Рабочее название 2.0

Он исчез. Из шкафа исчезли все его вещи. Куртка больше не висела в прихожей. В ванной не стояли разные баночки с кремами и бальзамами. Исчезли абсолютно все напоминания о том, что этот человек когда-либо существовал. Майлз стоял посреди спальни, пялясь на пустой шкаф и подрагивающей рукой уже в двадцатый раз нажимал на кнопку вызова. На той стороне никто так и не ответил. Когда телефон сел от постоянных звонков на протяжении пары часов, Майлз вышел из пустого и уже не уютного дома и сел в машину. Ударил по газам и поехал в первое пришедшее в голову место: в старую квартиру Витольда, которую тот арендовал давным давно. Оказавшись возле нужного дома Мята внимательно изучал окна снаружи. В нужной квартире не горел свет. Мужчина достал набор отмычек из бардачка и направился ко входу в здание. Оказавшись возле двери в квартиру он пару раз дернул ручку двери. Дверь была вполне ожидаемо закрыта. Глянув по сторонам и прислушиваясь к звукам в общем коридоре, Джиганте наклонился и достал набор отмычек. Замок было не так просто взломать. Но попыхтев над ним минут двадцать, он наконец поддался. Майлз победно дернул за ручку и проскользнул за дверь. В квартире было темно, выключатели не работали. Фонарика не было, телефон сдох еще час назад. Мята шел по квартире на ощупь. Глаза постепенно привыкали к темноте. Света от фонарей на улице хватало, чтоб понять, что в квартире никого нет. Все выглядело холодным и пустым. Голый матрас, аккуратно расставленные стулья у кухонного стола. Майлз с тяжелым сердцем смотрел на всю эту мебель, которая пробуждала очень много воспоминаний. Из-за того, что квартира находилась близко к их бару, они здесь проводили много времени. И хоть Майлз никогда этого не говорил, но эта маленькая квартирка казалась ему намного уютней, чем весь его трехэтажный семейный дом. Возможно дело было в том, как по утрам кухню приятно заливало светом. Или в том, что Витольд был с ним все это время. Ведь даже в семейном доме стало намного приятнее находиться, когда они наконец съехались. Джиганте сел на голый матрас и начал думать о том, что делать дальше. Он только сейчас понял, насколько его импульсивные действия ужасные. Ворваться в чужой дом, который уже давно не сдается чтобы что? Чтоб найти его и принудительно вернуть домой? После полного оцепенения, накатила первая волна шока. Мозг пытался осмыслить произошедшее, но отсутствие ясности создавало ощущение хаоса и беспомощности. В голове постоянно крутились вопросы. Что произошло? Почему он ушел? У них же все было хорошо, последние два года, которые они провели вместе…или нет? Майлз помотал головой из стороны в сторону. Нет, Витольд не мог бы вот так исчезнуть, ничего не сказав. Из всех тех ссор, которые происходили между этими двумя было ясно, что Витольд в любом случае что-то бы да сказал. Назвал бы Майлза больным ублюдком, который безжалостно резал и топил людей, или просто бы объяснил, что внезапно осознал, что эти отношения только тянут его на дно. Но он бы точно не ушел молча, не оставив ни единой записки и выключив полностью телефон. Из этого всего Мята сделал вывод, что явно что-то произошло. Теперь его сковал страх. Глубокое, липкое, темное и мерзкое чувство страха перед неизвестностью. Особенно сильно душили вопросы о том, а жив ли Шварц вообще? Или его убрали и стерли все признаки его существования? Нет, такого быть не может. Оставаться в этой квартире больше не хотелось, поэтому Майлз спешно покинул ее, закрыв дверь. Ехать домой к себе, где было чертовски пусто не хотелось совсем, поэтому Мята принял решение направиться к единственному человеку, который понимал Витольда лучше кого угодно. Джиганте стоял возле двери Джорджа весь на нервах. Переминался с ноги на ногу, ожидая ответа. Дверь открыла его жена. Она как всегда улыбнулась, как только увидела мужчину и пустила его в дом. Майлз сразу направился в комнату к своему другу и начал спешно объяснять ситуацию. Джордж же пытался усадить Мяту на диван и даже налил ему чая, чтоб тот хоть немного успокоился. Они проговорили несколько часов, пытаясь осознать происходящее. За это время они пришли к выводу, что с Витольдом явно что-то случилось. Даже если предположить, что Шварц ушел из-за проблем в отношениях, то он бы точно переговорил с Джорджем об этом, перед тем как исчезнуть. А он все же не знал абсолютно ничего. Майлз ходил взад-вперед по комнате, не находя себе места. В один момент Джордж выдвинул предположение: – А что если это сделала твоя семья? – Антонио бы не мог…– задумчиво протянул Майлз. – Да я не про Антонию говорю, болван. Я про организацию твою. Вы же с Витольдом недавно ездили в Италию, так? Понимание приходило постепенно. Сначала Джиганте перебирал воспоминания о поездке в Италию, а потом его глаза расширились в ужасе. – Блять, они могли видеть меня с Ви. – Вот и я об этом подумал. Исходя из того, что ты мне говорил, я помню, что они все ужасные консерваторы… – …И увидев то, что один из капореджиме стоит сосется с парнем… Ох блять… Он больше не жилец… Майлз сдавленно простонал и упал на диван. Тревога усилилась. Глаза бегали по комнате, обдумывая варианты.. Рука уже тянулась за телефоном, чтоб обзвонить всех, кто может быть к этому причастен, но он сдерживался, потому что у него не было никаких доказательств, да и мобила все еще была разряжена. Сердце бешено стучало, руки похолодели. Начинала нарастать паника. Теперь картина событий стала четче. Приходило осознание, что в этот момент Витольд мог быть уже мертв. Джордж подсел ближе и положил руку на плечо друга. Он тоже очень сильно беспокоился по поводу всей ситуации, но понимал, что в первую очередь надо попытаться успокоить Майлза, пока тот не натворил глупостей. – Майлз, не заводись. Посуди сам, если бы они его убили, тогда к чему весь этот цирк с исчезновением вещей? Ты же сам сказал, что исчезли только его вещи, а значит Витольд собирал их сам. Паника Джиганте постепенно переходила в усталость и опустошение. За последние несколько часов все его нервы успели выгореть до основания. Через какое-то время мужчина тихо промямлил: – Ладно, ты прав. Понятно, что вещи собирал он сам. Я, пожалуй, пойду к себе, нужно обдумать, что делать дальше. Завтра я попытаюсь связаться с своей семьей, может хоть кто-то проговорится. Майлз поднялся с дивана и покинул дом Джорджа. Благо далеко идти не пришлось. Их дома были по соседству. Оказавшись у себя дома Мята поплелся на кухню. Желудок ныл от голода. В конце концов он же почти не ел ничего целый день. Оказавшись на кухне, мужчина начал шарить по полкам. Последние пару дней никто не ходил в магазин, поэтому из еды почти ничего не оставалось, а то, что осталось, выглядело испорченным. Майлз начал лазить по верхним ящикам, где стояли различные крупы. Вытащил банку хлопьев и покрутил ее в руках. Обычно Витольд их ел по утрам, когда не хватало времени на приготовление нормального завтрака. Вариантов лучше все равно не было, поэтому Майлз насыпал себе хлопьев в тарелку. Вместе с хлопьями в тарелку упал не аккуратно сложенный лист бумаги. Мята в недоумении взял лист и развернул его. Сердце пропустило удар, когда он увидел почерк любимого. Он начал вчитываться в текст. “Майлз, прости, что все так вышло. Мне стоило бы связаться с тобой, ты бы смог прояснить все, но…я просто испугался. Они сказали, что если я не исчезну, то они отправят меня на дно Темзы. У меня мало времени, через час я покину страну навсегда. Возможно судьба еще сведет нас в другом месте на этой чертовой земле. Не думай о том, что ты что-то сделал не так. Я люблю тебя всем сердцем и всегда буду любить. Прощай.” Руки дрожали так, что листик приходилось сжимать, просто чтоб понять текст. Сердце болезненно сжималось от того, что все догадки подтвердились. Майлз медленно опустился на пол, придерживаясь за тумбочку и перечитал записку еще раз. Почерк был размытый и корявый. Было видно, что Витольд писал все это в спешке. После третьего прочтения, когда Мята отошел от первоначального шока, он прижал листок к груди и тихо заплакал. Последние слова текста выжигали в сердце огромную дыру, которую больше никто никогда не сможет заполнить. Только он. Его Витольд.