Совместимость: ноль

***

      Если бы Масамичи Яга только знал, сколько раз на день его мысленно проклинал Сатору Годжо, он бы давным-давно умер от приступа икоты.       Но он всё так же оставался сидеть в кожаном стуле в своём кабинете. Значит, экспрессивные проклятия до него точно не долетали. А так хотелось.       Потому что кому, блять, могло прийти в голову объединить в команду альфу с омегой?       Сатору безразлично наблюдал, как Утахиме неуклюже убегала от проклятия многоножки, и это его забавляло и восполняло юношескую жажду приключений. Иногда на свой, а моментами и на чужой зад. Интересно, сколько времени она сможет продержаться одна сегодня? Каждый раз Сатору засекал время с момента начала до момента своего вмешательства. Сегодня Иори почти побила рекорд в семь минут.       Привыкнуть к её омежьей бесполезности Сатору довелось нелегко и не до конца. Она нависала над ним чёрной тучей, тянулась бесполезным балластом на каждое задание, а её запах настойчиво въедался в ноздри. Пахла Иори французской буланжери — ванильным кремом шантильи, безе и шоколадом, и сначала Сатору просто хотелось её сожрать. Теперь ему хотелось, чтобы за него это сделало проклятие многоножки. Это помогло бы ей избавиться от неминуемой участи её слабой омежьей природы. Он безучастно проверил время на экране телефона, показательно зевнул и, наконец, соизволил подняться с бетонной балки. Лениво потянулся и двинулся напрямую в сторону битвы.       — Сатору-у-у! — её писк где-то в стороне как скрежет ногтей по стеклу, Сатору неприятно поморщился и, замешкавшись на полсекунды, использовал красный. Чёрная смола запачкала белые манжеты, несколько капель попало на губы — Годжо вытер их краем рукава. Выплюнув красноречивое «блять» в сторону распластавшегося трупа, Сатору прошёл к отлетевшей на несколько метров Утахиме.       Она полулежала у стены, приподнявшись на локтях. Приблизившись, Сатору скользнул по ней любопытным взглядом. Принюхался. В нос снова ударил приятный сахарно-сливочный запах, перемежающийся с металлическим запахом крови и вонью горячей серы асфальта. На её лице всё так же застыл испуг — эффект, оставшийся от проклятия или от леденящей ауры голубоглазого альфы перед собой. В глазах Годжо мелькнула похоть, в ушах продолжал звенеть адреналин. Его взгляд скользнул ниже — слегка задранный подол её косодэ оголял кружевную полоску розового нижнего белья на бедре, под его линией разместилась родинка. На коленках высыхала запёкшаяся кровь, присыпанная пылью треснутого асфальта, а на ногах были вымазанные в грязи уже вовсе не белые сникеры.       Нет, не ёкнуло.       И Сатору отвернулся к ней спиной на пятках, лучезарно пропев «сайонара». Не забыв при этом проклясть Ягу на чём свет стоял — в первую очередь за Иори. Во вторую — за то, что у всех остальных партнёрами были беты. Хайбара у Нанами, Сёко у Сугуру.       А ему как всегда доставались все шишки с лихвой.

***

      Внутренний альфа Сатору привык мириться с окружающими его альфами. Их сопернический дух не был ему чужд, и большинство других альф чаще воспринимали его как потенциальную угрозу, потому не лезли — доёбываться до альф из клана Годжо не решался никто. На его колкости тоже никто не отвечал. А так хотелось. С обеих сторон. Сатору специально нарывался, чтобы просто по-человечески хоть раз получить пизды. Не только от Яги.       И это подогревало его альфьий интерес и пробуждало жажду доебаться до любого мимо проходящего альфы, чтобы удовлетворить своё самолюбие.       После задания в груди все ещё клокотал адреналин, приливал горячей кровью по венам к сердцу, заливал лицо горячим красным румянцем. Он даже не заметил, как сжал руку в кулак. А потом нарочно пихнул мимо проходящего альфу плечом.       На самом деле, он даже не до конца понимал, альфа это или нет. Паскудно будет повернуться и увидеть беспомощную омегу, совершенно случайно попавшую под раздачу.       Но прежде чем он сумел повернуть голову, перед глазами вместо пола и белых конверсов в секунду оказался потолок.       Затылок с силой произведённого толчка с треском впечатался в стену — если и было больно, адреналин это успешно заглушал. Губы Сатору тронула самодовольная ухмылка, потому что ответный удар на свой толчок он воспринимал как приглашение въебать ещё раз, и в этот раз не просто шаркнуть плечом, а двинуть со всей дури под дых.       — Охуел, что ли? — раздалось рядом. Он повернул голову на голос, всё ещё крепко сжимая кулак.       Сугуру Гето стоял перед ним, и его лицо было искажено раздражением — его губы были сомкнуты в тонкую линию, а меж бровей сложилась напряжённая складка. Он бродил по нему взглядом, и от этого внутри Сатору всё сильнее разгоралось желание отпиздить.       Наконец-то.       Он резко вскочил на ноги, оттолкнулся от стены и тяжело замахнулся кулаком, целясь в челюсть. Сугуру сдвинулся чтобы уклониться и успешно заехал самодовольному ублюдку в бочину. Попал. Внешне Сатору удалось это проигнорировать, хоть правая сторона резко засаднила — въебали его в этот раз от души. Словно в Гето тлело это желание с самой их встречи, а сейчас Годжо заново его зажёг.       — Ты ёбнутый? — спросил Сугуру, на что Сатору, отряхнув пиджак от побелки, ответно уставился на первого в своей жизни охуевшего альфу.       — Широко ходишь, — ляпнул Годжо, особо не задумываясь, и одним шагом почти полутораметровых ног сократил между ними дистанцию, переступив через весь коридор.       — Ещё раз спрашиваю — ты ёбнутый?       — Вполне.       Чего кривить душой?       От Гето ощущалась враждебность, раздражение и полная готовность въебать ему ещё несколько раз, и в Годжо пробуждался азарт, жажда доказать силой своё превосходство над другим альфой. Именно поэтому он полез к нему с кулаками.              Совсем не потому что ёбнутый.       Ну ладно. Совсем немного.       Но игры кончились почти запущенным фиолетовым в проклятье белого дракона за спиной Сугуру и стоящим между ними Ягой.       — Ко мне в кабинет. Живо.

***

      Масамичи Яга всегда отличался особым подходом к своим ученикам, и его учительские практики, которые он использовал для эффективности воспитания лучших магов в Токио, значительно отличались от тех, что использовались в других школах. Конечно иногда, как и другие, Яга мог ошибаться. Но в силу своей альфьей натуры, не признавался в этом даже себе и сложно принимал поражения. Легче, чем это делали совсем зелёные альфы, но только из возраста и опыта.       В тот день он листал файлы своих учеников, и в его голову закралась идея:       Что плохого может произойти, если двух сильнейших альф сделать напарниками?       Как взрослый альфа, он считал, что ему их природа была знакома. В конце концов, что они сделают? Сцепятся пару раз… в драке, конечно. А вы что подумали?       Тогда Яга ещё не осознавал, чем это может кончиться, но он не ясновидящий, а просто хороший стратег.       Тишину его кабинета, обставленного двумя дюжинами заколдованных плюшевых игрушек, прорезал внезапный грохот за дверью. Игрушечная панда упала с полки от вибрации.

***

      — Вы двое в команде с сегодняшнего дня. Возражений не принимаю.       Они оба собирались возразить. Но Годжо, набрав полные лёгкие воздуха, тут же выдохнул его обратно. С двух сторон его ожидала малоприятная участь — отмороженная Утахиме или отбитый на всю голову Сугуру. Гето выглядел недовольным решением. Видимо, Сёко устраивала его в качестве напарницы. Сатору был уверен, что бета вроде неё его бы тоже устроила. Но Яга настойчиво продолжал выбирать его подопытным кроликом для своих экспериментов с командами.       Зачем ему вообще кто-то в команде? Он силь-ней-ший. Сильнейший. Что тут непонятного?       Внутри бушевал ураган негодования, ему хотелось въебать кулаком в стену или в самодовольную рожу Гето напротив. И чем дольше фиолетовые альфьи глаза сканировали его напряжённую физиономию, тем неистовее оно становилось.       Но напротив сидел Яга, и его холодная аура рассеивалась по углам кабинета, охлаждая его пыл. Нельзя при нём. Но ничего страшного — только Сатору удастся избежать тисков пристального взора сквозь солнцезащитные очки, он обязательно воспользуется своей возможностью ёбнуть Сугуру между лопаток в знак возмездия.       Яга объяснял это бушующими гормонами, юношеским максимализмом — упрощал, как было угодно. Вешал на их отбитое поведение ярлыки. Думал, что это нормально на дух не переносить других альф. Нормально их избегать. Нормально хотеть их отпиздить.       Главное, чтобы в борьбе не потеряли голову и не прибили друг друга.       У Сатору на этот счёт было своё мнение. У Сугуру, в принципе, тоже.       Они обязательно прибьют друг друга. По крайней мере, попытаются.

***

      В первоначальной группе остались только Хайбара с Нанами. Сёко отстранили от миссий вовсе. А Утахиме поставили в пару с очередной альфой — Мэй Мэй.       После этого они стали часто пересекаться на парах. Сатору ближе познакомился с Сёко, и её спокойная аура разряжала постоянно висящее тяжёлым воздухом между Гето и Годжо напряжение. Но даже с ней атмосфера вокруг этих двоих была давящей, а между двумя альфами бета Иейри вставать не стала — просто всегда тактично ретировалась во избежание эскалации конфликта и любого участия в нём в принципе.       Но секрет Полишинеля был известен всем их окружающим — это были две маленькие, но значимые детали. Сатору поддевал его нарочно при каждой возможности. Устраивал глупейшие подростковые провокации стоило только Сугуру появиться в радиусе десяти метров.       Гето? Вёлся на них с большим неприкрытым удовольствием. Словно всегда их ждал.       Иначе они не взаимодействовали.       Сатору просто пытался его всячески подъебать, а Гето делал вид, что терпит. До момента, когда Яга оповестил их о первой миссии с проклятием второго уровня в новом составе. С того момента Годжо мысленно потирал ладоши в ожидании отыграться вдоволь. А потом, в день Х, они оказались прижатыми друг к другу в забитом людьми вагоне метро в час пик. У Сатору кружилась голова от изобилия запахов, но худшее было впереди — Сугуру поднял руку, взявшись за поручень, и Годжо уткнулся носом в его подмышку. В ноздрях защипал тонкий запах пота, тянущийся поверх неистовой вони мокрой псины и чего-то древесного. Ебучая привычка сутулиться. Стоял бы ровно — этого бы не случилось.       Для Сатору все альфы пахли примерно одинаково, но в силу их негласного соперничества, запах Гето его неистово отвращал. Чтоб его избежать, Сатору бесцеремонно уткнулся носом в волосы напротив стоящей омеги и вдохнул цветочный запах пионов. Полегчало. Она испуганно шарахнулась и продвинулась дальше в толпу, бросив на него испуганный взгляд.       Он выжидающе посмотрел на Сугуру и остался успешно им проигнорированным. Поэтому прошептал над ухом:       — Эй, терпила ебаная.       Сугуру дёрнулся и отвернулся от него в противоположную сторону.       — Отъебись.       — Очкуешь перед миссией? — на лице Сатору загорелась самодовольная улыбка, а глаза сверлили затылок напротив. В этот раз Сугуру к нему всё же повернулся, и едва не черкнул кончиком носа нос Сатору. В этот момент их не смущало быть настолько близко — ну а что? Ситуация располагала, положение было не самым удобным. А ещё Сатору немного, но было интересно — он тоже пахнет для Сугуру как мокрая псина?       — Будешь много пиздеть — не буду спасать твой зад, — в глазах Сугуру блеснуло привычное раздражение. Поверх него Сатору ощутил в его голосе едва заметную нервозность и решил понажимать на его кнопки и спровоцировать. Будучи плотно прижатым к Сугуру, он пихнул его локтем под рёбра, ожидая ответной реакции.       — А может ты бета, Сугуру? Потому что какой из тебя а…       — Иди нахуй.       Крупная ладонь альфы тяжело вляпалась Сатору в затылок, так сильно, что глаза едва не вылетели из орбит. За ним последовал неприятный звон в ушах и на автомате желание ебануть в ответ. Природа не позволяла оставить это просто так. Даже если сгорит Вселенная, альфа внутри Сатору всегда должен оставить последний удар за собой. А отвешенный ему подзатыльник запустил бомбу замедленного действия.       Три. Ладонь Сатору с всплеском впечаталась в ухо Гето, и тот со всей силы пихнул его в облепившую их со всех сторон толпу.       Два. Сугуру вложил в следующий подзатыльник всё своё раздражение, поэтому вмазал так, что звук от удара отрикошетил по всему вагону.       — Слышишь, какая у тебя пустая башка? — сказал Сугуру со смехом, и Сатору понял, что смеялся Гето при нём впервые. Вот же гондон.       Толпа постепенно испуганно отплывала от них, оставляя их двоих в радиусе пяти метров от себя, кто-то даже снимал на телефон. Надо же — два психа в школьной форме дерутся в метро. Как минимум тысяча просмотров на ютубе обеспечена.       Но им было банально похуй. Они так самозабвенно обменивались подзатыльниками, что всё вокруг им просто было не интересно.       Один. Сатору почти собрался ёбнуть его фиолетовым. Почти — потому что на самом деле сделал это с целью припугнуть и стереть уёбищную улыбку с губ альфы.       — Хочешь допиздеться, Сугуру?       — Не лопни, — ответил ему Гето, но выражение его лица не изменилось, он всё так же находил весь этот энкаунтер смешным.       У Сатору от злости мерцали красные блики перед глазами, и кровь приливала к щекам.       Если бы вокруг не было людей, Сугуру бы не спас даже сам бог. И даже Яга.

***

      Он пытался совершенно случайно поддеть Сугуру на задании.       Совершенно случайно пытался. Да. Внушал себе, что это случайно, но делал абсолютно нарочно. Сделать это было сложнее, чем представить у себя в голове. Потому что уровень задания заставлял сосредоточиться на проклятии и не позволял друг на друге. Сатору было интересно, думает ли Сугуру о том же, что и он. Потому что с виду ему было вообще на него плевать — всё его внимание было сосредоточено на проклятии с фиолетовыми щупальцами перед собой. Сатору попытался сконцентрироваться, но, заметив, что Гето пропал из поля зрения, заметно засуетился.       И только он успел об этом подумать, как Гето пролетел рядом и впечатался в стену.       Какого…       Бдительность вернулась к Сатору слишком поздно, случайно отключенная бесконечность сделала Сатору уязвимым на полсекунды, но этого было достаточно, чтобы создать существенный зазор для контратаки. В ту же секунду его обволокло фиолетовое щупальце, а потом Сатору ощутил, как летит сквозь панорамное окно многоэтажки, со звоном разбивая стекло, в полёте представляя как Яга даст им за это пизды.       Только в этот раз не за альфьи игрища.       Он стряхнул с себя осколки и медленно поднялся. Взгляд продолжал по инерции искать Гето внизу, но нашёл уже почти родное проклятие сколопендры. Оно проворно отрывало щупальца одно за другим, чёрная жидкость забрызгивала стены, заливала окна. Гето оказался в поле зрения почти сразу после этого. Он стряхнул с себя раскрошенную штукатурку и прошёл ближе к проклятию.       Сатору так и не выпустил красный. Просто остался стоять как вкопанный, смотря Сугуру в спину, пока тот поглощал шар с проклятием. Внутренний альфа когтями скребся наружу. Он не привык уступать.

***

      — Я просил со вкусом дыни.       После миссии обоих альф мучала жажда, поэтому они остановились у ближайшего конбини. Сатору раскинулся на лавочке, поправил свои солнцезащитные на носу и, выглянув из-под них, проследил взглядом за Гето. Тот плюхнулся рядом с ним, протягивая Сатору банку с газировкой.       — У них остался только юдзу, — безучастно ответил Сугуру, делая глоток своей содовой.       «Спасибо» застряло у Сатору в горле. Он почему-то был уверен, что Гето сделал это специально, хоть не ощущал привычной агрессии в свою сторону. Сугуру абстрагировался и уткнулся в свой телефон, а Сатору от скуки заглядывал в его экран со спины, читая вместе с Гето адресованные ему сообщения от Сёко.       От кого: Сёко       «Живы?»       «Яга сказал вам дали второй в этот раз»       Сатору было на это плевать. Наверное. Но он всё же спросил, продолжив всматриваться в экран:       — Ты по бетам?       Сугуру положил телефон на колено экраном вниз и повернулся к Годжо. Этот придурок что, только что читал его сообщения?       У Сатору напрочь отсутствовало понятие личных границ.       — Тебя ебёт? — ответил, засовывая телефон в карман брюк.       — Я же говорил — хуйня из тебя альфа, — Сатору сделал первый глоток кисловатой газировки из жестяной банки, пузыри газа закололи в горле, а потом в животе и он бесстыже пустил отрыжку. — Спорим, у тебя даже хуй меньше?       Сугуру ухмыльнулся, в его фиолетовых глазах засверкало любопытство.       — Хочешь помериться?       Они переглянулись. Какая охуенная идея. Сатору думал, что это точно положит конец их соперничеству. В себе он никогда не сомневался.       Через секунду он нетерпеливо толкал Гето в дверь конбини, оповестив всех присутствующих сенсорным звоночком на двери, и кассир, которому довелось за этим молча наблюдать, наверняка думал о том, что зря вышел сегодня на смену. Выглядели эти двое как бездомные — измазанные какой-то смолой, извалянные в крошке стекла и штукатурки и в грязной обуви.       Сатору первым проскользнул в тесную кабинку в мужском туалете, за ним зашёл Сугуру и закрыл дверь на засов. На долю секунды между ними повисла неловкость — окей, они тут, а дальше что? Фиолетовые глаза устремились вглубь искрящейся голубизны напротив. Доставать свой хуй из штанов первым в неловкой тишине вовсе не хотелось.       — Ссышь? — Сатору ухмыльнулся, окидывая Гето выжидающим взглядом с ног до головы. В Годжо бурлила кровь и кипел окутавший всё тело адреналин. Он думал и в глубине души надеялся, что сейчас Гето отморозится. Скажет что-то типа я не пидор, и первым выйдет из кабинки, молча приняв своё поражение и смирившись с превосходством Сатору.       Но за повисшей после его слов тишиной не последовало ответа. Свинцовый воздух прорезал звук расстёгивающейся змейки на ширинке напротив.       Сказать, что Сатору охуел? Да.       Дыхание спёрло, а сердце на мгновение замерло. Взгляд Сатору скользнул ниже, целеустремлённо направился к паху Сугуру. И увидел там его член — большой, упругий, обвитый синеватыми линиями вен под кожей.       Сатору панически сглотнул.       Нет, он видел члены альф. В менее приватной обстановке, конечно.       В детстве они с лидером клана часто посещали сэнто, что находилось за городом. Вид членов других альф не вызывал у Сатору ровным счётом ничего. Но сейчас что-то было иначе. И Сатору не мог до конца понять, что. Перед ним же всё такой же альфа, как и все остальные — от Сугуру несло мокрой псиной, потом и кровью проклятия, а в общественной параше воняло мочой и на стенах засохли подозрительные подтёки.       Сатору поморщился. Они снова посмотрели друг на друга.       Несмотря на отвращение, за своим членом Сатору всё же полез. Из интереса. И играющего в жопе любопытства.       Визуально член Сугуру действительно был больше. Он был в полустоячем положении и Гето придерживал его рукой у основания. Сатору, не сдерживаясь, просто рассматривал его — взгляд бесстыдно скользил по розоватой головке, обводил завитки вен.       — Видишь, я же говорил мой больше, — Сатору сказал это просто так, уже смирившись со своим поражением. Но последнее слово должно было остаться за ним.       — Потому что у тебя стоит.       — Нихуя… — Сатору хотел возразить и перевёл взгляд на собственный член в руках. Блять. Член на самом деле твёрдо стоял. Кровь продолжала стремительно отливать от мозга к паху. Сама мысль о том, что у него встал в мужском туалете рядом с вонючей псиной вызывала отвращение. И совсем немного интерес.       Губы Сатору были сомкнуты в тонкую линию, а его глаза прикованы к руке Гето, водящей по своему члену.       — Ты пидор, что ли? — поинтересовался Сатору, проводя по своему члену ладонью, сжимая у основания.       — Ты дрочишь.       — Ты тоже.       Они продолжали смотреть друг на друга, а потом Сугуру притянул его к себе ближе за пояс на брюках. И его большая рука накрыла члены их обоих.       — Видишь…? Мой всё равно больше.       — Главное не размер, а умение пользоваться.       Это было единственным, в чём Сугуру с ним согласился.       Сатору подался вперёд, толкнувшись в туго сжатое вокруг их членов кольцо из пальцев. По чувству это было пиздецки неправильно, но вид члена Сугуру, упёршегося в его собственный, возбуждал.       Через минуту Сугуру, прижавшись к двери спиной, обильно изливался в свою ладонь, пачкая штанину школьных брюк Сатору, пока тот самозабвенно продолжал толкаться в его руку.       — Псина… ебаная… — Годжо громко дышал, приближаясь к кульминации.       Белая сперма прыснула струёй из уретры в ладонь Гето.       Сугуру поморщился, вытирая руку о туалетную бумагу. Поспешно выйдя из кабинки, он помыл руки с мылом и умыл лицо холодной водой, чтобы привести себя в чувства. В зеркале отражалась физиономия всё ещё обескураженного Годжо. Он стоял рядом с писсуарами, облокотившись о стену.       — У тебя конча засохла на штанах, — прокомментировал Гето, кивая на правую ногу.       Сатору даже не посмотрел.       — Я их сожгу.

***

      — Пиздец от вас несёт.       Мэй Мэй поморщилась и демонстративно прикрыла нос воротником пиджака. Другие альфы могли определить их присутствие по запаху — так на них действовали их феромоны. Сатору показал ей средний палец, а Гето первым мгновенно скользнул вовнутрь общежития, чтобы избежать дальнейших комментариев.       И смыть с себя запах другого альфы. И сперму, желательно, тоже.       Сатору старался об этом не думать. Но в голове настойчиво мигало слайд-шоу из картинок их совместной с Гето дрочки в туалете. Тряхнув головой со всей дури так, чтобы из неё высыпались все идиотские мысли, он прихватил полотенца с кровати и поплёлся в общую душевую.       Сугуру был уже там, стоял под струями горячей воды. Густой пар вздымался к потолку. Его плечи слегка покраснели, струи стекали по рельефу его сильной спины, а рассыпавшиеся по спине чёрные волосы влажно прилипали к коже.       Блять, что же такое?       В Сатору роился бесконечный поток совершенно левых мыслей, пока глаза оценивающе бегали по телу Сугуру, скользили по крепким мускулистым плечам, спине, вниз к…       Сугуру повернулся и взору Сатору снова предстал его обмякший член — он отпружинил от мошонки и по длине стекло несколько прозрачных капель воды. Годжо сглотнул. Понял, что пялится. Что он там ещё не видел после сегодня? Глаза неловко забегали по кафелю, он прокашлялся, а потом, придя в себя, устремил взгляд обратно на Гето.       — Чего встал? — голос Сугуру перебил шум воды.       У Сатору действительно встал. Просто предательски потвердел член, упёршийся в ширинку, но от Сугуру это неудобство скрывали полотенца. Не хватало ещё подпитывать его самолюбие. Они продолжали стоять в душевой и по-идиотски смотреть друг на друга — Сугуру с непониманием, Сатору со стояком.       — Как-то это совсем по-пидорски — мыться с другими альфами.       — Что, блять? Это общ…       Сатору шумно выдохнул, закрыв за собой дверь своей комнаты. Хватит на сегодня с него членов других альф.

***

      Сатору сидел и думал, что лучше в следующий раз он уебёт себя кирпичом по роже, чем будет слушать очередные нравоучения Яги. Тот прогонял их по пунктам, один из которых было видео на ютубе с этими двумя в главных ролях. Как позже оказалось, увидел он его у кого-то из учеников совершенно случайно. Сам Масамичи был гордым обладателем Нокии 3210 99-го года, так что ничего кроме игры в змейку ему не светило.       В своём репертуаре он пригрозил им отстранением, на что Сатору закатил глаза. Ещё чего. Отстранить от миссий своего сильнейшего альфу. Какого-то промежуточного Гето вполне возможно. Он уже упоминал, что он сильнейший?       Далее по списку следовал прочухан за полуразъёбанный ими кондоминиум в центре города во время миссии, чьи жильцы массово трезвонили в столичное правительство, которое в свою очередь оценило ущерб в несколько миллионов иен. И Яга первым по иерархии условно получил пизды, первую просьбу пристальнее приглядывать за своими студентами и последнее китайское предупреждение. Перед Ягой за свои вбросы отвечали уже оба виновника.       Возможно, тут он действительно ошибся.       Утром он начеркал в отчёте:       Совместимость: ноль. Пересмотреть решение.       Мысленно пообещал себе это сделать позже. А потом и вовсе забыл.

***

      Вскоре после этого им попался особый уровень.       Изначально это было миссией Юки Цукумо, но она вышла из сделки с начальством и вовсе пропала с радаров, поэтому случился форс-мажор, перекочевавший в руки Масамичи, а из них на совесть Гето и Годжо.       Яга специально выбрал оповестить их об этом во время занятия — чтобы почесать их альфье самолюбие за ушком. На них сразу устремились удивлённые взгляды всех в классе: уже? На втором курсе?       У Сатору внутри приятно щекотало чувства триумфа. Конечно уже. Они же лучше всех остальных. Выше на целую голову. И вообще, самые пиздатые.       Весь день до этого в Сатору бушевал вихрь эмоций — он с предвкушением ждал миссии, собравшись в этот раз точно доказать этому уёбку Гето своё превосходство.       Сугуру ждал его у выхода из общежитий. Он смотрел себе под ноги, шаркал подошвой по нагретому обеденным солнцем асфальту и крутил зажигалку между пальцев. Сатору остановился рядом с ним и пихнул его под бок, на что Гето ответно замахнулся, чтобы изощрённо ёбнуть его ладошкой по голове, но рука повисла в воздухе — остановился. Ладно, странно. Но хуй с ним.       — Ждёшь меня, чтобы я спас твою жопу как в прошлый раз? — ёрничал Сатору, очаровательно ему подмигнув.       — Нет, жду, чтобы как в прошлый раз спасти твою жопу от тентаклей.       У Сатору внутри была викторина ответов из всевозможных колкостей, но он (вау) выбрал промолчать. Лишь зло посмотрел на Сугуру исподлобья и прошёл вперёд, задев его плечом.       В этот раз было действительно сложно.       Сатору искренне старался игнорировать Сугуру, но все попытки заканчивались безуспешно. Потому что внутри него когтями раздражённо скребся наружу мечущийся одичавший альфа, не позволяя Сатору дать Гето вырваться вперёд.       Сатору умел смиряться с другими альфами. Не умел делить пьедестал. И уметь не хотел. В ближнем бою ему удалось отпихнуть Сугуру чуть дальше, не в полную силу, но он это почувствовал и от силы толчка проехался кроссовками по асфальту к стене. Остался на ногах.       На самом деле, Сатору не до конца понимал, зачем он это делает, и противостоять порыву было сложно. Возможно, он просто пытался его… защитить?       Красная вспышка, секунда — и проклятие рассеялось серой пылью по воздуху. Впервые за всю миссию Сатору оглянулся назад и мгновенно столкнулся с недоумевающим взглядом фиолетовых глаз.       Сатору просто распирало от собственного превосходства над другим альфой. Сердце громко ударялось о рёбра, пульсом отбивалось в висках.       — Теперь понял, кто тут…       Сатору, так и не договорив, влетел в бетонную стену. Снова по неосторожности не вовремя отключённая бесконечность создала небольшой зазор для проклятия. Обычно красного хватало, чтобы избавиться от назойливого третьего, второго и изредка даже первого уровня. В этот раз не хватило. Да, проебался.       Боль от столкновения пронзила тело электрическим зарядом. По виску стекли первые капли крови — красные бусины оросили белый воротник и постепенно разрастались в большие кровавые пятна. Источник боли исходил не от головы, хоть там ощущалось сильное давление, и Сатору чувствовал свой пульс в висках. Он посмотрел в сторону — его плечо было проткнуто насквозь, он истекал собственной кровью и почти потерял сознание. Но, несмотря на лёгкое помутнение, понял — в этот раз его отбросило в сторону проклятие Сугуру.       Потому что если бы он этого не сделал — остроконечный треугольник, отросший с плеча проклятия особого уровня, прошёл бы насквозь его лёгкое.       Краткий взгляд вверх, и перед глазами снова оказалась спина Сугуру. Он выглянул из-за плеча, чтобы совершить чек-ин и убедиться, что его (вконец охуевший) напарник не откинулся.       Сам виноват. Довыёбывался.       Сугуру, видимо, заебало играться, и он решил поднажать. Либо у Сатору исказилось понятие времени, либо в считанные минуты Гето уже заглатывал шар проклятия в нескольких метрах от него. Всё это время Сатору смотрел, как края кровавой лужи под ним становятся шире, обводя ноги и затекая между пальцев рук. Его левый глаз был закрыт — либо залился кровью, либо повысилась чувствительность к свету. Его солнцезащитные очки валялись в нескольких метрах от него. Кончики лохматой чёлки склеились подсохшей кровью.       Нехуёво его впечатали.       Он аккуратно повернул голову, проверяя затылок и позвоночник. Вроде на месте.       Кровь продолжала стекать по скулам к подбородку, окрасив верх рубашки красным. Голова ужасно трещала и кружилась, а к горлу подступала рвота. Точно сотрясение.       Сугуру опустился на корточки совсем рядом, но Годжо даже не посмотрел в его сторону — шея всё-таки болела. Гето всё равно бесцеремонно поднял пальцем его подбородок, чтобы установить зрительный контакт. Нацепил ему очки обратно на нос.       — Если бы ты только поменьше пиздел, Сатору…       Сугуру без труда сорвал рукав с его пиджака чтобы совершить любительскую перевязку раны.       Первая попытка подняться увенчалась провалом, но Сатору пересилил себя и резко вскочил.       — Иди нахуй, — и со сказанным ощутил, как земля быстро уплывала из-под ног, но он всё равно настойчиво оставался в вертикальном положении. Пока не смог. Было сложно держать равновесие и он безнадёжно скатился вниз по стенке обратно в первоначальное положение. — Только попробуй меня тут оставить.       — А то что? — спросил Сугуру, туго перевязывая раненное плечо чтобы остановить кровь.       — Я тебя выебу.       Сугуру не стал отшучиваться в ответ. Только спросил:       — Сможешь идти?       — Да. Сейчас. Пять секунд посижу, — чем больше он говорил, тем настойчивее кровь затекала в рот. Он сплюнул кровавую слюну в сторону.       Тяжёлый, наполненный бременем своей безвыходной участи, вздох Сугуру эхом заполнил пустоту вокруг них. Потом он наклонился и закинул восьмидесятикилограммовую мускулистую тушу себе на плечо, за что Сатору его легонько пнул в надколенник. Так, вместо «спасибо».       На удивление, их подобрало первое такси. На заднем сидении Сатору умиротворённо умостил голову на плече у Гето, пачкая своей кровью его пиджак.       Он потом ему предъявит за оторванный рукав. А пока его сознание утекало от него прочь, а в глазах темнеющей виньеткой наступал сон, он чувствовал, как проваливается.

***

      После этого Сатору постоянно заливал о героическом сражении с проклятием особого уровня почти каждому столбу. И каждый раз, слушая одну и ту же историю в сотый раз, Гето молчал, хоть Годжо нарочно упускал детали того, что провтыкал, заработал себе сотрясение и не только. Омеги бы не заценили. И Сугуру, сделав морду кирпичом, наблюдал за самодовольным расплывшимся еблом Сатору, пока омеги вились вокруг него толпами и текли от одного его вида. Гето предпочитал оставаться в стороне и вне постороннего внимания.       Сатору раздражал чрезмерный похуизм Сугуру. Вызывал желание поддеть, чтобы добиться реакции. Он смотрел на него сквозь собравшихся вокруг него омег, чувствовал уже его привычный запах, пробивающийся сквозь обилие других сладких и кружащих голову ароматов. Сначала Сатору строил планы выебать любую омегу из толпы, но чем дольше он находился в их кругу, тем быстрее уменьшался его интерес. Вслух выругавшись и пошаркав ногами, он поплёлся по коридору в сторону Гето, махнув в прощание оставшимся за спиной омегам.       К тому моменту Сугуру собрался уходить. Он двинулся в сторону выхода со школы, но, ощутив рядом присутствие Сатору, замедлился. А потом фиолетовые глаза вновь устремились в голубые, совсем не ожидая от Годжо ничего умного или вменяемого.       Между ними повисло молчание, а гул за спиной постепенно усиливался и перетекал в неразборчивый шум разговоров. Сначала Сатору замешкался. И вправду. Уж больно он ему нужен, когда за его спиной десяток омег, готовых лечь под него одновременно только за то, что он такой классный. Он ведь теперь школьная знаменитость, а не школьный клоун с несмешными шутками, хоть и это шло комплектом в придачу.       А потом он пришёл в себя. И ебанул Сугуру кулаком между лопаток.       — Догоняй, бета ебаная.       Сатору вырвался вперёд, но слегка замедлился, ощутив, что Сугуру оставил его провокации проигнорированными.       Но в правую лопатку мгновенно прилетел ответный удар кулаком. Они вдвоём неслись по коридору, едва не сметая идущих навстречу Утахиме и Сёко.       — Заеб… Достали бегать по коридору! — Яга высунул голову из своего кабинета, и его голос эхом донёсся до них издалека, но было уже поздно — два двухметровых шкафа со скоростью света летели в сторону школьного спортзала.

***

      — Отзываешься на бету?       Сатору открыто нарывался получить… пизды? Хуй?       Хуём?       Просто открыто нарывался. И Сугуру решил дать ему то, чего он просит. Заебали его тупые загоны, несмешные приколы и доёбы на ровном месте. Он обязательно учёл всё это, когда въебал в челюсть с такой дури, что Сатору показалось, что она сместилась. Почва выбилась из-под ног, и его пятая с грохотом рухнула на пол. Внутри что-то оборвалось и кануло в пропасть. Произошло что-то необъяснимое.       С глаз слетели солнцезащитные очки, и Сатору словно прозрел.       Ёкнуло.       Ёкнуло так, что пиздец.       Мысли беспрерывно роились в его светлой голове — насколько это нормально, когда тебе проезжаются по ебалу, а у тебя встаёт член?       Может, он что-то перепутал? Может, это стандартная реакция? Может, если бы на месте Сатору был другой альфа, с ним бы произошло то же самое. Да?       Но было бы с Сатору то же самое, если бы подошва, прижимающая его щекой к виниловому полу, не принадлежала Сугуру Гето — под вопросом.              Вполне возможно, что он просто ёбнутый.       — Бета, говоришь? — сказал Сугуру, и Сатору резко завертелся, чтобы запечатлеть в памяти выражение его лица. Но оказался прикован к полу. — Уверен, что ты течёшь как сука. Выебать тебя прямо тут, чтобы успокоился?       У Годжо завибрировало в конечностях. Перспектива быть трахнутым в жопу другим альфой его отвращала.       Перспектива быть трахнутым в жопу Сугуру Гето не казалась такой плохой. Перспектива быть трахнутым в жопу прямо тут… была.       Сугуру убрал ногу, позволив Сатору перевернуться на спину и приподняться. Он провёл ступнёй по его паху, и от этого Годжо едва не взвыл. Сдержался. Внизу приятно тянуло, и возбуждение заставляло Сатору приподняться бёдрами выше, плотно упёршись членом в подошву.       — …Или отпустить, чтобы ты сам трахнул себя пальцами в жопу? — Гето наклонился ближе. — Это же то, что ты собираешься делать, убежав отсюда, поджав уши, да, Сатору?       Внутренний альфа метался внутри, изнемогал и ему дико хотелось разорвать Сугуру на части. Сатору притянул его к себе за подбородок, сжав челюсть так сильно, что кончики пальцев побелели. В глазах Гето бушевали волны желания, Годжо чувствовал его неистовую жажду заполучить и овладеть. И от этого в груди ускорялось сердцебиение.       — Выеби уже, — сквозь зубы процедил Сатору.       — Громче.       Сугуру был невозможным. Невыносимым.       Сатору был нетерпелив.       — Выеби меня, псина ебаная.       Было что-то ебанутое в боли, которую Сугуру ему причинял. Она была другой.       В тот момент Сатору не до конца понимал, чего он на самом деле просит. Но от мозга продолжала отливать кровь, и думать не получалось. Хотелось кончить — кончить от другого альфы. От Сугуру Гето. Здесь и сейчас, в центре баскетбольного корта.       — Давай, скажи, как ты хочешь мой член в своей дырке, — опустившись на колени, Сугуру притянул Сатору к себе за подбородок, а затем переместил ладонь на затылок и резко надавил, прижимая его ближе к своему паху. Годжо не хотел сопротивляться. — Что, ссышь?       Сатору и вправду ссался. Фигурально. От вида огромного члена перед собой — как этот огромный болт только помещался в штаны? Интереснее всего — как он поместится в его зад?       Сатору громко задышал, когда налитая кровью головка коснулась губ, и Сугуру тяжело постукал по ним, размазывая смазку.       Годжо поморщился. И только он открыл рот, чтобы ответить «присунь уже, конченый уёбок», как Гето ловко просунул свой член ему в рот, продолжая нажимать рукой на всё ещё саднящие не до конца зажившие раны. Сатору давился. Его нос почти касался чёрных волос на лобке, а к горлу подкатывал рвотный рефлекс.       Член Сугуру ощущался глубоко в глотке, он резко и несдержанно толкался вовнутрь, так сильно, что у Сатору болели уголки рта и сохли растянутые губы. Слюна стекала по подбородку на футболку, капала вязкими каплями на пол.       — Охуенный способ тебя заткнуть. Может, будешь почаще мне отсасывать?       Сатору напрягся. Сильно сжал кулаки. По инерции всасывал щёки чтобы создать вакуум. Сугуру удовлетворённо закинул голову вверх, кайфуя от тёплого рта альфы.       А потом они услышали шаги и звук поворачивающейся ручки.       Быстро отпрянув друг от друга, они убедительно пытались делать вид, что Сатору совсем не отсасывал Сугуру по центру корта. Они тут просто разговаривали. Что ещё могут делать два альфы? Уж точно не сосать друг другу. Это же мерзость.       Сугуру смотрел на Сатору сверху, на его лбу выступили прозрачные бусины пота, и выбившаяся из пучка прядь чёрных волос настойчиво липла к лицу. Сатору вытер губы рукавом. По углам разошлось эхо застёгивающейся молнии.       В спортзал первой гордо вошла Мэй Мэй в спортивных шортах.       — Фу, вы тут ебётесь, что ли? Воняет псиной.       Нехуёвая у неё чуйка.

***

      — У тебя есть смазка? — спросил Сугуру, вжимая его всем телом в кровать. Сатору посмотрел на него, как на ебанутого.       — Нет, блядь, откуда?       Действительно.       Опыт Сатору ограничивался омегами, а они всегда сочились естественной смазкой, делая проникновение почти безболезненным. С ними ему долго возиться не приходилось.       Альфам ему ещё не доводилось присовывать. А уж тем более быть с принимающей стороны.       — С хуя ты вообще сверху? — Сатору засомневался в правильности ситуации.       — У меня член больше.       — Тем более.       — Заткнись и расслабь жопу, — и после сказанных Гето слов, Сатору понял, что сомневаться было поздно.       Сугуру попытался протолкнуться в анальное отверстие без подготовки, но Сатору по инерции сжался сильнее, отпихнув его ногой.       — Ёбнутый? — сказал Годжо и бросил на него раздражённый взгляд через плечо. Сугуру словно игнорировал тот очевидный факт, что Сатору не омега, и это бесило.       Внутренний альфа Годжо изводился. Его не устраивала такая участь. Не особо устраивало и то, что Сатору стоял на четвереньках, повернутый голым задом к Сугуру, а его штаны были стянуты на уровень щиколоток и свисали с левой ноги. Гето терпел. Терпел, пока внутренний порыв вытрахать из ебаного (или пока не совсем) Сатору Годжо всю его ебанцу крушил все альфьи механизмы внутри.       Блять, ладно.       Сугуру опустился к шее Годжо, и тот заёрзал под ним.       — Укусишь — я тебя… Я тебя… — в затуманенную от возбуждения голову ничего не приходило.       — Что? Выебешь? — с насмешкой прошептал Гето.       — Нет, отпизжу.       Сугуру хмыкнул, спустился ниже и провёл по молочной коже языком. Без зубов. Послушный альфа.       Влажная дорожка вела вниз по хребту, к ложбинке между ягодицами. Годжо задрожал, когда тёплый язык Сугуру обвёл контур туго сжатого анального кольца. Холодок пробежал по его спине, в пальцах закололи миллиарды иголок. Сугуру раздвинул руками половинки и просунул язык глубже. Непривычные чувства заставляли Сатору ёрзать и отторгать его. Он изводился и мычал в подушку от дискомфорта.       — Расслабься.       И сразу ввёл два пальца.       В глазах Сатору вспыхнуло пламя. Он выгнулся и по инерции двинул тазом вперёд, прочь от одичавшей безжалостной псины, всё ещё старательно вылизывающей его сжатое вокруг своих двух пальцев очко.       — Больно, блять.       — Я же сказал — расслабься.       Но Сатору не знал, как расслабиться, когда в заднице двигались уже три пальца. Ему хотелось въебать Гето пяткой в лоб, он изворачивался и, уткнувшись лицом в подушку, продолжал мычать. А потом рука Сугуру скользнула к набухшему члену — он провёл по всей длине, сначала медленно, а затем нарастив темп. Член Годжо пульсировал в ладони, под кожей ощущался рельеф обвивавших его тонкими нитями вен. Сатору по инерции толкался в его сжатую ладонь, пытаясь получить разрядку. Его окутывали противоречивые чувства — боль, перемежающаяся с удовольствием, и он не до конца понимал происходящее. Если ему больно, почему тело требует ещё?       Сатору пиздецки крыло.       Несколько капель липкой прозрачной смазки вытекло из его уретры, и Гето накрыл её пальцем, сильно сжав головку в ладони, оттягивая оргазм и не позволяя ему закончить сейчас. Сатору разочарованно выдохнул.       — Блять, Сугуру… я… хочу кончить… — он поёрзал.       — Подожди.       Сугуру поднялся, предварительно оценив свою работу — покрасневший и слегка опухший анус принимал в себя три пальца, полностью заглатывая их. Он больше не мог терпеть.       Сатору, ожидая очередную волну неприятных новых ощущений, поморщился. Но с места не сдвинулся.       Какие-то несчастные три пальца не могли подготовить Годжо к тому, какой пиздец его ожидал после. И когда головка потёрлась о вход, Сатору осознал весь масштаб катастрофы и беспомощно сжал в руках подушку. Гето прижался головкой к саднящей тугой заднице и предпринял попытку войти.       — Боже, блять, как… в тебе… — Сугуру нетерпеливо толкнулся вперёд, и головка исчезла в Сатору, — узко.       Сатору хотелось взвыть. Но натура не позволяла. Его и так имел в жопу другой альфа. И даже если ему в кайф, все эти омежьи замашки — большой удар по его альфьему самолюбию.       Боль вызывала в Сатору странные, неизведанные ощущения. Ему хотелось ещё, больше, сильнее.       И когда Гето наконец вошёл полностью, он сначала промычал в подушку, а потом понял, что чувство дискомфорта постепенно улетучивалось. Сменялось чем-то иным — принятием боли как частью удовольствия от члена Сугуру.       С Сатору никогда так не обращались. Он бы не позволил этого никому.              Как оказалось, кроме Сугуру.       — Сильнее… — простонал Сатору в подушку.       Сугуру внезапно остановился. Затем наклонился ближе к Сатору и прошептал:       — Кайфуешь от моего члена в тебе, м, Сатору?       Годжо оторвался от подушки и повернул к нему голову. Сугуру с интересом рассматривал его покрасневшее и зажмуренное лицо — белые ресницы напряжённо подрагивали, а по щеке на подушку стекала слюна. Сатору просто рвало крышу.       — Сильнее, блять… — повторил он.       Сугуру улыбнулся.       — Какой же ты ебаный мазохист, — и сильнее толкнулся ещё глубже, тяжело шлёпнув тазом по ягодицам.       Ритмичные движения Сугуру выбивали из лёгких весь воздух, и Сатору буквально задыхался, уткнувшись носом в подушку.       Сугуру притянул его к себе за шею, пережимая пальцами артерию. Сатору густо краснел от недостатка воздуха, инстинктивно открывал рот в попытках заглотнуть больше. Белые волосы липли к лицу. Вибрация от шлепков бёдер Сугуру растекалась по телу. Ослабив хватку, Сугуру переместил руку на его быстро вздымающуюся грудь, пока Сатору жадно глотал воздух. Потом провёл языком по ушной раковине и прикусил Годжо за мочку.       Сатору? В любой другой момент, он бы не позволил альфе себя кусать. Но сперма стекала по основанию, тёплые волны оргазма накрывали его тело, и уже было откровенно похуй, потому что так было хорошо. Комната расплывалась разноцветными красками в глазах, Сатору чувствовал, как Гето, издав сжатый рык в его шею, наполнял его спермой внутри. Как она вытекала из его задницы и стекала на кровать. Образовавшийся узел растянул его анальное кольцо с неожиданной волной боли, и Сатору почувствовал, как член снова дёрнулся в руке Гето.       И даже не заметил, как Сугуру оставил метку на шее.

***

      То, что они трахаются, Яга, очевидно, не знал. Поэтому никак не мог понять, что изменилось.       Но задания они стали выполнять более слаженно и эффективно. Конечно, без разбитых окон и разваленных стен не обходилось, но не в миллионы иен. Все были довольны.       Яге совсем не нужно было знать, что после последней миссии Сугуру трахал Сатору прямо над умывальником в мужском туалете ближайшего конбини, где работал всё тот же видавший жизнь кассир, который что-то подозревал, но проверить опасался. После этих двоих он точно уволится и пойдёт в айти.       Размашистым почерком в журнале отчётности Масамичи Яги всё ещё красовалось:       Совместимость: ноль.