Уравнение хаоса

      Так будет безопаснее. Так будет лучше. Что? Почему? Неведомая воронка образуется подо мной вытаскивая из сна. Я же сплю?       — Солнце, ты слишком долго спишь, опоздаешь же, — мои глаза мгновенно открылись.       Мозг сразу включается, как будто нажали экстренную кнопку. К черту непонятные сны. Сегодня сдача отчёта, я даже ещё не перечитала все итоги своей аналитики. Сколько времени? И где этот телефон, когда он так нужен? Рука лихорадочно шарит по тумбочке — пусто. Под подушку. На край кровати. Телефон. Нашла. Разряжен. Замечательное начало дня.       — А ты чего смеёшься? — недовольно бурчу, замечая, как Лёша тихо хихикает. Его карие глаза светятся откровенным удовольствием.       — Сказал бы, сколько времени, ты же знаешь, я ненавижу опаздывать. Ты понимаешь, что…       — Тихо, тихо! — Лёша лениво потягивается, пряча улыбку, будто заранее предвкушая мой порыв паники. — Марго, я разбудил тебя за два часа до выхода, сейчас только шесть утра. Ты всё успеешь, не переживай.       Я выдыхаю, ощущая, как напряжение уходит, и падаю обратно на подушку.       — А ты почему не спишь? Я помню, тебе только сегодня новый проект дадут, зачем вставать в такую рань? — Лёша вновь потягивается, уголки его губ дергаются вверх. Заулыбался, как кот, которого поймали за маленькой шалостью. Странно, обычно он так никогда не делал.       — Хотел заранее разбудить тебя. Я же знаю, насколько для тебя этот день важен, — Он пожимает плечами, садясь поудобнее.       Лёша делает это с той ленивой грацией, которая всегда меня немного раздражала — как можно быть таким расслабленным, когда впереди столько дел?        — Плюс с утра хотел распределить бюджет на этот месяц, — продолжает он, уже вставая.       Ладно. Вот это уже логично. Это точно Лёша. Будем считать ту странную улыбку ошибкой сохранения.       Чмокнув его в щеку и поставив телефон на зарядку, поплелась в ванную. Пол холодный, несмотря на коврик, и от этого пробирает небольшая дрожь. Глупость, конечно, но настроение уже испорчено.       Надо попытаться привести себя хоть в какой-то приличный вид. Недосып не может быть причиной, чтобы выглядеть совсем замученной. Хотя в таком случае начальство может проникнуться моей усталостью и поднять зарплату, это очень бы не помешало. Оглянув себя в зеркало, пришла к выводу, что с таким видом максимум, что они могут сделать, это уволить меня по принципу гуманизма.       Волосы давно просили ухода, синяки пытались сойти в черный оттенок, а новая пара прыщей, из-за неправильного питания, только усугубляла ситуацию. Даже кожа выглядела бледнее обычного, хотя, казалось бы, куда бледнее? Ладно, после сдачи отчета на выходных постараюсь это всё реанимировать. Но этим планам, естественно, не суждено сбыться. Пора бы перестать себя обманывать.              Посмотрев в зеркало после всех процедур, пришла к мысли, что, в общем-то, даже неплохо выгляжу. Дайсон спас мои потускневшие русые волосы, коричневая подводка подчеркивала голубые глаза, а красная помада и вовсе придавала лицу свежести. Всё-таки работа, которая отнимала у меня почти всё время, хорошо оплачивалась, и я могла спокойно купить себе консилер, который перекроет эту черноту под глазами.       Интересно, а девушкам знаменитостей действительно нужны такие плотные и дорогие консилеры? Даже не понимаю, какие им синяки нужно перекрывать. Боли?       Странная мысль вдруг возникла в моей голове и странно, что она казалась чужеродной. И почему я вообще об этом думаю? Пусть эти несчастные, безработные девочки дальше зависят от своих звёздочек. Да какое мне вообще сейчас до этого дело?       — Марго, тебе точно нужно высыпаться, — пробормотала я своему отражению в зеркале.       «Высыпаться» — смешно звучит, когда дел больше, чем часов в сутках. Ладно, сейчас не до самокопания. Дел слишком много, чтобы тратить время на жалость к себе или обращать внимание на последствия хронического недосыпа. Главное — чтобы мысли шли в правильном порядке, особенно во время презентации.              Эта мысль стала моим якорем, удерживающим от погружения в хаос. Презентация. Работа. Всё остальное — потом.

***

      — Марго, кофе готов! Заканчивай со своими финансовыми отчетами, ты сейчас эти доходы будешь знать лучше, чем собственные, — прозвучал тёплый, но с явной ноткой беспокойства голос Леши.       — Я же ничего тебе не говорю по поводу твоих программ, — быстро отхлебнув кофе и выбегая в коридор, пробормотала я.       — Ты опять не позавтракаешь?        Леша довольно разочарованно посмотрел на меня, специально для этого выходя в коридор. Но мы оба знали простую истину: есть он меня не заставит, как бы ни дулся.       — Я убежала! Скину список продуктов на вечер. Помню про приезд твоей мамы. Если задерживаюсь, напишу, закажи доставку тогда! Целую, пока!       Дверь закрылась до его ответа. Не хотелось выслушивать его причитания: нельзя опаздывать к ужину, плохо питаться, недосыпать и по списку. Мы слишком хорошо знали друг друга. Если дело касается работы, она всегда встает на первое место. Никогда не понимала, зачем он занимается этими лекциями, если прекрасно знал, как это бесполезно?       Да какого? Вышла на 15 минут позже обычного, и такси уже дороже на четыреста рублей. В такие моменты Москва меня просто убивает. Ладно, на метро успеваю, отчёт перечитаю в вагоне, надеюсь, смогу сесть. Ещё и холодно на улице. Какого чёрта? Только начало сентября! Ну да, перспектива работать больной меня, конечно, «радовала». Возможно, стоило бы выслушать Лешу, уверена, он хотел меня предупредить о погоде.       Боль. В первый момент она была просто неприятной, как будто кто-то сжал голову изнутри. Что за? Только мигрени сейчас не хватало. Но мигрень обычно накатывает волнами, а это было похоже на молнию, ударившую прямо в мозг. Мой шаг замедлился, а потом ноги вдруг стали ватными. Резкий приступ головокружения. В глазах всё поплыло, линии мира превратились в размазанные пятна. Я остановилась, пытаясь ухватиться за реальность, но её словно унесло ветром. Да боже, что со мной?       Ну, молодец, Марго, твой недосып и перекусы вместо еды уже делают своё дело. Перед глазами вспыхивают чёрные точки, как рой насекомых. Боль. Она не отпускает. Кажется, я сейчас просто упаду.       А ведь я действительно нормально не спала и не ела уже две недели. Держалась на кофе, быстрых закусках и каких-то остатках энергии, которую брала не пойми откуда. Какая же я дура. В груди нарастает паника. Главное сейчас добраться до метро. Там посижу, успокоюсь, соберусь. Метро близко. Я точно успею. Никакой паники.       Но боль вдруг становится невыносимой. Голова взрывается вспышками, как будто кто-то вставил внутрь светошумовую гранату. Я останавливаюсь, не в силах сделать ещё один шаг. Воздух становится тяжёлым, липким, будто дышу через вату. Всё поплыло ещё сильнее. Земля, казалось, просто исчезла у меня из-под ног. Я падаю? Ну конечно, Марго! Сейчас самое время для обмор…

***

      Я просыпаюсь, будто выныриваю из густого, липкого тумана. Голова тяжёлая, словно её сдавливает что-то огромное и неподъёмное, а внутри черепа разносится боль — резкая, пульсирующая, как эхо удара.       Я пытаюсь вдохнуть, но воздух кажется неправильным: он слишком густой, слишком чужой, почти сладковатый. Всё это не похоже на улицу, где я, кажется, только что была. Разве я не упала? Я держу глаза закрытыми, как будто это сможет отсрочить реальность.       Подо мной что-то мягкое, непривычно удобное. Плотное одеяло укрывает меня почти до плеч. Оно пахнет чистотой, но этот запах… совершенно незнакомый. Сердце сжимается. Постель? Это что, сон? Или меня подняли с тротуара? Паника растёт, обволакивая грудь. Если постель — значит больница. Только не это! Я готовилась к этой презентации две недели, ну почему именно сегодня?!       Когда я наконец осмеливаюсь открыть глаза, зрение сначала мутное, как через замёрзшее стекло. Несколько раз моргнув, я начинаю различать очертания. Комната. Незнакомая комната. Ещё лучше!       Светлые стены, приглушённый свет пробивается сквозь плотные шторы. Всё кажется слишком уютным, слишком продуманным, чтобы быть больницей. Мой взгляд цепляется за детали. Серый пушистый ковёр. Столик у кровати. Стакан воды. Никаких подсказок. Главное — не паниковать. Сейчас главное — на работу. Я поднимаю руку к голове и ощупываю висок. Нащупываю небольшую шишку. Больно, но не смертельно. Зато в голове… туман. Густой, давящий.       Я медленно сажусь, пытаясь справиться с внезапным головокружением. Сердце бешено стучит в груди. А я вообще в чём? Шёлковая красная пижама. Я бы такую купила. Марго, не время, думай! Если пижама значит, в этом доме есть женские вещи, а значит, и женщина. Данный факт немного успокаивает.       Но что с моими руками? Почему они загорелые?! Мой взгляд поднимается выше. Просто блеск. Другой маникюр. Какого чёрта?! Спокойно. Просто...не паникуй.       Мне нужно зеркало. Я поднимаюсь, но тут же понимаю, насколько это была плохая идея. Голова затрещала, ещё сильнее подкидывая перед глазами миллиард чёрных мошек. Ноги совсем ватные. Просто падаю обратно на кровать, не в силах удержаться. Ну и как я доберусь до работы, боже ты мой?!       — Ты блять с ума сошла?! — мужской голос, раздражённый, но всё же с каким-то оттенком беспокойства, раздался откуда-то сбоку.       Я резко подняла голову, но зря. Виски тут же пронзила острая боль, будто кто-то вонзил в них иглы. Перед глазами всё плыло. Проморгавшись, я посмотрела на источник голоса.       В проёме двери стоял двухметровый парень. Рыжий и широкоплечий, с растрёпанными волосами. Обычная чёрная футболка и чёрные шорты, но смешные тапки. Абсурд. Даже слишком по-домашнему для разговоров с незнакомкой. Татуировки. Минимум три, две из которых на кисти. Такое бы я запомнила, если бы мы были знакомы.       Его руки были скрещены на груди, но стоял он как-то расслабленно, будто привык так наблюдать за мной. Не хватало мне ещё извращенцев, которые пользуются обмороками девушек на улице.       — Ты серьёзно? — спросил он, слегка наклонив голову, словно не понимал, что происходит. В этом мы точно похожи. Я тоже ни черта не понимаю.       — После всего, что было, ты думаешь, что можешь просто так встать и побежать? — он угрожает мне? Да что вообще происходит?!       — Вы кто? — мой голос звучал вяло.       Голова всё ещё гудела, как огромный колокол после удара, и я едва удерживалась, чтобы не закрыть глаза снова. Я ожидала, что парень растеряется, посмотрит на меня в шоке или начнёт объяснять, но вместо этого он просто тяжело вздохнул, словно я задала самый глупый вопрос на свете.       — Маргош, очень смешно, — его голос прозвучал спокойно, но с ноткой явной усталости, как будто он слышал этот вопрос уже сотню раз.       Я нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. Имя было правильным. Марго — это я. Но это было единственным правильным в данной ситуации. Каждой клеточкой тела я ощущала, как паника медленно, но неумолимо нарастает. Нет, Марго, не время для паники. Абсолютно не время. Соберись. Нужно больше данных, чтобы понять, что здесь вообще происходит. Мой взгляд остановился на источнике информации, который стоял в проёме двери.       — Вы кто? — повторила я как можно чётче и громче, насколько моё состояние позволяло. Но получилось только на четвёрку, голос всё ещё был слабым и вялым.       Доберусь до дома и обязательно зайду к врачу. Да, сразу после сдачи отчёта. А сколько вообще сейчас времени? Из размышлений меня вывел тяжёлый вздох.       — Марго, я ещё раз повторяю: это абсолютно не смешно. Продолжишь в том же духе — отвезу тебя в больницу. И да, я прекрасно помню, как ты не любишь эти ебанные больницы.       Его голос прозвучал чётко и серьёзно, без всяких сомнений, на пятёрку с плюсом. Стоп. «Не люблю больницы»? С чего бы это? И кто вообще дал ему право решать за меня, что я люблю, а что нет? Хотя, честно говоря, при мысли о больнице у меня внутри действительно возникало какое-то странное отторжение. Почему? Ладно, не время, разберёмся с этим позже.       — Хорошо, подскажите, сколько сейчас времени хотя бы.       У меня не было сил отстаивать свои позиции. Пусть скажет хотя бы это, чтобы я могла понять, насколько я опаздываю. Сейчас главное — собрать информацию. Но в ответ он почему-то рассмеялся. У нас тут шоу «Запутай меня ещё больше в уже неоднозначной ситуации»?!       — Слушай, я и не думал, что добился таких успехов, что даже ты начнёшь обращаться ко мне на «вы», — хитро улыбнулся он, как кот, которого поймали за маленькой шал.       Давай, Марго, сосредоточься. Не нужно путать себя идиотскими сравнениями.       — А что касается времени, то какая разница? Отдыхай, правда. Только скажи для нача…       Вот тут вся моя вежливость разлетелась в секунду. У меня нет времени на эти глупые игры.       — Извините, но вы не понимаете. Мне срочно нужно на работу. Скажите, сколько сейчас времени, кто вы и что произошло. Всё остальное можете объяснять параллельно с моими сборами.       Судя по его выражению лица, он сначала подумал, что я шучу, потому что начал улыбаться. Но, увидев моё серьёзное лицо, вдруг… удивился?       Его поведение резко изменилось. Он перестал быть таким расслабленным, его лицо стало словно сканировать меня. Улыбка исчезла, уступив место чему-то напряжённому, тревожному. Это было… пугающе. Я что, настолько грубо ответила?       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он неожиданно мягко.              Такая смена настроения путает или пугает, я сама еще не поняла. Наверное, все вместе. Но сейчас не время для сомнений и эмоций. Надо найти свои вещи и выбраться из этой квартиры. Остальное потом.       Хотя какое «потом»? Я совсем забыла о вопросах, которые все еще без ответа. Загар на коже и другой маникюр. Может, я здесь не пару часов? Или у меня помутнение памяти на фоне стресса из-за этой идиотской презентации? А этот парень. Он знал мое имя, хотя я видела его в первый раз. Да и относился он ко мне слишком дружелюбно, что ли?       — Марго? — умеет он прервать такие нужные размышления.       Сейчас важно выбрать правильную стратегию. Если он думает, что мы знакомы, значит, будет более эффективно ему подыграть. Мои вопросы сейчас только повысят его беспокойство и займут время, отделяющее меня от ответов и решения ситуации.       — Голова очень болит, — я постаралась произнести это спокойно и дружелюбно.       Кажется, это сработало. Он немного расслабился и кивнул. Отлично. Будет лучше, если в этой ебаной панике буду только я.       — Я принесу таблетки, — сказал он мне, выходя из комнаты и закрывая дверь.       Просто отлично. Я не могла не улыбнуться самой себе от мысли, что у меня появился шанс хотя бы осмотреться. Аккуратно поднимаясь с кровати, учитывая прошлую плачевную попытку, все-таки остаюсь на ногах. Две победы подряд. Марго, да ты умничка.       Зеркало. Аккуратно, как настоящий шпион, пробираюсь к зеркалу, которое висит над комодом. Паркет, кстати, очень дорогой. Помню, недавно мы с Лешей думали о ремонте и заранее считали смету. Паркет, конечно, очень красивый, но настолько дорогой, что мне было даже стыдно предложить этот вариант Леше. Видимо, я дома у достаточно богатого человека. Хотя таким он не выглядит.       Поднимаю взгляд на зеркало. Я определенно сплю. Нет, нет, нет, нет. Этого не может быть. В отражении на меня смотрела все еще я, но я, в которую будто знатно проинвестировали.       Волосы стали темно-русыми, явно покрашенными в более темный оттенок. Идеально ровное каре. Загар, который я заметила еще на руках, придавал свежести моему лицу. Но вид все равно оставался болезненным, возможно из-за моего падения.       Нет. Я явно сплю. Картина в зеркале, сегодня утром, меня настолько расстроила, что мое подсознание решило подсунуть мне образ Марго, которая выглядит просто охуенно, даже только что проснувшись. Это все объясняет. Да, все так и есть. Я просто в осознанном сне. Все вещи в комнате кажутся смутно знакомыми, значит, это точно работа моего подсознания.       Значит, надо просто проснуться, правда?       Резко щипаю себя за руку — ничего. Просто боль. Второй раз, третий, четвертый, пятый. Ничего. Я не могу проснуться? Я в коме? Да что вообще происходит? Господи.       Я в коме и никогда не проснусь. Воздух резко начинает заканчиваться. Так тебе и надо, ты не должна существовать. Слезы уже льются из глаз. Ты никогда не проснешься. Я не могу дышать? Миру, кстати, очень повезло, что ты никогда не проснешься. Вдыхаю, и это не помогает.       Ты всех подвела своим обмороком. Нет сил больше стоять на ногах. Ты больше никогда не увидишь Лешу. Я сажусь на пол и обнимаю ноги своими руками. Твоей карьере конец, Марго. Воздуха также не хватает для нормального вздоха. Тебя уволят, Маргарита. Всхлипы сдавливают горло.       Ты подвела даже маму. Надо срочно успокоиться, хотя бы не реветь. Мама бы гордилась тобой? Вытираю слёзы, но они текут снова. Твои мечты — проснуться в дорогой квартире симпатичного парня? Надо срочно взять себя в руки. Просто признай, что ты мечтаешь быть классической содержанкой. Закрываю глаза, мне нужна стратегия, чтобы сбежать от этого хаоса.       Когда тебя отключат от ИВЛ, не забудь сказать маме, что ты была ничтожеством. Мне надо просто дышать: вдох и выдох. Мама так обрадуется, узнав, как ты её подвела. Вдох и выдох. А о папе ты думала? Сейчас точно получится: вдох и выдох. Единственная, кто у него остался — это ты. Вдох. Его единственная дочь подвела его. Выдох. Она предпочла пожить во сне богатой жизни. Не помогает, ничего не помогает, блять.       Ты думаешь, что заслуживаешь жить? Цифры! А что, если ты не спишь? Пятнадцать минус семь. А что, если ты уже мертва? Восемь. Твой рай после смерти — это не увидеть маму. Шестьдесят минус сорок. Твой рай — богатая, беззаботная жизнь, дурочка. Двадцать. Или ты в аду? Восемьдесят пять умножить на шесть. Ада ты больше заслуживаешь. Пятьсот десять.       Ты же знаешь, ты все портила. Руки. Ну, конечно, пользуйся всеми удобствами. Меня обнимают теплые, мужские руки. Как считаешь, Марго, измена в аду засчитывается в карму? Успокаивает. Ну признай, парень-то симпатичный, не грех и немного изменить. Почему это успокаивает? Ты даже не можешь быть верной девушкой. Эндорфин.       Объятия вызывают выработку эндорфина. Это ответ. Ты настолько тупая, что забыла разницу между выработкой эндорфина и окситоцина. Сейчас посижу и будет получше. А это значит только одно, Марго. Еще немного и мысли отступят. Твое тело воспринимает его как близкого человека.       Эта мысль ударила сильнее всего. Больнее всего и отрезвляющее. Настолько сильно, что паника превысила свой лимит, а новая партия адреналина поступила молниеносно. Я резко открыла глаза и отползла к комоду, быстро отталкивая парня.       — Не надо меня трогать, — резко проговариваю я, пытаясь отдышаться.       Даже не хочу смотреть на него. Там не будет ничего нового — только удивление, напряжение и беспокойство.       — Я принес таблетки, — судя по голосу, собрался и дистанцировался он достаточно быстро.       — Мне надо домой, поэтому давайте ускорим процесс. Я не знаю вас, и извините, если это вас обижает. Мне нужны мои вещи, принесите мне их, пожалуйста.       Я поднимаю взгляд на него. Нужно считать реакцию, это должно дать мне больше новых улик. Ад и кома. Предположения, конечно, замечательные, но слишком мало данных, чтобы останавливаться на этих вариантах. Его лицо напряжённое. Глаза полны недоумения.       Он не двигается, как будто думает, что должен что-то сделать, но не знает, что. Кончики его пальцев дрогнули, будто он невольно хотел что-то сказать или сделать, но передумал. Взгляд цепляется за меня. Внимательный. Слишком сфокусированный, как у человека, который пытается удержать контроль.       Обстановка вдруг становится невыносимо чужой. Комната, в которой я нахожусь, вроде бы уютная, но от этого только хуже.       На прикроватной тумбочке стоит стакан воды. Свежая. Без пузырьков. Приготовил заранее? Для меня? Это должно меня успокоить? Вместо этого внутри что-то сжимается. Ковер под босыми ногами мягкий, но кажется липким, как будто держит меня здесь.       — Не знаешь меня? — он повторяет за мной, будто это адресовано ему самому, а не мне.       — Хорошо, Марго. Меня зовут Данила, мы с тобой в отношениях четыре года. Квартира, в которой ты находишься, — твой дом. И, судя по всему, ты очень хорошо ударилась головой, поэтому нам надо сейчас быстро собраться и поехать в больницу.              Чего? Наверное, я была готова услышать всё что угодно, но не это. Что он несёт вообще? Хотя, если подумать, эта гипотеза имеет право на существование. Но опять же — слишком мало данных. Зато хотя бы узнала его имя. Данила. Даня. Ничего. В голове ничего не всплывает. Имя всё такое же чужое на память.       Тишина между нами давит, и теперь я слышу, как где-то в соседней комнате тикают часы. Монотонно, размеренно, как пульс времени, которое я будто потеряла.       — Предположим, я вам поверю. Но тогда подскажите мне сегодняшнюю дату.       — Сегодня пятое сентября 2024 года.       Значит, с падения прошёл целый день. Обидно за презентацию, но хотя бы не надо никуда торопиться, можно выдохнуть. Разберусь с работой чуть позже.       — Тогда вы врёте мне. Я прекрасно помню, что делала вчера, год назад, и пробелов в памяти у меня нет. В отношениях мы с вами быть не могли, вас в моей жизни нет.       Что-то тут явно не сходится. Должно быть логическое объяснение всему происходящему. Не мог же он просто похитить незнакомую женщину на улице во время обморока, изменить ей стрижку, маникюр и нести какой-то бред. Или мог? Паника. Снова паника. Ну только я взяла себя под контроль… Надо выбираться отсюда. В сумасшедших нет ни правды, ни безопасности.       — Принесите, пожалуйста, мой телефон. Я вызову такси, и мы с вами обо всём этом забудем.       — Нет.       Это был не просто ответ — это было бескомпромиссное решение. Оно читалось в его глазах. Он уже что-то решил. Ни намёка на сомнение. Значит, ситуацию мирно не решить. Полагаться надо только на себя.       Я делаю шаг назад, пока он продолжает пристально смотреть на меня. В его взгляде появляется что-то хищное, оценивающее, но на лице остаётся ледяное спокойствие. Ждёт моего следующего решения? Тогда конь на f3.       — Вы похитили меня, да?       В ответ он просто усмехается. Уголки губ дёргаются, но улыбка вышла пустой, будто автоматической. Ну да, анекдот дня.       Я отступаю ещё на шаг, и в этот момент в тишине раздаётся едва слышный скрип пола под моей ногой. Блять. Он моргает. Коротко. Быстро. Но этого достаточно, чтобы его внимание полностью сфокусировалось на моих движениях. Мне надо плавно двигаться в сторону двери. Незаметно. Сейчас его надо заговорить, пусть потеряет бдительность.       — И с чего такие выводы? — отлично, клюнул.       Ещё один шаг, пока говорю, главное, чтобы выглядело естественно. Все же расхаживают во время разговоров? Особенно когда их похитили.       — Я в незнакомой квартире. Телефон и мои вещи вы мне не даёте. Ничего не объясняете. Я вас не знаю. Ну и ещё, вы несёте какой-то бред, который заведомо не может быть правдой.       — И вправду, выглядит примерно так.       Признание? Неважно. До двери совсем немного. Пара незаметных шагов и по пути разберусь. Раз. Два.              В последний момент он всё же сдвигается. Не ко мне, а вбок, как будто перехватывая пространство перед дверью, но я уже действую. Резко открываю дверь и пулей вылетаю из комнаты. Лишь бы я смогла выбраться..