Sun hath clouded over

Они надолго задержались в Европе, часто переезжая с места на место. Роман Эдварда с девушкой из Аахена не сложился, но он, казалось, не слишком переживал по этому поводу. Белла изучала немецкую литературу, а затем, когда они снова переехали, переключилась на психологию. Она привязалась к европейским домам и культуре, и всё больше и больше наслаждалась жизнью. Конечно, она знала, что это приглушённое, дремлющее чувство счастья не может длиться вечно. Со временем она стала беспокоиться о Чарли — он старел. Она попросила Эсме, которая навсегда поселилась на Аляске с Ириной, присмотреть за ним. За несколько дней до годовщины свадьбы Беллы и Карлайла позвонила Эсме. Чарли было нехорошо. Она боялась, что он скоро умрёт. Белла никогда в жизни не бронировала билеты на самолёт так быстро. Карлайл даже не пытался убедить её оставить всё как есть — он просто протянул ей свои кредитные карты и позвонил в больницу, где работал, чтобы сообщить, что он не придёт из-за тяжёлых семейных обстоятельств. Им удалось ступить на американскую землю через семнадцать часов после звонка Эсме. Поездка в Форкс была мучительной для Беллы — самолёты летели медленно, люди её раздражали, а нервы были на пределе. Карлайл изо всех сил старался успокоить её, и она позволила ему это. Они бежали в Форкс из Сиэтла. Они бежали быстрее, чем мог бы лететь самолёт. На границе их остановили двое волков-квилетов. Белла остановилась как вкопанная, затаив дыхание. Она и забыла, как ужасно они пахнут. Карлайл встал рядом с ней, настороженный, но не враждебный. — Если бы вы могли принять облик, пожалуйста, — тихо попросила Белла. — Мы могли бы поговорить. Я уверена, что вы знаете из своих легенд — мы не причиним вам вреда. Волки посмотрели друг на друга. Оба исчезли в густом лесу, но Белла слышала, как они двигались. Они отступили, оба. Это удивило её, но большую часть времени она думала о Чарли. Что бы эти юные волки от них ни хотели, ей было всё равно. Она хотела увидеть отца в последний раз. Когда волки вернулись, она их не узнала. Они показались ей молодыми, но, с другой стороны, когда она повзрослела, ей всё казалось молодым. — Здравствуйте, — осторожно произнесла она. — Я Изабелла Свон-Каллен, а это мой муж Карлайл. Я уверена, что вы слышали о нас в своих легендах. Самый младший кивнул, резко мотнув головой вверх-вниз. — Мы здесь не для того, чтобы причинять вред. Мой отец… Чарли Свон. Я пришла навестить его. Пожалуйста, позвольте нам пройти. Оба волка отошли в сторону, и один из них тихо пробормотал, когда они с Карлайлом проходили мимо: — Не задерживайтесь надолго. Белла и Карлайл использовали старый семейный дом в лесу в качестве своей базы, но Белла почти всё время проводила на деревьях, присматривая за Чарли. Эсме была права. Ему было плохо, и его сердцебиение слабело с каждым днём. Она была уверена, что он скоро умрёт. Однажды ночью в январе, вопреки совету Карлайла, она проскользнула в дом. Он так и остался застывшим в городе, как в капсуле времени. Все изменения, которые Белла внесла тем летом, никуда не делись. Ни один цвет краски не был заменён, хотя и не выцвел. Чарли продолжал ухаживать за домом после её вмешательства. Он также установил этот подъёмник. Белла бесшумно прошла по дому и поднялась по лестнице. Она нерешительно открыла дверь в свою старую спальню. Он не изменился. Если бы она умела плакать, то заплакала бы. Вместо этого, сделав глубокий вдох, она снова закрыла дверь и направилась в спальню Чарли. Она долго смотрела, как он спит. Когда солнце начало подниматься, она прокралась обратно к двери. Одна из половиц скрипнула под её ногами. Чарли открыл глаза. Они были затуманены — интересно, как у него сейчас со зрением… — Белла? — его голос был хриплым и надтреснутым на втором слоге. Белла улыбнулась ему. — Я люблю тебя, папа. — ... я тоже тебя люблю, — пробормотал он, и его затуманенные глаза снова закрылись. Когда он отвернулся, Белла вышла из дома. Чарли Свон скончался во сне тихой февральской ночью. Ему было 93 года. Белла и Карлайл присутствовали на похоронах, стоя в задних рядах, чтобы не выделяться. Когда служба закончилась, они снова выскользнули наружу. Белла, в итоге, посетила его могилу перед отъездом, чтобы попрощаться с ним лично. Шел дождь. Конечно, был дождь. Эта часть Форкса тоже не изменилась. Она коснулась надгробия, проведя пальцами по надписи. — Я надеюсь, что где бы ты сейчас ни был, ты… можешь отдохнуть, — с трудом сдерживая эмоции, она добавила: — Я буду скучать по тебе вечно. — Белла? Белла быстро обернулась, готовая убежать при виде человека, но это был не человек. Она увидела то, на что смотрела. — Джейкоб? — она не могла поверить своим глазам. С тех пор, как она уехала из Форкса, он не постарел ни на день. Белла не очень хорошо разбиралась в физиологии волков, но предположила, что его нестареющее тело как-то связано с этим. — Привет, — он подошёл ближе. — Я должен был догадаться, что ты заглянешь, когда… — Конечно. Он мой отец, — сухо ответила она. Джейкоб поднял руки в защитном жесте. — Я не злюсь из-за этого. Я просто… хотел увидеть тебя перед твоим отъездом. — Ну, теперь ты меня видел, — у Беллы не было мысленного пространства, чтобы справиться со слезливой встречей выпускников. — Не волнуйся, мы уезжаем сегодня. — Я не беспокоюсь об этом, — он держался на расстоянии. — Я… Ты счастлива? Белла фыркнула, но это прозвучало слабо и жалобно. — Я выгляжу счастливой? — Я не спрашиваю прямо сейчас, — пробормотал Джейкоб. — Хотя мне жаль, что я выбрал неудачное время. — В общем, да, — сказала Белла, чувствуя необходимость защищаться. — О чем-нибудь сожалеешь? — Никто не живёт вечно без сожалений, — возразила она. — Мне очень жаль. — Мне тоже, Джейкоб, — она заметила Карлайла на краю кладбища. — Мы сейчас уходим. — Ты вернешься? — в его голосе звучала надежда. — В своё время, я уверена, — сухо ответила она, желая, чтобы он ушёл и она могла побыть наедине со своим горем. — Мы все еще владеем этим домом. Джейкоб ничего не сказал и сделал несколько шагов назад. — Было приятно тебя видеть, Белла. Жаль, что обстоятельства сложились иначе. — Мне тоже, Джейкоб. После смерти Чарли мир стал слишком мал для Беллы, чьё сердце было разбито. Она чувствовала, что не может нигде осесть, всегда скиталась, всегда была несчастна. Её скорбь была глубокой, и иногда казалось, что она никогда не закончится. Как и всё остальное — счастливое или несчастливое, хорошее и плохое, и всё, что между ними, — её горе тоже подошло к концу. Или, по крайней мере, нашло своё место в её навсегда разбитом и склеенном сердце. Никто не предупреждал её, что потеря родителя оставит такую неизгладимую рану, никто не говорил ей, как это её изменит. Может быть, у людей всё по-другому. Может быть, они скорбят по-другому. Она не знала — ей никогда не приходилось никого оплакивать в своей человеческой жизни. В конце концов, дни стали менее серыми, и в её сердце снова нашлось место для других вещей. Они с Карлайлом вернулись к семье, на этот раз во Францию. Они жили уединённой жизнью. Здесь они не могли притворяться людьми. Беллу это устраивало. Иногда ей казалось, что мир людей не подходит ей, а притворство только усиливало это чувство. Но сегодня она сидела в саду, держа в руках книгу, которую Элис подарила ей много лет назад, но она так и не дочитала её, и любовалась облаками. Может быть, она найдёт в своей голове место, чтобы наконец дочитать эту книгу. Когда ещё одно облако закрыло солнце, она поняла, что, хотя солнце и скрылось за тучами, оно всё ещё было там. За тьмой всё ещё был свет. Непреходящая яркость. И так будет всегда, независимо от её личного положения. С лёгкой улыбкой она раскрыла книгу. Солнце скрылось за облаками, но её будущее никогда не казалось ей таким светлым.