвращаясь в реальность, и сразу же обнял Веронику, прижимая её к себе с такой силой, будто боялся, что отпустит — и она исчезнет. Под её весом ноги подкосились, и Финн аккуратно поддержал её, усадив на край кровати. Она не прекращала плакать — просто уронила голову ему на плечо. Финн не знал, сколько времени они так просидели. Он и не считал. Он знал, что Мия была для Вероники чем-то большим. Светом. Тем, кто вселял в неё надежду, кто помогал подниматься, когда всё рушилось. Без неё Вероника оставалась бы один на один со своими демонами, без путеводной звезды во тьме. И теперь Финн держал её крепче, чем прежде, его лицо стало суровым. Он не допустит, чтобы она осталась одна. Спустя некоторое время он опустился на колени перед Вероникой и бережно поднял её подбородок, заставив взглянуть ему в глаза. Она часто и судорожно дышала, пытаясь успокоиться; её глаза были красными и опухшими от слёз. — Эй, ты останешься здесь на ночь, ладно? — Ладно, — кивнула Вероника. — Ты не одна, я рядом, слышишь? Когда тебе будет плохо — приходи. Мы справимся вместе. Что бы ни случилось, я не оставлю тебя. — Вероника слабо улыбнулась — в его голосе звучала такая убеждённость, что она на мгновение поверила: всё действительно может стать лучше. Но даже эти слова не могли залатать кровоточащую рану, которую оставил отец. — Я всегда буду рядом. Обещаю. И он сдержал это обещание. Даже когда оказался в Скайбоксе, каждый день, когда разрешали свидания, он начинал с одного — убеждался, что с ней всё в порядке, прежде чем говорить о чём-то ещё. Таков был Финн. Он всегда ставил чужие нужды выше своих собственных.

***

Теперь очередь Вероники. — Эй, Уик, мне нужна твоя помощь, — прошептала она, делая вид, что занята инструментом, в то время как охранник не спускал с неё глаз. — Подожди, дай угадаю... Ты облажалась, и теперь без меня никак? — с ухмылкой отозвался другой инженер, на что Вероника только закатила глаза. Спорить с ним сейчас не было ни времени, ни сил. Заметив перемену в её лице, Уик стал серьёзен. — Ладно. Что случилось? — Помнишь, как я только пришла работать и случайно собрала дымовую машину? — Уик кивнул. — Она у тебя ещё есть? — Синклер велел её выбросить — мол, опасна для безопасности... — Он замолчал, скрылся за одним из стеллажей и вытащил что-то пыльное. — Но я её сохранил. Напоминает, как можно облажаться… красиво. — Мне нужно, чтобы ты её взорвал, — прошептала Вероника, наклоняясь ближе и следя, чтобы охранник не прислушивался. — Зачем? — Просто доверься мне, Уик, — вздохнула она. — У меня нет времени всё объяснять. Он сжал губы, но кивнул. Вероника отошла, а Уик щёлкнул несколькими кнопками и резко ударил по корпусу — и вдруг густой дым повалил наружу. Они закашлялись, в помещении стало почти невозможно дышать. Укрывая рот рукой, Вероника скользнула вперёд, пробираясь сквозь дым. Незаметно миновав охранника, она ловко выхватила у него пистолет — и, не теряя ни секунды, исчезла в дыму. Снаружи Ковчега она огляделась, ища знакомые лица — никто из друзей не должен был уйти без неё. Вскоре она заметила силуэт, незаметно выскальзывающий из-за одной из больших палаток. Вероника подбежала к нему и решительно потянула за собой за палатку. Она знала, что охранник начнёт её искать в течение нескольких минут, и пока совершенно не собиралась попадаться ему на глаза. — Где ты был? — подозрительно прищурилась она, пристально глядя на Стивена. За палаткой, откуда он вышел, не было ничего, кроме забора, и Вероника прекрасно понимала, что он явно занимался чем-то, что делать было нельзя. — Нигде. Ну, в смысле — нигде, — затараторил Стивен, распахнув глаза в жалкой попытке казаться невинным. — Чушь, — усмехнулась Вероника, но прежде чем продолжить допрос, вспомнила, зачем вообще схватила его. — Ты не видел Финна, Кларк и остальных? — Э-э, да… Они направлялись к десантному кораблю минут десять назад… Не то чтобы я их видел... просто... Значит, они уже ушли. — Хорошо, спасибо, — коротко кивнула Вероника, похлопав его по плечу, и рванула к воротам — тем самым, которые она заранее разобрала на случай, если придётся бежать с кем-то особо опасным. Прежде чем скрыться, она обернулась к Стивену, всё ещё ошарашенному, и сузила глаза. — Этот разговор не окончен, ясно? И ещё — ты меня не видел. Понял? — Да, — обречённо вздохнул Стивен. Этого было достаточно. Вероника бросилась к лесу, в сторону бывшего дома. Она бежала, не оглядываясь.

***

— Ты идиот. — Спасибо, — спокойно ответил Финн, метнув в неё ледяной взгляд. Но Вероника лишь сильнее нахмурилась. — О чём, чёрт возьми, ты думал? — прошипела она, нависая над маленьким квадратным столом. — Несанкционированный выход в открытый космос — ты серьёзно? — Думал, будет весело, — пожал он плечами, откидываясь назад, словно ему было всё равно. Он не собирался рассказывать, что это Рейвен вышла в космос, потому что знал что Вероника сразу обвинит её, а Рейвен не заслуживала этого. — Костюм, который ты просил в инженерном отсеке, был для этого, да? — спросила Вероника, в голосе её звучало не сомнение, а обвинение. Финн лишь виновато улыбнулся. Она закатила глаза. — Я не только могу потерять свою работу, если выяснится, что я дала тебе доступ, но и тебя могут выкинуть в открытый космос. — Расслабься, Бэмби. До моего восемнадцатилетия ещё девять месяцев — за это время всё уляжется. Надеюсь, всё обойдётся, — Финн попытался её успокоить, но этим только усилил раздражение. — А если не обойдётся? — Вероника приподняла бровь, сложив руки на груди. — Тогда что? Тогда тебя казнят, Финн. Я не могу тебя потерять. Рейвен не может. Неужели стоило рисковать, чтобы просто… выйти в открытый космос? — Вероника, посмотри на меня, — голос Финна стал серьёзным, без намёка на привычную иронию. Она подняла взгляд, и в её глазах появилось нечто уязвимое. — Я никуда не уйду. Обещаю. Я не могу дать слово, что меня не казнят — этого я не знаю. Но если это случится, знай одно: несмотря ни на что, я буду рядом. Всегда. Для тебя. Для Рейвен. А теперь пообещай мне одну вещь... — Что? — нахмурилась Вероника. Ей не нравился его тон. Он говорил так, словно знал, что времени осталось мало. — Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что не будешь плакать, ладно? Мне больно видеть, как ты плачешь... — Финн, мы даже не знаем, казнят ли тебя, перестань так говорить, — вмешалась Вероника, неловко поёрзав на сиденье. — Я не просто о казни, Бэмби. Когда меня не станет... — он ненадолго замолчал, прежде чем продолжить: — я хочу, чтобы ты пообещала мне, что не будешь плакать. Что будешь счастлива, выйдешь замуж, родишь ребёнка и назовёшь его Финном. Вероника беззаботно усмехнулась, а Финн улыбнулся в ответ, довольный тем, что хоть немного разрядил обстановку. — Я хочу, чтобы ты пообещала мне, Вероника. Обещай, что не перестанешь жить своей жизнью только потому, что меня больше нет. Слышишь? — Я слышу, — тихо подтвердила она. В тот момент Вероника почти не думала о возможности смерти своего лучшего друга. С её образом жизни она была уверена, что умрёт раньше Финна. Обещание было легко дать, но оно навсегда врезалось в её память. Тогда это казалось чем-то далеким и неважным, когда она просто улыбнулась и кивнула: — Я обещаю.

***

Вероника неслась по лесу быстрее, чем когда-либо. Она жаждала добраться до десантного корабля прежде, чем с её друзьями что-то случится. Каждое повреждение на ногах ныло, болезненно отдаваясь в каждом шаге, но она игнорировала боль — сейчас она не имела значения. Её цель была важнее, и она собиралась выполнить её любой ценой, пока не стало слишком поздно. Путь к кораблю не был особенно трудным. Вероника проверила периметр — это заняло немного времени, но она хотела убедиться, что поблизости нет противников и, в случае опасности, они смогут быстро покинуть корабль. Но когда она обследовала территорию вокруг старого лагеря, ей вылетело из головы, что она почти безоружна — за исключением ножа, прочно закреплённого на поясе. Чем ближе она подходила к десантному кораблю, тем напряжённее становилась, пытаясь уловить хотя бы обрывки голосов. Но ничего. Только тишина. Подойдя ближе, она проигнорировала всплеск странной ностальгии, когда земля хрустнула под её ботинками. Но Вероника знала — это не просто земля. Это обугленные останки. И друзей, и врагов. Осторожно приблизившись к кораблю, она откинула занавеску входа — и тут же замерла. Два пистолета были направлены прямо ей в лицо. Глаза расширились, руки автоматически взметнулись вверх. — Не стреляйте! — бросила она, медленно опуская руки, когда Беллами и Мёрфи опустили оружие. Она слышала, как Беллами что-то сказал, но не вслушивалась — её взгляд метался по интерьеру корабля в поисках Финна. — Вероника? — Беллами поднялся и положил руку ей на плечо, вырывая из задумчивости. Она обернулась и взглянула на него вопросительно. — Почему так долго? — повторил он. Вероника закатила глаза — не в его сторону, а в сторону, где мог бы стоять её отец. — Мой отец. Он послал за мной охранника, чтобы тот следил, чтобы я не покидала лагерь. — И как ты сбежала? — пропищал Мёрфи, поднимая глаза от того места, где сидел на корточках рядом с Кларк. Вероника на секунду замерла, удивлённая, что этот печально известный засранец лагеря вообще оказался здесь. Но не озвучила это вслух. Вместо этого она ответила с едва уловимой самодовольной ухмылкой на губах. — Я с десяти лет была профессионалом в побегах от отца и его людей. Это было проще простого, — усмехнулась она, быстро огляделась и нахмурилась. — Где Рейвен и Финн? И что случилось с Кларк? — только теперь она заметила, что блондинка без сознания лежит на полу. — На неё и Финна напал землянин, и она довольно сильно ударилась головой. А что касается Финна и Рейвен — я не знаю, — ответил Беллами. — Финн выбежал, а Рейвен последовала за ним. Вероника кивнула в знак благодарности и уже собиралась выйти из десантного корабля, чтобы отправиться на поиски, как вдруг чья-то рука схватила её за запястье. Она обернулась и встретилась взглядом с нахмурившимся Беллами. — Куда ты? — Мне нужно его найти, — просто ответила она, но Беллами покачал головой. — Они вернутся. Просто подожди здесь. — Ты не понимаешь, Белл, — её голос стал тише, но в нём прозвучала решимость. — Я должна. — С ним всё будет в порядке. Мы не позволим землянам причинить ему вред, — попытался успокоить её бывший лидер, но это не сработало. Она покачала головой, с отчаянием во взгляде. — Ты всё ещё не понимаешь, — тихо выдохнула она. — Дело не в землянах. Дело в нём. Несмотря на её туманные слова, Вероника увидела по лицу Беллами, что он понял. Его глаза слегка расширились — и этого было достаточно. — Просто... подожди, пока он не вернётся. Нам нужно, чтобы ты осталась здесь и помогла с Кларк, — это прозвучало как оправдание, но оно сработало. Вероника неохотно кивнула, и Беллами отпустил её запястье.

***

— Мия... была прекрасной женой и матерью. Она не видела в этом месте гигантскую камеру, как я. Она видела второй шанс, — горько усмехнулся Кейн. — Она видела свет во всём, даже там, где не было ничего, кроме тьмы. Думаю, именно это я в ней и любил. Там, где я видел тьму, она видела свет. Она поддерживала мой дух, и я часто думаю... где бы я был, если бы мы никогда не встретились... Он продолжал хвалебную речь, обращённую к покойной жене, но Вероника отключилась. Её губы сжались, а в груди росло напряжение. Как он смеет. Как он смеет стоять там и восхвалять её, будто она была его путеводной звездой, когда именно он нажал ту кнопку. Ту самую кнопку, что оборвала её жизнь. Веронике хотелось кричать. Хотелось броситься на него и швырнуть в лицо правду. Но она не могла — не здесь, не на поминках матери. Это лишь принесло бы ещё больший позор их семье. Она знала, чем это закончится: взглядами, полными сочувствия. О, Господи, эти взгляды. Вероника с радостью застрелила бы всех в этой комнате, если бы это избавило её от этих выражений — пропитанных жалостью, поверхностных и тягостных. Ей не нужно было их сочувствие. Ей не нужно было ничего от них. Ей нужна была только мать. Но было уже слишком поздно. — Эй, — прошептал кто-то рядом, и она подняла взгляд. Финн сидел рядом, нахмурившись — но не с жалостью, а с тревогой. С другой стороны от неё сидела Рейвен, и в её взгляде читалось то же самое. — Ты в порядке? — Это глупый вопрос. Конечно, она не в порядке, глупый, — парировала Рейвен, раздражённо посмотрев на Финна. — Я в норме, — коротко бросила Вероника. — Мне просто смешно, как он может так высоко отзываться о ней, когда именно он её убил. Финн и Рейвен переглянулись, тревога в их глазах усилилась. Им было больно видеть её в таком состоянии — это было очевидно. Но они также поняли: боль Вероники была глубже, чем просто горе. Это была обида, впитанная с корнем — на человека, который должен был защищать, но стал причиной утраты. — ...А теперь я хочу, чтобы вы выслушали несколько слов от нашей дочери — Вероники Кейн, — произнёс Кейн, делая широкий жест рукой в её сторону. Вероника сглотнула, почувствовав, как внезапная волна отчаяния и нервозности накрыла её с головой. Рука непроизвольно сжалась в кулак, и она перевела взгляд на Финна, стоявшего рядом. Его рука мягко сжала её ладонь, помогая подняться. Прежде чем она дошла до трибуны, он крепко обнял её. — Помни, что мы здесь, — прошептал он с лёгкой улыбкой, отступая, чтобы дать ей пройти. Вероника кивнула, благодарная за их присутствие. Её отец явно не обрадовался появлению Финна и Рейвен, но ничего не сказал. Поднимаясь к трибуне, Вероника смотрела только на друзей — единственных, кто не взирал на неё с жалостью. Она прочистила горло, затем глубоко вдохнула: — Прежде чем начать, я просто хотела бы сказать, что больше не буду называться Вероника Кейн. Моё настоящее имя — Вероника Беннетт. Это девичья фамилия моей мамы. Лицо Кейна вытянулось, но она даже не взглянула в его сторону. Он заслужил это. Вероника развернула аккуратно сложенный лист бумаги, извлечённый из заднего кармана, и начала читать вслух то, что накануне лихорадочно записывала, бросая взгляды только на Рейвен и Финна. Они ободряюще кивали ей каждый раз, когда голос её дрожал или накатившие эмоции угрожали вырваться наружу. Она честно не знала, как бы справилась без них.

***

Вероника заметила, как трудно было поймать подходящий момент, чтобы поговорить с Финном наедине. Рейвен почти не отходила от него, и она понимала: если спросить при ней, ответ Финна будет продиктован её присутствием — ведь Рейвен ясно дала понять, что не хочет, чтобы он погиб. Но, похоже, момент наконец настал. — Мы не одни! — крикнул Беллами снаружи, стоя на вахте. Вероника дёрнулась, собираясь выйти и посмотреть, что за шум, но ей строго приказали оставаться внутри десантного корабля — особенно после того, как она однажды уже вышла без оружия. Тем не менее, несмотря на запрет, она приподняла занавеску и выглянула наружу. И увидела их. Земляне. Они полностью окружили корабль. У неё перехватило дыхание, и она бросила взгляд туда, где прятались Финн и Кларк. Финн посмотрел на неё — и в его взгляде было сомнение. — Отступайте, — скомандовал Беллами, делая жест, приказывая вернуться внутрь. — Их слишком много, мы должны отойти в корабль. Бежать было почти излишне — Земляне не нападали. Они просто стояли, внимательно следя, чтобы Финн не покинул пределы зоны. Когда все оказались внутри, атмосфера в десантном корабле стала ощутимо напряжённой. Все молчали. Казалось, никто не знал, что делать дальше. Для Вероники это было особенно тяжело — корабль был их планом Б, но, насколько она помнила, плана С не существовало. Спустя некоторое время Беллами выглянул наружу, чтобы проверить обстановку. Он втянул голову обратно и коротко выдохнул: — Держатся на расстоянии. — Наверное, ждут, пока стемнеет, — предположил Мёрфи. — Если нападем сами, застанем их врасплох. — Мы даже не знаем, сколько их там, — Кларк заметила пробел в плане первой. — И вряд ли у нас достаточно патронов. Их слишком много, — мрачно добавила Вероника, скрестив руки на груди. — У вас есть предложения получше? — буркнул Мёрфи. — Мы дадим им кое-что ценное, — прошептала Рейвен позади, с лицом, полным решимости. — Им нужен, только Финн, — отметил Беллами. — В деревне был не только он, — неопределённо ответила Рейвен, и Вероника подняла бровь. — Рейвен... — она замолчала, не до конца понимая, что имела в виду подруга. — О чём ты? — закончил Кларк, смущённо нахмурившись. — Рейвен, погоди... — начал Беллами, но его перебил Мёрфи. — Стоп, стоп, стоп. — Мёрфи поднял руку. — Рейвен, я пришел защитить его. Ты же сама просила меня... — он замолчал, и на лице промелькнуло откровение, хотя Вероника оставалась в замешательстве. — Поэтому ты просила прийти. — Земляне видели его, они поверят, что убийца он. — Рейвен не могла встретиться взглядом с Мёрфи, и наконец Вероника поняла — Рейвен собирается его выдать. — Ты больная, — выдохнул Мёрфи. — Рейвен, прошу, не надо... — покачала головой Кларк. — Ты знаешь на что они способны! — нахмурился Беллами. — Ты что, с ума сошла? — выплюнула Вероника, сделав шаг к подруге. — Какого чёрта на тебя нашло? — Им нужен убийца, — Рейвен взвела курок. — Они его получат... брось ствол! Мёрфи сделал шаг вперёд, не обращая внимания на дуло, направленное ему в грудь. — Катись к черту, Рейвен. — Брось чёртов пистолет, Рейвен, — приказала Вероника, голос её был тихим, но выражение лица жёстким. Она не была главным поклонником Мёрфи, но даже она не хотела видеть его смерть — ради Финна тоже. Она не позволила бы имени лучшего друга стать ещё более запятнанным, чем оно уже было. — Рейвен опусти оружие. Он всё равно один из нас, — пробормотала Кларк, надеясь, что Рейвен всё же опустит оружие. Но та только крепче сжала курок. — Сказала же, бросай, — Рейвен кипела, ожидая, что Мёрфи уступит. Прежде чем она сделала ещё один роковой шаг, Финн вышел вперёд и положил руку на пистолет, опуская его вместе с напряжением, которое создала Рейвен. — Не надо, — сказал он, направляя взгляд на Рейвен. — Мы окружены. Нам остается только сидеть здесь. Будем защищаться, — Несмотря на решимость в его лице, Вероника видела глубже — она заметила страх в его глазах, и это её тревожило. — Я с тобой, — кивнул Беллами. Финн посмотрел на Кларк, та кивнула, а затем на Рейвен, которая неохотно последовала их примеру. — Я всегда с тобой, — попыталась шутливо сказать Вероника, но не знала, сработало ли это. Вскоре все взгляды обратились на Мёрфи — он был заметно раздражён, и Вероника не могла его винить. Это был грязный приём Рейвен, тот, которого она не ожидала увидеть в её исполнении, но отчаяние умеет менять людей. — Мёрфи? — спросил Финн, когда тот оставался неподвижен. — Да, — наконец ответил он холодно и резко. — Мёрфи, поднимись наверх, следи за тылом. — распорядился Финн. — Я буду следить внизу, вы трое — у главного входа, а Вероника, я хочу, чтобы ты осталась здесь и была нашими глазами. Пока будет так... ладно? Все кивнули и разошлись по постам, но Рейвен и Вероника задержались. Инженер осталась, пока Рейвен разговаривала с Финном, а затем начала говорить сама. — Эй, — улыбнулся Финн, глядя на искажённое лицо Вероники. — Что такое? — Я хочу, чтобы ты ответил мне на вопрос, и я хочу, чтобы ты был честен со мной, ладно? — спросила она. Финн нахмурился и кивнул, ожидая продолжения. — Это то, чего ты хочешь? — Что ты имеешь в виду? — Ты знаешь, что я имею в виду, Финн. Это... — она указала на пространство вокруг них. — Это то, чего ты хочешь? Ты хочешь... продолжать? Потому что если это так, я буду бороться каждым вздохом и не остановлюсь, пока ты не будешь в порядке. Но если нет... — Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. — Всю мою жизнь ты ставил Рейвен и меня выше себя. На этот раз всё иначе. Я хочу знать, чего хочешь ты. Несмотря на всю загадочность её слов, Финн понял и поджал губы. Лгать ей не имело смысла. — Я... не могу. — Его голос был тяжёлым. — С тех пор как мы приземлились, всё, что мы делали, — это боролись, и это изменило нас, Вероника. Некоторых к лучшему, а некоторых к худшему... Я... убил невинных людей, я чуть не убил тебя... У меня и в мыслях не было сделать что-то столь жестокое на Ковчеге, и я боюсь, Вероника, боюсь, что это только начало. Что будет в следующий раз, если случится нечто подобное, и я не вернусь? Я не хочу быть монстром. И эта вина... — он стиснул зубы. — Это невыносимо. Я не могу спать, потому что всё, что вижу, это их лица и крики, я не могу есть, я не могу функционировать. — Он вздохнул снова и слегка улыбнулся, его лицо обрело безмятежность. Вероника нахмурилась. — Я готов, Бэмби. Знаю, звучит странно... но я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня, и не знаю, сколько смогу продолжать бороться, не потеряв себя окончательно. Я готов, — повторил он. Вероника не могла найти слов. Слезы жгли уголки её глаз, но она не хотела плакать. Это было то, чего он хотел, напомнила она себе. Он хотел этого, и кто она такая, чтобы лишать его желания? Она почувствовала, как его палец нежно схватил её за подбородок, заставляя поднять взгляд, и он улыбнулся снова. — Эй, не плачь. Ты помнишь своё обещание, да? Как могла забыть? — Я помню. — Она кивнула и крепко обняла его. Он без колебаний ответил тем же, прижимая её как мог сильнее. Она знала, что происходит. Знала, что, возможно, это последний раз, когда увидит своего лучшего друга. Это было больно. Боже, как это было больно. Но она дала обещание — и собиралась его сдержать. Ради него. — Я люблю тебя, Бэмби, — прошептал Финн ей на ухо. Вероника грустно улыбнулась, слегка удивлённая, что он всё ещё помнил шведский. — Я тоже тебя люблю, маленький братишка, — ответила она, щурясь от слёз. — Увидимся на другой стороне, ладно? — прошептал он, и она кивнула. — Первое, что мы сделаем — посмотрим Бэмби, как в тот раз, когда впервые встретились. — Хорошо, — дрожащим голосом ответила Вероника, боясь, что её голос сорвётся и всё развалится. — Может мы встретимся вновь? — Он слабо улыбнулся, поднимая люк под десантным кораблём. — Может быть, мы встретимся вновь.

***

— Ну... как всё прошло? — Финн выскочил, спрыгнув с кровати, как только Вероника вошла в его комнату. Вероника фыркнула и бросила рюкзак на кровать, проведя руками по волосам. — Как прошло что, мой тест или расставание с Джейми? — И то и другое. — Ну, мой тест прошёл хорошо, я сдала всё на средние баллы... Я, конечно, не Рейвен, но, эй, по крайней мере, я на шаг ближе к тому, чтобы пойти по стопам своего дедушки, — она пожала плечами, прежде чем поморщиться. — Что касается всей этой истории с Джейми... я боюсь. — Боишься? — Финн поднял брови. — Да, он мой первый парень, и мне неловко, я даже не знаю, что делать, — раздражённо фыркнула Вероника. — Мне просто сказать: — Эй, Джейми, последние три недели были просто потрясающими, но я просто ничего не чувствую, понимаешь? Я верю в настоящую любовь, и... это не то. — По какой-то причине я не думаю, что это сработает. Финн ничего не сказал, лишь кивнул и двинулся к двери, что сбило Веронику с толку. — Эй, куда ты идёшь? — она спросила, но ответа не получила и решила последовать за ним. Подойдя к покоям Джейми, она вдруг поняла, что он задумал. — Нет. Нет, нет, нет, нет! Финн Коллинз, тащи свою задницу сюда! Финн не обратил на неё внимания. Он постучал в дверь, и, к счастью, её открыл Джейми, а не его родители. Финн знал, как неловко было бы сообщать новости маме Джейми. — Финн? — пятнадцатилетний парень наклонил голову набок. — Что ты здесь делаешь? Прежде чем Джейми успел увидеть Веронику, она вскрикнула и спряталась за углом, внимательно наблюдая за тем, что собирается сделать её лучший друг. Она чувствовала себя нелепо, заставляя его делать это за себя, но другого выхода не было. С ним рядом Вероника просто ощущала себя в ловушке — и ей это не нравилось. Не говоря уже о том, что он был первоклассным придурком. — Привет, Джейми, — начал Финн, — я здесь не для того, чтобы болтать, я на самом деле по делу. — В этот момент Веронике хотелось сделать поворот. Какой идиот. — Видишь ли, ты придурок, и Бэмб... то есть, Веронике, это не нравится. Я здесь от её имени, чтобы положить конец всему, что между вами было. — Ты хочешь сказать, что она меня бросает? — Джейми нахмурился. — Да, именно так, — Финн кивнул один раз. Джейми долго молчал, а потом медленно закрыл дверь, скрывая своё унижение. — Не буду врать, она в любом случае может найти кого-то получше. С этими словами Финн повернулся на каблуках и направился к Веронике. Как только она услышала, как закрылась дверь, вышла из укрытия и расхохоталась. Это был её лучший друг. — О боже, почему ты говорил как адвокат? — хихикнула она, похлопав его по плечу. Финн присоединился к её короткому приступу смеха. — Не знаю, — пожал он плечами, — наверное, думал, что должен звучать аристократично или что-то в этом роде. Я звучал как идиот? — Да, — Вероника энергично кивнула. — Как полный идиот. Но спасибо, одной проблемы меньше. Она хихикнула, и Финн закинул руку ей на плечо, ухмыляясь зубастой детской улыбкой. — Для чего ещё нужен брат?

***

Она стояла неподвижно у забора и смотрела, как они что-то строят в центре лагеря. Если бы она знала, на что Финн себя ставит, она бы не отпустила его. Только когда Кларк рассказала, что собираются с ним сделать, она действительно пожалела обо всём. Хотя делала это ради него и продолжала говорить себе, что это то, чего она хочет, но не хотела, чтобы он страдал. Не так. Она крепче сжала руку Беллами, и он сжал её в ответ, молча уверяя. Это должно было случиться. Единственный человек, который поддерживал её в здравом уме все эти годы, умрёт — и это было нелегко. Она не хотела смотреть, но не могла заставить свои ноги двинуться вперёд. Она просто стояла и смотрела, как земляне продолжали что-то строить. — Что это? — спросил Рейвен, нахмурившись, глядя на круглый предмет, торчащий из земли. — Это для Финна, — мрачно ответила Кларк. — Они хотят, чтобы мы наблюдали. Вероника резко втянула воздух, словно кто-то ударил её в живот, и снова сжала руку Беллами, заставив его слегка вздрогнуть. — Мы вернем его, — предложил Беллами. — Подберемся поближе и покажем им. — Сынок, их тысячи, — тихо ответил Кейн с другой стороны Вероники. — Убьем мы даже сотни, они всё равно уничтожат лагерь, а ваш друг погибнет. — Папа прав, — проговорила Вероника хриплым от долгого молчания голосом. — Нужно попытаться. — Беллами вздохнул, а Вероника покачала головой, уткнувшись в его бок. Это был смелый поступок, особенно рядом с отцом, но ей было всё равно. Даже если бы она попыталась — ей просто нужно было утешение. Беллами был сбит с толку её внезапной потребностью сидеть сложа руки и не бороться за жизнь Финна, но решил, что вопрос может подождать. — Эбби, — внезапно сказала Рейвен, с большой настойчивостью глядя на канцлера. Эбби повернулась к ней, ожидая продолжения. — Нужно что-то сделать. Вероника на самом деле не слушала разговор. Она наблюдала, как Кларк переминалась с ноги на ногу, прежде чем повернулась, чтобы посмотреть на инженера и Беллами, а затем развернулась и направилась обратно. Нахмурившись, Вероника потянула Беллами за руку и указала на блондинку, которая начинала исчезать среди толпы. Молча кивнув, они последовали за Кларк к задней части лагеря. — Возьми, — приказала Кларк, протягивая Беллами что-то и не снижая быстрого шага. — Что ты делаешь? — спросила Вероника, в её тоне слышалось искреннее любопытство. — Я поговорю с командующей. — И что ты ей скажешь? — спросил Беллами. — Не знаю! — Кларк внезапно огрызнулась, затем вздохнула и повторила уже спокойнее: — Не знаю. — Кларк! — крикнула Рейвен, подбежав к ним. — Протяни руку. Кларк неохотно протянула руку, и Рейвен хитро засунула тонкое лезвие в рукав. Глаза Вероники расширились. — Откажется отпускать... — Рейвен замерла, и её выражение стало жёстче, — убей её. Начнётся суматоха, и мы вытащим Финна. Вероника обменялась неуверенным взглядом с Беллами. — Кларк, ты должна помочь. Я ему жизнью обязана, — Рейвен посмотрела на инженера, слабо улыбнувшись. — Мы оба. Вероника стыдливо отвернулась. В голове она повторяла, что поступает правильно, что ставит Финна на первое место. Что ставит его желания выше своих собственных. Я поступаю правильно. Беллами открыл дверь для Кларк, и как только она направилась к выходу, Вероника схватила её за руку, убедившись, что они далеко от Рейвен, чтобы та не слышала. Кларк вопросительно посмотрела на руку Вероники, потом подняла глаза. Инженер спокойно взглянула на неё, несмотря на тонкий блеск слёз. Наклонившись ближе, прошептала: — Подумай о том, чего хочет Финн. С этими словами Вероника отпустила Кларк с чуть расширенными глазами. Они оба торжественно кивнули друг другу, и последняя направилась к палатке командующей. Она не хотела, чтобы всё происходило именно так — конечно, не хотела. Но не она решает, и по-другому было нельзя. Это было эгоистично — заставлять его жить, когда он больше не хотел. Она хотела сбросить с него то бремя, которое он носил с собой, бремя, ускоряющее потерю того, кем он был. Его — лучшего друга, маленького мальчика, который спасал её больше раз, чем она могла сосчитать. Мальчика, который помогал ей, когда охранник, преследовал её одиннадцать лет назад, того самого, что дал Веронике детское прозвище, того, кто не позволял ей делать глупости после внезапной смерти её матери. Вот кем он был для неё — навсегда и навечно. Ей было так больно. Боже, как же ей было больно. Но ему это было нужно — он хотел искупить свои грехи. Кто она такая, чтобы отнимать у него последнее желание? Оставшиеся трое наблюдали, как Кларк говорила с землянином, не в силах услышать, о чём шла речь, и это раздражало Веронику. Она сжала руку Беллами сильнее, чем прежде, и знала, что заставила его вздрогнуть, но он ничего не сказал. Они продолжали смотреть, пока внезапно не вытащили Финна. Вероника резко вздохнула, увидев, насколько он был напуган. Я поступаю правильно. Его связали, а Кларк продолжала говорить с командующей — отчаяние на её лице было невозможно не заметить. — Что они говорят? — тихо спросила Вероника, её собственное выражение исказилось болью. — Не знаю, но выглядит это плохо, — пробормотал Беллами. — Давай, Кларк, — нетерпеливо вздохнула Рейвен. И тут неожиданно командующая кивнула. Кларк изменила направление и быстро пошла к Финну. — Что она делает? — спросила Вероника. Никто не ответил, просто продолжал наблюдать. Когда Кларк приблизилась, она бросилась к нему, обняла и поцеловала. Даже в этот момент Вероника неловко отвела взгляд, пока всё не закончилось. Кларк обняла его, и это заставило Веронику задуматься, решится ли она на то, что собиралась. Но когда Кларк отстранилась, Вероника увидела. Кровь. Она разъедала футболку Финна, пачкая всё вокруг. Голова мальчика свисала вперёд, и если бы не верёвки, связывавшие его, он бы безвольно рухнул на землю. Он был мёртв. Финн — единственный человек, на которого могла положиться Вероника, — исчез, и только когда она увидела это, поняла. Она почувствовала онемение во всём теле, гул криков и плач Рейвен перестали до неё доходить. Казалось, она была под водой, и мир исчезал, оставляя только этот деревянный кол и тело её лучшего друга. Плакать она не могла — она обещала ему. Но ей хотелось. Хотелось рыдать и кричать от боли, что разрывала изнутри. Вместо этого Вероника просто стояла, тупо глядя вперёд, сжав губы в тонкую линию. Я поступила правильно. Кларк, словно услышав внутреннюю неуверенность Вероники, подняла глаза и встретилась с её взглядом — глаза инженера были влажными от слёз. Наконец Вероника сделала глубокий вдох, схватившись за ограждение, чтобы удержаться на ногах. К счастью, его отключили, пока разбирались с Финном, и её не ударило током. Не то чтобы это имело значение — всё, что она чувствовала, было онемением. Девушки обменялись отчаянными взглядами, и Вероника сухо кивнула. Это то, чего он хотел. Она поступила правильно, хотя тогда казалось иначе. И в этот момент она кое-что поняла... Всё это время Финн говорил ей, что свет Вероники — это её мать. На самом деле же — это был он. Он был её светом во всей этой тьме, а теперь этот свет угас, и она почувствовала себя потерянной. Окружённой лишь тьмой. Свет померк, оставив её во мраке.