Сердцу тоже больно

Если бы Тэхёну сказали раньше, что он будет скучать по Чонгуку так сильно, что не сможет сконцентрироваться на работе, то он бы расхохотался этому человеку в лицо. А теперь смеяться вот вообще не хочется. Чонгук не то что перестал с ним коммуницировать, он даже на глаза толком не попадается, из-за чего трудно поговорить. Поначалу Тэхен не понимал, что происходит, а потом догадался. После той ночи они ведь так нормально и не поговорили, а все потому, что на утро Чонгука резко позвали в компанию, потом Тэхен пропадал. И из-за вечной работы, ни Тэхен, ни Чонгук, так и не смогли нормально поговорить. И что-то Тэхену подсказывает, что Чонгука надумал себе всякого и теперь ходит хмурой тучкой. Вот сейчас проходят очередные съёмки, и если раньше именно Тэхён был льдиной, то теперь всё меняется. Чонгук какой день ходит хмурый, с Тэхёном не говорит, а скорее, кричит на него. Как-то даже чуть до драки не дошло. Только Тэхён пытается заговорить, как тот тут же уходит. А если им всё же приходится работать вместе, то Чонгук огрызается и очень сильно злится. Недавно даже ударил, когда Тэхён ступил и, вместо того чтобы продолжить танцевать, встал как вкопанный, не рассчитав время. Всё это начинает порядком надоедать, и терпение Тэхёна перестаёт быть резиновым. Мемберы давно заметили, что с ними двоими что-то не так, но молчат, предпочитая не вмешиваться. Всё же взрослые люди. Хотя теперь Тэхён сомневается, что Чонгук уже совершеннолетний и сдает на права. Может, документы подделал? С каждый днём Чонгук становится всё накачаннее и больше, уделяя больше времени тренировкам. Перестаёт толком есть, хотя его, в отличие от Тэхёна, не сажали на диету. На самом деле, Тэхён скоро на стену полезет от того, что ему нельзя буквально ничего. Каждый день приходится взвешиваться и молить килограммы уменьшаться, но вес стал только больше. Тэхён уже перестал есть по утрам, решив пить только водичку, но уже думает и от этого отказаться. Стаф перестаёт покупать на него обед такой же, как у остальных. Теперь, пока все едят нормальную и вкусную еду, Тэхён ест безвкусную кашу, где нет ни соли, ни сахара. Да вообще ничего нет! Тэхён быстро скидывает одежду, чтобы переодеться в другой костюм, ловя на себе голодный взгляд. Вот подлец, не разговаривает, а волком смотрит! Съёмки оживлённее обычного, все взбудоражены, от того не замечают, как Чонгук спотыкается. засмотревшись на голую спину Тэхена. В голове пролетает мысль, что он бы так не раздевался при всех, будь на нем отметины. Совсем скоро камбек, поэтому нервы натянуты, как тонкая струна. Тэхён сейчас бы очень хотел ответить на чужой полный надежды и явного желания взгляд, да только закрывает глаза, глубоко вздыхая, чтобы перевести дух. Следующая сцена с Чонгуком, а это вдвойне опасно. Тот может заново сорваться, и их оба пришибут. — Сцена три дубль один! — кричит стажёр, обозначая, что пора на выход. Тэхён ярко улыбается, выбегая под громкие биты. Тело наполняет энергия танца, всё идёт гладко до одного момента. Всё неожиданно гаснет, музыка замолкает, и Тэхён с размаху бьётся ногой о сценические украшения. В следующую секунду всё включается заново и к нему уже бегут с другого конца сцены. — Похоже, что камбек придётся отложить… — недовольно тянет медбрат, который всегда находится где-то поблизости. — Очень похоже на растяжение. Мужчина ощупывает ногу под невольное сипение Тэхёна. Чонгук замирает, смотря на скорчившегося Тэхёна. — Тэхён! Как ты так! — кричит Намджун, тоже подбежав, чтобы посмотреть, всё ли в порядке. Чонгук неуверенно делает шаг, переборов обиду. Волнение взяло верх. — Отставить панику, осталось три сцены, я смог дотанцевать. А про это мы ничего не скажем, иначе будет шумиха. Ещё минут пять проходят громкие споры, но всё же все соглашаются на предложение. Ногу Тэхёна перебинтовывают, делают укол обезболивающего. Остаток вечера все отлично справляются, особенно хваля Тэхёна. — Ви-и! — кричит Хосок, бодро хлопая по спине Тэхёна. — Это наш Ви! Красавчик! Восторженные улюлюканья ещё какое-то время продолжаются, пока Чонгук нервно жуёт сделанный прокол, думая, как поступить. Менеджер просит его проводить Тэхёна и проследить за ним дома, чтобы тот лишний раз не двигался. Если бы Чонгук не был бы младшим, то спокойно мог бы отказаться, но судьба сложилась иначе. Можно было бы что-то выдумать, чтобы не сидеть с Тэхёном, но отчего-то Чонгук слишком сильно переживает. В голову лезут разные мысли, как Тэхён прыгает на одной ноге, спотыкается и разбивает себе нос. А он ведь может.

* * *

Чонгук с лёгкостью держит Тэхёна на руках, словно принцессу, пока лифт поднимается на нужный этаж. — Повтори-ка, почему я как твоя жёнушка? Чонгук недовольно закатывает глаза, терпеливо выдыхая. — Вдруг ты упадёшь, а мне потом влетит? И вообще, не нравится, сейчас сам по лестнице поскачешь! Тэхён бархатно смеётся, крепче обнимая Чонгука за шею. Несколько часов назад кажется наказанием это глубокое растяжение, а теперь уже стало благословением с небес. Они смогут поговорить впервые за две недели! Чонгук осторожно опускает Тэхёна, всё ещё придерживая его за талию. Она у Тэхёна такая же идеальная, как и раньше. Рельефный пресс хоть и уже, чем у других мемберов, но всё ещё мужественный. Чонгук непроизвольно сжимает Тэхёна сильнее, пока тот пытается стянуть с себя обувь. — Ну что ты стоишь, помоги! Чонгук-и, для чего ты здесь, как думаешь? Наваждение проходит, как будто его и не было. Чонгук усаживает Тэхёна на пуфик в коридоре, чтобы мягко взять пострадавшую ногу. А ведь тогда Чонгук целовал эти ноги... Тэхён шипит, от чего Чонгук испуганно ойкает, почти отпуская ногу, но тут же останавливается. Будет он тут ещё нежничать с этим дурачком! — Нежнее, Чонгук-а, нежнее. Не люблю грубость. Это звучит таким глубоким голосом, Чонгук буквально чувствует стаю мурашек на спине. Что этот несносный с ним творит! — А чего ты тогда орал как не в себя "Сильнее, о да, Чонгук-и, еще!" Тэхен от возмущения бьется головой о стену, так резко ту дернув. — Во-первых, не было такого, во-вторых, у меня не такой писклявый голос! — Арми тебе врут, у тебя голос писклявой девочки. С этими словами Чонгук резко стягивает обувь, заставив Тэхёна громко простонать от боли. — Вот гадёныш! Больно же! — Пожалуйста, хён, не за что. Куртку сам снимешь? — Чонгук задаёт скорее риторический вопрос, уже поднимаясь, чтобы самому снять обувь, как получает в ответ отрицательный кивок. — Ты серьёзно? Хорошо, давай помогу, больной. «На голову» не озвучивается, но Тэхён отчётливо читает продолжение в чужих глазах, что сейчас так близко. Чонгук наклоняется всего на несколько секунд, а Тэхён уже успевает потерять сердце и душу. Приятный древесный аромат ударяет в нос, проникая в самые лёгкие. Чонгук большой любитель запаха чистого, свежего белья, и именно этот запах смешивается с чужим одеколоном. — Ты вкусно пахнешь, — непроизвольно вырывается, когда Чонгук всё же добирается до своей обуви, уже повесив свою и Тэхёнову курточки. — Ты что, нюхал меня? Не знал, что мой хён извращенец. Хочешь, буду называть тебя папочкой, как в порнухе, на который тайно меня представляешь? — А кто сказал, что тайно? Вполне открыто. Откуда знаешь? Подглядывал? Чонгук не ожидает услышать столь откровенный ответ, мгновенно покраснев, как рак: — А тебе какое дело! — Да всё-всё, я пошутил. Я и так знаю, что подглядываешь. Тэхён не выдерживает и всё же гаденько хихикает над реакцией Чонгука. Каким бы он секс-машиной ни кажется в глазах фанатов — в жизни он ещё как смущается подобного рода вещей. Хотя в тот вечер не очень-то он и стеснялся… — Заваришь рамён? Он в нижней полке лежит. Только не говори менеджеру, пожалуйста. Чонгук снова поднимает Тэхёна на руки, направляясь со своей ношей в зал, совмещённый с кухней. Посадив больного на барный стул, Чонгук начинает исследовать все имеющиеся полки. Во всех, кроме двух, пусто. А в тех, где что-то есть — куча еды быстрого приготовления. Чонгук замечает дату производства и шокировано поднимает брови. Всё просрочено. Тэхён, заметив смятение Чонгука, подаёт голос: — Я давно их покупал, сейчас не могу есть, а выкинуть жалко. Вот и лежат. Они просрочены. Чонгук молча качает в согласии, тут же выкидывая все коробки на пол. — Ты что творишь! Ну просрочены, но есть-то можно! — Ты отравиться хочешь? Я не собираюсь ещё дольше с тобой нянчиться. — А что ты тогда предлагаешь? Чонгук ничего не отвечает, опять игнорируя старшего. И как только Тэхён дожил до сегодняшнего дня? Сидел, небось, голодный и пил водичку. От представления такой картины Чонгук вздыхает, завязывая мусорный пакет с испорченной едой. Придётся готовить самому. Чонгук вообще всегда старается готовить сам, даже если сил вовсе не остаётся. От этого ещё более неясно поведение Тэхёна. В холодильнике повешена мышь. Куча минералки и больше ничего. Ну, внизу ещё бутылочка вина. Чонгук громко захлопывает дверцу, поворачиваясь, чтобы посмотреть в глаза Тэхёна. — Что? — Ничего. Через час в квартире раздаётся звонок. Тэхён, что успевает задремать на диване, от испуга почти падает. Обычно к нему никто не ломится, а тут звонок. Все те, кто приходят к нему, знают пин-код от двери, из-за этого не звонят. Уже забыв, что в квартире он не один, Тэхён хочет встать, но чья-то теплая рука прижимает его к дивану. — Сиди, я сам открою. Тэхён пугается во второй раз, просыпаясь полностью. Чонгук же у него дома, точно. И как он мог забыть? Тот так тихо себя ведёт, что Тэхён совершенно об этом забыл. — Кто это был? Чонгук заходит обратно, но уже с большим шуршащим пакетом. Судя по всему, это продукты. — Зачем столько заказал? Я же всё равно не буду готовить. — Ты, может, и не будешь, а я вот не хочу жрать не пойми что. На этом и заканчивают. Тэхён скучающе продолжает листать ленту соцсетей, пока Чонгук, подпевая себе под нос, шуршит пактом на кухне. Можно подумать, что младший в край охренел, лазает по холодильникам, заказывает доставку, хозяйничает — кратко говоря. Но Тэхён счастливо улыбается, не удержавшись от маленького фото. На нём Чонгук стоит спиной, что-то нарезая на доске. Такой родной и уютный. Тэхён знает, что младший так проявляет заботу. Да, бурчит, да, злится, но это всё от большой и нежной любви. — Спасибо. Чонгук вздрагивает, перестав напевать себе под нос. — За что именно? Вот нахал! Ещё спрашивает, за что именно! — За всё. Тэхён не решается на пререкания. Сейчас настолько хрупкая конструкция их отношений, что лучше лишний раз помолчать. Так странно, в их группе всегда так. Мемберы не лезут с расспросами, никогда. Но при этом молча поддерживают. Это настолько сильно помогает морально, что Тэхён сам и не понимает, как начинает чаще улыбаться. Возможно, дело в Чонгуке, что оказывается рядом в тот сложный период. — Чонгук-а, — Тэхён удобнее устраивается на диване, облокотившись о спинку. — Ты знаешь, что мне трудно говорить такие вещи, поэтому, пожалуйста, послушай меня и будь серьёзен. Послушай до конца, хорошо? Чонгук, что уже ставит что-то очень вкусно пахнущее вариться, замирает. Мышцы его спины напряжены, это хорошо видно из-за верхнего освещения. Сейчас Тэхён не слышит, как громко и быстро бьётся сердце Чонгука. Потому что боится, что будет услышано его собственное. Чонгук делает огонь меньше, чтобы вода не выкипела, после чего всё же оборачивается к Тэхёну. Держаться так трудно. Хочется взять этого дурацкого хёна, обнять и успокоить. Он же совсем глупый и беззащитный! Вроде старше, но почему-то всегда попадает в какие-то проблемы. Чонгук места себе не находил, когда в группе пошли разговоры о состоянии Тэхёна. Все мемберы видят то, как он ведёт себя, и это не может не насторожить. Чонгук почувствовал боль в груди, когда впервые увидел, как Тэхён плакал. Тогда он думал, что находится один, и совсем не заметил зашедшего Чонгука. Тэхён так отчаянно плакал, заливаясь слезами, так искренне и больно, что Чонгук сам начал плакать. В тот вечер Чонгук понял, как сильно зависим от своего хёна. Ведь, когда тот счастлив, он тоже счастлив, когда тот серьёзен, тот тоже старается держать лицо. Сначала казалось, что это просто привязанность и глубокое уважение, в конце концов, именно Тэхён помог выйти Чонгуку из своего панциря, а потом что-то изменилось. Чонгук старался не покидать Тэхёна, всегда ходил рядом, ведь очень сильно переживал за его состояние. Шутил глупо и был так сильно счастлив, что хён больше не плачет и меньше курит. Что его хён чаще улыбается и больше говорит. Чонгук понял, что влюбляется. Влюбляется в участника группы. Тогда стало так страшно, но как бы Чонгук ни пытался выбросить эти глупости из головы, не получалось. Последней точкой в осознании стал подслушанный разговор Намджуна, Хосока и Тэхёна. Те мрачно сидели в студии, обсуждая дела в группе. Тогда Тэхён совсем тихо, если слышно сказал, что хочет уйти. Что больше не может. Чонгуку стало так плохо, паника накрыла с головой. Его заметили хёны, тут же подбежав. А Чонгук сам не понимал, что происходит. Воздуха совсем не хватало, и сколько бы вдохов он ни делал, лёгкие становились всё меньше. Слёзы сами брызнули из глаз, а взволнованный взгляд Тэхёна сделал только хуже. Больше было не страшно влюбиться в участника группы. Теперь было страшно навсегда потерять его. И сейчас, когда Тэхён решается на какой-то серьёзный разговор, душа уходит в пятки. А хён, как назло, не решается продолжить! — Тэхён, не томи. Тэхён хрипло смеётся, похлопав по дивану рядом с собой. Чонгук оглядывается на закипающий рамён, выключая конфорку. Это какая-то пытка, не иначе. — Ну что? — Чонгук нехотя плетётся к Тэхёну, усаживаясь на расстоянии от него. — Если ты не начнёшь сейчас, я больше не стану тебя слушать и обижусь. — Да всё-всё, не злись. Надо быть терпеливее, — Тэхён ласково протягивает руку к Чонгуку, чтобы провести указательным пальцем по низу подбородка. Это действие всегда смешит и бесит Чонгука одновременно. — Я очень тебе благодарен за всё. За каждое твоё действие, и иногда мне кажется, что ты послан нам с небес. Словно ангел, — Тэхён понижает голос, смотря блестящими глазами в самую душу. Чонгук бы знатно посмеялся с таких слов, но сейчас совсем не хочется. — Ты спас меня, знаешь? Я чувствовал, что совсем скоро кончусь. Не знаю, как по-другому сказать. Просто возьму и исчезну, а меня и не вспомнят, как будто я никогда не существовал. Как звезда на небе, которая со временем перестаёт сиять. Среди миллиона других звёзд никто и не замечает, что её больше нет. Чонгук сжимает подол футболки, стараясь не наброситься на Тэхёна с объятиями. Тот сидит и тупит взгляд на свои смешные тапочки в виде динозавров, силясь не заплакать. — Но потом ты ворвался в мою жизнь. Если до этого я был несчастен, то после твоего появления я стал самым счастливым человеком. Я знаю, что наша группа существует не первый год, но ты всегда оказывался рядом, когда это было так нужно. Другие мемберы тоже старались поддержать. Джин часто звонил, спрашивал, как мои дела, Юнги молча сидел рядом, выслушивая, Намджун… Чимин искренне переживал за меня и прощал каждый раз за новый срыв. Всё они тоже были рядом и помогали мне. Но ты… Тэхён поднимает слезящиеся глаза на Чонгука, смотря так нежно. Чонгук не понимает, как сам начинает плакать. Только чувствует одинокую слезу на самом краешке губ, готовую вот-вот сорваться. — Ты особенный. Ты не такой, как все. Сама судьба свела нас вместе, не иначе. Повисает молчание, через мгновение нарушенное всхлипом Чонгука. — Хё-ён! — Ну всё, успокойся. Иди ко мне, — Тэхён раскрывает медвежьи объятия, в которых всегда тепло и уютно. Как от такого можно отказаться? — Если хочешь плакать, плачь, но недолго, а то лицо опухнет. Как потом арми будешь радовать? Чонгук хрипло смеётся, крепче вцепившись в спину Тэхёну. От него пахнет имбирным печеньем и корицей, так вкусно и приятно, что слёзы как-то сами перестают идти. Так же неожиданно, как и пошли. Но Тэхён продолжает обнимать Чонгука, покачиваясь из стороны в сторону. — Спасибо, Тэхён-хён. Это очень… Очень приятно, — Чонгук замолкает, чтобы сделать глубокий вдох. — Ты тоже для меня особенный. Эти слова звучат совсем тихо. Но так отчётливо. — Так что, будем встречаться? А то в прошлый раз ты не дал мне ответа. Чонгук хмурится, отстраняясь от Тэхена. Погоди-ка, а ведь правда... — Я думал... Что ты переспал со мной и бросил... Я совсем забыл, что... Договорить не успевает, потому что губы жадно целуют.