Неужели все так плохо?

"Я тебя не люблю" — эти слова прозвучали как удар грома для Хуа Чэна. Его сердце треснуло, словно хрупкий фарфор, и разлетелось на мелкие осколки. Из-за них он замкнулся в четырех стенах, избегая улиц, света и людей. "Всего лишь отказ, что тут такого?" — могли бы подумать окружающие. Тем более если вспомнить, сколько поклонников и поклонниц обожали Хуа Чэна. Но он страдал не из-за кого-то из этого множества, а из-за обычного парня, флориста из небольшого цветочного магазина. Разве это не глупо? А может, и не глупо, потому что тот человек стал для него всем: музой, вдохновением, его миром, его любовью. Несколько дней Хуа Чэн провел, словно в заточении. Мольберт стоял в углу, кисти покрывались пылью. Вдохновение покинуло его вместе с тем светом, который дарила улыбка Се Ляня. Он винил себя за каждое произнесенное слово, за ту неосторожность, что разрушила их хрупкую гармонию. "Зачем я признался?" — этот вопрос преследовал его, вновь и вновь погружая в бездну сожалений.

Несколько дней назад.

Это был ничем не примечательный день. Серый, обычный, как десятки других. Взрослые возвращались с работы, дети смеялись на улицах, не зная о грузе проблем, что ждал их впереди. Казалось, сама природа утонула в монотонности. Но на этой серой сцене ярким всполохом выделялся он — Хуа Чэн, сияющий так, будто в нем сосредоточился свет всего мира. Его улыбка могла согреть даже самые холодные души. Сегодня он спешил. Спешил туда, где билось его сердце — к Се Ляню. "Сегодня все случится," — повторял он себе, сжимая в руках стакан с теплым чаем. Его шаги становились быстрее с каждой секундой, будто от этого зависело само время. Звон колокольчика над дверью цветочного магазина прозвучал, как звонок к началу представления. Аромат свежих цветов обволок его, успокаивая и одновременно подстегивая волну волнения. — Гэгэ! — с радостью воскликнул он, увидев за прилавком фигуру, от которой теплее становилось не только в груди, но и во всем мире. Се Лянь повернулся, чуть смущенно улыбаясь, как всегда. В его руках оказался стакан чая, привычный дар от Хуа Чэна. Это уже стало их традицией. — Привет, Сань Лан, — мягко произнес он, чуть покраснев. — Ты снова его купил... Я же говорил, не стоит тратить деньги. — Гэгэ, это мелочь. Разве я могу прийти к тебе с пустыми руками? — Хуа Чэн улыбнулся, разглядывая цветы. Но взгляд его все равно неизменно возвращался к самому прекрасному "цветку" в этом магазине. — Ты сегодня свободен после работы? — вдруг спросил он, стараясь выглядеть непринужденно, но его голос слегка дрожал. — А? — Се Лянь моргнул, будто не понял вопроса. — Я хотел бы пригласить тебя на ужин. Если ты, конечно, не против? — Ужин?.. Нет, не против, — слегка удивленно ответил Се Лянь, тепло улыбаясь. — Я свободен. Глаза Хуа Чэна засияли, как два алых камня под лучами солнца. ( Да, у Хуа Чэна два глаза) — Правда? Тогда, гэгэ, ты не откажешь мне и в прогулке? — Конечно, нет, — его улыбка стала еще теплее. Этот момент казался для Хуа Чэна настоящим чудом. Он смотрел на Се Ляня, пытаясь запомнить каждую деталь: мягкие черты лица, немного смущенный взгляд, плавные движения. "Как может быть что-то настолько прекрасное?" — думал он, чувствуя, как сердце замирает. — Сань Лан, все хорошо? — спросил Се Лянь, заметив, что Хуа Чэн будто утонул в своих мыслях. — Конечно. Рядом с тобой я всегда в порядке, гэгэ, — он чуть улыбнулся и, не удержавшись, мягко взял руку Се Ляня, чтобы, наклонившись, коснуться ее губами. — Сань Лан! — Се Лянь мгновенно покраснел и отдернул руку, но в его взгляде не было ни злости, ни раздражения — только смущение. — Гэгэ меня не любит, — с наигранной грустью произнес Хуа Чэн, поднимая глаза. — Не говори так... — пробормотал Се Лянь, еще сильнее краснея. Хуа Чэн чуть прищурился, сдерживая улыбку. Он наслаждался каждым мгновением, каждым словом. Даже эта робкая попытка Се Ляня скрыть свои чувства казалась ему бесконечно милой. Он посмотрел на букет гипсофил, что стоял неподалеку, и спросил: — Тебе нравятся эти цветы, гэгэ? — Они прекрасны... — Се Лянь слегка улыбнулся, но взгляд его стал задумчивым. — Они напоминают тебя, — тихо добавил Хуа Чэн, — такие нежные, такие красивые, но... их часто ставят в тень других цветов. А зря. Се Лянь не ответил, лишь опустил взгляд, пряча легкую улыбку. "Сегодня все получится," — вновь повторил про себя Хуа Чэн. И пусть его сердце все еще тревожно стучало, надежда согревала его. —А? Ты что-то сказал? —Ничего. Забудь. Так когда ты сегодня закрываешся? В шесть? —А.. Д-да.. —Тогда я заеду за тобой. Дождись меня. После этого Хуа Чэна сегко улыбнулся и покинул цветочный магазин, оставляя Се Ляня одного