Sun hath clouded over

Шли месяцы, и Белла всё больше привыкала к жизни вампира. Она восстановила контроль над своими мышцами, что позволило ей снова делать то, что её разум считал нормальным. Она могла читать книги, не вырывая страницы, одеваться, не разрывая ткань, ходить по деревянным половицам в коттедже, не заставляя их дребезжать, и прикасаться к членам своей семьи, не боясь причинить им боль. Теперь, когда она снова могла делать то, что ей нравилось, будучи человеком, она обнаружила, что стала менее взвинченной, а её энергия снова стала спокойной и нормальной. Общение с родителями свелось к минимуму. С Рене проблем не было. Она не ждала от Беллы частых звонков и в любом случае была занята с Изабель. С Чарли, однако, дело обстояло иначе. Он не просил о встречах, но звонил как минимум раз в две недели. Они продолжали притворяться, что живут в Новой Зеландии, и хотя Чарли купился на эту ложь, он не был глупцом. Он заметил, что голос Беллы изменился, и обратил внимание на её внешность, когда она прислала ему по электронной почте фотографию с Карлайлом. Он занимал большую часть мыслей Беллы, когда она сидела на полу, скрестив ноги, рядом с Эдвардом и пыталась следовать его инструкциям по медитации. Однако в мозгу вампира было больше места, чем в её человеческом мозге, и она могла спокойно беспокоиться о Чарли и одновременно следовать инструкциям Эдварда. Она вздохнула. Эдвард замолчал. Некоторое время они оба молчали. В доме никого не было. Элис и Джаспер ушли за покупками, а Карлайл отправился на охоту. — Скоро нам придётся сказать Чарли, что я умерла, — пробормотала Белла. Слабое оправдание за то, что она не смогла сосредоточиться на их сеансе медитации. Эдвард хмыкнул, немного расслабившись, но в остальном сохраняя дистанцию. — Я беспокоюсь о нём, — Белла скопировала манеру Эдварда, опустив плечи и расслабившись. — Он полицейский. Если мы не предложим ему тело, он не поверит, что я мертва. — Мы скажем, что похоронили тебя в Новой Зеландия. — Он захочет прийти на похороны. И расспросить о подробностях, — возразила Белла. — Элис увидит всё это. Мы позаботимся о том, чтобы всё прошло гладко, — тон Эдварда был мягким и низким, и если бы Белла не была так расстроена ситуацией, она бы наверняка почувствовала себя спокойнее. — Я не знаю. Я бы хотела избавить его от этих страданий. Ни один родитель не должен терять своего ребёнка. Дети должны пережить своих родителей, а не наоборот. — Ты переживёшь его, он просто не узнает об этом. Белла кисло усмехнулась. — Спасибо, Эдвард, это очень приятно слышать. — Просто позволь мне и Элис разобраться с этим, — сказал он. — Чем меньше ты знаешь… — Не думаю, что мне будет больнее, если я не буду знать, какую ложь ты выдумал, — пробормотала она. — Ты ведь не отступишься, да? — Нет. Эдвард вздохнул. — Хорошо. Ладно. Когда мы придумаем, как нам кажется, хороший план, ты сможешь его проверить, — в его голосе послышались раздражение и разочарование. — Спасибо. — Не продолжить ли нам сейчас наш сеанс? — Ага.

***

Белла сидела в саду, который окружал их коттедж, под ярким летним солнцем и листала книгу, которую Элис дала ей в последний раз, когда они с Джаспером ездили в Порт-Ренфрю за покупками. Она слышала, как Карлайл работает в саду: его шаги поскрипывали на песчаной дорожке, раздавался резкий звук садовых ножниц и триммера для живой изгороди, когда он срезал сорняки и занимался другими делами. Всё это было чудесно и так по-домашнему, впервые после обращения Белла почувствовала чистое, неподдельное счастье. Она улыбнулась, глядя в книгу, и её взгляд скользил по строчкам, не задерживаясь на словах. С удовлетворённым вздохом она снова сложила книгу и подняла голову, чтобы тёплое солнце согрело её лицо. Она почувствовала запах срезанных роз. Карлайл тихо сел рядом с ней, на одеяло, обняв её за талию, но не мешая ей. Когда она открыла глаза, он протягивал ей букет свежесрезанных роз. Она рассмеялась, осторожно принимая их и вдыхая аромат. — Спасибо, — пробормотала она, всё ещё вдыхая их запах. Любое из её чувств могло дать мозгу важную информацию, и теперь, когда она больше не была постоянно голодна, она снова могла наслаждаться всеми ароматами. — Конечно, дорогая, — легко ответил он, слегка крепче обнимая её. Она позволила ему немного подвинуться и прижалась к нему ещё сильнее. — Что ты читала? — он потянулся за книгой. — Элис дала мне это, — объяснила Белла. — Я впечатлена тем, что ей удалось найти то, чего я ещё не читала. — Это звучит интересно. — Да, — она взяла у него книгу и снова раскрыла её, на этот раз начав читать. Если бы она захотела, то могла бы читать гораздо быстрее, но, как и Карлайл, ей нравилось читать в человеческом темпе. Это помогало ей сосредоточиться и дольше наслаждаться книгами. Карлайл прижался лицом к её плечу и стал читать вместе с ней. Белла снова почувствовала, как в её сердце разливается лёгкое, воздушное чувство счастья. Через два года после её обращения, после того как они много-много раз откладывали этот разговор, Карлайл позвонил Чарли, чтобы сообщить ему, что Белла умерла. Белла сидела рядом с Карлайлом, когда он звонил, нервничая, дрожа, расстроенная и мрачная. — Чарли Свон, — ответил Чарли на звонок. Его голос звучал легко и радостно. Сердце Беллы упало. — Привет, Чарли, — мрачно сказал Карлайл. — Как дела? — У меня всё хорошо, — ответил он, прежде чем спросить: — Как ты? Как Белла? Вы уже начали заниматься детьми? Белла прижала кулак ко рту, пытаясь сдержать крик. Карлайл успокаивающе положил руку ей на спину. — Чарли, я… я не знаю, как это сказать, — голос Карлайла стал прерывистым и дрожащим. Белла моргнула, глядя на его лицо и пытаясь понять, как ему удаётся сохранять невозмутимость, вкладывая столько эмоций в свой голос. — Я… Мы… Произошёл несчастный случай. — Несчастный случай? — эхом повторил Чарли. — Пожар в доме, — голос Карлайла стал ещё слабее. — Белла… она… она умерла. На другом конце провода стало тихо и это длилось дольше, чем Белле хотелось бы. Карлайл откашлялся. — Им удалось опознать её по зубам. — ... ее зубы? — слабо повторил Чарли. — Больше ничего не осталось, — голос Карлайла дрогнул, и он снова откашлялся, словно пытаясь взять себя в руки. Белла сильнее прижала кулак ко рту, заставляя себя проглотить звук отчаяния, который рвался наружу. — Когда? — Прошлой ночью, — прошептал Карлайл. — Как… я… — запнулся Чарли. Затем он снова замолчал. Он резко вдохнул. — Все остальные в порядке? Твои дети? — Розали и Эммета не было дома. Эдвард вытащил Джаспера. Элис получила сильные ожоги, — голос Карлайла звучал как у робота. — Она... — Жива, — только и сказал Карлайл. — Я… — он прервал фразу, чтобы сделать дрожащий вдох. — Мне так жаль, Чарли. Я не смог спасти Беллу. Несколько минут на линии Чарли было тихо, Белла слышала только его неровное дыхание. — Я могу чем-нибудь помочь? — спросил Карлайл, с трудом выдавливая из себя слова. Белла услышала, как Чарли постукивает пальцами по дереву — по кухонному столу? — прежде чем ответить: — Я не знаю, — стук стал громче. — Я… я… — Я знаю. Мы тоже. — Прости, мне… нужно немного времени, — казалось, Чарли выдавливает из себя эти слова. Прежде чем Карлайл успел ответить, Чарли повесил трубку. Белла медленно опустила руку и положила её на бедро, контролируя свои движения. В глазах у неё было сухо, но она всё равно моргнула, словно смахивая слёзы. Она услышала высокий, пронзительный звук и не сразу поняла, что она его издаёт. В мгновение ока Карлайл оказался рядом, крепко обнял её и успокаивающе погладил по спине. Это не помогло Белле справиться с мучительным чувством потери. Вместо этого оно поселилось глубоко в её душе, и она плакала без слов и без слёз.

***

Вскоре после того, как они сообщили Чарли, они уехали из Порт-Ренфрю. Белла хорошо себя чувствовала рядом с людьми, и они все вместе решили, что пришло время переехать в другой район. Хотя, кто знает, может быть, они просто видят, что я в депрессии, и думают, что нам нужно переехать. Её благословенный, светлый, похожий на медовый месяц период в коттедже закончился, нити счастья, которые она так тщательно сплетала, были безжалостно разорваны её мнимой смертью. Она больше не хотела находиться в месте, которое символизировало её счастье. Она хотела оказаться где-нибудь, где её страдания можно было бы выразить физически. Они решили переехать в Германию, в Аахен, довольно крупный город. Поблизости не было больших охотничьих угодий, но Шварцвальд находился достаточно близко для их охотничьих вылазок, и Белла теперь могла прожить почти неделю без еды. Розали и Эммет хотели воссоединиться с семьёй, и, поскольку они ещё не обзавелись землёй или жильём в Германии, они отправились на поиски чего-нибудь подходящего. Никто из них не говорил по-немецки, но эту проблему было легко решить. В конце концов, в их мозге просто было больше места, и он работал с большей производительностью, чем человеческий мозг. Белла с жаром погрузилась в изучение языка, пытаясь запомнить слова и спряжения, чтобы не беспокоиться о Чарли. В те дни она не замечала обеспокоенных взглядов, которые бросал на неё Карлайл. В Аахене Розали, Эммет, Элис, Джаспер и Эдвард поступили в местную среднюю школу. После некоторых колебаний — и долгих уговоров со стороны Беллы, сколько раз мне нужно говорить ему, что я в полном порядке? — Карлайл устроился на работу в местную больницу. Белла взяла на себя роль домохозяйки. Аахен был намного больше Форкса, и они прекрасно в нём устроились. Не то чтобы Белла часто выходила из дома. Большую часть времени она посвящала их семейной жизни. Теперь, когда она привыкла к Калленам и у неё появилось больше свободного времени, они казались ей не такими пугающими. Карлайл работал — много. Эммет и Розали, Элис и Джаспер — все они были сосредоточены друг на друге. Поэтому, когда однажды Эдвард вернулся домой, взгляд его был совсем не таким, как утром, и Белла заподозрила неладное. Но она позволила ему хранить свои секреты — пока что. Когда они начали свой третий год в Аахене, Белла решила обсудить это с Карлайлом — так Эдвард довольно скоро узнает о её подозрениях. — Как ты думаешь, Эдвард с кем-то встречается? — непринуждённо спросила она, когда они гуляли. Карлайл, казалось, был удивлён; она заметила, как на его лице промелькнуло это чувство, и слегка улыбнулась. — Ты думаешь, что это так? — возразил он. Белла взмахнула их переплетёнными руками вверх, наслаждаясь ощущением сопротивления воздуха с детской радостью. — Да. Карлайл хмыкнул. — Раньше он никогда не интересовался людьми. Я думал, что он, возможно, не заинтересован в отношениях с партнёром, но мне всегда казалось, что это вторжение в его личную жизнь. Белла рассмеялась. — Ты такой правильный. — Почему ты думаешь, что он… с кем-то встречается? — он произнёс эти слова так, словно они были на иностранном языке, медленно, пробуя на вкус. — Он питается гораздо лучше, чем большинство из нас, он почти никогда не бывает дома по вечерам, у него внезапно появился интерес к моде, он начал по-новому укладывать волосы, кажется, что он больше заинтересован в учёбе, хотя мы оба знаем, что он не получает новой информации, и просто у меня такое чувство, — выпалила Белла. Карлайл рассмеялся. — Думаю, нам нужно найти тебе новое хобби. — Шпионить за нашими детьми — это хобби! — сказала она нарочито лёгким и невинным тоном. Карлайл снова рассмеялся. — Похоже, у тебя слишком много свободного времени. Белла пожала плечами. — Может быть, — она была вполне довольна их домом. Управлять хозяйством, где никто не ел и не спал, а большинство людей сами за собой убирали, было не так уж сложно, но у них был большой сад и стопки книг, которые она всё ещё хотела прочитать. Этот новый образ жизни ей нравился. — Ты могла бы поступить в местный университет. Изучить что-то новое, — предложил он. Она пнула камень, лежавший на тропинке, и смотрела, как он катится по лесу. — Может быть. Я подумаю об этом. — Дай мне знать, что ты решишь, сладкая.