Дочь учёного /The Scientist's Daughter

Перед тем как Синджед выстрелил из винтовки Опьяняющий запах крови и мерцания наполнил воздух… Джинкс не могла отвести взгляд. Виктор и Варвик сцепились так тесно, что было трудно понять, где заканчивается один и начинается другой. С яростным рычанием и визгом они царапались, кусались и оставляли глубокие багровые следы на плоти и шерсти друг друга. Под ними скопилось столько крови, что она брызгала, когда они катались по измятой дороге. Не обращая внимания на раны, они сражались, и сражались, и сражались… Они собираются убить друг друга. И Джинкс чувствовала себя бессильной, она не могла остановить это. За годы работы с Виктором она всегда чувствовала себя способной и сильной. Даже когда другие учёные смотрели на неё свысока,она всегда знала, что может творить невероятные вещи, — Виктор напоминал ей об этом. Но здесь? Сейчас? Когда это было важнее всего; когда жизнь её наставника — её отца — была на кону? Её кровь горела, горела так ярко, что она едва ощущала боль в запястье. Тени завывали у неё в ушах, крича, что с силой, текущей по её венам, она должна быть сильнее, чем когда-либо! Виктор и Варвик упали с такой силой, что пол заскрипел и затрясся у нее под ногами, Джинкс не смогла игнорировать суровую правду о своем относительном положении. По сравнению с ними она была слабой. И Виктор, мужчина, чьи слова всегда помогали ей почувствовать себя сильной… Джинкс с трудом могла представить своего умного, доброго наставника в облике слюнявого получеловека-полузверя, залитого кровью его и Варвика. На подсознательном уровне она знала, что это был Виктор — она видела , как он превратился! Но эти глаза… Эти дикие, острые, как иглы, глаза… *Поздний вечер в лаборатории. Глаза Виктора были мягкими и золотистыми в свете лампы, когда он облокотился на стол и окинул взглядом спицы и шестерёнки их последнего проекта…* Это были не те глаза, которые с гордостью смотрели на их с любовью созданные проекты. А эти когтистые, окровавленные руки… *Его тонкие руки изящно скользили по корпусу «Хекс-когтя», пальцы ловко подкручивали блестящие болты и тонкие пружины…* Это были не те руки, которые создали их творения, их мастерскую, их мир. И его хриплый, полный ярости рёв… *«Ты им всем покажешь, Джинкс, — заверил он своим мягким, с акцентом голосом. — Ты им всем покажешь».* Неправильно, неправильно, НЕПРАВИЛЬНО! Джинкс прижала ладони к ушам. Она чувствовала, как Вай поддерживает её за плечо, слышала настойчивый, умоляющий голос: — Нам нужно уйти, Джинкс. Мы ничего не можем сделать для Виктора, пока он не успокоится…— Но голос Вай был не более чем эхом в конце длинного туннеля, отдалённым хором вместе с Майло, Клэггором и другими настойчивыми ораторами, выстроившимися вдоль поля боя, выжидая и планируя свои следующие шаги. Джинкс не могла ждать. Она не могла. Её отец был в опасности СЕЙЧАС! Но что можно поделать поделать?! «Ты им еще покажешь». Показать им что? Что она слаба по сравнению с Виктором и Варвиком? Что она может попытаться, но не остановит их бой? Что любой из них может раздавить её, как букашку? Виктор бы этого не сделал! Но эти окровавленные руки были не теми, что обнимали ее, когда она была на самом дне. — И кровь внутри меня не та, что была, когда мы встретились. Но я всё ещё здесь, я всё ещё его ученица, и я всё ещё собираюсь помочь ему! Я собираюсь помочь ему, - решительно заявила Джинкс. Рука Вай на ее плече напряглась. —Джинкс... *Во время выступления на Дне Прогресса она поймала взгляд Виктора поверх толпы, высоко подняв кристалл Хекстека над головой. Он одобрительно кивнул, безмолвно отдав приказ...* — Покажи им, Джинкс.— — Я могу помочь ему! Я покажу тебе!— Вырвавшись из хватки сестры, Джинкс развернулась и бросилась к зданиям на другой стороне улицы. Она потянулась к навесу, он закрывал разбитую стеклянную дверь. Перевязь, стягивавшая её повреждённое запястье, упала, когда она схватилась за навес и подтянулась на руках. Это было больно; её кожа практически светилась фиолетовым там, где распухла рука, но жжение мерцания в крови побуждало её преодолевать боль; продолжать двигаться, двигаться, ДВИГАТЬСЯ! Она отмахнулась от боли, загнав её в дальний уголок сознания. — Сосредоточься, сосредоточься! Виктору нужно, чтобы я сосредоточилась, ему нужно, чтобы я была умной!— Она была бы умной, как учил её Виктор. Возможно, она была недостаточно сильной, чтобы ввязаться в жестокую схватку со зверями. Один прыжок — и я на подоконнике, второй — и я на крыше. —КЕЙТЛИН!— Подруга Джинкс подпрыгнула — должно быть, она не слышала, как та забиралась на крышу. Неудивительно, учитывая, какой шум внизу устроили звери. Шок Кейтлин быстро сменился облегчением. — Джинкс! Полагаю, Вай не последовала за тобой, да? Здесь вам обоим будет безопаснее, чем на земле. — Я пришла сюда не ради безопасности!”— В три быстрых шага Джинкс приблизилась к Кейтлин. —Мне нужен твой пистолет!— Глаза Кейтлин расширились, а затем сузились. — Что ты собираешься с этим делать? — осторожно спросила она. — Не получится сделать точный выстрел Варвика, учитывая, как тесно они с Виктором сражаются. — У меня есть план, поверь мне!— Долгое время Кейтлин не двигалась, лишь сильнее хмурясь. Джинкс нетерпеливо постукивала пальцами по ладони. Как только Джинкс собралась выхватить миниган из рук Кейтлин и покончить с этим, Кейтлин со вздохом протянула ей оружие. — Да! — Джинкс протянула руку, чтобы схватить пистолет, но не успела она обхватить рукоятку, как другая рука Кейтлин схватила её за здоровое запястье. Джинкс нетерпеливо посмотрела на руку Кейтлин. — Кейт, мне нужно идти… Кейтлин притянула подругу к себе, заключив в теплые обьятия. Джинкс перехватило дыхание, Кейтлин положила подбородок на плечо Джинкс и только сильнее сжала ее в своих руках. — Будь осторожна, — мягко попросила она. Джинкс прикусила губу. Она не могла позволить себе быть слишком осторожной. На кону была жизнь Виктора! Но Виктор хотел бы, чтобы она была осторожна… Не до конца веря словам, которые вертелись у неё на языке, Джинкс всё равно произнесла их. — Конечно. Я буду осторожна.— Кейтлин ободряюще сжала ее в объятиях, затем отпустила. Не колеблясь ни секунды, Джинкс отвернулась и прыгнула с края здания, всё ещё ощущая теплоту объятий подруги на своей коже. «Я могу это сделать.» Осматривая сцену внизу, Джинкс наблюдала за дерущимися зверями, уделяя пристальное внимание отметинам на их телах. Самые глубокие порезы были нанесены их собственными когтями, длинными и глубокими, из которых, казалось, нескончаемым потоком текла кровь. Но на них были и другие раны: короткие рваные порезы от ножей. Маленькие круглые отверстия от пуль. Неглубокие ссадины от грубого камня. Несмотря ни на что, они продолжали сражаться. — Пистолета будет недостаточно, чтобы остановить Варвика, — устало пробормотала Кейтлин у неё за спиной. — Я пыталась остановить его, ударить по лапам, чтобы он не использовал их против тебя, Вай и Джейса, но он не остановился. Он даже не заметил. Это было очевидно — звери не остановились бы из-за боли; отметины на их шкуре ничего для них не значили. Но плоть была не единственной частью их тел, которую они отмечали. Резервуар с химикатами Варвика булькал и шипел, когда он снова и снова хватал Виктора за плечо. На лице Джинкс появилась лёгкая ухмылка. — Может, ты просто целилась не в те места. — Она оглянулась через плечо и встретилась взглядом с озадаченной Кейтлин. — Пожелай мне удачи, Кейт! —Помни, что НУЖНО БЫТЬ ОСТОРОЖНОЙ!— Крик Кейтлин затих, когда Джинкс спрыгнула с края здания. Ветер свистел в ушах. Она резко ударилась ногами о навес, и это резкое движение вызвало вспышку боли в запястье. Стиснув зубы, Джинкс прижала больную руку к груди и совершила второй прыжок, который вернул её на дорогу. Двое головорезов Севики отступили назад, когда она приземлилась, и их взгляды стали настороженными, когда девушка с пистолетом широко улыбнулась. В её жилах заиграла кровь. Джинкс почувствовала прилив сил, когда её охватил азарт от осуществления плана. — Помощь уже в пути, папа! — сказала она себе, прежде чем наклониться вперёд и побежать. Она снова почувствовала то волнующее ощущение, которое испытала в ту ночь, когда сожгла фабрику Силко. Её шаги стали легче, быстрее. Она чувствовала, как призраки мчатся рядом с ней, как Майло и Клэггор толкают её локтями, когда они кричат, но она не сводит глаз с сражающихся зверей. Они быстро приближаются, очень быстро — мне нужно быть очень близко, чтобы сделать точный выстрел!— Возможно, для того, чтобы подобраться к ним, идеально подошло бы оружие ближнего боя, но о, пистолет так удобно лежал в её руке! Конечно, прошло много лет с тех пор, как она в последний раз играла в стрелялку в заброшенной игровой комнате, где прятались её братья и сёстры, но она чувствовала, как в пальцах покалывает от мышечной памяти. Она была готова играть; готова победить! Слушала, как друзья выкрикивают предупреждения позади и над ней, но не обращала на них внимания. Звери были уже в нескольких метрах от неё — она подняла оружие и прицелилась. В какой-то момент Варвик был над Виктором, а в следующий миг — под ним, его бак с химикатами раскачивался из стороны в сторону. Джинкс сделала глубокий вдох и направила короткий ствол своего пистолета на бак, синхронизировав его движения с движениями Варвика, пока наконец её палец не сжался на спусковом крючке. БАХ! Её рука взметнулась вверх от отдачи, и она отвела пистолет в сторону. Громкий щелчок и вспышка света показали, что пуля попала в бочонок Варвика. Второй щелчок вдалеке подтвердил, что пуля срикошетила от прочного стекла бака. Джинкс нахмурилась, а затем отскочила назад, когда сцепившиеся бойцы покатились в её сторону. Нужно найти место получше, — подумала она. Нужно найти слабое место… *Спокойный день в лаборатории. Виктор посмотрел на химическую добавку, которую она вставила в его игрушечную лодку, чтобы придать ей ускорение. «Дизайн очень хорош, Джинкс, хотя нам следует надеть на трубки защитную оболочку. Если лодка ударится о камни, они могут лопнуть…»* Из резервуара на спине Варвика торчали толстые трубки. Не теряя ни секунды, Джинкс снова подняла оружие, прицелилась и выстрелила. БАХ! Пуля не попала в цель, вонзившись в плоть. Джинкс зашипела. Трубы были меньшей мишенью, чем колба с зелёной жижей, и было бы легче прицелиься если Варвик был более медленым! Джинкс подумала, что волк не станет выполнять вежливую просьбу постоять неподвижно, поэтому она делала то, что было в её силах, и нажала на спусковой крючок снова, и снова, и снова! БАХ! БАХ! БАХ! Первый выстрел задел трубку. Второй промахнулся. Третий попал точно в цель, и токсичная зеленая кислота брызнула на шерсть, плечи, шею и лицо Варвика. Он взревел, тряся головой, словно пытаясь стряхнуть жидкость со своей шерсти. Воспользовавшись тем, что волк отвлекся, Виктор вонзил зубы в его шею, а затем отпрянул, давясь от вкуса ядовитой жидкости. Боже, что Синджед добавляет в эту дрянь? — подумала Джинкс, пока в резервуаре булькала жидкость. К сожалению, хотя химикаты продолжали вытекать из пробитой трубки, в резервуаре их оставалось ещё много, и они поступали по другим трубкам в его кровь. Более того, Варвик отвел глаза от Виктора и нацелился на Джинкс. —О- о-о.— Ну, по крайней мере, он игнорировал Виктора. Это же хорошо, верно? «Хорошо, пока ты жива», — заметил Клэггор. — О, заткнись!— Виктор, всё ещё давившийся от вкуса химии Варвика, приостановил свою часть боя, чтобы понаблюдать за напряжённой позой Варвика, переводя взгляд между волком и Джинкс. Джинкс ненадолго встретилась взглядом с Виктором — он узнал ее, зрачки слегка расширились, прежде чем снова сузиться до булавочных головки, и прорычав Варику: — Держись подальше от моей дочери. — — Дочь, — эхом отозвался Варвик. Его поза все еще была напряженной, конечности изогнулись для прыжка, но что-то изменилось в тени его глаз, теперь они были скорее янтарными, чем красными. Джинкс не стала задаваться вопросом, было ли это из-за горького вкуса его собственной сыворотки или небольшой потери вызванной химической силы, но все же Варвик стоял неподвижно – любой момент, когда он не нападал ни на нее, ни на Виктора, был желанным моментом. Несмотря на это, было что-то... тревожащее... в рокоте голоса Варвика, когда он продолжал смотреть прямо в глаза Джинкс и повторять слова Виктора. — Дочь… Дочь… Ты… Ты была там.— Вот тогда-то и произошло нечто по-настоящему удивительное. Ваврик заскулил. Из его носа вырвался пронзительный скулящий звук. Он склонил голову, закрыл глаза, сморщил морду, как будто впервые за эту ночь почувствовал боль. Но, похоже, боль исходила не от многочисленных ран, покрывавших его тело, — нет, она, должно быть, исходила от его головы, которую волк обхватил своими массивными лапами и сжал. — Ты была там, — повторил он, его голос всё ещё был хриплым, но больше походил на тихий шёпот, чем на рычание. — Там… Нет… Позволь… Мне… Забыть… Джинкс уставилась на бьющегося в агонии волка, совершенно сбитая с толку. — Какого черта? Я была ТАМ? Где? Что!? Её мысли прервали далёкие выстрелы. Волк вздрогнул. Он опустил лапы, открыл глаза, принюхался… Затем обнажил свои окровавленные клыки и зарычал так, что задрожали кости. Внезапно он прыгнул вперёд. Джинкс вздрогнула и застыла на месте, когда его лапы коснулись земли рядом с ней — слишком близко! — а затем он перепрыгнул прямо над её головой. У Джинкс не было времени на облегчение, когда Варвик загрохотал прочь. Виктор тоже поднял голову, принюхиваясь к воздуху, и все следы его прежней собранности исчезли под взглядом, полным безумной жажды крови. Он пригнулся, напрягшись, и приготовился бросился за Варвиком. — НЕТ! — закричала Джинкс, выронив пистолет и прыгнув к своему наставнику. Я не могу позволить ему снова сражаться с Варвиком! — Виктор, ОСТАНЬСЯ ЗДЕСЬ! —крикнула Джинкс. . . .                                   Всё остальное отошло на второй план, когда его нос наполнил запах крови. Что-то только что произошло; кто-то был поблизости, кто-то важный — но дальше, на свежей крови, виднелись следы. За этой улицей, полной обломков, криков и запекающихся ран, его ждала новая добыча. Язык скользнул по зубам, ощущая химический привкус волчьей крови. Он жаждал чего-то большего, чего-то свежего! Ему нужно было охотиться! Виктор присел на корточки, глядя туда, где хвост Варвика быстро исчез за углом здания. Он приготовился к прыжку — Тяжелый груз обрушился на спину Виктора. Ноги обхватили его плечи, а тонкие руки обвились вокруг головы. Виктор зарычал, когда тело сдвинулось, задевая глубокие раны на его коже, и чуть не стряхнул его, прежде чем услышал знакомый голос — её голос — прямо над своей головой. — Виктор, мне нужно, чтобы ты выслушал меня!— Ее голос был паническим, настойчивым, умоляющим. — Вы ведь знаешь, кто я, верно? Ты узнал меня всего минуту назад… Он… Он знал её голос, да. Она была важна; она была… — Дочь, — прорычал Виктор в ответ. — Да, всё верно. Это твоя дочь. Это Джинкс. — Она, казалось, испытала облегчение, но её голос всё ещё был слабым и дрожащим. Одной рукой она крепко вцепилась ему в волосы, потянув за корни. — Ты мне доверяешь, да? — спросила она. — Ты меня послушаешь? Мне нужно, чтобы ты успокоился, остался здесь. Ты должен держаться подальше от Варвика, хорошо? Его кровь закипела, и Виктор зарычал. Пальцы чесались, желая разорвать плоть. Инстинкты кричали, что он должен охотиться, сражаться, убивать — — Пожалуйста,—мягко прошептала Джинкс ему в волосы, ее голос был более слабым и дрожащим, чем, по смутным воспоминаниям, должно было быть. — Пожалуйста.… Я больше не хочу смотреть, как он причиняет тебе боль. Ты бы не захотел смотреть, как он причиняет боль мне, верно?— Виктор тяжело дышал, скулил, впиваясь когтями в ладони. Его инстинкты кричали — СРАЖАЙСЯ!—, но её голос умолял успокоиться — это было так невыносимо! Что он должен был слушать? — Я знаю, что лекарство Синджеда действует тебе на нервы, но ты должен быть сильнее, чтобы держать себя в руках, пока всё не пройдёт. Он сказал, что через несколько часов станет не так плохо, помнишь? Тебе просто нужно перетерпеть. Синджед? Лекарство? Он вспомнил что-то подобное — его плоть горела, опухала — это было тогда, когда у него появилось желание охотиться? Изменится ли он снова? Станет ли это, что бы он ни чувствовал, легче? — Знаешь, Севика и её головорезы не думают, что ты можешь это контролировать, — заговорщически прошептала Джинкс. — Они собирались убить тебе, потому что думают, что ты не сможешь остановиться. Но они ошибаются. Мы им покажем. Мы им всем покажем.— Он почувствовал, как она крепче обхватила его голову и уткнулась носом в волосы. — Пожалуйста, покажи им, Виктор… Папа… Пожалуйста. Покажи им… знакомые слова, слова, которые он уже произносил, слова, которыми он делился… — Ребята...— Голос доносился откуда-то из-под ног. Девушка с розовыми волосами — он ведь тоже её знал, не так ли? — что-то говорила, поглядывая на головорезов по обе стороны от себя и на парящих над ними поджигателей. — Отойдите, опустите оружие… Кажется, она достучалась до него. Многие из тех, кто стоял на земле, были более чем рады сделать несколько шагов назад, в тень, шаг за шагом — добыча отступает, погоня, погоня, ПОГОНЯ — — Эй, останься со мной!— Джинкс, должно быть, почувствовала, как он напрягся, готовясь к прыжку, – в ее голосе слышалась паника. — Не думай о них, подумай о… О...— Виктор зарычал, его мышцы горели от напряжения, взгляд был прикован к добыче, которая продолжала пятиться. — Фиксатор! — воскликнула Джинкс. — Подумай о фиксаторе! Она сломана, так что нам нужно починить её и усовершенствовать — погоди, тебе ведь больше не нужна скоба, не так ли… Рычание Виктора прекратилось, когда перед его глазами промелькнуло воспоминание. Стальной запах паяльника, свариваемые металлические соединения, мужчина — его партнер — работающий напротив него, пока они сидят на полу в знакомой квартире…  — О, я поняла! Подумай о… э-э… о том, чему мы, кажется, так и не дали названия… Мы работали над этим после того, как показали Вай хекс- врата, помнишь? — Теперь Джинкс говорила более уверенно — почти взволнованно. — Все эти маленькие металлические пирамидки, которые мы вырезали? Ты нарисовал эскиз, где пирамидки были вырезаны с рунами и парили вокруг кристалла Хекстека. Помнишь? *В лаборатории Хекстека Джинкс с ножовкой, а он с напильником, имитируя видение, которое он видел у хекс- врат…* — Я помню, — прохрипел он, пытаясь удержать воспоминание в своём сознании. — Ты никогда не говорил мне, для чего он нужен, — пробормотала Джинкс. — Что он может делать. Можешь… Можешь рассказать мне сейчас? Воспоминания стали туманными, детали разрозненными. Пока он изо всех сил пытался удержать видение в голове, мир вокруг него продолжал двигаться и гудеть, над ним гудели отблески огня, головорезы шипели в тени, воздух продолжал вонять химией и кровью. — Не могу сосредоточиться, — прорычал Он. — Нужно двигаться. Нужно бороться... — Виктор, — резко перебила Джинкс. — Помни, что ты всегда мне говоришь: вдохни поглубже. Не торопись. Расскажи мне, как это работает. Виктор сделал глубокий вдох. Запах крови снова ударил ему в нос, и он обнаружил, что присел на корточки, напрягая мышцы. Джинкс взвизгнула, когда он потерял равновесие, и крепче сжала его голову. Виктор заскулил. Нужно сохранять спокойствие. Нужно сделать это ради неё. — Расскажи мне, как это работает.— Изобретение… Что это было, что они создавали? — Мы сделали металлические пирамиды…— Виктор сморщил нос, зажмурил глаза, пытаясь сосредоточиться, вспомнить. —Алюминий… Лёгкий, чтобы — чтобы кристалл мог использовать их, перемещать их—. Да, это возвращалось к нему — видение, эксперимент. — Кристаллы использовали бы руны… Они бы думали и учились. — —Ты хочешь сказать, что эти волшебные камни могут думать?— Джинкс издала негромкий смешок – яркий звук помог Виктору легче игнорировать звуки тяжелых шагов головорезов. — Все то время, что мы потратили на проектирование хекс-врат , когда могли просто попросить камни спроектировать их сами? Боже, неужели мы зря тратили время! Расскажи мне об этом подробнее. Я хочу понять это – скажи мне, как думает камень. Виктор изо всех сил старался не поддаваться жестоким инстинктам, бурлившим в его крови, пока он кропотливо облекал свои смутные воспоминания в слова… . . . Минуты тянулись медленно, пока наставник и ученик обменивались тихими словами и приглушённым рычанием, поддерживая хрупкое перемирие. Вокруг и над улицей, на фоне огней и бандитов, все наблюдали за происходящим, не двигаясь и переговариваясь лишь тихим шёпотом, чтобы не нарушить хрупкое спокойствие. Джейс сидел, прислонившись к стене переулка, и смотрел на происходящее. Его покрытая кровью спина ужасно болела, пронзая болью каждый раз, когда он делал слишком глубокий вдох или менял позу. Из-за потери крови, которую он получил от когтей Варвика, у него ослабли руки, а в голове помутилось. Несмотря ни на что, он поймал себя на том, что мягко улыбается, наблюдая, как постепенно Виктор расслабляется под руководством Джинкс. — Я знал, что она сможет это сделать.— Наблюдая за происходящим, Джейс заметил, что количество головорезов, прячущихся в глубоких тенях переулка, уменьшается. Он услышал шаги у входа в переулок, а затем чей-то шёпот: — Вы двое, идите за мной — Севика хочет, чтобы половина из нас выследила этого волка и убила его. Когда их шаги затихли вдали, Джейс почувствовал некоторое облегчение. Чем меньше людей Севики будет вокруг, тем лучше. Затем послышались еще одни приближающиеся шаги. В конце переулка показалось лицо Вай, её брови были нахмурены от беспокойства. — Ты в порядке, Джейс? — Хорошо — слишком сильное слово, учитывая, что его спина чувствовала себя как разделочная доска. — Я жив, — ответил Джейс. — Не думаю, что кровотечение полностью остановилось, но оно уменьшается. Вай окинула его взглядом с ног до головы и нахмурилась. — Странно видеть тебя таким бледным — ты, должно быть, потерял много крови. Я не знаю, как мы выведем тебя из этого переулка, не разбередив эти царапины. Джейсу пришлось согласиться. Он даже не был уверен, что сможет стоять, не потеряв сознание, учитывая, как кружилась у него голова, когда он просто сидел. — Мы что-нибудь придумаем, — сказал он, стараясь говорить уверенно. Судя по мёртвому взгляду Вай, она видела его насквозь. Зажужжал двигатель — и в следующее мгновение Джейс понял, что Экко приземляется между ним и Вай. — Все в порядке внизу? — спросил он. — Достаточно хорошо, пока нам не придётся его перевозить, — сказала Вай, кивнув в сторону Джейса. — Я говорю, как только Виктор станет достаточно стабильным, чтобы общаться с людьми, кроме Джинкс, не отрывая никому руки, мы уйдём отсюда. Пилтовер, ваше убежище, где угодно, лишь бы оно было вне досягаемости Силко. Экко кивнул. — Я думаю, что база Поджигателей - наш лучший выбор - я не представляю, как мы поведем Виктора Наверх, не устроив сцены, и у нас есть самое большее полчаса до рассвета. На этот раз мы не сможем проникнуть незаметно... Джейс посмотрел на тёмное, затянутое дымкой небо. Неужели уже почти утро? Неудивительно, что он чувствовал себя таким уставшим. Что ж, в основном это ощущение, вероятно, было вызвано потерей крови. Но недостаток сна не улучшал ситуацию. — ...Раз Севика прикрывает Варвика, я могу освободить своих подопечных, чтобы они сопроводили всех обратно на базу. О, и я отправлю одного из них доставить подписанные Силко бумаги Совету! Я чуть не забыл об этом из-за всего происходящего. Но нам придётся принять некоторые меры предосторожности, если Виктор останется на базе, — продолжил Экко. — Что, если он снова сорвётся, как только Джинкс отойдёт? Она не может вечно шептать ему на ухо. — Вообще-то, — вмешался Джейс, — доктор Синджед упомянул, что лекарство, которое он ввёл Виктору, теряет часть своей эффективности через несколько часов, так что… — Значит, он снова станет нормальным? — с надеждой закончила Вай. — Не совсем. — Джейс склонил голову, обдумывая слова доктора. — Он ясно дал понять, что основные эффекты лекарства будут постоянными. Мерцание останется в теле Виктора, поддерживая его силы, изменяя его. Его размер, его когти, его клыки — Синджед задумал всё, чтобы это осталось. Не просто исцеление, а трансформация. Как кто-то может пожелать такого другому человеку? — С другой стороны, — напряжённым голосом закончил Джейс, — нам больше не придётся беспокоиться о болезни Виктора. Вай оглянулась на Виктора и Джинкс, она все еще хмурилась. — Джейс, я – Она поморщилась, крепко зажмурив глаза. — Я чувствую, что в последнее время ты знаешь мою сестру лучше, чем я. Или, по крайней мере, ты знаешь, насколько она и Виктор полагаются друг на друга. Итак ... Что ты думаешь? С ней все будет в порядке, если ее наставник – ее отец останеться вот таким? Если бы когтистые руки Виктора были слишком неосторожными, чтобы работать над проектами вместе с ней? Если бы его изменённый голос был слишком грубым, чтобы успокаивать её во время панических атак? Если бы его руки были слишком сильными, чтобы обнять её, не сломав? Но ведь всегда были трудности, которые нужно было преодолеть, не так ли? Когда Джинкс убегала в плохом настроении, ноги Виктора были слишком медленными, чтобы бежать за ней. Когда юная ученица засыпала в их мастерской, его руки были слишком слабы, чтобы отнести её домой. Когда её видения становились слишком громкими, его голос был слишком тихим, чтобы перекричать их. Он делал, что мог, и она делала, что могла. Они уже приспосабливались друг к другу, и Джейс не сомневался, что у них получится снова. У них было время – целая жизнь! – чтобы узнать друг друга заново. — С ней все будет в порядке. С ними обоими все будет в порядке.— — Эй, ребята… — Экко задумчиво смотрел на происходящее. — Мне кажется, или Виктор выглядит чуть менее… сияющим, чем раньше? Джейс проследил за взглядом Экко, устремлённым на сгорбленную фигуру Виктора. Если подумать, то вены на его руках и лице, которые раньше светились кислотно-зелёным, теперь казались чуть менее яркими и менее вздутыми. Действие дозы заканчивалось? Джейс заметил, что Виктор расслабился. Он казался менее напряжённым, чем раньше, менее собранным, менее готовым к бегству. Джейс заметил, что Джинкс тоже выглядит более расслабленной, судя по тому, что её мерцающие глаза утратили часть своего панического блеска. Её руки, которые раньше так крепко сжимали волосы Виктора, теперь лениво перебирали их. Пока Джейс наблюдал, Джинкс похлопала Виктора по плечу и указала на переулок. Взгляд Виктора последовал за её жестом, пока он не посмотрел прямо на Джейса. Джейс вздрогнул, встретившись взглядом с Виктором. Было странно видеть лицо своего напарника таким изменившимся, видеть, как вокруг его глаз всё ещё слабо светятся вены, как кровь покрывает его челюсть, как из-под губ торчат увеличенные клыки. Казалось, что Виктора вылепил художник, который умел создавать только животных. Но, несмотря на перемены, Джейс всё ещё видел, как меняется лицо Виктора, и понимал, что в его новом выражении было что-то гораздо более мягкое, чем жажда крови. Виктор, держа Джинкс на плечах, начал ковылять к ним. Он поморщился, когда двинулся с места, — казалось, что раны, которые раньше не причиняли ему особого беспокойства, наконец-то начали его беспокоить. Шаги Виктора, хоть и были уверенными, были медленными и неуклюжими от усталости. В какой-то момент он даже остановился, словно не желая делать следующий шаг, пока Джинкс не прошептала ему на ухо что-то успокаивающее, и он снова пошёл. Несмотря на ослабленное состояние мужчины, бандиты на другой стороне улицы не стали дожидаться Виктора, который осторожно приближался к переулку. . . . — Джейс?— Виктор произнёс имя своего партнера так мягко, как только мог, но его голос всё равно звучал хрипло. Казалось, что каждое его слово было записано на самой потрёпанной, поцарапанной пластинке во всей Рунтерре, а затем воспроизводилось через погнутый граммофон. Но Джейс не выглядел испуганным или возмущённым — он улыбался. — Я рад, что ты выбрался из той драки целым и невредимым, Вик.— Его разум всё ещё был затуманен, ему всё ещё было трудно сосредоточиться, но Виктор понимал, что что-то не так. Голос Джейса был слабым, усталым… Теперь, когда он нашёл время, чтобы по-настоящему посмотреть, голос Джейса был не единственной проблемой. В последний раз, когда он смотрел на своего напарника, его одежда не была такой ярко красной. Запах крови в этом переулке был густым . Виктор сжал кулаки, чувствуя, как липкая красная жидкость покрывает их. — Твоя спина… Он попытался пробиться сквозь воспоминания — размытые, запятнанные кровью воспоминания — о том, что он только что сделал. — Я это сделал? — Нет. Ты не причинил мне боли.— В Викторе боролись противоречивые чувства. Облегчение, потому что он не был причиной ранения Джейса. Ярость, потому что кто-то — волк, Варвик — причинил вред Джейсу. Разочарование, потому что где-то глубоко внутри него инстинкты всё ещё требовали выпустить когти, разбередить раны, пустить свежую кровь… Виктор прижал окровавленные руки к бокам и спросил: — Кому я причинил боль?— — Всего лишь нескольким головорезам, — вставила Вай. — Ты мог бы… отрубить одну-две конечности. Но они первыми попытались тебя зарезать, так что не переживай. — Не расстраивайся слишком сильно.— Виктор оглянулся на дорогу. Там, внутри, лежали тела, их одежда пропиталась лужами собственной крови. Не расстраивайся слишком сильно. Воспоминания были быстрыми, размытыми — Виктор чувствовал прилив энергии, которую он черпал из запаха крови, непреодолимое желание рвать, терзать, расчленять, убивать. — Не расстраивайся слишком сильно.— Маленькая ручка потянула его за волосы. — Мы все иногда немного сходим с ума, — пробормотала Джинкс. — Ты никогда не держал на меня зла. И я не буду держать на тебя. Немного сумасшедший. Скольких людей он истребил в наркотическом угаре? И кровь, которую потерял Джейс… Возможно, не Виктор нанес ему эти раны когтями, но Виктор привёл их в нижний город той ночью! Да, теперь воспоминания становились всё более ясными… Он привёл их в Силко. Он запер их здесь, подверг опасности! — Я втянул нас в эту заварушку, — прохрипел он, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, а слова, которые он не мог контролировать, превратились в животный рык. Как до этого дошло? Он всего лишь хотел поговорить с Силко, заключить сделку ради безопасности своей дочери! И всё же он был более чем рад угрожать безопасности как Нижнего города, так и Верхнего, когда выдвинул свой ультиматум Силко. В гневе, ослеплённый своими амбициями, он бросился в отчаянную, безрассудную авантюру, не задумываясь о потенциальном вреде. Возможно, он не взорвал бомбу Хекстека, которую сделал из проекта Джинкс, но всё равно стал причиной кровопролития. Он сказал Силко, что будет рад посмотреть, как город страдает ради Джинкс… И это было приятно, правильно, когда кровь лилась на его чудовищные руки… Он чувствовал, как взгляды его товарищей жгут его, когда он закрывал глаза, опускал плечи и осознавал тяжесть своих поступков. — Сегодня… Сегодня во всём виноват я, — прохрипел он. В груди у было тесно, сердце билось слишком сильно. — Потому что я был зол. Потому что был безрассуден». — Виктор, — нерешительно начал Джейс – — Тебе ранили, потому что я привел тебя сюда!— Виктор зарычал – но его рычание быстро перешло в скулеж, когда ярость собственного голоса испугала его. Виктор поднял руки с тех мест, где они впились ему в бока, обхватив когтями собственную голову. — Я никогда не хотел, чтобы тебе причинили боль, - добавил он. — Я никогда не хотел, чтобы что-то из этого произошло… Я думал, что смогу все исправить.… Я ... — Ты просто хотел помочь. — Голос Джинкс был едва слышен. Виктор чувствовал, как нежные слова ласкают его волосы, чувствовал, как дрожат руки Джинкс. — Ты просто хотел помочь, — повторила она тихим голосом, в котором звучали те же слова, что она выкрикивала дождливой ночью много лет назад… *За переулком горел склад, ребёнок прятался в его жилетке. «Я просто хотела помочь… Я просто хотела помочь…»* — Я просто хотел помочь, — эхом повторил Виктор. Она убрала руки с его волос и обняла его за лоб. — Всё хорошо, папа.— Эта фраза что-то сломала в Викторе. Он почувствовал, как опускается на колени, а вес его дочери внезапно стал намного тяжелее. Это то, что она чувствовала в тот день, когда он нашёл её? Как Вселенная могла быть настолько жестокой, чтобы внушить такие чувства столь юной девушке? Как могла такая юная девушка вынести такую глубокую душевную боль? — Как, как, как ...— Он застонал, почувствовав, как Джинкс соскальзывает с его плеч. Какая-то отчаянная часть его хотела дотянуться до неё, вернуть её, но мог ли он быть уверен, что его руки не причинят ей боль, не разорвут её? Нет — Но потом она снова оказалась рядом, перед ним, обнимая его за грудь. Казалось, она едва замечала, что её одежда пропиталась кровью из его ран, когда она прижималась к нему, неумолимо крепко держась за него. Руки Виктора дрожали в воздухе, удерживая её по обе стороны от себя. Он не должен был прикасаться к ней, не мог прикасаться к ней с этими когтями — Словно прочитав его мысли, Джинкс фыркнула: —Обними меня, дурень. Тебе станет лучше.— Он не мог, он не мог ... — Мне тоже от этого станет лучше. — Он… Он должен, по крайней мере, попытаться. Его руки — тяжёлые, окровавленные, с когтями — медленно опустились, так медленно, как только он мог их передвигать. Виктор задержал дыхание, когда его пальцы коснулись плотной ткани её рубашки, стараясь, чтобы когти не зацепились за ткань. Он не осмеливался давить на неё, сдавливать её хрупкое тело, ломая кости, пока его руки осторожно скользили по её спине, пока Джинкс не оказалась в его объятиях. О. Ей было так тепло, так спокойно, так… так безопасно. «Рядом со мной она чувствует себя в безопасности… После того, что только что произошло…» У него перехватило дыхание. Его глаза горели, но не от гнева или мерцания, а от… — Эй, не плачь!— Джинкс оторвала взгляд от их объятий, на её щеке, там, где она прижималась к груди Виктора, виднелась кровавая полоса. Она слегка надула губы, и в глазах, она смотрела на него, было странное сочетание мягкости и строгости. — Тебе, — сказала она, убирая руку с его груди, чтобы ткнуть его в щёку именно в том месте, куда скатилась слеза, — нельзя грустить. Потому что, что бы ни случилось — даже если у тебя вырастут рога и ты начнёшь стрелять огненными шарами в миротворцев, — ты всё равно мой папа. И знаешь, что это значит? Виктор настороженно посмотрел на неё, всё ещё не оправившись от своих эмоций и не зная, как реагировать на её комментарий о рогах и огненных шарах. — Что это значит? Джинкс ухмыльнулась, и её лицо озарилось, когда в глазах вспыхнуло химическое вещество. — Это значит, что ты идеален. . . . Вай не считала себя сентиментальной, но чёрт возьми, как кто-то мог смотреть на её сестру прямо сейчас и не разрыдаться? Когда Джинкс стала такой взрослой? Она всегда хорошо разбиралась в изобретательстве, но когда она стала такой умной в отношении людей, настолько умной, чтобы утешить мужчину после его жестокой серии убийств? Черт возьми, она так гордилась Джинкс! — Что-то попало тебе в глаз, сладенькая? — пошутил Экко, стоявший рядом с ней с самодовольной ухмылкой на лице. — Заткнись, — проворчала она в ответ, поднимая руку, чтобы вытереть влагу с глаз. — Ребята!— Вай подняла взгляд — Кейтлин стояла на крыше здания, возвышавшегося над ними, и её лицо было напряжено от беспокойства. У неё была компания — большинство поджигателей приземлились на крышу вместе с ней и обменивались ничего не выражающими взглядами сквозь маски. Вай махнула рукой. — Всё в порядке, Кексик. Виктор успокоился… Кейтлин отчаянно замотала головой и прошипела: —Севика направляется к тебе, а несколько её головорезов охраняют выход из переулка!— У Вай тут же похолодела кровь. Она посмотрела поверх головы Джейса и, конечно же, увидела тёмные фигуры, слоняющиеся без дела в конце переулка. Повернувшись обратно, она убедилась, что Севика приближается, и, более того, за ней следует целая банда головорезов. — О, черт.— Вай повела плечами. Когда она обошла Виктора и направилась к выходу из переулка, то краем глаза заметила, что он смотрит на неё, и почувствовала, что остальные тоже наблюдают за ней, когда она встретилась взглядом с Севикой. —Чего ты хочешь? Вай сплюнула.— Севика пристально посмотрела на нее, постукивая металлическими пальцами по своей руке. —Если Виктор на время успокоился, — спокойно ответила она, оценивающе глядя на сгорбленную окровавленную фигуру мужчины, — то я думаю, что нам стоит отвести его в какое-нибудь безопасное место, пока он снова не вышел из себя. Знаете, чтобы он не разрушил ещё один квартал в приступе ярости. — Это не проблема, — Вай скрестила руки на груди. — Джинкс справится с Виктором, а мы — я, команда Хекстека и Поджигатели — сможем найти безопасное место для Виктора без вашей помощи. У Вай было неприятное предчувствие по этому поводу — по поводу головорезов, рассредоточившихся по переулку, по поводу ножей, которые они прятали в рукавах, и по поводу жестокой ухмылки, расплывшейся по лицу Севики. — Принять нашу помощь — не вариант, — сказала она, — и, если уж на то пошло, мы заберём всю команду Хекстека в безопасное место, чтобы перестраховаться. Она склонила голову набок. — Конечно, мы могли бы найти безопасное место и для вас, если вы решите поехать с нами. Возможно, мы могли бы заказать вам билет на корабль до Стиллуотера. Да, это было определенно плохо. Вай сжала руки в кулаки. - Ты, - отрезала она, - прикажешь своим головорезам убраться с нашего пути, чтобы мы могли уйти. И если ты этого не сделаешь... Она подняла кулаки. — Я выбью тебе зубы. — — Сейчас у вас только половина команды, — добавил Экко, подходя к Вай. — Вы не можете сражаться с нами и рассчитывать на победу. Земля задрожала под их ногами, и Вай почувствовала, как за её спиной выросла высокая фигура. — Может, я и спокоен, — прорычал Виктор, — но всё равно могу разорвать тебя пополам, если ты будешь угрожать моей семье. — Да! — вмешалась Джинкс. — Мой папа оторвёт тебе металлическую руку вместе с плечом! СВИСТ – Из механической руки Севики выскользнул светящийся клинок, отбрасывая красноватый отблеск на её лицо. Её взгляд метался между Вай, Экко, Виктором, Джинкс. Проведя клинком по груди, Севика прошипела: — Я бы хотела посмотреть, как он попытается. Вай упёрлась пятками в землю. Она должна была знать, что недолгое перемирие между командой Севики и её друзьями не продлится долго, но она так хотела, чтобы эта долгая-долгая ночь закончилась! — Скоро всё закончится, — сказала она себе, слышит к голос Вандера и эхом повторяет её слова. «Ещё одна битва… Ещё одна битва» — —СЕВИКА!— Это был громкий голос одного из широкоплечих головорезов. Он бежал, приближаясь с дальнего конца улицы, его лицо раскраснелось от напряжения. Севика сердито посмотрела на мужчину. — Разве ты не должен присматривать за волком вместе с остальными? — Нам нужна помощь! — крикнул мужчина, тяжело дыша, как будто пробежал марафон. — Волк… — Волк может подождать, пока я разберусь с этими… — ЭТО НА СЧЕТ БОССА!— Слова застыли у Севики на языке. Она широко раскрытыми глазами уставилась на запаниковавшего, тяжело дышащего бандита. Ужасное осознание медленно проступало на её лице, сменяясь выражением, которое было ближе всего к страху, который Вай не видела на лице этой женщины за всю ночь. — ШИНК!— Лезвие скользнуло обратно в её руку. Она отвернулась от переулка. — Новый приоритет! — рявкнула она своей команде. — Остановите волка, пока он не растерзал Силко! — Она кивнула измученному головорезу. — Веди, быстро! . . . Холодные воды Пилта закружились над головой Силко. Он стиснул зубы, когда токсины проникли в открытую рану на его плече. Он годами приучал себя не вздрагивать от прохладных прикосновений реки, но не мог сдержать дрожь, которая сотрясала его грудь при предчувствии надвигающейся через волны опасности. В темноте почти ничего не было видно. Но вода бурлила, и этот шум становился громче, ближе, яростнее, пока в поле зрения не появились блестящие неоново-зелёные трубки. Когти сверкали, рассекая волны быстрыми смертоносными движениями. Кисло-жёлтая химическая взвесь клубилась в воде вокруг Варвика, окружая зверя болезненным ореолом. Силко по собственному опыту знал, что крупный человек — или любое крупное животное, привыкшее к суше, — может двигаться только с определённой скоростью, преодолевая сопротивление воды. Несмотря на это, зверь двигался с пугающей скоростью. К счастью, когда он приблизился, зверю, похоже, было трудно определить точное местоположение Силко. Как и надеялся он, вода сбивала его со следа, а темнота делала его практически невидимым. Но когда над поверхностью Пилта засияли сердитые красные глаза, а в груди Силко заныло от жажды свежего воздуха, он понял, что не сможет долго скрываться от зоркого взгляда зверя. И если он ударит первым, подумал Силко, наблюдая, как массивные когти существа продолжают размахивать и вращаться, это плохо кончится для меня. Сквозь грохот когтей Варвика Силко слышал приглушённые хлопки пуль, ударяющихся о поверхность воды. Должно быть, его снайперы заметили суматоху. Несколько пуль на мгновение показались в свете просачивающегося жёлтого химиката — конечно, некоторые из них попали в зверя, а не в реку! Но если и так, то зверю было всё равно, и он продолжал с диким рвением рассекать воду. Один из когтей пронёсся по воде близко — слишком близко! — к голове Силко. Сердце бешено колотилось, лёгкие болели, рана жгла, и Силко почувствовал, как по его венам разливается старый страх. Нет. Он не мог так сдаться, только не снова! Он не был слабым, не был беспомощным! И он не собирался позволить Варвику нанести первый удар. Когда когтистая рука снова погрузилась в воду, Силко с силой ударил по конечности и быстро отпрянул, оставляя за собой след из тёплой крови. Он оттолкнулся пятками от гальки и песка под ногами, продвигаясь назад по бурлящей воде. Через долю секунды мимо того места, где только что была его рука, пронеслись разъярённые когти. Варвик бросился на Силко, его приглушённый рёв разносился над водой, а когти яростно рассекали воздух. Снова опустившись на илистое дно реки, Силко подождал, пока волк поднимет руку для очередного яростного удара. Затем Силко оттолкнулся от дна и вынырнул, чтобы вонзить клинок в грудь Варвика. Этот удар ослабил бы любого, с кем Силко когда-либо сражался. Силко ахнул, когда когти пронзили его поясницу. Огромная волосатая рука подняла его прямо из воды. Издав гневный вой, Варвик швырнул Силко в воздух в направлении моста. Силко едва успел сделать вдох, прежде чем его швырнуло обратно в реку. Он заставил себя не барахтаться, когда едкая грязь проникла в свежие раны на его боку, и позволил себе уйти из поля зрения Варвика. Его лёгкие, едва успевшие сделать один вдох, продолжали болеть. Стремясь к дальнейшему укрытию, Силко подплыла ближе к мосту. Это было плохо. Даже обременённый, Варвик был быстр, слишком быстр, чтобы Силко мог эффективно уклоняться. Он нанес два удара, но тот, казалось, почти не чувствовал боли! Насколько сильным было это существо? Силко крепко сжал свой нож. Сильный он или нет, но он одолеет зверя Синджеда. Он должен это сделать. — За Зауна! — Силко продолжал двигаться по воде, приближаясь к тому месту, где бетонное основание моста соединялось с берегом. Должно быть, где-то рядом с мостом есть какие-то тяжёлые камни или обломки…« Если бросить их в воду, всплеск мог бы отвлечь Варвика, пока я. Сделаю вдох воздуха на поверхности…» Но темнота оказалась серьёзным препятствием. Силко мог лишь вслепую пробираться сквозь мелкие камни и песок, слыша, как вода снова начинает бурлить, а зверь подбирается всё ближе. Он был вынужден прекратить поиски, когда Варвик подплыл слишком близко. Он снова сжал в руке нож, адреналин бурлил в его крови, когда в поле зрения появился зверь. «На этот раз я ударю тебя так, что ты не скоро оправишься.» Алые глаза Варвика сверкали над головой. Силко встретился с ним взглядом сквозь воду, оттолкнулся от ила и прыгнул! Силко не обращал внимания на рёв зверя, на сверкающие когти и клыки. Он не сводил глаз со своей цели, с этих светящихся красных огоньков над головой. Он глубоко вонзил свой кинжал в левый глаз Варвика. Вой зверя от ярости был просто ужасен, когда кровь хлынула из его повреждённого глаза, покрывая руки Силко, который продолжал крепко сжимать кинжал. Он стиснул зубы, готовясь к тому, что лапы Варвика схватят его за плечи, ожидая, что зверь снова отбросит его в сторону. Вместо этого когтистые руки скользнули по плечам Силко и схватили его за шею. Силко ахнул, едва успев вдохнуть, когда Волк схватил его. Он знал, что зверь, должно быть, сдерживается — массивное животное было достаточно сильным, чтобы свернуть ему шею, даже не пытаясь. Так почему же он до сих пор не закончил это? — Силко...— Рычание было едва различимым, но Силко знал, что это не просто обманка, которую подстроили его промокшие уши. — Значит, ты можешь говорить, — прохрипел Силко в ответ зверю. Волк только зарычал в ответ, сверкнув своими блестящими клыками. Заставив своё бешено колотящееся сердце замедлиться, успокоиться, Силко сделал неглубокий вдох через наполовину сдавленную трахею и продолжил: — Если ты можешь говорить, то, возможно, с тобой можно и поспорить. Синджед говорит, что ты смой старый друг. — Старый друг...— Когда он повторил эту фразу, резервуар на спине Уорвика зашипел, и из пробитой трубки хлынула струя химикатов, разбрызгивая мерцающие капли по воде. —. ..Я сожалел о том, что поступил с тобой тогда...— Чем больше существо говорило, тем яснее становился его голос, хотя он по-прежнему был приглушённым из-за звериного рычания. Но по мере того, как слова продолжали вырываться из его клыкастой пасти, Силко не мог не почувствовать, что в этом голосе было что-то… —... Но теперь, после всего, что ты сделал...— Может быть, дело было в обстановке, в воде под ним, в руках, сжимавших его шею… Но голос, как и всё остальное в этой ситуации, казался почти знакомым — ...Я жалею лишь о том, что не смог убить тебя в первый раз.— Нет... Нет... — Вандер? - Прохрипел Силко. Руки на его шее сжались. Силко не мог дышать, не мог дышать, НЕ МОГ ДЫШАТЬ! — Ты больше никогда не причинишь вреда моей семье, — прорычал Вандер, толкая Силко под воду. Судьба действительно могла быть жестока к избранным ею жертвам. Силко оказался в ловушке кошмара, из которого, как он думал, уже вырос. Руки — лапы — когти — Вандерса крепко сжимали его горло, настойчиво, безжалостно. Удивительно, что его шея не сломалась. Возможно, Вандер не хотел, чтобы всё закончилось так быстро. Возможно, он хотел, чтобы Силко встретил свой конец так, как он задумал в первый раз, без воздуха, с горьким привкусом токсинов на языке, медленно, медленно, медленно… Вода вокруг него была прохладной. Почти успокаивающей. В воде царит покой… нет. В его голове была эта… штука… . И она бушевала. Озаряла каждый его нерв безумием, чтобы бороться… Чтобы ВЫЖИТЬ. Силко ударил ножом. Нож входил в плотную, деформированную плоть Вандера и выходил из неё, оставляя тёмные пятна мутной крови, так много крови, что Силко мог почувствовать её вкус, соль и железо смешивались с химическим ожогом на е языке. Но, в отличие от прошлого раза, Вандер не дрогнул. Его руки не дрогнули. В его чудовищном безумии боль ничего не значила. Возможно, боль была одной из бесполезных человеческих черт, которые Синджед счёл необходимым устранить в своём звере, или, возможно, острых ощущений от охоты, от убийства было достаточно, чтобы вытеснить все посторонние мысли из головы Вандера. Так или иначе, он его не отпускал. Безумие придало Силко неистовости. Он снова ударил, снова, снова, снова, пронзая, разрывая и вырезая! Но плоть и кости были крепкими, и Силко начал замедляться… Слабеющий. Над ним сверкнул дикий глаз. Этот зловещий красный глаз и кислотно-зелёные трубки, идущие по рукам Вандера, — вот и всё, что Силко мог различить в тёмной воде. Чёрное, красное, зелёное… Синий? Синий, ярко-синий. Маленький мерцающий камешек, наполовину зарывшийся в песок в тени моста. Казалось, он реагировал на кровь в воде, сверкая ярче, словно заявляя о своём присутствии. Словно он хотел привлечь внимание Силко, прошептать ему в ухо последнюю мысль о судьбе. Он схватил хекс кристалл, прижал его к металлическому браслету на запястье Вандера и вонзил клинок в его мерцающую поверхность. . . . Река Пилт озарилась голубым светом. Они едва успели добраться до кромки воды и присоединились к толпе головорезов и охранников, смотревших на тёмную воду. Вода ревела. Все остальные звуки меркли на фоне симфонии хаоса, и причал вибрировал в такт. Воздух шипел и расплывался, и Севика почувствовала, как прохладные брызги горькой воды попадают ей на щёки, на одежду, которая становится влажной и тяжёлой. В течение долгих секунд над бурной поверхностью Пилта не было видно ничего, кроме густого светящегося тумана. Туман постепенно рассеивался, опускаясь обратно в взволнованные волны, которые постепенно успокаивались. Когда последние остатки тумана рассеялись, в воде не было видно ни человека, ни животного. — Они ушли… — голос Маркуса звучал приглушённо рядом с ней, его потрясение было заметно в дрожащем шёпоте. — Они оба ушли! Что?.. — Кристаллы, которые Джинкс бросила в реку. — Слова Севики были тихими, едва слышными, когда она вспоминала действия юной учёной. — Должно быть, они наткнулись на один из них. Краем глаза Севика заметила, что её головорезы обмениваются встревоженными взглядами, бросая их на пугающе спокойную воду, где они в последний раз видели своего босса. Она не могла найти в себе силы упрекнуть их; она могла только смотреть на воду, ожидая, что кто-нибудь — хоть что-нибудь — вынырнет. Она так увлеклась поисками, что прошло довольно много времени, прежде чем она заметила, как один из самых опытных головорезов откашлялся. — Приказания, мэм?— Лицо Севики дрогнуло, и она медленно перевела взгляд на бандита, словно очнувшись от транса. Её голос звучал глухо, когда она сказала: — Обыщите берег — и воду тоже. Передайте снайперам, чтобы присоединились к поискам. Доложите мне, если найдёте Силко. — — Да, мэм. — Бандиты начали расходиться: кто-то побрёл вдоль берега, кто-то перелез через низкую стену, чтобы спуститься к нижним докам. Севика уже собиралась перелезть через стену, когда заметила, что Маркус всё ещё стоит рядом, а его раненые подручные переглядываются между собой, пока он смотрит на воду. Вид того, как он бесполезно стоит там, пробудил искру гнева в оцепеневшей груди Севики, и она сердито нахмурилась. — Ну что? Ты так и будешь стоять там, или присоединишься к поискам?— Маркус лишь мельком взглянул на неё, прежде чем снова перевести взгляд на воду — нет, не на воду, а на дальнюю сторону моста. Несколько силуэтов вдалеке, едва различимых в первых лучах рассвета, рассеивающих тьму угасающего ночного неба, направлялись в Подгород. — Никто не должен пересекать мост, — прошептал Маркус. — Я приказал своим людям не пускать никого на мост. У меня нет на это времени. Севика перешагнула через стену. — Тогда беги и узнай, что происходит. Очевидно, что здесь ты ничем не помогаешь. . . . Виктор поднял голову, и в небе сверкнула голубая вспышка. Вдалеке прогремел взрыв. — Хекстек— — Ого, — прошептала Джинкс рядом с ним. — Это, наверное, был один из супер-опасных взрывных кристаллов, которые я сбросила с моста. — Это не наша проблема, — прямо заявила Вай. — Пойдёмте, медленно. Последнее слово было адресовано Виктору. Он поморщился от тяжести на спине, чувствуя, как она давит на его всё ещё кровоточащие раны. О, как же больно. Но он был единственным, кто был достаточно силен, чтобы нести Джейса. Руки Джейса обвились вокруг его плеч и шеи. Наклонившись вперёд, чтобы напарнику было легче держаться, Виктор осторожно ступал по залитой кровью улице, стараясь двигаться как можно плавнее. К сожалению, простая ходьба давалась Виктору с трудом из-за того, что он был просто неопытен в этом деле, ведь он много лет ходил только с помощью трости. Он привык прихрамывать на одну ногу, к устойчивому, надёжному стуку костыля у пятки. Дикие движения, которые так естественно давались Виктору при его первой трансформации, теперь казались недостижимыми, пока он пытался привыкнуть к своим огромным, неповоротливым конечностям. Несмотря на все усилия Виктора, он знал, что его партнёр сдерживает стоны боли при каждом глухом стуке неуклюжих шагов Виктора. Время от времени он слышал, как у Джейса перехватывает дыхание и он шипит, а руки на его шее внезапно сжимаются, а затем так же быстро разжимаются. Виктору хотелось прямо там и тогда сказать Джейсу, что он сожалеет — о его боли, о его шатающейся походке, о всей этой проклятой ночи, — но он решил, что если заговорит, то только сильнее ударит себя в грудь, причинив Джейсу ещё больше боли. Виктор опустил взгляд и встретился с обеспокоенным взглядом Джинкс. В ту ночь она продемонстрировала беспрецедентную способность читать его мысли — повторяя его слова, она пробормотала: —Эй, ты в порядке, Вик. Просто делай шаг за шагом. Шаг за шагом. — — Шаг за шагом, — подумал Виктор, следуя за поджигателями , они летели низко над землёй, медленно направляя их в безопасное место. . . . К тому времени, как один из головорезов нашёл Силко, небо начало окрашиваться оранжевыми лучами восходящего солнца. Каким-то чудом у него хватило сил забраться в одну из небольших лодок, пришвартованных у берега. Но когда Севика приблизилась, следуя за бандитом, который нашёл его, стало ясно, что у мужчины почти не осталось сил. Повреждения были серьёзными. Кровь — так много крови — растеклась по деревянным доскам на дне лодки. Силко безвольно лежал на этих окровавленных досках, такой неподвижный, что сначала она даже не подумала, что он дышит. Затем она услышала слабое хриплое дыхание его лёгких, наполненных жидкостью, и с проклятиями запрыгнула в лодку. — Силко! — Она снова выругалась себе под нос, склонившись над избитым мужчиной. — Чёрт возьми, насколько глубоки эти раны?— Быстро соображая, Севика начала открывать люк на своём механическом плече. — Не двигайся, у меня есть мерцание. Будет больно… — Не утруждайся, — прохрипел наконец Силко, его голос был невнятным из-за тяжести пилта в лёгких. — Побереги силы. Мы оба знаем, что я потерял слишком много крови. — Что? — Нет. Ему не разрешалось говорить такие вещи. Зауну нужен был Силко. — Ты не можешь сдаться, — сказала Севика стальным голосом, скрывая волну паники, охватившую её. — Заун больше нас, помнишь? Мы не можем принимать эгоистичные решения. Мы не можем сдаться. С мучительной медлительностью Силко приоткрыл свой бледный глаз. Казалось, он едва мог сфокусировать взгляд на Севике, его зрачок пульсировал, сужался и расширялся в неконтролируемом, пьяном ритме. — Будем надеяться, что монолог Виктора о том, что Заун может научиться стоять без меня, возможен, не так ли? — прошептал он. — Чёрт, — прошипела Севика, пытаясь открыть люк. Из-за укреплений, которые она добавила после стычки с девушкой из Кираммана, он не поддавался. У неё не было подходящих инструментов, чтобы разобрать его! — Чёрт! — Мне нужно, чтобы ты встретился с Советом вместо меня, — продолжил Силко, по-видимому, не подозревая о продолжающейся борьбе своего заместителя. — Я уверен, что поджигатели уже воспользовались нашим отвлечением, чтобы заключить сделку с Виктором с поправками — прими её. Прими сделку и скажи им, что моим последним условием является то, что ты займешь моё место в Совете Зауна, который они хотят сформировать. Даже если бы она смогла открыть мерцающую крышку, вероятно, было бы уже слишком поздно… Нет, определенно слишком поздно. Никто не выживал после такой потери крови, а из ран всё ещё сочилась кровь, как свежие слои краски, покрывающие уже законченную картину. Одежда Силко стала тёмно-красной, его кожа побледнела ещё сильнее, дыхание стало болезненным, влажным — Он...… У него ничего не получится. Разочарование исчезло из её мыслей. На его месте распространялось зияющее, холодное оцепенение, сковывающее каждый нерв. — Чёрт возьми, Силко… Почему ты просто не перешёл мост, когда я тебе сказала? — Мой город, — пробормотал он, его слова были невнятными от усталости. — Я должен был позаботиться о нём. Несмотря на своё ослабевшее состояние, он нашёл в себе силы слегка расправить плечи. — Я защищал Заун так, как… Как Вандер никогда бы не смог. Сражался за него так, как Вандер никогда бы не стал. Ты сделаешь то же самое. Севика вздрогнула, и её пальцы разжались, прекратив тщетные попытки открыть мерцающий люк. — Да. Я сделаю это. Силко издал долгий прерывистый вздох, позволив голове склониться набок. Свет восходящего солнца упал на его здоровый глаз, так что на этот раз оба глаза были залиты огнём. — Хорошо, — прошептал он. — Ты покажешь им… Ты покажешь Пилтоверу, на что способен Заун. Каким может быть Заун… — Его веко опустилось. — Заун будет идеальным. Они увидятэто. — Это будет идеально, — мягко согласилась Севика, когда опустившееся веко Силко закрыло от него последний рассвет, который он когда-либо увидит.