Сердцу тоже больно

Тэхён набирает тёмно-синюю краску в ладонь, чтобы тут же кинуть её в холст напротив. Та медленно стекает вниз, мешаясь с другими цветами, создавая неразбериху. В последнее время дни тянутся долго, ночи быстро, времени ни на что не хватает. Кажется, что жизнь проходит где-то мимо, даже не дав возможности почувствовать её запах. Это пятый город, в котором проходит концерт бантан, и, сказать начистоту, Тэхён слишком сильно устал. Не от общения с фанатами и даже не от концертов, а от монотонной работы и слишком больших надежд. Куча обязанностей, переживаний и вечного хейта в его сторону создают впечатление ненужности и никчёмности. Сейчас всем трудно, не одному ему, от чего становится ещё хуже. Коллективная грусть и маска счастья на сцене. Этот тур обещал быть трудным и оправдал все ожидания. Настенные часы показывают четыре утра. Тэхён громко вздыхает, грязными руками хватаясь за виски. Бесконечная нехватка сна давит на голову, но смысла ложиться спать просто нет. Тэхён знает, что будет лежать и смотреть в потолок часа два точно, если не больше, поэтому не стоит даже пытаться. На холсте изображён маленький мальчик в жёлтом плаще. В его крошечных руках плюшевый мишка. А вокруг множество ярких и тёмных пятен, олицетворяющих внутреннее безумие, пустоту и тревогу. Пустота ведь складывается из намешанной каши чувств, в моменте которой перестаёшь ощущать хоть что-то. Как давно это началось, Тэхён не может сказать. В какой-то момент стало слишком сложно. Сложно жить в вечной тревоге. За что бы он ни брался, ни черта не выходило, что бы ни делал, ничего не менялось… Сейчас это состояние вылилось в вечную апатию. Тэхён много молчит, толком не проявляет эмоций, просто сидит и думает. Много думает. Нет ни одного дня, когда он хотя бы на секунду перестал погружаться в дебри из вечных переживаний, планов. Тэхён грубо вытирает чуть подсохшую краску о растянутую футболку, подходя к окну в номере. Самое ужасное — это то, как проходит день Тэхёна. Кофе, который он ненавидит всей душой, репетиции. Много репетиций. Съёмки клипов, чтобы был контент на будущее, потом перерыв в час и так по кругу. Но во время каждого действия возникает одна-единственная мысль: «Зачем?» Для чего это всё, к чему это приведёт и куда… Пачка сигарет полупустая, а в Японии они совсем не те, что в Корее. Тэхён поджимает покусанные губы, задев ранку на верхней. Алая кровь выступает, металлический вкус смешивается с привкусом сигареты. Прикурив, Тэхён высовывается в окно, перед этим выключив свет в номере. Мало ли увидят. Хотя уже плевать, если честно. — Снова куришь? От неожиданного голоса Тэхён вздрагивает и поворачивает голову. В соседнее окно так же высовывается Чонгук, любопытно оглядывая хёна. Его волосы ещё мокрые после душа, а на шее висит мёртвой тушкой влажное полотенце. — Напугал… — Тэхён затягивается, переминая фильтр между пухлыми губами. — Чего ты с мокрой головой высунулся, заболеешь же. Чонгук отворачивается от идеального профиля Тэхёна, чувствуя, как щёки начинают гореть. Чон считает внешность Кима идеальной — глубокие хитрые глаза, двойное веко на одном из них, мягкий изгиб носа, но чёткие скулы. Даже родинки — и те идеальны. — Хён, ты же тоже заболеешь, только раком каким-нибудь. Или астмой. Смотря что на пачке написано. Что ты обычно берёшь? — Бесплодие или потенцию. Всё равно болтается между ног и мешает. Чонгук тихо хихикает, поёжившись от холодного ветра. Солнце бросит лучи на землю через часа два, не меньше. А пока за окном лишь шум ночного города и множество мелких, но ярких огней, из-за которых вовсе не видно звёзд. Как комично похоже на жизнь Тэхёна. — Хён. Тэхён в ответ мычит, не поворачиваясь к Чонгуку. Чувство одиночества постепенно сходит на нет, и уже не хочется побыстрее закрыть окно от холода. Не хочется, чтобы сигарета закачивалась. Ведь она — повод побыть тут подольше. Когда через несколько минут Тэхён не слышит продолжение от Чонгука, всё же поворачивается, чтобы тут же замереть. Чёрные глаза Чона внимательно смотрят на него, так внимательно изучая, словно он, Тэхён, нечто стоящее, прекрасное. Словно он та самая звёздочка на небе, на которую хочется смотреть не моргая. — Ничего! — Чонгук густо краснеет и отворачивается. Он закрывает перемотанной пленкой рукой лицо. — Кхм, ты почему не спишь? От такого нелепого и совсем не свойственного младшему поведения Тэхён хмурится, туша сигарету о стену отеля, наплевав, что могут остаться следы. Всё равно на двенадцатом этаже не заметят пепла. Обычно Чонгук менее застенчивый, но в последнее время он ведёт себя уж слишком странно. Да, Тэхён намеренно спрашивал остальных участников, считают ли они поведение Чонгука необычным, но все хором ответили «нет». Чимин дополнил, что странный он только тогда, когда рядом Тэхён. — Гукки, а ты не хочешь мне ничего сказать? На этих словах Чонгук резко поворачивается на Тэхёна, да с такими глазами, что кажется, что они из орбит выпадут. Через несколько секунд Чонгук закрывает окно, надув свои и без того пухлые губы. И что это сейчас было? Тэхён так и остаётся «висеть» в окне, густо вдыхая призрачный аромат Чонгука. Тот всегда пахнет вкусно, так, что в голову лезут странные мысли, от которых Тэхён всегда старается избавиться. Но сейчас это выходит из рук вон плохо. Образ Чонгука, его красного от волнения лица, большие, смотрящие в душу глаза и мягкие пухлые губы. Всё это в сочетании с рельефным телом заставляет Тэхёна чаще касаться Чонгука, иногда за это сильно ругает стафф, но Тэхён всё равно продолжает. Сколько постов потом выходило с теориями арми, но Тэхёна это нисколько не останавливает. К Чонгуку влечёт, как будто он магнит другой полярности, так же сильно и безвозвратно. Его тембр голоса, смех, пение. Все это нравится Тэхёну в Чонгуке. Как другу. Они ведь друзья, правда?

* * *

Эта ночь особенная с самого начала. Звёзды кажутся ярче, чем обычно, морозный ветер пахнет надеждой и загадкой, люди красивее, а на душе не так гадко. Сегодня бантаны заканчивают один очень долгий и трудный проект, до выхода которого ещё минимум год. Их компания всегда делает всё заранее, и именно это не раз спасает их шкуры. Намджун на радостях предлагает вместе выпить, как в старые добрые. От такого заманчивого предложение трудно отказаться, тем более когда они наконец возвращаются домой. Здесь не менее тревожно, Тэхён сказал бы, даже более, но дом есть дом. В конце концов и он согласился. И вот теперь все семеро сидят за большим столом, который ломится от выпивки. Джин с ностальгией начинает вспоминать то, как было раньше, даже пустив слезу. Хосок в ответ буквально завывает, вцепившись в бицепс Джина, покачиваясь из стороны в сторону. Картина выглядит комично — краснющие ребята качаются, как в море корабли, нараспев крича гимн Кореи. И как они дошли до обсуждения страны? — Ребят, нас скоро выкинув и наплюют на нашу популярность, потише. Юнги держится молодцом, никак не реагируя на подключившегося Намджуна. Иногда кажется, что Юнги лидер. Обычно его называют замом, когда Намджуну требуется разгрузка. За это все любят ворчащего хёна. — Чонгук! Поставь на место соджу! — выкрикивает визжащий Чимин, потянувшись через весь стол, чтобы перехватить в последний момент руку Чонгука. Тот под шумок решает выпить больше положенного, но ловкий взгляд Чимина это ловит. — Похоже, что нам пора сваливать… Тэхён прикрывает глаза, согласна кивая на слова Чимина. Как правило, макнэ-лайн сваливает и гуляет отдельно. Это довольно удобно, потому что дальше хёны начинают вытворять такую старческую херню, что невыносимо слушать, поэтому лучше свалить, пока они не слишком пьяны, но и не слишком трезвые. Чонгук, посмеиваясь над шуткой Чимина, пытается встать из-за стола, но запинается о ножку стула, падая на ноги Джина. Отчего-то сердце Тэхёна сжимается от такой картины. Он знает, что в этом ничего нет, что смеющиеся друзья даже не придают этому значения и для них это лишний повод посмеяться. Но почему-то Тэхёну это совсем не нравится, и когда Джин начинает вовсю лапать Чонгука, задевая чувствительные соски, да так, что тот визжит и распахивает глаза, Тэхён неожиданно для себя резко встаёт, ударяя ладонями о стол. Да так сильно, что бутылка соджу со звоном падает на кафельный пол и разбивается. Веселье вмиг прекращается, а Хосок с Намджуном сменяют дружелюбное выражение лиц на мрачное и серьёзное, как будто и не пили вовсе. — Простите, я случайно. Все понимают, что не случайно, но предпочитают просто осуждающе смотреть, уже знают: лучше промолчать сейчас, чем потом сильно и долго ссориться. Чонгук, что сразу же садится на попе ровно, отчего-то виновато опускает полный грусти взгляд на колени. От такой картины сердце Тэхёна щемится еще больше. Чимин громко прощается со всеми, хватая за локоть Тэхёна, уводя его. Чонгук быстро кланяется, скорее по привычке, а не из уважения, на ватных ногах спешит за старшими. Поначалу они идут в тишине, но под конец всё становится как и всегда. Свежий воздух помогает протрезветь, вернув все мысли назад. Тэхён больше не улыбается слабо, не следит за окружением, по привычке доставая из дутой куртки пачку сигарет, как тут же получает по рукам. Чимин начинает что-то говорить про глупость Тэхёна, но тот даже не слушает, всё же достав сигарету, прикурив. Эта привычка появилась неожиданно для самого Тэхёна. Как только его мысли сворачивают не туда, рука сама по себе тянется к пачке, как сейчас. — Тэхён, ты серьёзно? Я понимаю, что ты пьяный, но вот так в открытую и на улице… — шипит сквозь зубы Чимин, оглядываясь по сторонам. — Ты хотя бы подумал о нас? Вдруг кто-то увидит, потом будет писать всякие глупости, — Чимин останавливается, глубоко выдыхая. Ему очень не нравится запах сигарет и тот факт, что Тэхён начал курить. Он не против, но не когда так в открытую. — Тэхён! Чонгук, не зная, что делать, встаёт между Чимином и Тэхёном, поглядывая то на одного, то на второго. Тэхён всё же останавливается, поворачиваясь к Чимину: — А ты ещё громче крикни, чтобы точно услышали. Или ты боишься, что тебя припишут в статью с заголовком: «Ким Тэхён из BTS курит, а Чимин вместе с ним»? Тэхён знает, что говорит это зря. Знает, что друг переживает не за себя, а за него. Но ничего не может с этим поделать. — Да пошёл ты к чёрту, Ким Тэхён. Я тебе уже давным-давно на этот счёт всё сказал. Делай что хочешь! С этими словами Чимин грузно проходит мимо, намеренно толкнув плечом. Тэхён на это хрипло смеётся, делая новую затяжку. — А ты чего остался? Не боишься попасть под моё дурное влияние? А то дорогие арми увидят, что придурковатый Тэхён курит рядом с двадцатидвухлетним ребёнком Чонгуком, и подумают, что ты такой же! Чонгук неловко переступает с ноги на ногу, не понимая, как себя вести и что ответить. Он прекрасно понимает, что сейчас хён на нервах, как и последние два месяца, но не может просто взять и уйти. И Чимина он тоже понимает, поскольку был свидетелем разговора между ними. Тогда был громкий скандал, в котором Тэхён был очень груб. Вообще, Тэхён прямолинейный человек, но всегда старается выражаться мягко или, по крайней мере, без перехода на личности. Но в тот день что-то идёт не так и, вместо того чтобы просто согласиться с Чимином и сделать по-своему, Тэхён начинает отвечать ему. Чонгук точно так же переживает за Тэхёна, и даже очень. Не хочет, чтобы он портил своё здоровье, тем более что их профессия этого не простит. Тем более что за ними всегда и везде следят. Но не может так просто, как это сделал Чимин, сказать. Отчего-то такая забота может показаться назойливой и в какой-то степени раздражающий. А что ещё страшнее, Тэхён может подумать, что Чонгук чувствует не просто дружескую симпатию к нему. Тэхён, так и не дождавшись ответа, хмуро направляется дальше по улице. Чимин уже давно ушёл, скорее всего, в какой-нибудь бар. Он всегда так делает, когда чувствует себя подавленным или находится в ссоре. — Тэхён-хён, подожди меня! Несмотря на то, что на улице скользко, Чонгук всё же подбегает к Тэхёну, почти падая, но тот успевает словить его. Сигарета падает на землю, а два парня замирают в сантиметрах друг от друга. Тёплые дыхания совсем близко, запах сигарет смешивается с запахом соджу, но от этого момент становится более дурманящим. Глаза Тэхёна блестят от бури эмоций внутри, а у Чонгука слезятся от холода. Сердечный ритм обоих сбивает, переходя на бешеный уровень. Тэхён тянется к лицу Чонгук, чтобы тут же отстраниться. И как только можно забыть, что они на улице? — Я говорил тебе не раскатывать свои ботинки. И вообще, купи нормальные, а не эти не пойми что! Чонгук счастливо улыбается, схватив Тэхёна под локоть под предлогом скользкой дороги. Тёплая, широкая ладонь Тэхёна находит мозолистую руку Чонгука, сплетая пальцы вместе. И это ощущается так правильно, так естественно, что оба так и идут, не отпуская рук.

* * *

Февраль подкрадывается незаметно. На Сеул опускается плюсовая температура, отчего сердце Тэхёна тоже начинает оттаивать. В последнее время Чонгук всегда держится где-то рядом, даже остаётся на ночёвку вместе с Чимином несколько раз. Это делает дни лучше и приятнее. Раньше они проводили время вместе только во время съёмок и изредка в общей компании, а теперь всё чаще остаются наедине и при этом чувствуют комфортную атмосферу. Тэхён поговорил с Чимином, но уже на трезвую голову и один на один. Оба извинились, оба всплакнули и решили не лезть в чужую жизнь, если этого не просят. Тэхён стал более осторожен, но курить так и не бросил. Мысли в голове всё ещё остаются, хотя рядом с Чонгуком становятся на тон тише. Ранняя съёмка даётся нелегко, Тэхён не спит сутки из-за дедлайнов. Совсем скоро выходит новый альбом, вместе с этим нужно готовиться к Гремми. Намджун настолько загружен в последние дни, что не хочется лишний раз его трогать, отчего парни берут часть обязанностей на себя. Теперь Хосок с удвоенной силой ставит танец, Юнги пропадает в звуковой вместе с Чимином, а Джин всячески пытается облегчить жизнь Намджуну. Только Чонгук всё так же не отходит от Тэхёна ни на шаг. Это может бесить, но то, насколько искренне выглядит Чонгук в такие моменты, не может не умилять. — Хён, хён, смотри! Звонкий смех раздаётся на всю съёмочную площадку. Сегодня фотосессия к альбому. Иногда кажется, что это труднее, чем съёмки клипа. Много переодеваний, долго и нудно. Но из-за мемберов и стаффа это занятие перестаёт быть таким уж адским. Хосок так громко смеётся, что падает на пол, продолжая биться в истерике. Намджун хватается за плечо Хоби, так же звучно хохоча. Только Джин обиженно дуется, ведь это именно над ним смеются, но как только ему разрешают посмотреть свои фотки, тоже подхватывает общий настрой. Всё это время Чимин втихушку фоткает Джина в снепчате, применяя разные маски. И на маске обширной бороды не выдерживает не только он, но и вся команда. — Это надо показать арми! — подхватывает Юнги, забирая телефон, чтобы тоже сделать снимок, но уже себя. Тэхён мягко улыбается, со стороны наблюдая за участниками. В такие моменты кажется, что всё не зря, пусть даже вокруг одна суматоха. — Тэхён в кадр! К Тэхёну подбегают две низкие девушки, чтобы поправить макияж и причёску. Приходится наклониться, чтобы стафф мог спокойно творить чудеса на его лице. Через долгих три часа съёмка заканчивается. На улице оказывается глубокий вечер. Тэхён прикрывает глаза. В тёплой машине клонит в сон, в чём Тэхён не может себе отказать. Знает, что дома сможет поспать часа три, не больше. Дальше он будет тревожно просыпаться весь в поту и слезах. Мемберов всегда развозят после съёмки самостоятельно, поскольку те настолько уставшие, что водить машину становится просто небезопасно. И, как правило, в машине тихо и спокойно. Все хотят побыстрее домой. — Извините, не могли бы вы не отвозить меня до дома? Я останусь у Тэхёна, я уже предупредил менеджера. Тэхён этого не слышит, крепко заснув. Квартиры Чонгука и Тэхёна находятся в разных сторонах, и обычно они едут в разных машинах для экономии времени, но сегодня машина только одна. Поэтому Тэхёна не смущает, что Чонгук под боком. Опять. Но каково же было его удивление, когда его как-то даже нежно будят, сообщив, что они приехали. А будит никто иной, как Чонгук. — А ты почему ещё здесь? — Да, спасибо, хорошего вечера! Чонгук скомкано прощается со стаффом, буквально выталкивая Тэхёна из машины, довольно лыбясь на пол-лица. — Как что я здесь делаю? У тебя ночую! У тебя же есть вторая щётка? Тэхён удивлённо моргает, не припоминая, чтобы вообще соглашался на это. Сегодня как-то вот вообще нет сил на веселье. — Гук-а, у меня нет никаких сил, какая ночёвка? Чонгук пропускает мимо ушей чужое заявление, поднимаясь к двери в подъезд. — Хён, шевелись, на улице не май месяц! Шумно вздохнув, Тэхён всё же идёт за Чонгуком, понимая, что нет даже шанса на отрицательный ответ. Если младший что-то задумал, значит, так тому и быть. Уже в квартире Чонгук скидывает обувь и снимает портфель, который до этого Тэхён даже не замечал. Оттуда вынимаются разные закуски и, виновника торжества, несколько банок пива. Тэхен уже хотел возмутиться, как так Чонгук мог забыть, что он не любит пиво, но вслед за ним на стол ставится коктейль в жестяной банке. — Я подумал, что нам не помешает расслабиться. Чонгук отчего-то краснеет и тупит взгляд, по всей видимости, позабыв, как только что нагло вломился в квартиру и по-хозяйски начал расставлять продукты. — Сейчас звякну… — Тэхён не успевает договорить, как тут же громко перебивается Чонгуком: — Не надо никому звонить! — и уже чуть тише, — Я вдвоём хотел… Свет наполняет широкий зал, показывая удивлённое лицо Тэхёна. Не то чтобы он против, но это предложение звучит настолько неожиданно, что даже как-то неловко. Это они сейчас один на один останутся? Прям вообще без кого-то? Что-то Тэхёну худо становится. Тяжело сглотнув слюну, Тэхён неуверенно кивнул. Ну не выгонять же его. Хотя, будь это кто-нибудь другой, то точно бы выгнал. А тут родное, уже близкое. Уже через полчаса оба сидят полупьяные и такие расслабленные, что от одного взгляда на них хорошо становится. Чонгук в футболке и шортах Тэхёна счастливо улыбается, закинув гладкие ноги на широкие бёдра Тэхёна. Тот тоже успел переодеться, поглаживает ступни Чонгука, тихо рассказывая очередную историю. Фильм на фоне становится настолько не интересен, что звук сбавлен практически на ноль. В комнате царит полумрак, тёплый ночник отблёскивает от стен, создавая невероятную атмосферу. Гормон счастья наполняет каждую частичку тела. От алкоголя это или от человека рядом? Тэхён совсем тихо может ответить — от человека рядом. Чонгук внимательно слушает, влюблённо смотря в самые глаза Тэхёна. А тот и не против. В какой-то момент Тэхён проливает пиво на чужие ноги, за что получает под дых. Тэхён, чувствуя несправедливость, тянется к чужим ногам, начиная их щекотать. — Перестань! Тэхён! — истошно орет Чонгук, пытаясь вырваться и наклониться ближе к Тэхёну, о чём сразу жалеет. Тэхён, зная о чувствительности чужих сосков, переходит на них, но вместо смеха слышит протяжный стон. Вмиг всё затихает, а кровь приливает не только к щекам. Тэхён в удивлении смотрит на Чонгука, ещё раз сжимая соски, слыша в ответ очередной стон. Чонгук обхватывает тёплые руки Тэхёна, слезливо смотря на него. Пьяный мозг не осознаёт то, что это неправильно, что они друзья, что это Тэхён хён, что они не должны этого делать. А сердцу плевать на всё. Оно давно рвётся к этому маленькому комочку энергии, к единственному лучику света в жизни Тэхёна. В эту секунду Тэхён окончательно понимает, что вляпался по самое не могу, что любит этого человека с недобитым рукавом татуировки, с этим накачанным телом и детским личиком, с этим задорным смехом, с этими большими глубокими глазами. Этого самого доброго, честного и милого человека. Тэхён наклоняется к Чонгуку, тяжело дыша. Пути назад нет. Губы соединяются как-то совсем невинно, впервые пробуя на вкус друг друга. Губы Тэхена покусанные, но такие приятные, особенно в купе с мягкими губами Чонгука. Железное колечко недавно сделанного пирсинга поначалу холодит, но уже через секунду нагревается от жаркого дыхания. Чонгук собственнически обнимает Тэхёна за шею, почувствовав данную власть. Так, как давно хотел. Так, как считал правильным. Горячие губы Чонгука мажут по гладко выбритой щеке, чтобы заново припасть к припухшим губам Тэхена, стукнувшись зубами. Сладость, что до этого казалась запретной, уже съедена. Чонгук зарывается длинными пальцами в волосы Тэхена, углубляя поцелуй. Тэхен блаженно выдыхает, низко простонав, когда язык Чонгука мажет по раскрытым губам, тут же проникая внутрь. Руки Тэхена непроизвольно тянутся под футболку Чонгука, сжимая бока. Чонгук отстраняется, вновь простонав от умелых действий Тэхена. Мокрые поцелуи осыпались на шею Чонгука, один за другим покрывая каждый миллиметр. Чонгук не заметил, как футболки полетели на пол. По ощущениям температура в комнате поднялась под сорок градусов, тело покрылось испариной, заставляя чувствовать каждое прикосновение к голой коже. Тэхен нежно провел рукой ниже, к паху, нажимая на низ живота. — Боюсь, что никто из нас не готовился к следующему действию? Тэхен ухмыляется, блеснув хитрыми глазами. Чонгук бы постеснялся, но вместо неловкости за управление взялась уверенность в себе. — Нет, но думаю, что мы и без проникновения справимся, — Чонгук потянулся губами к плечам Тэхена, смазано поцеловав, — Ведь так? Грудной рык Тэхена заставил Чонгука поджать пальцы на ногах. Кажется, что все происходящее сон, не иначе. Как еще объяснить полные чувств глаза напротив и вырывающееся сердце на волю? — Еще как, Чонгук-и. Будь уверен, ты не пожалеешь. О, Чонгук и не сомневался, что останется доволен. Тэхен быстрым движением рук стянул с себя шорты, оставив одни боксеры. Понимание, что сейчас произойдет накатывает быстро. Чонгук впивается опухшими губами в чужие, прижав к себе тело парня, меняет их местами. — А кто сказал, что я снизу? Тэхен глупо моргает, не понимая, как оказался лежащим на спине. Никогда бы не подумал, что от одного поцелуя сможет потерять связь с реальностью... — Малыш, никто и не думал, но скажу так, — Тэхен протягивает ладонь к лицу Чонгука, ласково поглаживая щеку, — Со мной стоит попробовать. Вот это уверенность, Чонгук даже несдержанно фыркает, но об руку ластится. — Не сегодня, хен, не сегодня. Чонгук не дает ответить Тэхену, припадая к желанному телу, выцеловывая дорожку от губ до вставших сосков. Там и останавливается, жадно втягивая бусинки по очереди, пока Тэхен совсем теряется, хватаясь за пушистые волосы Чонгука. — Господи, ты и такое умеешь. Только успевает выдохнуть Тэхен, как тут же протяжно стонет, когда Чонгук нажимает коленом на твёрдый бугорок. Не удержавшись, Чонгук оставляет багровый засос возле самого соска. Об этом они подумают позже, а сейчас куда важнее доставить удовольствие любимому человеку. Тэхен мягко толкает Чонгука в плечо, прося облокотиться о спинку дивана, перед этим выкинув ненужные подушки. Одурманенный чувствами Чонгук сразу поддается, на ходу стянув мешающие шорты. — Кельвин Кляйн? — Тэхён приподнимает бровь, усаживаясь на массивные бедра. — А тебе идет. Не удивлюсь, если амбассодором их станешь. — Ты правда сейчас хочешь говорить о работе и моих трусах? Тэхен искренне смеется, обнимая за шею Чонгука. — Нет, не хочу. На этом внятные разговоры заканчиваются, потому что дальше ни Чонгук, ни Тэхен, не могут связать больше трех слов. Тэхен на пробу потирается уже изнывающим стояком о член Чонгука, чувствуя, как головку натирает грубая ткань. От смеси нежных одновременно с этим острых ощущений, оба несдержанно стонут. — Еще. Сделай так еще... Чонгук сжимает упругие ягодицы Тэхена сам поддаваясь бёдрами вверх, прикусив губу. Глаза Тэхена скользят по вспотевшей груди, припадая к искусанным губам. Похоже, что завтра губ не останется. По комнате разносится новый стон, когда Тэхен начинает надрачивать сквозь ткань боксерок Чонгуку. Тот, не в силах что либо делать, откинулся на спинку, закатив глаза. Больше всего приятно не от факта близости, не от прикосновения, а от человека, что это все вытворяет. От чувств к нему. Хочется хорошенько отодрать, одновременно с этим приласкать и так всегда с Тэхеном. Чонгук слезящимся взглядом смотрит на подрагивающего Тэхена. Он с нажимом проводит по головке, потирая большим пальцем сфинктер. — Ебать. Только и вылетает охрипшим голосом. Потому что сейчас Тэхен не только делает что-то не понятное с его членом, но и выглядит как долбаный бог секса. — Чонгук-и, будь добр, получаешь — отдавай. Так и строятся взрослые отношения. Это прямо сейчас Тэхен объявил, что они встречаются? — Мы что... Встречаемся? Тэхен остановился, сжав член. — А ты что думал, в сказку попал? Я не целуюсь с кем попало, тебе тоже советую. Чонгук так смешно выпучил глаза, похоже, совсем позабыв, чем они сейчас занимаются, счастливо накинувшись с объятиями на Тэхена, тут же выцеловывая каждый миллиметр чужого (уже родного) лица. — Солнце мое, будь зайкой, дай кончить, а? Это прозвучало так жалобно, что Чонгук весь подобрался, удобнее усадив Тэхена на свои колени. — Обещаю, это будет лучший оргазм в твой жизни. Тэхен не успевает ответить, как с него стягивают белье. Чонгук восхищенно смотрит на член, да так, что Тэхен сам невольно опустил взгляд, не понимая, что младшим там такого увидел. — Что? Все же спрашивает Тэхен, когда Чонгука жадно облизывается. — Можно... Я отсосу тебе? Чонгук не отнимает полный обожания взгляд, так и не прикоснувшись к члену. Да, он не огромный, но и не маленький. Такой, что сможет уместится в ладошку Чонгука и головка будет выглядывать. Кто бы мог подумать, что Тэхен даже здесь идеален? — Такое не спрашивают, мой дорогой. Тэхен хмыкает, скомандовав нести его в спальню. Кто такой Чонгук, чтобы ослушаться? Он с наслаждением сдавил голые ягодицы Тэхена, не удержавшись шлепнув по ним, мгновенно подхватывая. Уже на широкой постели, Тэхен велит лечь на спину, не спрашивая лишних вопросов, а Чонгук даже не думал об этом. — Я подсяду? Звучит сверху и Чонгук не сразу понимает. А когда видит перед собой сочную задницу своего хена, вместо смеха сглатывает. — Жаль, что ты не готов, я бы не только отсосал. Тэхен на это посмеивается, уже успев полностью раздеть Чонгука. Мягкий, чуть шершавый язык чувствуется неожиданно, от чего Чонгук вздрагивает всем телом, крепче обхватив чужие ноги. — Будь добр, не сдавливай мне голову своими горячими бедрами. Я пока не готов к удушению, предпочитаю, когда кончаю. Тэхен вновь касается члена губами, выцеловывая от яичек до головки, вбирая в рот. Чонгук не видит всей картины, ощущение от этого обостряются. Горячий рот Тэхена с хлюпающим звуком выпускает член. Небольно шлёпнув Чонгука по нему, Тэхен вновь командует: — Зайчик мой, работай ротиком, тут я и сам разберусь. Явно намекая на приподнимание бедер Чонгука. А тот только сейчас понял, что вцепился в бедра с такой силой, что следы точно останутся. Былое желание отсосать хену накатывает с новой силой. Чонгук обхватывает член, на пробу надрачивая. Тэхен вздрагивает всем телом, зацепив зубами крайнюю плоть, но от этого Чонгук наоборот подается бёдрами вперед. Он и не знал, что любит такое... Прознав хитрость, Тэхен снова вбирает член в рот, ощутимо проводя зубами, заставив Чонгука дрожать всем телом. Чонгук высовывает язык, увереннее обхватывая член, направив головку прямо на кончик. Грязно вобрав до середины, Чонгук давится, но вовремя справляется с рвотным рефлексом, умело вводы член в горло. Тяжесть ощущается чем-то правильным и приятным. Солоноватый вкус Тэхена смешивается с выпитым до этого алкоголем. Чонгук мычит от удовольствия, получая в ответ приятную вибрацию во рту Тэхена. Тэхен вскрикивает, когда Чонгук сжимает ягодицы, разводя их в стороны. Теперь доставлять удовольствие кажется куда сложнее, чем раньше. Но тот факт, что прямо сейчас они одновременно отсасывают друг другу, доводит до пика. Тэхен вбирает в рот Чонгука, сглатывая скопившую слюну, чувствуя как головка мягко проталкивается в самое горло. Оба одновременно стонут, чувствуя близкую разрядку. Тэхен несдержанно двигает бедрами, чувствуя узкую глотку Чонгука и его член в собственной. Весь комок нервов собрался в пахе, тут же выстреливая. Тэхен протяжно стонет, не выпуская член Чонгука из собственного рта, от чего Чонгук толкается глубже. Содрогнувшись бедрами, Чонгук кончает глубоко в глотку Тэхена, выпуская его член из-за рта. — Охуеть... Слышится хриплый голос Чонгука. Похоже, завтра петь будет труднее. Тэхен и сам это чувствует, когда валится мешком картошки на бок, пытаясь отдышаться. — Чтобы ты знал, Чонгук-и, ты первый. кому я делал горловой и первый, кто сделал мне такой очумелый отсос. Чонгук больно бьет Тэхена по заднице, тут же прикусив солоноватую кожу чужих бедер. — Ты что делаешь! А ну ка отпусти! Кыш-кыш-кыш! Тэхен пытается отбиться от Чонгука, но безуспешно, тот уже оставляет второй засос под самой половинкой. — Я, так понимаю, мне все же придется сейчас идти готовить себя? — Да, хен, придется. Потому что пока я делал тебе горловой, мои мысли были о твой заднице. В которой, я уверен, также узко и жарко, как в твоем грязном ротике. Тэхен хрипло смеется, приподнимаясь на локтях. Тянется к уже спавшему члену Чонгука, легко надрачивая. — Так чем тебя тогда не устраивает мое ангельское горлышко, раз в заднице также? — Хен!