Рабочее название 2.0

Это было самое обычное воскресенье. Время было около трёх часов дня. На улице светило солнце, по извилистым дорожкам гуляли толпы туристов. Бар ещё не начал работу. Витольд сегодня был один, Майлз уехал по делам в Нью-Йорк около недели назад. Казалось, что их отношения наконец-то наладились. Спустя такое большое количество испытаний и подводных камней они наконец-то начали нормально понимать друг друга. Майлз учился не быть таким мудаком и пытался контролировать эмоции. Больше не было бесконтрольных вспышек агрессии, манипуляций. Он почти стал как домашний котенок. Единственной проблемой оставалась его старая работа. Конечно Витольд знал, какие дела были у Майлза в Нью-Йорке и даже предпринял попытку отговорить его ехать туда, мол, что у вас в организации людей мало? Без тебя не справятся? Но всё было бесполезно. Одному в богатом районе жить было немного неуютно. Хоть Витольд и прожил там уже почти год, но жил то он с Майлзом, а сейчас, когда его не было рядом, слоняться по дому ощущалось как будто он забрел на частную территорию и вот вот кто-то выпрыгнет из-за угла и прогонит его метлой из дома. Все эти высокие потолки и дорогущая мебель уюта почти не создавали. Поэтому дома немец появлялся только под утро после работы и то только чтоб поспать и привести себя в порядок. И на работу приходил чуть ли не за час до открытия. Пока Майлза не было, он был хозяином в баре. И вот в этот воскресный день Витольд стоял за барной стойкой, готовился к открытию. Сегодня вечером должна была быть гонка. Гран-при Лас-Вегаса. Бар уже давно закрепил за собой репутацию места, где можно наблюдать именно за автоспортом. Спортивных баров, которые крутят по телеку футбол или другие виды спорта, в которых обязательно фигурирует мяч, было тьма, но вот на автоспорте специализировалось мало заведений. Хотя фанатов автоспорта на самом деле было достаточно много. "Гран-при Лас-Вегаса, — повторил про себя Витольд и хмыкнул. — Интересно, Майлз будет там? Говорил же, что собирается съездить." Немец проверил сообщения в телефоне. Последнее отправлено было два дня назад. Его так и не прочитали. "Неужели в Нью-Йорке настолько много было работы? Или он там тусуется бессовестно в паддоке, купив себе вип билет? Мог бы и и меня с собой взять..." Дверь бара открылась и зашёл мужчина. Немец оторвался от телефона, вспомнив, что забыл закрыть дверь, когда зашёл. — Простите, мы ещё закрыты. Посмотрите на вывеску, — проговорил немец разглядывая мужчину в широкой шляпе. Мужчина поднял голову, показав лицо, и посмотрел прямо на Шварца. — Прости, я хотел позвонить, но не знал твоего номера... — А, Антонио, — Витольд расплылся в улыбке. Не то чтобы у них были хорошие отношения, Витольд знал с каким презрением младший брат Майлза относился к нему. Но вроде в прошлый раз они разошлись на хорошей ноте. Ещё бы. Как много гейских пар получают благословение священника? Хотелось придумать какую-нибудь колкую шутку относительно рода деятельности младшего Джиганте и факта нахождения в баре, но в итоге Витольд только выдавил спокойное: — Налить тебе что-нибудь? — Да, плесни чего покрепче, — мужчина подошёл к стойке и залез на высокий стул. На его лице невозможно было счесть эмоций. Это было главное отличие двух братьев. Если Майлз читался как открытая книга, то эмоции Антонио мог считывать разве что сам Майлз и то с большим трудом. Немец налил в бокал коньяка и выжидающе смотрел на Антонио, гадая, зачем он вообще пришел сюда. — Ты же знаешь, — осторожно начал Витольд, прощупывал почву, — что Майлз уехал в Нью-Йорк..., да? — Да, я знаю... Антонио вздохнул, выпил залпом коньяк и начал копаться в карманах. Через секунду на стойке лежал аккуратно сложенный шелковый платок мятного цвета, на котором золотыми нитками были вышиты инициалы "М.С.Д.". Витольд взял платок и поднял бровь. Конечно же он знал кому принадлежит эта вещица. Майлз всегда таскал этот платок с собой, красиво складывая его в переднем кармане пиджака или просто запихивая его в брюки. — Ну и зачем ты украл этот несчастный платок у него? — Витольд усмехнулся. — Что, это какая-то ваша давняя детская забава? Стаскивать вещи друг у друга? Получается, что ты был в Нью-Йорке, так зачем сюда приехал? — Кхм, видишь ли... Антонио замялся. Такое было непривычно видеть на лице младшего Джиганте. Обычно, казалось, что он уверенный в себе человек, который знает ответ на все вопросы вселенной. Ну как, он конечно же всегда всё сводит к Богу, но будем честны, что от католического священника другого и не ожидаешь. Сейчас же было видно, что он с трудом подбирает слова, не зная, как лучше преподнести новость. — Я....Мне жаль...— натянуто сказал Антонио, в голосе слышалась некая дрожь. — Что ты имеешь ввиду? — ухмылка так и не покинула лицо немца, который думал, что всё это какая-то смешная шутка, ведомая только двум братьям. — Его...больше нет. Наступило тяжёлое молчание. Ухмылка медленно покидала губы Витольда. Сердце пропустило удар. Разум отказывался обрабатывать эту информацию. — Ты шутишь, да? — с надеждой в голосе и долей остаточной весёлости спросил Шварц. — Думаешь я стал бы брать на себя такой грех? — серьезно сказал Антонио, оторвал взгляд от пустого бокала и посмотрел прямо на немца. Черт, какой знакомый взгляд. Витольд видел его каждый день уже долгое время. Множество черт лица у двух братьев не совпадали, но глаза и них были одинаковые. Этот взгляд светло карих глаз убивал. Витольд схватился за край барной стойки, пока новость медленно обрабатывалась в голове. Что значит "его больше нет"? Ну не мог же он умереть, в самом деле. Нет, это не похоже на Майлза. Этот таракан выжил, когда ему разорвало половину ноги, которая потом было собрана по кусочкам. Все те безумные истории, из которых Майлз всегда выходил сухим из воды. Он же удачливый сукин сын. Что же случилось в этот раз? Удача всё-таки отвернулась от него? — Что.... случилось? — сдавленно прошептал Витольд, всё ещё не до конца веря в происходящее. — Нарвался на мексиканцев. В него всадили восемнадцать пуль... Витольд замахал руками. — Избавь от таких подробностей, пожалуйста. Но было уже поздно. Перед глазами возникла неприятная картинка. Рука рефлекторно потянулась к шраму на боку, который скрывался под рубашкой. Шварц хорошо помнил, как было хуево даже от одной пули, но восемнадцать... Черт, это была настоящая казнь. Нет, это не может быть правдой. С кем угодно, но только не с его парнем. Хотелось верить в его неуязвимость. Что всё это не более чем пустой трёп, и Майлз сейчас зайдет в бар, начнет настраивать телевизор, включая трансляцию гонки. Он так её ждал, должна была разрешить судьба в личном зачёте пилотов.... В носу неприятно защипало. Витольд вдохнул поглубже, протирая глаза, в которых начинала скапливаться влага. — Его привезут сюда завтра. Похороны во вторник. В 10 утра, на кладбище Патни Вейл. Я проведу службу. Голос Антонио сквозил спокойствием. Это начинало раздражать. — Говоришь так, будто не брата родного собрался хоронить, а очередного своего прихожанина. Антонио вздохнул, но ничего не ответил. Вместо этого он потянулся через стойку и взял бутылку коньяка, наливая себе ещё и с сразу же осушая бокал. — Не упрекай меня в этом. Я его уже дважды чуть ли не хоронил, — мужчина провел рукой по лицу, что-то обдумывая. — Но сейчас, конечно же, все по настоящему. На какое-то время они затихли, каждый думая о своем. Мысли кружились как стая ворон, которая так и норовит выклевать все мозги. Неужели их тихая мирная жизнь была настолько мимолётной? Всего какой-то жалкий год? И что теперь делать? Нужно было сообщить новость Джорджу и остальным. Черт, для начала бы самому поверить в это. Но он не хотел верить. По крайней мере, пока не увидит Майлза в гробу. Вот тогда уже пути назад точно не будет. — Ты знал, что у него было завещание? — спросил Антонио, отрывая Витольда от размышлений. — А? Да, конечно. Он давно говорил об этом, мы даже как-то обсуждали это с парнями. Но он никогда не говорил, что туда внёс. — Что ж, — тихо хмыкнул младший Джиганте, поднимаясь со стула. — Думаю, тебе есть на что рассчитывать. О деньгах сейчас хотелось думать в последнюю очередь. Особенно о тех деньгах, которые были заработаны кровью других людей. Антонио начинал раздражать с каждой секундой всё больше. Благо он уже собирался уходить. Остановившись у двери он повернулся, теперь в его голосе можно было различить некоторые садистские нотки. — Если тебе будет проще, то семья заявила, что Вендетта будет. Они открыли охоту на всех причастных. После этого мужчина, наконец, покинул бар. Витольд подошёл к двери и закрыл её. Больше никаких незваных гостей на сегодня. И никакой работы, само собой. В чем смысл, если хозяина у заведения уже нет? Немного неровной походкой Шварц дошел до кабинета Майлза и свалился на мягкий диван. В комнате было темно. Сил и желания что-либо делать больше не осталось. В руках он продолжал сжимать этот дурацкий платок мятного цвета.